Дело № А11-2085/2013

город Владимир

20 декабря 2023 года

Резолютивная часть постановления объявлена 13 декабря 2023 года.

Полный текст постановления изготовлен 20 декабря 2023 года.

Первый арбитражный апелляционный суд в составе: 

председательствующего судьи Волгиной О.А., 

судей Евсеевой Н.В., Сарри Д.В.,

при ведении протокола судебного заседания 

секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Газпром межрегионгаз Владимир»                          (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) 

на определение Арбитражного суда Владимирской области от 25.08.2023 по делу № А11-2085/2013, принятое по заявлению общества с ограниченной ответственностью «Газпром межрегионгаз Владимир» о привлечении администрации Бавленского сельского поселения Кольчугинского района Владимирской области к субсидиарной ответственности по обязательствам  муниципального унитарного предприятия Бавленского сельского поселения «Жилищно-коммунальные услуги» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>),

при участии:

от общества с ограниченной ответственностью «Газпром межрегионгаз Владимир» –  ФИО2 на основании доверенности от 27.12.2022 № 1711 сроком действия по 31.12.2023, ФИО3 на основании доверенности от 27.12.2022 № 1717 сроком действия до 31.12.2023,

установил:

в рамках дела о несостоятельности муниципального унитарного предприятия Бавленского сельского поселения «Жилищно-коммунальные услуги» (далее – Предприятие) в Арбитражный суд Владимирской области обратилось общество с ограниченной ответственностью «Газпром межрегионгаз Владимир» (далее – Общество) с заявлением о привлечении администрации Бавленского сельского поселения Кольчугинского района Владимирской области (далее – Администрация) к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований, привлечены администрация Владимирской области, администрация Кольчугинского района Владимирской области, Департамент жилищно-коммунального хозяйства Владимирской области, Департамент государственного регулирования цен и тарифов Владимирской области, Департамент финансов Владимирской области.

Арбитражный суд Владимирской области определением от 25.08.2023 отказал в удовлетворении заявления Общества. 

Не согласившись с принятым судебным актом, Общество обратилось в суд апелляционной инстанции с апелляционной жалобой, в которой просило отменить обжалуемое определение и принять по делу новый судебный акт.

По мнению заявителя апелляционной жалобы, судом первой инстанции неправильно применены положения пункта 4 статьи 10 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) в редакции Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ, применимой к правоотношениям, имевшим место после 05.06.2009, но до 01.07.2013, что привело к нарушению прав Общества.

Заявитель апелляционной инстанции указывает на то обстоятельство, что основанием для привлечения Администрации к субсидиарной ответственности является недостаточность имущества должника, составляющего конкурсную массу, для возмещения вреда, причиненного имущественным правам кредиторов в результате исполнения указаний контролирующих должника лиц или исполнения текущих обязательств должника, а также бездействие Администрации, выразившееся в непроведении мероприятий по модернизации и ремонту муниципального имущества, переданного должнику на праве хозяйственного ведения и не предоставление ему достаточных субсидий для погашения задолженности перед кредиторами.

С точки зрения заявителя апелляционной жалобы, суд первой инстанции, не усмотрел в действиях Администрации признаков недобросовестности, указав на обязанность ответчика обеспечить теплоснабжение муниципального образования, необоснованно игнорирует обязанность Администрации обеспечить передачу Предприятию пригодного для исполнения функций теплоснабжения имущества, возложив бремя несения расходов по ремонту оборудования на учрежденное предприятие и фактически за счет кредиторов.

Общество считает, что обжалуемое определение противоречит позиции Верховного Суда Российской Федерации, отраженной в определении от 13.01.2020 № 309-ЭС20-17529 по делу № А60-30690/2014.

По мнению заявителя апелляционной жалобы, суд первой инстанции необоснованно освободил Администрацию от субсидиарной ответственности, возложив бремя убытков на газоснабжающую организацию, лишь на том основании, что бюджетные средства вместо модернизации тепло-сетевого хозяйства, принадлежащего Администрации, были направлены на участие в программе газификации.

