ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Москва

06.12.2022

 

Дело № А40-193676/2016

 

Резолютивная часть постановления объявлена 29 ноября 2022 года

Полный текст постановления изготовлен 06 декабря 2022 года

Арбитражный суд Московского округа в составе: 

председательствующего-судьи Голобородько В.Я.,

судей Дербенева А.А., Савиной О.Н.

при участии в заседании:

от АО «ЭнергоГазИнжиниринг»: ФИО1 по дов. от 26.10.2022

от ФИО2: ФИО3 по дов. от 18.05.2022, ФИО4 по дов. от

18.05.2022

от ООО «Руснефтегазснаб»: ФИО5 по дов. от 15.06.2021

от ООО «СБК»: ФИО6 по дов. от 27.01.2022

рассмотрев 29.11.2022 в судебном заседании кассационную жалобу ФИО2

на определение от 03.06.2022 Арбитражного суда города Москвы

на постановление от 15.09.2022 Девятого арбитражного апелляционного

суда об удовлетворении в части привлечения ФИО7, ФИО2, ФИО8, ФИО9, ФИО10 к субсидиарной ответственности по обязательствам АО «ЭнергоГазИнжиниринг», о приостановлении производства по заявлениям ООО «СБК» и ФИО11 о привлечении ФИО7, ФИО2, ФИО8, ФИО9, ФИО10 к субсидиарной ответственности по делу №А40 -193676/16-30-300Б в части определения размера ответственности до окончания расчетов с кредиторами,

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда города Москвы от 30.11.2017 АО «ЭнергоГазИнжиниринг» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство сроком на шесть месяцев. 

Определением Арбитражного суда города Москвы от 07.03.2018 конкурсным управляющим должника Акционерного общества «ЭнергоГазИнжиниринг» утвержден ФИО12 (является членом Ассоциации «Саморегулируемая организация арбитражных управляющих Центрального Федерального округа»). 

Определением Арбитражного суда города Москвы от 03.09.2019 конкурсным управляющим должника утвержден ФИО13  (является членом Ассоциации арбитражных управляющих «Сибирский центр экспертов антикризисного управления»).

Определением Арбитражного суда города Москвы от 03.06.2022, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 15.09.2022, удовлетворено заявление в части привлечения ФИО7, ФИО2, ФИО8, ФИО9, ФИО10 к субсидиарной ответственности по обязательствам АО «ЭнергоГазИнжиниринг», приостановлено производство по заявлениям ООО «СБК» и ФИО11 о привлечении ФИО7, ФИО2, ФИО8, ФИО9, ФИО10 к субсидиарной ответственности по делу №А40-193676/16-30-300Б в части определения размера ответственности до окончания расчетов с кредиторами.

Не согласившись с определением суда первой инстанции и постановлением суда апелляционной инстанции, ФИО2 обратился в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просит отменить определение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции в части привлечения ФИО2; изменить определение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции в части удовлетворения требований к ФИО2, вынести новый судебный акт и отказать в удовлетворении требований к ФИО2

Заявитель в кассационной жалобе указывает на неправильное применение судом норм материального и процессуального права и неполное выяснение обстоятельств, имеющих значение для рассмотрения данного дела, утверждая, что    судами необоснованно не применен срок исковой давности; выводы судов о том, что ФИО2 не обратился с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом) не соответствует обстоятельствам дела, так как обязанность обратиться с заявлением о банкротстве должника возникла после увольнения ФИО2 с должности генерального директора общества; суды в результате применения норм права не подлежащих применению пришли к незаконному выводу о наличии условия в виде неправомерного (вредоносного) поведения контролирующих должника лиц, обусловившего возникновение банкротства должника, для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника; законодательством о несостоятельности не предусмотрена презумпция наличия вины в доведении до банкротства только лишь за сам факт принадлежности ответчику статуса контролирующего лица.

До судебного заседания от ООО «СБК», конкурсного управляющего АО «ЭнергоГазИнжиниринг»  поступили отзывы на кассационную жалобу, которые приобщены к материалам дела в судебном заседании суда кассационной инстанции.

