﻿СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068  

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

 

 № 17АП-2261/2017(8)-АК

Дело № А50-26258/2016

24 октября 2019 года

г. Пермь

 

Резолютивная часть постановления объявлена 15 октября 2019 года.  Постановление в полном объеме изготовлено 24 октября 2019 года.  

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего Плаховой Т.Ю., судей Романова В.А., Чепурченко О.Н., при ведении протокола судебного заседания секретарем Филиппенко Р.М., при участии: 

заявителя жалобы, Хальзова А.В. (паспорт) и его представителя Мазановой  И.В. по доверенности от 10.07.2017, паспорт,  

от третьего лица, Иванина В.В. – Павлецова С.Н., доверенность от 11.04.2019,  диплом, паспорт,  

от должника – Моисеева Г.В., доверенность от 06.04.2016, диплом, паспорт, от иных лиц, участвующих в деле, представители не явились, 

(лица, участвующие в деле, о месте и времени рассмотрения дела извещены  надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения  информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте  Семнадцатого арбитражного апелляционного суда),  

рассмотрев в заседании суда апелляционную жалобу кредитора, Хальзова  Алексея Владиславовича  

на определение Арбитражного суда Пермского края от 12 августа 2019 года 

о результатах рассмотрения заявления Хальзова Алексея Владиславовича о  замене кредитора Иванина Владимира Васильевича в реестре требований  кредиторов должника,  

вынесенное в рамках дела № А50-26258/2016 

о признании Моисеева Владимира Александровича несостоятельным  (банкротом),  

третье лицо: Иванин Владимир Васильевич, 

установил:

определением Арбитражного суда Пермского края 27.01.2017 в отношении  

Моисеева Владимира Александровича (далее – должник) введена процедура  реструктуризации долгов, финансовым управляющим утвержден Михеев С.В.  

Определением Арбитражного суда Пермского края 13.10.2017 утвержден  план реструктуризации долгов гражданина Моисеева Владимира  Александровича на срок 24 месяца.  

22.04.2019 Хальзов Алексей Владиславович (далее – заявитель, Хальзов  А.В.) представил в суд заявление о замене кредитора Иванина Владимира  Васильевича (далее – Иванин В.В.) в реестре требований кредиторов должника  в порядке процессуального правопреемства в связи с состоявшейся уступкой  права требования по договору от 19.04.2019, заключенному между Иваниным  В.В. и Хальзовым А.В.  

Определением Арбитражного суда Пермского края от 12.08.2019  (резолютивная часть от 05.08.2019) произведена замена в третьей очереди  реестра требований кредиторов должника кредитора Иванина В.В. с суммой  требований в размере 1 500 000 руб. на правопреемника Хальзова А.В. с  суммой требований в размере 1 500 000 руб. В удовлетворении остальной части  заявленных требований отказано.  

Не согласившись с вынесенным определением в части отказа в  удовлетворении заявленных требований, Хальзов А.В. обратился с  апелляционной жалобой, в которой просит указанный судебный акт в  соответствующей части отменить, заменить в реестре кредитора Иванина В.В.  на Хальзова А.В. в полном объеме, ссылаясь на несоответствие выводов суда  фактическим обстоятельствам дела.  

В апелляционной жалобе заявитель отмечает, что суду следовало оценить  спорный договор уступки, убедиться в объеме передаваемых цедентом прав,  оплате цессионария за переданные права и отклонить доводы представителя  цедента о передаче части прав на сумму 1 500 000 руб. и сохранении прав  первоначального кредитора на остальную сумму долга; объем переданных прав  установлен договором, меньший объеме передаваемых прав ничем не  подтвержден, сам договор никем не оспорен; спорный договор уступки  оформлен в виде единого документа для двух сделок, совершенных  одновременно: обязательственной и распорядительной; при этом передача прав  требования поставлена в зависимость от оплаты по обязательственной сделке;  выводы суда о злоупотреблении правом в действиях Хальзова А.В. и  Мазановой И.В., по мнению апеллянта, не обоснованы.  

До начала судебного разбирательства от Иванина В.В. поступили  письменные возражения, согласно которым позицию апеллянта считает  необоснованной, обжалуемое определение - законным.  

Финансовый управляющий должника в письменном отзыве поддержал  позицию апеллянта.  

В судебном заседании заявитель и его представитель доводы  апелляционной жалобы поддержали в полном объеме, на отмене обжалуемого  определения настаивал.  

Представители Иванина В.В. и должника против удовлетворения  

апелляционной жалобы возражали.  

