АРБИТРАЖНЫЙ СУД ПРИМОРСКОГО КРАЯ

690091, г. Владивосток, ул. Октябрьская, 27

Именем Российской Федерации

РЕШЕНИЕ

Дело № А51-16578/2022

г. Владивосток

16 января 2023 года

Резолютивная часть решения объявлена 16 января 2023 года. 

Полный текст решения изготовлен 16 января 2023 года.

Арбитражный суд Приморского края в составе судьи Беспаловой Н.А.,

при ведении протокола судебного заседания  секретарем ФИО1,

рассмотрев в судебном заседании дело по иску Beijing Maskking Technology Development Co., Ltd. (ФИО2 Масккинг Технолоджи Девелопмент Ко., Лтд.) (Номер налогоплательщика: 911101023443357289. Юридический адрес: Китай, г. Пекин, район Сичэн, Малиандао Роуд, № 14, 

<

...> этаж, № 1)

к индивидуальному предпринимателю ФИО3 (ИНН 

<

***>, ОГРНИП 314250325100010, дата регистрации: 08.09.2014, дата и место рождения: 23.01.1973, Приморский край, г. Большой Камень; место регистрации: Приморский край, г. Большой Камень, Приморский край, ул. Комсомола, д. 41, кв. 5)

о взыскании компенсации за нарушение исключительного права на товарный знак № 774830 («MASKKING») в размере 100 000 рублей и судебных издержек,

при участии в судебном заседании: от сторон – представители не явились, надлежаще извещены

установил:

Beijing Maskking Technology Development Co., Ltd. (ФИО2 Масккинг Технолоджи Девелопмент Ко., Лтд.) (далее – истец) обратилось в Арбитражный суд Приморского края с исковым заявлением к индивидуальному предпринимателю ФИО3 (далее – ответчик, предприниматель, ИП ФИО3) о взыскании компенсацию за нарушение исключительного права на товарный знак № 774830 («MASKKING») в размере 100 000 руб. и о взыскании судебных издержек в размере стоимости вещественного доказательства – товара, приобретенного у ответчика в сумме 1 300 руб., стоимости почтовых отправлений в виде претензии и искового заявления в размере 284,94 руб., стоимости выписки из ЕГРИП на сумму 200 руб., а также государственной пошлины в размере 4 000 руб.

Истец одновременно направил ходатайство об отнесении судебных расходов на ответчика вне зависимости от результатов рассмотрения дела, сославшись на положения части 1 статьи 111 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее ? АПК РФ) и обратив внимание суда на то, что в случае ответа на претензию имелась возможность урегулирования спора в досудебном порядке, в том числе могла бы быть учтена позиция ответчика по вопросу о снижении заявленной компенсации и в этом случае исковое заявление не было бы направлено в суд в связи с заключением соглашения о досудебном урегулировании спора либо истцом могла быть пересмотрена общая сумма заявленных требований.

Определением суда от 03.10.2022 дело назначено к рассмотрению в порядке упрощенного производства, без вызова сторон в соответствии со статьей 228 АПК РФ. 

Определением суда от 25.11.2022 дело назначено к рассмотрению по общим правилам административного судопроизводства.

Стороны в предварительное судебное заседание не явились, о времени и месте судебного разбирательства извещены надлежащим образом, представителей в судебное заседание не направили, возражений относительно перехода к судебному разбирательству не представили, в связи с чем, предварительное судебное заседание проведено в порядке части 1 статьи 136 АПК РФ, в отсутствие не явившихся участников процесса, по имеющимся в материалах дела доказательствам. 

При отсутствии возражений сторон, в порядке части 4 статьи 137, части 3 статьи 156 АПК РФ, суд завершил предварительное судебное заседание и перешел к судебному разбирательству в арбитражном суде первой инстанции в отсутствии не явившихся представителей сторон.

В обоснование заявленных требований истец указал, что в ходе закупки, произведенной в торговых точках, установлен факт продажи ответчиком контрафактного товара (электронная сигарета), который содержит обозначение, сходное до степени смешения с товарным знаком № 774830 («MASKKING») и исключительные права на распространение данных объектов интеллектуальной собственности на территории РФ принадлежат Beijing Maskking Technology Development Co., Ltd. (ФИО2 Масккинг Технолоджи Девелопмент Ко., Лтд.). Полагает, что указанными действиями правообладателю реально причинены убытки, расчет которых в силу специфики объекта затруднителен для истца, указав, что продажа ответчиком контрафактного товара указывает лишь на то, что исключительные права истца нарушаются, но истинный размер нарушения остается неизвестен, так как неизвестно какое количество контрафактного товара было продано ответчиком, например, за год. Считает, что размер компенсации заявлен обосновано, также указав, что в ходе восстановления нарушенных прав на спорные объекты интеллектуальной собственности истцом понесены судебные издержки, которые просит взыскать с ответчика.

Ответчик письменный отзыв на иск в материалы дела не представил, своей правовой позиции по заявленным исковым требованиям не выразил.

