﻿/

ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65

http://13aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-106396/2018

26 августа 2021 года

г. Санкт-Петербург

/сд2

 

Резолютивная часть постановления объявлена 24 августа 2021 года

Постановление изготовлено в полном объеме  26 августа 2021 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего И.В. Сотова 

судей О.А. Рычаговой, Д.В. Бурденкова

при ведении протокола судебного заседания секретарем В.С. Смирновой

при участии: 

от заявителя (кредитора - В.М. Седова): представитель А.А. Шайкевич по доверенности от 01.10.2020 г. (после перерыва - представитель Д.С. Карасев по доверенности от 01.10.2020 г.)

от ответчика: представитель Е.В. Зубарев по доверенности от 16.03.2021 г.

от должника: конкурсный управляющий В.М. Лапина (после перерыва - не явилась)

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер 13АП-15432/2021) В.М. Седова на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 30.03.2021 г. по делу № А56-106396/2018/сд2, принятое 

по заявлению В.М. Седова

к Вербиной Евгении Анатольевне

о признании сделки недействительной и применении последствий недействительности сделки 

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Петрополитано» (ИНН 7802540130, ОГРН 1157847312545, адрес: 194100, г. Санкт-Петербург, ул. Новолитовская, д. 15. лит. А)

установил:

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области (далее – арбитражный суд) от 05.07.2019 г. (резолютивная часть объявлена 04.07.2019 г.) по настоящему делу,  вынесенным по заявлению кредитора - Седова Владимира Михайловича (далее – кредитор, заявитель, В.М.Седов), в отношении общества с ограниченной ответственностью «Петрополитано» (далее – должник, Общество) введена процедура наблюдения, временным управляющим временным управляющим утверждена Большакова Ирина Александровна, а решением арбитражного суда от 29.12.2019 г., резолютивная часть которого объявлена 12.12.2019 г., должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим также утверждена И.А. Большакова; публикация сообщения об открытии в отношении должника процедуры конкурсного производства осуществлена в газете «Коммерсантъ» № 236 (6716) от 21.12.2019 г.

15.10.2020 г. кредитор (В.М. Седов) в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) Общества обратился в арбитражный суд с заявлением  (зарегистрировано 22.10.2020 г.),  в котором просил: 

- признать недействительными сделками банковские операции по перечислению денежных средств должника Вербиной Евгении Анатольевне (далее – ответчик Е.А. Вербина) в период с 08.06.2016 по 07.11.2016 г. на общую сумму 1 879 049 руб.;

- применить последствия недействительности сделок в виде взыскания с ответчика в пользу Общества денежных средств в размере 1 879 049 руб.

Определением суда от 30.03.2021 г. в удовлетворении указанного заявления отказано (с отказом также в удовлетворении ходатайства конкурсного управляющего об объединении обособленных споров № А56-106396/2018/сд2 и № А56-106396/2018/сд3 и в удовлетворении ходатайства кредитора об отложении судебного заседания).

Данное определение обжаловано В.М. Седовым в апелляционном порядке; в жалобе ее податель просит определение отменить, принять по делу новый судебный акт – об удовлетворении заявленных требований, мотивируя жалобу, помимо прочего, допущенными судом первой инстанции процессуальными нарушениями, что выразилось в непредоставлении кредитору возможности заблаговременно ознакомиться с отзывом ответчика и приложенными к нему документами (при разрешении дела в одной судебном заседании) и неправомерном возложении на него обязанности по доказыванию реальности сделки; в этой связи и исходя из данных бухгалтерской отчетности кредитор настаивает на совершение оспариваемой сделки в условиях наличия у должника признаков несостоятельности (банкротства) – неплатежеспособности (в предверии этого) и фактического прекращения хозяйственной деятельности при непередаче, при этом, бывшим руководителем Общества конкурсному управляющему финансово-хозяйственной документации должника и заключении им в этот период целого ряда сделок по выводу активов.

 Также заявитель указывает, что ответчик, как супруга бывшего руководителя должника, была осведомлена об указанных обстоятельствах (признаках), и анализирует в жалобе документы, представленные в первой инстанции в обоснование отнесения спорных денежных средств к обеспечению деятельности Общества (на покупку необходимых для этого товаров, материалов и т.д., и на оплату услуг привлеченных должником контрагентов); при таких обстоятельствах податель жалобы настаивает на недействительности сделки по приведенным им основаниям: по пункту 2 статьи 61.2 федерального закона от 26.10.2002 г. № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и статьям 10, 168, 170,а также пункту 2 статьи 174 Гражданского кодекса РФ.

