ТРЕТИЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело №

 А33-5778/2015к99

г. Красноярск

23 апреля 2019 года

Резолютивная часть постановления объявлена «23» апреля  2019 года. 

Полный текст постановления изготовлен         «23» апреля  2019 года.

Третий арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Хабибулиной Ю.В.,

судей: Парфентьевой О.Ю., Петровской О.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Лизан Т.Е.,

при участии: 

от общества с ограниченной ответственностью «Эрнст энд Янг» - Парначева В.В. - представителя по доверенности от 10.01.2019; 

от уполномоченного органа - Крашенинниковой А.Г. – представителя по доверенности от 01.08.2018 № 23; 

от конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Деревообрабатывающая компания «Мекран» Чайкиной Натальи Александровны - Блиновой Н.П. - представителя по доверенности от 07.12.2016;

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Эрнст энд Янг» (ОГРН 1027739707203, ИНН 7709383532)

на определение Арбитражного суда Красноярского края

от 22 февраля 2019 года по делу № А33-5778/2015к99, принятое судьёй Шальминым М.С.,  

 

установил:

решением Арбитражного суда Красноярского края от 18.11.2016 (резолютивная часть решения объявлена 17.11.2016) общество с ограниченной ответственностью «Деревообрабатывающая компания «Мекран» (ОГРН 1022401790806, ИНН 2460007827, далее - должник, ООО «Компания «Мекран») признано банкротом, в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утверждена Чайкина Наталья Александровна.

Конкурсный управляющий обратился в Арбитражный суд Красноярского края с заявлением, измененным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, о признании недействительным договора оказания аудиторских услуг от 16.11.2015 № I&C-2015-00486, заключенного между ООО «Компания «Мекран» и обществом с ограниченной ответственностью «Эрнст энд Янг» » (ОГРН 1027739707203, ИНН 7709383532, далее - ООО «Эрнст энд Янг») и применении последствий недействительности сделки в виде взыскания с ООО «Эрнст энд Янг» в конкурсную массу ООО «Компания «Мекран» денежных средств – суммы переплаты вознаграждения за оказанные аудиторские услуги.

Определением арбитражного суда Красноярского края от 22.02.2019 признан  недействительной сделкой договор оказания аудиторских услуг от 16.11.2015 №I&C-2015-00486, заключенный между обществом с ограниченной ответственностью «Деревообрабатывающая компания «Мекран» и обществом с ограниченной ответственностью «Эрнст энд Янг. Применены последствия недействительности сделки в виде взыскания  с общества с ограниченной ответственностью «Эрнст энд Янг» в пользу общества с ограниченной ответственностью «Деревообрабатывающая компания «Мекран» 4 861 457 рублей 88 копеек.

Не согласившись с данным судебным актом, общество с ограниченной ответственностью «Эрнст энд Янг» обратилось с апелляционной жалобой в Третий арбитражный апелляционный суд, в которой просит отменить определение суда первой инстанции и принять по делу новый судебный акт.

В апелляционной жалобе (в том числе в дополнении к апелляционной жалобе) заявитель указал, что на момент назначения судебной экспертизы оценщик не соответствовал требованиям, предъявляемым к субъекту, производящему оценку. Отсутствие сертификата оценщика у лица, производящего оценку на момент назначения экспертизы, а также проведение судебной экспертизы с многочисленными нарушениями, о которых заявлялось ответчиком в его письменных замечаниях на экспертное заключение ООО «Современные бизнес-технологии» от 19.07.2018 №19/07-18 и ходатайстве о проведении повторной экспертизы  является безусловным основанием для признания данной экспертизы недопустимым доказательством. Экспертом был допущен целый ряд как формальных, так и технических ошибок при проведении экспертизы, более того, было установлено, что эксперт не имел обязательного для проведения подобного рода экспертиз сертификата оценщика, что является безусловным основанием для признания определения суда о назначении и производстве судебной экспертизы у данного эксперта - незаконным, а сам результат судебной экспертизы - недостоверным и недопустимым доказательством по делу. Уточенная редакция от 20.12.2018 недопустимого экспертного заключения от 19.07.2018 не может быть использована в качестве доказательств по делу, поскольку появление у Аданькина М.А. квалификационного аттестата уже после проведения экспертизы не свидетельствует о ее соответствии требованию законодательства. В дополнительном Заключении эксперта, принятом судом первой инстанции в качестве доказательства по делу, отсутствует подписка эксперта об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. Судебная экспертиза была проведена с нарушением требований ФСО и иных нормативно правовых актов, что не позволяет установить рыночную стоимость оказанных ответчиком услуг. Заявитель апелляционный жалобы полагает, что суд первой инстанции неправомерно отказал в удовлетворении ответчика о назначении по делу повторной экспертизы. В материалах дела отсутствуют документы, подтверждающие факт физическим лицам, не привлеченным к участию в деле, денежных средств от ООО «Компания «МЕКРАН» в счет оплаты по договору с ООО «Эрнст энд Янг». 

Конкурсный управляющий представила отзыв, в котором отклонила доводы апелляционной жалобы, указав на законность определения суда первой инстанции. 

Уполномоченный орган представил отзыв, в котором отклонил доводы апелляционной жалобы, указав на законность определения суда первой инстанции. 

Определением Третьего арбитражного апелляционного суда от 20.03.2019 апелляционная жалоба принята к производству, ее рассмотрение назначено на 23.04.2019.

В соответствии с Федеральным законом Российской Федерации от 23.06.2016 №220-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части применения электронных документов в деятельности органов судебной власти» предусматривается возможность выполнения судебного акта в форме электронного документа, который подписывается судьей усиленной квалифицированной электронной подписью. Такой судебный акт направляется лицам, участвующим в деле, и другим заинтересованным лицам посредством его размещения на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» в режиме ограниченного доступа не позднее следующего дня после дня его вынесения, если иное не установлено Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации.

Текст определения о принятии к производству апелляционной жалобы от 20.03.32019, подписанного судьей усиленной квалифицированной электронной подписью, опубликован в Картотеке арбитражных дел (http://.kad.arbitr.ru/) 21.03.2019.

В силу части 2 статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий.

В судебном заседании представитель общества с ограниченной ответственностью «Эрнст энд Янг» поддержал доводы апелляционной жалобы, просил отменить определение суда первой инстанции и принять по делу новый судебный акт.

Представитель конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Деревообрабатывающая компания «Мекран» Чайкиной Натальи Александровны поддержал возражения на доводы апелляционной жалобы, согласен с определением суда первой инстанции. 

Представитель уполномоченного органа  поддержал возражения на доводы апелляционной жалобы, просил оставить определение суда первой инстанции без изменения. 

Представитель общества с ограниченной ответственностью «Эрнст энд Янг» заявил ходатайство о назначении по делу повторной экспертизы.

Представитель конкурсного управляющего Александровны возразил относительно заявленного ходатайства.

Представитель уполномоченного органа возразил относительно заявленного ходатайства. 

В удовлетворении ходатайства ответчика о назначении по делу повторной экспертизы судом апелляционной инстанции отказано. 

Согласно части 2 статьи 87 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в случае возникновения сомнений в обоснованности заключения эксперта или наличия противоречий в выводах эксперта или комиссии экспертов по тем же вопросам может быть назначена повторная экспертиза, проведение которой поручается другому эксперту или другой комиссии экспертов.

На основании части 2 статьи 64, части 3 статьи 86 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации заключения экспертов являются одним из доказательств по делу и оцениваются наряду с другими доказательствами. Вопрос о необходимости проведения повторной экспертизы согласно статьям 82 и 87 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации относится к компетенции суда, разрешающего дело по существу.

Удовлетворение ходатайства о проведении повторной экспертизы является правом, а не обязанностью суда, которое он может реализовать в случае, если с учетом всех обстоятельств дела придет к выводу о необходимости осуществления такого процессуального действия для правильного разрешения спора.

