Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

Дело № А40-92241/20

13 октября 2020 г.

г. Москва

97-612 

Резолютивная часть решения объявлена 06 октября 2020 года

Полный текст решения изготовлен 13 октября 2020 года

Арбитражный суд г. Москвы в составе судьи А.Г. Китовой 

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1

рассмотрев в судебном заседании дело по исковому заявлению 

АГРОФИРМЫ "ЙАЛТА" (ОБЩЕСТВО С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ) (366023, ЧЕЧЕНСКАЯ РЕСПУБЛИКА, РАЙОН ГРОЗНЕНСКИЙ, СЕЛО СТАРЫЕ-АТАГИ, ОГРН: 

<

***>, Дата присвоения ОГРН: 17.01.2008, ИНН: 

<

***>)

к ответчикам: 

- МИНИСТЕРСТВУ ОБОРОНЫ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ (119019, МОСКВА ГОРОД, УЛИЦА ЗНАМЕНКА, ДОМ 19, ОГРН: 

<

***>, Дата присвоения ОГРН: 11.11.1998, ИНН: 

<

***>);

- МИНИСТЕРСТВУ ВНУТРЕННИХ ДЕЛ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ (119049 МОСКВА ГОРОД УЛИЦА ЖИТНАЯ 16 , ОГРН: 

<

***>, Дата присвоения ОГРН: 18.07.1996, ИНН: 

<

***>);

- ГЛАВНОМУ УПРАВЛЕНИЮ МИНИСТЕРСТВА ВНУТРЕННИХ ДЕЛ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ ПО СЕВЕРО-КАВКАЗСКОМУ ФЕДЕРАЛЬНОМУ ОКРУГУ (357500, СТАВРОПОЛЬСКИЙ КРАЙ, ГОРОД ПЯТИГОРСК, РАЗЪЕЗД ЛЕРМОНТОВСКИЙ, 3, ОГРН: 

<

***>, Дата присвоения ОГРН: 17.05.2010, ИНН: 

<

***>)

о взыскании 97 621 629 руб. 00 коп. 

при участии: от истца – ФИО2 - по дов. от 13.01.2020 г., ФИО3 – генеральный директор, согласно выписки из ЕГРЮЛ, паспорт гражданина РФ,  

от ответчика МИНОБОРОНЫ РОССИИ – ФИО4 – по дов. № 207/5/Д/47 от 19.11.2019 г., 

от ответчика МВД РОССИИ – ФИО5 М-Б.М. – по дов. № 58 от 30.12.2019 г., 

от ответчика ГУ МВД РОССИИ ПО СКФО – ФИО5 М-Б.М. – по дов. № 41 от 18.12.2019 г. 

УСТАНОВИЛ:

АГРОФИРМА "ЙАЛТА" (ОБЩЕСТВО С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ) (далее также истец) обратилось в Арбитражный суд города Москвы с иском к МИНОБОРОНЫ РОССИИ, МВД РОССИИ и ГУ МВД РОССИИ ПО СКФО о взыскании материального ущерба в размере 97 621 629 руб. 00 коп., причиненный истцу в период с февраля 2001 г. по 01.02.2017 г. при нахождении подразделений федеральных сил на территории истца, ссылаясь на положения ст.ст. 15, 235, 1064, 1067 ГК РФ.       

ГУ МВД РОССИИ ПО СКФО представило отзыв на иск, в котором возражает против удовлетворения исковых требований в полном объеме указывая, что силы и средства ГУ МВД РОССИИ ПО СКФО располагались на территории истца только в период с 2015 г. по 2016 г. на основании заключенных в установленном порядке контрактов на аренду помещений № 480 от 30.04.2015 г. и № 257 от 27.01.2016 г. и по их окончании между сторонами были подписаны акты возврата помещений, которые были сданы в удовлетворительном состоянии, при этом имели место недочеты, о которых истец был уведомлен при подписании акта возврата помещений. Также указывает, что истец рассчитывает ущерб исходя из некоторых помещений и движимого имущества, которые по факту ГУ МВД РОССИИ ПО СКФО не передавались. Ходатайствует о применении срока исковой давности.           

