ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

дело №А56-119856/2018

01 февраля 2023 года

г. Санкт-Петербург

/суб.1

Резолютивная часть постановления оглашена    24 января 2023 года

Постановление изготовлено в полном объёме  01 февраля 2023 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего  Морозовой Н.А.,

судей  Будариной Е.В., Серебровой А.Ю.,

при ведении протокола секретарём судебного заседания ФИО1,

при участии в судебном заседании:  

от предприятия: ФИО2 по доверенности от 03.10.2022;

от ООО «Техно-Сервис»: ФИО3 по доверенности от 01.07.2022;

ФИО4 по паспорту;

рассмотрев апелляционную жалобу (регистрационный номер 13АП-39800/2022) государственного унитарного предприятия «Топливно-энергетический комплекс Санкт-Петербурга» на определение Арбитражного суда  города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 14.11.2022 по делу № А56-119856/2018/суб.1  об отказе в удовлетворении заявления конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Управляющая компания «Уютный Дом» ФИО5 и общества с ограниченной ответственностью «Техно-Сервис» о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО4 в деле о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Управляющая компания «Уютный Дом»,

установил:

общество с ограниченной ответственностью «Техно-Сервис» (далее - ООО «Техно-Сервис», общество) 25.09.2018 обратилось в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с заявлением о признании общества с ограниченной ответственностью «Управляющая компания «Уютный Дом» (далее - ООО «УК «Уютный Дом», должник, компания) несостоятельным (банкротом).

Определением арбитражного суда от 08.10.2018 заявление принято к производству.

Определением суда от 04.03.2019 (резолютивная часть от 27.02.2019) заявление кредитора признано обоснованным, в отношении компании введена процедура наблюдения, временным управляющим утверждена ФИО6, являющаяся членом некоммерческого партнерства арбитражных управляющих «Орион».

Решением арбитражного суда от 27.08.2019 (резолютивная часть решения от 21.08.2019) должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении него конкурсное производство, конкурсным управляющим утверждён ФИО5.

Конкурсный управляющий и ООО «Техно-Сервис» обратились в суд заявлениями о привлечении бывшего руководителя должника ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Определением от 26.05.2021 суд первой инстанции объединил обособленные споры по заявлениям конкурсного управляющего и кредитора в одно производство с присвоением объединенному обособленному спору номера А56-119856/2018/суб.1.

Определением от 21.06.2021, оставленным без изменения постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 30.11.2021, суд привлёк ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «УК «Уютный Дом» и приостановил производство по обособленному спору в части определения размера субсидиарной ответственности до окончания расчётов с кредиторами.

Постановлением от 15.04.2022 Арбитражный суд Северо-Западного округа судебные акты нижестоящих судов отменил и направил дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

При новом рассмотрении определением от 14.11.2022 суд в удовлетворении заявленных требований отказал.

В апелляционной жалобе государственное унитарное предприятие «Топливно-энергетический комплекс Санкт-Петербурга» (далее – ГУП «ТЭК СПб», предприятие), ссылаясь на несоответствие выводов суда обстоятельствам дела, просит определение от 14.11.2022 отменить и принять новый судебный акт об удовлетворении заявления. Как указывает податель жалобы, ФИО4 не приняла достаточных и исчерпывающих мер для обеспечения исполнения требований кредиторов, за исключением взыскания дебиторской задолженности, размер которой позволял удовлетворить требования кредиторов, искажала бухгалтерскую отчётность компании. Таким образом, по мнению апеллянта, имеются достаточные основания для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности по заявленным мотивам.

В судебном заседании представитель предприятия настаивал на апелляционной жалобе, которая поддержана ООО «Техно-Сервис», а ФИО4 возражала против её удовлетворения.

Информация о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы опубликована на Интернет-сайте «Картотека арбитражных дел». Надлежащим образом извещённые о времени и месте судебного заседания иные лица, участвующие в деле, явку представителей не обеспечили, что в силу статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) не является препятствием для проведения судебного заседания в их отсутствие.

Законность и обоснованность определения суда проверены в апелляционном порядке.

Суд апелляционной инстанции признал апелляционную жалобу не подлежащей удовлетворению в свете следующего.