Повторная экспертиза назначается в случае возникновения сомнений в обоснованности заключения эксперта или наличия противоречий в выводах эксперта.

Ходатайство о назначении повторной судебной экспертизы, заявленное ответчиком, содержит указание на его несогласие с выводами эксперта, однако такие доводы сами по себе не являются достаточными основаниями для назначения повторной судебной экспертизы по правилам части 2 статьи 87 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Несогласие истца с выводами эксперта не свидетельствует о противоречивости экспертного заключения.

Заключение эксперта является достаточно ясным и полным, не вызывает сомнений в обоснованности, не содержит неясностей, противоречий. Эксперт, проводивший исследование по определению суда, обладает специальными познаниями, оснований подвергать сомнению обоснованность заключения эксперта не имеется, в выводах эксперта отсутствуют противоречия. Основания сомневаться в беспристрастности эксперта у суда не имеется, эксперт предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения по статье 307 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Какие-либо иные доказательства того, что заключение судебной экспертизы не соответствует требованиям действующего законодательства (заключение о несоответствии экспертного заключения требованиям законодательства и т.д.), является необоснованным, содержит противоречивые выводы эксперта, ответчиком не представлены.

Несогласие стороны по делу с выводами экспертного заключения не влечет необходимость назначения повторной экспертизы.

Дав оценку представленному в материалы дела экспертному заключению, суд апелляционной инстанции признает его полным и мотивированным. Заключение не содержит противоречий и не вызывает сомнений в его обоснованности, так как не противоречит другим представленным в материалы дела доказательствами. Судебная экспертиза проведена в соответствии с требованиями статьями 82, 83, 86 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в заключении экспертами отражены все предусмотренные частью 2 статьи 86 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации сведения.

Таким образом, основания для проведения повторной экспертизы отсутствуют.

Учитывая, что иные лица, участвующие в деле, уведомлены о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы в соответствии с требованиями статей 121 - 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (путем размещения публичного извещения о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, а также текста определения о принятии к производству апелляционной жалобы, подписанного судьей усиленной квалифицированной электронной подписью (Федеральный закон Российской Федерации от 23.06.2016 №220-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части применения электронных документов в деятельности органов судебной власти»), в разделе Картотека арбитражных дел официального сайта Арбитражные суды Российской Федерации Судебного департамента при Верховном Суде Российской Федерации (http://kad.arbitr.ru/), в соответствии со статьей 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дело рассматривается в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, в порядке, установленном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Оценив доказательства по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд первой инстанции пришел  к выводу о признании на основании пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве недействительной сделкой договора оказания аудиторских услуг от 16.11.2015 №I&C-2015-00486, заключенного между обществом с ограниченной ответственностью «Деревообрабатывающая компания «Мекран» и обществом с ограниченной ответственностью «Эрнст энд Янг» и применении последствий недействительности сделки.

Суд апелляционной инстанции находит выводы суда первой инстанции верными.

Дела о банкротстве юридических лиц рассматриваются по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными Федеральным законом Российской Федерации от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)».

Основания и порядок обращения лиц, участвующих в деле о банкротстве. с заявлением о признании сделок недействительными регламентирован статьей 61.9, пунктом 3 статьи 129 Закона о банкротстве.

Сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка) (пункт 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения (статья 167 Гражданского кодекса Российской Федерации).

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах - если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

В силу пункта 30 Постановления Пленума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 63) заявление об оспаривании сделки на основании статей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве может быть подано только в процедурах внешнего управления или конкурсного производства.

Таким образом, суд первой инстанции обоснованно признал, что конкурсный управляющий должником правомерно обратился в рамках дела о банкротстве с заявлением о признании сделки недействительной.

Как следует из материалов дела и верно установлено судом первой инстанции, по итогам проведения проверки аудитором должнику было выдано два аудиторских заключения о бухгалтерской (финансовой) отчетности ООО «Компания «Мекран» за 2012 год и за 2014 год. В соответствии с актом приемки услуг от 29.12.2015 аудитором, согласно договору оказания аудиторских услуг № I&C-2015-00486 от 16.11.2015, оказаны аудиторские услуги стоимостью 107 380 долларов США. На оплату оказанных услуг выставлены счета от 18.11.2015, от 27.11.2015, от 03.12.2015, от 16.12.2015. В соответствии со счетом-фактурой от 22.01.2016 стоимость аудиторских услуг в рублевом эквиваленте составила 7 408 288 рублей 88 копеек.

В качестве доказательств, подтверждающих осуществление должником (заказчиком) оплаты по спорному договору, в материалы дела представлены платежные поручения №624724 от 19.11.2015 на сумму 1 406 246 рублей 33 копейки, №3028 от 10.12.2015 на сумму 1 486 139 рублей 20 копеек, №2955 от 09.12.2015 на сумму 1 488 342 рубля 64 копейки, №700 от 24.12.2015 на сумму 1 000 159 рублей 53 копейки, №11922 от 28.12.2015 на сумму 2 027 401 рубль 18 копеек, итого на общую сумму 7 408 288 рублей 08 копеек. Данные платежные поручения содержат назначение платежа «за аудиторские услуги по договору № I&C-2015-00486 от 16.11.2015, в соответствии со счетами от 18.11.2015, от 13.12.2015, от 16.11.2015, от 16.12.2015». 

Суд первой инстанции правомерно отклонил довод ответчика относительно того, что за должника счета были оплачены третьими лицами - Королевым В.Н., Федоровой Е.М., Югай А.Я.

Действительно, по платежным поручениям №624724 от 19.11.2015, №700 от 24.12.2015, №11922 от 28.12.2015 плательщиком выступал не должник, а Королев В.Н., Федорова Е.М., Югай А.Я. Как ранее указано судом, в том числе спорные платежные поручения содержат ссылку на оспариваемый договор и на счета выставленные ответчиком должнику для оплаты оказанных услуг. Доказательств того, что должник не возлагал на третьих лиц обязанности по оплате оказанных аудиторских услуг, материалы дела не содержат.

Из представленных в материалы дела документов (трудовые договоры, приказы о приеме на работу и пр.) следует, что на момент спорных перечислений Королев В.Н., Федорова Е.М., Югай А.Я. состояли в трудовых отношения с должником. Королев В.Н. работал в должности водителя автомобиля в подразделении «Административно-хозяйственный отдел г. Москва ДОК», Федорова Е.М. работала в должности «Финансовый менеджер» в подразделении «Отдел казначейства г. Москва», Югай А.Я. работала в должности «Финансовый директор» в подразделении «Финансово-экономический отдел г. Москва». Наличие указанных должностей и данных подразделений предприятия в городе Москва подтверждается штатными расписаниями должника. Представленными в материалы дела авансовыми отчетами, расходно-кассовыми ордерами подтверждается факт выдачи должником указанным лицам наличных денежных средств из кассы общества. Даты оформления авансовых отчетов не опровергают  этот факт. 

Поскольку в спорных платежных поручениях в качестве оснований назначения платежа указана оплата по оспариваемому договору, указанные счета выставлены ответчиком для оплаты должником оказанных услуг, денежные средства выданы из кассы общества его работникам для осуществления оплаты за общество, суд первой инстанции пришел к верному выводу о том, что факт оплаты ООО «Компания «Мекран» оказанных ответчиком должнику аудиторских услуг подтверждается в сумме 7 408 288 рублей 88 копеек.

В порядке главы 22 Гражданского кодекса Российской Федерации                               ООО «Эрнст энд Янг» приняло от ООО «Компания «Мекран» исполнение обязательств в размере 7 408 288 рублей 88 копеек по оплате оказанных ответчиком услуги по договору I&C-2015-00486 от 16.11.2015. 