Иные лица, участвующие в деле, извещенные о времени и месте  рассмотрения апелляционной жалобы надлежащим образом, в судебное  заседание представителей не направили, от финансового управляющего  поступило ходатайство о рассмотрении жалобы в его отсутствие.  

В соответствии со ст.ст.156, 266 АПК РФ неявка лиц, участвующих в деле,  не является препятствием для рассмотрения жалобы в их отсутствие.  

Лицами, участвующими в деле, возражений относительно проверки  судебного акта только в обжалуемой части, не заявлено.  

Законность и обоснованность решения суда первой инстанции проверены  арбитражным судом апелляционной инстанции в соответствии со ст.266, ч.5  268 АПК РФ.  

Как установлено судом и следует из материалов дела, определением суда  от 28.09.2017 включено требование Иванина В.В. в сумме 3 176 500 рублей  основного долга, 1 336 456,34 рублей процентов в третью очередь реестра  требований кредиторов должника. Данное требование Иванина В.В. было  основано на задолженности, уступленной Иванину В.В. Бирковским В.В. по  договору уступки от 21.04.2010, подтвержденной вступившим в законную силу  судебным актом суда общей юрисдикции.  

Из материалов дела также следует, что определением Арбитражного суда  Пермского края 13.10.2017 по настоящему делу утвержден план  реструктуризации долгов должника, в который, в числе прочих, включено  требование Иванина В.В. в размере 3 176 500 рублей основного долга, 1 336  456,34 рублей процентов. Дополнительных требований Иванин В.В. к  должнику не предъявлял.  

19.04.2019 между Иваниным В.В. (Цедент) и Хальзовым А.В.  (Цессионарий) заключен договор уступки прав (требований), по условиям  которого Цедент передает, а Цессионарий принимает право требования  (дебиторскую задолженность) кредитора Иванина Владимира Васильевича к  должнику Моисееву Владимиру Александровичу, включенную в третью  очередь реестра требований кредиторов Моисеева В.А. в размере 3 176 500  рублей основного долга, 1 336 456,34 рублей процентов определением  Арбитражного суда Пермского края от 28.09.2017 по делу № А50-26258/2016.  

За приобретаемые права требования Цессионарий уплачивает Цеденту  1 500 000 руб. при подписании договора (пункт 2.1 договора).  

Ссылаясь на указанные обстоятельства, Хальзов А.В. обратился в  арбитражный суд с заявлением о процессуальной замене в реестре требований  кредиторов должника кредитора Иванина В.В. на себя.  

Получение денежных средств в размере 1 500 000 рублей отражено  распиской в тексте договора Иваниным В.В. и подтверждено в судебном  заседании представителем Иванина В.В.  

При этом Иванин В. в ходе судебного разбирательства заявил возражения  относительно замены его как кредитора в полном объеме, указывая в отзыве  (л.д. 77) на то, что в апреле 2019 он продал только часть своего долга в размере  

1 500 000 руб.; сумма договора была предложена Мазановой И.В. и  обусловлена суммой денежных средств, которыми она располагала; Иванин  В.В. согласился на продажу части долга за 1 500 000 руб., так как указанная  сумма нужна была ему для оплаты накопившихся долгов по налогам и др.  платежей; для заключения договора Иванин В.В. приезжал в Пермь; договор  готовила Мазанова И. В., деньги в сумме 1 500 000 руб. Иванину В.В. передала  в офисе на ул. Островского; договор был заключен с Хальзовым А.В. по  заявлению Мазановой И.В.; от получения денежных средств в рамках  процедуры банкротства Моисеева В.А. либо о дисконте при заключении  договора не договаривались; учитывая соблюдение должником графика  погашения долга и завершение расчетов в октябре этого года, Иванин В.В. не  намеревался продать Мазановой И.В. весь долг менее чем за полцены, в  договоре эти условия не указаны.  

При рассмотрении спора суд первой инстанции первой инстанции, признав  состоявшимся переход прав и обязанностей по задолженности в сумме  1 500 000 рублей от Иванина В.В. на Хальзова А.В., заменил в третьей очереди  реестра требований кредиторов должника кредитора Иванина В.В. с суммой  требований в размере 1 500 000 руб. на правопреемника Хальзова А.В. с  суммой требований в размере 1 500 000 руб.  

