ДВАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

Староникитская ул., 1, г. Тула, 300041, тел.: (4872)70-24-24, факс (4872)36-20-09

e-mail: info@20aas.arbitr.ru, сайт: http://20aas.arbitr.ru 

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

г. Тула

Дело № А62-2993/2018

20АП-4783/2023

 

Резолютивная часть постановления объявлена  28.09.2023

Постановление в полном объеме изготовлено   05.10.2023

 

Двадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего Волошиной Н.А., судей Волковой Ю.А. и Мордасова Е.В., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, при участии в судебном заседании: от конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «ЖБИ-1» ФИО2 – ФИО3 (паспорт, доверенность от 01.06.2023 года), от ФИО4 – ФИО5 (паспорт, доверенность от 18.07.2022 года), от ФИО6 – ФИО7 (паспорт, доверенность от  22.07.2022 года), в отсутствие иных лиц участвующих в деле, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного заседания, рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «ЖБИ-1» – ФИО2 на определение Арбитражного суда Смоленской области от 02.06.2023 по делу № А62-2993/2018 (судья Лазарев М.Е.), вынесенное по результатам рассмотрения заявления конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «ЖБИ-1» ФИО2 о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО8, ФИО6, ФИО4, по делу № А62-2993/2018, по заявлению публичного акционерного общества «Балтийский Инвестиционный Банк» (ОГРН 

<

***>; ИНН 

<

***>) о признании несостоятельным (банкротом) общества с ограниченной ответственностью «ЖБИ-1» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), 

 

УСТАНОВИЛ:

определением Арбитражного суда Смоленской области от 20.11.2018 по делу № А62-2993/2018 в отношении должника общества с ограниченной ответственностью «ЖБИ-1» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) введена процедура банкротства – наблюдение, временным управляющим утвержден ФИО9. 

Сообщение о введении процедуры наблюдения опубликовано в газете «Коммерсантъ» 08.12.2018. 

Решением Арбитражного суда Смоленской области от 14.08.2019 завершена процедура наблюдения в отношении общества с ограниченной ответственностью «ЖБИ-1» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), общество с ограниченной ответственностью «ЖБИ-1» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) признано несостоятельным (банкротом) и в отношении должника открыто конкурсное производство.

Конкурсным управляющим должника общества с ограниченной ответственностью «ЖБИ-1» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) утверждён член Союза «СРО АУ «Стратегия» ФИО2 (ИНН 

<

***>; регистрационный номер в сводном государственном реестре арбитражных управляющих 17295; адрес для корреспонденции: 215500, Смоленская обл. г. Сафоново, а/я 24). 

13.06.2022 конкурсный управляющий общества с ограниченной ответственностью «ЖБИ-1» ФИО2 обратился в Арбитражный суд Смоленской области с заявлением о привлечении солидарно к субсидиарной ответственности ФИО8, ФИО6, ФИО4, в сумме 15 762 936 руб. 32 коп.

 В редакции уточнённого заявления (т. 1 л.д.113, 129-134), в обоснование заявления конкурсный управляющий указал, что по состоянию на 06.11.2015 должник имел задолженность перед ПАО «Балтинвестбанк» в размере 28 554 319 руб. 99 коп., по состоянию на 01.02.2017 – перед АО «АтомЭнергоСбыт» в размере 3 039 338 руб. 76 коп., в связи с чем, с 06.02.2016, с учётом п. 2 ст. 3 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», имел признаки объективного банкротства.

Указывая контролирующих должника лиц, конкурсный управляющий отмечал, что руководителями ООО «ЖБИ-1» являлись: ФИО8 с 06.06.2017 по 27.12.2017, ФИО6 с 16.05.2018 по 21.08.2019, участником общества, с момента создания по настоящее время – ФИО8. ФИО8 является матерью ФИО4. ФИО4, в силу нахождения с единственным учредителем ООО «ЖБИ-1» ФИО8 в состоянии родства, являясь соучредителем ООО «АСТ» и ООО «Пирамида», извлекала выгоду при заключении договоров между ООО «ЖБИ-1» и ООО «АСТ», между ООО «ЖБИ-1» и ООО «Пирамида». ФИО6, ФИО8, ФИО4, ФИО10, действуя совместно, были объединены общим интересом, который был направлен на формальное создание видимости возмездности договоров аренды имущественного комплекса ООО «ЖБИ-1» и препятствие заключению договоров аренды в отношении имущества ООО «ЖБИ-1» на рыночных условиях, что привело к не получению ООО «ЖБИ-1» прибыли от использования имущества; включение в договоры аренды имущественного комплекса ООО «ЖБИ-1» кабальных условий о взыскании убытков, что позволило предъявить к ООО «ЖБИ-1» текущее требование о выплате убытков в размере 20 000 000 рублей; формальное создание видимости возмездности договора купли-продажи земельного участка, что позволило предъявить к ООО «ЖБИ-1» денежные требования в размере 40 494 450 рублей для включения в реестр текущих требований должника. Совместные действия ФИО6, ФИО8, ФИО4 направлены на создание схемы по выводу активов должника, на существенное ухудшение финансового положения ООО «ЖБИ-1», на создание условий, при которых восстановление платежеспособности должника становилось невозможным, исключалась возможность удовлетворения требований кредиторов ООО «ЖБИ-1».

