АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190000

http://fasszo.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

16 сентября 2024 года

Дело №

А56-12073/2021

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Тарасюка И.М., судей Колесниковой С.Г.,          Яковлева А.Э.,

при участии ФИО1 (паспорт), ФИО2 (паспорт), конкурсного управляющего ФИО3 (паспорт), от ФИО4 представителя ФИО5 (доверенность от 21.08.2023),

рассмотрев 12.09.2024 в открытом судебном заседании кассационную жалобу ФИО4 на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 21.02.2024 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 22.05.2024 по делу № А56-12073/2021/суб.,

у с т а н о в и л:

решением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 15.04.2021 общество с ограниченной ответственностью «Геркулес Трэвел», адрес: 190068, Санкт-Петербург, Вознесенский пр., д. 25, лит. А, пом. 1Н, оф. 41, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***> (далее – Общество) признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыта процедура конкурсного производства по упрощенной процедуре ликвидируемого должника, конкурсным управляющим утвержден ФИО3.

ФИО3 07.03.2023 обратился в суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника солидарно ФИО2, ФИО6, ФИО4, ФИО7, ФИО8, ФИО9. 

Определением от 21.02.2024, оставленным без изменения постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 22.05.2024, ФИО7 и ФИО4 привлечены к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества, производство по обособленному спору в части определения размера их субсидиарной ответственности приостановлено до окончания расчетов с кредиторами. 

В остальной части в удовлетворении заявления отказано. 

В кассационной жалобе ФИО4 просит отменить определение от 21.02.2024 и постановление от 22.05.2024 в части привлечения его к субсидиарной ответственности и принять новый судебный акт об отказе в привлечении его к субсидиарной ответственности.

Податель жалобы полагает, что в период осуществления им руководства Обществом, у должника не имелось признаков объективного банкротства; в материалы дела не представлено обоснования того, что именно непередача документации Общества ФИО7 исключила возможность формирования конкурсной массы; конкурсный управляющий требований ФИО10 о передаче имущества не предъявлял. 

В отзыве на кассационную жалобу конкурсный управляющий возражает против ее удовлетворения, настаивая на том, что неисполнение контролирующим лицом обязанности по передаче документации должника исключает возможность формирования конкурсной массы. 

В судебном заседании представитель подателя жалобы и         ФИО2 поддержали её доводы в полном объеме.

Конкурсный управляющий и кредитор ФИО1 просили оставить определение от 21.02.2024 и постановление от 22.05.2024 без изменения.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, представителей в судебное заседание не направили, что в соответствии с частью 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) не является препятствием для рассмотрения жалобы.

Законность принятых по делу судебных актов проверена в кассационном порядке в пределах доводов кассационной жалобы.

Как следует из материалов дела, Общество зарегистрировано в качестве юридического лица 08.12.2011, основным видом его деятельности по данным Единого государственного реестра юридических лиц (далее – ЕГРЮЛ) является деятельность туроператоров. 

ФИО7 является участником Общества с 14.01.2019, с 20.12.2019 внесена запись о нем как о ликвидаторе юридического лица.

Как указано в заявлении конкурсного управляющего со ссылкой на данные системы КОНТУР ФОКУС, до ФИО7 обязанности руководителя Общества выполняли последовательно: ФИО2 в период с 28.12.2016 по 10.09.2017; ФИО6 с 11.09.2017 по 23.01.2018; ФИО4 с 24.01.2018 по 20.12.2019.

По утверждению ФИО4, он был уволен с должности генерального директора Общества 20.02.2019, после чего на эту должность был назначен ФИО7, утвержденный, впоследствии, ликвидатором Общества. 

Дело о банкротстве Общества возбуждено на основании заявления, поданного 17.02.2021 кредитором – ФИО1, со ссылкой на наличие задолженности по договору займа от 26.07.2018 № 3.

Обращаясь в суд, конкурсный управляющий заявил о применении субсидиарной ответственности к контролирующим должника лицам по основаниям статьи 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве). 

В частности, заявитель указал на отсутствие документов бухгалтерского учета и отчетности должника; ненадлежащее составление расходных кассовых ордеров, на основании которых имела место выдача денежных средств из кассы Общества. 

Кроме того, конкурсный управляющий заявил о применении ответственности по основаниям статьи 61.12 Закона о банкротстве, полагая, что признаки неплатежеспособности Общества возникли с 01.11.2018, после вступления в законную силу решения Арбитражного суда города Москвы от 01.10.2018 по делу № А56-127892/2018 о взыскании задолженности в пользу индивидуального предпринимателя ФИО11, объективное банкротство должника, как посчитал заявитель со ссылкой на данные бухгалтерского баланса, наступило 31.12.2018.

