ВОСЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

№18АП-4178/2022

г. Челябинск

06 июня 2022 года

Дело № А34-4206/2019 

 

Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего судьи Румянцева А.А.,

судей Забутыриной Л.В., Калиной И.В.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,  

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Управляющая компания «Дом» ФИО2 на определение Арбитражного суда Курганской области от 11.03.2022 по делу № А34-4206/2019 об отказе в привлечении к субсидиарной ответственности.

В судебное заседание явился ФИО3 (паспорт).

 

Решением Арбитражного суда Курганской области от 26.08.2019 (резолютивная часть) общество с ограниченной ответственностью «Управляющая компания «Дом» (далее – ООО «УК «Дом», должник) признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство сроком на шесть месяцев. Временно исполняющим обязанности конкурсного управляющего должника утвержден ФИО4. 

Определением суда от 11.12.2019 (резолютивная часть) ФИО4 освобождён от исполнения обязанностей конкурсного управляющего ООО «УК «Дом». 

Определением суда от 11.12.2019 конкурсным управляющим ООО «УК «Дом» утвержден ФИО2 (далее – заявитель, податель жалобы). 

30.10.2020 от конкурсного управляющего ФИО2 поступило заявление о привлечении ФИО5 (далее – ответчик) к субсидиарной ответственности по обязательствам должника; взыскании с ФИО5 в конкурсную массу должника 13 115 504 руб. 44 коп. 

Определением суда от 02.03.2021 к участию в деле в качестве соответчика привлечен ФИО3. 

Определением Арбитражного суда Курганской области от 11.03.2022 в удовлетворении заявления отказано.

Не согласившись с вынесенным определением суда первой инстанции от 11.03.2022, конкурсный управляющий должника ФИО2 обратился в Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит определение отменить, ссылаясь на то, что единственным активом должника являлась дебиторская задолженность. Вместе с тем, какие-либо первичные документы, подтверждающие наличие и состав данного актива, конкурсному управляющему не переданы, как и не переданы документы в подтверждение его отсутствия, либо проведенной работы по взысканию. Из представленной по запросу управляющего мировым судьей копии флэш-карты с базой 1С должника, невозможно выявить наличие и размер дебиторской задолженности перед ООО «УК «Дом», поскольку представленные информационные базы содержат сведения по организации с названием ООО «УО «Риск ЖЭУ», в данной программе отсутствуют расшифровки задолженности перед населением (с указанием должников, периода и вида задолженности и т.п).

От конкурсного управляющего ФИО2 во исполнение определения суда об отложении поступил бухгалтерский баланс должника за 2019г., который приобщен к материалам дела.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы уведомлены посредством почтовых отправлений, а также размещения информации на официальном сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет».

В соответствии со ст.ст. 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дело рассмотрено судом апелляционной инстанции в отсутствие неявившихся лиц.

В судебном заседании ФИО3 возражал против удовлетворения апелляционной жалобы, ответил на вопросы суда.

Законность и обоснованность судебного акта проверена судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном гл. 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, согласно выписке из Единого государственного реестра юридических лиц в отношении ООО «УК «Дом» зарегистрировано в качестве юридического лица 21.11.2016 Инспекцией Федеральной налоговой службы по г. Кургану с присвоением ОГРН 

<

***>.

На момент введения в отношении должника процедуры банкротства конкурсного производства, директором предприятия являлся ФИО5.

Определением Арбитражного суда Курганской области от 21.07.2020     (резолютивная   часть   от   16.07.2020)   по   делу   № А34-4206/2019 удовлетворено заявление конкурсного управляющего ФИО2 об обязании бывшего руководителя должника ФИО5 обеспечить передачу документации юридического лица (в случае отсутствия каких-либо из указанных документов, представить соответствующую справку об их отсутствии).

Ссылаясь на то, что до настоящего времени документация должника бывшим руководителем ФИО5 ему не передана, что влечет затруднение проведения процедур банкротства в отношении должника, конкурсный управляющий ФИО2 обратился в суд с настоящим заявлением.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции исходил из недоказанности заявителем условий для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности.

