ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, г. Самара, ул. Аэродромная 11 «А», тел. 273-36-45 

www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

апелляционной инстанции по проверке законности и 

обоснованности судебного акта

Дело № А55-851/2019

г. Самара

12 июля 2023 года

Резолютивная часть постановления объявлена 05 июля 2023 года.

Полный текст постановления изготовлен 12 июля 2023 года.

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

Председательствующего судьи Гольдштейна Д.К., 

судей Гадеевой Л.Р., Машьяновой А.В.,  

при ведении протокола судебного заседания 

секретарем судебного заседания ФИО1, 

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда по адресу: 

<

...>, апелляционную жалобу конкурного управляющего ФИО2 на определение Арбитражного суда Самарской области от 21.03.2023 по заявлению жалобы конкурного управляющего ФИО2 о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО3, ФИО4, ФИО5 по делу о несостоятельности (банкротстве) ООО «Искра», ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>,

при участии в судебном заседании:

представитель ФИО4 – ФИО6, доверенность от 20.01.2021.

УСТАНОВИЛ:

Общество с ограниченной ответственностью Коммерческий банк «Эл Банк» в лице конкурсного управляющего Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» обратилось в Арбитражный суд Самарской области с заявлением о признании должника - общества с ограниченной ответственностью «Искра» несостоятельным (банкротом).

Определением Арбитражного суда Самарской области от 22.07.2019 в отношении общества с ограниченной ответственностью «Искра», ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***> введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО2, член Ассоциации «Межрегиональная саморегулируемая организация профессиональных арбитражных управляющих».

Решением Арбитражного суда Самарской области от 22.10.2019 (резолютивная часть объявлена 15.10.2019) общество с ограниченной ответственностью «Искра», ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***> признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство сроком на шесть месяцев, конкурсным управляющим должника утвержден ФИО2.

 В Арбитражный суд Самарской области обратился конкурный управляющий ФИО2 с заявлением, в котором просил:

- привлечь солидарно к субсидиарной ответственности ФИО3, ФИО4, ФИО5;

- взыскать с ФИО3, ФИО4, ФИО5 солидарно денежную сумму в размере 212 123 893 руб. 10 коп. в конкурсную массу ООО «Искра».

По результатам рассмотрения обособленного спора Арбитражный суд Самарской области вынес определение 21.03.2023 следующего содержания: 

«Отказать в удовлетворении ходатайства ФИО3 от 15.02.2023 об отложении судебного заседания.

Удовлетворить заявление конкурного управляющего должника от 29.09.2020 вх. № 203736 (с учетом уточнений) о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности частично.

Признать доказанным наличие оснований для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Искра».

Приостановить производство по заявлению конкурсного управляющего должника в части определения размера субсидиарной ответственности ФИО3 по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Искра» на основании пункта 7 статьи 61.16 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве) в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Искра» до окончания расчетов с кредиторами должника.

Отказать в удовлетворении заявления конкурного управляющего должника от 29.09.2020 вх. № 203736 (с учетом уточнений) в части требований о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО4, ФИО5».

Заявитель обратился в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой на определение Арбитражного суда Самарской области от 21.03.2023.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.04.2023 вышеуказанная апелляционная жалоба принята к производству, судебное разбирательство назначено на 05.06.2023. 

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 13.06.2023 судебное заседание отложено на 05.07.2023.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 05.07.2023 произведена замена судьи Львова Я.А. на судью Машьянову А.В. в судебном составе, рассматривающем апелляционную жалобу, судебное разбирательство начато сначала.

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, о времени и месте судебного заседания размещена на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным статьей 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В судебном заседании представитель ФИО4 возражала против удовлетворения апелляционной жалобы в отношении ФИО4

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, в связи с чем жалоба рассматривается в их отсутствие, в порядке, предусмотренном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).

В силу части 5 статьи 268 АПК РФ в случае, если в порядке апелляционного производства обжалуется только часть решения, арбитражный суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность решения только в обжалуемой части, если при этом лица, участвующие в деле, не заявят возражений.

Согласно пункту 27 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 30.06.2020 №12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции» при применении части 5 статьи 268 АПК РФ необходимо иметь в виду следующее: если заявителем подана жалоба на часть судебного акта, суд апелляционной инстанции в судебном заседании выясняет мнение присутствующих в заседании лиц относительно того, имеются ли у них возражения по проверке только части судебного акта, о чем делается отметка в протоколе судебного заседания.

