ЧЕТЫРНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ

АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Батюшкова, д.12, г. Вологда, 160001

E-mail: 14ap.spravka@arbitr.ru, http://14aas.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело № А13-10654/2016

г. Вологда

22 июня 2018 года

 

Резолютивная часть постановления объявлена 19 июня 2018 года.

В полном объёме постановление изготовлено 22 июня 2018 года.

 

Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего Чапаева И.А., судей Виноградова О.Н. и Журавлева А.В., при ведении протокола секретарём судебного заседания ФИО1,

при участии от Флентинор Инжиниринг Лимитед ФИО2 по доверенности от 07.07.2017, от общества с ограниченной ответственностью «Северянка» ФИО3 по доверенности от 04.05.2017, 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу Флентинор Инжиниринг Лимитед на определение Арбитражного суда Вологодской области от 13 марта 2018 года по делу № А13-10654/2016 (судья Маркова Н.Г.), 

 

у с т а н о в и л:

Флентинор Инжиниринг Лимитед (далее – Компания) 09.01.2017 обратился в Арбитражный суд Вологодской области с  заявлением, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), о включении требования по денежному обязательству в сумме 8 525 821 руб. 54 коп. в реестр требований кредиторов общества с ограниченной ответственностью «Северянка» (место нахождения: 160000, 

<

...>; ОГРН 

<

***>,               ИНН 

<

***>; далее – Общество, Должник).

Определением от 13.03.2018 в заявлении отказано.

Компания с судебным актом не согласилась, в апелляционной жалобе, ссылаясь на нарушение судом норм материального и процессуального права, просит определение отменить и удовлетворить заявленные требования. По мнению подателя жалобы, Компанией представлены достаточные доказательства, подтверждающие как факт наличия задолженности в заявленном размере, так и факт того, что ФИО4 не является ни учредителем, ни акционером Компании. Считает, что договор займа является реальной сделкой, заключение которой было целесообразно и экономически выгодно для должника, поскольку полученные денежные средства направлены на приобретение недвижимого имущества. 

Конкурсный управляющий Должника ФИО5 и конкурсный кредитор общество с ограниченной ответственностью «ПромТехКом» (далее – Фирма) в отзывах возражали против удовлетворения жалобы.

Представитель Компании в судебном заседании доводы апелляционной жалобы поддержал.

Представитель Должника в судебном заседании доводы жалобы отклонил как необоснованные.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, представителей в суд не направили, в связи с этим дело рассмотрено в их отсутствие в соответствии со статьями 123, 156, 266 АПК РФ, пунктом 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.12.2017 № 57 «О некоторых вопросах применения законодательства, регулирующего использование документов в электронном виде в деятельности судов общей юрисдикции и арбитражных судов».

Исследовав доказательства по делу, проверив законность и обоснованность судебного акта, арбитражный суд апелляционной инстанции находит жалобу не подлежащей удовлетворению.

Как следует из материалов дела, определением Арбитражного суда Вологодской области от 11.08.2016 возбуждено производство по делу о признании Должника несостоятельным (банкротом).

Определением суда от 28.11.2016 в отношении Должника введена процедура наблюдения, временным управляющим утверждена ФИО5

Решением суда от 21.02.2017 Должник признан банкротом, в отношении его введена процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утверждена ФИО5

Сообщение о введении процедуры конкурсного производства опубликовано в издании «Коммерсантъ» от 18.03.2017 № 46.

Компания, сославшись на наличие у Общества задолженности по договору займа от 12.11.2012 № 121112, 09.01.2017 обратилась в арбитражный суд с настоящим заявлением.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции признал их необоснованными по праву.

Проверив материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы, апелляционный суд не находит оснований не согласиться с вынесенным определением.

В соответствии с частью 1 статьи 223 АПК РФ и статьей 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Согласно пункту 1 статьи 4 Закона о банкротстве состав и размер денежных обязательств и обязательных платежей, возникших до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом и заявленных после принятия арбитражным судом такого заявления, определяются на дату введения первой процедуры, применяемой в деле о банкротстве.

Требования конкурсных кредиторов и уполномоченных органов, вытекающие из денежных обязательств либо возникшие вследствие неисполнения обязанностей по уплате обязательных платежей, относятся к третьей очереди реестра требований кредиторов (статья 137 Закона о банкротстве).