Из материалов дела судом установлено, что Компания Beijing Maskking Tehnology Development Co.,Ltd (ФИО2 Масккинг Технолоджи Девелопмент Ко.,Лтд.) является обладателем исключительного права на товарный знак № 774830 («MASKKING»), удостоверяемого свидетельством на товарный знак (знак обслуживания), выданным Федеральной службой по интеллектуальной собственности, патентам и товарным знакам. 

Товарный знак № 774830 («MASKKING») имеет правовую охрану в отношении 34 класса Международной классификации товаров и услуг, включающего такие товары, как «сигареты электронные, табак, растворы жидкие для электронных сигарет».

В ходе закупки, произведенной 16.08.2021 в торговой точке, расположенной вблизи адреса: 

<

...> а, установлено, что ИП ФИО3 предлагался к продаже и реализован товар - электронная сигарета, стоимостью 600 руб.

Также в ходе закупки, произведенной 24.01.2022 в торговой точке, расположенной вблизи адреса: 

<

...>, установлено, что ИП ФИО3 предлагался к продаже и реализован товар - электронная сигарета, стоимостью 600 руб.

На указанном товаре содержится обозначение, сходное до степени смешения с товарным знаком № 774830 («MASKKING»).

В подтверждение покупок продавцом выданы кассовые чеки от 16.08.2021 и от 24.01.2022, в которых содержатся сведения о продавце – ИП ФИО3, место расчетов по адресу: 

<

...> а и по адресу: 

<

...>, ИНН 

<

***>, совпадающие с данными указанными в выписке из Единого государственного реестра индивидуальных предпринимателей в отношении ответчика, а также уплаченной за товар денежной сумме по 600 руб. за каждый, дате заключения договора розничной купли-продажи.

В целях досудебного урегулирования спора Beijing Maskking Tehnology Development Co.,Ltd (ФИО2 Масккинг Технолоджи Девелопмент Ко., Лтд.) направлены в адрес ответчика претензии № 88947, 3002853 с требованием в добровольном порядке уплатить компенсацию за нарушение исключительных прав на объекты интеллектуальной собственности.

В качестве доказательств направления указанных претензий, истцом в материалы дела представлены: опись вложения в ценное письмо, почтовая квитанция от 31.05.2022.

Уклонение ответчика от удовлетворения требования претензий послужило основанием для обращения истца в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением, указав на факт нарушения ответчиком исключительных прав на товарный знак № 774830 («MASKKING») в результате реализации товара (2 шт.) путем розничной продажи.

Суд, рассмотрев материалы дела, оценив доводы истца, считает исковые требования подлежащими частичному удовлетворению в силу следующего.

В соответствии со статьей 8 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, в том числе из договоров и иных сделок.

Статья 9 ГК РФ устанавливает, что граждане и юридические лица по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права.

В силу положений статьи 4 АПК РФ заинтересованное лицо вправе обратиться в арбитражный суд за защитой своих нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов.

Судом установлено, что спорные отношения регулируются положениями части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации, включая главы 69, 70 ГК РФ.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1229 ГК РФ гражданин или юридическое лицо, обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности, если указанным кодексом не предусмотрено иное.

Товарные знаки являются результатом интеллектуальной деятельности и приравненными к ним средствами индивидуализации юридических лиц, товаров, работ, услуг и предприятий, которым предоставляется правовая охрана (пункт 1 статьи 1225 ГК РФ).

Согласно положениям статьи 1484 ГК РФ лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак (правообладателю), принадлежит исключительное право использования товарного знака в соответствии со статьей 1229 названного Кодекса любым не противоречащим закону способом (исключительное право на товарный знак), в том числе способами, указанными в пункте 2 данной статьи. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на товарный знак.

В порядке пункта 2 статьи 1484 ГК РФ исключительное право на товарный знак может быть осуществлено для индивидуализации товаров, работ или услуг, в отношении которых товарный знак зарегистрирован, в частности путем размещения товарного знака: на товарах, в том числе на этикетках, упаковках товаров, которые производятся, предлагаются к продаже, продаются, демонстрируются на выставках и ярмарках или иным образом вводятся в гражданский оборот на территории Российской Федерации, либо хранятся или перевозятся с этой целью, либо ввозятся на территорию Российской Федерации; при выполнении работ, оказании услуг; на документации, связанной с введением товаров в гражданский оборот; в предложениях о продаже товаров, о выполнении работ, об оказании услуг, а также в объявлениях, на вывесках и в рекламе; сети «Интернет», в том числе в доменном имени и при других способах адресации. 

На основании подпункта 14 пункта 1 статьи 1225 ГК РФ результатами интеллектуальной деятельности и приравненным к ним средствами индивидуализации юридических лиц, товаров, работ, услуг и предприятий, которым предоставляется правовая охрана (интеллектуальной собственностью), являются, в числе прочих, произведения искусства и товарные знаки.

Пункта 2 статьи 1225 ГК РФ закреплено, что интеллектуальная собственность охраняется законом.

