АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190000

http://fasszo.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

03 июля 2023 года

Дело №

А56-110034/2018

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Зарочинцевой Е.В., судей Боровой А.А., Казарян К.Г.,

при участии от ФИО1 представителя ФИО2 (доверенность от 18.07.2022), от финансового управляющего ФИО3 – ФИО4 представителя ФИО5 (доверенность от 28.04.2023), от общества с ограниченной ответственностью «Банк Оранжевый» представителя ФИО6 (доверенность от 02.12.2021),

рассмотрев 21.06.2023 в открытом судебном заседании кассационную жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 17.10.2022 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.02.2023 по делу № А56-110034/2018/сд.12, 

 

у с т а н о в и л:

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 08.10.2018 возбуждено производство по делу о банкротстве ФИО3.

Определением суда первой инстанции от 13.11.2018 (резолютивная часть объявлена 08.11.2018) в отношении ФИО3 введена процедура реструктуризации долгов, финансовым управляющим утвержден ФИО4; решением от 18.03.2019 (резолютивная часть объявлена 12.03.2019) в отношении ФИО3 введена процедура реализации имущества, финансовым управляющим утвержден ФИО4

Общество с ограниченной ответственностью «Банк Оранжевый» (далее –Банк) 28.06.2021 обратилось в суд первой инстанции с заявлением о               признании недействительными договоров займа от 21.12.2015 № 3 (с учетом дополнительных соглашений от 22.12.2016 № 1, от 10.03.2017 № 2), заключенного ФИО3 и ФИО1, от 20.09.2015 № 6/1, заключенного ФИО3 и ФИО7, договора от 03.07.2017 № 9 уступки права требования, заключенного ФИО7 и ФИО1; применении последствий недействительности сделок в виде исключения из реестра требований кредиторов должника требования ФИО1 в размере 72 165 673,50 руб., из которых 51 609 000 руб. – основной долг, 20 556 673,50 руб. – проценты за пользование чужими денежными                средствами.

Определением от 21.12.2021, оставленным без изменения постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.03.2022, в удовлетворении заявления отказано.

Постановлением Арбитражного суда Северо-Западного округа определение от 21.12.2021 и постановление от 18.03.2022 отменены, дело направлено на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Определением суда первой инстанции от 17.10.2022 договоры № 3 (с учетом дополнительных соглашений), № 6/1, 9 признаны недействительными, в удовлетворении заявления в остальной части              отказано.

Постановлением суда апелляционной инстанции от 16.02.2023 определение от 17.10.2022 отменено в части признания недействительным договора № 9, в этой части в удовлетворении заявления отказано.

В кассационной жалобе ФИО1, ссылаясь на неправильное применение судами норм материального и процессуального права, неполное выяснение обстоятельств, имеющих значение для рассмотрения дела, просит отменить определение от 17.10.2022 и постановление от 16.02.2023 в удовлетворенной части, в удовлетворении заявления Банка отказать в полном объеме.

По мнению подателя жалобы, материалами дела подтверждено                    наличие у ФИО1 финансовой возможности предоставить заем,                         при этом не доказаны его аффилированность с ФИО3, злоупотребление сторонами спорных сделок своими правами с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов должника; суды необоснованно возложили на ФИО1 бремя доказывания расходования должником полученных по спорным договорам денежных средств. 

В отзыве на кассационную жалобу Банк просит отказать в ее удовлетворении.

В судебном заседании представитель ФИО1 поддержал доводы кассационной жалобы, представители Банка и ФИО4 возражали против ее удовлетворения.

Иные участвующие в деле лица, надлежаще извещенные о времени и месте судебного заседания, явку своих представителей не обеспечили, что в соответствии с частью 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) не является препятствием для рассмотрения жалобы.

Законность обжалуемых судебных актов проверена в кассационном порядке.

Как следует из материалов обособленного спора, ФИО1 (займодавец) и ФИО3 (заемщик) 21.12.2015 заключили договор займа № 3, по условиям которого займодавец передал в собственность заемщика, а заемщик принял от займодавца и обязался возвратить в установленный договором срок 10 000 000 руб.