Представитель ФИО2 в судебном заседании доводы кассационной жалобы поддержал в полном объеме; представители от ООО «СБК», конкурсного управляющего АО «ЭнергоГазИнжиниринг»  в  отношении удовлетворения кассационной жалобы возражали.

В силу части 1 статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд кассационной инстанции проверяет законность решения, постановления, принятых арбитражным судом первой и апелляционной инстанций, в пределах доводов, содержащихся в кассационной жалобе и возражениях относительно жалобы, ввиду отсутствия возражений сторон.

Изучив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы и отзывов на нее, заслушав объяснения представителей лиц, участвующих в деле и явившихся в судебное заседание, проверив в порядке статей 286, 287, 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации законность обжалованных судебных актов, судебная коллегия суда кассационной инстанции не находит оснований для отмены определения и постановления по доводам кассационной жалобы, поскольку они основаны на неправильном толковании заявителем норм материального права и направлены на переоценку исследованных судами доказательств, что, в силу норм статьи 286 и части 2 статьи 287Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не входит в полномочия суда кассационной инстанции.

В соответствии со статьей 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Как установлено судами и следует из материалов дела,  30.09.2019 в Арбитражный суд города Москвы поступило заявление ООО «СБК» о привлечении ФИО7, ФИО2, ФИО8, ФИО9, ФИО10 к субсидиарной ответственности, об истребовании доказательств. 04.09.2020 в Арбитражный суд г. Москвы в электронном виде от конкурсного кредитора ФИО11 поступило заявление о привлечении к субсидиарной ответственности ООО «Цитадель», ООО «Сбербанк Инвестиции» и ООО «РусГазХолдинг» по обязательствам АО «ЭнергоГазИнжиниринг». 

Определением Арбитражного суда города Москвы от 01.10.2020 заявление ООО «СБК» о привлечении ФИО7, ФИО2, ФИО8, ФИО9, ФИО10 к субсидиарной ответственности и заявление ФИО11 о привлечении ООО «Цитадель», ООО «Сбербанк Инвестиции» и ООО «РусГазХолдинг» к субсидиарной ответственности по делу №А40-193676/16-30-300Б объединены в одно производство.

Удовлетворяя указанное заявление в части привлечения к субсидиарной ответственности ФИО7, ФИО2, ФИО8, ФИО9, ФИО10, ООО «Цитадель», ООО «Сбербанк Инвестиции», ООО «РусГазХолдинг», ПАО «Сбербанк» и ФИО14, судом первой инстанции установлено следующее.

В соответствии с пунктом 3 статьи 4 Федерального закона от 29.07.2017 №266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодексом Российской Федерации об административных правонарушениях» рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего Федерального закона), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве (в редакции настоящего Федерального закона).

Фактически, законодателем установлена дата вступления в силу отдельных положений ФЗ №266-ФЗ, с 01.07.2017. Основание в виде доведения до банкротства, невозможности полного погашения требований кредиторов имело место быть в Законе о банкротстве как в редакции Законов №73-ФЗ, №134-ФЗ, так и в последующих редакциях.

В настоящее время Законом №266-ФЗ введены презумпции (предусмотренные пунктом 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), которые предназначены для облегчения доказывания одного основания привлечения к субсидиарной ответственности, то есть для прямого вывода о том, что именно действия (бездействие) контролирующего должника лица повлекли невозможность полного погашения требований кредиторов. Таким образом, в настоящем обособленном споре подлежит применению Закон о банкротстве в редакции Законов №73-ФЗ, №134-ФЗ в части определения применимых материальных норм, в редакции Закона №266-ФЗ в части определения правил рассмотрения заявления о привлечении к субсидиарной ответственности.

Согласно пункту 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника. В силу подпункта 3 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии следующего обстоятельства: требования кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, возникшие вследствие правонарушения, за совершение которого вступило в силу решение о привлечении должника или его должностных лиц, являющихся либо являвшихся его единоличными исполнительными органами, к уголовной, административной ответственности или ответственности за налоговые правонарушения, в том числе требования об уплате задолженности, выявленной в результате производства по делам о таких правонарушениях, превышают пятьдесят процентов общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов.