 При этом, приняв во внимание пояснения Ивонина В.В. о том, что договор  подготовила Мазанова И. В., который не соответствовал действительной воле  сторон - договор оказался оформлен на неизвестное лицо, а именно на Хальзова  А.В., который требует замену стороны в обязательстве должника на весь долг, а  именно на сумму основного долга в размере 3 176 500 руб., процентов 1 336 456  руб. 34 коп., без учета полученных им ранее платежей, уступка была  произведена на сумму прав требований в размере 1 500 000 рублей, но не на  всю сумму прав требований, включенных в реестр кредиторов должника, суд  счел, что действия Хальзова А.В. и Мазановой И.В., действующей  одновременно за Иванина В.В. и Хальзова А.В., содержат признаки  злоупотребления правом, поскольку их целью являлось не погашение долга  Моисеева В.А., а замена кредитора в реестр кредиторов должника,  принудительный выкуп прав требования к должнику в целях получения  контроля над ходом процедуры банкротства либо дополнительных голосов на  собрании кредиторов, без несения дополнительных издержек на приобретение  требований, а также без соответствующего волеизъявления Иванина В.В.,  которым в настоящее время отозвана доверенность, выданная на имя  Мазановой И.В. и подан иск о признании договора уступки прав требований от  19.04.2019 недействительным. Кроме того, суд учел обращение кредиторов,  погашение требований которых предусмотрено в соответствии с планом  реструктуризации, с требованиями о включении в реестр кредиторов с суммой  индексации, взысканной судами общей юрисдикции за периоды с 2009-2019  г.г., что приводит к наращиванию кредиторской задолженности должника.  Действия Хальзова А.В. по приобретению прав кредитора в деле о банкротстве  Моисеева В.А., с позиции суда, свидетельствуют о его коммерческом интересе  

относительно приобретения статуса кредитора в деле о банкротстве с целью  получения определенных преимуществ в случае признания соответствующего  заявления обоснованным. При изложенных обстоятельствах суд пришел к  выводу о том, что действия Хальзова А.В. по оплате Иванина В.В.  задолженности Моисеева В.А., при отсутствии волеизъявления Иванина В.В. на  передачу прав требований все суммы, включенный в реестр кредиторов  должника, содержат признаки злоупотребления правом.  

Исследовав доводы апелляционной жалобы в совокупности с имеющимися  в деле доказательствами, проанализировав нормы материального и  процессуального права, арбитражный суд апелляционной инстанции приходит  к следующим выводам.  

Согласно положениям главы 24 Гражданского кодекса Российской  Федерации (ГК РФ) переход прав кредитора к другому лицу по сделке (уступка  требования) является одной из форм перемены лиц в обязательстве.  

В соответствии с ч. 1 ст. 48 АПК РФ в случаях выбытия одной из сторон в  спорном или установленном судебным актом арбитражного суда  правоотношении (реорганизация юридического лица, уступка требования,  перевод долга, смерть гражданина и другие случаи перемены лиц в  обязательствах) арбитражный суд производит замену этой стороны ее  правопреемником и указывает на это в судебном акте. Правопреемство  возможно на любой стадии арбитражного процесса.  

Положения Закона о банкротстве (ст. 16) не исключают замену  конкурсного кредитора, требования которого включены в реестр требований  кредиторов должника в порядке процессуального правопреемства на основании  ст. 48 АПК РФ.  

Процессуальное правопреемство представляет собой переход  процессуальных прав и обязанностей от одного лица к другому в связи с  произведенным материальным правопреемством, осуществляется при  доказанности выбытия стороны из правоотношений и передачи ею  соответствующих прав правопреемнику в порядке, предусмотренном законом  или договором.  

Согласно п. 1 ст. 382 ГК РФ право (требование), принадлежащее кредитору  на основании обязательства, может быть передано им другому лицу по сделке  (уступка требования) или перейти к другому лицу на основании закона.  

Для перехода к другому лицу прав кредитора не требуется согласие  должника, если иное не предусмотрено законом или договором.  

В результате совершения сделки по уступке требования происходит  перемена кредитора в обязательстве, само обязательство не прекращается,  изменяется его субъектный состав.  

Уступка требования кредитором другому лицу допускается, если она не  противоречит закону, иным правовым актам или договору (п. 1 ст. 388 ГК РФ).  

В силу п. 2 ст. 388 ГК РФ не допускается без согласия должника уступка  требования по обязательству, в котором личность кредитора имеет  существенное значение для должника.  

В соответствии со ст. 384 ГК РФ, если иное не предусмотрено законом или  договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в  том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода  права. В частности, к новому кредитору переходят права, обеспечивающие  исполнение обязательства, а также другие связанные с требованием права, в  том числе право на проценты.  

