СЕДЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 

ул. Набережная реки Ушайки, дом 24, Томск, 634050, https://7aas.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

г. Томск                                                                                          Дело № А27-9663/2019

Резолютивная часть постановления объявлена 12 ноября 2020 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 19 ноября 2020 года.

Седьмой арбитражный апелляционный суд в составе: 

председательствующего Зайцевой О.О., 

судей: Усаниной Н.А. 

                                               ФИО1, 

при ведении протокола судебного заседания с использованием средств аудиозаписи помощником судьи Мозгалиной И.Н.,

рассмотрев в открытом судебном онлайн - заседании апелляционную жалобу финансового управляющего ФИО2 (№07АП-1419/2020 (2)) на определение от 14.09.2020 Арбитражного суда Кемеровской области по делу № А27-9663/2019 о несостоятельности (банкротстве) должника-гражданина ФИО3, город Новокузнецк Кемеровской области, принятое по заявлению финансового управляющего ФИО2 о признании сделки недействительной и применении последствий ее недействительности, заинтересованные лица: ФИО4, город Новокузнецк Кемеровской области, ФИО5, город Томск, 

 при участии в судебном заседании:

- от ФИО4 – ФИО6, доверенность от 02.10.2019 паспорт,  

- от ФНС России – ФИО7, доверенность от 15.09.2020, паспорт,

установил:

решением Арбитражного суда Кемеровской области от 07.08.2019 (резолютивная часть объявлена 05.08.2019) в отношении гражданина ФИО3 (далее – ФИО3, должник) введена процедура банкротства – реализация имущества. Финансовым управляющим должника утвержден ФИО2 (далее – финансовый управляющий, ФИО2).

15.07.2020 в Арбитражный суд Кемеровской области поступило заявление финансового управляющего ФИО2 о признании сделки недействительно. Арбитражный управляющий просит: признать недействительным согласие ФИО3 от 26 июня 2015 года на дарение совместного нажитого имущества- квартиры расположенной по адресу: 634000, 

<

...>, кадастровый номер 70:21:0200017:5766.

Определением от 14.09.2020 (резолютивная часть объявлена 07.09.2020) Арбитражный суд Кемеровской области отказал в удовлетворении заявления финансового управляющего.

С вынесенным определением не согласился финансовый управляющий, который просит его отменить, ссылаясь на неправильное применение и  толкование судом первой инстанции норм материального права, несоответствие выводов суда обстоятельствам дела.

Заявитель в обоснование апелляционной жалобы указывает, что при совершении сделки причинен вред имущественным правам кредиторов, в период неплатежеспособности должника, допущено злоупотребление правом. 

До судебного заседания поступил отзыв на апелляционную жалобу от МИФНС № 4 по Кемеровской области, в котором МИФНС № 4 просит удовлетворить жалобу финансового управляющего, отменить определение и признать согласие на заключение  договора дарения недействительным.

В судебном заседании представитель ФИО4 поддержал доводы, изложенные в апелляционной жалобе. 

В судебном заседании представитель Федеральной налоговой службы согласился с доводами апелляционной жалобы, поддержал позицию, приведенную в отзыве.

Иные лица, участвующие в деле и в процессе о банкротстве, личное участие и явку своих представителей не обеспечили.

Суд апелляционной инстанции на основании статей 123, 156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) рассмотрел апелляционную жалобу в их отсутствие.

Исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы и отзыва на нее, проверив законность и обоснованность определения суда первой инстанции, суд апелляционной инстанции не находит оснований для его отмены.

Как следует из материалов дела, супруг ФИО3 – ФИО4 31.10.2001 приобрел квартиру по адресу 

<

...> с целью обеспечения жилым помещением сына – ФИО5 в период обучения в городе Томске. 

26.06.2015 ФИО3 дает согласие на дарение квартиры ФИО4

04.08.2015 между ФИО4 (даритель) и ФИО8 (одаряемый) был заключен договор дарения, спорной квартиры, расположенной по адресу: 

<

...>, кадастровый номер 70:21:0200017:5766.