При непредставлении лицами, участвующими в деле, указанных возражений до начала судебного разбирательства, суд апелляционной инстанции начинает проверку судебного акта в оспариваемой части и по собственной инициативе не вправе выходить за пределы апелляционной жалобы, за исключением проверки соблюдения судом норм процессуального права, приведенных в части 4 статьи 270 АПК РФ.

Поскольку в порядке апелляционного производства, обжалуется только часть судебного акта, касающаяся отказа в удовлетворении заявленных конкурсным управляющим требований, суд апелляционной инстанции не вправе выйти за рамки апелляционной жалобы и проверяет законность и обоснованность судебного акта суда первой инстанции лишь в обжалуемой части.

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив в соответствии со статьями 258, 266, 268 АПК РФ правомерность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, соответствие выводов содержащихся в судебном акте, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд считает обжалуемый судебный акт подлежащим частичной отмене, исходя из следующего.

В силу статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Обращаясь в суд с заявлением, конкурсный управляющий ссылался в обоснование заявленных в отношении ответчиков требований на неисполнение обязанности по обращению в суд (инициированию обращения в суд) с заявлением должника о его банкротстве; совершение контролирующими должника лицами заведомо убыточных сделок; неисполнение обязанности по передаче арбитражному управляющему документации и имущества должника. 

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, руководителями должника ООО «Искра» являлись:

- ФИО3 являлся руководителем ООО «Искра» с 13.08.2012 по 29.08.2017, учредителем с 13.08.2012 по дату открытия конкурсного производства;

- ФИО7 являлась руководителем ООО «Искра» с 29.08.2017 по дату открытия конкурсного производства.

Участниками ООО «Искра» являлись:

- ФИО3 с долей в уставном капитале 49%, период участия: с даты регистрации по 06.07.2017, с 06.07.2017 по дату открытия конкурсного производства 100 %;

- ФИО4, с долей в уставном капитале 31,4 %, период участия: с даты регистрации по 06.07.2017.

Относительно неисполнения обязанности по обращению (инициированию обращения) в суд с заявлением о банкротстве ООО «Искра» суд первой инстанции указал следующее.

В обоснование заявленных требований конкурсный управляющий должника ссылался на то, что срок действия одного из неисполненных должником договора на предоставление кредитной линии № 993 от 06.03.2013 с ООО КБ «Эл Банк» заканчивался не позднее 06.03.2016, то, соответственно, руководствуясь п. 2 ст. 9 Закона о банкротстве, обязанность по обращению в суд с заявлением о собственном банкротстве ООО «Искра» возникла не позднее 06.04.2016, однако не была исполнена.

Конкурсный управляющий указывал, что как следует из бухгалтерского баланса должника по состоянию на 31.12.2012: основные средства должника составляли 83 тыс. руб.; запасы – 1 964 тыс. руб.; дебиторская задолженность – 592 тыс. руб.; денежные средства – 20 тыс. руб.; выручка – 4 609 тыс. руб.; чистая прибыль – 59 тыс. руб.

По мнению конкурсного управляющего должника, на момент заключения кредитных договоров ООО «Искра» с ООО КБ «Эл Банк», должник обладал незначительными активами и доходами от предпринимательской деятельности, имел признаки недостаточности залогового имущества для обеспечения исполнения требования по обязательствам перед банком.

Между тем, ООО КБ «Эл банк» и ООО «Рассвет» были  заключены кредитные договоры, по которым заемщик обязан возвратить 40 000 000 руб. и уплатить начисленные проценты в определенные кредитными договорами сроки, в обеспечение по которым, предоставлено в том числе, имущество и ТМЦ, принадлежащие ООО «Искра».

