ДВЕНАДЦАТЫЙ  АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

410002, г. Саратов, ул. Лермонтова д. 30 корп. 2 тел: (8452) 74-90-90, 8-800-200-12-77; факс: (8452) 74-90-91,

http://12aas.arbitr.ru; e-mail: info@12aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

арбитражного суда апелляционной инстанции

Дело №А06-668/2023

г. Саратов

31 июля 2023 года

Резолютивная часть постановления объявлена 24 июля 2023 года.

 

Двенадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи С. А. Жаткиной,

судей О. И. Антоновой, Л. Ю. Луевой,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,

при участии в судебном заседании:

от ФИО2 представитель ФИО3, действующий на основании доверенности от 07.12.2022,

от ФИО10 представитель ФИО4, действующая на основании доверенности от 22.07.2022, ФИО10, лично, 

от общества с ограниченной ответственностью «Производственно-коммерческая фирма «Элвизо» представитель ФИО5, действующая на основании доверенности от 10.01.2023,

рассмотрев в открытом судебном заседании с использованием систем видеоконференц-связи апелляционную жалобу ФИО2

на решение Арбитражного суда Астраханской области от 18 мая 2023 года по делу № А06-668/2023

по исковому заявлению ФИО2 (г. Астрахань) 

к нотариусу ФИО6 (г. Астрахань), ФИО10 (г. Астрахань),

третьи лица: ФИО7 (г. Астрахань), общество с ограниченной ответственностью «Производственно-коммерческая фирма «Элвизо» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), ФИО8 (г. Астрахань), ФИО9 (г. Астрахань),

о признании недействительной ничтожной сделки и применении последствий недействительности ничтожной сделки, 

 

УСТАНОВИЛ:

В Арбитражный суд Астраханской области обратился ФИО2 (далее – ФИО2, истец) с исковым заявлением к нотариусу ФИО6 (далее -  ФИО6), ФИО10 (далее – ФИО10) о признании недействительной ничтожной сделки по выходу ФИО10 из состава участников общества с ограниченной ответственностью «Производственно-коммерческая фирма «Элвизо» (далее - ООО «ПКФ «Элвизо», общество) и применении последствий недействительности ничтожной сделки; о включении в состав наследственного имущества ФИО11 25 % уставного капитала общества номинальной стоимостью 2 500 руб.; о прекращении права собственности ФИО10 на 25% уставного капитала ООО «ПКФ «Элвизо» номинальной стоимостью 2 500 руб., о признании права истца на наследство на ? доли в ? доли в 50 % уставного капитала ООО «ПКФ «Элвизо» номинальной стоимостью 1 250 руб. и об обязании нотариуса выдать истцу свидетельство о праве на наследство на ? доли в ? доли в 50 % уставного капитала ООО «ПКФ «Элвизо» номинальной стоимостью 1 250 руб.

Решением Арбитражного суда Астраханской области от 18 мая 2023 года по делу № А06-668/2023 в удовлетворении исковых требований отказано.

Не согласившись с принятым по делу судебным актом, истец обратился с апелляционной жалобой, в которой просит решение суда первой инстанции отменить как незаконное и необоснованное по основаниям, изложенным в жалобе.

В судебном заседании представители ФИО2 и ООО «ПКФ «Элвизо» доводы апелляционной жалобы истца поддержали.

ФИО10 и его представитель в судебном заседании возражали против удовлетворения апелляционной жалобы, полагая, что оспариваемый судебный акт принят с соблюдением норм материального и процессуального права.

Иные лица, участвующие в деле, явку своих представителей в суд апелляционной инстанции не обеспечили, о времени и месте судебного рассмотрения извещены надлежащим образом в соответствии с пунктом 3 части 2 статьи 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Двенадцатого арбитражного апелляционного суда.

В соответствии с пунктом 3 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, дело рассматривается в отсутствие сторон, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного разбирательства.