Указанные нормы презюмируют наличие причинно-следственной связи признания Должника несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц если требования кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, возникшие вследствие правонарушения, за совершение которого вступило в силу решение о привлечении должника или его должностных лиц, являющихся либо являвшихся его единоличными исполнительными органами, к уголовной, административной ответственности или ответственности за налоговые правонарушения, в том числе требования об уплате задолженности, выявленной в результате производства по делам о таких правонарушениях, превышают на дату закрытия реестра требований кредиторов пятьдесят процентов общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов (Определения Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2017 №305-ЭС17-13426, от 10.07.2018 №309-ЭС18-8773, от13.08.2018 №305-ЭС18-11260).

Понятие лиц, контролирующих должника, содержалось в абзаце 34 статьи 2 Закона о банкротстве (в редакции закона, действовавшего до 01.07.2017), согласно которому под контролирующим должника лицом понималось лицо, имеющее либо имевшее право в течение менее чем двух лет до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе путем понуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления иным образом. С введением законом 266-ФЗ в Закон о банкротстве главы III. 1 абзац 34 статьи 2 утратил силу.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 №53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее -Постановление №53) и по смыслу взаимосвязанных положений абзаца второго статьи 2, пункта 2 статьи 3. пунктов 1 и 3 статьи 61.10 Закона о банкротстве для целей применения специальных положений законодательства о субсидиарной ответственности, по общему правилу, учитывается контроль, имевший место в период, предшествующий фактическому возникновению признаков банкротства, независимо от того, скрывалось действительное финансовое состояние должника или нет, то есть принимается во внимание трехлетний период, предшествующий моменту, в который должник стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе об уплате обязательных платежей, из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов (далее -объективное банкротство).Указанные положения законодательства не исключают возможность привлечения контролирующего лица к иной ответственности за действия, совершенные за пределами названного трехлетнего периода, например, к ответственности, предусмотренной законодательством о юридических лицах (статья 53. Гражданского Кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), статья 71 Федерального закона от 26.12.1995 №208-ФЗ «Об акционерных обществах» (далее -Закон об акционерных обществах), статья 44 Федерального закона от 08.02.1998 №14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее-Закон об обществах с ограниченной ответственностью) и т.д.).

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве, под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.14 Закона о банкротстве, разъяснениями пункта 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 №53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» правом на подачу заявления о привлечении к ответственности по основаниям, предусмотренным статьями 61.11 и 61.13 настоящего Федерального закона, в ходе любой процедуры, применяемой в деле о банкротстве, от имени должника обладают арбитражный управляющий по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, конкурсные кредиторы, представитель работников должника, работники или бывшие работники должника, перед которыми у должника имеется задолженность, или уполномоченные органы.

При рассмотрении вопросов, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности в соответствии с разъяснениями, данными в пункте 2 Постановления №53, подлежат применению общие положения глав 25 и 59 Гражданского Кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) об ответственности за нарушение обязательств и об обязательствах вследствие причинения вреда, в части, не противоречащей специальным положениям Закона о банкротстве.

Круг лиц, на которых может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам должника, основания и порядок привлечения к такой ответственности установлены главой Ш.2. Закона о банкротстве. В пункте 3 Постановления №53 разъяснено, что осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.). Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника. Если сделки, изменившие экономическую и (или) юридическую судьбу должника, заключены под влиянием лица, определившего существенные условия этих сделок, такое лицо подлежит признанию контролирующим должника.

В то же время перечень оснований и обстоятельств, перечисленных в пунктах 3 - 7 указанного постановления, для признания лиц контролирующими должника не является исчерпывающим. Суд может признать лицо контролирующим должника по любым иным доказанным основаниям (пункт 5 статьи 61.10 Закона о банкротстве), которые прямо в законе не указаны. Доказывание соответствующего контроля может осуществляться путем приведения доводов о существовании между лицами формально юридических связей, позволяющих ответчику в силу закона либо иных оснований (например, учредительных документов) давать такие указания, а также путем приведения доводов о наличии между лицами фактической аффилированности в ситуации, когда путем сложного и непрозрачного структурирования корпоративных связей или иным способом скрывается информация, отражающая объективное положение дел по вопросу осуществления контроля над должником.

