СЕДЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 

634050, г. Томск, ул. Набережная реки Ушайки, 24 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

 

город Томск Дело № А67-11120/2022  10.05.2023  

Седьмой арбитражный апелляционный суд в составе судьи Аюшева Д.Н.,  рассмотрев апелляционную жалобу ( № 07АП-1666/2023) акционерного общества  «Красный пролетарий» на решение Арбитражного суда Томской области от 07.02.2023  (мотивированное решение от 06.03.2023) по делу № А67-11120/2022 (судья Соколов Д.А.)  (рассмотрено в порядке упрощенного производства)  

по иску акционерного общества «Сибирская сервисная компания» (125284, 

<

...>, этаж 9, ОГРН 

<

***>,  ИНН 

<

***>)  

к акционерному обществу «Красный Пролетарий» (453130, Республика Башкортостан,  Стерлитамак город, Стерлибашевский тракт, дом 29, ОГРН 

<

***>,  ИНН 

<

***>)  

о взыскании денежных средств, 

УСТАНОВИЛ:

акционерное общество «Сибирская сервисная компания» (далее – АО «ССК»)  обратилось к акционерному обществу «Красный пролетарий» (далее – АО «Красный  пролетарий») с иском о взыскании 495 720 руб., включая 209 520 руб. неустойки,  начисленной на основании пункта 5.1. договора за период с 28.05.2022 по 28.08.2022, 286  200 руб. процентов за пользование коммерческим кредитом, начисленные на основании  пункта 2.11. договора поставки ТМЦ № ТФ-101/2022-Р от 13.01.2022 за период с  19.02.2022 по 25.08.2022.  

Дело рассмотрено в порядке упрощенного производства на основании статьи 226  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

Решением Арбитражного суда Томской области от 07.02.2023 (мотивированное  решение от 06.03.2023) исковые требования удовлетворены частично: с АО «Красный  пролетарий» в пользу АО «ССК» взыскано 205 200 руб. неустойки, начисленной на  основании пункта 5.1. договора за период с 31.05.2022 по 28.08.2022, 286 200 руб.  процентов за пользование коммерческим кредитом, начисленные на основании пункта  2.11. договора поставки ТМЦ № ТФ-101/2022-Р от 13.01.2022 за период с 19.02.2022 по  25.08.2022, 12 801 руб. 46 коп. в возмещение расходов по уплате государственной  пошлины, всего 504 201 руб. 46 коп. В удовлетворении оставшейся части требования о  взыскании неустойки отказано.  

Не согласившись с решением, АО «Красный пролетарий» в апелляционной жалобе  просит его отменить, отказать в удовлетворении исковых требований. В обоснование  подателем жалобы указано следующее: в соответствии с мораторием, введенным  постановлением Правительства РФ от 28.03.2022 № 497, не могут быть начислены и  взысканы финансовые (штрафные) санкции с должников, на которых распространяется  действие моратория за период с 1 апреля до 1 октября 2022 года.  

АО «ССК» в отзыве просит в удовлетворении апелляционной жалобы отказать,  решение суда оставить без изменения как соответствующее законодательству.  

Дело рассмотрено апелляционным судом в соответствии с частью 1 статьи 272.1  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, пунктом 44  Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 18 апреля 2017 года   № 10 «О некоторых вопросах применения судами положений Гражданского  процессуального кодекса Российской Федерации и Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации об упрощенном производстве» без вызова сторон.  

Исследовав материалы дела, доводы апелляционной жалобы, отзыва, проверив в  соответствии со статьей 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации законность и обоснованность решения суда, суд апелляционной инстанции  пришел к следующим выводам.  

Как следует из материалов дела, между АО «ССК» (покупатель) и АО «Красный  пролетарий» (поставщик) заключен договор поставки ТМЦ № ТФ-101/2022-Р от  13.01.2022.  

Согласно пункту 1.1 договора поставщик принял на себя обязательство по поставке  товара, а покупатель обязался принять и оплатить поставленный товар в порядке и на  условиях договора.  