Исходя из изложенного, товарный знак № 774830 («MASKKING»), правообладателем которого является Beijing Maskking Technology Development Co., Ltd. (ФИО2 Масккинг Технолоджи Девелопмент Ко., Лтд.) подлежит правовой охране.

Право использования товарного знака может быть передано на основании лицензионного договора (статья 1489 ГК РФ).

Ответчиком доказательств наличия согласия истца на реализацию спорного товара (2 шт.), имеющего обозначение товарного знака № 774830 («MASKKING»), в материалы дела не представлено.

Суду в рамках настоящего дела на основании части 3 статьи 1484 ГК РФ и положений пункта 162 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса РФ» (далее - постановления Пленума ВС РФ от 23.04.2019 № 10), необходимо установить, является ли размещенные на товаре обозначения сходными до степени смешения с зарегистрированными истцом товарными знаками.

Согласно пункту 13 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.12.2007 № 122 «Обзор практики рассмотрения арбитражными судами дел, связанных с применением законодательства об интеллектуальной собственности" (далее - Информационное письмо № 122) вопрос о сходстве до степени смешения обозначений является вопросом факта и по общему правилу может быть разрешен судом без назначения экспертизы.

Как указано в пункте 37 Обзора судебной практики по делам, связанным с разрешением споров о защите интеллектуальных прав, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 23.09.2015, при выявлении сходства до степени смешения обозначений учитывается общее впечатление, которое они производят в целом на среднего потребителя соответствующих товаров или услуг.

С учетом правовой позиции, изложенной в пункте 13 Информационного письма № 122, пункте 162 постановления Пленума ВС РФ от 23.04.2019 № 10 вопрос о сходстве до степени смешения обозначений является вопросом факта, не требует специальных знаний и может быть разрешен судом без назначения экспертизы, с позиции рядового потребителя.

Для установления факта нарушения достаточно опасности, а не реального смешения товарного знака и спорного обозначения обычными потребителями соответствующих товаров. При этом смешение возможно, если в целом, несмотря на отдельные отличия, спорное обозначение может восприниматься указанными лицами в качестве соответствующего товарного знака или если потребитель может полагать, что обозначение используется тем же лицом или лицами, связанными с лицом, которому принадлежит товарный знак.

Вероятность смешения товарного знака и спорного обозначения определяется исходя из степени сходства обозначений и степени однородности товаров для указанных лиц. При этом смешение возможно и при низкой степени сходства, но идентичности (или близости) товаров или при низкой степени однородности товаров, но тождестве (или высокой степени сходства) товарного знака и спорного обозначения.

Однородность товаров устанавливается, исходя из принципиальной возможности возникновения у обычного потребителя соответствующего товара представления о принадлежности этих товаров одному производителю. При этом суд учитывает род (вид) товаров, их назначение, вид материала, из которого они изготовлены, условия сбыта товаров, круг потребителей, взаимодополняемость или взаимозаменяемость и другие обстоятельства.

Установление сходства осуществляется судом по результатам сравнения товарного знака и обозначения (в том числе по графическому, звуковому и смысловому критериям) с учетом представленных сторонами доказательств по своему внутреннему убеждению. При этом суд учитывает, в отношении каких элементов имеется сходство - сильных или слабых элементов товарного знака и обозначения. Сходство лишь неохраняемых элементов во внимание не принимается.

При визуальном сравнении обозначений, охраняемых и зарегистрированных товарных знаков истца и товара – электронная сигарета (2 шт.), реализованного 16.08.2021 и 24.01.2022 ответчиком в торговых точках, расположенных по адресу: 

<

...> а и ул. Карла Маркса, д. 21 А, судом усматривается полное визуальное и графическое сходство размещенных на товаре словесного логотипа: «MASKKING» с товарным знаком № 774830 «MASKKING».

Руководствуясь пунктом 162 постановления Пленума ВС РФ от 23.04.2019 № 10, а также положениями Правил составления, подачи и рассмотрения документов, являющихся основанием для совершения юридически значимых действий по государственной регистрации товарных знаков, знаков обслуживания, коллективных знаков, утвержденных Приказом Минэкономразвития России от 10.10.2016 № 647, учитывая высокую различительную способность спорного товарного знака, его узнаваемость, суд приходит к выводу о визуальном и графическом сходстве товара и охраняемого объекта интеллектуальных прав.

Доказательств получения от правообладателя разрешения на использование обозначений, сходных с принадлежащим ему товарным знаком № 774830 («MASKKING»), предприниматель суду не представил.

В силу разъяснений пункта 2 Информационного письма № 122, а также положений статьи 494 ГК РФ использованием исключительных прав является предложение к продаже (продажа) товара, совершенное лицом, осуществляющим предпринимательскую деятельность по продаже товаров в розницу.

Пунктом 55 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что факт неправомерного распространения контрафактных материальных носителей в рамках договора розничной купли-продажи может быть установлен не только путем представления кассового или товарного чека или иного документа, подтверждающего оплату товара, а также заслушивания свидетельских показаний (статья 493 ГК РФ), но и на основании иных доказательств, например аудио- или видеозаписи.