Основания и порядок привлечения к субсидиарной ответственности руководителя и (или) учредителей (участников) должника в случае нарушения ими положений действующего законодательства были предусмотрены положениями статьи 10 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве).

Федеральным законом от 29.07.2017 №266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее - Закон №266-ФЗ) введена в действие глава III.2 Закона о банкротстве «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве».

По смыслу пункта 2 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 №137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 №73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», а также исходя из общих правил о действии закона во времени (пункт 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации) положения Закона о банкротстве в редакции Закона №266-ФЗ о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности (например, дача контролирующим лицом указаний должнику, одобрение контролирующим лицом или совершение им от имени должника сделки), имели место после дня вступления в силу Закона №266-ФЗ.

Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления в силу Закона №266-ФЗ, то применению подлежат положения о субсидиарной ответственности по обязательствам должника Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона №266-ФЗ, независимо от даты возбуждения производства по делу о банкротстве.

Однако предусмотренные Законом о банкротстве в редакции Закона №266-ФЗ процессуальные нормы о порядке рассмотрения заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности подлежат применению судами после 01.07.2017 независимо от даты, когда имели место упомянутые обстоятельства или было возбуждено производство по делу о банкротстве.

Поскольку заявители ссылались на обстоятельства неисполнения обязанности по подаче заявления должника о признании его несостоятельным (банкротом), имевшее место до 01.07.2017, суд первой инстанции правомерно применил к спорным правоотношениям положения Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 №134-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части противодействия незаконным финансовым операциям» (далее - Закон №134-ФЗ).

Суд первой инстанции установил, что ФИО4 в период с 21.04.2010 и до признания должника банкротом являлась генеральным директором компании. 

В силу пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве, в редакции Закона №134-ФЗ, нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 названного Закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых данным Законом возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и о подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 того же Закона.

Статьей 9 Закона о банкротстве к обстоятельствам, влекущим обязанность обратиться в суд с заявлением должника, относится наличие у должника признака неплатежеспособности и (или) признака недостаточности имущества.

В соответствии со статьей 2 Закона о банкротстве под недостаточностью имущества понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника; неплатежеспособность - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

В предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве, входит установление следующих обстоятельств: возникновение одного из условий, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона; момент возникновения данного условия; факт неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия; объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

При исследовании совокупности указанных обстоятельств следует учитывать, что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, упомянутых в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Доказывание всех изложенных фактов является обязанностью лица, заявившего соответствующее требование к лицу, которое может быть привлечено к субсидиарной ответственности.

Таким образом, для привлечения к субсидиарной ответственности по пункту 2 статьи 10 Закона о банкротстве с учетом положений статьи 9 Закона о банкротстве, применительно к рассматриваемому случаю, заявитель, в силу части 1 статьи 65 АПК РФ, обязан доказать по какому именно обстоятельству, предусмотренному пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве, должник (руководитель должника) должен был обратиться в суд, когда именно наступил срок обязанности подачи заявления о признании должника банкротом, какие неисполненные обязательства и в каком размере возникли у должника после истечения срока обязанности для подачи заявления в суд и до даты возбуждения дела о банкротстве должника.

Недоказанность хотя бы одного из названных обстоятельств влечёт отказ в удовлетворении заявления.

Как разъяснил Конституционный Суд Российской Федерации в постановлении от 18.07.2003 №14-П, формальное превышение размера кредиторской задолженности над размером активов, отражённое в бухгалтерском балансе должника, не является свидетельством невозможности должника исполнить свои обязательства. Такое превышение не может рассматриваться как единственный критерий, характеризующий финансовое состояние должника, а приобретение отрицательных значений не является основанием для его немедленного обращения в арбитражный суд с заявлением о банкротстве.