Стороны договорились, что количество и сроки поставки приобретаемого товара  устанавливаются в каждом конкретном случае поставки и фиксируются в Спецификациях,  которые являются неотъемлемой частью договора.  

К указанному договору сторонами согласована и подписана Спецификация № 1-  ТФ от 13.01.2022.  

Согласно пункту 3.4. договора, срок поставки, указанный в Спецификации,  является существенным условием договора, за нарушение данного срока истец вправе  предъявить ответчику штрафные санкции. Срок поставки, указаны в Спецификации № 1  ТФ к договору - 120 календарных дней, приходится на 28.05.2022.  

Исходя из пункта 5.1. договора, в случае если товар не будет поставлен в сроки,  установленные в Спецификации, истец имеет право взыскать с ответчика неустойку в  следующем порядке: единовременная штрафная неустойка в размере 1 % от стоимости  товара за просрочку поставки товара на срок до 5 дней, 0,1 % от стоимости товара,  начиная с шестого дня просрочки поставки товара, за каждый календарный день  просрочки поставки.  

Согласно пункту 3 Спецификации порядок и сроки оплаты товара: предоплата 50%,  50% по уведомлению о готовности поставки.  

В соответствии с пунктом 2.11 договора перечисление аванса является  коммерческим кредитом. Проценты за пользование коммерческим кредитом составляют  0,1% за каждый день пользования до момента поставки товара либо возврата денежных  средств.  

Платежным поручением № 974 от 18.02.2022 истец произвел оплату (авансовый  платеж) в сумме 1 080 000 руб.  

Платежным поручением № 309 от 09.06.2022 истец произвел оплату в сумме 1 080  000 руб.  

Поставщик 28.08.2022, то есть с нарушением установленного договором срока  (28.05.2022) поставил в адрес покупателя товар по товарной накладной от 25.08.2022 №  140 на сумму 2 160 000 руб.  

В связи с нарушением установленного срока поставки товара истец обращался к  ответчику с претензией ССК-ТФ-22-3367-И от 13.09.2022 с требованием оплаты  неустойки и процентов за пользование коммерческим кредитом.  

Неисполнение ответчиком указанного требования послужило основанием для  обращения истца в арбитражный суд с настоящим иском.  

Удовлетворяя исковые требования, суд первой инстанции исходил из  правомерности требований о взыскании неустойки во взысканной сумме (с учетом  применения статьи 193 ГК РФ) и процентов за пользование коммерческим кредитом в  заявленном размере.  

В части удовлетворения требования о взыскании процентов за пользование  коммерческим кредитом суд апелляционной инстанции поддерживает выводы суда  первой инстанции, при этом исходит из следующего.  

Абзацем 4 пункта 7 Постановления № 44 предусмотрено, что проценты,  подлежащие уплате за пользование денежными средствами, предоставленными по  договору займа (статья 809 ГК РФ), кредитному договору (статья 819 ГК РФ) либо в  качестве коммерческого кредита (статья 823 ГК РФ), не являются финансовыми  санкциями, поэтому в период действия моратория эти проценты по общему правилу  продолжают начисляться (в отсутствие дела о банкротстве).  

В соответствии с пунктом 1 статьи 823 ГК РФ договорами, исполнение которых  связано с передачей в собственность другой стороне денежных сумм или других вещей,  определяемых родовыми признаками, может предусматриваться предоставление кредита,  в том числе в виде аванса, предварительной оплаты, отсрочки и рассрочки оплаты  товаров, работ или услуг (коммерческий кредит), если иное не установлено законом.  

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 33 постановления Пленума  Верховного Суда Российской Федерации от 22.11.2016 № 54 «О некоторых вопросах  применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации об  обязательствах и их исполнении», при просрочке уплаты суммы основного долга на эту  сумму подлежат начислению как проценты, являющиеся платой за пользование  денежными средствами (например, проценты, установленные пунктом 1 статьи 317.1,  статьями 809, 823 ГК РФ), так и проценты, являющиеся мерой гражданско-правовой  ответственности (например, проценты, установленные статьей 395 ГК РФ).  