ООО «Рассвет» не исполнило денежные обязательства перед ООО КБ «Эл Банк» по возврату 40 000 000 руб. и уплате начисленных процентов в определенные кредитными договорами сроки, в обеспечение по которым, в том числе, имущество, ТМЦ, принадлежащие ООО «Искра», в результате взысканные решением Центрального районного суда г. Тольятти от 01.12.2017 по делу №2-5825/2017 с заемщика ООО «Рассвет» по состоянию на 22.09.2017 в размере 64 667 835 руб. 69 коп., из которых: - по кредитному договору 

<

***> от 01.08.2013 в размере 42 050 861 руб. 20 коп.; - кредитному договору № 

<

***> от 03.09.2014 в размере 22 616 974 руб. 49 коп.

В счет погашения задолженности по кредитным договорам № 

<

***> от 01.08.2013, № 

<

***> от 03.09.2014, заключенным между ООО КБ «Эл банк» и ООО «Рассвет», обращено взыскание на заложенное имущество, принадлежащее ООО «Искра», а также взысканы судебные расходы с должника и ООО «Искра» в солидарном порядке по уплате государственной пошлины в размере 60 000 руб.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 22.07.2019 по делу о несостоятельности (банкротстве) ООО «Искра» № А55-851/2019 неисполненная задолженность ООО «Рассвет» перед ООО КБ «Эл Банк» по кредитным договорам 

<

***> от 01.08.2013, № 

<

***> от 03.09.2014 включена в реестр требований кредиторов ООО «Искра».

Конкурсный управляющий полагал, что неправомерные действия (бездействие) ФИО3 и ФИО4, как руководителей, так и учредителей ООО «Искра», выразились, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение и одобрение крупной сделки на заведомо невыгодных условиях и с заведомо неспособным исполнить обязательства лицом по выплате ООО КБ «Эл Банк» кредита в размере 86 700 000 руб. и уплатить начисленные проценты в определенные кредитными договорами сроки, когда деятельность общества была убыточной, а активы должника имели признаки недостаточности, не способные удовлетворить требования перед банком по денежным обязательствам.

Обязательства ООО «Искра» перед ООО КБ «Эл Банк» по договорам от 06.03.2013 

<

***>, от 01.12.2014 

<

***>, от 23.04.2014 № 

<

***>, от 01.08.2013 № 

<

***>, от 24.07.2014 № 

<

***>, от 26.11.2014 №

<

***>, ФИО3 и ФИО4 не исполнены, что подтверждено решением Автозаводского районного суда г. Тольятти от 14.07.2017 по делу №2-5130/2017 и решение Арбитражного суда Самарской области от 04.08.2017 по делу №А55-8266/2017.

Конкурсный управляющий указывал, что контролирующими лицами должника, начиная с 04.03.2016 (срок возврата кредитной линии и процентов по ней по договору № 993 от 06.03.2013) по дату возбуждения дела о банкротстве, не принимались меры, направленные на возврат задолженности ООО КБ «Эл Банк» в размере 126 835 005,17 руб.:

- по кредитному договору 

<

***> от 06.03.2013 в размере 31 759 766, 63 руб.;

- по кредитному договору 

<

***> от 01.12.2014 в размере 4 528 048,39 руб.;

- по кредитному договору № 

<

***> от 23.04.2014 в размере 4 289 380,89 руб.;

- по кредитному договору № 

<

***> от 01.08.2013 в размере 39 062 521,47 руб.;

- по кредитному договору № 

<

***> от 24.07.2014 в размере 20 968 126,20 руб.;

- по кредитному договору № 

<

***> от 26.11.2014 по состоянию на 10.02.2017 в размере 26 227 161,77 руб.

По мнению конкурсного управляющего должника, неправомерные действия (бездействие) в период с 06.03.2016 по дату возбуждения дела о несостоятельности (банкротстве), как руководителей, так и учредителей ООО «Искра» выразились, в сокрытии признаков неплатежеспособности и недостаточности имущества (п.3 ст. 61.10 Закона о банкротстве), а также в не принятии добросовестных и разумных ключевых (деловых) решений, направленных на возврат заемных денежных средств по договорам на предоставление кредитной линии ООО КБ «Эл Банк», что повлекло за собой наступление объективного банкротства должника и невозможности погашения требований кредиторов (ст. 61.11 Закона о банкротстве).

По смыслу взаимосвязанных положений абз. второго ст. 2, п. 2 ст. 3, п. 1 и 3 ст. 61.10 Закона о банкротстве для целей применения специальных положений законодательства о субсидиарной ответственности, по общему правилу, учитывается контроль, имевший место в период, предшествующий фактическому возникновению признаков банкротства, независимо от того, скрывалось действительное финансовое состояние должника или нет, то есть принимается во внимание трехлетний период, предшествующий моменту, в который должник стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе об уплате обязательных платежей, из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов (далее - объективное банкротство).

Обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в п. 1 ст. 9 Закона о банкротстве.