Представленные истцом в материалы дела видеозаписи фиксируют наличие товара в торговых точках предпринимателя, момент передачи покупателем денежных средств продавцу, передачи товара покупателю и выдачу чека.

Факт продажи ответчиком товара – электронная сигарета (2 шт.), содержащего обозначения, сходные с защищаемым законом объектом интеллектуальной собственности, подтверждается представленным в материалы дела кассовыми чеками, которые являются достаточными доказательствами заключения договора розничной купли-продажи в соответствии с требованиями статьи 493 ГК РФ, а также видеосъемкой, которая непрерывно и отчетливо фиксирует обстоятельства заключения договора розничной купли-продажи, позволяет установить реализованный ответчиком товар и выявить идентичность запечатленном на видеозаписи чеке чеку, представленных в материалы дела.

Представленные в материалы дела оригиналы кассовых чеков от 16.08.2021, 24.01.2022, которые присутствуют на видеозаписи покупки товара, содержат необходимые реквизиты: ИНН ИП ФИО3, стоимость покупок и отвечает требованиям статей 67 и 68 АПК РФ, следовательно, являются достаточными доказательствами заключения договора розничной купли-продажи между ответчиком и представителем истца. 

Доказательств ведения торговли по адресам, указанным в чеках, иным лицом, ответчик в материалы дела не представил, как и никаких пояснений относительного того, каким образом кассовые чеки с реквизитами ИП ФИО3 переданы покупателю, принимая во внимание, что данный факт зафиксирован видеозаписью.

Судом отмечается, что выданные продавцом кассовые чеки соответствуют всем требованиям действующего законодательства и могут быть проверены в налоговом органе.

Так, в кассовых чеках имеется специальный QR-код, с помощью которого указанные документы могут быть проверены с помощью специального приложения ФНС для проверки выданных онлайн-устройством документов. Следовательно, загрузка сканированного QR-кода позволяет выяснить, существует ли документ с таким набором данных в системе налоговой службы, то есть на законных ли основаниях он оформлен.

Кроме того, истцом в материалы дела представлены дополнительные доказательства, а именно, компакт-диск с видеозаписью процесса покупки спорного  товара.

Видеосъемка, произведенная истцом в целях самозащиты на основании статьи 12 ГК РФ, в силу статьи 68 АПК РФ также являются допустимыми доказательствами. 

Ведение видеозаписи (в том числе, и скрытой камерой) в местах, очевидно и явно открытых для общего посещения и не исключенных в силу закона или правового обычая от использования видеозаписи, является элементом самозащиты гражданского права, что соответствует статьям 12, 14 ГК РФ и корреспондирует части 2 статьи 45 Конституции РФ, согласно которой, каждый вправе защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом.

В силу статей 12, 14 ГК РФ, части 2 статьи 64 АПК РФ, осуществление видеосъемки при фиксации факта распространения контрафактной продукции является соразмерным и допустимым способом самозащиты, и видеозапись отвечает признакам относимости, допустимости и достоверности доказательств.

В соответствии со статьями 426, 492 и 494 ГК РФ выставление на продажу спорной продукции свидетельствует о наличии со стороны ответчика публичной оферты, а факт ее продажи подтверждается видеозаписью процесса покупки.

Произведенные видеосъемки закупки спорного товара также подтверждают заключение разового договора купли-продажи между сторонами спора и подтверждают, что товар был приобретены по представленному чеку, что не опровергнуто ответчиком.

В этой связи, суд считает факт использования ответчиком товарного знака № 774830 «MASKKING» без разрешения его правообладателя, доказанным.

В соответствии с пунктом 3 статьи 401 ГК РФ, если иное не предусмотрено законом или договором, лицо, не исполнившее или ненадлежащим образом исполнившее обязательство при осуществлении предпринимательской деятельности, несет ответственность, если не докажет, что надлежащее исполнение оказалось невозможным вследствие непреодолимой силы, то есть чрезвычайных и непредотвратимых при данных условиях обстоятельств.

ИП ФИО3, являясь субъектом предпринимательской деятельности, при той степени разумности и осмотрительности, какая от него требовалась при данных обстоятельствах, мог и должен был осуществлять проверку приобретаемой им продукции с целью дальнейшей реализации при осуществлении предпринимательской деятельности на предмет незаконного использования интеллектуальной собственности, и принимать меры по недопущению к реализации контрафактной продукции.

Никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения (пункт 3 статьи 1484 ГК РФ).

По смыслу данной нормы закона нарушением исключительного права владельца товарного знака признается использование не только тождественного товарного знака, но и сходного с ним до степени смешения обозначения.

Незаконное использование товарного знака посредством реализации товара, имитирующего товарный знак в соответствии с пунктом 34 «Обзора судебной практики по делам, связанным с разрешением споров о защите интеллектуальных прав», утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 23.09.2015, является нарушением исключительных прав на такой товарный знак.