Требование переходит к цессионарию в момент заключения договора, на  основании которого производится уступка, если законом или договором не  предусмотрено иное (п. 2 ст. 389.1 ГК РФ).  

Для удовлетворения заявления о процессуальном правопреемстве суду  следует проверить соответствие договора цессии положениям главы 24 ГК РФ  и установить, что фактические обстоятельства, являющиеся основанием для  правопреемства, подтверждены надлежащими доказательствами.  

Как установлено ранее, заявитель основывает свое заявление на договоре  уступки от 19.04.2019 (л.д. 58), по условиям пункта 1.1 которого Иванин В.В.  передает, а Хальзов А.В. принимает право требования (дебиторскую  задолженность) кредитора Иванина Владимира Васильевича к должнику  Моисееву Владимиру Александровичу, включенную в третью очередь реестра  требований кредиторов Моисеева В.А. в размере 3 176 500 рублей основного  долга, 1 336 456,34 рублей процентов определением Арбитражного суда  Пермского края от 28.09.2017 по делу № А50-26258/2016.  

При этом в пункте 1.2 указанного договора его стороны согласовали, что  Цедент передает Цессионарию весь объем прав (требований) к должнику,  которые существовали у Цедента на момент заключения договора, т.е. право  требования дебиторской задолженности кредитора Иванина Владимира  Васильевича к должнику, включенное в третью очередь реестра требований  кредиторов Моисеева В.А. в размере 3 176 500 рублей основного долга, 1 336  456,34 рублей процентов определением суда от 28.09.2017.  

Иного суду апелляционной инстанции не доказано (ст. 65 АПК РФ). 

Согласно п. 1.3 права требования по договору переходят от Цедента к  Цессионарию в день получения Цедентом денежных средств в размере,  предусмотренном п.2.1 договора.  

Согласно п.2.1 договора за приобретаемые права требования Цессионарий  уплачивает Цеденту 1 500 000 руб. при подписании договора.  

Материалами дела установлено и сторонами не оспорен факт оплаты  договора уступки в размере 1 500 000 руб.  

Представленный в обоснование ходатайства договор уступки права  требования (цессии) по форме и содержанию соответствует требованиям ст.ст.  382, 388, 389 ГК РФ, не противоречит закону и иным нормативно-правовым  актам, передаваемые права не связаны неразрывно с личностью кредитора, а  личность кредитора по обязательству не имеет существенного значения для  должника.  

Данный договор в судебном порядке недействительным не признан; о его  фальсификации не заявлено. Факт заключения договора, получения денежных  средств за уступленное право требования к должнику Иванин В.В. не отрицает.  

Таким образом, материалами дела подтвержден факт нахождения в реестре  требований кредиторов требования Иванина В.В. в размере 3 176 500 рублей  основного долга, 1 336 456,34 рублей процентов, выбытие Иванина В.В. из  правоотношений и передача им соответствующих прав правопреемнику –  Хальзову А.В. в установленном законом порядке, что в силу положений ст. 48  АПК РФ является основанием для процессуального правопреемства.  

Отказ суда в удовлетворении заявления Хальзова А.В. на основании ст. 10  ГК РФ со ссылкой на наличие в его действиях и действиях Мазановой И.В.,  действующей одновременно за Иванина В.В. и Хальзова А.В., признаков  злоупотребления правом, поскольку их целью являлось не погашение долга  Моисеева В.А., а замена кредитора в реестр кредиторов должника,  принудительный выкуп прав требования к должнику в целях получения  контроля над ходом процедуры банкротства либо дополнительных голосов на  собрании кредиторов без несения дополнительных издержек на приобретение  требований, а также без соответствующего волеизъявления Иванина В.В.,  которым в настоящее время отозвана доверенность выданной на имя  Мазановой И.В. и подан иск о признании договора уступки прав требований от  19.04.2019 недействительным, нельзя признать достаточно обоснованным и  подтвержденным надлежащими доказательствами.  

Согласно п.п. 3 и 4 ст. 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите  гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники  гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не  вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного  поведения.  

Статья 10 ГК РФ содержит общую норму о том, что не допускаются  действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с  намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в  иных формах.  

Исходя из содержания п. 1 названной статьи под злоупотреблением правом  понимается умышленное поведение лиц, связанное с нарушением пределов  осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение  вреда третьим лицам.  