Согласно условиям договора № 3 за пользование займом заемщик обязался уплатить займодавцу 18% годовых (пункт 2); передача суммы займа в полном объеме состоялась до заключения этого договора (пункт 4); срок возврата займа – 31.12.2016 (пункт 5).

Дополнительным соглашением от 22.12.2016 № 1 к договору № 3 стороны договорились о передаче заемщику дополнительно 24 000 000 руб. в заем (пункт 1), которая состоялась до заключения дополнительного соглашения (пункт 2), о сроке возврата суммы займа – 31.12.2017 (пункт 3).

Дополнительным соглашением от 10.03.2017 № 2 к договору № 3 стороны договорились о передаче в заем еще 10 000 000 руб. (пункт 1), которая также состоялась до заключения дополнительного соглашения (пункт 2), о сроке возврата суммы займа – 31.12.2017 (пункт 3).

Всего по договору № 3 с учетом дополнительных соглашений ФИО1 передал в заем ФИО3 44 000 000 руб.

ФИО7 (займодавец) и ФИО3 (заемщик) 20.09.2015 заключили договор займа № 6/1, по условиям которого займодавец передал заемщику, а заемщик принял от займодавца и обязался возвратить в установленный договором срок 100 000 евро.

Согласно условиям договора № 6/1 за пользование займом заемщик обязался уплатить займодавцу 18% годовых (пункт 2); передача суммы займа в полном объеме состоялась до заключения договора (пункт 4); срок возврата займа – 31.12.2016 (пункт 5).

На основании договора от 03.07.2017 № 9 уступки права требования ФИО7 уступил ФИО1 право потребовать от ФИО3 по договору № 6/1 возврата 100 000 евро. Переданное право требования оценено в 5 000 000 руб.

Решением Куйбышевского районного суда Санкт-Петербурга от 20.02.2019 по делу № 2-307/19 с ФИО3 в пользу ФИО1 взыскано 75 916 840,98 руб., в том числе 51 795 000 руб. задолженности по договорам займа, 18 859 950,98 руб. процентов за пользование денежными средствами, 2 000 000 руб. штрафа, 3 201 890 руб. процентов за пользование чужими денежными средствами, 60 000 руб. возмещения расходов на уплату государственной пошлины.

Определением от 02.04.2019 по обособленному спору                                     «тр.2» требования ФИО1 в размере 72 165 673,50 руб., из которых 51 609 000 руб. – основной долг, 20 556 673,50 руб. – проценты за пользование чужими денежными средствами, признаны обоснованными и включены в третью очередь реестра требований кредиторов должника.

Апелляционным определением Санкт-Петербургского городского суда от 10.10.2019 рег. № 33-23673/2019, вынесенным по апелляционной жалобе                                   Банка, решение Куйбышевского районного суда Санкт-Петербурга от 20.02.2019 отменено, исковое заявление ФИО1 к ФИО3 оставлено без рассмотрения.

В рассматриваемом заявлении, направленном в суд 17.06.2021, Банк указал, что договоры займа являются мнимыми сделками, имеют признаки безденежности, по существу направлены на создание фиктивной задолженности перед ФИО1 и совершены со злоупотреблением правом.

При первоначальном рассмотрении спора в суде первой инстанции ответчик заявил о пропуске Банком срока исковой давности.

Суд первой инстанции отказал в удовлетворении заявленных требований по указанному основанию.

Суд апелляционной инстанции с этим не согласился, указал, что сделки оспорены на основании пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской                  Федерации (далее – ГК РФ), следовательно, срок исковой давности составляет три года и начал течь с даты включения требования ФИО1 в реестр требований кредиторов должника (02.04.2019).

В то же время, проверив обоснованность заявления Банка по существу, апелляционный суд пришел к выводу, что неверное исчисление сроков исковой давности не привело к принятию неправильного судебного акта, поскольку не имелось оснований для удовлетворения заявления.