Если заинтересованные лица привели достаточно серьезные доводы и представили существенные косвенные доказательства, которые во взаимосвязи позволяют признать убедительными их аргументы о возникновении отношений фактического контроля и подчиненности, а также получении незаконной выгоды от сделок, совершенных подконтрольным обществом, в силу статьи 65 АПК РФ бремя доказывания обратного переходит на привлекаемое к ответственности лицо.

Несмотря на это необходимо учитывать, что субсидиарная ответственность является экстраординарным механизмом защиты нарушенных прав кредиторов, поэтому по названной категории дел не может быть применен стандарт доказывания, применяемый в рядовых гражданско-правовых спорах. В частности, не любое подтвержденное косвенными доказательствами сомнение в отсутствии контроля должно толковаться против ответчика, такие сомнения должны быть достаточно серьезными, то есть ясно и убедительно с помощью согласующихся между собой косвенных доказательств подтверждать факт возможности давать прямо либо опосредованно обязательные для исполнения должником указания. Вместе с тем лицо, умышленными действиями которого создана невозможность получения кредиторами полного удовлетворения за счет имущества контролирующего должника лица, виновного в его банкротстве, отвечает солидарно с указанным контролирующим лицом за причиненные кредиторам убытки в пределах стоимости полученного имущества (определение Верховного Суда Российской Федерации от 23.19.2019 №305-ЭС19-13326).

Согласно разъяснениям, приведенным в пункте 17 Постановления №53, в силу прямого указания подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника. Указанное означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем.

Судом первой инстанции установлено, что генеральными директорами АО «ЭнергоГазИнжиниринг» являлись ФИО7 в период с 26.11.2008 по 14.08.2013, ФИО2 с 15.08.2013 по 09.05.2016, ФИО8 с 10.05.2016 по 09.05.2017, ФИО10 с 10.05.2017 по 07.09.2017, ФИО9 с 08.09.2017 по 20.12.2017. Кроме того, ФИО7 в период с 26.11.2008 по 15.05.2016 и ФИО8 с 26.11.2008 по 15.05.2016 являлись также акционерами должника. Следовательно, ФИО7, ФИО2, ФИО8, ФИО10, ФИО9 являются контролирующим должника лицами по смыслу положений пункта 1 статьи 60.10 Закона о банкротстве.

Верховный суд Российской Федерации в определении от 30.09.2019 №305-ЭС19- 10079 по делу №А41-87043/2015 указал: «учитывая тот факт, что предусмотренное статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 №134-ФЗ) такое основание для привлечения к субсидиарной ответственности как «признание должника несостоятельным вследствие поведения контролирующих лиц» по существу мало чем отличается от предусмотренного действующей в настоящее время статьей 61.11 Закона основания ответственности в виде «невозможности полного погашения требований кредитора вследствие действий контролирующих лиц», а потому значительный объем разъяснений норм материального права, изложенных в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 №53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - постановление №53), может быть применен и к статье 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 №134-ФЗ.

Согласно пункту 4 стать 10 Закона о банкротстве в ранее действовавшей редакции, если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Согласно пункту 4 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 №53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (далее по тексту - Постановление №53) по смыслу взаимосвязанных положений абзаца второго статьи 2, пункта 2 статьи 3, пунктов 1 и 3 статьи 61.10 Закона о банкротстве для целей применения специальных положений законодательства о субсидиарной ответственности, по общему правилу, учитывается контроль, имевший место в период, предшествующий фактическому возникновению признаков банкротства, независимо от того, скрывалось действительное финансовое состояние должника или нет, то есть принимается во внимание трехлетний период, предшествующий моменту, в который должник стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе об уплате обязательных платежей, из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов (далее - объективное банкротство).