МИНОБОРОНЫ РОССИИ представило отзыв на иск, в котором возражает против удовлетворения исковых требований в полном объеме указывая, что истцом пропущен срок исковой давности. Также указывает, что истцом не представлено доказательств неправомерного причинения вреда действиями МИНОБОРОНЫ РОССИИ, а также не подтвержден соответствующими доказательствами размер причиненного ущерба. Указывает, что судебные акты Арбитражного суда Чеченской Республики в рамках дела № А77-1064/2017 имеют преюдициальное значение для данного спора.  

Истец представил письменные пояснения по иску с учетом отзывов, в которых поддерживает удовлетворение исковых требований в полном объеме. 

После объявления 06.10.2020 г. резолютивной части решения суда по настоящему делу, 07.10.2020 г. от МВД РОССИИ поступил отзыв на иск, в котором он возражает против удовлетворения исковых требований в полном объеме указывая, что МВД РОССИИ договоры на аренду зданий и сооружений с истцом не заключал. Также указывает, что истцом не доказан причиненный ему ущерб. Ходатайствует о применении срока исковой давности.                

Протокольным определением от 06.10.2020 г. суд, рассмотрев ходатайство истца о назначении экспертизы в порядке ст. 82 АПК РФ отказал истцу в удовлетворении заявленного ходатайства, поскольку суд считает возможным рассмотрение спора по имеющимся в деле доказательствам без проведения  экспертизы. 

Протокольным определением от 06.10.2020 г. суд, рассмотрев ходатайство истца по заявленным основаниям, в порядке ст. 158 АПК РФ, отказал в удовлетворении заявленного ходатайства по указанным основаниям, поскольку ознакомившись с письменными пояснениями в порядке ст. 81 АПК РФ суд не усматривает новых доводов, так как ранее уже заявлялось о пропуске сроке исковой давности и о чем истец дал пояснения и имеются ссылки на судебные акты, которые имеются в материалах дела, также имеются ссылки на ГК РФ, которые являются общедоступными и квалификацию правоотношениям дает суд в порядке ст. 168 АПК РФ. и в данном случае суд не усматривает из пояснений новых доводов, обстоятельств или доказательств. 

Протокольным определением от 06.10.2020 г. суд, рассмотрев ходатайство ответчика МИНОБОРОНЫ РОССИИ об оставлении искового заявления без рассмотрения по заявленным основаниям, в порядке ст. 148 АПК РФ, отказал в удовлетворении заявленного ходатайства, поскольку как разъяснено в пункте 3 Обзора практики применения арбитражными судами положений процессуального законодательства об обязательном досудебном порядке урегулирования спора, утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 22.07.2020, положениями части 5 статьи 4 АПК РФ не предусмотрена обязанность соблюдения досудебного порядка урегулирования спора по требованию о возмещении вреда (глава 59 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ).  В данном случае иск заявлен о взыскании материального ущерба в размере 97 621 629 руб. 00 коп. Следовательно, поскольку положениями части 5 статьи 4 АПК РФ не предусмотрена обязанность соблюдения досудебного порядка урегулирования спора по требованию о возмещении вреда, оснований для оставления иска без рассмотрения не имеется. При этом суд учитывает, что если стороны в период рассмотрения спора не предпринимают действий по мирному разрешению спора, а ответчик при этом возражает по существу исковых требований, то оставление иска без рассмотрения ввиду несоблюдения претензионного или иного досудебного порядка урегулирования спора будет носить формальный характер, так как не способно достигнуть целей, которые имеет досудебное урегулирование спора и не будет содействовать целям эффективности правосудия. В данном конкретном случае, ответчики возражают против удовлетворения иска, из чего суд делает вывод о том, что данный спор в досудебном порядке урегулировать у сторон не получится и данное ходатайство направлено на затягивание спора. Аналогичная позиция изложена в п. 4 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 4 (2015), утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 23.12.2015.

Суд, рассмотрев исковые требования, выслушав доводы сторон, исследовав и оценив имеющиеся в материалах дела доказательства, пришел к выводу об отказе в удовлетворении исковых требований, по следующим основаниям.

Как следует из иска и материалов дела, в постоянном (бессрочном) пользовании истца находится земельный участок площадью 64 000 кв. м (кадастровый номер 20:03:34 01 001:240, регистрационный номер 20-20-01/018/2009-885), что подтверждается свидетельством о государственной регистрации права от 12.11.2009 серии 95-АА N 067684. Право постоянного (бессрочного) пользования зарегистрировано за истцом на основании решения администрации с. Старые Атаги Грозненского района Чеченской Республики от 19.02.2001.