Таким образом, из указанных разъяснений следует, что неустойка и проценты за  пользование коммерческим кредитом имеют разную правовую природу: проценты за  пользование коммерческим кредитом являются платой за пользование денежными  средствами, а неустойка - мерой ответственности, следовательно, требование о взыскании  процентов является платой за пользование.  

В связи с чем, действие моратория на взыскание процентов за пользование  коммерческим кредитом не распространяется.  

Суд первой инстанции, рассмотрев данные требования, пришел к обоснованному  выводу о наличии правовых оснований для взыскания 286 200 руб. процентов за  пользование коммерческим кредитом, начисленных на основании пункта 2.11 договора  поставки ТМЦ № ТФ-101/2022-Р от 13.01.2022 за период с 19.02.2022 по 25.08.2022.  

Вместе с тем в части результатов рассмотрения требования о взыскании неустойки  судом первой инстанции не учтено следующее.  

В соответствии с пунктом 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской  Федерации от 24.12.2020 № 44 «О некоторых вопросах применения положений статьи 9.1  Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ «О несостоятельности  (банкротстве)» (далее - Постановление № 44) целью введения моратория,  предусмотренного статьей 9.1 Закона о банкротстве, является обеспечение стабильности  экономики путем оказания поддержки отдельным хозяйствующим субъектам.  

Как разъяснено в пункте 7 Постановления № 44, в период действия моратория  проценты за пользование чужими денежными средствами, неустойка, пени за просрочку  уплаты налога или сбора, а также иные финансовые санкции не начисляются на  требования, возникшие до введения моратория, к лицу, подпадающему под его действие  (подпункт 2 пункта 3 статьи 9.1, абзац десятый пункта 1 статьи 63 Закона о банкротстве).  

В частности, это означает, что не подлежит удовлетворению предъявленное в  общеисковом порядке заявление кредитора о взыскании с такого лица финансовых  санкций, начисленных за период действия моратория.  

Целью введения моратория является обеспечение стабильности экономики путем  оказания поддержки отдельным хозяйствующим субъектам (пункт 1 статьи 9.1 Закона о  банкротстве, пункт 1 Постановления № 44), а возникновение долга по причинам, не  связанным с теми, в связи с которыми введен мораторий, не имеет значения, поскольку  освобождение от ответственности направлено на уменьшение финансового бремени на  должника в тот период его просрочки, когда она усугубляется объективными,  непредвиденными и экстраординарными обстоятельствами (определение Верховного  Суда Российской Федерации от 19.04.2021 № 305-ЭС20-23028).  

По смыслу абзаца 4 статьи 2 и пункта 2 статьи 4 Закона о банкротстве финансовые  санкции, подлежащие применению за неисполнение или ненадлежащее исполнение  обязательств (в частности, неустойка), являются денежным обязательством, хотя и не  учитываются при определении признаков банкротства (ответ на вопрос 8 Обзора судебной  

практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2015), утвержденного  Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 04.03.2015).  

Иными словами, санкция, начисленная должнику за неисполнение неденежного  обязательства, в частности, обязанности по исполнению обязательства в натуре, сама по  себе является денежным обязательством, включаемым в реестр требований кредиторов  должника в третью очередь, хотя и подлежащая учету в реестре отдельно и не  предоставляющая голоса на собрании кредиторов (пункт 3 статьи 12, пункт 3 статьи 137  Закона о банкротстве).  

Названные санкции противопоставляются иным кредиторам при разделе  конкурсной массы, поэтому в условиях, когда кредиторы по денежным обязательствам  должника ограничены в начислении санкций в период моратория, кредитор по  неденежному обязательству в случае, если санкции в его пользу в этот период  продолжают начисляться, оказывается в более выгодном положении.  

Следует учитывать, что неденежные требования, обращенные к конкурсной массе,  при банкротстве должника трансформируются в денежные (подлежат денежной оценке,  сумма которой указывается в реестре требований кредиторов), следовательно, санкции за  неисполнение этих требований должником начисляться перестают (абзац третий пункта 1  статьи 126 Закона о банкротстве).  

