ПЯТНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД  

Газетный пер., 34, 

<

...>, тел.: 

<

***>, факс: 

<

***>  

E-mail: info@15aas.arbitr.ru, Сайт: http://15aas.arbitr.ru/ 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 арбитражного суда апелляционной инстанции 

по проверке законности и обоснованности решений (определений)  

арбитражных судов, не вступивших в законную силу

дело № А32-47699/2022

город Ростов-на-Дону

07 мая 2025 года

15АП-2878/2025  

Резолютивная часть постановления объявлена 22 апреля 2025 года.  

Полный текст постановления изготовлен 07 мая 2025 года. Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: 

председательствующего судьи Николаева Д.В., судей Гамова Д.С., Димитриева М.А., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания  

ФИО1, при участии: 

финансовый управляющий ФИО2 - ФИО3;  

посредством проведения онлайн-заседания в режиме веб-конференции: 

от конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью КБ "Русский ипотечный банк" в лице Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов»: представитель ФИО4 по доверенности от 28.12.2022, рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО5 на определение Арбитражного суда Краснодарского края от 27.01.2025 по делу № А32-47699/2022 по заявлению финансового управляющего ФИО2 - ФИО3 о признании сделки недействительной к ФИО5 в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО2,  

УСТАНОВИЛ:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО2 (далее - должник) финансовый управляющий должника обратился в суд с заявлением о признании недействительным договора купли-продажи 24.05.2021, заключенного между должником и ФИО5, и применении последствий недействительной сделки.  

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 27.01.2025 заявление финансового управляющего о признании сделки должника недействительной удовлетворено. Признан недействительным договор купли-продажи транспортного средства № б/н от 24.05.2021, заключенный между ФИО5 и ФИО2 Применены последствия недействительной сделки в виде возврата в конкурсную массу должника легковой автомобиль Шевроле Нива 2005 года выпуска, VIN 

<

***>, модель, номер двигателя: ВАЗ 2123 и восстановлении права требования ФИО5 к ФИО2 в размере 200 000 руб. С ФИО5 в пользу конкурсной массы должника взысканы расходы по оплате госпошлины в размере 6 000 руб.  

ФИО5 обжаловал определение суда первой инстанции в порядке, предусмотренном гл. 34 АПК РФ, и просил отменить судебный акт, принять новый.  

Суд огласил, что от конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью КБ "Русский ипотечный банк" в лице ГК «АСВ» через канцелярию суда поступил отзыв на апелляционную жалобу.  

Суд, совещаясь на месте, определил: приобщить отзыв на апелляционную жалобу к материалам дела.  

Суд огласил, что от финансового управляющего ФИО2 - ФИО3 через канцелярию суда поступил отзыв на апелляционную жалобу.  

Суд, совещаясь на месте, определил: приобщить отзыв на апелляционную жалобу к материалам дела.  

В судебном заседании финансовый управляющий ФИО2 - ФИО3 поддержал доводы, изложенные в отзыве на апелляционную жалобу, просил определение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.  

Представитель конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью КБ "Русский ипотечный банк" в лице ГК «АСВ» поддержал доводы, изложенные в отзыве на апелляционную жалобу, просил определение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.  

Суд, совещаясь на месте и руководствуясь статьей 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, определил: объявить перерыв в судебном заседании до 22.04.2025 до 14 час. 30 мин.  

После перерыва судебное заседание продолжено 22 апреля 2025 г. в 18 час. 13 мин.  

Лица, участвующие в деле, надлежащим образом уведомленные о времени и месте судебного разбирательства, явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили.  

Суд апелляционной инстанции, руководствуясь положениями статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, признал возможным рассмотреть апелляционную жалобу без участия не явившихся представителей лиц, участвующих в деле, уведомленных надлежащим образом.  

Изучив материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы, отзывов, выслушав до перерыва в судебном заседании представителей участвующих в деле лиц, арбитражный суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что апелляционная жалоба не подлежит удовлетворению по следующим основаниям.  

Как следует из материалов дела, ФИО2 обратился в Арбитражный суд Краснодарского края с заявлением о признании себя несостоятельным (банкротом).  