С учетом указанных обстоятельств суд считает, что представленными в материалы дела доказательствами подтверждается факт реализации ответчиком товара (2 шт.), содержащего товарный знак № 774830 («MASKKING»), правообладателем которого является истец.

При этом товар, реализованный ответчиком, не вводился в гражданский оборот истцом и (или) третьими лицами с его согласия.

Доказательств обратного ответчиком суду не представлено.

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу о том, что ответчиком нарушены исключительные права истца на товарный знак № 774830 («MASKKING»).

Пунктом 3 статьи 1252 ГК РФ предусмотрено, что в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом для отдельных видов результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, при нарушении исключительного права правообладатель вправе вместо возмещения убытков требовать от нарушителя выплаты компенсации за нарушение указанного права. Компенсация подлежит взысканию при доказанности факта правонарушения. При этом правообладатель, обратившийся за защитой права, освобождается от доказывания размера причиненных ему убытков.

Правообладатель вправе требовать от нарушителя выплаты компенсации за каждый случай неправомерного использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации либо за допущенное правонарушение в целом.

В соответствии с пунктом 4 статьи 1515 ГК РФ правообладатель товарного знака вправе требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации: 1) в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения; 2) в двукратном размере стоимости товаров, на которых незаконно размещен товарный знак, или в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака.

В рассматриваемом деле истец при расчете предъявленной к взысканию компенсации применил способ, предусмотренный подпунктом 1 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ, и предъявил к взысканию компенсацию, определив ее размер 50 000 руб. за каждый товар – электронная сигарета, исходя из того, что ответчиком допущено одно нарушение исключительных прав истца по каждому товару (2 шт.). 

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 59 постановления Пленума ВС РФ от 23.04.2019 № 10 компенсация подлежит взысканию при доказанности факта нарушения, при этом правообладатель не обязан доказывать факт несения убытков и их размер.

Абзацем третьим пункта 3 статьи 1250 ГК РФ определено, что, если иное не установлено ГК РФ, предусмотренные подпунктом 3 пункта 1 и пунктом 3 статьи 1252 ГК РФ меры ответственности за нарушение интеллектуальных прав, допущенное нарушителем при осуществлении им предпринимательской деятельности, подлежат применению независимо от вины нарушителя, если такое лицо не докажет, что нарушение интеллектуальных прав произошло вследствие непреодолимой силы, то есть чрезвычайных и непредотвратимых при данных условиях обстоятельств.

Таких доказательств ответчик суду не представил.

В силу статьи 2 ГК РФ предпринимательской деятельностью является самостоятельная, осуществляемая на свой риск деятельность, направленная на систематическое получение прибыли от пользования имуществом, продажи товаров, выполнения работ или оказания услуг лицами, зарегистрированными в этом качестве в установленном порядке.

Следовательно, приобретая товар, а затем, реализуя его при осуществлении предпринимательской деятельности, ответчик принял все риски, связанные с введением в оборот данного товара.

Судом отмечается, что заявляя требование о взыскании компенсации в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда, истец должен представить обоснование размера взыскиваемой суммы (пункт 6 части 2 статьи 131, абзац восьмой статьи 132 ГПК РФ, пункт 7 части 2 статьи 125 АПК РФ), подтверждающее, по его мнению, соразмерность требуемой им суммы компенсации допущенному нарушению, за исключением требования о взыскании компенсации в минимальном размере (пункт 61 постановления Пленума ВС РФ от 23.04.2019 № 10).

В пункте 62 постановления Пленума ВС РФ от 23.04.2019 № 10 разъяснено что, рассматривая дела о взыскании компенсации, суд по общему правилу определяет ее размер в пределах, установленных ГК РФ (абзац второй пункта 3 статьи 1252).

Суд определяет размер подлежащей взысканию компенсации и принимает решение (статья 196 ГПК РФ, статья 168 АПК РФ), учитывая, что истец представляет доказательства, обосновывающие размер компенсации (абзац пятый статьи 132, пункт 1 части 1 статьи 149 ГПК РФ, пункт 3 части 1 статьи 126 АПК РФ), а ответчик вправе оспорить как факт нарушения, так и размер требуемой истцом компенсации (пункты 2 и 3 части 2 статьи 149 ГПК РФ, пункт 3 части 5 статьи 131 АПК РФ) (пункт 61 постановления Пленума ВС РФ от 23.04.2019 № 10).

Размер подлежащей взысканию компенсации должен быть судом обоснован. При определении размера компенсации суд учитывает, в частности, обстоятельства, связанные с объектом нарушенных прав (например, его известность публике), характер допущенного нарушения (в частности, размещен ли товарный знак на товаре самим правообладателем или третьими лицами без его согласия, осуществлено ли воспроизведение экземпляра самим правообладателем или третьими лицами и т.п.), срок незаконного использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации, наличие и степень вины нарушителя (в том числе носило ли нарушение грубый характер, допускалось ли оно неоднократно), вероятные имущественные потери правообладателя, являлось ли использование результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, права на которые принадлежат другим лицам, существенной частью хозяйственной деятельности нарушителя, и принимает решение исходя из принципов разумности и справедливости, а также соразмерности компенсации последствиям нарушения.