В ходе рассмотрения апелляционной жалобы ее податель и конкурсный управляющий должника поддержали ее доводы (с учетом представленных письменных пояснения и представленных управляющим дополнительно документов/доказательств); ответчик возражал против ее удовлетворения, в т.ч. по мотивам, изложенным в представленных отзыве, дополнении к нему и пояснениях (также с учетом представленных дополнительно – по предложению суда – доказательств).

Проверив законность и обоснованность обжалуемого определения в порядке, предусмотренном статьями 223, 266, 268 и 269 Арбитражного процессуального кодекса РФ, апелляционный суд пришел к следующим выводам:

В соответствии с пунктом 1 статьи 32 Закона о банкротстве и частью 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса РФ дела о банкротстве юридических лиц и граждан, в том числе индивидуальных предпринимателей, рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Кодексом, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

Как предусмотрено пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве, сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а кроме того - по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве, при этом, пунктом 3 этой статьи установлено, что правила главы III.1 названного Закона могут применяться к оспариванию действий, направленных на исполнение обязательств и обязанностей, возникающих в соответствии с гражданским, трудовым, семейным законодательством, законодательством о налогах и сборах, таможенным законодательством Таможенного союза и (или) законодательством Российской Федерации о таможенном деле, процессуальным законодательством Российской Федерации и другими отраслями законодательства Российской Федерации, а в пункте 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 23.12.2010 г. № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.I Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – постановление Пленума № 63) разъяснено, что по правилам этой главы Закона о банкротстве могут, в частности, оспариваться: действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств (в том числе наличный или безналичный платеж должником денежного долга кредитору, передача должником иного имущества в собственность кредитора), или иные действия, направленные на прекращение обязательств (заявление о зачете, соглашение о новации, предоставление отступного и т.п.). 

В данном случае, предметом оспаривания являются перечисления в период с 08.06.2016 по 07.11.2016 г. с расчетного счета ООО «Петрополитано» на счет ответчика денежных средств на общую сумму 1 879 049 руб. с назначением платежей «Выдача под отчет на хозяйственные нужды», при том, что Е.А.Вербина являлась супругой единственного участника и генерального директора должника - Вербина Ильи Владимировича, а также вместе с ним являлась соучредителем другого юридического лица - ООО «Мебель и Интерьеры». 

Как указал заявитель, отчеты о расходовании указанных средств ответчиком не представлены, в связи с чем он делает вывод о безвозмездности спорных перечислений и считает сделки мнимыми (прикрывающими безвозмездное перечисление денег ответчику), совершенными с целью причинения вреда должнику (в силу безвозмездности) и его кредиторам, в результате которых у должника наступила неплатежеспособность (невозможность исполнить обязательство перед кредитором), при том, что между кредитором и должником были заключены два договора бытового заказа № 106 от 30.03.2016 и № 109 от 27.05.2016 г., предусматривающие изготовление и монтаж предметов мебели в строящийся индивидуальный жилой дом; условиями обоих Договоров было предусмотрено внесение авансовых платежей, и данное условие кредитором было исполнено; вместе с тем, должник выполнил работы ненадлежащим образом, с недостатками, в связи с чем, по иску В.М. Седова Ковровский городской суд Владимирской области решением от 02.06.2017 г. по делу № 2-775/2017 взыскал с должника в пользу заявителя 3 181 637 руб. убытков, 1 841 268,50 руб. штрафа, 495 000 руб. неустойки, 5 000 руб. компенсация морального вреда и 48 000 руб. расходов на оплату заключения специалиста. 

При этом, кредитор считает, что перечисление денежных средств Е.А.Вербиной на общую сумму 1 879 049 руб. происходило за счет полученного аванса, в результате перечислений должник не смог возвратить аванс и возместить убытки кредитора, а в качестве правовых оснований для оспаривания сделки заявитель сослался (а управляющий поддержал его позицию) на пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве и статьи 10, 168, 170 и 174 пункт 2 Гражданского кодекса РФ, полагая также, что денежные средства перечислены Е.А. Вербиной в отсутствие встречного предоставления и с целью причинить вред должнику и его кредиторам.

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). 

Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом, либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника, либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. 

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества. 

Согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия: а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества; б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. 

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве. 

Также, как установлено статьей 168 Гражданского кодекса РФ (далее – ГК РФ), за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки, а сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки. 

При этом, в силу пункта 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом); в случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом (пункт 2 статьи 10 ГК РФ); для квалификации сделки как совершенной со злоупотреблением правом в дело должны быть представлены доказательства того, что совершая сделку, стороны намеревались реализовать какой-либо противоправный интерес, а согласно правовой позиции, изложенной в Постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 13.09.2011 г. № 1795/11 по делу № А56- 6656/2010, под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченных лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам. 