При неисполнении руководителем должника в установленный срок обязанности по подаче в суд заявления должника о собственном банкротстве решение об обращении в суд с таким заявлением должно быть принято органом управления, к компетенции которого отнесено разрешение вопроса о ликвидации должника (п. 3.1 ст. 9 Закона о банкротстве).

Заявитель указывал, что им не выявлена большая часть имущества должника, указанная в договорах залога с ООО КБ «Эл Банк», а также в активах баланса должника, в связи с чем, по мнению конкурсного управляющего должника, начиная с 2013 года у должника сформировалась кредиторская задолженность, превышающая размер его активов, появились признаки недостаточности имущества.

В силу чего, конкурсный управляющий полагал, что руководители должника также должны были обратиться в суд с заявлением о его банкротстве после 31.01.2014 (ФИО3) и после  29.09.2017 (ФИО5).

Также конкурсный управляющий ссылался на то, что первая просрочка в исполнении обязательств по возврату кредита возникла у ООО «Искра» по кредитному договору № 

<

***> от 01.12.2014 с ООО КБ «Эл Банк», в размере 3 205 172,04 руб., (2 845 000 руб. - основной долг + 360 172.04 руб. - проценты), после 01.06.2016.

По мнению конкурсного управляющего должника, обязанность по обращению в суд у руководителя ООО «Искра» - ФИО3 возникла через четыре месяца после возникновения просрочки 02.10.2016. 

Согласно пункту 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

Привлечение руководителя должника к субсидиарной ответственности на основании пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве возможно при наличии совокупности следующих условий:

- неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 закона;

- возникновение одного из обстоятельств, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве;

- неподача руководителем должника заявления о банкротстве должника в течение месяца с даты возникновения соответствующего обстоятельства;

- возникновение обязательств должника, по которым указанные лица привлекаются к субсидиарной ответственности, после истечения срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Соответственно, для привлечения к субсидиарной ответственности по правилам статьи 61.12 Закона о банкротстве заявитель обязан обосновать, по какому именно обстоятельству, предусмотренному пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве, должник (руководитель должника) должен был обратиться в суд, когда именно он обязан был обратиться с заявлением, а также какие именно обязательства возникли после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 - 4 статьи 9 Закона о банкротстве, и до возбуждения дела о банкротстве должника (возврата заявления уполномоченного органа о признании должника банкротом).

Поясняя состав обязательств, возникших после наступления обязанности по обращению в суд с заявлением должника, конкурсный управляющий ссылался на обязательства, возникшие за период с 30.04.2014 по 28.08.2017,  а именно кредитные договоры с ООО КБ «Эл Банк» задолженность по которым с учетом частичного погашения по основному долгу составляет 40 845 000 руб., по  процентам 26 181 604,99 руб.

Согласно объяснениям конкурсного управляющего, размер ответственности ФИО3 за необращение в суд с заявлением о признании ООО «Искра» банкротом, составил 1 594 503,15 руб. (размер задолженности перед ФНС России образовавшейся после 01.07.2016, который подтвержден определением Арбитражного суда Самарской области от 28.10.2019 по настоящему делу).

Принимая во внимание, что ООО «Искра» не вело какой-либо хозяйственной деятельности в период руководства ФИО5, а также учитывая номинальный характер ее руководства в отношении должника, суд первой инстанции пришел к выводу о признании доказанным наличия основания, предусмотренного п. 1 ст. 61.12 Закона о банкротстве для привлечении к субсидиарной ответственности лишь в отношении ФИО3

При этом относительно привлечения к субсидиарной ответственности ФИО4 суд первой инстанции, указал, что ФИО4 в период с сентября 2014 до 06.07.2017 являлся участником ООО «Искра», с долей участия в размере 31,4% уставного капитала. Суд первой инстанции отметил, что действия ФИО4, в связи с которыми заявлены требования о привлечении к субсидиарной ответственности (а именно, заключение кредитных договоров, договоров залогов), имели место в период с 2013 по 2014, то есть до вступления в силу Федерального закона от 29-07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях».

Ответчик ФИО4 не являлся участником общества и его контролирующим лицом с момента создания, а вошел в состав участников в сентябре 2014 и вышел из состава участников 06.07.2017. За указанный период обществом заключены только кредитные договоры № 

<

***> от 01.12.2014, № 

<

***> от 26.11.2014. Все остальные обязательства возникли в период, когда ответчик ФИО4 не являлся участником должника.

При этом, как отметил суд первой инстанции, доказательств совершения виновных действий ФИО4, повлекших несостоятельность должника, в материалы дела не представлено, равно как и доказательств принятия ФИО4 решений по вменяемым ему основаниям субсидиарной ответственности, какого-либо прямого или косвенного его участия в принятии решений о заключении вышеуказанных договоров.