На указанном земельном участке расположены принадлежащие истцу на праве собственности объекты недвижимого имущества. Право собственности за истцом на объекты зарегистрировано 29.10.2009 (свидетельства серии 95-АА N 071416, 071437-071442) на основании решения и определения Арбитражного суда Чеченской Республики от 10.06.2009 и от 11.08.2009, соответственно.

Из искового заявления следует, что в 1999 году мельничный комплекс работал на проектную мощность. После начала в Чеченской Республике контртеррористической операции в сентябре 1999 года работа комплекса была приостановлена, оборудование законсервировано. В 2001 году объекты недвижимости были заняты подразделениями федеральных сил, проводящих контртеррористическую операцию. В октябре 2011 года общество заключило с МВД по Чеченской Республике договор аренды имущества, а в апреле 2015 года с ГУ МВД РФ – контракт на аренду помещений. Подразделения федеральных сил освободили объекты в феврале 2017 года. В результате визуального обследования технического состояния объектов установлено, что все здания и сооружения имеют разрушения различной степени, в помещениях отсутствуют оборудование, инвентарь, офисная мебель. Согласно отчету оценщика обществу причинен ущерб в сумме 97 621 629 руб. Ущерб причинен в период нахождения подразделений федеральных сил на территории общества (2001 – 2017 годы).

Считая, что с февраля 2001 г. по 01.02.2017 г. истцу причинен ущерб, когда подразделения федеральных сил располагались на территории истца, последний обратился в суд.

В соответствии с п.2 ст.15 ГК РФ под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).                 

По делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 ГК РФ). Размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности. По смыслу пункта 1 статьи 15 ГК РФ в удовлетворении требования о возмещении убытков не может быть отказано только на том основании, что их точный размер невозможно установить. В этом случае размер подлежащих возмещению убытков определяется судом с учетом всех обстоятельств дела, исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению. Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (пункт 2 статьи 401 ГК РФ). Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное. (пункт 12 Постановления Пленум Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. N 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского Кодекса Российской Федерации»).

Пункт 12 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 указывает, что по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков.

Согласно ст. 16 ГК РФ, убытки, причиненные гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления или должностных лиц этих органов, в том числе издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежат возмещению Российской Федерацией, соответствующим субъектом Российской Федерации или муниципальным образованием.

 Согласно ст. 1069 ГК РФ, вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.

Согласно установившейся практике, основанной на позициях КС РФ, ВС РФ, ВАС РФ, применение такой меры гражданско-правовой ответственности как возмещение убытков возможно исключительно при доказанной совокупности условий: противоправности действий причинителя убытков, причинно-следственной связи между противоправными действиями и возникшими убытками, наличия и размера понесенных убытков. При этом для удовлетворения требований о взыскании убытков необходима доказанность всей совокупности указанных фактов. Недоказанность одного из необходимых оснований возмещения убытков исключает возможность удовлетворения требований.

Суд отмечает, что на территории Чеченской Республики с декабря 1994-1996гг. и с 1999- 2000гг. проводились контртеррористические операции. Вопросы проведения контртеррористических действий на территории Российской Федерации регламентированы рядом нормативных актов, в том числе, Указом Президента Российской Федерации от 09.12.1994 № 1266 «О мерах по пресечению деятельности незаконных вооруженных формирований на территории Чеченской Республике и в зоне Осетино-ингушского конфликта», Постановлением Правительства Российской Федерации от 09.12.1994 № 1360 «Об обеспечении государственной безопасности и территориальной целостности Российской Федерации, законности, прав и свобод граждан, разоружения незаконных вооруженных формирований на территории Чеченской Республики и прилегающих к ней регионов Северного Кавказа», Указом Президента Российской Федерации от 23.09.1999 № 1255с «О мерах по повышению эффективности контртеррористических операций на территории Северо-Кавказского региона Российской Федерации».