В этой связи для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам, а согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части 1 Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление № 25), оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации; вместе с тем, по общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное; таким образом, презумпция добросовестности является опровержимой. 

Помимо этого, в соответствии с пунктом 1 статьи 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна, при том, что как следует из разъяснений, приведенных в пункте 86 Постановления № 25, стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение, а в согласно пункту 2 статьи 174 ГК РФ, сделка, совершенная представителем или действующим от имени юридического лица без доверенности органом юридического лица в ущерб интересам представляемого или интересам юридического лица, может быть признана судом недействительной по иску представляемого или по иску юридического лица, а в случаях, предусмотренных законом, по иску, предъявленному в их интересах иным лицом или иным органом, если другая сторона сделки знала или должна была знать о явном ущербе для представляемого или для юридического лица либо имели место обстоятельства, которые свидетельствовали о сговоре либо об иных совместных действиях представителя или органа юридического лица и другой стороны сделки в ущерб интересам представляемого или интересам юридического лица. 

При  этом, положения пункта 2 статьи 174 ГК РФ содержит два основания недействительности: по первому основанию сделка может быть признана недействительной, когда вне зависимости от наличия обстоятельств, свидетельствующих о сговоре либо об иных совместных действиях представителя и другой стороны сделки, представителем совершена сделка, причинившая представляемому явный ущерб, о чем другая сторона сделки знала или должна была знать, при том, что о наличии явного ущерба свидетельствует совершение сделки на заведомо и значительно невыгодных условиях, например, если предоставление, полученное по сделке, в несколько раз ниже стоимости предоставления, совершенного в пользу контрагента, а другая сторона должна была знать о наличии явного ущерба в том случае, если это было бы очевидно для любого участника сделки в момент ее заключения; по второму же основанию сделка может быть признана недействительной, если установлено наличие обстоятельств, которые свидетельствовали о сговоре либо об иных совместных действиях представителя и другой стороны сделки в ущерб интересам представляемого, который может заключаться как в любых материальных потерях, так и в нарушении иных охраняемых законом интересов. 

Возражая против удовлетворения требований заявителя, ответчик представил письменный отзыв, в котором указал, что Е.А. Вербина являлась супругой руководителя должника, в предыдущий период времени была сотрудником должника, а в спорный период была в отпуске по уходу за ребенком, однако фактически выполняла свои трудовые функции – вела переговоры с контрагентами и осуществляла закупки товаров для нужд хозяйственной деятельности должника; денежные средства перечислялись в подотчет, расходовались ею на приобретение товаров и материалов для должника, которые использовались последним в процессе исполнения обязательств перед контрагентами (выполнения работ по изготовлению и установке мебели), в этой связи ответчик представил в материалы дела доказательства расходования денег на данные цели (квитанции к приходным кассовым ордерам, кассовые и товарные чеки на приобретение строительных материалов и строительных товаров).

Оценивая доводы и возражения сторон, суд первой инстанции установил:

Из материалов дела о банкротстве ООО «Петрополитано» усматривается, что требования к должнику (включены в реестр требований кредиторов)  предъявлены только одним кредитором – заявителем В.М. Седовым, на основании заявления которого возбуждено дело о банкротстве и введена процедура банкротства; в обоснование заявленных требований кредитор, как указано выше, представил вступившее в законную силу решение Ковровского городского суда Владимирской области от 02.06.2017 г. по делу № 2-775/2017 (с учетом изменений, внесенных апелляционным определением Владимирского областного суда от 20.12.2017 г. по делу № 33-3510/2017), а также дополнительное определение Владимирского областного суда от 17.01.2018 г. по делу № 33-3510/2017, в соответствии с которыми с Общества в пользу В.М.Седова взысканы денежные средства, из которых 3 181 637 руб. убытков, 1841 268 руб. 50 коп. штрафа, 495 000 руб. неустойки, 5 000 руб. компенсация морального вреда, 48 000 руб. компенсация расходов на оплату заключения специалиста, а из текста решения Ковровского городского суда Владимирской области от 02.06.2017 г. по делу № 2-775/2017 усматривается, что задолженность должника перед кредитором возникла при следующих обстоятельствах:

Между кредитором и должником были заключены два договора бытового заказа № 106 от 30.03.2016 и № 109 от 27.05.2016 г., предусматривающие изготовление и монтаж предметов мебели в строящийся индивидуальный жилой дом; В.М. Седов по условиям договоров внес предоплату (аванс) в размере 5464390 руб.; должник фактически поставил мебель и осуществил ее установку В.М. Седову, однако последний работы не принял, выявив в поставленной мебели и монтажных работах недостатки. 