Также суд первой инстанции указал, что ФИО4 обладал долей в уставном капитале должника в размере 31,4%, то есть его позиция в любом случае не могла иметь решающего значения при принятии ключевых решений.

Доказательств того, что ФИО4 располагал фактической возможностью давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия, как и не указаны конкретные норма Закона о банкротстве, позволяющие отнести ФИО4 к контролирующим должника лицам, в материалы дела не представлено.

С учетом перечисленного, суд первой инстанции посчитал, что совокупность условий для привлечения ФИО4 к субсидиарной ответственности по заявленным основаниям, не доказана.

Относительно непередачи ФИО3, ФИО5 имущества и документов должника конкурсному управляющему должника суд первой инстанции указал следующее.

Как указал суд первой инстанции, согласно сведениям, содержащимся в бухгалтерском балансе за 2016 год, по состоянию на 31.12.2016 должник обладал активами на сумму 77 265 тыс. руб., включая основные средства - 15 105 тыс. руб.;  запасы - 33 841 тыс. руб.; дебиторскую задолженность - 28 318 тыс. руб.;  денежные средства - 1 тыс. руб.

За последующие периоды бухгалтерская отчетность не представлялась.

При этом, согласно доводам конкурсного управляющего, документы, подтверждающие наличие перечисленных активов и место их нахождения конкурсному управляющему не переданы. 

Конкурсный управляющий указывал, что ФИО5, являлась номинальным руководителем ООО «Искра», ссылаясь на фактическое прекращение должником хозяйственной деятельности, прекращение движения денежных средств по его расчетным счетам, прекращение составления налоговой и бухгалтерской отчетности,  отсутствие работников, а также фактического отсутствия ФИО5 по месту нахождения общества.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 22.10.2020 по делу А55-851/2019 удовлетворено заявление конкурсного управляющего ООО «Искра» об истребовании у бывших руководителей ФИО5 и ФИО3 и обязании их передать конкурсному управляющему ФИО2 штампы, материальные и иные ценности должника, а также оригиналы документов и информацию в отношении должника, а также имущество должника. Судебный акт исполнения не получил, в том числе в рамках возбужденного исполнительного производства.

Как установил суд первой инстанции, ФИО3 передал конкурсному управляющему ООО «Искра» - ФИО2 четыре папки с накладными и одну папку с кассовыми документами по актам приема-передачи.

Однако данные документы не позволяют идентифицировать строки основные средства и запасы бухгалтерского баланса ООО «Искра» в сумме 48 946 тыс. руб. Также, ФИО3 не переданы документы, подтверждающие дебиторскую задолженность ООО «Искра» в размере 28 318 тыс. руб.

Кроме того, как установил суд первой инстанции, исполнение обязательств по кредитным договорам, заключенным с ООО КБ «Эл Банк» обеспечивалось залогом имущества ООО «Искра». Общая стоимость залогового имущества, составляла 75 394 225,66 руб.

В настоящее время конкурсным управляющим должника установлена и фактически получена лишь часть ТМЦ, находившихся в залоге у ООО КБ «Эл Банк», общей залоговой стоимостью 18 270 152,17 руб.

При этом, конкурсный управляющий указывал, что ориентировочная фактическая стоимость имущества, переданного конкурсному управляющему составляет 306 000 руб., то есть в конкурсную массу не поступило имущество ориентировочной балансовой стоимостью 76 959 000 руб.

Кроме того, суд первой инстанции указал, что в период с 16.02.2016 по 31.102016 должником в пользу ФИО3 осуществлены безналичные платежи по различным основаниям на общую сумму 2 600 363 руб. 

При этом ФИО3 суду первой инстанции представлены документы, подтверждающие частичное (на сумму 697 397 руб.) предоставление встречного исполнения за полученные денежные средства. В частности, ФИО3 представлены следующие документы: платежная ведомость № 4 от 26.02.2016 на выплату заработной платы в сумме 80 000 руб., РКО № 9 от 01.03.2016 на выплату ФИО8 под отчет 380 000 руб., платежная ведомость № 5 от 04.03.2016 на выплату денежных средств физическим лицам в сумме 77 803 руб., платежная ведомость № 28 от 18.10.2016 на выплату денежных средств физическим лицам, в сумме 159 594 руб.  В остальной части необходимые документы не представлены.