Арбитражный апелляционный суд в порядке пункта 1 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации повторно рассматривает дело по имеющимся в деле и дополнительно представленным доказательствам.

Проверив обоснованность доводов, изложенных в апелляционной жалобе, с учетом письменных пояснений сторон, исследовав материалы дела, выслушав в судебном заседании полномочных представителей лиц, участвующих в деле, арбитражный апелляционный суд считает, что обжалуемый судебный акт не подлежит отмене по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, ФИО10 и ФИО9 являлись участниками ООО «ПКФ «Элвизо» с размерами доли в уставном капитале общества, соответственно, 50% и 50%.

ФИО10 31 марта 2017 года подал нотариально заверенное заявление о выходе из ООО «ПКФ «Элвизо», представив заявление о том, что в зарегистрированном браке не состоит и не имеет супруги, которая может возражать против его выхода из состава участников общества и передачи принадлежащей ему доли уставного капитала номинальной стоимостью 5 000 руб. указанному обществу, заверенное нотариально 30.03.2017.

В связи с выходом ФИО10 из общества его доля в размере 50% перешла к ООО «ПКФ «Элвизо».

В дальнейшем доля была распределена ФИО9, как единственному оставшемуся участнику общества.

В последующем ФИО9 уступил часть своей доли в размере 0,50% ФИО8.

20 сентября 2017 года ФИО9 подал заявление о выходе из ООО «ПКФ «Элвизо».

Указанные обстоятельства установлены вступившими в законную силу судебными актами по делу № А06-7127/2017.

В связи с тем, что  общество не исполнило обязанность по выплате действительной стоимости доли, ФИО10 обратился в арбитражный суд с иском о взыскании действительной стоимости доли и процентов за пользование чужими денежными средствами.

Решением Арбитражного суда Астраханской области  от 24 мая 2019 года по делу № А06-7127/2017 с учетом его изменения постановлением Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 01 августа 2019 г.  с общества с ограниченной ответственностью «Производственно-коммерческая фирма «Элвизо» в пользу ФИО10 взысканы сумма действительной стоимости доли в размере 46 285 267 руб. 14 коп. и проценты за пользование чужими денежными средствами в размере 5 743 177, 37 руб.

Согласно свидетельству о заключении брака от 05.09.1992 ФИО10 состоял в зарегистрированном браке с ФИО11.

Согласно  учредительному договору ООО «ПКФ «Элвизо» от 22.04.1999 и протоколу собрания участников доля в обществе была приобретена в период брака.

09.07.2015 ФИО11 умерла, что подтверждается свидетельством о смерти.

Согласно свидетельству о рождении ФИО2 является отцом ФИО12.

Наследниками ФИО11 по закону являются ФИО10 (супруг), ФИО7 (дочь), ФИО2 (отец), ФИО2 (мать).

Дочь ФИО7 и отец ФИО2 приняли наследство путем обращения к нотариусу с соответствующими заявлениями 23.12.2015 и 19.07.2016 соответственно (наследственное дело № 146/2015, открытое нотариусом г. Астрахани ФИО13).

Супруг ФИО10 28.07.2016 обратился к нотариусу с заявлением, в котором указал, что наследство после супруги не принимал, оформлять не желает, пропустил срок для принятия наследства.

Как следует из искового заявления,  ФИО2 от вступления в наследство также отказалась.

Согласно доводам истца право собственности ФИО11 на долю в уставном капитале ООО «ПКФ «Элвизо» в размере ? от 50% уставного капитала возникло в силу прямого указания закона.

Принадлежащие ФИО11 имущественные права на ?  доли в 50% доли в уставном капитале общества принадлежат наследникам, принявшим наследство в равных долях по ? доли от ? в 50% доли уставного капитала.

По мнению истца, ФИО2 как наследнику ФИО11 принадлежит ? от ? доли в 50% уставного капитала ООО «ПКФ «Элвизо», номинальной стоимостью 1 125 руб.