Решением Арбитражного суда Краснодарского края от 31.01.2023 ФИО2 признан несостоятельным (банкротом), в отношении должника введена процедура реализации имущества гражданина. Финансовым управляющим должника утвержден арбитражный управляющий ФИО3, член Саморегулируемой организации ассоциация арбитражных управляющих «Синергия».  

В ходе анализа сделок должника финансовый управляющий установил, что 24.05.2021 между ФИО2 и ФИО5 заключен договор купли-продажи транспортного средства. 07.08.2021 между сторонами сделки подписано дополнительное соглашение № 1.  

По условиям договора должник продал ФИО5 транспортное средство: легковой автомобиль Шевроле Нива 2005 года выпуска, VIN

<

***>, модель, номер двигателя: ВАЗ 2123, 0082358, мощность двигателя:79,60 л.с., (58,50 кВт), номер  

кузова 0072373, ПТС 63КУ 816976, выдан 20.04.2005г. ЗАО «Джи Эм – Автоваз» по цене 200 000 руб.  

Исследовав указанный договор, финансовый управляющий в порядке 61.9 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» от 26 октября 2002г. № 127- ФЗ обратился с заявлением о признании сделки должника недействительной, ссылаясь на наличие оснований, предусмотренных пунктом 1 статьи 61.2 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» от 26 октября 2002г. № 127-ФЗ.  

Исследовав материалы дела по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, дав надлежащую правовую оценку доводам лиц, участвующих в деле, суд первой инстанции удовлетворил заявление финансового управляющего должника о признании сделки недействительной, обоснованно приняв во внимание нижеследующее.  

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).  

Отношения, связанные с банкротством граждан, регулируются положениями главы X Закона о банкротстве.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве, отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные главой X, регулируются главами I - III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI названного Федерального закона.  

Согласно статье 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в названном Федеральном законе.  

Из пункта 17 постановления Пленума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" (далее – постановление № 63), следует, что в порядке главы III.1 Закона о банкротстве (в силу пункта 1 статьи 61.1) подлежат рассмотрению требования арбитражного управляющего о признании недействительными сделок должника как по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве (статьи 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве и иные содержащиеся в этом Законе помимо главы III.1 основания), так и по общим основаниям, предусмотренным гражданским законодательством (в частности, по основаниям, предусмотренным Гражданским кодексом Российской Федерации или законодательством о юридических лицах).  

По правилам главы III.1 Закона о банкротстве могут, в частности, оспариваться: действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств (в том числе наличный или безналичный платеж должником денежного долга кредитору, передача должником иного имущества в собственность кредитора), или иные действия, направленные на прекращение обязательств (заявление о зачете, соглашение о новации, предоставление отступного и т.п.) (пункт 1 постановления № 63).  

Таким образом, под сделками по смыслу главы III.1 Закона о банкротстве понимаются как непосредственно договоры, так и действия, направленные на исполнение существующих обязательств.  

Специальные основания для оспаривания сделок должника перечислены в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.  

В силу пункта 9 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", при определении  

соотношения пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве судам надлежит исходить из следующего.  

Если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем, наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.  

Если же подозрительная сделка с неравноценным встречным исполнением была совершена не позднее чем за три года, но не ранее чем за один год до принятия заявления о признании банкротом, то она может быть признана недействительной только на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве при наличии предусмотренных им обстоятельств (с учетом пункта 6 названного постановления).  

Как установлено судом первой инстанции, настоящее дело о банкротстве возбуждено 05.10.2022, оспариваемый договор заключен 24.05.2021, то есть, в пределах периода подозрительности, предусмотренного пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.  

Кроме того, с учетом положений пункта 4 статьи 9.1 Закона о банкротстве, а также разъяснений, изложенных в пункте 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.12.2020 № 44 «О некоторых вопросах применения положений статьи 9.1 Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», принимая во внимание, что постановлением Правительства Российской Федерации от 28.03.2022 № 497 был введен мораторий на период с 01.04.2022 по 01.10.2022 на возбуждение дел о банкротстве, оспариваемая сделка, совершенная между должником и ответчиком 24.05.2021, также попадает в годичный период подозрительности, установленный пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве.  

Отклоняя доводы апелляционной жалобы о неправильном исчислении судом периода подозрительности, судебная коллегия учитывает следующее.  