Указанная норма предполагает недобросовестное поведение  (злоупотребление правом) обеих сторон сделки, а также осуществление права  исключительно с намерением причинить вред другому лицу или с намерением  реализовать иной противоправный интерес, не совпадающий с обычным  хозяйственным (финансовым) интересом сделок такого рода. Следовательно,  для квалификации сделок как совершенных со злоупотреблением правом в дело  должны быть представлены доказательства того, что, совершая сделку, стороны  имели умысел на реализацию какой-либо противоправной цели.  

Злоупотребление правом, по смыслу ст. 10 ГК РФ, то есть осуществление  субъективного права в противоречии с его назначением, имеет место в случае,  когда субъект поступает вопреки правовой норме, предоставляющей ему  соответствующее право; не соотносит свое поведение с интересами общества и  государства; не исполняет корреспондирующую данному праву юридическую  обязанность (определение Верховного Суда РФ от 03.02.2015 № 32-КГ14-17).  

При этом необходимо исследование и оценка конкретных действий и  поведения лица с позиции возможных негативных последствий для  гражданско-правовых отношений, для прав и законных интересов иных  граждан и юридических лиц.  

В силу ч. 1 ст. 64, ст. 68, 71 АПК РФ арбитражный суд устанавливает  наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и  возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие  значение для правильного рассмотрения дела, на основании представленных  доказательств.  

В соответствии с ч. 1 ст. 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле,  должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание  своих требований и возражений.  

Стороны в соответствии со ст.ст. 8, 9 АПК РФ пользуются равными  правами на представление доказательств и несут риск наступления последствий  совершения или несовершения ими процессуальных действий, в том числе  представления доказательств обоснованности и законности своих требований  или возражений.  

Иванин В.В. утверждает, что он был введен в заблуждение относительно  условий спорного договора уступки.  

Вместе с тем, из содержания договора уступки усматривается, что все  существенные условия договора сторонами согласованы, четко выражен его  предмет, из договора прямо следует, какие конкретно права требования к  должнику передаются – путем указания на судебный акт, которым требования  Иванина В.В. включены в реестр требований кредиторов должника, с  указанием их размера, а также объем передаваемых прав - весь объем прав  (требований) к должнику, которые существовали у Цедента на момент  заключения договора.  

Предмет договора, его условия изложены определенно, ясно,  формулировка положений договора не допускает иного толкования, ошибиться  в толковании условий договора не возможно.  

Согласно пояснениям Мазановой И.В., Хальзова А.В. об обстоятельствах  заключения договора, проект договора уступки был подготовлен Мазановой  И.В. и передан Иванину В.В. для его проверки привлеченным для этого  последним юристом, 19.04.2019 Иванин В.В. приехал на сделку со своим  представителем, договор подписал лично, при подписании договора получил  плату по договору в размере 1 500 000 руб.; никаких переговоров относительно  уступки только части долга не велось.  

Представитель Иванина В.В. в судебном заседании суда апелляционной  инстанции данные обстоятельства заключения договора не отрицала.  

Следовательно, Иванин В.В., в том числе с учетом проверки проекта  договора специально привлеченным для этого юристом, его присутствием при  заключении договора, имел четкое представление о предмете договора, его  условиях, какие-либо вопросы относительно содержания договора, его условий  не возникли, разногласия по условиям договора не заявлены.  

С позиции Иванина В.В., он уступил только часть долга в размере  1 500 000 руб.; подтверждением этому является отсутствие для Иванина В.В.  целесообразности уступки права требования в размере более 3 млн. руб. за 1,5  млн. руб. при том, что должник план реструктуризации долга выполняет,  производит в соответствии с ним платежи, а также отсутствие на момент  заключения договора долга в указанном в п. 1.1 договора уступки размере, с  учетом фактического погашения должником части долга, установленного  определением Арбитражного суда Пермского края от 28.09.2017 по делу   № А50-26258/2016, не отражение изменения размера дебиторской  задолженности в договоре.  

Согласно пояснениям Хальзова А.В., данным в судебном заседании суда  апелляционной инстанции, условие п. 1.2 договора было сформулировано  таким образом – со ссылкой на объем прав, существовавший на момент  заключения договора, поскольку должник осуществлял исполнение плана  реструктуризации, производил предусмотренные этим планом платежи в  пользу Иванина В.В., их размер мог измениться в период с момента подготовки  проекта договора, его проверки привлеченным Иваниным В.В. для этого  юристом и подписанием договора; Иванин В.В. с определением передаваемого  по договору объема требования путем ссылки на момент заключения договора  согласился, какие-либо разногласия не заявил.  