Кроме того, заявитель апелляционной жалобы ссылается на необоснованное получение Администрацией преимуществ, которые заключаются в исполнении ответчиком обязанности по обеспечению потребителей услугами по тепло и водоснабжению за счет газоснабжающей организации, а также получила экономическую выгоду путем экономии средств в виде не выделения субсидий, иных видов финансовой помощи должнику. Полагает, что размер необоснованного преимущества измеряется размером неудовлетворенных требований кредиторов должника.

Более подробно доводы изложены в апелляционной жалобе Общества.

Представители Общества в судебном заседании поддержали доводы апелляционной жалобы, настаивали на ее удовлетворении.

Администрация в отзыве указала на необоснованность доводов апелляционной жалобы, просила оставить определение суда без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

От Администрации поступило ходатайство об отложении судебного заседания по причине участия ее представителя в ином деле.

Рассмотрев данное ходатайство, суд апелляционной инстанции не усматривает предусмотренных статьей 158 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации оснований для его удовлетворения. При этом, отложение судебного разбирательства в связи с заявлением стороной ходатайства об отложении судебного разбирательства является правом суда, а не его обязанностью. Сама по себе неявка в судебное заседание арбитражного суда апелляционной инстанции лиц, участвующих в деле, не может служить препятствием для рассмотрения дела в их отсутствие, если они были надлежащим образом извещены о времени и месте судебного разбирательства. В данном случае Администрация извещена надлежащим образом о дате и времени рассмотрения ее апелляционной жалобы и в случае необходимости имела возможность обеспечить явку в судебное заседании представителя. Наличие спора в ином суде, назначенном на ту же дату, что и рассмотрение настоящего спора, не является уважительной причиной для отложения судебного заседания. При той степени заботливости и осмотрительности, которую должны проявлять субъекты правоотношений, Общество должно было позаботиться о защите своих прав и законных интересов и с учетом приоритета своих интересов решить вопрос о возможности участия представителя, в судебном заседании, если считало это необходимым. При этом, Общество не лишено было права и возможности направить в суд любого другого представителя, наделив его соответствующими полномочиями. Более того, судом апелляционной инстанции явка сторон обязательной не признавалась.

Законность и обоснованность принятого по делу определения проверены Первым арбитражным апелляционным судом в порядке главы 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Изучив доводы апелляционной жалобы, исследовав материалы дела, оценивая представленные доказательства в их совокупности, анализируя позиции сторон настоящего спора, суд апелляционной инстанции пришел к следующим выводам.

Как усматривается из материалов дела и установил суд первой инстанции, решением от 04.06.2014 Предприятие признано банкротом, открыто конкурсное производство; определением от 04.06.2014 конкурсным управляющим утвержден ФИО4 (далее – конкурсный управляющий).

Предметом заявления Общества являются требования о привлечении Администрации к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

В ходе рассмотрения спора в суде первой инстанции ответчиком заявлено о пропуске конкурсным управляющим срока исковой давности для обращения в суд с заявлением о привлечении контролировавших должника лиц к субсидиарной ответственности.

По общему правилу исковая давность исчисляется в соответствии с действующим на момент совершения правонарушения правовым регулированием (пункт 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно статье 195 Гражданского кодекса Российской Федерации исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

По общему правилу, предусмотренному в пункте 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации, течение срока исковой давности начинается                    со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Вменяемые Администрации нарушения имели место в период действия правил о субсидиарной ответственности в редакции Закона № 73-ФЗ, когда давность регулировалась общими нормами гражданского законодательства. При этом, по смыслу общих положений статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ) срок давности по заявлению о привлечении собственника к субсидиарной ответственности мог исчисляться не ранее даты завершения реализации имущества должника и окончательного формирования конкурсной массы (

постановление

 Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 07.06.2012 № 219/12).

