﻿

АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ВОЛГО-ВЯТСКОГО ОКРУГА

Кремль, корпус 4, Нижний Новгород, 603082

 http://fasvvo.arbitr.ru/ E-mail: info@fasvvo.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции 

Нижний Новгород

Дело № А11-729/2017

11 августа 2020 года

 

Резолютивная часть постановления объявлена 10.08.2020.

Постановление в полном объеме изготовлено 11.08.2020.

Арбитражный суд Волго-Вятского округа в составе:

председательствующего Елисеевой Е.В.,

судей Жегловой О.Н., Кузнецовой Л.В.

при участии 

представителя индивидуального предпринимателя Иконникова Александра Николаевича: Комарова И.А. по доверенности от 28.03.2020

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу

индивидуального предпринимателя Иконникова Александра Николаевича

на определение Арбитражного суда Владимирской области от 28.01.2020  и

на постановление Первого арбитражного апелляционного суда от 08.06.2020

по делу № А11-729/2017

по заявлению конкурсного управляющего 

общества с ограниченной ответственностью «ТК Гермес» 

(ИНН: 3306017310, ОГРН: 11143326000366)

Дюльдина Владимира Владимировича

о признании сделки недействительной и

о применении последствий ее недействительности,

третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора, – 

Куликова Кристина Геннадьевна и общество с ограниченной ответственностью «Каркаде»,

и   у с т а н о в и л : 

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «ТК Гермес» (далее – Компания; должник) конкурсный управляющий должника Дюльдин Владимир Владимирович обратился в Арбитражный суд Владимирской области с заявлением, уточненным в порядке, предусмотренном в статье 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, о признании недействительным договора уступки (цессии) от 19.07.2017, заключенного должником и индивидуальным предпринимателем Иконниковым Александром Николаевичем (далее – Предприниматель), и о применении последствий недействительности сделки. 

Заявление конкурсного управляющего основано на пункте 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и мотивировано тем, что по договору уступки (цессии) от 19.07.2017 к Иконникову А.Н. (цессионарию) перешли права и обязанности Компании (лизингополучателя) по договору лизинга от 09.07.2015 № 31221/2015, заключенному должником и обществом с ограниченной ответственностью «Каркаде» (далее – Общество, лизингодатель); договор уступки направлен на причинение вреда имущественным правам кредиторов, в частности на сокрытие внесенных должником за транспортное средство – автомобиль BMW X3 x Drive28i 2014 года выпуска (предмет лизинга) лизинговых платежей.

К участию в обособленном споре в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительного предмета спора, привлечены Куликова Кристина Геннадьевна и Общество.

Суд первой инстанции определением от 30.10.2018, оставленным без изменения постановлением Первого арбитражного апелляционного суда от 02.07.2019, отказал в удовлетворении заявленного требования, сделав вывод о недоказанности наличия совокупности обстоятельств, необходимых для признания сделки недействительной на основании пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в частности факта причинения вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения оспоренного договора.

Арбитражный суд Волго-Вятского округа постановлением от 15.10.2019 отменил определение от 30.10.2018 и постановление от 02.07.2019 и направил спор на новое рассмотрение в арбитражный суд первой инстанции, указав, что вывод судов о недоказанности причинения в результате совершения оспоренной сделки вреда имущественным правам кредиторов не основан на полном и всестороннем исследовании фактических обстоятельств спора, поскольку лизингополучатель вправе был рассчитывать на возврат части уплаченных по договору лизинговых платежей, в состав которых входили выкупные платежи.

В ходе повторного рассмотрения спора конкурсный управляющий уточнил заявленные требования и просил признать недействительным договор уступки (цессии) от 19.07.2017 в отношении автомобиля BMW X3 x Drive28i на основании, в том числе пункта 1 статьи 174.1 Гражданского кодекса Российской Федерации как заключенного после введения в отношении должника процедуры наблюдения без согласия временного управляющего, и применить последствия недействительности сделки в виде взыскания с Предпринимателя в пользу должника денежных средств, составляющих рыночную стоимость полученного по договору автомобиля за вычетом внесенных Иконниковым А.Н. лизинговых платежей.