Согласно пункту 3 статьи 6 Федерального закона от 25.07.1998 № 130-ФЗ «О борьбе с терроризмом» субъектами, непосредственно осуществляющими борьбу с терроризмом в пределах своей компетенции, являются Федеральная службы безопасности Российской Федерации, Министерство внутренних дел Российской Федерации, Служба внешней разведки Российской Федерации, Федеральная служба охраны Российской Федерации, Министерство обороны Российской Федерации, Федеральная пограничная служба России.

Часть 1 статьи 65 АПК РФ обязывает каждое лицо, участвующее в деле, доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Согласно части 2 статьи 9 АПК РФ лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или не совершения ими процессуальных действий.

В соответствии со статьей 1064 ГК РФ лицо, причинившее вред, освобождается от ответственности, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда. Вред, причиненный правомерными действиями, подлежит возмещению в случаях, предусмотренных законом.

Действия силовых ведомств осуществлялись в рамках контртеррористической деятельности и в целях восстановления конституционного порядка в Чеченской Республике.

Такие действия не являются противоправными, поскольку совершались в целях предотвращения опасности в отношении государства и его граждан. Доказательств того, что опасность террористических акций могла быть устранена иными средствами, в материалы дела не представлено.

Кроме того, статья 1067 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает возможность освобождения от ответственности лица, причинившего вред в состоянии крайней необходимости. Истцом не представлены доказательства того, что действия ответчика совершались с превышением пределов крайней необходимости

Федеральным законом от 25 июля 1998 года № 130-ФЗ «О борьбе с терроризмом», действовавшим до 01.01.2007, определено, что контртеррористическая операция - это комплекс специальных, оперативно-боевых, войсковых и иных мероприятий с применением боевой техники, оружия и специальных средств по пресечению террористического акта, обезвреживанию террористов, обеспечению безопасности физических лиц, организаций и учреждений, а также по минимизации последствий террористического акта.

Согласно пункту 1 статьи 22 Федерального закона Российской Федерации от 26 февраля 2006 года «О противодействии терроризму» при проведении контртеррористической операции на основании и в пределах, которые установлены законом, допускается вынужденное причинение вреда жизни, здоровью и имуществ у террористов, а также иным право охраняемым интересам.

При этом военнослужащие, специалисты и другие лица, участвующие в борьбе с терроризмом, освобождаются от ответственности за вред, причиненный при проведении контртеррористической операции.

Согласно п. 2 ст. 69 АПК РФ, обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.

Решением Арбитражного суда Чеченской Республики от 09.11.2018 г. по делу № А77-1064/2017, оставленным без изменения постановлением Шестнадцатого Арбитражного апелляционного суда от 12.02.2019 г. и постановлением Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 05.07.2019 г., отказано истцу в удовлетворении исковых требований к Министерству финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Чеченской Республики о взыскании с Министерства финансов РФ причиненный обществу материальный ущерб в размере 97 621 629 рублей.    

В рамках дела № А77-1064/2017 к участию в дело привлечены третьи лица без самостоятельных требований - Министерство обороны РФ, Министерство внутренних дел РФ и Главное управление МВД России по Северо-Кавказскому федеральному округу.

Таким образом, суд считает, что обстоятельства, установленные в рамках дела № А77-1064/2017 имеют преюдициальное значение, поскольку в данном деле участвуют практически те же лица.

Как указано в решении Арбитражного суда Чеченской Республики от 09.11.2018 г. по делу № А77-1064/2017: «…Вместе с тем в материалах настоящего дела отсутствуют сведения, позволяющие с достоверностью установить, какое именно имущество уничтожено, так как из представленных документов невозможно определить необходимые признаки, характеризующие каждый из имущественных объектов и позволяющие определить его стоимость (год возведения или монтажа, место расположения на земельном участке, конфигурацию, материал, из которого изготовлен объект и т.д.), а также установить степень его износа на момент уничтожения. Ссылка на преюдициальное значение выводов суда по делу N А77-201/2009 о принадлежности спорного имущества не принимается, поскольку в решении суда сведения о признаках разрушенного имущества отсутствуют (в отношении нескольких объектов указаны только: либо площадь, либо объем в кубических метрах, либо длина). Кроме того, в решении суда по указанному делу признано право собственности истца на строения, однако не установлена принадлежность их истцу именно в спорный период с 2001 по 2009 гг., как не установлен факт уничтожения имущества в результате военных действий или занятыми подразделениями. Указанное дело рассмотрено по правилам установления фактов, имеющих юридическое значение, и в его материалах не содержится каких-либо правоподтверждающих документов на строения и оборудование. При таких обстоятельствах, суд считает, что у истца отсутствуют доказательства, подтверждающих принадлежность истцу на вещном праве объектов недвижимости и иного имущества по состоянию на 2001 – 10.06.2009 годы…»

В рамках настоящего дела истцом данные доказательства также не представлены. 