При этом ответчиком в материалы дела не представлены доказательства, свидетельствующие о том, что ответчиком предъявлялись какие-либо требования к должнику в случае непринятия спорной оплаты от работников должника за должника.

Довод апелляционной жалобы о необходимости привлечения Королева В.Н., Федорова Е.М., Югай А.Я. к участию в  рассмотрении обособленного спора в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, подлежит отклонению, поскольку соответствующие доказательства нарушения оспариваемым судебным актом прав и законных интересов данных лиц в материалах отсутствуют.

Конкурсным управляющим в качестве правовых оснований для оспаривания сделки по оказанию аудиторских услуг указан пункт 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве. Из заявления конкурсного управляющего следует, что основанием оспаривания сделки является неравноценность встречного предоставления по сделке. 

Согласно абзацу 3 пункта 7 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», если суд принял одно заявление о признании должника банкротом (возбудил дело о банкротстве), то все аналогичные заявления, поступившие позже первого заявления, принимаются судом как заявления о вступлении в то же дело о банкротстве по правилам статей 42 - 44 и 48 Закона о банкротстве. При наличии одного незавершенного дела о банкротстве второе дело о банкротстве того же должника возбуждению не подлежит. При том датой возбуждения дела о банкротстве является дата принятия судом первого заявления независимо от того, какое заявление впоследствии будет признано обоснованным.

Как следует из материалов дела, первым к производству арбитражного суда принято заявление Kaliscope Ventures Limited определением от 13.05.2015. Следовательно, датой возбуждения дела о банкротстве является 13.05.2015. Оспариваемая сделка совершена 16.11.2015. Таким образом, суд первой инстанции верно установил, что оспариваемая сделка имела место после принятия заявления о признании должника банкротом и возбуждения в отношении должника дела о банкротстве.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка). Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

Согласно абзацу 1 пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве неравноценное встречное исполнение обязательств другой стороной сделки имеет место, в частности, в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия на момент ее заключения существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки.

При сравнении условий сделки с аналогичными сделками следует учитывать как условия аналогичных сделок, совершавшихся должником, так и условия, на которых аналогичные сделки совершались иными участниками оборота.

Если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется (пункт 9 Постановления № 63).

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 8 Постановления № 63, пункт 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки. При этом, в соответствии с абзацем первым пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве неравноценное встречное исполнение обязательств другой стороной сделки имеет место, в частности, в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия на момент ее заключения существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки.

В целях установления размера вознаграждения аудитора конкурсный управляющий обратился в суд с ходатайством о назначении судебной оценочной экспертизы.

Определением арбитражного суда от 25.05.2018 ходатайство конкурсного управляющего о назначении экспертизы удовлетворено, назначена судебная оценочная экспертиза, проведение которой поручено ООО «Современные бизнес-технологии» в лице эксперта Аданькина Максима Андреевича, с постановкой следующего вопроса: «Какова рыночная стоимость услуг, оказанных по договору №I&C-2015-00486 от 16.11.2015, для целей совершения сделки по состоянию на 16.11.2015?».

20.07.2018 в материалы дела от ООО «Современные бизнес-технологии» поступило экспертное заключение №19/07-18 от 19.07.2018, согласно которому экспертом в соответствии с поставленным вопросом сделан следующий вывод: рыночная стоимость услуг, оказанных по договору №I&C-2015-00486 от 16.11.2015, для целей совершения сделки по состоянию на 16.11.2015 составляет 2 546 831 рубль.

Довод заявителя апелляционной жалобы относительно отсутствия у эксперта               ООО «Современные бизнес-технологии» Аданькина Максима Андреевича квалификационного аттестата, отклоняется судом апелляционной инстанции на основании следующего.

Согласно статье 13 Федерального закона от 31.05.2001 № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» должность эксперта в государственных судебно-экспертных учреждениях может занимать гражданин Российской Федерации, имеющий высшее образование и получивший дополнительное профессиональное образование по конкретной экспертной специальности в порядке, установленном нормативными правовыми актами соответствующих федеральных органов исполнительной власти.

Положениями части первой статьи 3 Федерального закона от 29 июля 1998                  № 135-ФЗ «Об оценочной деятельности в Российской Федерации"»(далее - Закон об оценочной деятельности) установлено, что под оценочной деятельностью понимается профессиональная деятельность субъектов оценочной деятельности, направленная на установление в отношении объектов оценки рыночной, кадастровой, ликвидационной, инвестиционной или иной предусмотренной федеральными стандартами оценки стоимости, а итоговым документом (в соответствии с частью первой статьи 11 Закона об оценочной деятельности), составленным по результатам определения стоимости объекта оценки независимо от вида определенной стоимости, является отчет об оценке объекта оценки.

В соответствии с положениями части третьей статьи 4 Закона об оценочной деятельности оценщик может осуществлять оценочную деятельность по направлениям, указанным в квалификационном аттестате (положения применяются с 1 апреля 2018 года).

Таким образом, в соответствии с нормами Закона об оценочной деятельности после 1 апреля 2018 года оценщик не может осуществлять свою профессиональную деятельность в случае отсутствия у него квалификационного аттестата в силу прямого требования Закона об оценочной деятельности о необходимости наличия в таком аттестате указания на направления, по которым оценщик может осуществлять оценочную деятельность. Кроме того, в соответствии с положениями абзаца четвертого части 2 статьи 24 Закона об оценочной деятельности наличие квалификационного аттестата является одним из требований к членству в саморегулируемой организации оценщиков (далее - СРОО), а оценщиками в соответствии с положениями части первой статьи 4 Закона об оценочной деятельности могут быть только лица, являющиеся членами одной из СРОО.

В соответствии с положениями абзаца первого пункта 3 Федерального стандарта оценки «Требования к отчету об оценке (ФСО № 3)», утвержденного приказом Минэкономразвития России от 20 мая 2015 № 299, отчет об оценке представляет собой документ, содержащий сведения доказательственного значения, составленный в соответствии с законодательством Российской Федерации об оценочной деятельности.

Таким образом, в соответствии с нормами Федерального закона от 29.07.1998                     № 135-ФЗ «Об оценочной деятельности в Российской Федерации» оценщик обязан сдать квалификационный экзамен в области оценочной деятельности, получить квалификационный аттестат и заниматься оценочной деятельностью по направлению, указанному в квалификационном аттестате.

На основании изложенного, в случае если отчет об оценке составлен и подписан лицом, не имеющим квалификационного аттестата в области оценочной деятельности, то есть лицом, не имеющим права на осуществление оценочной деятельности, то он составлен с нарушением норм Закона об оценочной деятельности и положений ФСО № 3, в связи с чем, не может являться отчетом об оценке объекта оценки как таковым и не может использоваться в качестве отчета об оценке, то есть не влечет соответствующих правовых последствий.

Требования, предъявляемые к оценщикам, об обязательном получении ими квалификационных аттестатов в области оценочной деятельности в целях подтверждения уровня квалификации и получения права осуществлять оценочную экспертизу, распространяются на экспертов, привлекаемых арбитражным судом в рамках рассмотрения дела для проведения оценочной экспертизы.

Указанные требования, установленные Законом об оценочной деятельности, распространяют свое действие на экспертов, привлекаемых арбитражным судом в рамках рассмотрения дела для проведения оценочной экспертизы, применяются в случае, если соответствующая экспертиза назначена судом после 01.04.2018. Следовательно, в отношении эксперта, утвержденного судом до 01.04.2018, требования о подтверждении уровня квалификации, установленные Законом об оценочной деятельности, не распространяются.

