ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-8318/2021

14 декабря 2023 года

г. Санкт-Петербург

/сд.6

Резолютивная часть постановления объявлена     04 декабря 2023 года

Постановление изготовлено в полном объеме  14 декабря 2023 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего  Серебровой А.Ю.

судей  Будариной Е.В., Морозовой Н.А.

при ведении протокола судебного заседания:  секретарем ФИО1 

при участии:  

конкурсного управляющего ООО «ДЕГ» ФИО4 (по паспорту), 

 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер  13АП-31464/2023) индивидуального предпринимателя ФИО2 

на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 16.08.2023 по делу № А56-8318/2021/ сд.6 (судья Мигукина Н.Э.), принятое по заявлению конкурсного управляющего ФИО4 о признании сделки недействительной в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «ДЕГ» 

ответчик: индивидуальный предприниматель ФИО2 

третье лицо: финансовый управляющий ФИО2 - ФИО3,

установил:

определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области (далее - арбитражный суд, суд первой инстанции) от 12.02.2021 принято к производству заявление акционерного общества «Петербургский тракторный завод» о признании общества с ограниченной ответственностью «ДЕГ» (далее – ООО «ДЕГ», должник) несостоятельным (банкротом).

Определением арбитражного суда от 14.04.2021 в отношении ООО «ДЕГ» введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО4.

Решением арбитражного суда от 23.12.2021 ООО «ДЕГ» признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника введена процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утвержден ФИО4 

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «ДЕГ» в арбитражный суд посредством электронного сервиса «Мой арбитр» поступило заявление конкурсного управляющего ФИО4, уточненное в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), о признании недействительными сделками произведенных должником платежей в пользу индивидуального предпринимателя ФИО2 А.А.   (далее – Предприниматель, ответчик) на сумму 3 496 000,00 руб., применении последствий недействительности сделок в виде взыскания с ответчика в конкурсную массу должника денежных средств в размере 3 496 000,00 руб.

Определением арбитражного суда от 22.03.2023 к участию в обособленном споре в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен финансовый управляющий Предпринимателя ФИО3.

Определением арбитражного суда от 16.08.2023 заявленные требования удовлетворены: произведенные должником платежи в пользу Предпринимателя на сумму 3 496 000,00 руб. признаны недействительными сделками, применены последствия их недействительности в виде взыскания с Предпринимателя в конкурсную массу должника 3 496 000,00 руб.

Не согласившись с указанным определением суда первой инстанции, Предприниматель обратился с апелляционной жалобой, в которой просит отменить обжалуемое определение и принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявленных требований.

Податель жалобы указывает, что спорные платежи произведены за фактическое пользование товарным знаком в соответствии с лицензионным договором от 10.10.2016 № 1/10ТЗ, условиям которого предусмотрены периодические платежи (роялти), составляющие 1,5% от стоимости реализованных оптом и в розницу металлообрабатывающего оборудования при оказании снабженческих услуг третьим лицам, на основании отчетов о заключенных договорах на реализацию (поставку) металлообрабатывающего оборудования и поступившим по ним оплатам.

По мнению апеллянта, использование товарного знака DEG с учетом краткости его написания и однозначности прочтения допустимо как с использованием латинского алфавита, так и в варианте кириллицы.

В этой связи апеллянт полагает необоснованным вывод суда первой инстанции об отсутствии встречного исполнения по оспариваемым платежам и безосновательности получения ответчиком денежных средств от должника.

По мнению апеллянта, поскольку лицензионный договор не оспорен, оснований для признания недействительными совершенных по ним платежей не имеется.

Кроме того, податель жалобы указывает на недоказанность наличия у должника признаков неплатежеспособности на момент совершения спорных перечислений.

В судебном заседании Тринадцатого арбитражного апелляционного суда конкурсный управляющий должника возражал против удовлетворения апелляционной жалобы.

В приобщении к материалам дела представленного конкурсным управляющим должника отзыва на апелляционную жалобу судом апелляционной инстанции отказано на основании части 5 статьи 159 АПК РФ, поскольку указанный документ представлен с нарушением требований части 2 статьи 262, части 3 статьи 65 АПК РФ, так как заблаговременно надлежащим образом не раскрыт перед лицами, участвующими в споре. В связи с тем, что вышеуказанный документ направлен в электронном виде, он не подлежит возврату представившем его лицу на бумажном носителе. 