В этой связи, для устранения недостатков В.М. Седов заключил договор с ООО «Артвуд», и уплаченная по этому договору сумма взыскана как убытки кредитора с должника, а также взысканы неустойка, штрафы, компенсации за нарушение Обществом прав потребителя, и наличие, состав и характер недостатков поставленной и смонтированной мебели установлены в заключении эксперта от 14.11.2016 г.

Таким образом, из обстоятельств дела усматривается, что у должника имеется только один единственный кредитор – заявитель по делу В.М. Седов, задолженность перед которым является убытками, возникшими в связи с необходимостью устранения недостатков фактически поставленной должником мебели и выполненного монтажа, факт причинения убытков и их размер были установлены только в ходе рассмотрения дела № 2-775/2017, решение по которому принято 02.06.2017 г. – то есть уже после совершения оспариваемых перечислений, т.е. на дату совершения сделок, обязанность должника возместить данные убытки еще не наступила. 

При  этом, как опять же как указано выше, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия: а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества; б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, которыми являются: стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок; должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы; после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества. 

В данном случае, по мнению суда первой инстанции, такие обстоятельства из материалов дела не усматриваются, и заявитель на них не настаивает, а с учетом разъяснений, изложенных в постановлении Пленума № 63, при определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве, при том, что для целей применения содержащихся в абзацах втором - пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества, а в силу указанных абзацев, под недостаточностью имущества понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника; по неплатежеспособностью - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. 

С учетом вышеизложенных обстоятельств возникновения задолженности перед В.М. Седовым, применительно к содержанию данных правовых норм, заявитель не представил доказательств того, что на период совершения спорных перечислений у должника имелись признаки неплатежеспособности и (или) недостаточности имущества, при том, что ввиду распределения бремени доказывания, в соответствии со статьей 65 Арбитражного процессуального кодекса РФ обязанность по представлению доказательств наличия цели причинения вреда кредиторам (в том числе, наличия у должника признаков неплатежеспособности ли недостаточности имущества на дату сделок), возложена на заявителя, и в данном случае, документы, подтверждающие, что у должника на период с 08.06.2016 по 07.11.2016 г. имелись денежные обязательства, которые он прекратил исполнять, либо размер денежных обязательств превышал стоимость имущества должника (как презумция цели причинения вреда), не представлены. 

В этой связи суд также отметил, что в силу абзаца четвертого статьи 2 Закона о банкротстве, под денежным обязательством понимается обязанность должника уплатить кредитору определенную денежную сумму по гражданско-правовой сделке и (или) иному предусмотренному ГК РФ, бюджетным законодательством Российской Федерации основанию, и обязательство должника поставить надлежащий товар и выполнить работы перед В.М. Седовым на даты сделок не являлось денежным, а соответственно, доказательств наличия у должника в период с 08.06.2016 по 07.11.2016 г. признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества, не представлено, как не представил кредитор и иных доказательств, свидетельствующих о наличии противоправной цели причинения вреда кредиторам совершением оспариваемых сделок, а из приведенных фактических обстоятельств усматривается, что должник принимал меры к исполнению своих обязательств перед В.М. Седовым, фактически мебель была поставлена и смонтирована, однако некачественно, что было впоследствии установлено проведенной кредитором экспертизой. 

При таких обстоятельствах, суд признал отсутствующими основания для вывода о том, что денежные средств перечислялись Е.А. Вербиной с противоправной целью не исполнять обязательство перед В.М. Седовым, в том числе, по последующему возврату аванса и возмещению его убытков, понесенных в связи с исправлением недостатков поставленного товара и работ по монтажу, а следовательно, отсутствие цели причинения вреда кредиторам исключает возможность признания сделки недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. 

Оценивая доводы заявителя о признании сделок недействительными по общегражданским основаниям (статьи 10, 168, 170 и 174 ГК РФ), суд учел представленные ответчиком пояснения и документы, согласно которым Е.А.Вербина действительно являлась супругой должника, и являлась сотрудником должника в предыдущее оспариваемому периоду время, а в оспариваемый период времени ответчик находился в отпуске по уходу за ребенком, при том, что деятельность Общества являлась семейным бизнесом И.В. Вербина и Е.А.Вербиной, в силу чего последняя фактически осуществляла трудовые функции (в том числе, в периоды, когда официально она не работала, в частности, период отпуска по уходу за ребенком), а именно - вела переговоры с контрагентами и осуществляла расчеты с ними, а перечисленные ей денежные средства с указанием – «под отчет», были израсходованы на нужды хозяйственной деятельности должника. 