Как ранее указано судом, определением арбитражного суда от 25.05.2018 назначена судебная оценочная экспертиза, проведение которой поручено ООО «Современные бизнес-технологии» в лице эксперта Аданькина Максима Андреевича, т.е. после 01.04.2018. Следовательно, в рассматриваемом случае требования, предъявляемые к оценщику об обязательном получении им квалификационного аттестата в области оценочной деятельности в целях подтверждения уровня квалификации и получения права осуществлять оценочную экспертизу, распространяются и на эксперта Аданькина М.А., привлеченного арбитражным судом в рамках рассмотрения настоящего дела для проведения оценочной экспертизы.

На основании изложенного доводы об отсутствии необходимости в наличии квалификационного аттестата в области оценочной деятельности отклоняются судом апелляционной инстанции, как основанные на неверном толковании норм права.

Согласно части 3 статьи 64 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не допускается использование доказательств, полученных с нарушением федерального закона.

Вместе с тем, судом апелляционной инстанции также установлено и самим экспертом Аданькиным М.А. подтверждено, что на момент подготовки экспертного заключения №19/07-18 от 19.07.2018 у эксперта Аданькина М.А. отсутствовал квалификационный аттестат в области оценочной деятельности, подтверждающий уровень квалификации и, как следствие, дающий Аданькину М.А. право осуществлять оценочную экспертизу. В связи с чем, суд апелляционной инстанции соглашается с позицией ответчика о том, что экспертное заключение от 19.07.2018 №19/07-18 является недопустимым доказательством, поскольку не соответствует требованиям, предусмотренным Федеральным законом «Об оценочной деятельности в Российской Федерации» № 135-ФЗ от 29.07.1998.

Однако в последующем, 25.12.2018 в материалы дела от                                                       ООО «Современные бизнес-технологии» поступило заключение эксперта от 20.12.2018 №19/07-18, согласно которому экспертом сделан следующий вывод: рыночная стоимость услуг, оказанных по договору от 16.11.2015 №I&C-2015-00486, для целей совершения сделки по состоянию на 16.11.2015 составляет 2 546 831 рубль. Из указанного заключения эксперта следует, что оценщиком производилась оценка стоимости аудиторских услуг путем применения сравнительного подхода. Оценщик использовал информацию, характеризующую объект оценки представленную судом. К данному заключению эксперта приложен квалификационный аттестат в области оценочной деятельности от 14.12.2018, выданный на имя Аданькина М.А. В письменных пояснениях эксперт указывает, что данное заключение эксперта обусловлено необходимостью исправления технических ошибок в ранее направленном экспертном заключении. Уточненная редакция заключения эксперта по сравнению с первоначальной редакцией экспертного заключения претерпела изменения на титульном листе в наименовании заключения, исправлена опечатка в фамилии эксперта и добавлены сведения о квалификационном аттестате по направлению «Оценка бизнеса». В остальной части заключение эксперта от 20.12.2018 оставлено в неизменном виде.

Доводы апелляционной жалобы относительно того, что новое экспертное заключение не исключает недостатков первоначально представленной экспертизы, отклоняются судом апелляционной инстанции. 

Так, заявляя возражения по проведенной судебной оценочной экспертизе, заявитель жалобы указывает, что в заключении эксперта в качестве сопоставимых сделок приведены в основном заведомо несопоставимые сделки, выборка не отражает всех договоров на оказание схожих услуг, заключенных с представителями «большой четвёрки» в обозначенный период, экспертом не учтены дополнительные услуги со стороны                       ООО «Эрнст энд Янг», а также не учтены факторы, влияющие на стоимость услуг, эксперт не использовал затратный метод при наличии всех исходных данных. 

 Вместе с тем, эксперт ответил на замечания ответчика по существу, указав на их необоснованность. Так, эксперт указал, что:

- выбор используемых при проведении оценки подходов основывается на таких факторах как: возможность применения каждого из подходов, целей и задач оценки, предполагаемом использовании результатов оценки, допущениях, полноте и достоверности исходной информации. Затратный подход - совокупность методов оценки стоимости объекта оценки, основанных на определении затрат, необходимых для приобретения, воспроизводства либо замещения объекта оценки с учетом износа и устареваний. По мнению эксперта, для исследуемого объекта применение затратного подхода трудно или вообще не реализуемо. По мнению эксперта, следуя концепции затратного подхода необходимо рассчитать затраты на найм и оплату труда специалистов того же уровня, что были задействованы при оказании исследуемых услуг. Также необходимо учесть общие расходы на организацию в целом аудиторского процесса, включая, но не ограничиваясь, такие затраты, как аренда офиса, представительские расходы, реклама, маркетинг и прочие. Наконец, необходимо учитывать, что имя исполнителя в такого рода договорах играет крайне важную, если не первостепенную роль. Для получения такой репутации, как репутация компании Ernst&Young, необходим длительный опыт работы. Рассчитать затраты на получения такого опыта и соотнести их с ценой (издержками на проведение) отдельного взятого договора на аудит, по сути, невозможно. Указанные факторы привели к обоснованному, по мнению эксперта, отказу от применения затратного подхода при проведении экспертизы по делу №А33-5778/2015. Простое умножение объема ресурсов (человеко-часов), затраченных на оказание услуг по договору на ставки почасовой оплаты, на взгляд эксперта не может рассматриваться как результат затратного подхода, поскольку: утвержденные почасовые ставки оплаты не равны затратам на найм и оплату труда того или иного специалиста. Трудовые договоры (и/или справки о доходах) лиц, занятых при оказании услуг, стоимость которых являлась объектом исследования при проведении экспертизы, в распоряжение эксперта не предоставлялись; в открытых источниках информации эксперт не смог найти детальной инструкции по расчету трудозатрат на выполнение тех или иных аудиторских процедур. То есть подтвердить необходимые для создания точной копии исследуемой услуги затраты в человеко-часах невозможно. Здесь имеется ввиду получение такого подтверждения из независимых источников. Декларируемые Ernst&Young фактические затраты в человеко-часах, являются все же декларацией заинтересованной стороны по делу, поэтому основывать расчет на таких данных, по мнению эксперта, некорректно;

- для отбора потенциальных аналогов проанализированы открытые (публичные) данные о заключении в 2015 году (с 01.01.2015 до даты оценки - 16.11.2015) договоров на оказание аудиторских услуг по стандартам РСБУ сопоставимыми по статусу компаниями PricewaterhouseCoopers, Deloitte&Touche, KPMG. Результаты проведенного первичного отбора представлены в заключении эксперта. Во-первых, помимо KPMG в обзоре есть сделка с компаниям PricewaterhouseCoopers. Поэтому, как минимум утверждение об отборе для сравнения исключительно сделок KPMG некорректно. Для отбора использовался сервис проверки партнеров сервиса СБиС (sbis.ru). В списке отобрали интересующие компании (PricewaterhouseCoopers, Deloitte&Touche, KPMG), заходили на страницу компании, переходили в раздел «Торги», выбирали раздел куда помещены торги, в которых выиграл данный участник, далее просматривали все записи о выигранных торгах с 01.01.2015 до даты оценки - 16.11.2015. Экспертом приведен весь список отображенных результатом по компании Deloitte&Touche: Красцветмет. По указанному алгоритму просмотрели сделки сопоставимых компаний PricewaterhouseCoopers, Deloitte&Touche, KPMG. Полученные результаты отбора приведены в тексте заключения эксперта. Факт того, что в обзор в основном попали сделки KPMG по всей видимости объясняется большей активностью KPMG на рынке аудиторских услуг (по стандарту РСБУ). При проведении исследования стремились включить в наш обзор максимальное число сопоставимых сделок, тем не менее, гарантировать (из-за большого объема) 100% включенность в отбор всех сделок эксперт не может. В том числе по причине того, что это (гарантия 100% включения в отбор всех сделок) не требуется по стандартам оценки;