Иные лица, участвующие в деле о несостоятельности (банкротстве), надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного заседания в соответствии со статьей 123 АПК РФ, явку своих представителей в заседание суда апелляционной инстанции не обеспечили, в связи с чем на основании части 1 статьи 266, части 3 статьи 156 АПК РФ жалоба рассмотрена в отсутствие неявившихся участников процесса.

Проверив в порядке статей 266 – 272 АПК РФ законность и обоснованность определения суда первой инстанции, исследовав и оценив материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы, проверив правильность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

В соответствии со статьей 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и частью 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Согласно пункту 3 статьи 129, статьей 61.9 Закона о банкротстве конкурсный управляющий наделен правом по своей инициативе подавать в арбитражный суд от имени должника заявления о признании недействительными сделок, заключенных или исполненных должником, а также о применении последствий их недействительности.

Пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве установлено, что сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации (далее – ГК РФ), а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

В пункте 1 постановления Пленума от 23.12.2010   № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.I  Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 63) разъяснено, что в силу пункта 3 статьи 61.1 Закона о банкротстве к сделкам, которые могут оспариваться по правилам главы III.1 Закона о банкротстве, относятся действия, направленные на исполнение обязательств и обязанностей, возникающих в соответствии с гражданским законодательством, в том числе действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств.

Как следует из материалов дела, 10.10.2016 между Предпринимателем (лицензиар) и ООО «ДЕГ» (лицензиат) заключен лицензионный договор на предоставление права использования товарного знака № 1/10 ТЗ (далее – Лицензионный договор).

Согласно пункту 1.1 договора Предприниматель предоставил ООО «ДЕГ» неисключительную лицензию на право использования товарного знака DEG по свидетельству Российской Федерации № 417891, зарегистрированному 08.09.2010, для всех услуг 35 класса, указанных в свидетельстве «продвижение металлообрабатывающего оборудования (для третьих лиц), в том числе через предприятия оптовой и розничной торговли и Интернет-магазины; услуги снабженческие для третьих лиц (закупка и обеспечение предпринимателей металлообрабатывающим оборудованием)».

В соответствии с пунктом 3.1 Договора лицензиат получает право использовать товарный знак в своей предпринимательской деятельности при выполнении работ и оказании услуг, при продвижении и предложении работ и услуг, в ом числе посредством рекламы через все средства массовой информации и коммуникации, включая Интернет. Право использования товарного знака предоставляется в отношении каждой услуги из перечня в регистрации товарного знака любым технически возможным способом на любых материальных носителях, путем размещения товарного знака: на сопроводительной и иной деловой документации (в том числе на бланках, договорах, сетах и др. документах), связанной с оказанием и продвижением услуг и работ по настоящей лицензии; на вывесках и объявлениях, в рекламных сообщениях на любых носителях, в том числе сети Интернет; на страницах интернет-сайта лицензиата, рекламирующего или предлагающего услуги.

Пунктом 5.3 Договора определено, что лицензиат ежемесячно не позднее 10 числа месяца, следующего за отчетным, уведомляет в форме отчета лицензиара о заключенных договорах на реализацию (поставку) металлообрабатывающего оборудования и поступившим по ним оплатам. На основании отчета рассчитываются периодические платежи.

Размер периодических платежей (роялти) составляет 1,5% от стоимости реализованного оптом и в розницу металлообрабатывающего оборудования при оказании снабженческих услуг третьим лицам.

Пунктом 3.2 оговора предусмотрено, что лицензиат обязуется использовать товарный знак в том виде, в котором он зарегистрирован. Лицензиату не разрешается изменять товарный знак.

В период с 26.07.2018 по 21.02.2019 ООО «ДЕГ» осуществило в пользу Предпринимателя следующие перечисления денежных средств в сумме 3 496 000,00 руб. с назначением платежа «оплата вознаграждения по договору    № 1/10 ТЗ от 10.10.2016»: от 26.07.2018 в размере 176 000,00 руб. от 04.09.2018 в размере 100 000,00 руб., от 02.10.2018 в размере 100 000,00 руб., от 02.11.2018 в размере 100 000,00 руб., от 08.11.2018 в размере 20 000,00 руб., от 29.11.2018 в размере 100 000,00 руб., от 13.12.2018 в размере 30 000,00 руб., от 26.12.2018 в размере 2 630 000,00 руб., от 30.01.2019 в размере 120 000,00 руб., от 21.02.2019 в размере 120 000,00 руб.