Аналогичный подход отражен и в пункте 47 Обзора от 23.09.2015, согласно которому при взыскании на основании подпункта 1 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ компенсации за незаконное использование товарного знака суд определяет ее размер не произвольно, а исходя из оценки представленных сторонами доказательств.

Согласно пункту 43.3 постановления Пленума Верховного Суда РФ и Пленума ВАС РФ от 26.03.2009 № 5/29 «О некоторых вопросах, возникших в связи с введением в действие части четвертой ГК РФ», рассматривая дела о взыскании компенсации в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, суд определяет сумму компенсации в указанных законом пределах по своему усмотрению, но не выше заявленного истцом требования. При этом суд не лишен права взыскать сумму компенсации в меньшем по сравнению с заявленным требованием размере, но не ниже низшего предела.

В соответствии с пунктом 65 постановления Пленума ВС РФ от 23.04.2019 № 10 компенсация является мерой ответственности за факт нарушения, охватываемого единством намерений правонарушителя.

В рассматриваемом случае, истцом был избран вид компенсации, взыскиваемой на основании подпункта 1 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ, и размер компенсации определен в общей сумме 100 000 руб., равной по 50 000 руб. за каждый из двух фактов реализации предпринимателем товара в торговых точках  по адресам: 

<

...> а и ул. Карла Маркса, д. 21 А, с нарушением исключительного права на товарный знак № 774830 («MASKKING»). 

Компенсация является штрафной мерой ответственности и преследует, помимо прочих целей, цель общей превенции совершения правонарушений, что не выполняется в случае необоснованного произвольного снижения размера компенсации со стороны суда.

Конституционный Суд Российской Федерации в пункте 4.2 постановления от 13.12.2016 № 28-П разъяснил, что взыскание предусмотренной подпунктом 1 статьи 1301, подпунктом 1 статьи 1311 и подпунктом 1 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ компенсации за нарушение интеллектуальных прав, будучи штрафной санкцией, преследующей, в том числе публичные цели пресечения нарушений в сфере интеллектуальной собственности, является, тем не менее, частноправовым институтом, который основывается на признании равенства участников регулируемых им отношений (пункт 1 статьи 1 ГК РФ), а именно правообладателя и нарушителя его исключительного права на объект интеллектуальной собственности, и в рамках которого защита имущественных прав правообладателя должна осуществляться с соблюдением вытекающих из Конституции Российской Федерации требований справедливости, равенства и соразмерности, а также запрета на осуществление прав и свобод человека и гражданина с нарушением прав и свобод других лиц, то есть таким образом, чтобы обеспечивался баланс прав и законных интересов участников гражданского оборота.

В Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 13.12.2016 № 28-П высказана правовая позиция, согласно которой суды при наличии определенных условий (перечисленных в постановлении) и с учетом характера и последствий нарушения вправе снижать размер компенсации ниже предела, установленного абзацем третьим пункта 3 статьи 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии с частью 1 статьи 65 АПК РФ, а также приведенных выше норм материального права, в предмет доказывания по требованию о защите исключительного права на объект авторского права и товарный знак со стороны истца входят следующие обстоятельства: факт принадлежности истцу указанного права и факт его нарушения ответчиком. При этом, как уже указывалось, истец освобождается от доказывания размера причиненных ему убытков. Ответчик со своей стороны должен представить суду доказательства, опровергающие приведенные факт, а рано представить доказательства подтверждающие наличие правовых оснований для снижения размера компенсации.

Как следует из материалов дела, ответчик в материалы дела отзыв на исковое заявление не направлял, против удовлетворения исковых требований в заявленном истцом размере не возражал, ходатайство о снижении размера компенсации не заявлял и доказательства, подтверждающие наличие правовых оснований для снижения компенсации не представлял.

Статьей 9 АПК РФ определено, что судопроизводство в арбитражном суде осуществляется на основе состязательности. Лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или не совершения ими процессуальных действий.

В соответствии с частями 1 и 3 статьи 8 АПК РФ судопроизводство в арбитражном суде осуществляется на основе равноправия сторон. Арбитражный суд не вправе своими действиями ставить какую-либо из сторон в преимущественное положение, равно как и умалять права одной из сторон.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Постановлении от 13.02.2018 № 8-П, в каждом конкретном случае меры гражданско-правовой ответственности, устанавливаемые в целях защиты конституционно значимых ценностей, должны определяться исходя из требования адекватности порождаемых ими последствий (в том числе для лица, в отношении которого они применяются) тому вреду, который причинен в результате противоправного деяния, с тем, чтобы обеспечивалась их соразмерность совершенному правонарушению, а также соблюдался баланс основных прав индивида и общего интереса, состоящего в защите личности, общества и государства от противоправных посягательств.