- для отбора потенциальных аналогов проанализированы открытые (публичные) данные о заключении в 2015 году (с 01.01.2015 до даты оценки - 16.11.2015) договоров на оказание аудиторских услуг по стандартам РСБУ сопоставимыми по статусу компаниями PricewaterhouseCoopers, Deloitte&Touche, KPMG. В результате такого отбора был сформирован пул сделок для дальнейшего анализа. В результате производился отсев, причины (критерии отсева) которого подробно изложены в заключении эксперта, в том числе по причине отсутствия указаний на цену сделки, отсутствие стандарта аудируемой отчетности, превышение показателей должника и пр., согласно приведённой экспертом таблице. Произведен первичный (стремящийся к сплошному (за определенный период, по ограниченному кругу компаний)) отбор, и далее на основе более детального анализа отсеяли несопоставимые сделки. Сфера деятельности, компаний, прошедших в итоговую выборку, является «результатом случайного совпадения», при отборе никак не учитывали данный параметр. По мнению эксперта, несовпадение видов деятельности не является значимым. Изучение цен на проведение аудита не выявило четкой связи цены услуг от вида деятельности. Также не установили такой четкой градации (стоимости проведения аудита от вида деятельности) в публикациях в сети интернет. Требования к бухгалтерскому учету и способы его ведения отражены в стандартах бухгалтерского учета (ПБУ) и Плане счетов бухгалтерского учета, которые применяются всеми организациями, подготавливающими бухгалтерскую (финансовую) отчетность в соответствии с Федеральным законом от 06.12.2011 № 402-ФЗ и являются универсальными для всех организаций, независимо от вида деятельности. Проанализированные в рамках экспертизы документы не содержат указаний на выявленные предпосылки рисков существенного искажения бухгалтерской отчетности должника, обусловленные его видом деятельности или отраслевой принадлежностью. Соответственно, не запланированы дополнительные аудиторские процедуры, выполнение которых могло повлиять на размер трудозатрат и, как следствие, на стоимость услуги по договору. Относительно различий в финансовых показателях, также некорректно говорить о том, что включали или не включали в качестве сопоставимых сделок компании с теми или иными финансовыми показателями. Мы произвели первичный отбор, и далее на основе более детального анализа отсеяли несопоставимые сделки. Финансовые показатели отражают масштаб деятельности аудируемого лица, таким образом, косвенно финансовые показатели влияют на стоимость аудита. На этапе отбора отсеяли 2 компании с финансовыми показателями более, чем в 100 раз отличающимися от ООО «ДОК «Мекран». Установить более «жесткие» критерии отбора (например, отличие не более чем на 10%) мы не могли из-за отсутствия таких (соответствующих «жестким» критериям отбора) данных;

- при проведении экспертизы стремились максимально полно изучить анализируемые нами сделки. В рамках такого изучения, мы также изучали проекты договоров на проведение аудита. Так, в частности, изучили и сохранили в своем архиве проект договора по сделке КМПГ, АО - Транснефть-ТСД, ООО. В указанном проекте договора отсутствуют какие-либо отсылки или упоминания на наличие единого договора аудита взаимосвязанных лиц. Несмотря на отсутствие такого упоминания в договоре, мы безусловно обратили внимание на то, что все аналоги относятся к одной группе компаний. В заключении эксперта указано, что на ценообразование указанных сделок, по мнению эксперта, могло оказать влияние принадлежность аудируемых лиц одному холдингу. То есть цена могла быть скорректирована с учетом «групповой скидки». Основывая на публикациях о ценообразовании на услуги аудита, размер групповой скидки определен в размере 20%. Тогда корректировка цен аналогов составит 1/0,8-1 = 25%. Принадлежность компаний к одному холдингу, по мнению эксперта, несмотря на отсутствие прямых документальных тому подтверждений, могла влиять на цену сделки. В заключении эксперта, влияние данного фактора учтено (цены аналогов скорректированы на 25% в сторону увеличения);

- консультирование по вопросам бухгалтерского учета, налогообложения и другим вопросам не является предметом настоящего договора и выходит за рамки собственно аудита. Консультационные услуги являются сопутствующими аудиту услугами, на оказание которых потребуется заключение отдельного договора дополнения к настоящему договору. Результатами оказания Услуг могут быть не только Аудиторское заключение и письменная информация (отчеты и иные документы, а также консультации, как устные, так и письменные), которые далее могут совместно именоваться «Иные Отчеты»; 

- при проведении исследования экспертом проанализированы сайты аудиторских фирм «большой четверки» PricewaterhouseCoopers, Deloitte&Touche, KPMG. Анализ сайтов компаний «большой четверки» не выявил каких-либо количественных данных, которые могли бы быть использованы для расчета корректировки. В связи с этим область поиска информации была расширена, найденная информация использована для обоснования значения корректировки. Пункт 13 ФСО № 3 «Требования к отчету об оценке» устанавливает, что в случае, если в качестве информации, существенной для величины определяемой стоимости объекта оценки, используется значение, определяемое экспертным мнением, в отчете об оценке должен быть проведен анализ данного значения на соответствие рыночным данным (при наличии рыночной информации). Отметим, что в этой части стандарты оценки смягчены в 2015 году. В прежней редакции ФСО № 3 данное требование было изложено следующим образом «в случае, если в качестве информации, существенной для величины определяемой стоимости, используется экспертное мнение, в отчете об оценке должен быть проведен анализ данного значения на соответствие рыночным условиям, описанным в разделе анализа рынка». Добавив фразу «при наличии рыночной информации» законодатель отчасти признал, что не всегда и не все корректировки могут быть полноценно рассчитаны и (или) проверены непосредственно рыночными данными. Поэтому в этой части никаких нарушений требований оценочного законодательства, по мнению эксперта, нет; 

- исследуемый договор заключен 16.11.2015. На указанную дату в отношении ООО «Деревообрабатывающая компания «МЕКРАН» ни одна из процедур, предусмотренных Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» не введена. Действительно из открытых источников можно установить, что 24.03.2015 в Арбитражный суд Красноярского края поступило заявление о признании ООО «Деревообрабатывающая компания «МЕКРАН» банкротом. Однако производство по указанному заявлению было прекращено 14.03.2016. Таким образом, необходимость учета в качестве дополнительного фактора, влияющего на цену аудиторских услуг для ООО «Деревообрабатывающая компания «МЕКРАН», факта введения процедуры банкротства не требуется. Относительно разрывности дат проведения аудита 2012 и 2014 гг. отметим следующее. Во-первых, термин «разрывность дат проведения аудита» не является общеупотребимым, поэтому формулировка вопроса Ernst&Young, как минимум некорректна. Во-вторых, в письменных замечаниях ответчика дополнительно указано следующее: разрывность дат проведения аудита 2012 и 2014г (при этом аудиторы должны еще анализировать как минимум два периода 2011 и 2013г, чтобы увидеть и посчитать показатели в динамике и нарастающим итогом и т.д.). С учетом данного пояснения, вероятно ответчик имеет ввиду то, что в рассматриваемом случае Ernst&Young был вынужден проверять показатели 2011 и 2013 гг., тогда как анализируемые сопоставимые сделки такой обязанности для аудитора не включали. Полагаем, что такое утверждение является надуманным и неверным. Аудит бухгалтерской отчетности однозначно предусматривает формирование мнения о достоверности финансовых показателей как за аудируемый период, так и сопоставимых показателей за предыдущие периоды, содержащиеся в аудируемой отчетности. Реализация этих задач предусмотрена, в том числе, стандартами аудиторской деятельности: Федеральное правило (стандарт) аудиторской деятельности № 19 (утратило силу с 01.01.2017), Международный стандарт аудита 510, Международный стандарт аудита 710. Следовательно, процедуры проверки и подтверждения остатков (показателей) отчетности за периоды, предшествующие аудируемому, являются неотъемлемой частью стандартных аудиторских процедур. При таких обстоятельствах заявленные ответчиком условия договора, предусматривающие «разрывность» периодов аудита, не влияют на ценообразование и, соответственно, не влекут специальных корректировок при проведении оценки рыночной стоимости аудиторских услуг. Относительно срочности, отметим, что договор был заключен 16.11.2015. В соответствии с условиями договора срок оказания услуг установлен 25.12.2015. Фактически заключение выпущено 28.12.2015. В приложениях к договору подробно расписан график оказания услуг. Формируя указанный график Ernst&Young безусловно учитывал имеющиеся в распоряжении трудовые ресурсы и бюджет времени. В целом учитывая, что с даты заключения договора до даты планируемого завершения аудита в распоряжении аудитора было не менее 29 рабочих дней (232 рабочих часа), а также то, что в штате Ernst&Young работают более 62 тыс. специалистов в области оказания аудиторских услуг, по мнению эксперта, работа могла быть спланирована и проведена в штатном режиме. То есть, в целом, по мнению эксперта, необходимость учета фактора срочности в рассматриваемом случае не требуется. С учетом доступного бюджета времени и трудовых ресурсов Ernst&Young, работа могла быть спланирована и проведена в штатном режиме. Ответчик в своей деятельности неукоснительно руководствуется Кодексом профессиональной этики аудиторов, следует понимать, что заключая договор на проведение аудита с должником на согласованных условиях, он был готов в установленные сроки оказать квалифицированную услугу, выполнить все надлежащие аудиторские процедуры, предусмотренные стандартами аудиторской деятельности и сформировать мнение относительно аудируемой отчетности. Таким образом, понятие «срочность» не применимо при заключении договора в сфере аудиторских услуг, в том числе как фактор, как-либо влияющий на стоимость услуг. Поскольку, если аудитор, руководствуясь Кодексом этики, сочтет, что указанные клиентом сроки недостаточны для квалифицированного оказания услуг и влекут угрозу нарушений принципов профессиональной компетентности и должной тщательности, аудитор должен отказаться от выполнения такого задания и не заключать такой договор;