По результатам нового рассмотрения спора суд первой инстанции определением от 28.01.2020, оставленным без изменения постановлением Первого арбитражного апелляционного суда от 08.06.2020, признал недействительным договор уступки (цессии) от 19.07.2017 в отношении автомобиля BMW X3 x Drive28i по заявленным основаниям, взыскав в качестве применения последствий недействительности сделки с Иконникова А.Н. в пользу Компании 1 186 860 рублей 96 копеек рыночной стоимости транспортного средства за вычетом оплаченных Предпринимателем лизинговых платежей.

Не согласившись с состоявшимися судебными актами, Иконников А.Н. обратился в Арбитражный суд Волго-Вятского округа с кассационной жалобой, в которой просит отменить определение от 28.01.2020 и постановление от 08.06.2020 и принять новый судебный акт об отказе конкурсному управляющему в удовлетворении заявленных требований в полном объеме.

В обоснование кассационной жалобы заявитель указал на несоответствие выводов судов фактическим обстоятельствам дела и имеющимся доказательствам. По мнению заявителя, при повторном рассмотрении спора конкурсный управляющий не обосновал возможность возврата должнику части лизинговых платежей с учетом действовавшего договора лизинга на момент совершения спорной сделки, то есть не представил каких-либо доказательств того, что Компания вправе была рассчитывать на возврат части произведенных лизинговых платежей, в состав которых входили выкупные платежи. Следовательно, при новом рассмотрении спора суды не исследовали обстоятельства возможности получения должником какого-либо встречного предоставления и не исполнили указания суда кассационной инстанции. По условиям договора лизинга лизингополучатель по окончании срока лизинга вправе приобрести автомобиль в собственность только после внесения всех предусмотренных договором лизинга платежей в полном объеме. С учетом введения в отношении Компании процедуры наблюдения и прекращения внесения лизинговых платежей лизингодатель имел право расторгнуть договор лизинга в одностороннем внесудебном порядке и изъять принадлежащий ему на праве собственности предмет лизинга. Таким образом, в результате заключения договора уступки не произошло выбытия активов должника, что свидетельствует об отсутствии причинения вреда имущественным правам кредиторов.

Как полагает заявитель кассационной жалобы, заключение эксперта от 22.05.2019 № 030-02-729/2019 об определении рыночной стоимости автомобиля и уступленного права требования не могло быть принято в качестве надлежащего доказательства, поскольку экспертиза проведена с нарушением положений действующего законодательства; назначив проведение судебной экспертизы, суд апелляционной инстанции нарушил принцип состязательности сторон, установленный частями 2 и 3 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, так как конкурсный управляющий не обосновал отсутствие возможности заявления ходатайства о проведении экспертизы в суде первой инстанции. 

Иконников А.Н. настаивает на неправильном применении судами последствий недействительности сделки в виде взыскания с Предпринимателя в пользу должника рыночной стоимости транспортного средства за вычетом перечисленных лизинговых платежей, поскольку Компания не могла получить от лизингодателя какого-либо предоставления. Предметом договора уступки являлось не отчуждение транспортного средства, а уступка прав и обязанностей по договору лизинга, стоимость которых согласно заключению эксперта составляла 956 224 рубля 69 копеек.

В судебном заседании представитель Иконникова А.Н. поддержал доводы, изложенные в кассационной жалобе. 

Конкурсный управляющий Дюльдин В.В., а также конкурсные кредиторы (ООО «АРД Садком Сервис» и АО «Людиновокабель») в отзывах на кассационную жалобу отклонили доводы заявителя, указав на законность и обоснованность принятых судебных актов. Конкурсный управляющий ходатайствовал о рассмотрении кассационной жалобы без его участия.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, не обеспечили явку представителей в судебное заседание, что в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием для рассмотрения жалобы в их отсутствие.

Законность определения Арбитражного суда Владимирской области от 28.01.2020 и постановления Первого арбитражного апелляционного суда от 08.06.2020 проверена Арбитражным судом Волго-Вятского округа в порядке, установленном в статьях 274, 284 и 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

На основании статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд округа проверяет правильность применения судом первой и апелляционной инстанций норм права, исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе и возражениях относительно жалобы.

Изучив представленные в дело доказательства, проверив обоснованность доводов, изложенных в кассационной жалобе и в отзывах на нее, и заслушав представителя заявителя кассационной жалобы, суд округа не нашел правовых оснований для отмены обжалованных судебных актов.