Отрицательное значение активов в отсутствие иных доказательств неплатежеспособности не свидетельствует о невозможности должника исполнять обязательства, поскольку наличие у общества задолженности перед кредиторами и по платежам в бюджет, отраженной в бухгалтерской отчетности, не может рассматриваться как безусловное доказательство начала возникновения у должника какого-либо обязательства перед конкретным кредитором для целей определения необходимости обращения руководителя должника в суд с заявлением о признании должника банкротом в соответствии с абзацем 2 пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве. Данное обстоятельство отражает лишь общие сведения по тем или иным позициям активов и пассивов применительно к определенному отчетному периоду. Неудовлетворительная структура баланса должника не отнесена законодателем к обстоятельствам, из которых в силу статьи 9 Закона о банкротстве возникает обязанность руководителя обратиться в арбитражный суд с заявлением должника.

Ухудшение финансового состояния юридического лица не отнесено статьёй 9 Закона о банкротстве к обстоятельствам, обязывающим руководителя обратиться в арбитражный суд с заявлением должника.

В свою очередь, неплатежеспособность и неоплата конкретного долга отдельному кредитору по своему характеру не являются аналогичными (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.04.2013 №18245/12, определение ВС РФ от 25.01.2015 №310-ЭС15-12396).

При обращении в суд конкурсный управляющий настаивал на том, что обязанность по подаче заявления о признании должника банкротом должна была быть исполнена ФИО4 не позднее 01.05.2016.

Материалами дела подтверждено, что в реестр требований кредиторов должника включены следующие требования:

- задолженность перед ООО «Техно-Сервис» по оплате электрической энергии, поставленной в период с мая по октябрь 2014, в размере 996 648 руб. 33 коп.; неустойки за просрочку оплаты электрической энергии в размере 55 120 руб. 85 коп., взысканная с Компании в соответствии с решением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 30.07.2015 по делу №А56-23701/2015;

- задолженность перед предприятия в размере 5 896 395 руб. 57 коп. за период с января 2013 по октябрь 2014 года, взысканная решением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 07.04.2016 по делу №А56-18112/2015;

- задолженность перед обществом с ограниченной ответственностью «Холдинговая Компания «Жилищный Сервис» 2 770 806 руб. 90 коп. за период с 01.03.2014 по 16.10.2014, взысканная решением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 05.05.2016 по делу №А56-7277/2016.

В бухгалтерской отчётности должника по состоянию на 31.12.2015 отражены активы в размере 10 000 руб.

При новом рассмотрении ГУП «ТЭК СПб» указало на то, что по состоянию на 11.12.2015 у должника имелись признаки неплатежеспособности и недостаточности имущества. 

В то же время, как установил суд первой инстанции, вся имеющаяся кредиторская задолженность компании образовалась до 16.10.2014. При этом в период с 28.12.2010 по 14.10.2013 генеральным директором должника в ЕГРЮЛ зарегистрирован ФИО7, который, являясь распорядителем расчётных счетов компании, не производил оплаты кредиторам. На октябрь 2013 года, ФИО4 вновь получила доступ к счетам должника, на расчетном счёте последнего не имелось вообще денежных средств.

Суд также выявил, что в 2014 году должником получены исполнительные листы, по которым в период с апреля 2014 года на счета ООО «УК «Уютный дом» стали поступать денежные средства.

Так, согласно представленной в материалы дела выписке по расчётному счёту должника должник погасил числящуюся у него задолженность на сумму 23 394 275,13 руб., в том числе 15 357 287,68 руб. ресурсоснабжающим организациям и подрядчикам, 2 529 842,01 руб. налогов, 5 203 230,59 руб. заработной платы сотрудников, 303 914,85 руб. иным организациям. 

При новом рассмотрении суд первой инстанции установил, что общая сумма пассивов компании в значимый для соответствующих правовых целей период составила 9 735 930 руб. 59 коп. перед кредиторами, чьи требования впоследствии включены в реестр требований кредиторов должника. 

В свою очередь, размер активов должника, представляющих собой дебиторскую задолженность, подтверждённую в судебном порядке, составил 17 980 966 руб. 38 коп., в том числе убытки в размере 9 629 765 руб. 85 коп., взысканные с ФИО7 в деле №А56-72073/2014, неосновательное обогащение в общей сумме 8 351 196 руб. 49 коп., взысканное с общества с ограниченной ответственностью «А&Е «Управляющая компания «Уютный дом».

