856/2020-57626(4) 

АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА 

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190000 http://fasszo.arbitr.ru 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

15 октября 2020 года Дело № А66-14849/2015  

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе  председательствующего Богаткиной Н.Ю., судей Казарян К.Г.,  Колесниковой С.Г.,  

при участии от ФИО1 – ФИО2 (доверенность от 03.07.2020), 

рассмотрев 08.10.2020 в открытом судебном заседании кассационную  жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда  Тверской области от 06.02.2020 и постановление Четырнадцатого арбитражного  апелляционного суда от 10.07.2020 по делу № А66-14849/2015,  

у с т а н о в и л:

Определением Арбитражного суда Тверской области от 12.11.2015 по  заявлению общества с ограниченной ответственностью «МэйДэй», адрес:  

<

...>, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>,  возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) ФИО3.  

Решением суда от 10.12.2015 ФИО3 признана несостоятельной  (банкротом), в отношении должника введена процедура реализации имущества  гражданина, финансовым управляющим утверждена ФИО4.  

В рамках дела о банкротстве должника финансовый управляющий  ФИО4 10.11.2017 обратилась в арбитражный суд с заявлением о  привлечении ФИО5 и ФИО1 в  солидарном порядке к субсидиарной ответственности по обязательствам  должника в размере 10 624 141 руб. 16 коп.  

Определением суда от 08.10.2018 суд признал доказанным наличие  оснований для привлечения контролирующего должника лица – ФИО1 к  субсидиарной ответственности по обязательствам должника, рассмотрение  заявлений финансового управляющего приостановил до окончания расчетов с  кредиторами, в остальной части в удовлетворении заявления отказал.  

Постановлением Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от  17.01.2019 определение от 08.10.2018 оставлено без изменения  

Определением от 09.08.2018 финансовым управляющим должника  утверждена ФИО6.  

Определением от 04.12.2019 производство по настоящему обособленному  спору возобновлено.  

Финансовый управляющий ФИО6 06.02.2020 в порядке статьи 49  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК  РФ) уточнила размер субсидиарной ответственности ФИО1, заявила,  что она составляет 11 822 585 руб. 82 коп., в том числе: непогашенные  реестровые требования кредиторов в размере 2 597 519 руб. 88 коп. основного  долга, пени в размере 467 руб. 73 коп. и зареестровые требования на сумму  9 224 598 руб. 21 коп.  

Определением суда первой инстанции от 06.02.2020 заявление  финансового управляющего удовлетворено в части, с Буслаева Д.Т. в пользу  Петровой Е.С. в порядке привлечения к субсидиарной ответственности по  обязательствам должника взысканы денежные средства в размере  4 000 000 руб., в удовлетворении остальной части требований отказано.  

Постановлением суда апелляционной инстанции от 10.07.2020  определение от 06.02.2020 оставлено без изменения.  

В кассационной жалобе ФИО1, ссылаясь на неполное выяснение  обстоятельств, имеющих значение для дела, и несоответствие выводов судов  обстоятельствам дела, просит определение и постановление отменить, в  удовлетворении заявления финансового управляющего о привлечении к  субсидиарной ответственности отказать.  

По мнению подателя жалобы, суд первой инстанции не установил степень  вовлеченности ФИО1 в процесс управления должником, не проверил,  насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых  решений относительно деятельности ФИО3, а отсутствие указанных  доказательств исключает основания для привлечения ФИО1 к  субсидиарной ответственности.  

ФИО1 возражает против выводов суда первой инстанции о  получении им от ФИО7 денежных средств в размере  4 000 000 в рамках предварительного договора от 20.08.2012 по распискам и о  непередаче им денежных средств своему доверителю – ФИО3  

ФИО1 ссылается на то, что финансовым управляющим в своем  заявлении не указано, какие именно его действия привели к значительному  ухудшению финансового состояния должника.  