Постановлением Правительства Российской Федерации от 28.03.2022 № 497 «О введении моратория на возбуждение дел о банкротстве по заявлениям, подаваемым кредиторами», был введен мораторий на период с 01.04.2022 по 01.10.2022 на возбуждение дел о банкротстве по заявлениям, подаваемым кредиторами, в отношении юридических лиц и граждан, в том числе индивидуальных предпринимателей.  

В силу пункта 4 статьи 9.1 Закона о банкротстве, в делах о банкротстве, возбужденных в течение трех месяцев после прекращения действия моратория в отношении должников, на которых он распространялся периоды, предусмотренные абзацем вторым пункта 2 статьи 19 и статьями 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве, исчисляются с даты введения моратория и включают в себя соответствующий период до введения моратория, период моратория, а также в течение одного года с момента прекращения действия моратория, но не позднее даты возбуждения дела о банкротстве.  

Как разъяснено в пункте 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.12.2020 № 44 «О некоторых вопросах применения положений статьи 9.1 Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», периоды, предусмотренные абзацем вторым пункта 2 статьи 19, статьями 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве, по делам о банкротстве, возбужденным в трехмесячный срок, исчисляются исходя из дня введения моратория. В частности, это означает, что при оспаривании сделок проверкой охватываются: периоды, предшествующие дню введения моратория, установленные статьями 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве (один месяц, шесть месяцев, год или три года); период действия моратория; период со дня окончания моратория до дня возбуждения дела о банкротстве; а также период после возбуждения дела о банкротстве.  

В рассматриваемом случае мораторий, введенный постановлением Правительства РФ от 28.03.2022 № 497, действовал до 01.10.2022. Дело о банкротстве в  

отношении ФИО2 возбуждено 05.10.2022, т.е. в пределах трех месяцев после прекращения действия моратория.  

Из материалов электронного дела № А32-10546/2022 следует, что 10.03.2022г. и 11.03.2022г. кредиторы ФИО2 (ООО «КБ Русский ипотечный банк», ФИО6) обращались в Арбитражный суд Краснодарского края с заявлениями о признании ФИО2 несостоятельным (банкротом), однако, действующий в том момент мораторий на возбуждение дел о банкротстве по заявлениям, подаваемым кредиторами стал причиной возврата указанного заявления (определения суда от 22.04.2022).  

В этой связи с учетом положений пункта 4 статьи 9.1 Закона о банкротстве, а также разъяснений, изложенных в пункте 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.12.2020 № 44 «О некоторых вопросах применения положений статьи 9.1 Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», оспариваемая сделка, совершенная между должником и ответчиком 24.05.2021, попадает в годичный и трехлетний период подозрительности, установленный пунктами 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.  

Более того, согласно разъяснениям, данным в абзаце 4 пункта 9 постановления Пленума № 63, следует, что в случае оспаривания подозрительной сделки суд проверяет наличие обоих оснований, установленных как в пункте 1, так и в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.  

Согласно пункту 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка). Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.  

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.  

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 5 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63, в силу нормы пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:  

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;  

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;  

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.  

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.  

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.  

В силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.  

При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.  

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий, предусмотренных указанной нормой.  

Как указывает управляющий и следует из материалов дела, в период совершения оспариваемой сделки в отношении ФИО2 инициировано исковое производство по заявлению конкурсного управляющего КБ «Русский ипотечный банк» (ООО) в рамках дела о несостоятельности (банкротстве Банка).  

Так, 22.11.2019 конкурсный управляющий Банком обратился в Арбитражный суд города Москвы с заявлением о признании недействительными банковских операций, совершенных ФИО2, а именно:  

- 13.11.2018 перевод денежных средств со счета № 40817.810.7.00000004838 в размере 150 000,00 руб. с назначением платежа «Частичный возврат по договору займа б/н от 02.10.2015 согласно мирового соглашения на карту 4377723742159621 ФИО7. Без НДС.» на счет ФИО7, открытый в АО «Тинькофф Банк»;  

- 13.11.2018 перевод денежных средств со счета № 40817.810.7.00000004838 в размере 150 000,00 руб. с назначением платежа «Частичный возврат по договору займа б/н от 02.10.2015 согласно мирового соглашения. Без НДС.» на счет ФИО8, открытый в ПАО Сбербанк;  