Конкурсный управляющий должника полагает, что вышеуказанные перечисления являются недействительными сделками на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, так как совершены в пользу аффилированного лица при наличии признаков неплатежеспособности должника с целью причинения вреда его кредиторам.

В соответствии с разъяснениями, данными в пункте 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.07.2009 № 63 «О текущих платежах по денежным обязательствам в деле о банкротстве», датой принятия заявления о признании должника банкротом следует считать дату вынесения определения об этом.

В абзаце третьем пункта 7 постановления Пленума Высшего Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» разъяснено, что датой возбуждения дела о банкротстве является дата принятия судом первого заявления независимо от того, какое заявление впоследствии будет признано обоснованным.

Поскольку дело о несостоятельности (банкротстве) ООО «ДЕГ» возбуждено 12.02.2021, спорные перечисления подпадают под период подозрительности, установленный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Как указано выше, при оспаривании сделки по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве необходимо доказать наличие у должника признаков неплатежеспособности на момент совершения сделки, наличие цели и фактическое причинение вреда имущественным правам кредиторов, информированность другой стороны сделки об указанных обстоятельствах.

В апелляционной жалобе ответчик ссылается на отсутствие доказательств наличия у должника признаков неплатежеспособности в период совершения спорных перечислений.

Следует отметить, что согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 12.03.2019 № 305-ЭС17-11710(4) сама по себе недоказанность признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества на момент совершения сделки (как одной из составляющих презумпции цели причинения вреда) не блокирует возможность квалификации такой сделки в качестве подозрительной. В частности, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов может быть доказана и иным путем, в том числе на общих основаниях (статьи 9 и 65 АПК РФ). При разрешении вопроса о квалификации сделки должника в качестве подозрительной суду следует оценить добросовестность контрагента должника, сопоставив его поведение с поведением абстрактного участника хозяйственного оборота, действующего в той же обстановке разумно и осмотрительно. Существенное отклонение от стандартов общепринятого поведения подозрительно и при отсутствии убедительных доводов и доказательств о его разумности может указывать на недобросовестность такого лица.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 23.08.2019 № 304-ЭС15-2412(19), положения статьи 61.2 Закона о банкротстве необходимы, в первую очередь, для того, чтобы посредством аннулирования подозрительных сделок ликвидировать последствия вреда, причиненного кредиторам должника после вывода активов последнего, то есть квалифицирующим признаком таких сделок является именно наличие вреда кредиторам, уменьшение конкурсной массы в той или иной форме, а в целях определения того, повлекла ли сделка вред, поведение должника может быть соотнесено с предполагаемым поведением действующего в своем интересе и в своей выгоде добросовестного и разумного участника гражданского оборота.

Так, если сделка, скорее всего, не могла быть совершена таким участником оборота, в первую очередь, по причине ее невыгодности (расточительности для имущественной массы), то наиболее вероятно, что сделка является подозрительной, и напротив - если есть основания допустить, что разумным участником оборота могла быть совершена подобная сделка, то предполагается, что условий для ее аннулирования не имеется.

Ввиду этого необходимо учитывать, что кроме стоимостных величин при квалификации сделки во внимание должны приниматься и все иные обстоятельства ее совершения, указывающие на возможность получения взаимной выгоды сторонами, то есть суд должен исследовать контекст отношений должника с контрагентом для того, чтобы вывод о подозрительности являлся убедительным и обоснованным (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 15.02.2019 № 305-ЭС18-8671(2)), при том, что в силу правовых подходов, сформулированных в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 30.07.2020 № 310-ЭС18-12776(2), гражданское законодательство основывается на презюмируемой разумности действий участников гражданских правоотношений; вместе с тем, разумность стороны гражданско-правового договора при его заключении и исполнении означает проявление этой стороной заботливости о собственных интересах, рациональность ее поведения исходя из личного опыта данной стороны, в той ситуации, в которой она находится, существа правового регулирования заключенной ею сделки и сложившейся практики взаимодействия таких же участников гражданского оборота при сходных обстоятельствах.