Исследовав обстоятельства дела и проверив доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции приходит к выводу об отсутствии оснований для отмены обжалуемого судебного акта в силу следующего.

Дела о несостоятельности (банкротстве) юридических лиц и граждан в силу ч. 1 ст. 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и п. 1 ст. 32 Закона о банкротстве рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Обстоятельства, послужившие основанием для привлечения поименованных в заявлении лиц к субсидиарной ответственности, имели место в 2016-2017 гг., а заявление о привлечении к субсидиарной ответственности подано управляющим после вступления в силу Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее - Закон № 266-ФЗ), которым введена в действие глава III.2 Закона о банкротстве (далее по тексту Закон о банкротстве) – «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве», устанавливающая порядок привлечения к субсидиарной ответственности контролирующего должника лица.

С учетом данных разъяснений, а также исходя из общих принципов действия норм гражданского и процессуального законодательства во времени, закрепленных в статье 4 Гражданского кодекса Российской Федерации и в части 4 статьи 3 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, применение той или иной редакции статьи 10 Закона о банкротстве (в настоящее время статьи 61.11, 61.12 Закона о банкротстве) в части норм материального права зависит от того, когда имели место обстоятельства, являющиеся основанием для привлечения контролирующего лица должника к субсидиарной ответственности, независимо от того, когда было подано заявление о привлечении к субсидиарной ответственности. А нормы процессуального права подлежат применению в редакции, действующей на дату обращения с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности.

В силу ст. 61.10  Закона о банкротстве, если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

В соответствии с приведенными в п. п. 1, 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих лиц к ответственности при банкротстве» (далее - постановление Пленума № 53) разъяснениями, привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности является исключительным механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов.

При привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности в части, не противоречащей специальным положениям закона N   127-ФЗ,   подлежат   применению   общие   положения   глав   25   и   59   ГК   РФ   об ответственности за нарушение обязательств и об обязательствах вследствие причинения вреда.

По делам о возмещении вреда суд должен установить факт причинения вреда, вину причинителя вреда и причинно-следственную связь между незаконными действиями (бездействием) причинителя вреда и причинением вреда (утвержденный Президиумом ВС РФ 20.12.16 Обзор судебной практики ВС РФ N 4 (2016)).

В соответствии с п. 1 ст. 61.11 Закона о банкротстве если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

В силу положений п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов      невозможно      вследствие       действий      и      (или)      бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств:

документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность поведению(составлению)и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесенияопределения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временнойадминистрации финансовой организации) или принятия решения опризнании должника банкротом отсутствуют или не содержатинформациюобобъектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы;

документы, хранениекоторых являлось обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют либо искажены.

Как указал конкурсный управляющий в заявлении, документация должника ему от ответчиков не передана, в связи с чем имеются основания для привлечения их к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

В предмет доказывания по настоящему спору входит установление факта отсутствия либо искажения бухгалтерской документации должника, невозможность либо затруднительность формирования конкурсной массы и наличие причинно - следственной связи между названными фактами.

Согласно п. 4 ст. 61.11 Закона о банкротстве положения подпункта 2 пункта 2 настоящей статьи применяются в отношении лиц, на которых возложены обязанности организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника; ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника.

Положения подп. 4 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве применяются в отношении единоличного исполнительного органа юридического лица, а также иных лиц, на которых возложены обязанности по составлению и хранению документов (пункт 6 указанной статьи).

Согласно разъяснениям, приведенным в п. 3 постановления Пленума № 53 по общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.). Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника.

Если сделки, изменившие экономическую и (или) юридическую судьбу должника, заключены под влиянием лица, определившего существенные условия этих сделок, такое лицо подлежит признанию контролирующим должника.

Лицо не может быть признано контролирующим должника только натом основании, что оно состояло в отношениях родства или свойства счленами органов должника, либо ему были переданы полномочия насовершение от имени должника отдельных ординарных сделок, в томчисле в рамках обычной хозяйственной деятельности, либо оно замещалодолжности главного бухгалтера, финансового директора должника(подпункты 1 - 3 пункта 2 статьи 61.10 Закона о банкротстве). Названныелица могут быть признаны контролирующими должника на общихоснованиях,втомчислес использованием предусмотренных законодательством о банкротстве презумпций, при этом учитываются преимущества, вытекающие из их положения.

