ВОСЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

 

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

№ 18АП-1822/2021

г. Челябинск

04 марта 2021 года

Дело № А34-7362/2019

 

Резолютивная часть постановления объявлена 03 марта 2021 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 04 марта 2021 года.

 

Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Карпачевой М.И.,

судей Жернакова А.С., Томилиной В.А.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу Администрации Альменевского сельсовета Альменевского района Курганской области на решение Арбитражного суда Курганской области от 28.12.2020 по делу № А34-7362/2019.

В судебном заседании принял участие представитель ответчика: Администрации Альменевского сельсовета Альменевского района Курганской области – ФИО2 (глава по постановлению № 40 от 26.11.2019).

 

Общество с ограниченной ответственностью «Стройтехнология» (далее – ООО «Стройтехнология», общество, истец) обратилось в Арбитражный суд Курганской области с исковым заявлением к Администрации Альменевского сельсовета Альменевского района Курганской области (далее – Администрация,  ответчик) о возмещении убытков в размере 500 000 руб.

На основании статьи 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ФИО3, ФИО4.

Решением Арбитражного суда Курганской области от 28.12.2020 (резолютивная часть от 21.12.2020) исковые требования удовлетворены частично, с ответчика в пользу истца взысканы убытки в размере 347 338 руб., судебные расходы в размере 2 618 руб. 47 коп. 

С указанным решением суда не согласилась Администрация (далее также – податель апелляционной жалобы, апеллянт), подала апелляционную жалобу, в которой просит решение суда первой инстанции отменить, принять по делу новый судебный акт.

Апеллянт указывает, что общество «Стройтехнология» является ненадлежащим истцом, право собственности на здание МТМ до настоящего времени зарегистрировано за ФИО3, а ФИО4 указанное здание впоследствии продано ФИО5 и ФИО6, которые обязались разобрать объект с целью исключения на него зарегистрированного права.

Апеллянт не согласен со стоимостью одной кран-балки, определенной по результатам судебной экспертизы, поскольку рыночная цена металлолома не превышает 15 руб. за 1 кг. Оценка имущества производилась со слов истца, без предоставления каких-либо документов. При этом материалы дела содержат доказательства утилизации двух кран-балок в металлолом по цене 18 300 руб., что свидетельствует о явном завышении экспертом стоимости спорного имущества. С 2016 года спорное имущество представляло собой бесхозный металлолом, непригодный к эксплуатации, в силу чего во избежание причинения вреда указанным имуществом, Администрацией принято решение об его утилизации. Указывает на пропуск истцом срока исковой давности ввиду продажи имущества ФИО5 и ФИО6 по договору от 29.05.2013. Ссылается на ничтожность договора цессии, ввиду переуступки несуществующего долга. Полагает неправомерным взыскание истцом убытков в размере 500 000 руб., с учетом приобретения ФИО4 спорного имущества по цене 200 000 руб., а также последующей реализации самим ФИО4 строительных материалов и оборудования.

В отзыве на апелляционную жалобу ответчика, ООО «Стройтехнология» просит решение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

В судебном заседании представитель  ответчика    поддержал доводы, изложенные в апелляционной жалобе.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства, явку своих представителей в суд не обеспечили, что не препятствует рассмотрению дела в их отсутствие. 

Законность и обоснованность судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном главой 34 АПК РФ.

Как следует из письменных материалов дела и установлено судом первой инстанции, 20.01.2009 за ФИО7 зарегистрировано право собственности на нежилое здание МТМ, расположенное по адресу: 

<

...>, что подтверждается выпиской из Единого государственного реестра недвижимости от 10.07.2019 (т.1 л.д.44-45).

15.06.2010 между ФИО3 (продавец) и ФИО4 (покупатель) заключен договор купли-продажи строительных материалов, согласно п.1.1 которого продавец продал, а покупатель купил для разбора на строительные материалы здание МТМ, снабженное внутренними и наружными системами электроснабжения, вентиляции, подкрановыми и транспортными путями, а также противопожарными емкостями здания, общая площадь здания 2307 кв.м (т.1 л.д.46).