Экономический механизм моратория заключается в том, что законодатель  моделирует ситуацию, при которой дело о банкротстве должника как бы возбуждено, то  есть действуют предусмотренные Законом о банкротстве ограничения для «реестровых»  кредиторов, но при этом не позволяет собственно возбудить дело о банкротстве, чтобы  должник не погружался в принудительную ликвидацию из-за финансового кризиса, а  сохранил возможность осуществления хозяйственной деятельности и, соответственно,  вероятность выхода из кризиса с учетом временного блокирования санкций по  «реестровым» требованиям.  

Так, например, при моратории приостанавливаются исполнительные производства  (подпункт 4 пункта 3 статьи 9.1 Закона о банкротстве, пункт 9 части 1 статьи 40  Федерального закона от 02.10.2007 № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве» (далее -  Закон об исполнительном производстве), пункт 6 Постановления № 44), а если бы не было  моратория исполнительное производство при признании должника банкротом подлежало  бы окончанию (пункт 7 части 1 статьи 47 Закона об исполнительном производстве).  

Состав и размер требований кредиторов при возбуждении дела о банкротстве  должника после окончания моратория определяются на день введения моратория, а не на  

день введения первой процедуры банкротства (подпункт 2 пункта 4 статьи 9.1 Закона о  банкротстве, пункт 10 Постановления № 44). Требования, возникшие после начала  действия моратория, квалифицируются как текущие (пункт 11 Постановления № 44).  Периоды для оспаривания сделок, предусмотренные статьями 61.2, 61.3 Закона о  банкротстве, исчисляются исходя из дня введения моратория (пункт 13 Постановления №  44).  

В силу абзаца второго пункта 1 статьи 4 Закона о банкротстве состав и размер  денежных обязательств, требований о выплате выходных пособий и (или) об оплате труда  лиц, работающих или работавших по трудовому договору, и обязательных платежей,  возникших до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом  и заявленных после принятия арбитражным судом такого заявления, определяются на  дату введения первой процедуры, применяемой в деле о банкротстве.  

Соединяя логику данной нормы и установленную мораторием фикцию введения  процедуры наблюдения (подпункт 2 пункта 3 статьи 9.1, абзац десятый пункта 1 статьи 63  Закона о банкротстве), принимая во внимание денежный характер обязанности по уплате  санкций за нарушение натурного обязательства и прямое предписание подпункта 2 пункта  4 статьи 9.1 Закона о банкротстве (в истолковании пункта 10 Постановления № 44),  следует прийти к выводу, что размер такой санкции должен быть определен именно на  дату введения моратория.  

При введении моратория должник не может находиться в худшем положении, чем  находился бы при отсутствии моратория, когда в отношении него могло быть возбуждено  дело о банкротстве. Другими словами, если при возбуждении дела о банкротстве кредитор  не вправе претендовать на какое-либо предоставление от должника (в частности,  санкции), то при моратории это право у кредитора также отсутствует, иначе мораторий  как мера экономической защиты должников утрачивает смысл.  

Если продолжить начислять санкции за нарушение должником неденежного  требования в период моратория, то при последующем возбуждении дела о банкротстве  после окончания моратория и трансформации неденежного обязательства должника в  денежное получится, что кредитор по неденежному требованию, став в один ряд с  обычными кредиторами с денежными требованиями, будет иметь право на взыскание  санкций за больший период, нежели остальные кредиторы.  

Как неоднократно разъяснял Конституционный Суд Российской Федерации  (Постановления от 13.04.2016 № 11-П, от 25.10.2016 № 21-П, от 23.11.2017 № 32-П и пр.),  устанавливая соответствующее регулирование, законодатель должен руководствоваться  

конституционным принципом равенства, который носит универсальный характер,  оказывает регулирующее воздействие на все сферы общественных отношений и  выступает конституционным критерием оценки законодательного регулирования не  только прав и свобод, закрепленных непосредственно в Конституции Российской  Федерации, но и прав, приобретаемых на основании закона. Соблюдение данного  принципа, гарантирующего защиту от всех форм дискриминации при осуществлении прав  и свобод, означает, помимо прочего, запрет вводить такие различия в правах лиц,  принадлежащих к одной и той же категории (группе), которые не имеют объективного и  разумного оправдания.  