- в ходе исследования пришли к выводу о том, что трудоёмкость, цена аудиторских услуг зависит от аудируемого лица. Здесь можно выделить 2 подфактора: первый – это размер и сложность деятельности аудируемого лица (размер выручки, стоимость активов, число операций, виды деятельности); второй подфактор – это состояние внутренней среды (уровень автоматизации ведения учета, состояние документации). Первый подфактор, отчасти отражается в финансовых показателях, таких как выручка (чем больше операций/продаж по видам деятельности совершает общество, тем выше выручка) и валюта баланса (чем больше активов, тем больше их стоимость). Построив регрессионную зависимость, тем самым и попытались увязать финансовые показатели аудируемых лиц со стоимостью аудита. Мы пришли к выводу, что размер и сложность деятельности аудируемого лица влияют на трудоёмкость аудита, размер и сложность деятельности аудируемого лица опосредовано отражаются в данных его отчетности. Относительно второго подфактора - состояния внутренней среды, из представленных документов мы пришли к выводу, что данные учета ДОК Мекран были восстановлены до момента проведения аудита. Восстановление бухгалтерского учета - процесс, направленный на восстановление и приведение первичных документов в соответствие с данными бухучета, как того требует Российское законодательство, упорядочивание бухучета в компании путем отражения всех хозяйственно-денежных операций в учете, создание жизнеспособной системы бухучета для последующей деятельности организации. С учетом восстановления учета, внутренняя среда ДОК Мекран была в хорошем состоянии. Состояние внутренней среды аналогов, также принималось как хорошее, в силу их принадлежности к крупному холдингу, аудируемому международными аудиторами. Немаловажно отметить, что стоимость аудиторских услуг формируется на этапе заключения договора. На этом этапе аудитору не доступны детальные данные об аудируемом лице. В том числе, на этапе заключения договора. Аудитору, по мнению эксперта, неизвестно количество документов, подлежащих аудиту. В том числе, исходя из этого, прямо количество документов, подлежащих аудиту при проведении экспертизы не учитывалось. Более того, количество документов, подлежащих аудиту не указано и в документах, предоставленных для проведения экспертизы;

- регрессионный анализ использован потому, что он отвечает целям исследования. Это наиболее известный и доступный способ определения зависимости между результативными и факторными переменными.

Таким образом, с учетом пояснений эксперта суд первой инстанции пришел к верному выводу, что при определении рыночной стоимости оказанных аудиторских услуг оценщиком учтены все существенные факторы, влияющие на результат оценки, в заключении эксперта №19/07-18 от 20.12.2018 изложена вся информация, существенная с точки зрения стоимости объекта оценки, в том числе:

- применяемые стандарты оценки;

- основные факты и выводы. 

- описание объекта оценки с указанием перечня документов, используемых оценщиком и устанавливающих количественные и качественные характеристики объекта оценки, 

- анализ рынка объекта оценки, ценообразующих факторов, а также внешних факторов, влияющих на его стоимость;

- описание процесса оценки объекта оценки в части применения подхода (подходов) к оценке. В отчете описано обоснование выбора используемых подходов к оценке и методов в рамках каждого из применяемых подходов, приведена последовательность определения стоимости объекта используемых подходов к оценке и методов в рамках каждого из применяемых подходов, приведена последовательность определения стоимости объекта оценки, а также приведены соответствующие расчеты;

- другие факторы и характеристики, относящиеся к объекту оценки, существенно влияющие на его стоимость.

Лица, участвующие в деле, документально не подтвердили, что выводы эксперта не соответствуют установленным обстоятельствам. Пояснениями эксперта, в том числе данными в судебном заедании суда первой инстанции 02.11.2018, устранены неясности, на которые указал ответчик. Отводы эксперту при рассмотрении настоящего дела не заявлялись.

С учетом имеющихся в материалах дела доказательств, суд апелляционной инстанции также не усматривает обстоятельств, вызывающих сомнения в обоснованности проведенной экспертизы или наличия противоречий в заключении эксперта.

Само по себе несогласие ответчика с выводами эксперта, а также наличие у указанных лиц сомнений в обоснованности заключения эксперта, не являются достаточными основаниями для признания экспертного заключения ненадлежащим доказательством по делу.

Доводы апелляционной жалобы о нарушении процессуального порядка проведения экспертизы, выразившиеся, по мнению ответчика, в составлении и направлении заключения эксперта №19/07-18 от 20.12.2018 в суд после получения первоначального результата экспертизы и возобновления производства по делу, в отсутствии подписи эксперта об ответственности за дачу заведомо ложного заключения, отклоняются судом апелляционной инстанции на основании следующего.

Согласно абзацу 3 части 4 статьи 82 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в определении о назначении экспертизы указывается на предупреждение эксперта об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения.

Определением арбитражного суда от 22.05.2018 эксперт предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения (пункт 7 определения).

Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации не предусматривает составление отдельного документа - подписки негосударственного эксперта о предупреждении его об уголовной ответственности. Следовательно, указание в определении от 22.05.2018 о предупреждении эксперта об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключении является достаточным для признания соблюденной нормы абзаца третьего части 4 статьи 82 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Подписка эксперта об уголовной ответственности не является составной частью экспертного заключения, а является отдельным документом, который не выступает неотделимой частью экспертного заключения, способным повлиять на выводы эксперта сделанные экспертом при проведении экспертизы. Ссылка ответчика на то, что подпись должна стоять непосредственно под данным предупреждением или предупреждение об уголовной ответственности должно быть оформлено в качестве самостоятельного документа, основана на неверном толковании части 4 статьи 82 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Более того, в материалах дела имеется подписка эксперта о том, что он предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения и выполненная в виде отдельного документа. Такая подписка представлена в материалы дела в составе экспертного заключения от 19.07.2018 и содержит подпись эксперта Аданькина М.А.