Таким образом, не представлены и не переданы конкурсному управляющему документы должника, подтверждающие в полном объеме основания указанных платежей.

Исходя из перечисленных обстоятельств, суд первой инстанции посчитал, что имеются основания для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности по подпунктам 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве и не доказаны соответствующие обстоятельства в отношении ФИО5 и ФИО4

С учетом перечисленного, суд первой инстанции установил наличие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО3, приостановил производство по заявлению конкурсного управляющего должника в части определения размера субсидиарной ответственности ФИО3 по обязательствам должника на основании пункта 7 статьи 61.16 Закона о банкротстве до окончания расчетов с кредиторами должника.

В части требований конкурного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО4, ФИО5 суд первой инстанции в удовлетворении заявления отказал.

Арбитражный апелляционный суд не может согласиться в полном объеме указанными выводами суда первой инстанции.

Обращаясь в суд апелляционной инстанции, заявитель просил отменить обжалуемый судебный в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО3 и ФИО4 за заключение кредитных договоров с ООО КБ «Эл Банк» (подп. 1 ч. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве, п. 5 ст. 10 Закона о банкротстве в редакции действующей до 31.07.2017) и в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО5 за необращение в суд с заявлением о признании должника банкротом (ст. 9, 61.12 Закона о банкротстве) и непередачу конкурсному управляющему бухгалтерской документации должника (подп. 2 ч. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве). 

Как указано выше, законность и обоснованность судебного акта проверяется апелляционным судом, в силу части 5 статьи 268 АПК РФ, лишь в указанной обжалованной части.

  Согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, содержащему положение, аналогичное ранее закрепленному в пункте 4 статьи 10 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица когда причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

При этом в абзаце 4 пункта 23 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» разъяснено, что по смыслу пункта 3 статьи 61.11 Закона о банкротстве для применения презумпции, закрепленной в подпункте 1 пункта 2 данной статьи, наличие вступившего в законную силу судебного акта о признании такой сделки недействительной не требуется.

В подпункте 5 пункта 2 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» разъяснено, что недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор, в том числе, знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.).

Конкурсный кредитор в обоснование заявленных требований ссылался на то, что в период деятельности ФИО3 как руководителя должника последним от имени должника были заключены кредитные договоры с ООО КБ «Эл Банк».

В то же время, вопреки доводам заявителя апелляционной жалобы из материалов дела не следует, что вменяемые указанному ответчику и ФИО4 сделки могут быть отнесены к существенно убыточным. Презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Вопреки доводам конкурсного управляющего, сделки по заключению кредитных договоров между ООО КБ «Эл Банк» и ООО «Искра» позволили привлечь денежные средства в значительной сумме.

Сам по себе факт заключения подобных договоров не свидетельствует о наличии убытков на стороне должника, поскольку по условиям таких обязательств в пользу должника выплачивались денежные средства, которыми тот имел возможность распорядиться по своему усмотрению. Соответственно, заведомая убыточность таких сделок не предполагается и не доказана конкурсным управляющим. 

Кроме того, не доказано, что ФИО4 непосредственно участвовал в заключении кредитных договоров с ООО КБ «Эл Банк», а также, как указал суд первой инстанции, не имеется доказательств того, что ФИО4 располагал фактической возможностью давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия с учетом того, что ФИО4 в течение ограниченного периода времени являлся участником ООО «Искра» с долей в уставном капитале должника в размере 31,4%.

Также следует, отметить, что обязанность по обращению в арбитражный суд с заявлением о банкротстве должника в соответствии с пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве в действовавшей до 30.07.2017 редакции в случае наступления перечисленных в данном пункте обстоятельств возлагалась на руководителя должника, в связи с чем правовых оснований для привлечения участника должника ФИО4 к субсидиарной ответственности по данному основанию не имеется; предусмотренная пунктом 3.1 статьи 9 Закона о банкротстве обязанность собрания участников принять решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника при неисполнении такой обязанности руководителем введена пунктом 2 статьи 1 Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях», вступившим в силу 30.07.2017, тогда как участие ФИО4 в управлении должником прекращено 06.07.2017.