Как следует из материалов дела, Арбитражный суд Владимирской области определением от 28.02.2017 возбудил производство по делу о несостоятельности (банкротстве) Компании; определением от 05.04.2017 ввел в отношении должника процедуру наблюдения; решением от 31.10.2017 признал Компанию несостоятельной (банкротом), открыл в отношении ее имущества конкурсное производство и утвердил конкурсным управляющим Дюльдина В.В.

Общество (лизингодатель) и Компания (лизингополучатель) заключили договор лизинга от 09.07.2015 № 31221/2015, по условиям которого лизингодатель посредством заключения договора купли-продажи обязался приобрести в собственность у выбранного лизингополучателем продавца транспортного средства (предмет лизинга) и предоставить транспортное средство лизингополучателю во временное владение и пользование за плату, а лизингополучатель – вносить лизинговые платежи в размере и в сроки, предусмотренные графиком, в соответствии с которым последний платеж установлен в срок до 09.12.2017. Стоимость предмета лизинга определена сторонами в размере 1 779 661 рубля 02 копеек (без НДС).

Предмет лизинга (автомобиль BMW X3 x Drive28i 2014 года выпуска) передан лизингополучателю по акту от 17.07.2015. Лизингополучатель с июля 2015 года по февраль 2017 года внес лизинговые платежи в общей сумме 1 949 157 рублей. 

В процедуре наблюдения Компания (цедент) и Предприниматель (цессионарий) заключили договор уступки (цессии) от 19.07.2017, по условиям которого цедент уступил, а цессионарий принял права и обязанности по договору лизинга и обязался не позднее пяти календарных дней оплатить лизингодателю за цедента задолженность по лизинговым платежам и начисленные пени. 

Иконников А.Н. по платежным поручениям от 10.04.2017, 10.05.2017, 09.06.2017, 07.07.2017, 08.08.2017 и 02.09.2017 перечислил Обществу 514 199 рублей 01 копейку лизинговых платежей. Общество передало Предпринимателю автомобиль, который впоследствии был отчужден в пользу Куликовой К.Г. по договору купли-продажи от 25.11.2017 по цене 250 000 рублей. 

Посчитав, что договор уступки (цессии) от 19.07.2017 заключен в ущерб интересам кредиторов должника, конкурсный управляющий Дюльдин В.В. оспорил законность данной сделки на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве и пункта 1 статьи 174.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом, либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника, либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, в частности, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признакам неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 7 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 63), презумпция осведомленности другой стороны сделки о совершении этой сделки с целью причинить вред имущественным интересам кредиторов применяется, если другая сторона признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Спорный договор уступки (цессии) от 19.07.2017 заключен после принятия судом заявления о признании должника банкротом (28.02.2017), то есть в период подозрительности, предусмотренный в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

На дату заключения договора уступки в отношении Компании была введена процедура наблюдения, следовательно, суды пришли к обоснованным выводам о наличии у должника на момент совершения спорной сделки признаков неплатежеспособности и о том, что действуя разумно и добросовестно, Иконников А.Н. должен был располагать сведениями об указанных обстоятельствах.

Суды правильно квалифицировали договор уступки (цессии) в качестве соглашения об уступке Компанией Предпринимателю прав требования и переводе долга по договору лизинга с согласия кредитора, так как предметом договора уступки являлась совокупность прав и обязанностей лизингополучателя.

В силу пункта 1 статьи 19 Федерального закона от 29.10.1998 № 164-ФЗ «О финансовой аренде (лизинге)» (далее – Закон о лизинге) договором лизинга может быть предусмотрено, что предмет лизинга переходит в собственность лизингополучателя по истечении срока договора лизинга или до его истечения на условиях, предусмотренных соглашением сторон. 

Под лизинговыми платежами понимается общая сумма платежей по договору лизинга за весь срок действия договора лизинга, в которую входит возмещение затрат лизингодателя, связанных с приобретением и передачей предмета лизинга лизингополучателю, возмещение затрат, связанных с оказанием других предусмотренных договором лизинга услуг, а также доход лизингодателя. В общую сумму договора лизинга может включаться выкупная цена предмета лизинга, если договором лизинга предусмотрен переход права собственности на предмет лизинга к лизингополучателю (пункта 1 статьи 28 Закона о лизинге). 