В пункте 12 Обзора судебной практики Верховного Суда РФ №4 (2020) суд указал: «По смыслу пунктов 4, 16 постановления №53 осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности. Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника. Если сделки, изменившие экономическую и (или) юридическую судьбу должника, заключены под влиянием лица, определившего существенные условия этих сделок, то такое лицо подлежит признанию контролирующим должника. При этом суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Как указал суд первой инстанции, в анализе финансового состояния, проведенном временным управляющим ФИО15, сделан вывод о том, что с 2013 предприятие испытывало недостаток наиболее ликвидных оборотных активов (остатки по статье «Денежные средства», «Краткосрочные финансовые вложения»), за счет которых могла бы быть погашена часть текущих обязательств (стр. 10 анализа).

На протяжении 2014 - 2016 предприятие было не способно погасить текущие обязательства за счет ликвидных активов, что указывает на наличие признаков неплатежеспособности (стр.11 анализа). По состоянию на 2015 текущие обязательства должника (7,452 млрд. руб.) занимали основную долю обязательств должника. За период 2014 - 2016 временным управляющим были выявлены признаки неплатёжеспособности. Текущие обязательства должника не были обеспечены наиболее ликвидными оборотными активами, ликвидными активами. Показатель обеспеченности обязательств должника всеми активами на протяжении 2014-2016 не соответствовали нормативным значениям (стр.14 анализа).

Как отмечено судом первой инстанции, несмотря на отрицательные показатели финансово-хозяйственной деятельности уже в 2014, в течение 2014 - 2016 должником осуществлялась закупка материалов по договорам, заключенным в 2013 и в 2015-2016, повлекшим неисполнение обязательств со стороны должника на сумму 490 188 724 руб., что подтверждается определениями Арбитражного суда города Москвы в рамках настоящего дела о банкротстве должника.

Вместе с тем, при наличии признаков неплатежеспособности у должника, генеральный директор ФИО2 осуществлял выплаты дивидендов акционерам ФИО7 в размере 130 млн. руб. и ФИО8 в размере 14 млн. руб.

В результате проведенного ООО «СБК» анализа выплаченных дивидендов с учётом, полученных должником в ПАО Сбербанк кредитов, видно, что дивиденды выплачивались в период получения кредитных средств. Таким образом, получаемые кредитные денежные средства от банка вместо финансирования текущей деятельности, неправомерно направлялись должником на выплату дивидендов контролирующим должника лицами.

Выплата дивидендов ФИО7 и ФИО8, осуществленная должником в 2014 на фоне имевшихся у предприятия признаков неплатежеспособности, по своей сути является выводом денежных средств из конкурсной массы должника, что привело к уменьшению имущества должника и причинило вред имущественным правам кредиторов, поскольку они лишились возможности рассчитывать на наиболее полное удовлетворение своих требований к должнику.

Судом установлено, что в рамках настоящего банкротного дела, вышеуказанные выплаты дивидендов были признаны судом недействительными.

В период 15.08.2013 по 09.05.2016 генеральным директором являлся ФИО2, и в этот период должником осуществлялась хозяйственная деятельность, приведшая к объективному банкротству. Судом первой инстанции установлено, что ФИО2, будучи генеральным директором должника, заключает с нефтегазовыми компаниями договоры подряда и поставки с ценой обязательств на несколько миллиардов рублей; договоры субподряда заключаются с аффилированным лицом АО «Энергогазстрой» в целях вывода денежных средств, впоследствии признанные недействительными сделками определениями Арбитражного суда г. Москвы от 24.01.2020; ФИО2 подписывает акты приемки выполненных работ с завышенными суммами, что привело к составлению недостоверной бухгалтерской отчетности; за счет кредитных средств ФИО2 осуществляет выплату дивидендов акционерам, впоследствии признанных недействительными сделками. При этом, сделки по заключению контрактов с нефтегазовыми компаниями для должника являлись крупными, и проходили необходимое одобрение со стороны акционеров ФИО16 и ФИО8

Сделки по заключению контрактов с АО «Энергогазстрой» являлись сделками с заинтересованностью и также подлежат одобрению. Согласно пояснительной записке к годовому отчету ЗАО «Группа Компаний «РусГазИнжиниринг» (прежнее наименование Должника) за 2014, в Совет директоров ЗАО «ГК «РГИ» входят: ФИО8, ФИО7, ФИО17, ФИО18, ФИО19, ФИО20, ФИО21 Таким образом, действия контролирующих лиц являлись скоординированными и были направлены на достижение единого результата.