Согласно статье 420 ГК РФ договором признается соглашение двух или нескольких лиц об установлении, изменении или прекращении гражданских прав и обязанностей.

Как следует из искового заявления, договор аренды от 27.10.2011 № 15 заключен между истцом и МВД России по Чеченской Республике. Однако, договорные обязательства между ГУ МВД РОССИИ ПО СКФО и истцом возникли лишь с 2015 года в результате заключения государственных контрактов на аренду помещений № 480 от 30 апреля 2015 года и № 257 от 27 января 2016 года.

 Согласно пп. «а» п. 2.1 и пп. «з» п. 2.2 контрактов, передача помещений арендатору (ГУ МВД РОССИИ ПО СКФО), а также возврат их арендодателю (истцу) осуществлялось посредством составления и подписания сторонами соответствующих актов, в которых указывалось техническое состояние помещений на момент передачи. Данное требование также установлено и в статье 655 ГК РФ, согласно которой передача здания или сооружения арендодателем и принятие его арендатором осуществляются по передаточному акту или иному документу о передаче, подписываемому сторонами. Данное правило передачи зданий и сооружений должно соблюдаться и при прекращении договора аренды здания или сооружения.

Однако, истец не представил в суд актов приема-передачи помещений, содержащих информацию о техническом состоянии помещений на момент их передачи, составленных по окончанию срока действия государственных контрактов на аренду помещений № 480 от 30 апреля 2015 года и № 257 от 27 января 2016 года и подписанных как представителями истца, так и представителями ГУ МВД РОССИИ ПО СКФО. 

Поскольку, требованиями статьи 655 ГК РФ установлено, что, передача здания или сооружения арендодателем и принятие его арендатором осуществляются по передаточному акту или иному документу о передаче, подписываемому сторонами, то представленные истцом дефектные акты от 13 февраля 2017 года и от 17 февраля 2017 года, составленные и подписанные без участия представителей ГУ МВД РОССИИ ПО СКФО, не могут являться надлежащим доказательством вины в причинении ГУ МВД РОССИИ ПО СКФО ущерба имуществу истца.  

Также не может являться надлежащим доказательством вины в причинении ответчиками ущерба имуществу истца и акт № 1 проверки на наличие взрывоопасных предметов, поскольку сам предмет данного акта не имеет никакого отношения к приему-передачи объектов недвижимости, а также этот акт был составлен без участия представителей ответчиков. 

Более того, в дефектном акте от 13 февраля 2017 года указаны здания и сооружения (литеры «Г», «Г2», «К», «Г4», «Г5», «1», «2», «3», «4», «5»), а в дефектном акте от 17 февраля 2017 года оборудование, которые согласно условиям государственных контрактов на аренду помещений № 480 от 30 апреля 2015 года и № 257 от 27 января 2016 года в аренду ГУ МВД РОССИИ ПО СКФО не передавались.

Согласно представленному истцом отчету об оценке величины ущерба № 019/ОЦН от 27 марта 2017 года в расчет стоимости причиненного ущерба недвижимому имуществу (33 749 193 руб. 00 коп.) включены здания и сооружения с литерами «А», «Б», «В», «Г», «Г1», «Г2», «Г3», «Г4», «Г5», «Д», «Е», «И», «К», «1», «2», «3», «4», «5», «6», «7», «8». Однако, согласно условиям государственных контрактов на аренду помещений № 480 от 30 апреля 2015 года и № 257 от 27 января 2016 года в аренду ГУ МВД РОССИИ ПО СКФО передавались лишь помещения с литерами «А», «Б», «В», «Г1», «Д», «Е», «И».