В 2016 году по заявлению ФИО4 проведена проверка незаконных действий со стороны главы Администрации по факту реализации кран-балок и рельсовых путей гражданину ФИО8 (т.3 л.д.74-130).

Постановлением заместителя руководителя Щучанского межрайонного следственного отдела следственного управления Следственного комитета РФ по Курганской области от 15.05.2019 отказано в возбуждении уголовного дела (т.3 л.д.127-130).

В ходе проверки установлено, что в начале июня 2016 года Администрацией совершена реализация принадлежащего ФИО4 имущества: трех металлических кран-балок и рельсовых путей. Между Администрацией и ФИО8 заключен договор на покупку рельсовых путей и кран-балок, демонтаж и вывоз металла с территории с.Альменево осуществлялось ФИО8 самостоятельно. Денежные средства за покупку металлоконструкций переданы ФИО8 ФИО9 Для последующего их внесения в кассу Администрации.

04.03.2019 ФИО4 в адрес Администрации направлена претензия в требованием возвратить утраченное имущество либо возместить стоимость имущества в размере 3 000 000 руб. (т.1 л.д.13).

22.04.2019 между ФИО4 (цедент) и ООО «Стройтехнология» (цессионарий) заключен договор цессии (уступки права/ требования), по условиям которого обществу переданы требования к Администрации (должник), возникшие из причинения вреда имуществу цедента, а именно, в связи с изъятием должником у цедента и реализацией на металлолом трех кран-балок и подкрановых путей длиной более 70 м (состоящие из двутавровой опоры и рельсов R-63), емкости противопожарные металлических объемом 5 куб.м б/у – 3 шт., объемом 10 куб.м. б/у -  2 шт., находившихся по адресу: ул.Ленина, 2а, в с.Альменево Альменевского района, приобретенные цедентом у ФИО3 по договору купли-продажи строительных материалов от 15.07.2010 (т.1 л.д.10).

Ссылаясь на наличие убытков, возникших в связи с действиями Администрации, истец обратился в арбитражный суд с рассматриваемыми требованиями.

Определением суда от 13.01.2020 назначена судебная экспертиза, производство которой поручено эксперту обществу с ограниченной ответственностью «Агентство независимой экспертизы и оценки» ФИО10

На разрешение эксперта поставлен вопрос:

1. Определить рыночную цену (стоимость) следующего имущества на дату май 2016 года: кран – балка опорная, производство Магнитогорский крановый завод, грузоподъемность 5 тонн, год выпуска 1999, ширина пролета кран-балка 11,5 м, с подкрановыми путями длиной пролета 120 м (общая длина двух рельс 240 м), балка – двутавр ГОСТ 19281-89 размер 45х20, марка Р63, таль электрическая ТЭ-500, грузоподъемностью 5 тонн, 2003 года выпуска как в рабочем, так и в нерабочем состоянии, в том числе как металлолом?

Согласно заключению эксперта № 05.04/20 рыночная стоимость имущества на дату май 2016 года в рабочем состоянии составляет 464 272 руб., в нерабочем состоянии – 251 121 руб., как металлолом – 173 669 руб.

Признавая заявленные требования обоснованными, суд первой инстанции исходил из того, что материалы дела содержат достаточные доказательства, подтверждающие факт причинения имущественного ущерба, понесенного истцом (факт причинения вреда); наличие противоправных действий со стороны ответчика, в результате которого причинен ущерб; наличие причинно-следственной связи между возникшими убытками и действиями ответчика, а также размер убытков. Суд пришел к выводу о частичном удовлетворении требований, руководствуясь выводами судебной экспертизы, а также отсутствием доказательств, свидетельствующих о том, что на момент демонтажа спорное оборудование находилось в рабочем состоянии.

Проверив законность и обоснованность обжалуемого решения суда, оценив доводы апелляционной жалобы, апелляционный суд приходит к следующим выводам.