С учетом изложенного, принимая во внимание, что течение срока исковой давности не может начаться ранее продажи имущества предприятия, которая состоялась 25.07.2017, после чего, Обществу стало достоверно известно о недостаточности денежных средств, составляющих конкурсную массу должника для удовлетворения требований кредиторов, и о размере сумм, подлежащих взысканию в порядке субсидиарной ответственности,  установив, что Общество обратилось в суд 16.08.2019, суд первой инстанции пришел к верному выводу об отсутствии оснований для применения срока исковой давности.

В соответствии с пунктом 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации  лицо, которое в силу закона или учредительных документов юридического лица выступает от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно. Оно обязано по требованию учредителей (участников) юридического лица, если иное не предусмотрено законом или договором, возместить убытки, причиненные юридическому лицу.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода) (статья 15 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Как разъяснено в пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (пункт 2 статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации). По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации). Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное. Если лицо несет ответственность за нарушение обязательства или за причинение вреда независимо от вины, на него возлагается бремя доказывания обстоятельств, являющихся основанием для освобождения от такой ответственности (например, пункт 3 статьи 401, пункт 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно пункту 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу. Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе, если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

Лицо, имеющее фактическую возможность определять действия юридического лица, в том числе возможность давать указания лицам, названным в пунктах 1 и 2 настоящей статьи, обязано действовать в интересах юридического лица разумно и добросовестно и несет ответственность за убытки, причиненные по его вине юридическому лицу (пункт 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Критерии добросовестности и разумности действий руководителя юридического лица приведены в постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее – Постановление № 62).

В пунктах 4 и 5 Постановления № 62 установлено, что добросовестность и разумность при исполнении возложенных на директора обязанностей заключаются в принятии им необходимых и достаточных мер для достижения целей деятельности, ради которых создано юридическое лицо, в том числе в надлежащем исполнении публично-правовых обязанностей, возлагаемых на юридическое лицо действующим законодательством. В случаях недобросовестного и (или) неразумного осуществления обязанностей по выбору и контролю за действиями (бездействием) представителей, контрагентов по гражданско-правовым договорам, работников юридического лица, а также ненадлежащей организации системы управления юридическим лицом директор отвечает перед юридическим лицом за причиненные в результате этого убытки. При оценке добросовестности и разумности подобных действий (бездействия) директора арбитражные суды должны учитывать, входили или должны ли были, принимая во внимание обычную деловую практику и масштаб деятельности юридического лица, входить в круг непосредственных обязанностей директора такие выбор и контроль, в том числе не были ли направлены действия директора на уклонение от ответственности путем привлечения третьих лиц.

Привлечение руководителя юридического лица к ответственности зависит  от того, действовал ли он при исполнении своих обязанностей разумно и добросовестно, то есть, проявил ли он заботливость и осмотрительность и принял ли все необходимые меры для надлежащего исполнения своих обязанностей.

Предприятие зарегистрировано в качестве юридического лица 07.09.2011; единственным учредителем должника с 07.09.2011 является Администрация. 

С учетом изложенного, в силу статьи 2 Закона о банкротстве Администрация являлась контролирующим должника лицом. 

Поскольку субсидиарная ответственность по своей правовой природе является разновидностью гражданско-правовой ответственности, то применению подлежат материально-правовые нормы, действовавшие на момент совершения вменяемых ответчику действий.

Из положений пункта 3 статьи 4 Федерального закона от 29.07.2017              № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон                                             «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее – Закон № 266-ФЗ)  и правовой позиции, содержащейся в пункте 2 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137  «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» следует, что к спорным правоотношениям в части установления наличия/отсутствия оснований для привлечения к субсидиарной ответственности подлежат применению положения Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона № 266-ФЗ.

Однако предусмотренные Законом о банкротстве в редакции Закона               № 266-ФЗ процессуальные нормы о порядке рассмотрения заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности подлежат применению судами после 01.07.2017 независимо от даты, когда имели место упомянутые обстоятельства или было возбуждено производство по делу о банкротстве.