В частности, как сослался суд, между ООО «812» и Обществом был заключен Договор № 01/12-15 от 01.12.2015 г., в рамках которого ответчик осуществлял расчеты с контрагентом; к таким расчетам относятся: сумма в размере 299 787 руб. – уплаченная ответчиком в рамках исполнения обязательств по указанному договору – приходный кассовый ордер (ПКО) от 26.04.2016 г. – спецификация № 6 от 26.09.2016 г.; сумма в размере 250 000 руб. – уплаченная ответчиком в рамках исполнения обязательств по указанному договору – ПКО от 21.06.2016 г. по спецификации № 5 от 17.06.2016 г.; сумма в размере 115 448 руб. – уплаченная ответчиком в рамках исполнения обязательств по указанному договору – ПКО от 08.07.2016 г. - спецификация № 5 от 17.06.2016 г.; сумма в размере 450 000 руб. – уплаченная ответчиком в рамках исполнения обязательств по указанному договору – ПКО от 30.09.2016 г. – спецификация № 7 от 30.09.2016 г.; сумма в размере 88 475 руб. – уплаченная ответчиком в рамках исполнения обязательств по указанному договору – ПКО от 24.10.2016 г. - спецификация № 7 от 30.09.2016 г.

При таких обстоятельствах судом признано, что итого в рамках указанного договора ответчик уплатил сумму в размере 1 203 710 руб., и в материалы дела представлены копии указанных спецификаций и квитанций к приходному кассовому ордеру, где плательщиком указана Е.А. Вербина со ссылкой в основание оплаты на указанный договор - № 01/12-15 с Обществом, а кроме того, Е.А. Вербина осуществляла расходные операции для целей осуществления хозяйственной деятельности общества в спорный период на общую сумму 547534 руб., что подтверждается представленными в дело кассовыми и товарными чеками, квитанциями на приобретение различных товаров - строительных материалов, строительных товаров, различных мебельных деталей, что с учетом характера деятельности должника и объемов данных закупок соотносится с пояснениями ответчика. 

В этой связи, оценив представленные в дело доказательства, суд пришел к выводу, что кредитор не представил достаточных и допустимых доказательств, свидетельствующих о том, что при перечислении денежных средств в пользу Е.А.Вербиной стороны сделок действовали исключительно с намерением причинить вред кредиторам, в обход закона с противоправной целью, а также иным образом заведомо недобросовестно осуществляли гражданские права, исходя опять же из того, что из пояснений ответчика следует, что, будучи супругой руководителя должника, она фактически выполняла часть работы, связанной с семейным бизнесом – в целях экономии закупала для должника мелкие партии товаров для осуществления его хозяйственной деятельности, осуществляла расчеты с контрагентами в ситуации, когда было необходимо по желанию контрагента расплачиваться наличными, и с учетом представленных в дело доказательств со стороны ответчика, суд посчитал данные пояснения убедительными, при том, что представленные документы и пояснения кредитор и конкурсный управляющий не опровергли, а возражения заявителя сводятся к тому, что выдача под отчет денежных средств не была надлежащим образом оформлена, и ответчик не представил авансовые отчеты, которые должны в соответствии с законодательством о бухгалтерском учете опосредовать (закрывать) выдачу денежных средств под отчет, а бухгалтерские документы должника в полном объеме бывшим руководителем должника не переданы, что позволяло бы оценить надлежащее оформление выдачи под отчет денежных средств; кроме того, по сведениям конкурсного управляющего, полученным из Пенсионного Фонда РФ, факт работы Е.А. Вербиной у должника был оформлен в системе пенсионного учета только с июля 2016 г., тогда как деньги под отчет выдавались ей с июня 2016 г. 

Между тем, по мнению суда первой инстанции, данные нарушения, допущенные руководителем должника при организации документооборота и бухгалтерского учета должника, сами по себе не свидетельствуют о противоправности цели сделки по перечислению денежных средств Е.А.Вербиной – в отсутствие в период перечислений у должника неисполненных денежных обязательств, как  не подтверждаются материалами дела и доводы о том, что последующая невозможность должника возместить убытки перед В.М. Седовым вызвана именно перечислением денежных средств Е.А. Вербиной, и в частности, кредитор не представил в материалы настоящего обособленного спора данные о бухгалтерском балансе должника, сведения о движении денежных средств и об остатках по расчетным счетам должника, из которых бы следовало, что у должника не имелось на даты совершения сделок иных активов, при том, что в  данном случае, обязанность по предоставлению таких доказательств возложена именно на заявителя, и кредитором не была опровергнута презумпция добросовестного осуществления сторонами своих прав и обязанностей, не представлены доказательства злоупотребления ими правом, перечисления денежных средств с намерением причинить вред кредиторам. 