Истец обратился 07.12.2022 к нотариусу ФИО6 с заявлением о выдаче свидетельства о праве на наследство на долю в уставном капитале ООО «ПКФ «Элвизо».

Нотариус ФИО6 в информационном письме от 15.12.2022 № 853 сообщила, что выдать свидетельство о праве на наследство ФИО2 не предоставляется возможным в связи с тем, что согласно выписки из ЕГРЮЛ доля в уставном капитале ООО «ПКФ «Элвизо» у умершей ФИО11 отсутствует, вся доля в размере 100% принадлежит иному лицу.

Истец считает, что ФИО10, как переживший супруг не имел право на распоряжение или использование прав участника ООО «ПКФ «Элвизо» в ее номинальном значение 50% уставного капитала общества, в том числе, при определении действительной стоимости принадлежавшей ему доли. Принадлежащая ему на праве собственности, как пережившему супругу, доля в уставном капитале общества с 09.07.2015 составляет не более 25% уставного капитала общества.

По мнению ФИО2, ФИО10 скрыл от наследников о своем выходе из общества и распорядился долями, принадлежащими наследникам, без наличия правовых оснований, в отсутствие согласия умершей супруги на отчуждение доли в обществе путем выхода из состава участников.

Наследники ФИО7 и ФИО2 никаких заявлений в общество не направляли и не могут считаться утратившими имущественные права на долю в обществе.

У ФИО10 отсутствовали полномочия по предоставлению наследников на подписание подобных заявлений и получению от их имени денежных средств.

Заявление ФИО10 от 30.03.2017 о выходе из состава участников невозможно расценивать как заявление о выходе его из ООО «ПКФ «Элвизо» на основании п.7 с.23, ст.26 ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» и пункта 7.2 Устава общества, поскольку законом не предусмотрен выход из общества путем отчуждения не принадлежащей заявителю доли.

Подача заявления о выходе из общества при неопределенности размера доли в уставном капитале, принадлежащей этом лицу, не означает выход такого участника из общества, и размер причитающейся действительной стоимости соответствующей доли возможен только после установления доли ФИО10 и наследников ФИО11 в уставном капитале общества.

Истец считает, что односторонняя сделка по выходу ФИО10 из состава участников общества на основании заявления от 30.03.2017, в котором указывается, что он является собственником 50% уставного капитала общества, является ничтожной сделкой.

Указанные обстоятельства послужили основанием для обращения в арбитражный суд с заявленными исковыми требованиями.

Суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении заявленных требований, правомерно исходил из следующего.

В соответствии со статьей 166 Гражданского кодекса Российской Федерации, сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной.

Согласно статье 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, за исключением случаев, предусмотренных в пункте 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (пункт 2 статьи 168 ГК РФ).

В ходе рассмотрения дела в суде первой инстанции ФИО10 заявлено о пропуске ФИО2 срока исковой давности на предъявление настоящих требований.

На основании статьи 195 ГК РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

В соответствии со статьей 196 ГК РФ общий срок исковой давности устанавливается в три года. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске (статья 199 ГК РФ).

Согласно части 1 статьи 181 ГК РФ срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.

В силу пункта 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. 

Согласно статье 200 Гражданского кодекса Российской Федерации если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права (пункт 1). 

Применение судом исковой давности по заявлению стороны в споре направлено на сохранение стабильности гражданского оборота и защищает его участников от необоснованных притязаний и одновременно побуждает их своевременно заботиться об осуществлении и защите своих прав.

Рассматривая заявление ФИО10, судом первой инстанции установлено следующее.

Так, в материалы дела представлено решение Ленинского районного суда г.Астрахани от 15.03.2017, вступившее в законную силу 20.04.2017, по заявлению судебного пристава-исполнителя МОСП по ОИП УФССП по Астраханской области ФИО14 об обращении взыскания на долю должника  ФИО10 участника ООО «ПКФ «Элвизо» в уставном капитале общества.