Условие о передаче права требования в объеме, существующем на момент  заключения договора уступки (в объеме, определенном определением  Арбитражного суда Пермского края от 28.09.2017 по делу № А50-26258/2016, за  вычетом фактически полученной Иваниным В.В. на момент заключения  договора оплаты), действующему законодательству не противоречит, иного  толкования не допускает.  

Условие об уступке прав требований части долга в размере 1 500 000 руб. в  договоре отсутствует.  

В договоре отражен конкретный размер оплаты за уступленные права.  Каких – либо неясностей спорный договор не содержит.  

Как указано ранее, Иванин В.В. с текстом договора был ознакомлен  заблаговременно, имел возможность проконсультироваться со специалистом  относительно его условий, подписал договор, обладая свободой выбора, тем  самым выразил согласие со всеми его условиями.  

Какие-либо доказательства того, что при заключении договора Иванин  В.В. заблуждался относительно предмета договора в части объема уступаемых  прав, в материалы дела не представлены.  

Само по себе то обстоятельство, что по договору уступается требование в  размере, значительно превышающем полученную за уступку цену, что  нецелесообразно, свидетельством отсутствия воли Иванина В.В. на уступки  права требования в полном объеме не является. Практика уступки права  требования к должнику по цене, не соответствующей размеру требования,  является достаточно распространенной, она обусловлена потребностью  получения денежных средств, пусть в меньшем размере, но в определенный  момент, нежеланием в силу каких-либо причин ожидать длительный период  получения удовлетворения в большем размере или опасением неполучения  такого удовлетворения. Иванин В.В. указывал причину заключения договора  уступки – требовались денежные средства.  

Довод Иванина В.В. о согласовании заключения договора с Мазановой  И.В., а не Хальзовым А.В., с которым он не знаком, отклоняется, поскольку о  незаключенности либо недействительности договора не свидетельствует. В  договоре прямо в качестве цессионария поименован Хальзов А.В., он же указан  в той части договора, где приведены полные реквизиты сторон договора.  

Как указано ранее, Иванин В.В. заблаговременно был ознакомлен с  текстом договора, то есть не мог не понимать, с кем договор заключается,  возражения относительно этого обстоятельства не заявил, договор подписал,  выразив свою волю на заключение договора именно с этим лицом.  

На момент принятия судом обжалуемого определения, вынесения  настоящего постановления договор уступки либо отдельные его пункты  недействительным не признаны.  

Финансовым управляющим в материалы дела представлена копия решения  Мотовилихинского районного суда г.Перми от 20.09.2019 по делу № 2- 3279(20109) которым отказано в удовлетворении иска Иванина В.В. к Хальзову  А.В. о признании договора уступки от 19.04.2019 недействительным.  

Данный судебный акт в законную силу не вступил. 

По утверждению Иванина В.В., на названный судебный акт им будет  подана апелляционная жалоба. В случае удовлетворения иска Иванина В.В. о  недействительности договора уступки прав требований от 19.04.2019 он не  лишен права на обращение в арбитражный суд с заявлением в порядке ст. 311  АПК РФ.  

Таким образом, совокупность фактических обстоятельств свидетельствует  о реальности спорной сделки уступки, возмездность договора уступки  материалами дела установлена.  

Бесспорные доказательства, свидетельствующие о наличии у заявителя  противоправной цели в виде принудительного выкупа прав требования к  должнику в целях получения контроля над ходом процедуры банкротства либо  дополнительных голосов на собрании кредиторов без несения дополнительных  издержек на приобретение требований, а также без соответствующего  волеизъявления Иванина В.В., в материалах дела отсутствуют.  

На основании вышеизложенного определение суда от 12.08.2019 в  обжалуемой части полежит изменению на основании ч.1 ст. 270 АПК РФ с  

приведением резолютивной части соответствующего определения согласно  вышеизложенным выводам суда апелляционной инстанции.  

Руководствуясь ст.ст. 258, 266, 268, 269, 271, 272 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный  апелляционный суд  

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражный суд Пермского края от 12 августа 2019 года по  делу № А50-26258/2016в обжалуемой части изменить, изложить абзацы 2,3  резолютивной части в следующей редакции:  

«Заменить в третьей очереди реестра требований кредиторов Моисеева  Владимира Александровича кредитора Иванина Владимира Васильевича на  правопреемника Хальзова Алексея Владиславовича».  

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного  производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий  одного месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Пермского края.  

Председательствующий Т.Ю. Плахова  

Судьи В.А. Романов   О.Н. Чепурченко