Делая вывод о наличии оснований для применения субсидиарной ответственности к ФИО4 и ФИО7 суд первой инстанции не согласился с доводами заявителя о возникновении признаков объективного банкротства 31.12.2018 отметив, что по итогу 2017 года активы Общества составляли 186 045 000 руб., в том числе, денежные средства на счетах 111 572 000 руб.; по итогу 2019 года активы составляли 584 952 000 руб. 

Суд посчитал моментом возникновения объективного банкротства дату представления отчетности Общества за 2020 год, поскольку данные бухгалтерского баланса за этот год были идентичны 2019 году, то есть, 05.03.2021. С учетом изложенного, к контролирующим должника лицам, к которым может быть применена субсидиарная ответственность, суд отнес контролирующих Общество лиц за период с 05.03.2018.

Ответственность к ФИО4 и ФИО7 применена исключительно исходя из презумпции отсутствия документации должника. 

Апелляционный суд согласился с выводами суда первой инстанции, указав, что конкурсный управляющий обосновал причинение ущерба конкурсной массе по причине отсутствия документации должника. 

Проверив законность принятых по делу судебных актов и обоснованность доводов, приведенных в кассационной жалобе по существу спора, Арбитражный суд Северо-Западного округа приходит к следующим выводам.

В силу пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, субсидиарная ответственность к контролирующему должника лицу применяется, если погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица.

Исходя из положений подпунктов 1, 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, вина контролирующего должника лица в случае невозможности полного погашения обязательств перед кредиторами презюмируется, если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Порядок квалификации действий контролирующего должника лица на предмет установления возможности их негативных последствий в виде несостоятельности (банкротства) организации, разъяснен в пункте 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление        № 53), согласно которому под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.

Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе, согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам и т.д.

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства. Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

Отсутствие в распоряжении конкурсного управляющего документации должника на момент введения соответствующей процедуры представляет собой презумпцию вины контролирующего должника лица в невозможности осуществления расчетов с кредиторами. Ограничение применения указанной презумпции возможностью ее применения лишь к тому руководителю, который нарушил положения пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве, то есть, исполнял обязанности единоличного органа должника на момент признания его несостоятельным (банкротом), приведенными выше положениями и разъяснениями не предусмотрено.

В рамках обособленного спора № А56-12073/2021/истр., вступившими в законную силу судебными актами (определением суда от 20.08.2022, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 12.12.2022 и постановлением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 23.03.2023) установлено, что документация Общества удержана ФИО4 и ФИО7, таким образом, подтверждена ответственность подателя жалобы за отсутствие документации у конкурсного управляющего.

В рамках данного обособленного спора ФИО4 факт удержания им документации должника не опровергнут, на доказательства надлежащей передачи этой документации ФИО7 либо конкурсному управляющему податель жалобы не ссылается. 

Иные доводы подателя жалобы установленной законом презумпции его вины в невозможности осуществления расчетов Общества с его кредиторами не опровергает. 

В силу разъяснений 19 Постановления № 53, при доказанности обстоятельств, составляющих основания опровержимых презумпций доведения до банкротства, закрепленные в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица явились необходимой причиной объективного банкротства.

Как разъяснено в пункте 24 Постановления № 53, применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать следующее.

Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

ФИО4 таких доказательств не представил.

Как установлено судами и не опровергается подателем жалобы, по данным бухгалтерской отчетности Общества за 2018, 2019 года у Общества имелись активы на значительные суммы. 

Указанные активы конкурсным управляющим не обнаружены, контролирующими должника лицами имущество Общества в конкурсную массу не передано.

Отсутствие документации должника исключает возможность установления судьбы этих активов, их розыска и включения в конкурсную массу для целей осуществления расчетов с кредиторами. При этом, период наличия активов приходится на период исполнения ФИО4 обязанностей генерального директора Общества, из чего следует, что именно в его распоряжении должна была находиться документация, касающаяся имущества должника.

Таким образом, подтверждается наличие причинно-следственной связи между бездействием подателя жалобы и невозможностью осуществления расчетов с кредиторами вне зависимости от того, что появление признаков объективного банкротства зафиксировано после прекращения полномочий ФИО4 Последнее обстоятельство не исключает того, что предпосылки возникновения признаков объективного банкротства были созданы именно в период управления должником подателем жалобы. 

Учитывая изложенное, суды пришли к обоснованному выводу о наличии оснований для применения к ФИО4 субсидиарной ответственности. 

Оснований для отмены принятых по делу судебных актов и удовлетворения кассационной жалобы не имеется. 

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа 

п о с т а н о в и л:

определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 21.02.2024 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 22.05.2024 по делу № А56-12073/2021/суб. оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО4 - без удовлетворения.  

 

Председательствующий

 

И.М. Тарасюк

Судьи

 

С.Г. Колесникова

 А.Э. Яковлев