По мнению подателя жалобы, ответственность контролирующих должника  лиц является гражданско-правовой, субсидиарная ответственность  осуществляется по правилам статьи 15 Гражданского кодекса Российской  Федерации (далее – ГК РФ), следовательно, финансовому управляющему  необходимо доказать наличие состава правонарушения, однако таковое в  рамках настоящего обособленного не имеет места.  

Кроме того, ФИО1 настаивает на пропуске финансовым  управляющим срока исковой давности.  

В судебном заседании представитель ФИО1 поддержал доводы,  изложенные в жалобе.  

Остальные участвующие в деле лица надлежащим образом извещены о  времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, однако представителей в  судебное заседание не направили; их отсутствие в соответствии с частью 3  статьи 284 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения жалобы.  

Законность обжалуемых судебных актов проверена в кассационном  порядке.  

Как следует из материалов дела, обращаясь в суд с требованием о  привлечении ФИО5 и ФИО1 в солидарном порядке к  субсидиарной ответственности по обязательствам должника в размере  10 624 141 руб. 16 коп., финансовый управляющий должника сослалась на  совершение указанными лицами сделок на основании доверенностей, выданных  от имени ФИО3, а именно предварительных договоров купли-продажи:  от 09.10.2012 с ФИО8, от 12.11.2012 с ФИО9, от  16.05.2013 с ФИО10, от 01.11.2013 с ФИО11, договора купли- продажи от 20.08.2012 с ФИО7, договора о совместной деятельности  от 20.08.2012 с ФИО7, а также на получение ФИО5 и  ФИО1 от указанных физических лиц денежных средств и передачу их  

Петровой Е.С., то есть фактически заявила о совершении Павловым И.В. и  Буслаевым Д.Т. как контролирующими лицами, действий, повлекших  невозможность удовлетворения требований кредиторов должника (пункт 1  статьи 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ  «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве)).  

В качестве основания для привлечения ФИО5 и ФИО1 к  субсидиарной ответственности ФИО6 указала также на норму  подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.  

Впоследствии финансовый управляющий уточнила, что размер  субсидиарной ответственности ФИО1 составляет 11 822 585 руб.  82 коп., в том числе непогашенные реестровые требования кредиторов в  размере 2 597 519 руб. 88 коп. основного долга, в размере  467 руб. 73 коп. пени и зареестровые требования на сумму  9 224 598 руб. 21 коп.  

Суд первой инстанции указал на наличие доказательств передачи  ФИО7 ФИО1 денежных средств - 1 672 000 руб. и  2 328 000 руб. - по двум распискам от 20.08.2012, а также доказательств  непередачи ФИО1 денежных средств ФИО3, подтвержденных  решением Заволжского районного суда города Твери по гражданскому делу   № 2-1971/2017, определением от 06.02.2020 уменьшил размер субсидиарной  ответственности ФИО1 до 4 000 000 руб.  

Суд апелляционной инстанции (постановление от 10.07.2020) поддержал  выводы суда первой инстанции.  

Изучив материалы дела и проверив доводы, содержащиеся в жалобе, суд  кассационной инстанции пришел к следующим выводам.  

В соответствии со статьей 223 АПК РФ дела о несостоятельности  (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам,  предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными  федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности  (банкротства).  

В соответствии с пунктом 1 статьи 399 ГК РФ субсидиарной признается  ответственность лица, которую оно несет в соответствии с законом, иными  правовыми актами или условиями обязательства дополнительно к  ответственности другого лица, являющегося основным должником.  

В отношении правовой возможности привлечения ФИО1 к  субсидиарной ответственности суд кассационной инстанции считает  необходимым отметить, что такой механизм ответственности, как привлечение к  субсидиарной ответственности, предусмотрен Законом о банкротстве только в  отношении юридических лиц и контролирующих его физических лиц.  