Суд кассационной инстанции не согласился с выводами судов по причине отсутствия каких-либо доказательств реальности заемных отношений между сторонами спорных сделок, финансовой возможности у ФИО1 и ФИО7 для выдачи спорных займов, расходования заемных денежных средств должником, отметил очевидную фактическую аффилированность ФИО1 и ФИО3, ввиду чего направил обособленный спор на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

При новом рассмотрении спора суд первой инстанции установил наличие совокупности обстоятельств для признания недействительными договоров № 3 (с учетом дополнительных соглашений), № 6/1, № 9, в остальной части признал заявление необоснованным.

Вместе с тем в мотивировочной части определения от 17.10.2022 суд первой инстанции указал, что заявление Банка не подлежит удовлетворению в части, касающейся договора № 9, поскольку ФИО3 не является его стороной.

Суд апелляционной инстанции согласился с выводами суда первой инстанции, при этом отменил определение от 17.10.2022 в части признания недействительным договора № 9, в этой части отказал в удовлетворении заявления.

Изучив материалы дела, Арбитражный суд Северо-Западного округа не нашел оснований для удовлетворения кассационной жалобы.

В пункте 1 статьи 170 ГК РФ определено, что мнимая сделка – это сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия. Мнимая сделка ничтожна.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся.

Для признания сделки недействительной на основании пункта 1 статьи 170 ГК РФ необходимо установить, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида. При этом обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий, и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнить либо требовать ее исполнения.

В соответствии с частью 1 статьи 807 ГК РФ по договору займа                                одна сторона (займодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить займодавцу такую же сумму денег (сумму               займа) или равное количество других полученных им вещей того же рода и качества.

Договор займа считается заключенным с момента передачи денег или других вещей. В подтверждение договора займа и его условий может быть представлена расписка заемщика или иной документ, удостоверяющий передачу ему займодавцем определенной денежной суммы (пункт 2 статьи 808 ГК РФ).

Договоры займа с ФИО1 и ФИО7 содержат одинаковые условия о том, что передача денежных средств займодавцами заемщику состоялась до заключения договоров, расписки, чеки и иные платежные документы в материалы дела не представлены.

В этой связи с учетом позиции, изложенной в пункте 26                         постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах,                                       связанных с рассмотрением дел о банкротстве» (далее – Постановление № 35), оценка действительности займов предполагает выяснение вопроса о финансовой возможности кредиторов (с учетом их доходов)                              предоставить должнику денежные средства в соответствующем                             размере.

ФИО1 – индивидуальный предприниматель сослался на получение доходов от сдачи в аренду недвижимости, что подтверждено сведениями, отраженными в декларациях по налогу, уплачиваемому в связи с применением упрощенной системы налогообложения, за 2013 – 2016 годы. 

Согласно налоговым декларациям за 2013 – 2016 годы доход ФИО1 за указанный период составил 44 995 725 руб., при этом общая сумма займов по договору с ФИО1 равна 44 000 000 руб.

Суд кассационной инстанции критически отнесся к доводу ФИО1 о том, что он направил все свои доходы за четыре года на выдачу займов должнику, а затем большую часть своего дохода за 2017 год для уплаты еще 5 000 000 руб. по договору цессии.

Вопреки мнению подателя жалобы, в выписке по банковскому счету ФИО1 отсутствуют сведения, свидетельствующие об аккумулировании и снятии ФИО1 сумм, сопоставимых с суммами займов, в даты, предшествующие датам заключения спорных договоров. 

Анализ движения денежных средств показал, что они постоянно находились в обороте – часть расходовалась на личные нужды ФИО1, часть – для обеспечения эксплуатации недвижимости, уплаты налогов и банковских комиссий. Ежемесячные расходы ФИО1, которые                        прямо связаны с его предпринимательской деятельностью, составляли в среднем 224 556 руб. (от 148 773 до 296 982 руб.) или около 22% от суммы доходов.