Согласно представленному истцу отчету об оценке величины ущерба № 019/ОЦН от 27 марта 2017 года в расчет стоимости причиненного ущерба движимому имуществу (63 872 436 руб. 00 коп.) включено оборудование, предметы мебели, инвентарь и техника, которые согласно условиям государственных контрактов на аренду помещений № 480 от 30 апреля 2015 года и № 257 от 27 января 2016 года в аренду ГУ МВД РОССИИ ПО СКФО вовсе не передавались. 

В материалы дела представлен акт приема-передачи от 27.02.2017 г., согласно которому истец принял помещения общей площадью 1 678,2 кв.м., расположенные по адресу: Чеченская Республика, Грозненский район, с. Старые Атаги, Северная окраина села. Исходя из данного акта следует, что арендованные помещения пригодны для эксплуатации. При этом обнаружены следующие дефекты: скалывание фасадной облицовочной штукатурки; отсутствие эффективной и безопасной системы отвода воды с кровли; разрушение защитного слоя арматуры перекрытия; коррозия и нарушение защитного слоя арматуры перекрытия; коррозия арматуры ригелей; отслоение штукатурного и лакокрасочного покрытия; разрушение штукатурки в нижней части фасада; эрозия швов кладки, образование растительного мха в швах, оконные перелеты рассохлись, покоробились и расшатаны в углах, нижний брус оконного переплета и подоконная доска поражены гнилью, древесина расслаивается, отдельные створки не открываются, дверные полотна осели или имеют неплотный притвор по периметру коробки, дверные коробки перекошены, наличники повреждены, обвязка полотен повреждена, множественные глубокие трещины по штукатурке потолков в помещениях, незначительный прогиб балок в перекрытиях по всех площади зданий.

Однако, в акте 2015 г., которым подтверждается факт передачи объектов аренды от истца к арендатору, указаны идентичные дефекты.   

В связи с указанными обстоятельствами суд полагает, что данный акт подтверждает осведомленность истца о состоянии передаваемого имущества еще в 2015 году, а также отсутствие доказательств передачи иного имущества.

Иных доказательств наличия и состояние объектов истца на момент занятия территории в материалы дела не представлено.

Таким образом, истцом не доказан факт того, что ответчиками был причинён ущерб в большем размере, чем существовал при его передачи. Кроме того, истцом произведена оценка объектов, которые исходя из арендных правоотношений не передавались в аренду ответчикам. Обратного суду не представлено.    

Исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено (статья 195 Гражданского кодекса). По общему правилу, срок исковой давности составляет три года (пункт 1 статьи 196 Гражданского кодекса).

Требование о защите нарушенного права принимается к рассмотрению судом независимо от истечения срока исковой давности. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске (пункты 1, 2 статьи 199 Гражданского кодекса).

В пункте 15 постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 29.09.2015 №43 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности", разъяснено, что истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (абзац второй пункта 2 статьи 199 ГК РФ). Если будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности и не имеется уважительных причин для восстановления этого срока для истца - физического лица, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела.

В ходе рассмотрения дела ответчиками заявлены ходатайства о применении сроков исковой давности

Для решения вопроса о пропуске срока по данному требованию необходимо установить момент, с которого истец узнал о причинении ему убытков

В обоснование иска общество указало, что в период с 2001 по 2017 год не имело доступа к объектам, поэтому о причинении убытков узнало только в феврале 2017 после возврата ему имущества.

Истцом представлен дефектный акт от 13.02.2017, в котором отражено техническое состояние имущества. Более ранние документы, свидетельствующие об осведомленности истца о повреждении имущества, в деле отсутствуют.

Ссылаясь на причинение вреда недвижимости, истец должен был доказать ухудшение технического состояния объектов в период их нахождения во владении и пользовании федеральных сил. Однако такие документы в деле отсутствуют.

Истцом не представлено надлежащих документов, отражающих техническое состояние объектов на момент их изъятия в 2001 году.

Решением Арбитражного суда Чеченской Республики от 10.06.2009 по делу №А77-201/2009 установлен факт владения и пользования обществом объектами недвижимого имущества.

В иске истец ссылается на то, что 27.10.2011 им заключался договор аренды имущества с МВД Чеченской Республики.

Постановлением Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 08.02.2016 по делу №А77-522/2013 с МВД РФ в пользу общества взыскана стоимость пользования имуществом за период с 26.11.2010 по 31.12.2010. В период рассмотрения указанного спора истец о причинении убытков не заявлял.