Как разъяснено в пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», в силу пунктов 3 – 5 статьи 71 и пунктов 3 – 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором – с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

При рассмотрении обоснованности требования кредитора подлежат проверке доказательства возникновения задолженности в соответствии с материально-правовыми нормами, которые регулируют обязательства, не исполненные должником.

Закон о банкротстве возлагает на арбитражный суд обязанность проверить обоснованность требований кредитора с учетом возражений, поступивших относительно этих требований.

Суд первой инстанции, исследовав представленные в материалы дела доказательства, пришел к выводу о необоснованности спорных требований в силу статей 10, 170, 309, 310, 807, 810 Гражданского Кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ).

Согласно приведенным правовым нормам обязательства, возникшие из договора, должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных законом.

В силу пункта 1 статьи 807 ГК РФ по договору займа одна сторона (заимодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить заимодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество других полученных им вещей того же рода и качества. Договор займа считается заключенным с момента передачи денег или других вещей.

Заемщик обязан возвратить заимодавцу полученную сумму займа в срок и в порядке, которые предусмотрены договором займа (пункт 1 статьи 810 ГК РФ).

Как установлено судом первой инстанции, Компанией (заимодавец) и Обществом (заемщик) 12.11.2012 заключен договор займа № 121112, по условиям которого заимодавец передал в собственность заемщику денежные средства в размере 144 000 долларов США под 5 % годовых на срок до 15.12.2013, а заёмщик обязался возвратить заимодавцу такую же сумму денежных средств и проценты, начисленные за пользование денежными средствами в порядке и сроки, оговоренные настоящим договором.

Во исполнение условий договора займа от 28.11.2012 № 121112 Компания перечислила на счет Общества денежные средства в размере      115 461,50 долларов США, что подтверждается паспортом сделки.

Общество 26.02.2013 возвратило заявителю 1000 долларов США, а 14.10.2014 – 5000 долларов США (том 2, листы дела 116 – 121).

Одновременно с получением суммы займа произошли следующие события.

Судом первой инстанции установлено, что обществом с ограниченной ответственностью «МАЗ-Гарант» (ОГРН 

<

***>; продавец; далее - ООО «МАЗ-Гарант») и Должником (покупатель) 20.03.2012 заключен договор купли-продажи недвижимого имущества, по условиям которого продавец продал покупателю имущество – двухэтажное кирпичное здание конторы нежилого назначения общей площадью 361 кв. м по адресу: 

<

...> и земельный участок в границах кадастрового плана площадью 1489 кв. м для эксплуатации и обслуживания здания конторы за 4 500 000 руб.

Сумма 115 461,50 долларов США зачислена Компанией на расчетный счет Общества лишь 28.11.2012.

Обществом с ограниченной ответственностью «РегионМАЗсервис» (ОГРН 

<

***>, заИмодавец; далее – ООО «РегионМАЗсервис») и Обществом (заемщик) 29.11.2012 заключен договор займа № 3, по условиям которого заимодавец передает в собственность заемщику денежные средства в размере 930 000 руб. сроком на 1 год.

В этот же день (29.11.2012) по поручению Общества от 29.11.2012 № 1 в ОАО КБ «Севергазбанк» осуществлена продажа валюты в размере 115 257,14 долларов США по курсу банка. Сумму в российский рублях, полученную от продажи иностранной валюты, Общество просило зачислить на свой банковский счет. Сумма в российский рублях зачислена 29.11.2012 на счет Должника.

В этот же день, 29.11.2012, Обществом перечислены ООО «МАЗ-Гарант» 3 570 000 руб. с назначением платежа: «Оплата по договору 1 купли-продажи недвижимого имущества от 20.03.2012, за недвижимость в т. ч. НДС».

На расчетный счет Должника от ООО «РегионМАЗсервис» 30.11.2012 поступила денежная сумма в размере 930 000 руб. с назначением платежа «по договору займа от 29.11.2012 № 3».

В тот же день, 30.11.2012, сумма в размере 930 000 руб. переведена Обществом в адрес ООО «МАЗ-Гарант» с назначением платежа «Оплата по договору 1 купли-продажи недвижимого имущества от 20.03.2012, за недвижимость в т. ч. НДС 141864,41».

