Именем Российской Федерации

Р Е Ш Е Н И Е

Дело №

А40-31527/2022-146-248

04 июля 2022 года

г. Москва

Резолютивная часть решения объявлена 27 июня 2022 года

Решение в полном объеме изготовлено 04 июля 2022 года

Арбитражный суд г. Москвы в составе:

Председательствующего судьи

ФИО1

при ведении протокола судебного заседания секретарем с/з ФИО2

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по заявлению Общества с ограниченной ответственностью «ГТС» (125047, 

<

...>, эт I пом I ком 1-31, ОГРН: 

<

***>, Дата регистрации: 01.03.2016, ИНН: 

<

***>)

к Центральной электронной таможне (107140, г. Москва, Комсомольская площадь, д. 1, стр.3, ОГРН: 

<

***>, Дата регистрации: 04.03.2020, ИНН: 

<

***>)

о признании недействительным Решения от 31.01.2022 о внесении изменений (дополнений) в сведения, заявленные в ДТ №10131010/031121/0738382,

при участии: от заявителя – ФИО3 (Паспорт, Доверенность б/№ от 14.02.2022, Диплом); от заинтересованного лица – ФИО4 (Паспорт, Доверенность № 03-21/0135 от 30.12.2021, Диплом); 

 

УСТАНОВИЛ:

Общество с ограниченной ответственностью «ГТС» обратилось в арбитражный суд с заявлением о признании недействительным решения Центральной электронной таможни от 31.01.2022 о внесении изменений (дополнений) в сведения, заявленные в ДТ №10131010/031121/0738382 и об обязании устранить допущенное нарушение прав и законных интересов заявителя.

Представитель заявителя в судебное заседание явился, поддержал заявленные требования по основаниям, изложенным в заявлении и возражениях на отзыв заинтересованного лица.

Представитель заинтересованного лица в судебное заседание явился, возражал против удовлетворения заявленных требований по доводам, изложенным в письменном отзыве.

Изучив материалы дела, выслушав пояснения представителя заявителя, возражения представителя заинтересованного лица, оценив относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности на основании ст.71 АПК РФ, суд установил, что требования заявителя подлежат удовлетворению по следующим основаниям.

В соответствии со ст.198 АПК РФ, граждане, организации и иные лица вправе обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными ненормативных правовых актов, незаконными решений и действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления, иных органов, должностных лиц, если полагают, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действие (бездействие) не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и нарушают их права и законные интересы в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, незаконно возлагают на них какие-либо обязанности, создают иные препятствия для осуществления предпринимательской и иной экономической деятельности.

В соответствии со ст.13 ГК РФ, п.6 Постановления Пленума ВС и Пленума ВАС РФ от 01.07.1996 № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», основанием для принятия решения суда о признании ненормативного акта недействительным, является, одновременно как несоответствие его закону или иному нормативно-правовому акту, так и нарушение указанным актом гражданских прав и охраняемых интересов граждан или юридических лиц, обратившихся в суд с соответствующим требованиям.

Согласно ч.4 ст.200 АПК РФ при рассмотрении дел об оспаривании ненормативных правовых актов, решений и действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления, иных органов, должностных лиц арбитражный суд в судебном заседании осуществляет проверку оспариваемого акта или его отдельных положений, оспариваемых решений и действий (бездействия) и устанавливает их соответствие закону или иному нормативному правовому акту, устанавливает наличие полномочий у органа или лица, которые приняли оспариваемый акт, решение или совершили оспариваемые действия (бездействие), а также устанавливает, нарушают ли оспариваемый акт, решение и действия (бездействие) права и законные интересы заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности.

Таким образом, в круг обстоятельств подлежащих установлению при рассмотрении дел об оспаривании ненормативных актов, действий (бездействий) госорганов входит проверка соответствия оспариваемого акта закону или иному нормативно-правовому акту и проверка факта нарушения оспариваемым актом, действием (бездействием) прав и законных интересов заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, незаконно возлагают на них какие-либо обязанности, создают иные препятствия для осуществления предпринимательской и иной экономической деятельности.

Суд установил, что предусмотренный ч.4 ст.198 АПК РФ срок для обращения в арбитражный суд с заявленными требованиями соблюден заявителем.