- 13.11.2018 перевод денежных средств со счета № 40817.810.7.00000004838 в размере 21 668 924,87 руб. с назначением платежа «Перечисление собственных денежных средств. Без НДС.» на счет, открытый в АО «Альфа-Банк»;  

- 13.11.2018 снятие денежных средств со счета № 40817978900810004838 в размере 5 000,00 Евро;  

- 13.11.2018 снятие денежных средств со счета № 40817840770880004838 в размере 3 890,00 долларов США;  

- 15.11.2018 снятие денежных средств со счета № 42306.810.8.70880304838 в размере 1 289 307,28 руб.  

Определением Арбитражного суда города Москвы от 29.07.2021 по делу № А40- 5391/2019 заявление конкурсного управляющего КБ «Русский ипотечный банк» (ООО) удовлетворено. Банковские операции, совершенные ФИО2 признаны недействительными, с должника взысканы денежные средств в размере 23 258 232,15 руб., 5 000,00 Евро, 3 890,00 долларов США.  

В своем определении Арбитражный суд города Москвы установил, что ФИО2 занимал должность Вицепрезидента Банка и начальника валютного контроля (группы «Руководство Банка»). «Ответчик является аффилированным с Банком лицом, в связи с чем располагал недоступной другим информацией о делах кредитной организации и в момент совершения оспариваемого платежа знал о вероятном принятии в ближайшем будущем Банком России решения об отзыве (аннулировании) у кредитной организации лицензии на осуществление банковских операций» (стр. 4 Определения).  

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 25.10.2021, постановлением Арбитражного суда Московского округа от 07.02.2022 определение Арбитражного суда города Москвы от 29.07.2021 оставлено без изменения.  

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 16.05.2023 г. по делу № А32-47699/2022-27/9-БФ-2УТ требования КБ «Русский ипотечный банк» (ООО) включены в реестр требований кредиторов ФИО2 в размере 31 124 590,04 руб., из них 23 900 058,33 руб. - основной долг и 7 224 531,71 руб. – неустойка.  

Также судебная коллегия учитывает, что финансовым управляющим поданы ряд заявлений об оспаривании сделок должника, которые находятся в производстве Арбитражного суда Краснодарского края, из содержания которых и приложенных к заявлениям документов усматривается, что ФИО2 предпринимались активные действия по отчуждению ликвидного имущества (транспортных средств и объектов недвижимости) в период с октября 2020 года по сентябрь 2021 года (определениями Арбитражного суда Краснодарского края от 25.03.2024 г. по обособленным спорам №№ А32-47699/2022-43/247-Б-3С, А32-47699/2022-43/247-Б-2С, А32-47699/2022-43/247-Б-1С, А32-47699/2022-43/247-Б4С, А32-47699/2022-43/247-Б-5С, А32-47699/2022-43/247-Б-6С заявления управляющего приняты к производству).  

Следовательно, в период формирования обязательств перед кредиторами должником произведено отчуждение ликвидных активов, что способствовало наращиванию обязательств и снижению вероятности погашения просроченной задолженности. Совершение сделок по отчуждению имущества в один временной период при наличии обязательств очевидно свидетельствует о наличии у должника противоправной цели причинения вреда кредиторам.  

Учитывая наличие у должника просроченной задолженности на момент совершения оспариваемой сделки, а также принимая во внимание вывод должником ликвидного имущества, суд апелляционной инстанции полагает доказанным факт наличия у ФИО2 признаков неплатежеспособности должника, а также наличии у него противоправной цели причинения вреда кредиторам.  

Согласно позиции, изложенной в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 12.03.2019 № 305-ЭС17-11710 (4), от 01.10.2020 № 305-ЭС19-20861, сама по себе недоказанность признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества на момент совершения сделки (как одной из составляющих презумпции цели причинения вреда) не блокирует возможность квалификации такой сделки в качестве подозрительной.  

Руководствуясь указанной позицией, суд апелляционной инстанции учитывает, что одно только лишь отсутствие осведомленности ответчика о противоправной цели должника и о наличии у него неисполненных обязательств не является препятствием для признания сделки недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.  