Таким образом, как верно указал суд, по состоянию на 31.12.2015 сумма активов должника превышала размер его пассивов на сумму 8 245 035 руб. 79 коп. 

Суд дал правильную оценку ликвидности права требования должника к ФИО7, который ранее в судебном порядке признан несостоятельным (банкротом), поскольку при завершении процедуры реализации имущества этот субъект не освобождён от дальнейшего исполнения обязательств перед кредиторами, на взыскание задолженности выдан исполнительный лист.

Касаемо дебиторской задолженности  ООО «А&Е «Управляющая компания «Уютный дом» суд первой инстанции обоснованно исходил из отсутствия у неё признаков безнадёжности взыскания.

Суд также установил, что возникновение у компании кредиторской задолженности обусловлено противоправными действиями ООО «А&Е «УК «Уютный Дом», аккумулировавшего причитающиеся должнику денежные средства за оплату коммунальных платежей на свои счета и не производившей оплату подрядчикам и ресурсоснабжающим организациям.

В частности, должник управлял домом 7 по Лыжному пер. в г.Санкт-Петербурге в период с 01.04.2014 по 16.10.2014, имел заключённые договоры с ресурсоснабжающими организациями и подрядчиками, по которым должен был производить оплаты за счёт средств полученных от собственников помещений в многоквартирном доме.

Однако означенные средства получены ООО «А&Е «УК «Уютный Дом», которое расчёты с контрагентами не производило и препятствовало должнику в осуществлении управления домом, выставляя квитанции одновременно с квитанциями должника. Соответствующие обстоятельства подтверждены в рамках судебных споров №А56-49479/2013, А56-5501/2014, А56-34378/2016.

Таким образом, суд правомерно констатировал, что денежные средства присвоены иным лицом, в связи с чем должник, независимо от воли его руководителя ФИО4, объективно не мог исполнить имеющиеся обязательства перед кредиторами по договорам. 

Сумма денежных средств, оплаченных собственниками помещений дома на счета компании ООО «А&Е «УК «Уютный Дом», составила 6 281 370,49 руб. (задолженность в виде присвоенных коммунальных платежей за период с 01.04.2014 по 16.10.2014). Данное требование включено в реестр кредиторов в деле                 №А56-34378/2016 о несостоятельности (банкротстве) поименованной организации. 

На основании выписки из ЕГРЮЛ апелляционная инстанция установила, что основным видом деятельности должника являлось управление эксплуатацией жилого фонда за вознаграждение или на договорной основе. 

В исследованный период компания занималась исключительно предоставлением жилищно-коммунальных услуг населению.

Ссылаясь на то, что принятие мер по принудительному взысканию дебиторской задолженности не является оперативным мероприятием, предприятие, в свою очередь, не приводит никаких доводов, какие иные действия (с учётом уже установленных судом) обязана была совершить ФИО4 как руководитель должника, которые безусловно обеспечили бы изменение динамики финансово-хозяйственной деятельности должника в положительную сторону.

Одновременно суд первой инстанции установил, что никаких сделок должник в лице директора ФИО4 не совершал, деньги расходовались для выплат кредиторам, заработной платы, налогов, аренды, то есть исключительно для целей своей основной деятельносит.

При таком положении суд апелляционной инстанции соглашается с позицией суда о недоказанности заявителями и апеллянтом наличия оснований для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности за нарушение обязанности по подаче в суд заявления о признании должника несостоятельным (банкротом), тем более в условиях неподтверждённости даты возникновения такой обязанности.

Кроме того, в пункте 2 статьи 10 Закона о банкротстве, действовавшем ранее, статье 61.12 данного Закона, действующей в настоящее время, законодатель презюмировал наличие причинно-следственной связи между обманом контрагентов со стороны руководителя должника в виде намеренного умолчания о возникновении признаков банкротства, о которых он должен был публично сообщить в силу Закона, подав заявление о несостоятельности, и негативными последствиями для введенных в заблуждение кредиторов, по неведению предоставивших исполнение лицу, являющемуся в действительности банкротом, явно неспособному на встречное исполнение. Субсидиарная ответственность такого руководителя ограничивается объёмом обязательств перед этими обманутыми кредиторами, то есть объемом обязательств, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Таким образом, одним из правовых механизмов, обеспечивающих защиту кредиторов, не осведомленных по вине руководителя должника о возникшей существенной диспропорции между объемом обязательств должника и размером его активов, является возложение на такого руководителя субсидиарной ответственности по новым гражданским обязательствам при недостаточности конкурсной массы (Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации №2 (2016), утверждённый Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 06.07.2016, определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 31.03.2016 №309-ЭС15-16713, от 15.12.2022 №302-ЭС19-17559(2), от 29.12.2022 №305-ЭС22-11886).