Как следует из материалов дела, 03.11.2021 Обществом с ограниченной ответственностью «ГТС» (далее - декларант, заявитель, Общество) была подана электронная декларация № 10131010/031121/0738382 на товары.

Согласно заявления, Товар (майнеры) ввезен в соответствии с контрактом №ХМ2021382 от 15.07.2021, инвойсом №20211029 от 29.10.2021.

Таможенная стоимость ввезённых товаров определена заявителем по методу 1, в соответствии с положениями ст. 39 ТК ЕАЭС, - цена, фактически уплаченная или подлежащая уплате за эти товары при их продаже для вывоза на таможенную территорию Союза, что составило 1 250 870,25 рублей.

В обоснование применения первого метода таможенной оценки, декларантом в таможенный орган при подаче ДТ № 10131010/031121/0738382 представлены запрошенные документы.

Как следует из заявления, в ходе таможенного контроля таможенный орган предположил, что представленные к оформлению документы и сведения недостаточны для подтверждения заявленной таможенной стоимости товара по первому методу, в связи с чем таможенным органом запрошены дополнительные документы у заявителя в соответствии с запросом документов и(или) сведений от 04.11.2021.

Согласно материалам дела, товар выпущен в свободное обращение в соответствии с заявленной таможенной процедурой выпуска для внутреннего потребления. При этом, сумма денежного залога (обеспечения), внесенного декларантом, составила 3 736 649,51 рублей, в связи с чем декларанту оформлена электронная таможенная расписка.

Как следует из материалов дела, в ответ на Запрос документов и (или) сведений от 04.11.2021, а также дополнительные запросы таможенного органа от 19.01.2022, 22.01.2022 со стороны Заявителя предоставлены истребуемые документы, а также даны объяснения причин, по которым они не могут быть предоставлены.

Суд принимает во внимание, что таможенный орган факт получения документов и сведений не опровергает, вместе с тем, таможенный орган посчитал их недостаточными для принятия таможенной стоимости, заявленной декларантом, в связи с чем 31.01.2022 Центральным таможенным постом (ЦЭД) вынесено решение о внесении изменений (дополнений) в сведения, заявленные в декларации на товары.

В связи с принятием таможенным органом указанного решения заявителю дополнительно начислены таможенные платежи в размере 3 736 649,51 руб.

Посчитав, что доводы, изложенные в решении, не являются основанием для корректировки заявленной декларантом таможенной стоимости товаров и принятие оспариваемого решения совершено таможенным органом без достаточных на то оснований, вынесено таможенным органом в нарушение п. 18 ст. 325 ТК ЕАЭС, заявитель обратился с настоящим заявлением в суд.

Заявитель указывает на то, что из принятого таможенным органом решения следует, что декларантом должна быть произведена уплата таможенных платежей в размере, большем, чем предусмотрено законодательством Российской Федерации, что в свою очередь нарушает права, свободы и законные интересы заявителя в области предпринимательской и внешнеэкономической деятельности.

Удовлетворяя заявленные требования, суд исходит из следующего.

Как следует из оспариваемого решения, одной из причин, по которой таможенный орган принял решение о внесении изменений в таможенную стоимость товара, является наличие в распоряжении таможенного органа информации об однородных заявленному в анализируемой ДТ товару и несопоставимости стоимости, указанной в ДТ со средним индексом таможенной стоимости товаров по данным ФТС.

Однако, согласно п. 8 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.11.2019 № 49 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике в связи с вступлением в силу Таможенного Кодекса ЕАЭС», принимая во внимание публичный характер таможенных правоотношений, при оценке соблюдения декларантом данных требований Таможенного кодекса судам следует исходить из презумпции достоверности информации (документов, сведений), представленной декларантом в ходе таможенного контроля, бремя опровержения которой лежит на таможенном органе.

При этом, согласно пункту 15 статьи 38 Таможенного кодекса за основу определения таможенной стоимости в максимально возможной степени должна приниматься стоимость сделки с ввозимыми товарами (первый метод определения таможенной стоимости).

По мнению суда, одно только указание таможенного органа на наличие в таможенной базе иной стоимости однородных товаров не может быть основанием для корректировки таможенной стоимости.

Также, как указано в оспариваемом решении, отсутствует документальное подтверждение действительности анализируемой сделки купли-продажи. Основанием тому послужило отсутствие в преамбуле и графе «Реквизиты и подписи сторон» информации о лицах, подписавших документы.