Судебная коллегия учитывает, что ключевой характеристикой подозрительных сделок является причинение вреда имущественным интересам кредиторов, чьи требования  

остались неудовлетворенными. Отсутствие вреда предполагает, что подобные имущественные интересы не пострадали, а осуществленные в рамках оспариваемой сделки встречные предоставления (обещания) являлись равноценными (эквивалентными). В свою очередь, это исключает возможность квалификации сделки в качестве недействительной, независимо от наличия иных признаков, формирующих подозрительность (неплатежеспособность должника, осведомленность контрагента об этом факте и т.д.). Указанные выводы приведены в определении Верховного Суда РФ № 310-ЭС22-7258 от 01.09.2022 и в пункте 12 Обзора судебной практики разрешения споров о несостоятельности (банкротстве) за 2022, утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 26.04.2023.  

Оценивая обстоятельства заключения сделки, суд первой инстанции установил, что в соответствии с условиями договора стоимость отчуждаемого транспортного средства Шевроле Нива 2005 года выпуска, VIN

<

***>, модель, номер двигателя: ВАЗ 2123,от 24.05.2021 г. составила 200 000 руб.  

Финансовый управляющий и кредитор указывали, что рыночная стоимость транспортного средства существенно превышает стоимость, указанную в договоре. Однако сторонами не заявлено ходатайств о проведении судебной экспертизе ни в суде первой инстанции, ни в суде апелляционной инстанции.  

В связи с отсутствием ходатайства о проведении судебной экспертизы, судом первой инстанции проанализированы представленные в материалы дела доказательства, позволяющие определить реальную стоимость транспортного средства.  

В обоснование неравноценного встречного представления по договору купли-продажи финансовым управляющий представила копия экспертного заключения от 16.10.2024 № 136/2024, согласно которому стоимость транспортного средства на дату совершения оспариваемой сделки составляет 291 000 руб.  

Исследовав экспертное заключение от 16.10.2024 № 136/2024, судебная коллегия приходит к выводу о том, что указанное решение является достоверным и допустимым доказательством определения рыночной стоимости транспортного средства на момент совершения оспариваемой сделки, при условии, что оно не оспорено лицами, участвующими в деле, о назначении судебной экспертизы не заявлено.  

Возражая против удовлетворения заявленного требования, ответчик в апелляционной жалобе указывает, что транспортное средство приобретено по рыночной стоимости, отклонение цены сделки от цены, установленной в экспертном заключении, является, по мнению подателя жалобы, несущественным.  

Отклоняя указанный довод, суд апелляционной инстанции учитывает, что, как уже отмечалось ранее, с учетом положений пункта 4 статьи 9.1 Закона о банкротстве, а также разъяснений, изложенных в пункте 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.12.2020 № 44 «О некоторых вопросах применения положений статьи 9.1 Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», принимая во внимание, что постановлением Правительства Российской Федерации от 28.03.2022 № 497 был введен мораторий на период с 01.04.2022 по 01.10.2022 на возбуждение дел о банкротстве, оспариваемая сделка, совершенная между должником и ответчиком 24.05.2021, попадает в годичный период подозрительности, установленный пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве.  

При этом в силу положений пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка).  

Соответственно, кратность занижения рыночной стоимость имущества не является обязательным условием для признания сделки недействительной (данный критерий (кратность занижения стоимости) применим к сделкам, совершенным в трехлетний период подозрительности по п. п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве).  

В данном случае в соответствии с условиями договора стоимость отчуждаемого транспортного средства Шевроле Нива 2005 года выпуска, VIN

<

***>, модель, номер двигателя: ВАЗ 2123,от 24.05.2021 г. составила 200 000 руб.  

При этом согласно экспертного заключения от 16.10.2024 № 136/2024 стоимость транспортного средства на дату совершения оспариваемой сделки составляет 291 000 руб., что в 1,5 раза превышает цену оспариваемой сделки.  

Кроме того, отклоняя довод апелляционной жалобе о том, что транспортное средство приобретено по рыночной стоимости, суд апелляционной инстанции учитывает следующее.  

Понятие неравноценности является оценочным, в силу чего к нему не могут быть применимы заранее установленные формальные (процентные) критерии отклонения цены.  