При этом Обществом (арендодатель) и ООО «РегионМАЗсервис», обществом с ограниченной ответственностью «Русский Грузовик» (арендаторы) 01.06.2012 заключены договоры аренды № 1 и № 2, по условиям которых Должник передал в аренду ООО «РегионМАЗсервис» два нежилых помещения общей площадью 43 кв. м, а обществу с ограниченной ответственностью «Русский Грузовик» – 41,7 кв. м, расположенных в только что приобретённом здании по адресу: 

<

...>.

Учитывая данные из выписок из Единого государственного реестра юридических лиц в отношении указанных выше организаций, судом установлено, что ООО «МАЗ-Гарант», где участником (100 %) являлся ФИО4 осуществило продажу имущества Обществу, где ФИО4 принадлежит 50 % доли участия и далее это имущество передано в аренду ООО «РегионМАЗсервис», где ФИО4 является  участником (100 %) и обществу с ограниченной ответственностью «Русский Грузовик», где ФИО4 принадлежит 50 % доли. При этом часть денежных средств на покупку указанного имущества по договору займа Компанией предоставляет также аффилированное ООО «РегионМАЗсервис».

Довод апеллянта об отсутствии в материалах дела объективных доказательств аффилированности должника и кредитора уже исследован и правомерно отклонён судом первой инстанции.

Согласно части 1 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Однако вследствие непубличной структуры владения акциями (долями) в компании, зарегистрированной на Кипре, получение сведений о ее конечном бенефициаре объективно затруднено из-за особых правил в отношении раскрытия выгодоприобретателей таких компаний, в том числе офшорных. Представленные компанией документы сведений о конечном бенефициаре                 не содержат.

Учитывая правовую позицию Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, сформированную в постановлении от 26.03.2013                   № 14828/12, в ситуации, когда вопрос о применении положений российского законодательства, защищающих третьих лиц, ставится в отношении офшорной компании, бремя доказывания наличия либо отсутствия обстоятельств, защищающих офшорную компанию как самостоятельного субъекта в ее взаимоотношениях с третьими лицами должно возлагаться на офшорную компанию. Такое доказывание осуществляется прежде всего путем раскрытия информации о том, кто в действительности стоит за компанией, то есть раскрытия информации о ее конечном выгодоприобретателе.

При таких условиях суд первой инстанции обоснованно возложил на Компанию бремя опровержения утверждения конкурсного управляющего и Фирмы о том, что именно ФИО4 конечный бенефициар Компании-заявителя.

Материалами дела подтверждено, что настоящее заявление Компании о включении требований в реестр требований кредиторов подписано доверенным лицом, а доверенность на представление интересов Компании выдана ФИО4, именующим себя учредителем Компании, и скреплена печатью Компании (том 2, лист 54).

Разумных пояснений того обстоятельства, на каком основании именно у ФИО4 находится печать Компании и почему ФИО4 ассоциирует себя с учредителем Компании в материалы дела заявителем не представлено.

Приобщенные впоследствии в материалы дела пояснения адвоката Республики Кипр о том, что ФИО4 никогда не являлся акционером Компании и выписка из торгового реестра Республики Кипр об учредителях Компании, в соответствии с которой акционером Компании числится не ФИО4, а юридическое лицо, с объективной достоверностью не устраняют обоснованных сомнений в том, что конечным бенефициаром Компании является ФИО4, притом что статус ФИО4 как учредителя Компании неоднократно подтверждался представителями Компаний в ходе судебных заседаний суда первой инстанции до момента заявления Фирмой и конкурсным управляющим об аффилированности должника и заявителя.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции признал обоснованным довод Фирмы о мнимости договора займа и о создании искусственного оборота денежных средств без намерения породить соответствующие правовые последствия (статьи 10 и 170 ГК РФ).

Апелляционный суд пришёл к следующим выводам.

В обоснование своих возражений относительно заявленного Компанией требования Фирма и конкурсный управляющий также ссылались на то, что заявленное ею требование вытекает из факта участия ФИО4 в Обществе и Компании.

При наличии обоснованных возражений, в том числе об отсутствии реальной задолженности, именно на заявителя возлагается бремя опровержения этих утверждений и он обязан раскрыть экономические цели финансирования должника путем предоставления займов, а также представить надлежащие доказательства существования задолженности.