Вместе с тем, суд отмечает, что в договоре содержится достаточно идентифицирующих признаков, по которым можно достоверно понять о достижении согласия между сторонами сделки.

При этом, в договоре присутствуют все реквизиты обеих компаний и должности лиц, подписавших договор, а также их подписи, скрепленные печатями компаний.

Таможенный орган при наличии сомнений и необходимости уточнения информации относительно лиц, подписывающих документы, мог запросить дополнительно такие сведения о лицах, имеющих право на 15.07.2021 подписывать договоры, вместе с тем не сделал этого в дополнительных запросах ни от 19.01.2022, ни от 22.01.2022.

Кроме того, дополнительным подтверждением подписания договора надлежащим лицом является идентичность подписей на договоре, инвойсе и иных документах, сопровождающих сделку.

Относительно непредоставления спецификации в виде отдельного документа, декларантом были даны соответствующие пояснения в ответе на запрос от 19.01.2022 (письмо ООО «ГТС» № 21/01-1 от 21.01.2022), а именно: в качестве спецификации условий поставки предоставлена коммерческая переписка сторон сделки.

Согласно ст. 432 ГК РФ договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора. Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение.

При этом, согласно п. 2 ст. 432 ГК РФ договор заключается посредством направления оферты (предложения заключить договор) одной из сторон и ее акцепта (принятия предложения) другой стороной. Оферта и акцепт порождают определенные обязательства для лиц, их совершающих: оферта связывает оферента возможностью ее принятия в установленные сроки, а присоединение к ней акцепта обусловливает признание договора заключенным.

Таким образом, суд приходит к выводу о том, что коммерческая переписка сторон свидетельствует о том, что сторонами достигнуто соглашение по всем существенным условиям сделки.

При этом, относительно внешних отличий писем, предоставленных в качестве переписки в ответах на запрос, суд принимает во внимание, что в ответе на дополнительный запрос от 19.01.2022 (письмо ООО «ГТС» № 21/01-1 от 21.01.2022) предоставлены подписанные письма поставщика, которые следовало было принять во внимание, тогда как в первоначальном ответе на запрос таможенного органа от 04.11.2021 (ответ № 27/12-1 от 27.12.2021) предоставлен перевод данных писем, заверенный подписью и печатью декларанта.

Как следует из заявления, письма, подписанные поставщиком, были направлены в адрес таможенного органа сразу после их получения в надлежащем виде, который может быть принят в качестве доказательств таможенным органом.

Вместе с тем, по сути содержание писем идентичное и не может расцениваться таможенным органом как разночтения. Перевод писем, изначально направленных за подписью и печатью ООО «ГТС», был выполнен китайской компанией, отметка о данной компании указана в данных письмах.

Таможенный орган ссылается на то, что письмо № 1207-1 от 12.07.2021 подписано ненадлежащим лицом.

Вместе с тем, указанный довод суд отклоняет, поскольку подписант письма - ФИО5 - был генеральным директором ООО «ГТС» на момент подписания указанного письма.

Относительно указания таможенного органа на факт непредоставления прайс-листа, являющегося свободной офертой, суд отмечает следующее.

Как следует из материалов дела, в запросе от 04.11.2021 указано, что в случае, если прайс-лист не является публичной офертой, необходимо предоставить сведения относительно формирования цен на товары, калькуляцию себестоимости товара.

Ответом на запрос таможенного органа от 19.01.2022 (письмо ООО «ГТС» № 21/01-1 от 21.01.2022) заявителем предоставлен имеющийся в наличии прайс-лист с уточняющим письмом поставщика от 12.07.2021.

Кроме того, суд отмечает, что заявителем предоставлен скриншот запроса, направленного поставщику. На момент ответа на основной запрос таможенного органа ответ от поставщика не получен, однако письмом от 20.01.2022 поставщик сообщил об отсутствии прайс-листов на запрошенных условиях, а также дополнительно уведомил о том, что информация о калькуляции себестоимости продукции, ранее запрошенная у поставщика, является коммерческой тайной поставщика.

С учетом изложенного, суд приходит к выводу о том, что декларант выполнил всё от него зависящее для получения запрошенной информации.