Из материалов дела следует, что в рамках уголовного дела № 11902370002000119, возбужденного по факту невыплаты работникам ООО «УК «Дом» заработной платы, в качестве свидетеля был допрошен ФИО5, который показал, что с 21.02.2019 он был назначен директором должника по просьбе ФИО3, который ранее являлся учредителем данной организации.

В рамках следствия по указанному уголовному делу также  установлено, что фактическим руководителем должника являлся ФИО3, который приобрел у ФИО6 долю в уставном капитале ООО «УК «Дом» в размере 100 %, оформив договор купли-продажи на ФИО7 (Постановление Мирового судьи судебного участка №39 судебного района г.Кургана Курганской области от 23.07.2020 по делу №1-49/20).

Согласно трудовому договору от 22.02.2019 ФИО3 был принят в ООО «УК «Дом» на должность заместителя директора и обладал следующими правами и обязанностями: участие в управлении компании в предусмотренных Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами формах; добросовестное исполнение своих трудовых обязанностей.

В период с 22.02.2019 по 27.08.2019 ФИО3, находясь в г. Кургане по адресу: ул. Пугачева, 9, являясь должностным лицом должника в целях стабильного получения заработной платы, личного и систематического извлечения прибыли, желая приукрасить реальное положение дел должника и проявить себя как эффективный и компетентный руководитель, принял решение лично осуществлять руководство ООО «УК «Дом».

При этом ФИО3 самостоятельно определял направление расходования денежных средств Общества, давал обязательные для исполнения указания и поручения главному бухгалтеру должника.

Таким образом, директором организации был ФИО5, а ФИО3 занимал в организации должность заместителя директора, однако являясь фактическим руководителем должника, в период с 22.02.2019 по 27.08.2019 выполнял организационно-распорядительные и административно-хозяйственные функции в ООО «УК «Дом» и единолично принимал решения о направлении расходования денежных средств общества, получаемых в качестве прибыли. 

Кроме того, ФИО3 встречался с квартиросъемщиками, решал производственные работы, занимался распределением денежных средств в организации. 

Доход организация получала от денежных средств, перечисленных жильцами, обслуживаемых домов, на расчетный счет организации на содержание и текущий ремонт жилого фонда. 

В период с марта по август 2019 года денежные средства на производственные нужды ФИО3 в кассу организации не сдавал.

Ввиду изложенного, суд первой инстанции пришел к верному выводу, что  ФИО3 является в силу указанных выше положений Закона о банкротстве контролирующим должника лицом.

На основании изложенного, суд пришел к выводу, что ФИО5  являлась номинальным директором должника, ввиду чего не может быть признана лицом, контролирующим должника, лишь при доказанности наличия у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия, что исключает возможность привлечения ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Кроме того, ФИО3 в суде апелляционной инстанции, полностью подтвердил данный факт.

Согласно п. 6 постановления Пленума № 53, применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с не передачей, сокрытием, утратой или искажением документации, необходимо учитывать следующее.

Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Ответственность контролирующих должника лиц за непередачудокументов соотносится с нормами об ответственности руководителя заорганизацию   бухгалтерского учета в  организациях,  соблюдение законодательства при выполнении хозяйственных операций, организацию хранения учетных документов, регистров бухгалтерского учета и бухгалтерской отчетности (статьи 6 и 29 Закона о бухгалтерском учете) и обязанностью руководителя должника в установленных случаях предоставить арбитражному управляющему бухгалтерскую документацию (пункт 2 статьи 126 Закона о банкротстве).

Ответственность руководителя предприятия-должника возникает при неисполнении им обязанности по организации хранения бухгалтерской документации и отражении в бухгалтерской отчетности достоверной информации, что повлекло за собой невозможность формирования конкурсным управляющим конкурсной массы или ее формирование не в полном объеме и, как следствие, неудовлетворение требований кредиторов.