Как следует из материалов дела, обстоятельства, послужившие основанием для обращения конкурсного управляющего и Общества с заявлением о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, имели место до 01.07.2013, но после 05.06.2009, а заявление о привлечении к субсидиарной ответственности поступили в суд 16.08.2019, поэтому к спорным отношениям подлежат применению нормы, предусмотренные статьей  10  Закона о банкротстве, в редакции, действующей на момент их совершения, а именно, в редакции Закона № 73-ФЗ.

При этом нормы процессуального права подлежат применению в редакции закона, действующей на дату обращения с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности.

При установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно (пункт 3 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве в его первоначальной редакции указано, что в случае банкротства должника по вине учредителей (участников) должника, собственника имущества должника – унитарного предприятия или иных лиц, в том числе по вине руководителя должника, которые имеют право давать обязательные для должника указания или имеют возможность иным образом определять его действия, на учредителей (участников) должника или иных лиц в случае недостаточности имущества должника может быть возложена субсидиарная ответственность по его обязательствам.

В силу пункта 4 статьи 10  Закона о банкротстве в редакции Закона № 73-ФЗ контролирующие должника лица солидарно несут субсидиарную ответственность по денежным обязательствам должника и (или) обязанностям по уплате обязательных платежей с момента приостановления расчетов с кредиторами по требованиям о возмещении вреда, причиненного имущественным правам кредиторов в результате исполнения указаний контролирующих должника лиц, или исполнения текущих обязательств при недостаточности его имущества, составляющего конкурсную массу

Ответственность, предусмотренная пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве, является гражданско-правовой, поэтому при ее применении должны учитываться общие положения глав 25 и 59 Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушения обязательств и об обязательствах вследствие причинения вреда в части, не противоречащей специальным нормам Закона о банкротстве.

При этом данная норма специального закона полностью корреспондирует части 3 статьи 56 Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснение по которому дано в  постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996              № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление № 6/8).

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 22 Постановление № 6/8, при разрешении споров, связанных с ответственностью учредителей (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его имущества или других лиц (в том числе руководителя должника), которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия, суд должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями.

По смыслу приведенных норм права ответственность контролирующих должника лиц является гражданско-правовой, в связи с чем при ее применении должны учитываться общие правила об ответственности за нарушение обязательств и об обязательствах вследствие причинения вреда в части, не противоречащей специальным нормам Закона о банкротстве.

При установлении того, повлекло ли поведение ответчика банкротство должника, необходимо принимать во внимание следующее: 1) наличие у ответчика возможности оказывать существенное влияние на деятельность должника; 2) реализация ответчиком соответствующих полномочий привела (ведет) к негативным для должника и его кредиторов последствиям; масштаб негативных последствий соотносится с масштабами деятельности должника, то есть способен кардинально изменить структуру его имущества в качественно иное – банкротное – состояние (однако не могут быть признаны в качестве оснований для субсидиарной ответственности действия по совершению, хоть и не выгодных, но несущественных по своим размерам и последствиям для должника сделки); 3) ответчик является инициатором такого поведения и (или) потенциальным выгодоприобретателем возникших в связи с этим негативных последствий (пункты 3, 16, 21, 23 Постановления № 53).

Таким образом, для привлечения учредителей (участников) должника, собственника имущества должника – унитарного предприятия или иных лиц к такой субсидиарной ответственности необходимо установление совокупности следующих условий: наличие у указанных лиц права давать обязательные указания для должника либо возможности иным образом определять его действия; совершение ими действий, свидетельствующих об использовании такого права и (или) возможности; наличие причинно-следственной связи между использованием указанными лицами своих прав и (или) возможностей в отношении должника и наступившими последствиями в виде банкротства должника; недостаточность имущества должника для расчетов с кредиторами. Кроме того, должна быть установлена вина учредителей (участников) должника, собственника имущества должника – унитарного предприятия или иных лиц в доведении должника до банкротства.