Само по себе отклонение стоимости предмета оспариваемой сделки от цены, определенной в результате экспертизы, не может рассматриваться как неравноценное без приведения дополнительных доводов, в частности о том, что исходя из технических параметров, состояния и функциональных (эксплуатационных) свойств продаваемого транспортного средства для покупателя было очевидно значительное занижение цены его реализации по сравнению с рыночной стоимостью аналогичных товаров, свидетельствующее о явно невыгодной для должника сделке и вызывающее у осмотрительного покупателя обоснованные подозрения (определение Верховного Суда Российской Федерации от 05.05.2022 N 306-ЭС21-4742).  

Неравноценность имеет место в тех случаях, когда эта цена отчуждения предмета сделки существенно отличается от рыночной цены, когда для ответчика очевидно значительное занижение цены по сравнению с рыночной стоимостью аналогичных транспортных средств, свидетельствующее о явно невыгодной для должника сделке и вызывающее у осмотрительного покупателя обоснованные подозрения.  

Существенное отклонение от стандартов общепринятого поведения подозрительно и в отсутствие убедительных доводов и доказательств о его разумности может указывать на недобросовестность контрагента должника. Критерием осведомленности покупателя о противоправности цели сделки является кратное превышение рыночной стоимости отчужденного имущества по сравнению с фактическими затратами покупателя.  

При таком положении предполагается, что покупатель либо знает о намерении должника вывести свое имущество из-под угрозы обращения на него взыскания и действует с ним совместно, либо понимает, что менеджмент или иные контролирующие должника лица избавляются от активов должника не по рыночным мотивам. Как следствие, покупатель прямо или косвенно осведомлен о противоправной цели должника, действует с ним совместно, а потому его интерес не подлежит судебной защите.  

Так, в частности, из абзаца 3 пункта 93 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" следует, что если полученное одним лицом по сделке предоставление в несколько раз ниже стоимости предоставления, совершенного в пользу другого, то это свидетельствует о наличии явного ущерба для первого и о совершении представителем юридического лица сделки на заведомо и значительно невыгодных условиях.  

Согласно абзацу 7 пункта 2 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица" под сделкой на невыгодных условиях понимается сделка, цена и (или) иные условия которой существенно в худшую для юридического лица сторону отличаются от цены и (или) иных условий, на которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (например, если  

предоставление, полученное по сделке юридическим лицом, в два или более раза ниже стоимости предоставления, совершенного юридическим лицом в пользу контрагента). В обоих случаях применен критерий кратности, явный и очевидный для любого участника рынка.  

Применение кратного критерия осведомленности значительно повышает такую вероятность, поскольку необъяснимое двукратное или более отличие цены договора от рыночной должно вызывать недоумение или подозрение у любого участника хозяйственного оборота. К тому же кратный критерий нивелирует погрешности, имеющиеся у всякой оценочной методики.  

При этом в договоре купли-продажи транспортного средства, заключенного между должником и ФИО9 не указано, что транспортное средство имеет какие-либо недостатки, которые препятствовали бы его использованию по назначению. Также, в договоре купли-продажи отсутствуют сведения о каких-либо повреждениях транспортного средства.  

Кроме того, судом апелляционной инстанции проведен анализ размещенных в общем доступе в сети Интернет объявлений о продаже аналогичных автомобилей.  

Согласно размещенным объявлениям в сети Интернет, приобщенным судом в материалы настоящего дела, стоимость аналогичного легкового автомобиля Шевроле Нива 2005 года выпуска составляет от 350 000 руб. до 700 000 руб.  

Следовательно, ввиду отсутствия доказательств наличия повреждений транспортного средства на момент заключения договора купли-продажи, а также с учетом сведений с сайтов и отчета об оценке, суд апелляционной инстанции признает обоснованным вывод о приобретении транспортного средства по существенно заниженной цене, в том числе:  

согласно экспертного заключения от 16.10.2024 № 136/2024 стоимость транспортного средства (легкового автомобиля Шевроле Нива 2005 года выпуска) на дату совершения оспариваемой сделки составляет 291 000 руб., что в 1,5 раза превышает цену оспариваемой сделки (291 000 руб. / 200 000 руб.);  

согласно размещенным объявлениям в сети Интернет, приобщенным судом в материалы настоящего дела, стоимость транспортного средства (легкового автомобиля Шевроле Нива 2005 года выпуска) составляет от 350 000 руб. до 700 000 руб. в зависимости от технического состояния и пробега автомобиля, средняя рыночная цена данного автомобиля составляет 525 000 руб., что не менее чем в 2,6 раза превышает цену оспариваемой сделки (525 000 руб. / 200 000 руб.).  