Согласно абз. 3 п.13 указанного выше Постановления, непредоставление декларантом документов (сведений), обосновывающих заявленную им таможенную стоимость товара, само по себе не может повлечь принятие таможенным органом решения о внесении изменений (дополнений) в сведения о таможенной стоимости, заявленные в таможенной декларации, если у декларанта имелись объективные препятствия к предоставлению запрошенных документов (сведений) и соответствующие объяснения даны таможенному органу.

Относительно указания таможенного органа на то, что прайс-лист достоверен, если выставляется только на условиях EXW или FOB и документы, представленные на других условиях, не являются информативными, поскольку продавец заранее не может знать, в какие географические пункты товар будет продаваться, суд отмечает, что, направляя прайс-лист конкретному покупателю, поставщик обладает такой информацией и указывает цены на товар, включая заявленную точку выгрузки, а также основываясь на экономическом интересе и ранее достигнутых между поставщиком и покупателем договоренностей.

Таможенный орган ссылается на некорректно заполненную/недозаполненную экспортную декларацию и делает вывод о том, что экспортная декларация не может быть использована для подтверждения сведений, заявленных в ДТ на том основании, что номер контракт в экспортной декларации не соответствует номеру контракта в ДТ.

Вместе с тем, суд отмечает, что декларант не имеет отношения к процессу оформления экспортной декларации, не может контролировать правильность заполнения документов отправителем.

Из материалов дела следует, что отправитель использовал внутренний номер заказа в указанной графе. Суд отмечает, что выпущенная экспортная декларация корректировке не подлежит.

Как указано в Постановлении Пленума Верховного суда РФ от 26.11.2019 № 49, выявление отдельных недостатков в оформлении представленных декларантом документов (договоров, спецификаций, счетов на оплату ввозимых товаров и др.) в соответствии с установленными требованиями, не опровергающих факт заключения сделки на определенных условиях, само по себе не может являться основанием для вывода о несоблюдении требований пункта 10 статьи 38 Таможенного кодекса. Кроме того, таможенный орган, направляя запрос на предоставление дополнительной информации, не счел нужным запросить пояснения и уточнения на предмет оформления экспортной декларации и сведений, содержащихся в ней, тем самым не предоставил декларанту реальной возможности устранить возникшие сомнения в достоверности заявленной таможенной стоимости, что противоречит п. 11 указанного Постановления.

Вместе с тем, номер декларации и номер, указанный в QR-коде, идентичен.

Относительно сравнения таможенным органом цен на оптовую поставку из Китая в РФ и цен, установленных российскими копаниями в РФ, суд отмечает, что  проверить опционально идентичность такого товара не представляется возможным, более того, сам таможенный орган в решении признает, что товар не является идентичным, а всего лишь однородным, однако не приводит степень такой однородности, в связи с чем товар, указанный в рассматриваемой ДТ и товар, с которым приводит сравнение таможенный орган, сравнивать некорректно.

Кроме того, отклоняя возражения таможенного органа, суд считает необходимым отметить следующее.

Как усматривается из материалов дела, в Ответе на запрос Исх. 27/12-1 от 27.12.2021 в качестве документов, подтверждающих оплату за товар, предоставлены копии заявления на перевод, сведений о валютных операциях и письмо с уточнением платежа.

В ответе на запрос дополнительных документов декларантом предоставлена ВБК с подписью банка, а также копия выписки по счету.

После этого таможенный орган, приняв данные документы, направил еще один запрос дополнительных сведений от 24.01.2022, при этом каких-либо дополнительных пояснений относительно оплаты за товар и предоставления поясняющих документов и сведений не потребовал.

При этом, относительно экспортной декларации, суд отмечает, что такие сведения, как указание места отправления товара при условиях поставки СРТ, Москва, не могут влиять на таможенную стоимость товара.

Учитывая факт неотображения приведенных выше аргументов таможенного органа в оспариваемом решении, суд приходит к выводу о том, что ссылки на судебные решения по аналогичным вопросам неуместны.

Как указано в п. 14 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.11.2019 № 49 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике в связи с вступлением в силу Таможенного кодекса ЕАЭС», судебное разбирательство не должно подменять осуществление таможенного контроля в соответствующей административной процедуре, новые доказательства признаются относимыми к делу и могут быть приняты (истребованы) судом, если ходатайствующее об этом лицо обосновало наличие объективных препятствий для получения этих доказательств до вынесения оспариваемого решения таможенного органа.