В соответствии с пунктом 14 постановления №53 согласно общим положениям пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве размер субсидиарной ответственности руководителя равен совокупному размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших в период со дня истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве, и до дня возбуждения дела о банкротстве.

Тем самым, к числу обстоятельств, входящих в предмет доказывания, относится объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве, и до дня возбуждения дела о банкротстве.

При повторном рассмотрении предъявленных притязаний в суде первой инстанции конкурсный управляющий, а также кредиторы так и не привели размер обязательств, принятых компанией после возникновения обязанности по инициированию процедуры банкротства и до возбуждения дела о банкротстве должника. 

В отзыве на апелляционную жалобу конкурсный управляющий сослался на то, что размер обязательств должника составил 312 248 руб. 07 коп. по неуплате обязательных платежей. В то же время, управляющий не раскрыл дату именно неисполнения обязанности по уплате обязательных платежей, которая не может совпадать с датой принятия налоговым органом решения о привлечении к налоговой ответственности или включения требования в реестр требований кредиторов должника.

В этой связи, суд пришёл к верному выводу о необоснованности требований по исследованному эпизоду.

Суд первой инстанции также правомерно отклонил доводы об искажении ФИО4 бухгалтерской отчётности для применения к ответчику субсидиарной ответственности.

В соответствии с абзацами 2 и 4 пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей в спорный период) пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, выразившихся в том, что документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

В пункте 24 постановления №53 разъяснено, что заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства. Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также: невозможность определения основных активов должника и их идентификации; невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы; невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

Противоправные действия руководителя должника, выражающиеся в ненадлежащем обеспечении учета и сохранности имущества юридического лица, и непредставлении необходимых сведений и материальных ценностей конкурсному управляющему, исключают получение конкурсным управляющим необходимых сведений об имуществе должника, которое может быть включено в конкурсную массу, и за счет которого могут быть произведены расчеты с кредиторами, в том числе посредством предъявления требований к третьим лицам в случае выбытия имущества должника в преддверии банкротства, о возврате имущества или компенсации его стоимости.

Материалы дела не содержат, судом первой инстанции не выявлено, каким образом искажение бухгалтерской отчетности должника повлияло на формирование конкурсной массы, проведение процедур банкротства.

Апеллянт ссылается на то, что соответствующее искажение исключило объективную возможность выявить основные активы должника, а равно как и проверить соответствие содержащихся в переданных ответчиком документов действительности. 

Вместе с тем, в условиях состязательности процесса (статья 9 АПК РФ) и как заинтересованные стороны конкурсный управляющий и кредиторы не опровергли того, что ФИО4 передала им все необходимые документы, позволяющие осуществить необходимые мероприятия в деле о банкротстве, одновременно не конкретизировав, отсутствие каких документов исключило исполнение конкурсным управляющим своих прямых обязанностей.

Проанализировав всё выше перечисленное, суд первой инстанции правомерно признал необоснованными притязания заявителей о привлечении ответчика к субсидиарной ответственности по обязательствам должника по предъявленным основаниям.

Учитывая изложенное, определение суда как законное и обоснованное отмене или изменению не подлежит.

Руководствуясь статьями 269-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

постановил:

определение Арбитражного суда  города Санкт-Петербурга и Ленинградской области  от 14.11.2022 по делу №  А56-119856/2018/суб.1  оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление  может быть  обжаловано  в  Арбитражный  суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

Председательствующий

Н.А. Морозова

Судьи

Е.В. Бударина

 А.Ю. Сереброва