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 3 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 14.03.2014 № 17 «Об отдельных вопросах, связанных с договором выкупного лизинга» (далее – Постановление № 17), расторжение договора выкупного лизинга, в том числе по причине допущенной лизингополучателем просрочки уплаты лизинговых платежей, не должно влечь за собой получение лизингодателем таких благ, которые поставили бы его в лучшее имущественное положение, чем то, в котором он находился бы при выполнении лизингополучателем договора в соответствии с его условиями (пункты 3 и 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации). В то же время расторжение договора выкупного лизинга по причине допущенной лизингополучателем просрочки в оплате не должно приводить к освобождению лизингополучателя от обязанности по возврату финансирования, полученного от лизингодателя, внесения платы за финансирование и возмещения причиненных лизингодателю убытков (статья 15 Гражданского кодекса Российской Федерации), а также иных предусмотренных законом или договором санкций. В связи с этим расторжение договора выкупного лизинга порождает необходимость соотнести взаимные предоставления сторон по договору, совершенные до момента его расторжения (сальдо встречных обязательств), и определить завершающую обязанность одной стороны в отношении другой согласно следующим правилам. Если внесенные лизингополучателем лизингодателю платежи (за исключением авансового) в совокупности со стоимостью возвращенного предмета лизинга превышают доказанную лизингодателем сумму предоставленного лизингополучателю финансирования, платы за названное финансирование за время до фактического возврата этого финансирования, а также убытков и иных санкций, предусмотренных законом или договором, лизингополучатель вправе взыскать с лизингодателя соответствующую разницу. Размер финансирования, предоставленного лизингодателем лизингополучателю, определяется как закупочная цена предмета лизинга (за вычетом авансового платежа лизингополучателя) в совокупности с расходами по его доставке, ремонту, передаче лизингополучателю и т.п. 

Как установили суды обеих инстанций, по условиям договора лизинга от 09.07.2015 № 31221/2015 в стоимость лизинговых платежей входила выкупная цена предмета лизинга; на момент уступки прав и обязанностей лизингополучателя Компания выплатила большую часть лизинговых платежей, а, следовательно, и выкупной цены транспортного средства; перечисление оставшейся суммы лизинговых платежей осуществил Иконников А.Н.

С учетом установленных обстоятельств и приведенных разъяснений Постановления № 17 суды посчитали, что в отсутствие договора уступки должник, прекративший исполнять обязательства по договору лизинга, обязан был возвратить лизингодателю предмет лизинга, а лизингополучатель вправе был рассчитывать на возврат части уплаченных по договору лизинга лизинговых платежей, в состав которых входили выкупные платежи. Между тем Предприниматель приобрел права и обязанности по договору лизинга и впоследствии – предмет лизинга, не предоставив Компании встречного предоставления, что нельзя признать соответствующим интересам должника и его кредиторов.

С целью определения рыночной стоимости автомобиля и уступленного права требования суд апелляционной инстанции при первоначальном рассмотрении обособленного спора по ходатайству конкурсного управляющего назначил судебную экспертизу, поручив ее проведение экспертам союза «Торгово-промышленная палата Владимирской области». Согласно заключению эксперта от 22.05.2019 № 030-02-729/2019 на дату заключения договора уступки от 19.07.2017 рыночная стоимость автомобиля составляла 1 701 600 рублей, стоимость уступаемого права требования по договору лизинга – 956 224 рубля 69 копеек.

Ссылка заявителя кассационной жалобы на ошибочность выводов эксперта была предметом рассмотрения судов двух инстанций при новом рассмотрении спора и получили надлежащую правовую оценку. Несогласие заявителя с оценкой доказательств не принимается во внимание судом округа в силу законодательно ограниченных пределов рассмотрения дела, установленных в статье 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Довод заявителя жалобы о нарушении судом апелляционной инстанции принципа состязательности сторон, установленного частями 2 и 3 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не могут быть приняты во внимание. Вопрос о возможности и допустимости использования дополнительных доказательств решается апелляционным судом самостоятельно в зависимости от конкретных обстоятельств дела и причин непредставления их суду первой инстанции с учетом требований частей 2 и 3 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Вывод апелляционного суда о необходимости проведения экспертизы с целью правильного разрешения спора не противоречит материалам дела и в силу статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не подлежит переоценке судом кассационной инстанции.