Судом учтено, что компенсация за нарушение исключительных прав носит не только восстановительный характер, но и как любая мера юридической ответственности - превентивный и штрафной характер, позволяющий пресечь дальнейшие нарушения исключительных прав.

Суд считает, что заявленный истцом размер компенсации (50 000 руб. по каждому из двух спорных товаров, всего 100 000 руб.), не отвечает принципу разумного и справедливого подхода к определению размера компенсации, учитывая иные установленные по делу обстоятельства (характер допущенного нарушения, степень вины нарушителя, при этом ответчик не является производителем товара, не наносил лично товарный знак, сходный с товарным знаком истца, стоимость и количество реализованных товаров, вероятные убытки правообладателя, факт принадлежности ответчика к микропредприятию, принимая во внимание меры, принятые ответчиком во избежание дальнейшего нарушения исключительных прав истца, учитывая при этом характер приобретенного товара, а также широкую известность и популярность среди потребителей товаров, маркированных спорным товарным знаком, количество реализованного товара (2 шт.), содержащего товарный знак истца, в отсутствие доказательств истца об обратном, носит избыточный характер.

Правовая природа компенсации в гражданском правоотношении следует принципам возмездности и эквивалентности и направлена не на наказание правонарушителя, а на восстановление нарушенного права правообладателя в целях сохранения их баланса. Такой способ определения размера компенсации, подлежащей уменьшению до минимального предела, обеспечивает реализацию цели правового регулирования норм права (статьи 1252, 1515 ГК РФ), позволяет устранить несоразмерность заявленной компенсации последствиям нарушения обязательств, с учетом установленных судом обстоятельств является соразмерной компенсацией возникших у истца негативных последствий данного нарушения.

При таких обстоятельствах, исходя из необходимости сохранения баланса прав и законных интересов сторон, учитывая, что компенсация не должна носить карательный характер, определяемый без учета всех обстоятельств дела, принимая во внимание разъяснения, данные в пунктах 61, 62, 65 постановления Пленума ВС РФ от 23.04.2019 № 10, суд считает возможным взыскать с ответчика в пользу истца компенсацию до размера 15 000 руб. за каждый спорный товар, всего 30 000 руб. что, по мнению суда, будет достаточной, чтобы восстановить права истца и предотвратить дальнейшие нарушения исключительных прав ответчиком.

Данный правовой подход изложен в постановлении Суда по интеллектуальным правам по делу № А56-63474/2020 от 22.07.2021.

По мнению суда, указанный размер компенсации не противоречит принципу соразмерности (пропорциональности) санкции совершенному правонарушению, как общепризнанному принципу права, предполагающему дифференциацию ответственности в зависимости от тяжести содеянного, размера и характера причиненного ущерба, учет степени вины правонарушителя и иных существенных обстоятельств, обусловливающих индивидуализацию при применении взыскания, а также требованиям разумности и справедливости.

При этом суд не находит правовых оснований для снижения компенсации в большем размере, поскольку ответчик не доказал того обстоятельства, что им предпринимались необходимые меры и была проявлена разумная осмотрительность с тем, чтобы избежать незаконного использования права, принадлежащего другому лицу, т.е. судом учтена степень вины предпринимателя при определении размера общей суммы компенсации. Ответчиком не доказана вся совокупность критериев, указанных в Постановлении № 28-П, для снижения ниже низшего от заявленного размера компенсации, что исключает возможность его снижения ниже низшего предела, установленного действующим гражданским законодательством.

Таким образом, требование истца о взыскании компенсации подлежит частичному удовлетворению, признанной судом соответствующей принципам справедливости и разумности.

Рассматривая требование истца о взыскании с ответчика расходов за получение выписки из ЕГРИП в размере 200 руб., расходов по приобретению контрафактного товара в размере 1 300 руб. (2 шт. по 600 руб.) и расходов по оплате почтовых услуг в размере 284,94, суд приходит к следующим выводам.

Как указано в статье 101 АПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и судебных издержек, связанных с рассмотрением дела арбитражным судом.

К судебным издержкам, связанным с рассмотрением дела в арбитражном суде, относятся денежные суммы, подлежащие выплате экспертам, специалистам, свидетелям, переводчикам, расходы, связанные с проведением осмотра доказательств на месте, расходы на оплату услуг адвокатов и иных лиц, оказывающих юридическую помощь (представителей), расходы юридического лица на уведомление о корпоративном споре в случае, если федеральным законом предусмотрена обязанность такого уведомления, и другие расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в связи с рассмотрением дела в арбитражном суде (статья 106 АПК РФ).

Согласно пункту 12 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 21.01.2016 № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, взыскиваются судом с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах (часть 2 статьи 110 АПК РФ).

Согласно представленному в материалы дела платежному поручению представителем истца произведена оплата государственной пошлины в размере 200 руб. за получение выписки из ЕГРИП.

Истцом был сделан запрос в налоговый орган о выдаче выписки из ЕГРИП на ответчика. Информация об адресе места жительства предпринимателя не является открытой, а предоставление полной выписки из ЕГРИП осуществляется налоговыми органами на платной основе.