Таким образом, суд первой инстанции обоснованно не удовлетворил заявленные требования в вышеуказанной части.

В то же время, апелляционный суд не может согласиться с выводами суда первой инстанции в части требований в отношении ФИО5

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Вопросы сбора и надлежащего хранения и передачи конкурсному управляющему документации должника имеют особую актуальность, анализ которой позволяет осуществлять основные мероприятия конкурсного производства, в частности, определять круг контролирующих лиц, наличие оснований для привлечения их к ответственности, иным образом пополнять конкурсную массу путем взыскания дебиторской задолженности, виндикации имущества, оспаривания сделок и прочее.

Невозможность совершения указанных действия является существенным затруднением проведения процедур банкротства (абзац шестой пункта 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»; далее - Постановление № 53).

В связи с этим законодательно установлена презумпция наличия причинно-следственной связи между несостоятельностью должника и действиями (бездействием) контролирующего лица при непередаче им документов бухгалтерского учета и (или) отчетности, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы (подпункт 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

По смыслу разъяснений, изложенных в абзаце пятом пункта 24 Постановления № 53, указанные презумпции являются опровержимыми. В частности, заявитель по такому требованию должен подтвердить, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства, а ответчик - доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в ее непередаче, ненадлежащем хранении.

Пунктом 2 статьи 126 Закона о банкротстве предусмотрено, что с даты принятия арбитражным судом решения о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства прекращаются полномочия руководителя должника. При этом руководитель должника в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязан обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

Указанное требование Закона о банкротстве обусловлено, в том числе и тем, что отсутствие необходимых документов бухгалтерского учета не позволяет конкурсному управляющему иметь полную информацию о деятельности должника и совершенных им сделках, в полной мере исполнять обязанности, предусмотренные частью 2 статьи 129 Закона о банкротстве.

Судом первой инстанции установлено, что вступившим в законную силу определением Арбитражного суда Самарской области от 22.10.2020 по настоящему делу, суд обязал бывшего ФИО3 и ФИО5 передать конкурсному управляющему бухгалтерскую и иную документацию, имущество должника. Судебный акт не исполнен ответчиками.

Доказательств того, что отсутствие у конкурсного управляющего документации не привело к существенному затруднению проведения процедуры банкротства, отсутствие вины ФИО5 в непередаче, ненадлежащем хранении документации, ее восстановлению в связи с имеющимися на то объективными причинами, в материалы обособленного спора не представлены (статья 65 АПК РФ).

Законодательством о банкротстве, предусмотрена возможность привлечения к ответственности как фактических, так и номинальных контролирующих лиц (пункт 9 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Смысл и предназначение номинального контролирующего лица (в частности, руководителя) состоят в том, чтобы обезопасить действительных бенефициаров от негативных последствий принимаемых по их воле недобросовестных управленческих решений, влекущих несостоятельность организации. В результате назначения номинальных руководителей создается ситуация, при которой имеются основания для привлечения к ответственности лиц, формально совершивших недобросовестное волеизъявление. При этом внешне условия для возложения ответственности на теневых руководителей (иного контролирующего лица) не формируются по причине отсутствия как информации об их личности, так и письменных доказательств их вредоносного поведения.

Тем самым происходит перекладывание ответственности с реально виновных лиц на номинальных, что в конечном итоге нарушает права кредиторов на получение возмещения, поскольку номинальные руководители не являются инициаторами действий, повлекших банкротство, и, как правило, не имеют имущества, достаточного для погашения причиненного ими вреда. При этом бенефициары, избежавшие ответственности, подобным способом извлекают выгоду из своего недобросовестного поведения.

Очевидно, что такое положение дел не может являться допустимым. Именно поэтому к субсидиарной ответственности подлежат привлечению как фактические, так и номинальные контролирующие лица (абзац второй пункта 6 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»). Первые - поскольку в результате именно их виновных действий стало невозможным погасить требования кредиторов, вторые - поскольку они своим поведением содействовали сокрытию личности действительных правонарушителей.

Предусмотренная абзацем вторым пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве обязанность руководителя передать документацию должника конкурсному управляющему в равной степени (солидарно) распространяется как на номинального, так и на фактического руководителя. Неисполнение этой обязанности влечет возможность впоследствии применить презумпцию доведения до несостоятельности, предусмотренную подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

В указанной связи, по мнению апелляционного суда, у суда первой инстанции не имелось оснований для отказа в привлечении к ответственности с ФИО5 исходя лишь из констатации того, что указанное лицо фактического руководства деятельностью должника не осуществляло.