Судом первой инстанции сделан вывод о том, что за счет вывода денежных средств из активов должника кредиторы утратили возможность получить удовлетворение своих требований, кроме того, выведенные денежные средства не были направлены на осуществление непосредственной хозяйственной деятельности должника, что исключило возможность должника извлечь прибыль от оборота имеющихся у него денежных средств. 

Принимая во внимание вышеизложенное, судами сделан обоснованный вывод о том, что контролирующие должника лица - ФИО7, ФИО8, ФИО2, действовали совместно и их действия осознано были направлены на реализацию общего намерения по выводу денежных средств и причинению тем самым имущественного как самому должнику, так и его кредиторам в связи с чем подлежать привлечению к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на основании пункта 4 стать 10 Закона о банкротстве.

ООО «СБК» также в своем заявлении указывало, на наличие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности по ФИО7, ФИО2, ФИО8, ФИО10, ФИО9 которые, являясь руководителями должника, за неисполнение обязанности по подаче в суд заявления должника о собственном банкротстве в месячный срок, установленный пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Рассматривая доводы заявления в данной части, судом первой инстанции установлено следующее.

В соответствии с пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 настоящего Федерального закона.

В силу норм пунктов 1 - 2 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если: удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; органом, уполномоченным собственником имущества должника - унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника; должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества; имеется не погашенная в течение более чем трех месяцев по причине недостаточности денежных средств задолженность по выплате выходных пособий, оплате труда и другим причитающимся работнику, бывшему работнику выплатам в размере и в порядке, которые устанавливаются в соответствии с трудовым законодательством; настоящим Федеральным законом предусмотрены иные случаи.

Заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств. Согласно сведениям из анализа финансового состояния, проведенного временным управляющим ФИО15, уже с 2013 предприятие испытывало недостаток наиболее ликвидных оборотных активов, за счет которых могла бы быть погашена часть текущих обязательств. Таким образом, руководство должника уже в 2013 должно было обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании его банкротом.

Данная обязанность возникла у ФИО7, который на этот момент являлся генеральным директором должника. Помимо того, что ФИО7 не обратился в суд, следующий генеральный директор - ФИО2, назначенный на должность с 15.08.2013, в течение месяца, после своего назначения, то есть с 15.09.2014, должен был подать заявление о признании должника банкротом.

Далее ФИО8, ФИО10, ФИО9, избранные генеральными директорами должника обязаны были в течение месяца с момента своего назначения провести анализ и оценку финансово-экономического состояния предприятия, установить наличие задолженности и обратиться в суд с заявлением о банкротстве

Несмотря на то, что должник обладал признаками банкротства юридического лица, все вышеуказанные лица не исполнили установленную Законом о банкротстве обязанность и не обратились в суд с заявлением о банкротстве.

Осуществление хозяйственной деятельности после возникновения признаков неплатежеспособности в 2013 повлекло возникновение у должника новых обязательств перед другими кредиторами, в том числе и перед ООО «СБК», являющимся процессуальным правопреемником ПАО Сбербанк по договорным отношениям с АО «ЭнергоГазИнжиниринг». В связи с тем, что АО «ЭнергоГазИнжиниринг» перестало исполнять обязанности по возврату полученных денежных средств, с 28.10.2014 уже начала возникать задолженность перед банком: - по договору об открытии возобновляемой кредитной линии №5 от 27.01.2014 сумма неисполненных обязательств Должника составляет 836 405 863,62 руб.; - по договору об открытии возобновляемой кредитной линии №10 от 03.03.2014 сумма неисполненных обязательств Должника составляет 1 046 176 736,75 руб.; - по договору об открытии возобновляемой кредитной линии №31 от 28.04.2014 сумма неисполненных обязательств Должника составляет 630 918 273,79 руб. В связи с этим должник обладал признаками неплатежеспособности, что подтверждается выводами, содержащимися в анализе финансового состояния АО «ЭнергоГазИнжиниринг», проведенном временным управляющим, он не смог исполнить взятые на себя обязательства перед ПАО Сбербанк.