Наличие документов бухгалтерского учета и (или) отчетности уруководителя должника предполагается и является обязательнымтребованиемзакона. Ответственность руководителя предприятия-должника возникает при неисполнении им обязанности по организации хранения бухгалтерской документации и отражения в бухгалтерской отчетности достоверной информации.

Таким образом, законодатель презюмирует возникновение несостоятельности (банкротства) должника вследствие такого действия его руководителя как отсутствие обязательных документов бухгалтерского учета и (или) отчетности. Обязанность опровержения указанной презумпции лежит на привлекаемом к ответственности лице.

В п. 24 Постановления Пленума № 53 разъяснено, что применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать, что заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства. При этом, привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства.

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также: невозможность определения основных активов должника и их идентификации; невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы; невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

При обращении в суд конкурсного управляющего о привлечении руководителя должника к субсидиарной ответственности в порядке статьи 61.11 Закона о банкротстве указанные обстоятельства не должны доказываться конкурсным управляющим (они предполагаются), но они могут быть опровергнуты соответствующими доказательствами и обоснованиями ответчиком, то есть тем лицом, которое привлекается к субсидиарной ответственности.

Таким образом, предусмотренные подпунктами 2, 4 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве основания создают презумпцию вины контролирующего должника лица в невозможности полного погашения требований кредиторов вследствие его действий и (или) бездействия, только если заявителем будет с разумной степенью достоверности обосновано, что именно в результате таких действий (бездействий) было существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Суд учитывает, что процесс доказывания оснований привлечения к субсидиарной ответственности был упрощен законодателем для истцов посредством  введения  соответствующих   опровержимых  презумпций,   при подтверждении условий которых предполагается наличие вины ответчика в доведении должника до банкротства, и на ответчика перекладывается бремя доказывания отсутствия оснований для удовлетворения иска (определение Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 № 305-ЭС19-10079).

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 30.01.2020 № 305-ЭС18-14622 (4,5,6), включенной в «Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2020)» (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 10.06.2020), причинение субсидиарным ответчиком вреда кредиторам должника-банкрота происходит при наступлении объективных признаков составов правонарушений, обозначенных в статьях 61.11 или 61.12 Закона о банкротстве.

Обстоятельства, указанные в п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве, в том числе отсутствие документов бухгалтерского учета и (или) отчетности и прочих обязательных документов должника - банкрота, - это, по сути, лишь презумпция, облегчающая процесс доказывания состава правонарушения с целью выравнивания процессуальных возможностей сторон спора. При этом обстоятельства, составляющие презумпцию, не могут подменять обстоятельства самого правонарушения и момент наступления обстоятельств презумпции может не совпадать с моментом правонарушения.

Смысл этой презумпции в том, что если лицо, контролирующие должника - банкрота, привело его в состояние невозможности полного погашения требований кредиторов, то во избежание собственной ответственности оно заинтересовано в сокрытии следов содеянного. Установить обстоятельства содеянного и виновность контролирующего лица возможно по документам должника - банкрота. В связи с этим, если контролирующее лицо, обязанное хранить документы должника -банкрота, скрывает их и не представляет арбитражному управляющему, то подразумевается, что его деяния привели к невозможности полного погашения требований кредиторов.

Вместе с тем, названная презумпция является опровержимой.

Обязанность по ведению и хранению бухгалтерской документации установлена   нормой   ст.   6  Федерального Закона от   21.11.1996   № 129-ФЗ   «О   бухгалтерском учете» и возложена на руководителя должника нормой ст. 7 данного закона.

Таким образом, в предмет доказывания по настоящему спору входитустановление факта отсутствия либо искажения бухгалтерской документации должника,невозможность либо затруднительность формирования конкурсной массы и наличие правовой связи между названными фактами.

Из материалов дела следует, что вся бухгалтерская документация должника, в том числе флэш-карта с базой 1С, изъята в ходе расследования уголовного дела в отношении ФИО3, что отражено в постановлении Мирового судьи судебного участка № 39 судебного района г. Кургана Курганской области от 23.07.2020 по делу № 1-49/20, и не оспаривается конкурсным управляющим.