То обстоятельство, что ответчик приобретал имущество по существенно заниженной цене у постороннего лица, должно было заставить его действовать с большей осмотрительностью; совершение такой категории сделок не соответствует обычаю делового оборота; напротив, является необычным поведением; предполагает скрытый интерес обоих сторон сделки; при указанных обстоятельствах ответчик должен был предполагать о возможном нарушении прав третьих лиц при заключении спорного договора.  

Данный факт свидетельствует о недобросовестном поведении как продавца, так и покупателя по оспариваемой сделке. Заключение договора купли-продажи транспортного средства объективно повлекло утрату имущества должника.  

Принимая во внимание в совокупности обстоятельства и условия совершения оспариваемой сделки суд апелляционной инстанции полагает доказанным факт наличия у ФИО2 цели причинения вреда кредиторам, что является основаниями признания недействительной сделки по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в том числе суд учитывает в совокупности следующие обстоятельства:  

- дату совершения оспариваемой сделки (24.05.2021), обстоятельства, размер и периоды образования задолженности должника;  

- совершение оспариваемой сделки в период неплатежеспособности ФИО2 и в отсутствие равноценного встречного предоставления (согласно экспертного  

заключения от 16.10.2024 № 136/2024 стоимость транспортного средства в 1,5 раза превышает цену оспариваемой сделки (291 000 руб. / 200 000 руб.); согласно размещенным объявлениям в сети Интернет стоимость транспортного средства составляет от 350 000 руб. до 700 000 руб. в зависимости от технического состояния и пробега автомобиля, средняя рыночная цена данного автомобиля составляет 525 000 руб., что не менее чем в 2,6 раза превышает цену оспариваемой сделки (525 000 руб. / 200 000 руб.);  

- совершение оспариваемой сделки в период, когда в отношении ФИО2 было инициировано исковое производство по заявлению конкурсного управляющего КБ «Русский ипотечный банк» (ООО) в рамках дела о несостоятельности (банкротстве Банка) (22.11.2019, то есть за 6 месяцев до совершения оспариваемой сделки, конкурсный управляющий Банком обратился в Арбитражный суд города Москвы с заявлением о признании недействительными банковских операций, совершенных ФИО2; вступившим в законную силу определением Арбитражного суда города Москвы от 29.07.2021 по делу № А40-5391/2019 заявление конкурсного управляющего КБ «Русский ипотечный банк» (ООО) удовлетворено. Банковские операции, совершенные ФИО2 признаны недействительными, с должника (ФИО2) взысканы денежные средств в размере 23 258 232,15 руб., 5 000,00 Евро, 3 890,00 долларов США.);  

- совершение должником в один временной период серии сделок по отчуждению ликвидных активов, что способствовало наращиванию обязательств и снижению вероятности погашения просроченной задолженности, свидетельствует о наличии у должника противоправной цели причинения вреда кредиторам (финансовым управляющим поданы ряд заявлений об оспаривании сделок должника, которые находятся в производстве суда, из содержания которых и приложенных к заявлениям документов усматривается, что ФИО2 предпринимались активные действия по отчуждению ликвидного имущества (транспортных средств и объектов недвижимости) в период с октября 2020 года по сентябрь 2021 года (определениями Арбитражного суда Краснодарского края от 25.03.2024 г. по обособленным спорам №№ А32-47699/2022-43/247-Б-3С, А32-47699/2022-43/247-Б-2С, А32-47699/2022-43/247-Б-1С, А32-47699/2022-43/247-Б4С, А32-47699/2022-43/247-Б-5С, А32-47699/2022-43/247-Б-6С заявления управляющего приняты к производству).  

При этом в материалах дела не имеется доказательств того, что после совершения рассматриваемой сделки у должника имелось достаточно имущества, на которое может быть обращено взыскание с целью погашения кредиторской задолженности.  