В силу пункта 1 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

В пункте 1 статьи 1064 ГК РФ определено, что вред, причиненный имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от его возмещения, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 той же статьи).

Согласно пункту 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

В пункте 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» разъяснено, что по смыслу статей 15 и 393 ГК РФ кредитор представляет доказательства, подтверждающие наличие у него убытков, а также обосновывающие с разумной степенью достоверности их размер и причинную связь между неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства должником и названными убытками.

Согласно пункту 2 статьи 401 ГК РФ вина должника в нарушении обязательства предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в неисполнении или ненадлежащем исполнении обязательства доказывается должником.

В силу статьи 404 ГК РФ должник вправе предъявить возражения относительно размера причиненных кредитору убытков и представить доказательства, что кредитор мог уменьшить такие убытки, но не принял для этого разумных мер.

При установлении причинной связи между нарушением обязательства и убытками необходимо учитывать, в частности, то, к каким последствиям в обычных условиях гражданского оборота могло привести подобное нарушение. Если возникновение убытков, возмещения которых требует кредитор, является обычным последствием допущенного должником нарушения обязательства, то наличие причинной связи между нарушением и доказанными кредитором убытками предполагается.

Как следует из материалов дела, ФИО4, на основании договора купли-продажи строительных материалов от 15.06.2010, принадлежало для разбора на строительные материалы здание МТМ, снабженное внутренними и наружными системами электроснабжения, вентиляции, подкрановыми и транспортными путями, а также противопожарными емкостями здания, общая площадь здания 2307 кв.м (т.1 л.д.46).

В 2016 году по поручению Администрации с территории МТМ по ул. Ленина, 2А в с. Альменево изъято имущество, не принадлежащее ответчику и реализовано ФИО8 по договору от 30.05.2016 между (т.3 л.д.104).

Указанные обстоятельства подтверждены материалами проверки КРСП № 393-16 Щучанского МСО СУ СК РФ по Курганской области,  постановлением об отказе в возбуждении уголовного дела от 15.05.2019 (т.3 л.д.74-130), имеющие для разрешения настоящего спора преюдициальное значение в силу части 4 статьи 69 АПК РФ и не подлежащие доказыванию по общим правилам. 

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности. По смыслу пункта 1 статьи 15 ГК РФ в удовлетворении требования о возмещении убытков не может быть отказано только на том основании, что их точный размер невозможно установить. В этом случае размер подлежащих возмещению убытков определяется судом с учетом всех обстоятельств дела исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению.

Заключением эксперта № 05.04/20 установлена рыночная стоимость имущества на дату май 2016 года: кран – балка опорная, производство Магнитогорский крановый завод, грузоподъемность 5 тонн, год выпуска 1999, ширина пролета кран-балка 11,5 м, с подкрановыми путями длиной пролета 120 м (общая длина двух рельс 240 м), балка – двутавр ГОСТ 19281-89 размер 45х20, марка Р63, таль электрическая ТЭ-500, грузоподъемностью 5 тонн, 2003 года выпуска в рабочем в состоянии составляет 464 272 руб., в нерабочем состоянии – 251 121 руб., как металлолом – 173 669 руб.

Оценив указанное заключение эксперта, апелляционная коллегия находит его соответствующим требованиям статьям 82, 86 АПК РФ и требованиям   Федерального закона от 31.05.2001 № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», а также не имеющим логических, методологических или фактических противоречий.

Содержательных доводов, позволяющих критически оценить выводы судебной экспертизы, апеллянтом в жалобе не приведено, соответствующие процессуальные ходатайства апеллянтом на стадии апелляционного обжалования не заявлены.

Доводы апеллянта о том,  что материалы дела содержат доказательства утилизации двух кран-балок в металлолом по цене 18 300 руб., выводы судебной экспертизы не опровергают, поскольку экспертом помимо стоимости кран-балки устанавливалась стоимость подкрановых путей длиной пролета 120 м, балки – двутавр ГОСТ 19281-89 размер 45х20, марка Р63, тали электрической ТЭ-500, грузоподъемностью 5 тонн.