Аналогичная норма закреплена в  пункте 2 статьи 7 Федерального закона                  от 14.11.2002 № 161-ФЗ «О государственных и муниципальных унитарных предприятиях».

Недоказанность хотя бы одного из названных обстоятельств влечет отказ в удовлетворении заявления о привлечении к субсидиарной ответственности.

По мнению Общества, основанием привлечения Администрации к субсидиарной ответственности заявитель указывает на наделение должника имуществом, заведомо влекущим убытки для эксплуатирующей его организации, то есть созданием изначально убыточного предприятия, а также на непринятие мер к модернизации муниципального имущества и снижению убытков от его эксплуатации, отсутствие компенсации выпадающих доходов Предприятия.

Вопреки требованиям статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в материалы дела не представлено доказательств, бесспорно подтверждающих совершение Администрацией действий, ухудшивших финансовое положение Предприятия либо повлекших его объективное банкротство.

В данном случае деятельность Предприятия имела социальную направленность – организация тепло и водоснабжения населения, предприятий и учреждений любых форм собственности, предпринимателей, оказание жилищно-коммунальных услуг. При этом доход от указанных видов деятельности является регулируемым, плата за коммунальные услуги устанавливается соответствующими тарифами Департамента цен и тарифов администрации Владимирской области.

Специфика деятельности Предприятия уже изначально не позволяла ему получать прибыль в объеме, на которую могут рассчитывать коммерческие предприятия, с учетом его связанности соответствующими тарифами на оказание услуг. 

При этом, Администрация письмами от 07.11.2011 №920/01-30АДМ, от 12.11.2012 №2 612/01 -30 обращалась к директору Департамента цен и тарифов администрации Владимирской области об установлении тарифа на тепловую энергию.

Однако, возможность влияния на тарифообразование у Администрации отсутствовала.

Основными потребителями услуг Предприятия являются муниципальные учреждения (детские сады, школы, больницы и т.д.), организации и население, в связи с чем единственным источником исполнения обязательств перед ресурсоснабжающими организациями, покрытия расходов на текущую деятельность являются платежи указанных абонентов. 

Таким образом, рост кредиторской задолженности перед ресурсоснабжающей организацией находился в прямой зависимости от роста дебиторской задолженности по оплате оказанных услуг населением, контроль которых не зависел от каких-либо волеизъявлений руководящих должником лиц.

Вопреки позиции Общества, сама по себе передача Администрацией имущества должнику с определенной степенью износа не может быть поставлена в вину контролирующему должника лицу. Оснований полагать, что это было связано исключительно с недобросовестностью поведения ответчика и обусловлено целью причинения вреда кредиторам должника, не имеется, равно как не представлено доказательств того, что Администрация располагала имущественным комплексом с иными характеристиками и не требующим существенных затрат на текущий ремонт и реконструкцию для передачи на обслуживание Предприятию. 

Доказательствами, представленными в дело, также не подтверждается, что в случае наличия во владении Предприятия инфраструктурного имущества (в том числе, если бы эксплуатируемые им объекты были переданы Администрацией в его хозяйственное ведение, с учетом степени их износа) сложилась бы иная ситуация в отношении убыточного характера деятельности должника.

Кроме того, ответчик, возражавший против удовлетворения заявленных конкурсным управляющим требований, представил в обоснование своих возражений доказательства совершения Администрацией действий по поддержанию финансово-экономической деятельности, в частности в уставной фонд должника направлялись инвестиции (в 2011 году инвестиции составили                 2 343 314 руб. 82 коп.; в 2012 году – 2 398 618 руб. 40 коп.); в 2013 году Администрацией проводились мероприятия по укладке трубопровода на наружных сетях, направлены денежные средства на приобретение водонагревателя, а также выделены денежные средства как дополнительные меры поддержки всего на сумму 5 290 872 руб. 67 коп.; в 2012 и 2013 годах ответчик нес расходы  по оплате строительства очистных сооружений в размере 2 020 660 руб. 30 коп. В 2014 году на капитальный ремонт теплосетей было выделено 3 335 530 руб. 60 коп.,                 10 000 000 руб. оплачено за поставленный газ (том 5, листы дела 36-170).