В соответствии с положениями п.п.9,10 ст.38 ТК ЕАЭС определение таможенной стоимости товаров не должно быть основано на использовании произвольной или фиктивной таможенной стоимости товаров. Таможенная стоимость товаров и сведения, относящиеся к ее определению, должны основываться на достоверной, количественно определяемой и документально подтвержденной информации.

Согласно положениям ст.39 ТК ЕАЭС Таможенной стоимостью ввозимых товаров является стоимость сделки с ними, то есть цена, фактически уплаченная или подлежащая уплате за и товары при их продаже для вывоза на таможенную территорию Союза и дополненная в соответствии со статьей 40 настоящего Кодекса.

В соответствии с положениями ст.40 ТК ЕЭАС ограничен перечень расходов, который надлежит включать декларантам в таможенную стоимость товаров, перемещаемых через таможенную границу.

Таким образом, декларантом был заявлен «первый» метод определения таможенной стоимости товаров. То есть основным методом определения таможенной стоимости является метод по цене сделки с ввозимым товаром, который в данном случае и был применен декларантом, согласно п.15 ст.38 ТК ЕАЭС основой таможенной стоимости ввозимых товаров должна быть в максимально возможной степени стоимость сделки с этими товарами в значении, определенном статьей 39 настоящего Кодекса.

В случае невозможности определения таможенной стоимости ввозимых товаров по стоимости сделки с ними таможенная стоимость товаров определяется в соответствии со статьями 41 и 42 настоящего Кодекса, применяемыми последовательно.

По мнению суда, таможенным органом не было доказано наличие каких-либо условий, не позволяющих применить метод 1, заявленный декларантом при определении таможенной стоимости. Кроме того, в своем решении о корректировке таможенной стоимости таможенный орган не приводит значимых доводов, по какой причине стоимость товара должна быть определена по методу 6.

С учетом изложенного, суд приходит к выводу о том, что таможенный орган не доказал наличие оснований для внесения изменений в ДТ относительно таможенной стоимости товаров, ввезенных заявителем, равно как и недостоверность либо недостаточность представленных им документов и сведений.

Суд приходит к выводу о том, что оспариваемое Решение не соответствует Таможенному кодексу Евразийского экономического союза, нарушает права и законные интересы заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, возлагая на него дополнительные обязанности по уплате таможенных платежей.

Следовательно, в данном случае имеются основания, предусмотренные ст.13 ГК РФ и ч.1 ст.198 АПК РФ, которые одновременно необходимы для признания ненормативного акта органа, осуществляющего публичные полномочия, недействительным, а решения или действия незаконными.

Согласно ч. 2 ст. 201 АПК РФ арбитражный суд, установив, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действия (бездействие) государственных органов, органов местного самоуправления, иных органов, должностных лиц не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и нарушают права и законные интересы заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, принимает решение о признании ненормативного правового акта недействительным, решений и действий (бездействия) незаконными.

Таким образом, в соответствии с п. 3 ч.4 ст. 201 АПК РФ суд считает необходимым обязать Центральную электронную таможню в тридцатидневный срок со дня вступления в законную силу судебного акта устранить допущенные нарушения прав и законных интересов заявителя в установленном законом порядке путем возврата излишне уплаченных платежей в размере 3 736 649,51 руб.

Судебные расходы, связанные с оплатой государственной пошлины, подлежат распределению в соответствии со ст. 110 АПК РФ.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 29, 65, 71, 75, 167-170, 176, 181, 198, 200, 201 АПК РФ,  суд

РЕШИЛ:

Признать недействительным решение Центральной электронной таможни от 31.01.2022 о внесении изменений (дополнений) в сведения, заявленные в ДТ №10131010/031121/0738382.

Обязать Центральную электронную таможню в тридцатидневный срок со дня вступления в законную силу судебного акта устранить допущенные нарушения прав и законных интересов заявителя в установленном законом порядке путем возврата излишне уплаченных платежей в размере 3 736 649,51 руб.

Взыскать с Центральной электронной таможни в пользу Общества с ограниченной ответственностью «ГТС» расходы по уплате государственной пошлины в размере 3 000 (три тысячи) рублей.

Проверено на соответствие таможенному законодательству.

Решение может быть обжаловано в течение месяца со дня его принятия в Девятый арбитражный апелляционный суд.

 

Судья:

ФИО1