В этой связи санкции за неисполнение должником неденежных требований,  подлежащих трансформации при банкротстве должника, не могут начисляться при  введении моратория.  

Надлежит подчеркнуть, что неденежное обязательство АО «Красный пролетарий»  не относится к числу тех требований к должнику, которые не обращены к конкурсной  массе и не трансформируются при признании должника банкротом в требования  денежного характера (когда возбуждение дела о банкротстве должника не отражается на  судьбе этих требований и способе их удовлетворения, а мораторий на них не  распространяется применительно к абзацу седьмому пункта 1 статьи 126 Закона о  банкротстве и абзацу первому пункта 34 постановления Пленума Высшего Арбитражного  Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах,  связанных с рассмотрением дел о банкротстве»).  

Что касается довода истца о том, что требования о взыскании неустойки следует  относить к «текущим», поскольку соглашением сторон дата исполнения обязанности по  поставке определена 28.05.2022, то здесь необходимо отметить следующее.  

Целью введения моратория является обеспечение стабильности экономики путем  оказания поддержки отдельным хозяйствующим субъектам (пункт 1 статьи 9.1 Закона о  банкротстве, пункт 1 Постановления № 44).  

Поскольку последствия введения моратория установлены статьей 9.1 Закона о  банкротстве, порядок применения которой разъяснен в Постановлении № 44, толкование  Постановления № 497 должно осуществляться сообразно указанным последствиям.  

Так, в соответствии с пунктами 4, 7 Постановления № 44 мораторий презюмируемо  не позволяет начислять финансовые санкции (например, начисленные по статьям 330, 395  ГК РФ или статье 75 Налогового кодекса Российской Федерации) по требованиям,  

возникшим до введения моратория (подпункт 2 пункта 3 статьи 9.1, абзац десятый пункта  1 статьи 63 Закона о банкротстве).  

При этом в исключение из общего правила финансовые санкции не заменяются  классическими «мораторными» процентами, предусмотренными пунктом 4 статьи 63,  пунктом 2 статьи 213.19 Закона о банкротстве и пунктом 4 Постановления № 88.  

Согласно пункту 11 постановления Пленума № 44 по смыслу подпункта 2 пункта 4  статьи 9.1 Закона о банкротстве требования, возникшие после начала действия моратория,  подлежат квалификации как текущие.  

Закон о банкротстве не запрещает начислять финансовые санкции в связи с  просрочкой исполнения должником обязательств, относящихся к текущим платежам.  

Из изложенного следует вывод, что в соответствии с Постановлением № 497 в  период действия моратория (с 01.04.2022 по 01.10.2022) не начисляются финансовые  санкции только за просрочку исполнения тех обязательств, которые возникли до  01.04.2022.  

Финансовые санкции в связи с просрочкой исполнения обязательств, возникших  после 01.04.2022, которые для целей применения положений о моратории могут  именоваться «текущими платежами», продолжают начисляться в обычном порядке.  

Юридически значимым обстоятельством для квалификации требования как  текущего является момент возникновения обязательства, который нельзя отождествлять  со сроком его исполнения.  

Поскольку хозяйственный оборот построен на принципе эквивалентного обмена  ценностями, то обязанность по встречному предоставлению своей части обменной сделки  возникает с момента принятия исполнения от контрагента. Поэтому в качестве текущих  требований понимаются требования об оплате товаров, работ и услуг, поставленных,  выполненных и оказанных (в том числе по периодам исполнения) после возбуждения дела  о банкротстве (пункты 2, 3 Постановления № 63).  