Указанное относится, по мнению апелляционного суда и к нарушению ФИО5 обязанности по обращению в суд с заявлением о банкротстве должника.

Обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, упомянутых в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

В силу пункта 2 статьи 9 Закона о банкротстве, заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

Пунктом 14 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» разъяснено, что согласно общим положениям пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве, размер субсидиарной ответственности руководителя равен совокупному размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших в период со дня истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве, и до дня возбуждения дела о банкротстве.

Таким образом, в статьях 9 и 61.12 (ранее – статье 10) Закона о банкротстве исчерпывающе определены условия для привлечения руководителя должника, ответственного за подачу должником в арбитражный суд заявления о банкротстве, к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, равно как и размер такой ответственности.

Из содержания приведенных норм следует, что доказыванию подлежат точные даты возникновения перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве обстоятельств и возникновения у соответствующего лица обязанности подать заявление о банкротстве должника.

Кроме того, доказыванию подлежит также точная дата возникновения обязательств, к субсидиарной ответственности по которым привлекается лицо из перечисленных в пункте 2 статьи 10 Закона о банкротстве оснований.

В предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве, входит установление следующих обстоятельств: возникновение одного из условий, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона; момент возникновения данного условия; факт неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия; объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве (Определение Верховного Суда Российской Федерации от 21.10.2019 № 305-ЭС19-9992).

Суд первой инстанции указал, что признаки неплатежеспособности имели место уже в 2016 году, а к 29.08.2017, когда руководителем должника стала ФИО5 имел место полноценный финансовый кризис, должник фактически прекратил деятельность, расчеты, составления налоговой и бухгалтерской отчетности,  что не могло не быть оценено добросовестным и разумным руководителем.

При этом в упомянутый период у должника возникли обязательства перед ФНС России образовавшейся, подтвержденные определением Арбитражного суда Самарской области от 28.10.2019 по настоящему делу, что кем-либо не опровергнуто.

В соответствии с пунктом 15 Постановления № 53, если обязанность по подаче в суд заявления должника о собственном банкротстве не была исполнена несколькими последовательно сменившими друг друга руководителями, первый из них несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника, возникшим в период со дня истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве, и до дня возбуждения дела о банкротстве, последующие - со дня истечения увеличенного на один месяц разумного срока, необходимого для выявления ими как новыми руководителями обстоятельств, с которыми закон связывает возникновение обязанности по подаче заявления о банкротстве, и до дня возбуждения дела о банкротстве. При этом по обязательствам должника, возникшим в периоды ответственности, приходящиеся на нескольких руководителей одновременно, они отвечают солидарно (абзац второй пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве).

С учетом перечисленного, по мнению апелляционного суда, не имелось достаточных оснований для освобождения ФИО5 от ответственности по  обязательствам должника.

Учитывая указанные обстоятельства, обжалуемый судебный акт подлежит частичной отмене по основаниям, предусмотренным п.п. 1, 4 ч. 1 ст. 270 АПК РФ, с принятием в отмененной части нового судебного акта.

Руководствуясь статьями 266-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

1. Определение Арбитражного суда Самарской области от 21.03.2023 по делу №А55-851/2019 отменить в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Искра» ФИО5, в отменной части принять новый судебный акт.

Признать доказанным наличие оснований для привлечения ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Искра».

Приостановить производство по заявлению конкурсного управляющего должника в части определения размера субсидиарной ответственности ФИО5 по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Искра» на основании пункта 7 статьи 61.16 Закона о банкротстве в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО  «Искра» до окончания расчетов с кредиторами должника.

В остальной части определение Арбитражного суда Самарской области от 21.03.2023 по делу № А55-851/2019 оставить без изменения. 

Направить вопрос о возобновлении производства и об определении размера субсидиарной ответственности, по обособленному спору о привлечении ФИО5 к субсидиарной ответственности в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Искра» в  Арбитражный суд Самарской области.

2. Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Поволжского округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его вынесения, через арбитражный суд первой инстанции.

ПредседательствующийД.К. Гольдштейн

 

СудьиЛ.Р. Гадеева 

 

А.В. Машьянова