Данный подход является единственным верным, поскольку юридическое  лицо, не может самостоятельно формировать свою волю и определять свои  действия; такая воля и действия определяются через волю и действия  физических лиц, которые для целей Закона о банкротстве именуются  контролирующими должника лицами.  

К физическому лицу, которое, будучи дееспособным, само формирует волю  и определяет свои действия, институт субсидиарной ответственности  неприменим.  

Что касается установления статуса контролирующего должника лица через  выдачу ему нотариальной доверенности на совершение юридически значимых  действий от имени должника - гражданина, то введенная главой III.2  Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности  (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) презумпция также применяется в  

отношении юридических лиц, когда отсутствуют доказательства корпоративной  или хозяйственной связи между должником - юридическим лицом и физическим  лицом.  

Суд апелляционной инстанции также отмечает, что субсидиарная  ответственность является частным случаем убытков. Поэтому лица, которые  своими действиями нанесли ущерб конкурсной массе должника и причинили  вред имущественным правам должника и его кредиторов, могут быть  привлечены к гражданско-правовой ответственности в виде убытков.  

Кроме того, согласно пункту 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве  отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные  соответствующей главой (т.е. главой X «Банкротство граждан»), регулируются  главами I-III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI Закона о  банкротстве.  

Вопросы привлечения к субсидиарной ответственности урегулированы  главой III.2 Закона о банкротстве, которая в силу пункта 1 статьи 213.1 Закона о  банкротстве к делам о банкротстве граждан применению не подлежит. Сама  глава X «Банкротство граждан» Закона о банкротстве также не предусматривает  возможность какого-либо привлечения в рамках дела о несостоятельности к  субсидиарной ответственности по обязательствам должника.  

Согласно постановлению Пленума Верховного Суда Российской  Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с  привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при  банкротстве» (далее – Постановление № 53) институт привлечения к  субсидиарной ответственности подлежит применению исключительно в рамках  дела о банкротстве юридических лиц.  

Так, в пункте 1 Постановления № 53 прямо указано, что привлечение  контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности является  исключительным механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов.  При его применении судам необходимо учитывать как сущность конструкции  юридического лица, предполагающей имущественную обособленность этого  субъекта (пункт 1 статьи 48 ГК РФ), его самостоятельную ответственность  (статья 56 ГК РФ), наличие у участников корпораций, учредителей унитарных  организаций, иных лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой  свободы усмотрения при принятии (согласовании) деловых решений, так и  запрет на причинение ими вреда независимым участникам оборота  посредством недобросовестного использования института юридического лица  (статья 10 ГК РФ).  

При этом в пункте 3 Постановления № 53 указано, что по общему правилу  необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника  является наличие у него фактической возможности давать должнику  обязательные для исполнения указания или иным образом определять его  действия (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).  

Осуществление фактического контроля над должником возможно вне  зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков  аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав  органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в  управлении и т.п.). Суд устанавливает степень вовлеченности лица,  привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления  должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие  существенных деловых решений относительно деятельности должника.  

Как следует из пункта 16 Постановления № 53, под действиями  контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований  

кредиторов, следует понимать действия (бездействие), явившиеся необходимой  причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное  банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий  (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя  наличие причинно-следственной связи между названными действиями  (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.  

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут  выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением  принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование,  заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях и т.п.,  дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на  руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно  не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и  поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на  систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его  кредиторам, и т.д.  

Согласно пункту 20 Постановления № 53 при решении вопроса о том, какие  нормы подлежат применению - общие положения о возмещении убытков либо  специальные правила о субсидиарной ответственности, - суд в каждом  конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное  воздействие контролирующего лица на деятельность должника, проверяя, как  сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение  должника, какие тенденции приобрели экономические показатели,  характеризующие должника, после этого воздействия, при этом, если  допущенные контролирующим лицом (несколькими контролирующими лицами)  нарушения явились необходимой причиной банкротства, применению подлежат  нормы о субсидиарной ответственности, а в том случае, когда причиненный  контролирующими лицами вред, исходя из разумных ожиданий, не должен был  привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны  компенсировать возникшие по их вине убытки.  