В определении Верховного Суда Российской Федерации от 03.03.2023 № 307-ЭС22-22343(3) по делу № А56-97714/2019  указано, что обязательным признаком недействительности подозрительной сделки по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве является причинение вреда должнику-банкроту, которое выражается в уменьшении стоимости или размера имущества должника и (или) увеличении размера имущественных требований к нему, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества (абзац тридцать второй статьи 2 Закона о банкротстве, пункт 5 Постановления № 63).

Суд первой инстанции пришел к выводу, что относимые и допустимые доказательства использования должником в предпринимательской деятельности прав на товарный знак, зарегистрированный за Предпринимателем, в материалы дела не представлены, в связи с чем получение Предпринимателем вознаграждения (роялти) по Лицензионному договору является безосновательным.

В частности, в материалах дела отсутствуют документы, подтверждающие исполнение должником условия, содержащегося в пункте 3.2 Лицензионного договора, которым предусмотрено использование товарного знака в том виде, в котором он зарегистрирован.

Товарный знак DEG зарегистрирован на латинице, тогда как в сходных наименованиях должника и связанных с ним компаний использованы буквы русского алфавита.

Каким именно образом осуществлялось использование товарного знака DEG ФИО2 не раскрыто.

Представленные в материалы дела отчеты не свидетельствуют о том, что при заключении перечисленных в данных отчетах договоров во взаимоотношениях между должником и его контрагентами имело место использование должником товарного знака DEG каким-либо из способов, перечисленных в пункте 3.1 Лицензионного договора, в связи с чем указанные отчеты не подтверждают обоснованность начисления и выплаты Предпринимателю роялти. 

Напротив, в материалах дела имеется ряд документов (договоры поставки должника), из которых следует, что должником предоставленные ему права на использование товарного знака DEG не реализованы.

Расчет размера роялти применительно к оспариваемым платежам ответчиком в материалы дела не представлен, при этом по непонятным причинам вознаграждение перечислялось ответчику кратными суммами, при том, что сумма вознаграждения в процентном соотношении составляет 1,15% от стоимости реализованного металлообрабатывающего оборудования.

Оценив представленные доказательства по правилам статьи 71 АПК РФ, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу, что оспариваемые перечисления денежных средств в пользу ответчика при отсутствии у него оснований для получения вознаграждения по Лицензионному договору повлекли за собой уменьшение активов должника и, как следствие, уменьшение конкурсной массы, за счет которой удовлетворяются требования кредиторов. Такие последствия совершенной должником сделки квалифицируются в качестве причинения вреда имущественным правам кредиторам (пункт 5 Постановления № 63).

Поведение должника, осуществившего перечисления денежных средств в пользу ответчика при отсутствии к тому оснований, и ответчика, получившего указанные перечисления, не отвечает требованиям разумности и осмотрительности, так как отличается от стандартов общепринятого поведения участников гражданского оборота, что при отсутствии убедительных доводов и доказательств экономической целесообразности такого поведения свидетельствует о недобросовестности сторон спорных сделок, а, следовательно, предполагает осведомленность ответчика о причинении вреда имущественным правам кредиторов должника.

Суд первой инстанции исходил из того, что Предприниматель является аффилированным лицом по отношению к ООО «ДЕГ».

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической.

Второй из названных механизмов по смыслу абзаца двадцать шестого статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности.

О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

Как следует из определения арбитражного суда от 09.03.2022 по обособленому спору № А56-8318/2021/тр.6, 15.03.2018 между АКБ «Металлургический инвестиционный банк» (ПАО) и ООО «ДЕГ-РУС» был заключен кредитный договор № 

<

***>, в редакции дополнительного соглашения  от 30.11.2018 № 1 (далее – Кредитный договор), согласно которому банк открыл заемщику кредитную линию с лимитом задолженности в размере 65 000 000,00 руб. под 12 % годовых сроком по 13 декабря 2019 включительно.