Судом первой инстанции сделан вывод о том, что именно бездействие бывших руководителей должника, выразившееся в неподаче заявления о признании должника банкротом, привело к тому, что у должника продолжала формироваться задолженность, в том числе перед ООО «СБК» в размере 4 586 254 356,28 руб.

Контролирующие должника лица, действуя разумно и осмотрительно, имели все необходимые возможности для своевременного анализа и оценки финансовоэкономического состояния предприятия - должника и установления у должника признаков неплатежеспособности и недостаточности имущества, влекущих необходимость обращения с заявлением о банкротстве должника. Однако бывшие руководители не исполнили данную обязанность, следствием чему явилось последующее образование реестровых обязательств у должника.

В связи с чем, суд первой инстанции пришел к выводу о наличии оснований для привлечения ФИО7, ФИО2, ФИО8, ФИО10, ФИО9 к субсидиарной ответственности за неподачу заявления о несостоятельности (банкротстве) общества.

Судом первой инстанции обоснованно отклонены доводы ФИО2, ФИО7 об истечении срока исковой давности в отношении заявления ООО СБК о привлечении к субсидиарной ответственности, как необоснованные, основанные на предположениях и опровергаются материалами дела.

ФИО2 занимал должность генерального директора в период с 15.08.2013 по 09.05.2016. ФИО16 занимал пост президента в период с 26.11.2013 по 14.08.2017.

Кроме того, ФИО7 и ФИО8 являются акционерами должника с размером участия у ФИО7 - 80% акций, у ФИО8 - 20% акций.

В указанный период действовали положения Закона о банкротстве в редакции Закона №134. Согласно абзацу 4 пункта 5 статьи10 Закона о банкротстве в ранее действовавшей редакции заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 4 настоящей статьи, может быть подано в течение одного года со дня, когда подавшее это заявление лицо узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом. В случае пропуска этого срока по уважительной причине он может быть восстановлен судом. Таким образом, закон предусматривает годичный субъективный срок и трехгодичный объективный срок для подачи заявления о привлечении к субсидиарной ответственности.

Как следует из разъяснений, содержащихся в пункте 21 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации №2(2018), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 04.07.2018, согласно пункту 1 статьи 200 ГК РФ срок исковой давности по требованию о привлечении к субсидиарной ответственности, по общему правилу, начинает течь с момента, когда действующий в интересах всех кредиторов арбитражный управляющий или кредитор, обладающий правом на подачу заявления, узнал или должен был узнать о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности - о совокупности следующих обстоятельств: о лице, контролирующем должника (имеющем фактическую возможность давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия), неправомерных действиях (бездействии) данного лица, причинивших вред кредиторам и влекущих за собой субсидиарную ответственность, и о недостаточности активов должника для проведения расчетов со всеми кредиторами. При этом в любом случае течение срока исковой давности не может начаться ранее возникновения права на подачу в суд заявления о привлечении к субсидиарной ответственности, то есть не может начаться ранее введения процедуры конкурсного производства.

В определении от 15.02.2018 №302-ЭС-1472 (4,5,7) по делу №А19-1677/2013 Верховный суд РФ указал, что течение срока исковой давности не может начаться ранее возникновения права на подачу в суд заявления о привлечении к субсидиарной ответственности, а именно открытия конкурсного производства. В определении от 06.08.2018 №308-ЭС17-6757 (2,3) по делу №А22-941/2006 Верховный суд РФ указал: «Предполагается, что в пределах объективного срока, отсчитываемого от даты признания должника банкротом, выполняются мероприятия конкурсного производства, включающие в себя, в том числе выявление сведений об основаниях для предъявления к контролирующим лицам иска о привлечении к субсидиарной ответственности.». Таким образом, к заявлению ООО СБК о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности применяются положения Закона о банкротстве, предусматривающие трехлетний срок исковой давности.