В настоящем случае в результате совершения оспариваемой сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов в виде вывода из активов должника имущества (транспортного средства), в связи с чем судебная коллегия приходит к выводу, что оспариваемая сделка совершена с целью причинения вреда интересам кредиторов и правомерно признана недействительной.  

Довод конкурсного кредитора - ООО КБ "Русский ипотечный банк" о наличии обстоятельств, свидетельствующих о ничтожности сделки на основании статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, подлежат отклонению судом апелляционной инстанции ввиду следующего.  

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в абзаце четвертом пункта 4 постановления Пленума № 63, наличие специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как недействительную на основании статей 10 и 168 ГК РФ.  

Вместе с тем согласно правовой позиции, изложенной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 № 10044/11 и определении Верховного Суда Российской Федерации от 28.04.2016 № 306-ЭС15-20034, в упомянутых разъяснениях речь идет о сделках с пороками, выходящими за пределы дефектов подозрительных сделок.  

Для применения статей 10 и 168 ГК РФ в условиях конкуренции норм о недействительности сделки, необходимы обстоятельства, выходящие за пределы диспозиции специальных норм статьи 61.2. Закона о банкротстве.  

В данном случае, конкурсный кредитор - ООО КБ "Русский ипотечный банк" в качестве оснований для признания оспариваемой сделки недействительной в соответствии со статьями 10, 168 ГК РФ ссылался на те же обстоятельства и доказательства, что и при их оспаривании на основании статьи 61.2 Закона о банкротстве.  

Из содержания приведенных норм и разъяснений, изложенных в пунктах 5 - 7 постановления Пленума № 63, следует, что такие обстоятельства как противоправность цели совершения сделки и осведомленность контрагента об этой цели охватываются составом подозрительной сделки и не требуют самостоятельной квалификации по статье 10 ГК РФ.  

В рассматриваемом случае Банк не доказал, чем в условиях конкуренции норм о недействительности сделки выявленные нарушения выходят за пределы диспозиции части 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.  

Доказательств наличия в сделках пороков, а также превышения пределов дефектов сделок с предпочтением или подозрительных сделок, в материалы дела кредитором не представлено. Таким образом, оспариваемая сделка не может быть признана ничтожной. Доказательств мнимости ООО КБ "Русский ипотечный банк" в материалы дела также не представлено.  

Пунктом 1 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.  

Согласно пункту 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах - если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.  

В силу пункта 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с главой III.1 Закона о банкротстве, подлежит возврату в конкурсную массу.  

Руководствуясь указанными выше положениями, а также приняв во внимание, что оплата по признанному недействительным договору произведена в безналичной форме и не оспорена, суд первой инстанции верно применил последствия недействительности сделки в виде возврата в конкурсную массу транспортного средства и восстановления задолженности ФИО2 перед ФИО5 на сумму 200 000 руб.  

Арбитражный суд первой инстанции полно и всесторонне выяснил обстоятельства, имеющие значение для дела, выводы суда соответствуют обстоятельствам дела, нормы материального права применены правильно.  

В целом доводы жалобы, сводящиеся к иной, чем у суда, оценке доказательств, не могут служить основаниями для отмены обжалуемого судебного акта, так как они не опровергают правомерность выводов арбитражного суда и не свидетельствуют о неправильном применении норм материального и процессуального права.  

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 АПК РФ в любом случае основаниями для отмены судебного акта, судом не допущено.  

Оснований для отмены или изменения обжалованного судебного акта по доводам, приведенным в апелляционной жалобе, у судебной коллегии не имеется. С учетом изложенного, основания для удовлетворения апелляционной жалобы отсутствуют.  

Расходы по уплате госпошлины по апелляционной жалобе в соответствии со ст. 110 АПК РФ подлежат отнесению на ее заявителя.  

На основании изложенного, руководствуясь статьями 258, 269 – 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд  

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Краснодарского края от 27.01.2025 по делу № А32-47699/2022 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.  

В соответствии с частью 5 статьи 271, частью 1 статьи 266 и частью 2 статьи 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия.  

Постановление может быть обжаловано в месячный срок в порядке, определенном статьей 188 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа.  

Председательствующий Д.В. Николаев 

Судьи Д.С. Гамов 

 М.А. Димитриев