Как основание для привлечения ФИО1 к субсидиарной  ответственности и взыскании с него 4 000 000 руб. суды указали на совершение  последним сделок по получению им от третьего лица указанной суммы и на  непередачу ее должнику.  

Однако суд кассационной инстанции, полагает, что следует признать  ошибочным вывод суда первой инстанции о том, что исходя из конструкции  подлежащей применению нормы права, содержащейся в пункте 1 части 2 статьи  61.11 Закона о банкротстве, вопрос о наличии либо отсутствии причинной связи  между противоправным бездействием ФИО1 и признанием должника  банкротом юридического значения не имеет и он субсидиарно отвечает по  обязательствам должника.  

С учетом вышеприведенных положений как Закона о банкротстве, так и  Постановления № 53 суду первой инстанции следовало установить размер  ответственности лица с применением положений пункта 9 статьи 61.11 Закона о  банкротстве.  

 Так, судом первой инстанции установлено, что 4 000 000 руб. были  получены ФИО1 по распискам по договору от 20.08.2012 и должнику  не переданы.  

 Дело о банкротстве ФИО3 было возбуждено 12.11.2015 по  заявлению кредитора общества с ограниченной ответственностью «Мэйдэй» в  связи с неисполнением должником обязательств по договору оказания  юридических услуг от 10.03.2014, задолженность подтверждена вступившим в  

законную силу решением Заволжского районного суда г. Твери от 05.02.2015.  

 При этом суд первой инстанции также установил, что решением  Заволжского районного суда г. Твери от 20.10.2017 финансовому управляющему  было отказано во взыскании с ФИО1 суммы неосновательного  обогащения 1 672 000 руб., переданной ему по расписке ФИО7 от  20.08.2012, по причине пропуска срока исковой давности.  

 На основании вышеизложенного действия ФИО1 по непередаче  должнику денежных средств полученных от третьего лица по расписке  20.08.2012 не могут быть причиной, повлекшей банкротство ФИО3  

 Именно бездействие самой ФИО3 - несвоевременное обращение в  суд с иском о взыскании с ФИО1 денежных средств - привело к утрате  возможности взыскать указанную сумму, однако это не может служить  основанием для определения размера ответственности ФИО1 в рамках  дела о ее банкротстве.  

 Согласно пункту 2 части 1 статьи 287 АПК РФ по результатам  рассмотрения кассационной жалобы арбитражный суд кассационной инстанции  вправе отменить или изменить решение суда первой инстанции и (или)  постановление суда апелляционной инстанции полностью или в части и, не  передавая дело на новое рассмотрение, принять новый судебный акт, если  фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены  арбитражным судом первой и апелляционной инстанций на основании полного и  всестороннего исследования имеющихся в деле доказательств, но этим судом  неправильно применена норма права.  

Поскольку фактические обстоятельства, имеющие значение для дела,  установлены судами первой и апелляционной инстанций на основании полного  и всестороннего исследования имеющихся в деле доказательств, но  неправильно применены нормы материального права, кассационная инстанция  отменяет обжалуемые судебные акты с принятием нового судебного акта.  

Руководствуясь статьями 286, 287, 288, 289 и 290 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо- Западного округа  

п о с т а н о в и л:

определение Арбитражного суда Тверской области от 06.02.2020 и  постановление Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от  10.07.2020 по делу № А66-14849/2015 в обжалуемой части отменить.  

В удовлетворении заявления финансового управляющего ФИО3 - ФИО4 о взыскании с  ФИО1 в порядке привлечения к субсидиарной  ответственности по обязательствам должника денежных средств в размере  4 000 000 руб. отказать.  

Председательствующий Н.Ю. Богаткина  Судьи К.Г. Казарян  

С.Г. Колесникова