Приведенные обстоятельства в совокупности позволили судам прийти к выводу о заключении договора уступки (цессии) от 19.07.2017 с целью вывода из собственности должника активов без равноценного встречного предоставления и о причинении в результате совершения сделки вреда имущественным правам кредиторов, выразившегося в уменьшении размера имущества Компании; уменьшение активов должника, в свою очередь, отрицательно повлияло на его платежеспособность и на возможность получения кредиторами удовлетворения своих требований за счет выбывшего имущества.

Таким образом, суды установили все юридически значимые обстоятельства для квалификации договора уступки (цессии) от 19.07.2017 в качестве сделки, совершенной в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, и о наличии совокупности условий для признания такой сделки недействительной на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Кроме того, названные обстоятельства позволили судам сделать выводы о совершении сделки в условиях злоупотребления правом (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации), а также с нарушением запрета или ограничения распоряжения имуществом, вытекающих из закона, в частности из законодательства о несостоятельности (банкротстве), – после введения процедуры наблюдения без согласования с временным управляющим (пункт 1 статьи 174.1 Гражданского кодекса Российской Федерации и пункт 2 статьи 64 Закона о банкротстве).

При таких обстоятельствах суды правомерно признали договор уступки недействительной сделкой.

С учетом общих последствий недействительности сделок, предусмотренных в пункте 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункте 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве и разъяснениях, данных в пункте 25 Постановления № 63 и в пункте 3 Постановления № 17, суды пришли к верному выводу о необходимости в качестве последствий недействительности договора уступки (цессии) от 19.07.2017 применить одностороннюю реституцию в виде взыскания с Предпринимателя в пользу должника денежных средств, составляющих рыночную стоимость полученного по договору автомобиля за вычетом оплаченных Иконниковым А.Н. лизинговых платежей.

Суды приняли во внимание, что в результате отчуждения Предпринимателем переданного ему транспортного средства в пользу третьего лица Компания лишилась права имущественного требования к лизингодателю. По договору уступки Иконников А.Н. получил предмет лизинга, цену которого должник оплатил в пределах 80 процентов. При этом стоимость уступленных прав лизингополучателя в размере 956 224 рубля 69 копеек по сути является ценой договора уступки, которая не была определена его сторонами, а не ценой автомобиля, права в отношении которого должник уступил Предпринимателю. Суды учли, что в соответствии с общими условиями договора лизинга при расторжении договора лизингодатель вправе удержать перечисленные лизингополучателем лизинговые платежи в качестве компенсации убытков за нарушение лизингополучателем условий договора, то есть лизингодатель не удерживает лизинговые платежи в полном объеме в любом случае.

Довод заявителя жалобы о неправильной оценке судами доказательств по делу подлежит отклонению, поскольку вопрос относимости, допустимости и достоверности доказательств разрешается судами первой и апелляционной инстанций в каждом конкретном случае исходя из обстоятельств дела и входит в круг вопросов, рассмотрение которых не относится к компетенции суда, рассматривающего дело в порядке кассационного производства.

Материалы дела исследованы судами полно, всесторонне и объективно, представленным доказательствам дана надлежащая правовая оценка, изложенные в обжалованных судебных актах выводы соответствуют фактическим обстоятельствам дела и нормам права. Оснований для отмены судебных актов по приведенным в кассационной жалобе доводам не имеется.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебных актов, суд округа не установил.

Кассационная жалоба не подлежит удовлетворению.

Согласно статье 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и статье 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации государственная пошлина за рассмотрение кассационной жалобы составляет 3000 рублей и относится на заявителя.

В связи с окончанием кассационного производства определение Арбитражного суда Волго-Вятского округа от 28.07.2020 о приостановлении исполнения обжалованных судебных актов подлежит отмене в порядке, установленном в части 4 статьи 283 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Руководствуясь статьями 283 (частью 4), 286, 287 (пунктом 1 части 1) и 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Волго-Вятского округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Владимирской области от 28.01.2020 и постановление Первого арбитражного апелляционного суда от 08.06.2020 по делу № А11-729/2017 оставить без изменения, кассационную жалобу индивидуального предпринимателя Иконникова Александра Николаевича – без удовлетворения.

Отменить определение Арбитражного суда Волго-Вятского округа от 28.07.2020 о приостановлении исполнения определения Арбитражного суда Владимирской области от 28.01.2020 и постановления Первого арбитражного апелляционного суда от 08.06.2020 по делу № А11-729/2017.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

 

Председательствующий

 

Е.В. Елисеева

           Судьи

О.Н. Жеглова

Л.В. Кузнецова