Дату заключения договора, когда предоставление еще не получено, или срок  исполнения обязанности по оплате полученного по договору предоставления,  определенный календарной датой или истечением периода времени (статья 190 ГК РФ),  впрочем, как и срок исполнения обязанности по поставке, нельзя отождествлять с датой  возникновения обязательства. После истечения срока исполнения обязанности наступает  неисправность должника по денежному обязательству, т.е. начинается просрочка  исполнения.  

Таким образом, при рассмотрении исков о взыскании денежных средств,  основанных на обязательствах, возникших до 01.04.2022, следует учитывать положения  Постановления № 497, которым введен мораторий на период с 01.04.2022 по 01.10.2022 и  должники освобождены от уплаты санкций за нарушение обязательства в период  моратория. Если же иск основан на обязательстве, возникшем после 01.04.2022,  обязательство для целей применения Постановления № 497 считается «текущим», и  санкции за его нарушение начисляются в обычном предусмотренном условиями  обязательства порядке.  

В настоящем случае обязательство по поставке возникло до 01.04.2022 (договор и  спецификация подписаны 13.01.2022, исполнение со стороны покупателя в виде внесения  предоплаты осуществлено 18.02.2022), в связи с чем судом необоснованно не применен  мораторий, в удовлетворении требований о взыскании неустойки следует отказать.  

Учитывая изложенное, принятое арбитражным судом первой инстанции решение  подлежит изменению на основании подпункта 4 части 1 статьи 270 АПК РФ как принятое  при неправильном применении норм материального права, с принятием по делу нового  судебного акта об удовлетворении исковых требований частично с распределением  расходов по уплате государственной пошлины по правилам статьи 110 АПК РФ.  

При сумме иска 495 720 руб. государственная пошлина составляет 12 914 руб.,  которая в полном объеме фактически уплачена в бюджет, на истца подлежит отнесению в  сумме 5458 руб. 20 коп., на ответчика 7455 руб. 80 коп., по апелляционной жалобе  составляет 3000 руб., подлежит отнесению в сумме 1732 руб. 03 коп. на ответчика, в  сумме 1267 руб. 97 коп. – на истца.  

Руководствуясь пунктом 1 статьи 269, статьями 271, 272.1 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации,  

П О С Т А Н О В И Л:

решение Арбитражного суда Томской области от 07.02.2023 (мотивированное  решение от 06.03.2023) по делу № А67-11120/2022 изменить.  

Взыскать с акционерного общества «Красный Пролетарий» в пользу акционерного  общества «Сибирская сервисная компания» 286 200 руб. процентов за пользование  коммерческим кредитом, начисленных на основании пункта 2.11. договора поставки ТМЦ   № ТФ-101/2022-Р от 13.01.2022 за период с 19.02.2022 по 25.08.2022, 7455 руб. 80 коп.  расходов по уплате государственной пошлины по иску.  

В удовлетворении остальной части исковых требований отказать. 

Взыскать с акционерного общества «Сибирская сервисная компания» в пользу  акционерного общества «Красный Пролетарий» 1267 руб. 97 коп. расходов по уплате  государственной пошлины по апелляционной жалобе.  

После зачета взыскать с акционерного общества «Красный Пролетарий» в пользу  акционерного общества «Сибирская сервисная компания» 286 200 руб. процентов за  пользование коммерческим кредитом, начисленных на основании пункта 2.11. договора  поставки ТМЦ № ТФ-101/2022-Р от 13.01.2022 за период с 19.02.2022 по 25.08.2022, 6187  руб. 83 коп. расходов по уплате государственной пошлины по иску, всего – 292 387 руб.  83 коп.  

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть  обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня вступления его в  законную силу, по основаниям, предусмотренным частью 3 статьи 288.2 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации, путем подачи кассационной жалобы  через арбитражный суд первой инстанции.  

Судья Д.Н. Аюшев 

Электронная подпись действительна.Данные ЭП:Удостоверяющий центр Казначейство России

Дата 27.02.2023 1:54:00Кому выдана Аюшев Дамир Нягазыфович