Из указанного судебного акта следует, что ФИО2 был лицом, участвующим в деле.

В решении суда указано, что имеются наследники ФИО11 – ФИО7 и ФИО2, наследственное имущество состоит из 50% в уставном капитале ООО «ПКФ «Элвизо».

Таким образом, как верно указал суд первой инстанции, по крайней мере, с  2017 года  ФИО2 было  известно, что  ФИО10 имеет долю в уставном капитале ООО «ПКФ «Элвизо» и о его праве на обращение в суд с заявлением о включении совместно нажитого в период брака между ФИО10 и ФИО11 имущества в наследственную массу.

Кроме того, ФИО2 был привлечен к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, при рассмотрении дел № А06-3549/2017 и № А06-5844/2019, в которых спор касался участия ФИО10 в ООО «ПКФ «Фалкон».

В судебных актах по делу № А06-7127/2017 по результатам рассмотрения заявления  ООО «ПКФ «Элвизо» о пересмотре постановления Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 01.08.2019 по вновь открывшимся обстоятельствам указано,  что участниками ООО «ПКФ «Элвизо» являлись в равных долях по 50% у каждого - ФИО10, вышедший из числа участников 31.03.2017, и ФИО9, вышедший из числа участников общества 20.09.2017.

С 31.03.2017 (поступление в общество заявления ФИО10 о выходе из числа учредителей) в обществе остался один учредитель, являющийся на 31.03.2017 также генеральным директором общества - ФИО9

В свою очередь, ФИО9, являясь единственным учредителем и генеральным директором ООО «ПКФ «Элвизо», 05.09.2017 назначил генеральным директором ООО «ПКФ «Элвизо» ФИО15

С 20.09.2017 единственным участником ООО «ПКФ «Элвизо» стал ФИО8 (сын ФИО9).

С 15.08.2019 генеральным директором ООО «ПКФ «Элвизо» вновь стал ФИО9 (отец ФИО8), что подтверждается выпиской из ЕГРЮЛ по состоянию на 14.10.2019.

Также ФИО10 и ФИО8 (сын ФИО9) являлись учредителями по 50% доли в уставном капитале у каждого в ООО «ПКФ «Фалкон».

С 2017 года учредителями ООО «ПКФ «Фалкон» в равных долях стали ФИО10 и ФИО8 (сын ФИО9).

При этом, ФИО9 (отец) являлся генеральным директором ООО «ПКФ «Фалкон» до 26.03.2018.

ООО «ПКФ «Фалкон» было известно о смерти супруги ФИО10 - ФИО11, умершей 09.07.2015 - со дня ее смерти, о чем свидетельствует исковое заявление, поданное 06.06.2019 в Арбитражный суд Астраханской области по делу № А06-5844/2019. Обстоятельства смерти ФИО11 были положены в обоснование иска по данному делу.

Учитывая, что учредителями и генеральным директором ООО «ПКФ «Элвизо» были одни и те же лица, что и в ООО «ПКФ «Фалкон», ООО «ПКФ «Элвизо» было осведомлено о смерти ФИО11 на момент принятия постановления Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 01.08.2019 по делу № А06-7127/2017.

Факт того, что ООО «ПКФ «Элвизо» знало о смерти супруги ФИО10 и наследниках его жены до принятия постановления Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 01.08.2019 также свидетельствует определение Арбитражного суда Астраханской области от 10.07.2017 по делу № А06-3549/2017 по иску участника ООО «ПКФ «Фалкон» ФИО10 к ООО «ПКФ «Фалкон», которым наследники ФИО11, умершей 09.07.2015, были привлечены к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, - ФИО7, ФИО2, ФИО2, поскольку суд счел, что при принятии судебного акта могут быть затронуты их права и законные интересы.

Согласно пункту 2 статьи 35 Семейного кодекса Российской Федерации при совершении одним из супругов сделки по распоряжению общим имуществом супругов предполагается, что он действует с согласия другого супруга.