Равным образом, признаны судом не подтвержденными материалами дела доводы заявителя о мнимости сделок, которые также сводятся к тому, что, как полагал кредитор, сделки совершены в целях вывода имущества должника и не связаны с намерением ответчика приобрести товары (осуществлять расчеты) в целях осуществления хозяйственной деятельности должника; однако с учетом представленных в дело ответчиком документов, данные доводы, по мнению суда, не нашли своего подтверждения, как с учетом представленных ответчиком документов материалами дела не подтвержден и факт отсутствия встречного предоставления, а, соответственно, резюмирую вышеизложенное, суд пришел к выводу, что кредитор в обоснование доводов заявления не представил относимых и допустимых доказательств, подтверждающих наличие условий для признания сделки недействительной.

Однако, апелляционный суд не может согласиться с изложенными выводами, как противоречащими приведенным в самом же обжалуемом определении подходам, а также собранным по делу доказательствам, исходя в этой связи из того, что в силу части 1 статьи 64, статей 71 и 168 Арбитражного процессуального кодекса РФ арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, на основании представленных доказательств, при оценке которых он руководствуется правилами статей 67 и 68 данного Кодекса об относимости и допустимости доказательств.

В данном случае, действительно, кредитором не доказано (и управляющим также не подтверждено), что на момент совершения оспариваемой сделки должник отвечал формальным признакам несостоятельности (банкротства) – неплатежеспособности или недостаточности имущества; вместе с тем, как ссылается заявитель (указано выше), между ним и Обществом имелись взаимоотношения на основании договоров бытового заказа № 106 от 30.03.2016 и № 109 от 27.05.2016 г., и как установлено судебными актами, вынесенными по иску кредитора в связи с ненадлежащим исполнением Обществом своих обязательств (в частности - решением Ковровского городского суда Владимирской области от 02.06.2017 г. по делу № 2-775/2017), работы на объекте заказчика должник был начать с момента согласования конструкторских чертежей – 04.08.2016 г. - и окончить их в срок 23.09.2016 г.; данные обязательства должник надлежаще (в т.ч. в установленный срок) не исполнил (что, помимо прочего, явилось основанием для взыскания с должника соответствующей неустойки), а кредитор понес убытки, взысканные впоследствие по указанному делу.

Таким образом, несмотря на формальное отсутствие признаков несостоятельности (банкротства) на момент совершения спорных платежей, должник находился в преддверии банкротства; в этой связи, суд отмечает, что доказательств фактического оказания должником услуг по обязательствам перед кредитором (ни до 04.08.2016 г., ни в период с этой даты и до 23.09.2016 г., ни после этого, что могло бы свидетельствовать о продолжении Обществом стабильной хозяйственной деятельности), а равно как – в этой связи - и доказательств исполнения своих обязательств (в частности – по выполнению каких-либо работ, оказанию услуг и т.п.) перед другими контрагентами – ответчик не представил, а уже в 2017 г. должник вовсе прекратил свою деятельность, что подтверждается справкой, выданной руководителем должника 27.05.2021 г. (копия приложена к ходатайству конкурсного управляющего о  приобщении дополнительных доказательств, зарегистрированному в апелляционном суду 16.08.2021 г.); кроме того, устойчивое снижение финансовых показателей деятельности должника в 2015 – 2016 г.г., как и наличие у него признаков преднамеренного банкротства подтверждается анализом финансового состояния должника и соответствующим заключением, подготовленных временным управляющим по результатам процедуры наблюдения в отношении Общества (приложены к заявлению кредитора об оспаривании сделки), и должником и ответчиком не оспоренных (доку ментально не опровергнутых), при том, что Е.А. Вербина, будучи супругой единственного участника и генерального директора должника - Вербина Ильи Владимировича, а также вместе с ним являясь соучредителем другого юридического лица - ООО «Мебель и Интерьеры», была безусловно заинтересованным (аффилированным) по отношению к должнику лицом в понимании статьи 19 Закона о банкротстве (иного кем-либо из участвующих в деле (процессе по делу) о банкротстве (настоящему обособленному спору) не доказано), а соответственно - не могла не знать о реальном состоянии должника, ходе взаимоотношений с кредитором, состоянии активов и пассивов (включая неисполненные обязательства) и т.д.

Кроме того, суд отмечает, что само по себе наличие у должника признаков несостоятельности (банкротства) на момент совершения сделки (в данном случае – формальное отсутствие таких признаков) само по себе не препятствует квалификации сделки как подозрительной в соответствии с нормой пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, поскольку доказанность этих признаков всего лишь презумируют цель причинения вреда кредиторам, а отсутствие таких признаков само по себе не исключает вывод о совершении сделки именно с этой целью (соответствующая позиция выработана Верховным Судом, и в частности –приведена в определении от 01.10.2020 г. № 305-ЭС19-20861 (4) по делу № А40-158539/2016).