При этом, не совершение действий, связанных с модернизацией имеющегося оборудования обусловлено принятием мер по масштабной газификации                        поселка Бавлены на основании муниципальной целевой программы «Развитие сельского хозяйства Кольчугинского района на 2013-2020 годы», утвержденная постановлением администрации Кольчугинского района от 28.03.2013 № 353,                     с учетом внесенных в нее постановлением администрации Кольчугинского района от 11.11.2013 №1140 изменений, по результатам реализации которой на газ планировалось перевести, в том числе, и многоквартирные дома, чтобы уйти от строительства блочно-модульной котельной.

Однако, ввиду отказа жителей от установки индивидуальных котлов реализация программы в 2016 году стала затруднительной. 

Оценив представленные в материалы дела доказательства по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, учитывая исключительность меры субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц, установив, что банкротство Предприятия было связано исключительно с особенностями осуществляемой должником деятельности по оказанию коммунальных услуг по регулируемым тарифам, такой деятельности, являющейся изначально убыточной, и для которой характерно наличие кредиторской задолженности перед поставщиками энергоресурсов с одновременным образованием существенной дебиторской задолженности потребителей по оплате оказанных услуг,  отсутствие доказательств совершения Администрацией намеренных действий (бездействие), которые привели должника к несостоятельности (банкротству), суд первой инстанции пришел к верному выводу о недоказанности совокупности условий, необходимых для привлечения Администрации к субсидиарной ответственности по обязательствам Предприятия. 

В рассматриваемом случае действия ответчика не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов кредиторов, несостоятельность должника обусловлено исключительно внешними факторами (несвоевременная оплата потребленных коммунальных услуг их непосредственными потребителями: собственниками и нанимателями помещений многоквартирных жилых домов, находящихся в управлении должника), со стороны руководителей и собственника должника предпринимались все возможные меры для выхода из кризисной ситуации, Предприятие продолжало осуществлять деятельность по предоставлению коммунальных услуг населению, а ресурсоснабжающие организации при наличии неоплаченных задолженностей продолжали осуществлять поставку ресурсов должнику.

Сама по себе убыточность деятельности Предприятия не позволяет заключить о наличии вины его единственного участника в его несостоятельности. В данном случае убыточный характер деятельности должника обусловлен характером осуществляемой предприятием деятельности по обеспечению снабжения населения коммунальными услугами, низкой платежеспособностью населения. При этом, ответчик предпринимал меры для поддержания финансового состояния должника.

Доводы апелляционной жалобы о причинении убытков кредиторам должника в результате негативных действий собственника имущества должника, выразившихся в непредставлении должнику финансирования, непринятии иных мер по выводу должника из кризиса, отказ от пересмотра тарифов для населения за энергоресурсы до уровня рентабельных, отклоняются судом апелляционной инстанции.

В рассматриваемом случае, с учетом ранее установленных судом фактических обстоятельств, утрата возможности осуществления реабилитационных мероприятий в отношении должника, направленных на восстановление его платежеспособности, и, как следствие, утрата возможности реального погашения обязательств перед кредиторами, возникла по причинам, не зависящим от воли собственника имущества должника и его руководителей, в том числе, в результате неоплаты оказанных предприятием услуг конечными потребителями,  а также необходимости в поддержании технического состояния тепловых сетей.

Субсидиарная ответственность наступает, когда неспособность удовлетворить требования кредиторов наступила не в связи с рыночными и иными объективными факторами, а искусственно спровоцирована в результате выполнения указаний (реализации воли) контролирующих лиц.