Сделка, совершенная одним из супругов по распоряжению общим имуществом супругов, может быть признана судом недействительной по мотивам отсутствия согласия другого супруга только по его требованию и только в случаях, если доказано, что другая сторона в сделке знала или заведомо должна была знать о несогласии другого супруга на совершение данной сделки.

Выход супруга из общества с последующим распределением перешедшей к обществу доли другому участнику (или третьему лицу) является распоряжением общим имуществом супругов и может рассматриваться как сделка, противоречащая пункту 2 статьи 35 Семейного кодекса Российской Федерации.

Такие сделки могут быть признаны недействительными по иску другого супруга или его наследника, если имеются доказательства, что приобретающий долю участник знал или заведомо должен был знать о несогласии другого супруга на совершение сделки.

Судом первой инстанции сделан верный вывод, что сделка по выходу ФИО10 из участников ООО «ПКФ «Элвизо» может быть признана недействительной только в случае, если он знал о несогласии  ФИО2  на совершение данной сделки.

Между тем, такие доказательства в материалах дела отсутствуют.

Более того, в судебных актах по делу № А06-12493/2019, в которых само общество оспаривало сделку по выходу ФИО10 из участников ООО ПКФ «Элвизо» по тем же основаниям, что и в настоящем деле, указано, что привлеченные в качестве третьих лиц наследники ФИО7 и ФИО2 о нарушении своих прав не заявляли.

В соответствии со статьей 26 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" (далее - Закон N 14-ФЗ) и статьей 94 Гражданского кодекса Российской Федерации участник общества вправе выйти из общества путем отчуждения доли обществу независимо от согласия других его участников или общества, если это предусмотрено уставом общества.

Согласно статье 94 ГК РФ (в редакции, действовавшей на момент выхода участника из общества) участник общества с ограниченной ответственностью вправе выйти из общества независимо от согласия других его участников или общества путем подачи заявления о выходе из общества, если такая возможность предусмотрена уставом общества. При выходе участника из общества с ограниченной ответственностью участнику должна быть выплачена стоимость части имущества, соответствующей его доле в уставном капитале общества, в порядке, способом и в сроки, которые предусмотрены Законом N 14-ФЗ и учредительными документами общества.

Таким образом, ФИО10 вправе был выйти из общества. Правомерность совершения данной сделки  установлена судебными актами по делу № А06-7127/2017.

В соответствии с пунктом 1 статьи 39 Семейного кодекса Российской Федерации при разделе общего имущества супругов и определении долей в этом имуществе доли супругов признаются равными, если иное не предусмотрено договором между супругами.

Согласно пункту 4 статьи 256 Гражданского кодекса Российской Федерации правила определения долей супругов в общем имуществе при его разделе и порядок такого раздела устанавливаются семейным законодательством.

В случае смерти одного из супругов пережившему супругу принадлежит доля в праве на общее имущество супругов, равная одной второй, если иной размер доли не был определен брачным договором, совместным завещанием супругов, наследственным договором или решением суда.

Таким образом, в состав наследства включается ? доли в праве на общее имущество, оставшаяся ? доля составляет долю пережившего супруга.

При этом, переживший супруг, либо наследники умершего супруга вправе обратиться в суд с требованием об определении размера доли умершего, включаемой в состав наследственной массы, и установить иной размер доли пережившего супруга в общем имуществе, нажитом супругами в период брака.

Статьей 1150 ГК РФ предусмотрено, что принадлежащее пережившему супругу наследодателя в силу завещания или закона право наследования не умаляет его права на часть имущества, нажитого во время брака с наследодателем и являющегося их совместной собственностью. Доля умершего супруга в этом имуществе, определяемая в соответствии со статьей 256 настоящего Кодекса, входит в состав наследства и переходит к наследникам в соответствии с правилами, установленными ГК РФ.

Таким образом, если имущество, приобретенное  в период брака, зарегистрировано по праву собственности за пережившим супругом, то выделение супружеской доли за умершим супругом с целью включения имущества в наследственную массу является правом, а не обязанностью наследников.