Надлежащее исполнение заемщиком обязательств по кредитному договору обеспечено: 

- поручительством ФИО2 по договору поручительства от 15.03.2018 № 6316-П/1  в редакции дополнительного соглашения от 30.11.2018 № 1;

- поручительством ООО «ДЕГ» по договору поручительства от 15.03.2018 № 6316-П/2, в редакции дополнительного соглашения от 30.11.2018 № 1;

- поручительством ООО «ДЕГ СЕВЕРО-ЗАПАД» по договору поручительства от 15.03.2018 № 6316-П/3, в редакции дополнительного соглашения от 30.11.2018 № 1;

- поручительством ООО «ДЕГ ТЕХНОЛОГИЯ» по договору поручительства от 15.03.2018 № 6316-П/4 в редакции дополнительного соглашения от 30.11.2018 № 1).

Условиями Кредитного договора подтверждается, что ООО «ДЕГ-РУС», ООО «ДЕГ», ООО «ДЕГ Северо-Запад», ООО «ДЕГ Технология» и предприниматель являются группой компаний.

Так, заемщику при открытии кредитной линии вменялась обязанность предоставлять банку ежеквартальный кредитный оборот, который согласно условиям кредитного договора составляет суммарный объем следующих поступлений: поступлений денежных средств на счета заемщика, ООО «ДЕГ», ООО «ДЕГ Северо-Запад», ООО «ДЕГ Технология», открытые в Банке. При этом взаимные поступления между заемщиком, ООО «ДЕГ», ООО «ДЕГ Северо-Запад», ООО «ДЕГ Технология» в расчет поступлений не включаются.

Фактическая аффилированность ООО «ДЕГ-РУС» и ООО «ДЕГ Северо-Запад» по отношению к ООО «ДЕГ» установлена арбитражным судом при рассмотрении обособленных споров № № А56-8318/2021/тр.7 и № А56-8318/2021/тр.8 (определения от 23.08.2022).

Бывший генеральный директор ООО «ДЕГ» ФИО5 и участник ООО «ОВЕРСИС ТЕХНОЛОДЖИ» ФИО2 являлись участниками ООО «ДЕГ Юго-Восток». ФИО2 также является генеральным директором и единственным участником ООО «ДЕГ-РУС».

Вышеизложенное свидетельствует о наличии аффилированности и заинтересованности между должником и ответчиком, а соответственно, об общности интересов и возможности создания надлежащего документооборота для подтверждения обоснованности вывода денежных средств из банкрота в пользу отдельного бенефициара.

В случае аффилированности должника по отношению к ответчику, последний обязан исключить любые разумные сомнения в реальности правоотношений, поскольку общность экономических интересов повышает вероятность представления ответчиком внешне безупречных доказательств исполнения по существу фиктивной сделки.

Данная обязанность ответчиком при рассмотрении настоящего обособленного спора не исполнена.

Осведомленность ответчика о причинении вреда имущественным интересам кредиторов в результате безосновательного получения от должника денежных средств презюмируется.

В рассматриваемом случае апелляционный суд соглашается с выводом суда первой инстанции о наличии условий для признания спорных перечислений в пользу ответчика недействительными сделками на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Обстоятельства настоящего обособленного спора судом первой инстанции исследованы всесторонне и полно, нормы материального и процессуального права применены правильно, выводы соответствуют фактическим обстоятельствам дела. Основания для переоценки обстоятельств, правильно установленных судом первой инстанции, у суда апелляционной инстанции отсутствуют. Иная оценка заявителем апелляционной жалобы обстоятельств настоящего обособленного спора не означает допущенной при рассмотрении дела судебной ошибки и не свидетельствует о нарушениях судом первой инстанции норм материального и (или) процессуального права, повлиявших на исход дела.

Нарушений норм процессуального права, предусмотренных частью 4 статьи 270 АПК РФ, при разрешении спора судом первой инстанции не допущено.

При изложенных обстоятельствах суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что оснований для отмены судебного акта по приведенным доводам жалобы и удовлетворения апелляционной жалобы не имеется.

Руководствуясь статьями 269 - 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 16.08.2023 по делу № А56-8318/2021/сд.6 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия. 

 

Председательствующий

 

А.Ю. Сереброва

 

Судьи

 

Е.В. Бударина

 

 Н.А. Морозова