Суды учли, что должник был признан несостоятельным (банкротом) решением Арбитражного суда города Москвы от 30.11.2017. ООО СБК подало заявление о привлечении к субсидиарной ответственности 27.09.2019, то есть в течение трехгодичного срока. Федеральным законом от 28.12.2016 №488-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации" (далее - Закон №488-ФЗ) в пункт 5 статьи 10 Закона о банкротстве внесены изменения, согласно которым заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 4 статьи 10 Закона о банкротстве, может быть подано в течение трех лет со дня, когда лицо, имеющее право на подачу такого заявления, узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом. То есть законом установлен только трехгодиный срок исковой давности. Закон №488-ФЗ вступил в силу 29.12.2016.

Согласно пункту 3 статьи 4 Закона №488-ФЗ положения пунктов 5 - 5.4, 5.6 статьи 10 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (в редакции настоящего Федерального закона) применяются к поданным после 01.07.2017 заявлениям о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности или заявлениям о привлечении контролирующих должника лиц к ответственности в виде возмещения убытков.

Учитывая, что неправомерные действия контролирующих должника лиц, на которые ссылается ООО СБК, в доведении должника до объективного банкротства, совершались ответчиками до вступления в силу Закона №488-ФЗ, суды обоснованно указали на то, что годичный срок исковой давности, исчисляемый не ранее даты открытия конкурсного производства, на дату вступления в силу Закона №488-ФЗ не истек, то подлежит применению трехлетний срок исковой давности, который на дату подачи кредитором заявления не истек.

В соответствии с пунктом 7 статьи 61.16 Закона о банкротстве, если на момент рассмотрения заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.11 настоящего Федерального закона, невозможно определить размер субсидиарной ответственности, арбитражный суд после установления всех иных имеющих значение для привлечения к субсидиарной ответственности фактов выносит определение, содержащее в резолютивной части выводы о доказанности наличия оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности и о приостановлении рассмотрения этого заявления до окончания расчетов с кредиторами либо до окончания рассмотрения требований кредиторов, заявленных до окончания расчетов с кредиторами.

Установив, что в настоящее время выполнены не все мероприятия конкурсного производства, суд первой инстанции обоснованно приостановил  производство по рассмотрению заявлений ООО «СБК» и  ФИО11 о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц в части определения размера субсидиарной ответственности до окончания расчетов с кредиторами.

Бремя доказывания добросовестности и разумности действий контролирующих должника лиц возлагается на этих лиц, поскольку причинение ими вреда должнику и его кредиторам презюмируется. Доказательств, опровергающих указанные обстоятельства, ответчиком не представлено.

При таких обстоятельствах суд кассационной инстанции находит выводы судов первой и апелляционной инстанции законными и обоснованными, сделанными при правильном применении норм материального и процессуального права, с установлением всех обстоятельств по делу, имеющих существенное значение для правильного разрешения спора по существу.

Доводы кассационной жалобы о нарушении судами норм материального права судебной коллегией отклоняются, поскольку основаны на неверном толковании этих норм.

Доводы кассационной жалобы сводятся к переоценке имеющихся в деле доказательств, что в силу положений статьи 286 и части 2 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации выходит за пределы полномочий суда кассационной инстанции.

Нормы процессуального права, несоблюдение которых является безусловным основанием для отмены определения и постановления в соответствии с частью 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, также не нарушены.

Исходя из изложенного и руководствуясь статьями 284-290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда города Москвы от 03.06.2022, постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 15.09.2022, по делу № А40-193676/2016 в обжалуемой части оставить без изменения, кассационную жалобу без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий судья                 В.Я. Голобородько

Судьи:                                       А.А. Дербенев

      О.Н. Савина