Кроме того, стоимость 1 кг объекта экспертизы, определенная экспертом, несущественно отличается от стоимости, на которую ссылается ответчик.

Ссылка на то обстоятельство, что оценка имущества производилась со слов истца, без предоставления каких-либо документов, отклоняется апелляционным судом, поскольку проведение оценки на основе материалов настоящего дела обусловлено физической утратой имущества путем его реализации в металлолом, что не исключает проведение в таком случае документарной экспертизы.

Иной размер рыночной стоимости спорного имущества ответчиком относимыми и допустимыми доказательствами не подтвержден.

Процессуальное право на заявление ходатайства о назначении повторной экспертизы в порядке статьи 82 АПК РФ Администрацией не реализовано, в силу чего риски несовершения процессуальных действий возлагаются на ответчика.

Доводы апеллянта о пропуске истцом срока исковой давности отклоняется апелляционной коллегией.

Из системного толкования пункта 3 статьи 202 ГК РФ  и части 5 статьи 4 АПК РФ следует правило, в соответствии с которым течение срока исковой давности приостанавливается на срок фактического соблюдения претензионного порядка (с момента направления претензии до момента получения отказа в ее удовлетворении), непоступление ответа на претензию в течение 30 дней либо срока, установленного договором, приравнивается к отказу в удовлетворении претензии, поступившему на 30 день, либо в последний день срока, установленного договором. Таким образом, если ответ на претензию не поступил в течение 30 дней или срока, установленного договором, или поступил за их пределами, течение срока исковой давности приостанавливается на 30 дней либо на срок, установленный договором для ответа на претензию.

Как следует из материалов дела, об утрате имущества ввиду незаконных действий Администрации ФИО4 узнал 03.06.2016, о чем свидетельствует его обращение в полицию и материалы проверки КРСП № 393-16 (т.3 л.д.74).

Принимая во внимание заявление ответчика об истечении срока исковой давности, при подаче 04.06.2019 в суд искового заявления, с учетом 30-дневного претензионного срока, суд первой инстанции обоснованно признал, что требования заявлены в пределах срока исковой давности.

Доводы Администрации о ничтожности договора цессии (уступки права/ требования) от 22.04.2019, являлись предметом рассмотрения суда первой инстанции и правомерно отклонены, поскольку  оспариваемый договор уступки 

соответствует требованиям, установленным главой 24 Кодекса, содержит все необходимые условия, свидетельствующие о надлежащем согласовании сторонами договора его предмета, стоимости уступаемых прав (требований).

         Помимо прочего, действующее законодательство не содержит положений, запрещающих заключение договоров уступки права требования (цессии) хозяйствующими субъектами в процессе осуществления обычной хозяйственной деятельности, равно как и запрет коммерческой деятельности между аффилированными лицами.

         С учетом изложенных мотивов, решение суда первой инстанции является законным, обоснованным и соответствующим фактическим обстоятельствам дела.

Нарушений норм процессуального права, являющихся основанием для отмены судебного акта по основаниям части 4 статьи 270 АПК РФ, не установлено.

Судебные расходы по оплате государственной пошлины по апелляционной жалобе подлежат распределению в соответствии с частью 1 статьи 110 АПК РФ и в силу оставления апелляционной жалобы без удовлетворения относятся на апеллянта.

Руководствуясь статьями 176, 268, 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Курганской области от 28.12.2020 по делу № А34-7362/2019 оставить без изменения, апелляционную жалобу Администрации Альменевского сельсовета Альменевского района Курганской области – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в течение двух месяцев со дня его принятия (изготовления в полном объеме) через арбитражный суд первой инстанции.

 

Председательствующий судья                                   М.И. Карпачева 

 

Судьи:                                                                         А.С. Жернаков

 

                                                                                              В.А. Томилина