Согласно правовой позиции, содержащейся в пункте 18 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 5 (2017), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 27.12.2017 (далее – Обзор № 5), не подлежит включению в реестр требований кредиторов должника требование участника должника, основанное на притворной сделке, прикрывающей обязательства, вытекающие из факта участия заявителя в хозяйственном обществе, признанном банкротом.

В силу абзаца восьмого статьи 2 Закона о банкротстве к числу конкурсных кредиторов не могут быть отнесены участники, предъявляющие к должнику требования из обязательств, вытекающих из факта участия.

По смыслу названной нормы к подобного рода обязательствам относятся не только такие, существование которых прямо предусмотрено законодательством о юридических лицах (выплата дивидендов, действительной стоимости доли и т. д.), но также и обязательства, которые, хотя формально и имеют гражданско-правовую природу, в действительности таковыми не являются (в том числе по причине того, что их возникновение и существование было бы невозможно, если бы заимодавец не участвовал в капитале должника).

В этой связи при оценке допустимости включения основанного на договоре займа требования участника следует определить природу соответствующих отношений, сложившихся между должником и заимодавцем.

В частности, суд в силу пункта 2 статьи 170 ГК РФ может установить притворность договора займа в ситуации, когда заем используется вместо механизма увеличения уставного капитала, позволяя на случай банкротства формально нарастить подконтрольную кредиторскую задолженность с целью последующего уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов. В таком случае к требованию участника общества как вытекающему из факта участия подлежит применению абзац восьмой статьи 2 Закона о банкротстве.

Согласно правовой позиции, содержащейся в пункте 18 Обзора № 5, при предоставлении заинтересованным лицом доказательств, указывающих на то, что требование участника вытекает из факта его участия в обществе, признанном банкротом, на такого участника переходит бремя по опровержению соответствующего довода. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы выбора конструкции займа, привлечения займа именно от аффилированного лица, предоставления финансирования на нерыночных условиях и т. д.

Компанией не опровергнуто заявление Фирмы и конкурсного управляющего, что ее бенефициаром является ФИО6

Фирмой и конкурсным управляющим в возражениях указано, что предоставление займа Обществу через Компанию имело конечной целью увеличение уставного капитала только что созданного юридического лица – Общества.

Обстоятельств, позволяющих сделать вывод о том, что избранная договорная конструкция, позволяющая вместо механизма увеличения уставного капитала создать на стороне должника обязательство перед его участником по возмещению стоимости полученного недвижимого имущества, опосредованно, через Компанию, не имела своей целью создание подконтрольной кредиторской задолженности для последующего уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов, заявитель не опроверг.

Выбор структуры внутригрупповых юридических связей, когда подконтрольные одному лицу компании заключают договоры без намерения получения прибыли от таких сделок, позволяет создать фиктивную кредиторскую задолженность для последующего уменьшения процента требований добросовестных кредиторов при банкротстве несостоятельного должника.

Установленные обстоятельства могут свидетельствовать, поскольку они не опровергнуты, о подаче Компанией заявления о включении требования в реестр исключительно с целью уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю кредиторов, имеющих действительно обоснованные требования к должнику (статья 10 ГК РФ).

Как правильно отмечено в обжалуемом определении, предоставление Компанией денежных средств по договору займа, положенным в основу включения требований в реестр требований кредиторов Должника, не имело экономической целесообразности, не обусловлены целью получения прибыли, учитывая, что заем в крупной денежной сумме предоставляется до 15.12.2013 (пункт 2.1 договора) и в то же время заем выдавался на условии бессрочности (пункт 10 договора). Заявитель до банкротства Общества (заявление принято к производству 11.08.2016) не обращался с требованием о возврате суммы займа и процентов за пользование суммой займа.

В свете изложенного оснований для отмены определения от 13.03.2018                 не имеется. Нарушений норм процессуального права, в том числе предусмотренных частью 4 статьи 270 АПК РФ, при рассмотрении заявления Компании не допущено. При таких обстоятельствах апелляционная жалоба заявителя по приведенным в ней доводам  удовлетворению не подлежит.

Руководствуясь статьями 268, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд

п о с т а н о в и л :

определение Арбитражного суда Вологодской области от 13 марта              2018 года по делу № А13-10654/2016 оставить без изменения, апелляционную жалобу Флентинор Инжиниринг Лимитед – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

 

Председательствующий

И.А. Чапаев

 

Судьи

О.Н. Виноградов

 

А.В. Журавлев