Вместе с тем, конкурсный управляющий должника ФИО2 указал, что из представленной по запросу управляющего мировым судьей копии флэш-карты с базой 1С должника, невозможно выявить наличие и размер дебиторской задолженности перед ООО «УК «Дом», поскольку представленные информационные базы содержат сведения по организации с названием ООО «УО «Риск ЖЭУ», в данной программе отсутствуют расшифровки задолженности перед населением (с указанием должников, периода и вида задолженности и т.п).

Конкурсный управляющий как лицо, осуществляющее полномочия руководителя должника и иных органов управления (п.1 ст. 129 Закона о банкротстве), для решения задач, возложенных на него указанным Законом, имел возможность обратиться в правоохранительные органы с требованием о выдаче копий изъятых документов, а при отказе - просить содействия в получении документации у суда, рассматривающего дело о банкротстве, применительно к правилам части 4 статьи 66 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Между тем, конкурсный управляющий своим правом не воспользовался.

Учитываяэкстраординарный характер субсидиарной ответственности, то есть то, что она является исключительным механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов (п. 1 постановление Пленума № 53) истец не может быть освобожден от бремени обоснования своего иска в той степени, в которой такое обоснование ему доступно.

Самопо себе непредставление документов конкурсному управляющему не образует состава нарушения, влекущего субсидиарную ответственность бывшего руководителя должника.

Из представленного суду апелляционной инстанции бухгалтерского баланса за 2019 г. следует, что на отчетную дату отчетного периода дебиторская задолженность общества составляла 2 323, на 31 декабря предыдущего года также 2 323, на 31 декабря предшествующего предыдущему – 1 551. 

Из пояснений ФИО3, данных в суде апелляционной инстанции относительно  отражения в бухгалтерской отчетности сведений о дебиторской задолженности должника следует, что бухгалтерская документация велась главным бухгалтером, в ней были отражены все сведения, касающиеся дебиторов должника. 

Таким образом, суд первой инстанции пришел к верному выводу, что заявителем не доказано наличие оснований для привлечения ответчика ФИО3 к субсидиарной ответственности в связи с непередачей конкурсному управляющему бухгалтерской и иной документации должника.

Кроме того, судом отмечено, что и.о. конкурсного управляющего ФИО4 в рамках ходатайства об истребовании доказательств у Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Курганской области представлял реестр должников за2019 год, из которого следовало, что ФИО4 располагал сведениямио должниках (определение от 08.11.2019 по делу № А34-4206/2019). 

Следовательно, у ФИО4 имелась информация о дебиторской задолженности. ФИО4 предпринимал   меры  для взыскания дебиторской задолженности, что также следует из указанного определения суда.

При этом конкурсный управляющий не лишен возможностивоспользоваться правами, предусмотренными ст. 66 Арбитражногопроцессуального кодекса Российской Федерации, и обратиться в суд сходатайством об истребовании доказательств о размере дебиторскойзадолженности у  Единого   расчетного центра, аккумулирующим информацию о населении, оказанных услугах.

Доводы апеллянта, изложенные в апелляционной жалобе, фактически выражают несогласие с обжалуемым определением, но не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем, признаются апелляционным судом несостоятельными.

Принимая во внимание изложенные обстоятельства, арбитражный суд апелляционной инстанции считает, что арбитражным судом первой инстанции спор разрешен в соответствии с действующим законодательством, фактические обстоятельства дела установлены на основе всестороннего, полного и объективного исследования представленных доказательств, следовательно, оснований для отмены определения суда и удовлетворения жалобы не имеется. 

Нарушений норм процессуального права, являющихся основанием для отмены судебного акта на основании ч. 4 ст. 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не установлено.

В соответствии со ст. 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации по настоящей апелляционной жалобе уплата государственной пошлины не предусмотрена.

Руководствуясь статьями 176, 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Курганской области от 11.03.2022 по делу № А34-4206/2019 оставить без изменения, апелляционную жалобу конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Управляющая компания «Дом» ФИО2 - без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в течение одного месяца со дня его принятия (изготовления в полном объеме) через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий судьяА.А. Румянцев

  Судьи:Л.В. Забутырина

И.В. Калина