Договор дарения от 04.08.2015 оспорен финансовым управляющим в данном деле о банкротстве, в удовлетворении требований судом отказано (определение Арбитражного суда Кемеровской области от 09.01.2020, оставлено без изменения постановлением Седьмого арбитражного апелляционного суда от 18.03.2020, постановлением Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 19.06.2020). 

Далее финансовый управляющий по тем же основаниям (статья 61.2 Закона о банкротстве, статьи 10,168 Гражданского кодекса Российской Федерации) обратился в суд с требованием о признании недействительной односторонней сделки-согласия ФИО3 на совершения дарения.

Суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении жалобы финансового управляющего, пришел к выводу о том, что в действиях сторон отсутствуют признаки недобросовестного поведения. Финансовым управляющим не доказано, что сделка совершена с целью причинения вреда имущественным интересам кредиторов. Кроме того, оценка поведению сторон при совершении дарения уже была предметом судов трех инстанций.

Суд апелляционной инстанции, повторно рассмотрев обособленный спор и оценив представленные в дело доказательства по правилам главы 7 АПК РФ, пришел следующим выводам.

Согласно положениям статьи 223 АПК РФ, статьи 32 Федерального закона  от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон  о банкротстве), дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Пунктом 1 статьи 4 АПК РФ предусмотрено, что каждое заинтересованное лицо вправе обратиться в арбитражный суд за защитой своих нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов.

Согласно пунктам 3 и 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Согласно пункту 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации (далее – ГК РФ), а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве. 

Как следует из разъяснений Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в абзаце шестом пункта 8 Постановление от 23 декабря 2010 года № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» по правилам упомянутой нормы могут оспариваться только сделки, в принципе или обычно предусматривающие встречное исполнение; сделки же, в предмет которых в принципе не входит встречное исполнение (например, договор дарения) или обычно его не предусматривающие (например, договор поручительства или залога), не могут оспариваться на основании пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, но могут оспариваться на основании пункта 2 этой статьи.

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии указанных в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве условий.

В силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица.

Согласно абзацу 5 пункта 6 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» при определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве. Для целей применения содержащихся в абзацах втором - пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Вместе с тем на момент их заключения и вплоть до введения процедуры реализации его имущества должник являлся индивидуальным предпринимателем, в связи с чем указанное согласие на совершение сделки  может оспариваться по специальным основаниям, предусмотренным статьей 61.2 Закона о банкротстве.

Как следует из материалов дела, на момент дачи нотариального согласия должником на дарение спорной квартиры ФИО4 у должника отсутствовали судебные акты или исполнительные производства о взыскании задолженности.

В то же время из содержания положений пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве можно заключить, что нормы и выражения, следующие за первым предложением данного пункта, устанавливают лишь презумпции, которые могут быть использованы при доказывании обстоятельств, необходимых для признания сделки недействительной и описание которых содержится в первом предложении пункта.

Из этого следует, что, например, сама по себе недоказанность признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества на момент совершения сделки (как одной из составляющих презумпции цели причинения вреда) не блокирует возможность квалификации такой сделки в качестве подозрительной. В частности, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов может быть доказана и иным путем, в том числе на общих основаниях (статьи 9 и 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

В силу пункта 2 названной статьи Закона о банкротстве недействительной является подозрительная сделка, совершенная должником в течение трех лет до принятия заявления о признании его банкротом, которой причинен вред имущественным правам кредиторов должника.

Оспариваемая сделка – согласие ФИО3 от 26.06.2015г. как и непосредственно договор дарения между ФИО4 и ФИО5 от 04.08.2015г. совершены более чем за три года до возбуждения производства по делу о банкротстве должника-гражданина ФИО9 (05.07.2019 года).

Между тем, согласие на совершение сделки не подпадает под период заинтересованности, что исключает наличие оснований для признания ее недействительной в соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В силу пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В пункте 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 60) разъяснено, что исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам.

Под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему гражданского права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации пределов осуществления гражданских прав, причиняющее вред третьим лицам или создающее условия для наступления вреда. При этом с учетом разъяснений, содержащихся в названном постановлении Пленума, обязательным признаком сделки для целей квалификации ее как ничтожной в соответствии с пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации является направленность такой сделки на нарушение прав и законных интересов кредиторов.