Доводы апелляционной жалобы о недопустимости уточнения или дополнения экспертизы, отклоняются судом апелляционной инстанции, поскольку как ранее неоднократно указано судом, заключение эксперта от 20.12.2018 обусловлено устранением опечаток в ранее представленном экспертном заключении, уточненная редакция заключения эксперта по сравнению с первоначальной редакцией экспертного заключения претерпела изменения на титульном листе в наименовании заключения, исправлена опечатка в фамилии эксперта и добавлены сведения о квалификационном аттестате по направлению «Оценка бизнеса», в остальной части заключение эксперта от 20.12.2018 оставлено в неизменном виде. Данные обстоятельства, по мнению суда апелляционной инстанции, свидетельствуют о том, что содержательное уточнение или дополнение экспертного исследования не произошло в том понимании, на которое указывает заявитель апелляционной жалобы. Внесенные экспертом корректировки носят технический характер без изменения содержания экспертизы или выводов эксперта. Также составление заключения эксперта от 20.12.2018 обусловлено получением экспертом 14.12.2018 квалификационного аттестата в области оценочной деятельности. В связи с чем доводы апелляционной жалобы об изменении экспертного заключения несостоятельны.

Иные доводы заявителя жалобы о нарушения допущенных по форме заключения эксперта, устранены экспертом путем исправления технических опечаток.

Доводы апелляционной жалобы относительно того, что суд первой инстанции неправомерно отказал в удовлетворении ходатайства ответчика о назначении повторной экспертизы, отклоняются судом апелляционной инстанции на основании следующего. 

В соответствии с частью 2 статьи 87 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в случае возникновения сомнений в обоснованности заключения эксперта или наличия противоречий в выводах эксперта или комиссии экспертов по тем же вопросам может быть назначена повторная экспертиза, проведение которой поручается другому эксперту или другой комиссии экспертов.

Из анализа указанных положений следует, что необходимость в повторной экспертизе возникает при наличии у суда сомнений в обоснованности экспертного заключения, которые могут возникнуть при наличии противоречивых выводов эксперта, отсутствии ответов на поставленные вопросы (неполные ответы).

При этом, в соответствии с пунктом 14 Постановления № 63 для сделок по передаче (отчуждению) должником имущества с балансовой стоимостью активов должника сопоставляется стоимость этого имущества, определенная по данным бухгалтерского учета, а если доказано, что рыночная стоимость этого имущества значительно превышала такую стоимость, - рыночная стоимость.

Установление рыночной стоимости имущества может производиться путем проведения оценки в соответствии с требованиями, установленными Федеральным законом «Об оценочной деятельности в Российской Федерации» № 135-ФЗ от 29.07.1998.

Возражения заявителя жалобы, положенные в основу доводов о недостоверности и недопустимости экспертного заключения №19/07-18 от 20.12.2018 могут быть оценены судом только с точки зрения права, поскольку обратное недопустимо в связи с отсутствием у суда специальных знаний в области оценочной деятельности, а также ввиду необходимости разделения процессуальных функций правосудия и судебной экспертизы, соблюдения принципов состязательности и объективной оценки доказательств. В силу статей 71, 82 и 162 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и статей 3, 4 и 24 Федерального закона от 29.07.1998 № 135-ФЗ «Об оценочной деятельности в Российской Федерации» суд при наличии у него сомнений в соблюдении оценщиком профессиональных требований при оказании оценочной услуги не вправе разрешать вопросы, являющиеся предметом оценочной деятельности, а также давать оценку отчету без проведения судебной экспертизы (или привлечения специалиста). Самостоятельная проверка судами отчета об оценке, сводящаяся к оценке качества оказания оценочной услуги, нарушает принцип объективности оценки доказательств и требования статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как следует из материалов дела, проведение оценочной судебной экспертизы поручено ООО «Современные бизнес-технологии» в лице эксперта Аданькина Максима Андреевича. Данная экспертиза проведена экспертом Аданькиным М.А., который обладает специальными знаниями, необходимыми для дачи заключения по поставленным судом вопросам; эксперт предупрежден об ответственности за дачу заведомо ложного заключения по статье 307 Уголовного кодекса Российской Федерации; экспертное заключение по форме и содержанию соответствует требованиям части 1 статьи 86 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. При этом, заявление отвода эксперту возможно на любой стадии процесса, однако ответчик таким правом, предусмотренным частью 3 статьи 82 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не воспользовался. Оснований сомневаться в беспристрастности эксперта у суда также не имеется.

В силу статей 12 и 14 Федерального закона от 29.07.1998 № 135-ФЗ «Об оценочной деятельности в Российской Федерации» итоговая величина рыночной или иной стоимости объекта оценки, указанная в отчете, составленном по основаниям и в порядке, которые предусмотрены настоящим Федеральным законом, признается достоверной и рекомендуемой для целей совершения сделки с объектом оценки, если в порядке, установленном законодательством Российской Федерации, или в судебном порядке не установлено иное. При этом оценщик вправе применять самостоятельно методы проведения оценки объекта в соответствии со стандартами оценки («Общие понятия оценки, подходы к оценке и требования к проведению оценки (ФСО № 1)» утверждены Приказом Минэкономразвития России от 20.05.2015 №297.

Исходя из буквального толкования вышеуказанных правовых положений в совокупности с рекомендациями, изложенными в постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 04.04.2014 № 23 «О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами законодательства об экспертизе», проверка достоверности заключения эксперта слагается из нескольких аспектов: компетентен ли эксперт в решении вопросов, поставленных перед экспертным исследованием, не подлежит ли эксперт отводу по основаниям, указанным в Арбитражном процессуальном кодексе Российской Федерации, соблюдена ли процедура назначения и проведения экспертизы, соответствует ли заключение эксперта требованиям, предъявляемым законом.

Суд учитывает, что возражения заявителя жалобы обусловлены, в том числе несогласием с произведенным экспертом расчетами, что само по себе не может являться основанием для назначения повторной экспертизы. Возражения ответчика относятся к области специальных познаний. При этом эксперт 02.11.2018 в судебном заседании суда первой инстанции ответил на все замечания ответчика по существу, также экспертом в материалы дела представлены письменные пояснения на замечания ответчика. Данные пояснения эксперта подтверждают вывод суда о том, что экспертное заключение по форме и содержанию соответствует требованиям части 1 статьи 86 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации.

Учитывая вышеизложенные обстоятельства,  суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что заключение соответствует требованиям, предъявляемым Федеральным законом от 29.07.1998 № 135-ФЗ «Об оценочной деятельности в Российской Федерации». При этом допустимых доказательств обратного в материалы дела не представлено.

Вопрос о необходимости проведения экспертизы согласно статьям 82 и 87 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, относится к компетенции суда, разрешающего дело по существу, удовлетворение ходатайства о проведении повторной экспертизы является правом, а не обязанностью суда, которое он может реализовать в случае, если с учетом всех обстоятельств дела придет к выводу о необходимости осуществления такого процессуального действия для правильного разрешения спора.

Несогласие стороны спора с результатом экспертизы само по себе не влечет необходимости проведения повторной экспертизы. Более того, такой правовой способ как проведение повторной экспертизы не может быть использован в целях получения одной из сторон выгодного для неё отчета об оценке. Проведение судом неоднократных судебных экспертиз с целью получения угодного отчета об оценке для одной из сторон не отвечает принципам состязательности сторон и целям судопроизводства. В отсутствие допустимых доказательств недостоверности уже полученного отчета в ходе судебной экспертизы оснований для проведения повторной экспертизы не имеется. В противном случае, проведение судом повторной экспертизы лишь будет способствовать появлению в материалах дела очередного отчета об оценке.