Для получения сведений о месте жительства предпринимателя, с целью направления на данный адрес претензии и в последующем искового заявления, истцом заказана выписка из Единого государственного реестра индивидуальных предпринимателей о месте жительства предпринимателя, в связи с чем, расходы истца в размере 200 руб. признаются судом обоснованными и документально подтвержденными.

Истцом понесены судебные издержки на приобретение контрафактного товара в размере 600 руб. и 700 руб. (вещественное доказательство), что подтверждено представленными в материалы дела доказательствами и кассовыми чеками, выданными ответчиком.

Поскольку материалами дела подтверждается несение истцом расходов по оплате почтовых услуг в размере 284,94 руб., то указанные расходы взыскиваются с ответчика в пользу истца.

Согласно разъяснениям абзаца 2 пункта 2 Постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 21.01.2016 № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», расходы, понесенные истцом, административным истцом, заявителем в связи с собиранием доказательств до предъявления искового заявления, административного искового заявления, заявления в суд, могут быть признаны судебными издержками, если несение таких расходов было необходимо для реализации права на обращение в суд и собранные до предъявления иска доказательства соответствуют требованиям относимости, допустимости.

В данном случае судебные расходы понесены истцом в связи со сбором доказательств до предъявления иска, которые были необходимы для подтверждения обоснованности предъявленных к ответчику требований, признаются судебными издержками.

К доводу истца о применении судом части 1 статьи 111 АПК РФ суд относится критически в силу следующего.

Частью 1 статьи 111 АПК РФ предусмотрено, что в случае, если спор возник вследствие нарушения лицом, участвующим в деле, претензионного или иного досудебного порядка урегулирования спора, предусмотренного федеральным законом или договором, в том числе нарушения срока представления ответа на претензию, оставления претензии без ответа, арбитражный суд относит на это лицо судебные расходы независимо от результатов рассмотрения дела

По смыслу указанной нормы права суд возлагает на лицо, нарушившее обязательный досудебный порядок, негативные последствия в виде отнесения судебных расходов, в случае, если судебный спор возник именно вследствие данного нарушения.

Вместе с тем, само по себе бездействие ответчика по досудебному урегулированию спора с неизбежностью не влечет вывода о злоупотреблении последним своими правами и, соответственно, о наличии оснований для отнесения на него всех судебных расходов.

В рассматриваемом деле настоящий спор возник по инициативе истца, при этом из материалов дела не следует, что в случае направления ответчиком ответа на претензию судебное разбирательство не было бы инициировано истцом, и судебный спор не возник бы.

Следовательно, отсутствует причинно-следственная связь между бездействием ответчика, выразившемся в отсутствии ответа на претензии истца, и возникновением судебного спора, в связи с чем, часть 1 статьи 111 АПК РФ к отношениям сторон неприменима.

В соответствии со статьей 110 АПК РФ судебные расходы по оплате государственной пошлины относятся на ответчика.

Принимая во внимание, что заявленные исковые требования удовлетворены частично (30 % от заявленных требований), судебные расходы, понесенные истом, подлежат взысканию с ответчика пропорционально удовлетворенным требованиям.

Арбитражно-процессуальное законодательство оговаривает специальные правила распоряжения вещественными доказательствами, которые согласно федеральному закону не могут находиться во владении отдельных лиц (часть 3 статьи 80 АПК РФ).

С учетом признания спорного товара контрафактным в соответствии с пунктом 4 статьи 1252 ГК РФ, приобщенное к материалам настоящего дела вещественное доказательство определением суда от 08.11.2022 подлежит уничтожению после вступления решения по настоящему делу в законную силу.

Руководствуясь статьями 110, 167-170 АПК РФ, арбитражный суд 

 

р е ш и л:

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО3 в пользу Beijing Maskking Technology Development Co., Ltd. (ФИО2 Масккинг Технолоджи Девелопмент Ко., Лтд.) компенсацию за нарушение исключительного права на товарный знак № 774830 («MASKKING») в размере 30 000 рублей; судебные издержки в размере стоимости вещественного доказательства – товара, приобретенного у ответчика в сумме 390 рублей, стоимости почтовых отправлений в размере 85 руб. 48 коп., стоимости выписки из ЕГРИП на сумму 60 руб., а также 1 200 рублей судебных расходов по уплате государственной пошлины.

В остальной части иска отказать.

Выдать исполнительный лист по ходатайству взыскателя.

            Вещественное доказательство – контрафактный товар – электронная сигарета (2 шт.), приобщенный к материалам дела определением суда от 08.11.2022, уничтожить в установленном законом порядке после вступления решения в законную силу.

Решение может быть обжаловано через Арбитражный суд Приморского края в течение месяца со дня его принятия в Пятый арбитражный апелляционный суд и в Арбитражный суд Дальневосточного округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня вступления решения в законную силу, при условии, что оно было предметом рассмотрения в суде апелляционной инстанции.

 

Судья                                                                                  Беспалова Н.А.