Под злоупотреблением субъективным правом следует понимать любые негативные последствия, явившиеся прямым или косвенным результатом осуществления субъективного права. Одной из форм негативных последствий является материальный вред, под которым понимается всякое умаление материального блага, уменьшение или утрата дохода, необходимость новых расходов. В частности, злоупотребление правом может выражаться в отчуждении имущества с целью предотвращения возможного обращения на него взыскания.

В силу пункта 3 статьи 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику-гражданину признаются его супруг, родственники по прямой восходящей и нисходящей линии, сестры, братья и их родственники по нисходящей линии, родители, дети, сестры и братья супруга.

Для констатации ничтожности сделки по указанному основанию помимо злоупотребления правом со стороны должника необходимо также установить факт соучастия либо осведомленности другой стороны сделки о противоправных целях должника.

При этом осведомленность контрагента должника может носить реальный характер (контрагент точно знал о злоупотреблении) или быть презюмируемой (контрагент должен был знать о злоупотреблении, действуя добросовестно и разумно (в том числе случаи, если контрагент является заинтересованным лицом).

Презумпция добросовестности является опровержимой. В ситуации, когда лицо, оспаривающее совершенную со злоупотреблением правом сделку, представило достаточно серьезные доказательства и привело убедительные аргументы в пользу того, что стороны сделки при ее заключении действовали недобросовестно, с намерением причинения вреда истцу, на ответчиков переходит бремя доказывания того, что сделка совершена в интересах контрагентов, по справедливой цене, а не для причинения вреда кредитору путем воспрепятствования обращению взыскания на имущество и имущественные права по долгам.

Между тем, ни судом первой инстанции, ни судом апелляционной инстанции не установлено наличие умысла у обоих участников сделки -  ФИО4 (дарителя) и ФИО8 (одаряемого) (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам.

Доводы апелляционной жалобы о заинтересованности ответчика и причинении вреда кредиторам, свидетельствуют о презумпциях статьи 61.2 Закона о банкротстве. 

В то же время, в  рассматриваемом случае приведенные в основание апелляционной жалобы доводы не свидетельствуют о наличии согласия на совершение сделки, выходящих за пределы дефектов подозрительных сделок, в связи с чем у суда обоснованно не имелось оснований и для применения положений статей 10, 168 ГК РФ о злоупотреблении правом.

Кроме этого, договор дарения от 04.08.2015 уже был оспорен финансовым управляющим в данном деле о банкротстве, в удовлетворении его требований судом отказано (определение Арбитражного суда Кемеровской области от 09.01.2020, оставлено без изменения постановлением Седьмого арбитражного апелляционного суда от 18.03.2020, постановлением Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 19.06.2020), в связи с этим, доводы, изложенные в заявлении финансового управляющего по настоящему спору, были предметом судебного рассмотрения и им дана надлежащая оценка в вышеуказанных судебных актах. Поскольку согласие на совершение дарения является составной частью сделки дарения, то у апелляционного суда отсутствуют основания оценивать его в качестве отдельной (независимой от основного договра) сделкой.

Изложенные в апелляционной жалобе доводы, не содержат фактов, которые влияли бы на обоснованность и законность судебного решения, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в результате чего признаются судом апелляционной инстанции необоснованными.

Таким образом, суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для отмены обжалуемого определения суда. Нормы материального права судом первой инстанции при разрешении вопроса были применены правильно. 

         Руководствуясь статьями 258, 268, 271, п. 1 статьи 269 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, апелляционный суд

                                               п о с т а н о в и л:

определение от 14.09.2020 Арбитражного суда Кемеровской области по делу № А27-9663/2019 - оставить без изменения, а апелляционную жалобу финансового управляющего ФИО2 -  без удовлетворения.

            Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия, путем подачи кассационной жалобы через Арбитражный суд Кемеровской области.

 

Председательствующий О.О. Зайцева 

Судьи  Н.А. Усанина

 

                                                                                                           ФИО1