Суд первой инстанции верно указал, что реальность заемных правоотношений, в частности, наличие у ФИО1 соответствующих накоплений, могли быть подтверждены квитанциями, чеками и иными платежными документами, договорами о пользовании банковским сейфом, договорами банковских вклада (депозита).

Несмотря на длительное рассмотрение спора, ни при первоначальном, ни при новом рассмотрении ФИО1 соответствующие доказательства не предоставил, невозможность их представления по объективным причинам не обосновал.

Представленными налоговым органом сведениями о доходах ФИО7 за 2013-2015 годы подтвержден минимальный уровень его дохода, не позволяющий выдать 100 000 евро в заем, наличие у этого                        лица иных позволяющих выдать заем доходов не подтверждено материалами дела.

Кроме того, суд кассационной инстанции отмечает, что при новом рассмотрении дела стороны вновь не раскрыли разумные экономические мотивы заключения спорных договоров займа.

С учетом позиции, изложенной в пункте 26 Постановления № 35, в предмет доказывания по делу входило и то, как полученные средства были истрачены должником.

В материалы дела не представлены доказательства, подтверждающие получение и расходование спорных денежных средств должником.

Банк представил в материалы дела договоры займа и приходные кассовые ордера от 31.03.2017 и 22.05.2017, приобщенные ФИО3 в материалы дела № 2-307/2019 и подтверждающие, по его мнению, внесение денежных средств в принадлежащее общество с ограниченной ответственностью (далее – ООО) «СМТ СПб», а также выписки с расчетного счета ООО «СМТ СПб», опровергающие данную версию.

Согласно выпискам факт внесения 31.03.2017 и 22.05.2017, равно как и в ближайшие дни, соответствующих сумм не подтвержден.

Необходимость снятия со счета индивидуального предпринимателя ФИО1 значительных сумм наличных, что влечет уплату дополнительных банковских комиссий, для последующего зачисления на счет юридического лица вместо безналичного перевода денежных средств вызывает у суда обоснованные сомнения и требует разумных пояснений, которые ответчиками как при первоначальном, так и при новом рассмотрении спора не были даны.

Суд первой инстанции справедливо отметил, что правоотношения ФИО1 и должника в рамках договора № 3 являются недоступными для независимых участников оборота. В договоре № 3 не предусмотрен периодический возврат части суммы займа и уплаты процентов, исполнение обязательств ничем не обеспечено, при этом в отсутствие каких-либо платежей со стороны заемщика займодавец предоставил новый заем. 

В рамках дела № 2-307/2019 по иску ФИО1 о взыскании с ФИО3 долга по договору № 3 было установлено, что между ними имеются доверительные отношения, кроме того, ФИО3 признал иск. 

Согласно позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2006 № 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо и через подтверждение фактической аффилированности, признаком которой может быть поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

При представлении доказательств аффилированности должника с участником процесса (в частности, с лицом, заявившем о включении требований в реестр, либо с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения.

Указанные выше выводы ФИО1 не опроверг.

Суд первой инстанции верно указал, что вопрос мнимости спорных договоров не исследовался в рамках обособленного спора «тр.2», не являлся его предметом, поэтому факт включения требования ФИО1 в реестр требований кредиторов должника не препятствует исследованию этого вопроса в рамках рассматриваемого спора и признания спорных сделок недействительными.

При таких обстоятельствах выводы судов о мнимости договоров займа следует признать правильными. 

Вопреки мнению подателя жалобы, мнимая сделка ничтожна независимо от наличия у одной из ее сторон задолженности перед кредиторами. 

С учетом названных обстоятельств кассационная жалоба не подлежит удовлетворению.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного                     округа 

 

п о с т а н о в и л:

определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 17.10.2022 в обжалуемой части и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.02.2023 по делу № А56-110034/2018/сд.12 оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

 

Председательствующий

Е.В. Зарочинцева

Судьи

 

А.А. Боровая

К.Г. Казарян