Поскольку в рамках настоящего спора не установлен факт вины Администрации в создании критической ситуации, повлекшей несостоятельность (банкротство) должника, суд первой инстанции верно указал на недоказанность совокупности всех требуемых законом условий для привлечения указанных лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Вопреки позиции заявителя апелляционной жалобы недобросовестность Администрации документально не подтверждена. Наличие таких оснований, как неправомерные действия или бездействие Администрации, в том числе, принятие решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, заключение сделок на заведомо невыгодных условиях, создание системы управления, нацеленной на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и иные действия, которые являлись бы непосредственной причиной банкротства Предприятия, заявителем не подтверждены.  При этом суд апелляционной инстанции учитывает, что деятельность Предприятия являлась убыточной, однако собственник имущества должника принимал меры по стабилизации его деятельности.  Оснований для взыскания с Администрации убытков не установлено.

Суд апелляционной инстанции также учитывает, что ненадлежащее состояние имущества у должника, повлекшее многочисленные расходы должника на его восстановление (многочисленный ремонт тепловых сетей),  не может быть квалифицировано судом в качестве виновного неправомерного действия собственника должника, повлекшего неблагоприятные последствий в виде наступления или усугубления неплатежеспособности должника. Учредителем не производилось уменьшение стоимости или размера имущества Предприятия, не осуществлялось действий по увеличению размера имущественных требований к должнику, Администрация не осуществляла действий, повлекших причинение вреда имущественным правам кредиторов. Содержание имущества в соответствующем техническом состоянии не связано именно с какими-либо виновными действиями ответчика.

Довод заявителя относительно выделения денежных средств не собственником должника (Администрацией), а другим юридическим лицом – администрацией района, отклоняется судом апелляционной инстанции, поскольку Администрация сельского поселения финансируется именно за счет средств бюджета, в том числе и за счет средств, выделенных администрацией района.

Ссылка заявителя жалобы на судебную практику Верховного Суда Российской Федерации, в том числе на определение от 13.01.2020                                              № 309-ЭС20-17529 по делу № А60-30690/2014, не принимается судом апелляционной инстанции, поскольку в настоящем обособленном споре имеют место иные существенные обстоятельства, отличные от установленных в рамках упомянутого дела.

Иные доводы жалобы рассмотрены судом апелляционной инстанции и признаются необоснованными по изложенным мотивам. 

Таким образом, фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены судом нижестоящей инстанции на основании полного, всестороннего и объективного исследования имеющихся в деле доказательств с учетом всех доводов и возражений участвующих в деле лиц. Доводы заявителя жалобы, по существу повторяют позицию заявителя, изложенную в суде первой инстанции, которым дана надлежащая правовая оценка. Оснований для переоценки выводов суда первой инстанции, сделанных при рассмотрении настоящего спора по существу, судом апелляционной инстанции не установлено.

Несогласие заявителя с выводами суда, иная оценка им фактических обстоятельств дела и иное толкование закона не означают допущенной при рассмотрении дела ошибки и не подтверждают существенных нарушений судом норм права, в связи с чем доводы заявителя жалобы признаются необоснованными.

Нарушений норм процессуального права, предусмотренных частью 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при разрешении спора судом первой инстанции не допущено.

При изложенных обстоятельствах суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что оснований для отмены судебного акта по приведенным доводам жалобы и удовлетворения апелляционной жалобы не имеется.

Руководствуясь статьями 268, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Первый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Владимирской области от 25.08.2023 по делу                № А11-2085/2013 оставить без изменения, апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Газпром межрегионгаз Владимир» – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд ВолгоВятского округа в месячный срок со дня его принятия через Арбитражный суд Владимирской области.

Постановление может быть обжаловано в Верховный Суд Российской Федерации в порядке, предусмотренном статьями 291.1 – 291.15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при условии, что оно обжаловалось в Арбитражный суд ВолгоВятского округа.

Председательствующий судья

О.А. Волгина

Судьи

Н.В. Евсеева

Д.В. Сарри