Поскольку процедура назначения и проведения экспертизы соблюдена, заключение эксперта соответствует предъявляемым законом требованиям, является достаточно ясным и полным, не вызывает сомнений в его обоснованности, а противоречий, исключающих однозначное толкование выводов эксперта, судом апелляционной инстанции также не установлено, то судебная экспертиза, результаты которой отражены в экспертном заключении №19/07-18 от 20.12.2018, является надлежащим доказательством по настоящему делу, в связи с чем суд первой инстанции правомерно отказал в удовлетворении ходатайства ответчика о назначении по делу повторной экспертизы. 

Как ранее указано судом, должником ответчику за оказанные аудиторские услуги по договору оказания аудиторских услуг от 16.11.2015 №I&C-2015-00486 оплачены денежные средства в размере 7 408 288 рублей 88 копеек.

Таким образом, представленные в материалы дела доказательства свидетельствуют о завышении стоимости услуг оказанных по договору оказания аудиторских услуг от 16.11.2015 №I&C-2015-00486. 

Рыночная стоимость услуг, оказанных по договору №I&C-2015-00486 от 16.11.2015, на момент совершения сделки составляла 2 546 831 рубль, однако заказчиком уплачено 7 408 288 рублей 88 копеек, что выше рыночной стоимости услуг в 3 раза. 

Следовательно, по результатам спорной сделки размер имущества должника уменьшился в связи с выбытием денежных средств по завышенной цене оказанных услуг.

В связи с чем, судом первой инстанции верно установлены основания для признания сделки недействительной по основаниям, указанным в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Исследовав и оценив в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации представленные доказательства, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу о признании недействительной сделкой договора оказания аудиторских услуг от 16.11.2015 №I&C-2015-00486, заключенного между обществом с ограниченной ответственностью «Деревообрабатывающая компания «Мекран» и обществом с ограниченной ответственностью «Эрнст энд Янг».

При этом несостоятельным является довод ответчика о том, что оспариваемая конкурсным управляющим сделка обладает признаками сделки, совершенной в ходе обычной хозяйственной деятельности на основании следующего.

Сделки по передаче имущества и принятию обязательств или обязанностей, совершаемые в обычной хозяйственной деятельности, осуществляемой должником, не могут быть оспорены на основании пункта 1 статьи 61.2 и статьи 61.3 настоящего Федерального закона, если цена имущества, передаваемого по одной или нескольким взаимосвязанным сделкам, или размер принятых обязательств или обязанностей не превышает один процент стоимости активов должника, определяемой на основании бухгалтерской отчетности должника за последний отчетный период.

При определении того, была ли сделка совершена в процессе обычной хозяйственной деятельности должника, следует учитывать, что таковой является сделка, не отличающаяся существенно по своим основным условиям от аналогичных сделок, неоднократно совершавшихся до этого должником в течение продолжительного периода времени. К таким сделкам, в частности, с учетом всех обстоятельств дела могут быть отнесены платежи по длящимся обязательствам (возврат очередной части кредита в соответствии с графиком, уплата ежемесячной арендной платы, выплата заработной платы, оплата коммунальных услуг, платежи за услуги сотовой связи и Интернет, уплата налогов и т.п.). Не могут быть, по общему правилу, отнесены к таким сделкам платеж со значительной просрочкой, предоставление отступного, а также не обоснованный разумными экономическими причинами досрочный возврат кредита (пункт 14 Постановления № 63).

Вместе с тем, ответчиком не представлены суду доказательства того, что спорная сделка не отличается существенно по своим основным условиям от аналогичных сделок, неоднократно совершавшихся до этого должником и ответчиком в течение продолжительного периода времени.

Таким образом, отсутствуют условия для применения к спорным правоотношениям пункта 2 статьи 61.4 Закон о банкротстве.

Принимая во внимание положения указанных норм права, исследовав и оценив в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, представленные в материалы дела доказательства, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу о признании на основании пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве недействительной сделкой договора оказания аудиторских услуг от 16.11.2015 №I&C-2015-00486, заключенного между обществом с ограниченной ответственностью «Деревообрабатывающая компания «Мекран» и обществом с ограниченной ответственностью «Эрнст энд Янг» и применении последствий недействительности сделки. 

Пунктом 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах - если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с главой III.I Закона о банкротстве, подлежит возврату в конкурсную массу.

Согласно пункту 25 Постановления №63 в случае признания на основании статей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве недействительными действий должника по уплате денег, передаче вещей или иному исполнению обязательства, а также иной сделки должника, направленной на прекращение обязательства (путем зачета встречного однородного требования, предоставления отступного или иным способом), обязательство должника перед соответствующим кредитором считается восстановленным с момента совершения недействительной сделки, а право требования кредитора по этому обязательству к должнику (далее - восстановленное требование) считается существовавшим независимо от совершения этой сделки (абзац первый пункта 4 статьи 61.6 Закона о банкротстве).

В силу пункта 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве в случае признания сделки недействительной в конкурсную массу возвращается все полученное по данной сделке, а при невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре производится возмещение действительной стоимости этого имущества. 

При применении последствий исполненной обеими сторонами недействительной сделки, когда одна из сторон получила по сделке денежные средства, а другая - товары, работы, услуги, размер взаимных обязательств сторон признается равным, если не будет доказано обратное.

Поскольку всякий договор, связанный с оказанием услуг, в силу пункта 3 статьи 423 Гражданского кодекса является возмездным, при его недействительности должен применяться аналогичный правовой подход.

В рассматриваемом случае, признание спорной сделки недействительной имело место по основаниям, предусмотренным пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, как неравноценное встречное исполнение обязательств другой стороной сделки, с учетом того, что цена этой сделки существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка).

Следовательно, должник - заказчик услуг, который не в состоянии возвратить полученное по недействительной сделке в виде уже оказанных услуг и их использования должником, то суду при применении последствий недействительности этой сделки необходимо исходить из того, что исполнитель сделки обязан возместить другой стороне сделки разницу в стоимости превышающей рыночную стоимости оказанной услуги (пункт 2 статьи 167 Гражданского кодекса).

Рыночная стоимость услуг оказанных по договору оказания аудиторских услуг от 16.11.2015 №I&C-2015-00486, в соответствии с заключением эксперта составляет 2 546 831 рубль. При этом, должником осуществлена оплата данных услуг в размере          7 408 288 рублей 88 копеек, в связи с чем разница в размере 4 861 457 рублей 88 копеек  является неосновательным обогащением на стороне ООО «Эрнст энд Янг».

В силу пункта 1 статьи 1103 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку иное не установлено настоящим Кодексом, другими законами или иными правовыми актами и не вытекает из существа соответствующих отношений, правила, предусмотренные главой 60 «Обязательства вследствие неосновательного обогащения», подлежат применению также к требованиям о возврате исполненного по недействительной сделке.

Учитывая вышеизложенное, суд первой инстанции пришел к верному выводу о применении последствия недействительности сделки в виде взыскания с общества с ограниченной ответственностью «Эрнст энд Янг» в пользу общества с ограниченной ответственностью «Деревообрабатывающая компания «Мекран» денежных средств в размере 4 861 457 рублей 88 копеек.

По результатам рассмотрения апелляционной жалобы установлено, что арбитражный суд первой инстанции не допустил нарушения норм материального и процессуального права, оснований для отмены определения Арбитражного суда Красноярского края от 22 февраля 2019 года по делу № А33-5778/2015к99 не имеется.

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статьей 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации расходы по оплате государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы относятся на подателя жалобы.

Руководствуясь статьями 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Третий арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Красноярского края от 22 февраля 2019 года по делу № А33-5778/2015к99 оставить без изменения, а апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Настоящее постановление вступает в законную силу с момента его принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца в Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа через арбитражный суд, принявший определение.

 

Председательствующий

Ю.В. Хабибулина

Судьи:

О.Ю. Парфентьева

 

О.В. Петровская