В связи с изложенным, определяющим обстоятельством, подтверждающим наличие или отсутствие вреда кредиторам в результате совершения спорной сделки и – как следствие – оснований для признания ее недействительной в соответствии с пунктом 2 статьи 61.2Закона о банкротстве является доказанность того, потрачены ли спорные суммы именно на нужды должника (либо – в противном случае, как полагает кредитор и управляющий – это означает вывод активов на заинтересованного, при этом, по отношению к должнику лица), что ответчик в данном случае подтверждает представленными им в суде первой инстанции вместе с отзывом документами.

В частности, ответчик сослался на, что между ООО «812» и Обществом был заключен Договор № 01/12-15 от 01.12.2015 г., в рамках которого ответчик осуществлял расчеты с контрагентом, а именно – вне в его пользу по приходным кассовым ордерам (ПКО) денежные сумма в размере 299 787 руб. (ПКО от 26.04.2016 г.), 250 000 руб. (ПКО от 21.06.2016 г.), 115 448 руб. (ПКО от 08.07.2016 г.), 450 000 руб. (ПКО от 30.09.2016 г.), 88 475 руб. (ПКО от 24.10.2016 г.), всего – на сумму 1 203 710 руб.

Однако апелляционный суд исключительно критически относится к возражениям ответчика в этой части, поскольку, в действительности, несмотря на то, что как суд первой инстанции, так и все участники спора ссылаются на эти документы (ПКО), они в материалы дела не представлены (ни в бумажном виде (на л.д. 44 (обратная сторона) находятся копии ПКО о принятии денежных средств от И.В. Вербина (директора должника) на сумму 200 000 руб. от 29.04.2016 г. и на сумму 59 974 руб. от 20.05.2016 г.), ни в электронном виде – согласно осмотру приложений к отзыву, зарегистрированному в системе «Мой Арбитр» 17.03.2021 г.), и даже, если признать, что эти документы (доказательтства) реально имеют место быть (не неправлены/не представленны в суд (не приобщенны им к материалам дела) в силу допущенной технической ошибки), то они также не могут быть признаны надлежащими и достаточными для подтверждения доводов Е.А.Вербиной, поскольку, во-первых, даты и суммы этих ПКО не соотносятся с суммами, полученными ответчиком, во-вторых, как правильно ссылается кредитор (управляющий), в нарушение положений Указания Банка России от 11.03.2014 г. № 3210-У (ред. от 05.10.2020 г.) «О порядке ведения кассовых операций юридическими лицами и упрощенном порядке ведения кассовых операций индивидуальными предпринимателями и субъектами малого предпринимательства» (Зарегистрировано в Минюсте России 23.05.2014 г. № 32404) ответчиком не представлен отчет об использовании этих средств, а сами ПКО оформлены с нарушением установленного порядка – без расшифровки содержащихся в них подписей и т.д., а также в нарушение (с учетом их сумм) норм Указания Банка России от 09.12.2019 г. № 5348-У «О правилах наличных расчетов» (Зарегистрировано в Минюсте России 07.04.2020 г. № 57999), и, в третьих - несмотря не предложение (вопрос) суда, ответчик так и не подтвердил цель взаимоотношений с ООО «812», а именно -  для кого (для В.М. Седова, для иных контрагентов (заказчиков), для собственных нужд и т.д.) изготовлялась соответствующая мебель (не представлены доказательства ее поставки (получения), установки на каком-либо объекте, дальнейшей продажи и т.п.).

Аналогичным образом, суд также критически относится к иным документам, представленным ответчиком: чекам, товарным чекам, квитанциям и счетам на оплату, датированным с 01.03.2016 по 21.12.2017 г., поскольку опять же фигурирующие в нем суммы, как и их даты никак не соотносятся с суммами, выплаченными Е.А. Вербиной; последней не доказано приобретение товаров именно от имени Общества, в т.ч. не представлены отчеты о соответствующем использовании на эти покупки полученных ей средств, равно как и использовании самих этих товаров (материалов) в деятельности (при выполнении тех или работ, выполнении заказов и т.д.) должника, при том, что ряд этих чеков явно не может свидетельствовать о приобретении товаров в интересах самого Общества (например – л.д. 87 – товарный чек и квитанция на приобретение Apple IPhone).