Судом первой инстанции установлено, что ФИО8 – участник ООО «ПКФ «Элвизо» обращался в Конституционный Суд Российской Федерации с жалобой на нарушение его конституционных прав статьей 1150 ГК РФ.

Конституционный Суд  Российской Федерации определением от 29.09.2020 № 2209-О отказал в принятии к рассмотрению жалобы гражданина ФИО8 и указал, что оспаривание положения статьи 1150 ГК Российской Федерации направлено на защиту имущественных прав пережившего супруга наследодателя и само по себе не может расцениваться как нарушающее конституционные права заявителя, перечисленные в жалобе.

ФИО7 с заявлением о выделении доли в совместно нажитом имуществе в период брака ФИО10 и ФИО11 и включении его в наследственную массу не обращалась.

Апелляционная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции, что у истца отсутствуют какие-либо правовые основания о включении доли в размере 25% уставного капитала ООО «ПКФ «Элвизо» в наследственную массу, поскольку наследство ФИО11 принято им не единолично, а наравне с ФИО7

Доля в размере 50% в уставном капитале ООО «ПКФ «Элвизо» была зарегистрирована ранее за ФИО10, ФИО11 никогда не являлась участником указанного общества.

Супруги в период брака за выделением доли в совместно нажитом имущества не обращались. После смерти ФИО11 переживший супруг ФИО10 за выделением доли в совместно нажитом имуществе не обращался.

Таким образом, ФИО10 не нарушил закон при выходе из состава участников ООО «ПКФ «Элвизо» с долей в размере 50%.

При этом, истцом не представлены доказательства, что наследники ФИО11 – ФИО2 и ФИО7 обращались с заявлением о выделении доли в совместно нажитом имуществе в период брака между ФИО10 и ФИО7 для включения его в наследственную массу.

В силу статей 33, 34 Семейного кодекса Российской Федерации и статьи 256 Гражданского кодекса Российской Федерации совместная собственность супругов возникает в силу прямого указания закона. Законный режим имущества супругов действует, если брачным договором не установлено иное.

В соответствии со статьей 38 Семейного кодекса Российской Федерации, а также статьи 1150 Гражданского кодекса Российской Федерации правом выделения супружеской доли в совместно нажитом имуществе наделен супруг. В случае, если приобретенное в период брака имущество зарегистрировано по праву собственности  за пережившим супругом, то для целей включения имущества в наследственную массу за выделением супружеской доли в совместно нажитом имуществе обращаются наследники.

Согласно статье 75 Основ законодательства Российской Федерации о нотариате в случае смерти одного из супругов, свидетельство о праве собственности на долю в общем имуществе супругов выдается нотариусом по месту открытия наследства по письменному заявлению пережившего супруга с извещением наследников, принявших наследство.

По письменному заявлению наследников, принявших наследство, и с согласия пережившего супруга в свидетельстве о праве собственности может быть определена и доля умершего супруга в общем имуществе.

Таким образом, за выделением доли в совместно нажитом в период брака  имуществе, подлежащим включению в наследственную массу, обращается либо сам переживший супруг, либо наследники, при этом обращение с ответствующим заявлением является правом, а не обязанностью указанных лиц.

На основании статьи 17 Гражданского кодекса Российской Федерации у умершего супруга прекращаются все права, в том числе и на выделение супружеской доли на имущество, что на практике ведет к установлению фактической личной собственности пережившего супруга на это имущество. Право определения доли умершего супруга в этом имуществе возникает у наследников умершего, но эта возможность при отсутствии на то согласия пережившего супруга реализуема исключительно в судебном порядке (часть 3 статьи 75 Основ законодательства РФ о нотариате).

Заявление ФИО10 от июля 2016 года, адресованное нотариусу в рамках наследственного дела № 146/2015 об отказе от оформления своих наследственных прав не тождественно отказу ответчика от части доли в обществе.