На основании контракта №480 от 30.04.2015 общество передало объекты недвижимости ГУ МВД РФ на срок до 31.12.2015, а по контракту №257 от 27.01.2016 - на срок до 30.12.2016.

Согласно акту передачи состояние помещений в 2015 году оценивалось сторонами в целом как удовлетворительное, в акте указано, что помещения полностью готовы к использованию по назначению без проведения работ по капитальному ремонту, при этом перечислены дефекты, которые имелись на день передачи объектов.

В акте возврата имущества от 27.02.2017 состояние имущества также оценено как удовлетворительное, перечислены те же дефекты.

Оба акта подписаны со стороны общества его руководителем без замечаний и возражений. Ссылок на причинение обществу ущерба, в том числе разрушение (полное или частичное) зданий, сооружений и т.п., акт возврата имущества не содержит.

Дефектный акт от 13.02.2017 подписан обществом в одностороннем порядке, ссылки на отказ арендатора от подписи в акте отсутствуют, содержание дефектного акта противоречит содержанию актов приема передачи имущества 2015 и 2017 годов, подписанных обеими сторонами.

Таким образом, из материалов дела следует, что в период с 2001 по 2017 годы истец как минимум дважды имел доступ к своему имуществу - в 2009 году (установлено решением по делу №А77-201/2009) и в 2015 году, когда передавал объекты по контракту от 30.04.2015. При этом ни в 2009, ни в 2015 году о причинении убытков не заявлял. Не указал на это и в акте возврата имущества от 27.02.2017.

В соответствии с п. 12 Постановления Пленума Верховного Суда РФ, Пленума ВАС РФ от 28.02.1995 N 2/1 "О некоторых вопросах, связанных с введением в действие части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", заявление стороны в споре о применении срока исковой давности является основанием к отказу в иске при условии, что оно сделано на любой стадии процесса до вынесения решения судом первой инстанции и пропуск указанного срока подтвержден материалами дела.

Поскольку требования истца заявлены за период с февраля 2001 г. по 01.02.2017 г., при этом на момент предъявления иска в Арбитражный суд Чеченской Республики 07.02.2020 г. истцом уже был пропущен срок исковой давности, и имеется заявление стороны о пропуске сроков исковой давности, то суд применяет пропуск срока исковой давности и отказывает истцу в удовлетворении исковых требований в полном объеме.    

Данный вывод также содержится в постановлении Шестнадцатого Арбитражного апелляционного суда от 12.02.2019 г. по делу № А77-1064/2017. 

При этом, в рамках дела № А77-1064/2017 судом также не был разрешен вопрос о назначении экспертизы, как и в рамках настоящего дела. 

В постановлении Шестнадцатого Арбитражного апелляционного суда от 12.02.2019 г. по делу № А77-1064/2017 указано: «…Довод о том, что суд не рассмотрел ходатайство о назначении судебной экспертизы, следует признать обоснованным. Однако данное процессуальное нарушение в силу части 3 статьи 270 АПК РФ не является основанием для отмены или изменения судебного акта. По смыслу статьи 82 АПК РФ назначение экспертизы является правом, а не обязанностью суда. С учетом фактических обстоятельств дела (отсутствие документов, подтверждающих сам факт причинения ущерба) назначение судебной экспертизы по вопросу определения размера ущерба не являлось необходимым…». 

Учитывая изложенные обстоятельства, суд, оценив все имеющиеся доказательства по делу в их совокупности и взаимосвязи, как того требуют положения, содержащиеся в части 2 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и другие положения Кодекса, суд отказывает в удовлетворении исковых требований в полном объеме. 

Расходы по государственной пошлине распределяются в порядке ст. 110 АПК РФ.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 15, 16, 1069 ГК РФ и ст.ст.  65, 70, 71, 75, 110, 156, 170-176, 198, 199, 200 АПК РФ, суд 

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований отказать в полном объеме. 

Взыскать с АГРОФИРМЫ "ЙАЛТА" (ОБЩЕСТВО С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ) в доход федерального бюджета государственную пошлину в размере 200 000 руб. 00 коп. 

Решение может быть обжаловано в месячный срок с даты его принятия в Девятый арбитражный апелляционный суд.

Судья:

А.Г. Китова