Также, как правомерно указывает кредитор (управляющий) со ссылкой на свои расчеты, документально ответчиком не опровергнутые (не оспоренные), общая сумма по представленным чекам и квитанциям составляет 548 632 руб. 18 коп., т.е. с учетом указанной выше суммы, внесенной в пользу ООО «812» - 1 203 710 руб., ответчиком никак не подтверждена сумма расходов в размере 126 715 руб. 82 коп.; согласно представленным сведениям о застрахованных лицах (л.д. 10 - 15), также не оспоренных ответчиком, работником Общества Е.А.Вербина являлась только с тюля 2016 г. (а оспоренные средства ей получались с июня 2016 г.), а ответчиком не обосновано необходимость именно такого порядка расчетов между должником и его контрагентами (поставщиками (продавцами) и исполнителями (подрядчиками) – путем получения денежных средств Е.А.. Вербиной с последующим их внесением или оплатой наличными (почему Общество в этой части не применяло безналичные расчеты).

В этой связи, пояснения ответчика об обстоятельствах получения и расходования спорных средств (в рамках «семейного» бизнеса и т.д.), не могут преодолеть вывод о ненадлежащем доказательственном значении представленных ей документов, при том, что как должник, будучи юридическим лицом, обязан был безусловно фиксировать в надлежащей форме все факты своей хозяйственной жизни (выдачу (перечисление) и расходование денежных средств), так и ответчик, будучи (с ее же слов) непосредственным участником этих отношений, мог с учетом должной степени разумности, осмотрительности и добросовестности и сам принять соответствующие меры, и требовать их принятия от Общества - с целью надлежащей фиксации всех спорных операций (действий), как с учетом изложенного не имеют значения для дела (не влияют на изложенные выводы) и дополнительно представленные сторонами на стадии апелляционного рассмотрения документы – по взаимоотношениям с ООО «Джи-Стайл», ООО «Современный мебельный стиль» и М.Л. Либманом.

При таких обстоятельствах, по мнению апелляционного суда, материалами дела подтверждается наличие всех условий для признания сделки недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона, и в частности - причинение вреда имущественным права кредиторов (отчуждение должником имущества при отсутствии встречного исполнения, что влияет на формирование конкурсной массы и возможность удовлетворения требований кредиторов), наличие у должника такой цели и осведомленность другой стороны сделки об указанной цели должника на момент ее совершения, в связи с чем и исходя также из совершения сделки в течение трехлетнего периода до возбуждения производства по делу о несостоятельности Общества, эта сделка является недействительной в соответствии с указанной нормой - пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, как учитывая аффилированность должника и ответчика, полагает суд, что в действиях сторон сделки имеет место злоупотребление правом, а соответственно – сделка подлежит признанию недействительной (ничтожной) и согласно статье 10 Гражданского кодекса РФ. 

В этой связи суд отмечает, что исходя из содержания этой нормы, под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам; для установления в действиях граждан и организаций злоупотребления правом необходимо доказать, что при реализации принадлежащих им гражданских прав их намерения направлены на нарушение прав и законных интересов иных участников гражданского оборота или создают возможность их нарушения, т.е. для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам, при том, что злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки, а как разъяснено в пункте 4 постановления № 63, а равно как и в пункте 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 30.04.2009 г. № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 30.07.2013 г. № 60), исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам. 

Таким образом, обжалуемое определение, как содержащее  вывод,  не соответствующие фактическим обстоятельствам (материалам) и принятое в этой связи при неправильном применении норм материального права, подлежит отмене с принятием нового судебного акта – об удовлетворении - в силу изложенного - заявленных кредитором требований (в т.ч. с применением последствий недействительности в виде возврата в конкурсную массу должника спорных средств), а также с взысканием с ответчика в пользу кредитора понесенных последним при оспаривании сделки и подаче апелляционной жалобы расходов по оплате пошлины.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 110, 112, 266, 268, 271 и 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

постановил:

Определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 30.03.2021 г. по делу № А56-106396/2018/сд2 отменить.

Заявление В.М. Седова удовлетворить.

Признать недействительными сделками банковские операции по перечислению ООО «Петрополитано» в период с 08.06.2016 по 07.11.2016 г. денежных средств Вербиной Евгении Анатольевне на общую сумму 1 879 049 руб.

Применить последствия недействительности сделки: взыскать с Вербиной Евгении Анатольевны в пользу ООО «Петрополитано» денежные средства в размере 1 879 049 руб.

Взыскать с Вербиной Евгении Анатольевны в пользу Седова Владимира Михайловича 6 000 руб. и 3 000 руб. государственной пошлины по заявлению и по апелляционной жалобе, соответственно.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

Председательствующий

И.В. Сотов

 

Судьи

 

Д.В. Бурденков

О.А. Рычагова