Поскольку ни ФИО10, ни ФИО2, ни ФИО7 с заявлением о выделении доли в совместно нажитом в период брака между ФИО10 и ФИО11 имуществе не обращались, то доля в совместно нажитом имуществе, подлежащим включению в наследственную массу нотариусом, судом не выделялась.

Суд первой инстанции пришел к верному выводу, что в состав наследственного имущества ФИО11 не подлежит включению доля в уставном капитале ООО «ПКФ «Элвизо» в размере 25%, номинальной стоимостью 2 500 руб., и не может быть выдано ФИО2 свидетельство о праве на наследство на ? долю в ? доли 50 % уставного капитала, номинальной стоимостью 1 250 руб.

Таким образом, поскольку требования истца о  признании недействительной сделки по выходу ФИО10 из состава участников ООО «ПКФ «Элвизо» с долей в размере 50 % не подлежат удовлетворению, следовательно, не может быть прекращено право собственности ФИО10 на 25 % доли в уставном капитале и признано право собственности ФИО2 на ? долю в ? доли 50 % уставного капитала, номинальной стоимостью 1 250 руб.

Суд первой инстанции, исследовав представленные в материалы дела доказательства по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, установив факт пропуска истцом срока исковой давности по заявленным требованиям, пришел к верному выводу об отсутствии оснований для удовлетворения иска.

По существу доводы апелляционной жалобы аналогичны доводам, изложенным ФИО2 в суде первой инстанции, направлены на переоценку фактических обстоятельств дела, оснований для которой в данном случае апелляционным судом не установлено.

Несогласие заявителя с оценкой судом представленных доказательств и сформулированными на ее основе выводами по фактическим обстоятельствам дела не может являться основанием для отмены обжалуемого судебного акта.

При этом, отклоняя доводы апелляционной жалобы относительно обращения в суд в пределах срока исковой давности со ссылкой на дело № А06-12493/2019, апелляционная коллегия отмечает, что в решении Ленинского районного суда г. Астрахани от 15.03.2017 указано о наследниках ФИО11 – ФИО7 и ФИО2, а также указано, что наследственное имущество состоит из 50% в уставном капитале ООО «ПКФ «Элвизо».

Истец, являясь лицом, участвующим в вышеуказанном деле, не мог не знать, что ФИО10 имеет долю в уставном капитале ООО «ПКФ «Элвизо» и о его праве на обращение в суд с заявлением о включении совместно нажитого в период брака между ФИО10 и ФИО11 имущества в наследственную массу.

Вместе с тем, ФИО2 свое право на выделение супружеской доли и включении ее в наследственную массу в пределах трехлетнего срока не реализовал.

Апелляционная коллегия считает, что выводы суда первой инстанции соответствуют фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, основаны на правильной системной оценке подлежащих применению норм материального права, отвечают правилам доказывания и оценки доказательств (часть 1 статьи 65, части 1 - 5 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Нарушений норм процессуального права, которые в силу статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации могут являться основанием для отмены судебного акта суда первой инстанции в любом случае, судом апелляционной инстанции не установлено. 

При таких обстоятельствах у арбитражного суда апелляционной инстанции не имеется правовых оснований для отмены обжалуемого судебного акта в соответствии с положениями статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

С учетом изложенного решение суда следует оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

В соответствии с частью 1 статьи 177 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации постановление, выполненное в форме электронного документа, направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения в установленном порядке в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» в режиме ограниченного доступа не позднее следующего дня после дня его принятия.

Руководствуясь статьями 268 - 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Астраханской области от 18 мая 2023 года по делу № А06-668/2023 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Поволжского округа в течение двух месяцев со дня изготовления постановления в полном объеме через арбитражный суд первой инстанции.

 

Председательствующий                                                                            С. А. Жаткина

 

Судьи                                                                                                           О. И. Антонова

 

                                                                                                                      Л. Ю. Луева