Мотивируя заявление, конкурсный управляющий указывал на фактические основания привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности: в период с 31.03.2017 по 07.08.2019 экономическая деятельность ООО «ЖБИ-1» состояла в заключении ничтожных договоров от имени ООО «ЖБИ-1» с лицами, аффилированными с ООО «ЖБИ1», с целью вывода активов и причинения ущерба кредиторам: договоров аренды с ООО «АСТ» - признаны недействительными определением Арбитражного суда Смоленской области от 30.11.2021 по делу №А62-2993-8/2018; договоров аренды с ООО «Пирамида». Передача имущества в аренду по заниженной стоимости и последующая субаренда имущества по рыночной стоимости повлекла получение выгоды ФИО8, ФИО6, ФИО4, привела к утрате получения дохода должником в целях исполнения обязательств перед кредиторами. Отмечает наличие фактической аффилированности между участниками обществ. Руководителями ООО «ЖБИ-1» являлись: ФИО8 с 06.06.2017 по 27.12.2017, ФИО6 с 16.05.2018 по 21.08.2019, участником общества, с момента создания по настоящее время - ФИО8; руководителями ООО «АСТ» - ФИО6 с 25.11.2010 по 04.05.2018, ФИО8 с 04.05.2018 по 25.12.2018, ФИО10 – с 25.12.2018, участниками - ФИО6 – с 25.11.2010 по настоящее время, ФИО4 с 25.12.2018 по настоящее время, ФИО4 принята в ООО «ЖБИ-1» 07.10.2016 на должность заместителя генерального директора по кадрам, уволена – 02.03.2020. При заключении договоров аренды, должник, в лице ФИО6 и ФИО4 контролировали ООО «АСТ». ФИО6, ФИО4, ФИО10 объединены общим интересом, который направлен на формальное создание видимости возмездности договоров аренды, препятствие заключению договоров аренды в отношении имущества ООО «ЖБИ-1» на рыночных условиях, что позволило бы удовлетворить имущественные интересы кредиторов ООО «ЖБИ-1», вывод активов ООО «ЖБИ-1» в виде не получения последним прибыли от использования имущества. Включение в договоры аренды условия о возмещение убытков в размере 5 000 000 руб., явилось основанием для обращения ООО «АСТ» в суд с иском к ООО «ЖБИ-1» о взыскании убытков размере 20 000 000 рублей. Конкурсный управляющий активно возражал против удовлетворения иска и решением Арбитражного суда Смоленской области от 06.03.2020 по делу № А62-12881/2019 в удовлетворении исковых требований ООО «АСТ» отказано. Заключение договоров аренды между ООО «ЖБИ-1» и ООО «АСТ» использовано лицами, контролирующими ООО «ЖБИ-1» - ФИО6, ФИО4, ФИО8, не только для вывода активов должника, но и для создания мнимой текущего требования к должнику с целью лишения кредиторов возможности получить удовлетворение по требованиям.

Кроме того, конкурсный управляющий указывал, что 10.04.2018 ПАО «БАЛТИНВЕСТБАНК» обратилось в Арбитражный суд Смоленской области с заявлением о признании ООО «ЖБИ-1» банкротом. 11 апреля 2018 года между ООО «ЖБИ-1» и ООО «Пирамида» заключен договор купли-продажи земельного участка, кадастровый номер 67:18:0010201:93, стоимостью 37 000 000 рублей. ООО «ЖБИ-1», в отсутствие оборотов по счетам, денежных средств, не могло исполнить обязательства по сделке. ООО «Пирамида» передало в собственность ООО «ЖБИ-1» земельный участок, кадастровый номер 67:18:0010201:93, а затем уступило право требования по договору купли-продажи ООО «РОСТ». В связи с отсутствием оплаты по договору купли-продажи земельного участка со стороны ООО «ЖБИ-1», ООО «РОСТ» обратилось в Арбитражный суд Смоленской области с требованием о взыскании с ООО «ЖБИ-1» в пользу ООО «РОСТ» 39 487 200 рублей. Решением Арбитражного суда Смоленской области от 30.04.2018 по делу № А62-505/2019 заявление ООО «РОСТ» удовлетворено частично, с ООО «ЖБИ-1» в пользу ООО «РОСТ» взыскано 36 900 000 рублей. 02.08.2019 ООО «РОСТ», в лице директора ФИО11, уступило ФИО11 право требования к ООО «ЖБИ-1» в размере 40 494 450 рублей (36 900 000 рублей – основной долг, 3 594 450 рублей – пени за период с 05.06.2018 по 22.01.2019) на основании решения Арбитражного суда Смоленской области от 30.04.2019 по делу № А62-505/2019. Факт уступки права требования позволил ФИО11 обратится с заявлением о включении требований в размере 40 494 450 рублей в реестр текущих требований должника. Определением Арбитражного суда Смоленской области от 31.07.2020, оставленным без изменения постановлением Двадцатого арбитражного апелляционного суда от 12.11.2020, договор купли-продажи земельного участка от 11.04.2018, кадастровый номер 67:18:0010201:93, признан недействительным. Генеральным директором ООО «Пирамида» является ФИО12, избранная общим собранием участников ООО «Пирамида», последняя от имени ООО «Пирамида» подписывала договор купли-продажи земельного участка. Совладельцем 50 % в уставном капитале ООО «Пирамида» является ФИО4, которая на момент заключения сделки являлась заместителем директора ООО «ЖБИ-1». Представителем другого совладельца ООО «Пирамида» является ФИО10, который на момент заключения сделки являлся так же генеральным директором ООО «АСТ», а в настоящее время является генеральным директором ООО «Пирамида». Договор купли-продажи земельного участка от имени ООО «ЖБИ-1» подписывал генеральный директор ФИО6 Также ФИО6 является соучредителем ООО «АСТ» (50 % доли уставного капитала). Вторым соучредителем ООО «АСТ» является ФИО4 (50 % доли уставного капитала), которая с 07.10.2016 по 09.03.2020 являлась заместителем генерального директора ООО «ЖБИ-1». Генеральным директором ООО «АСТ» являлся ФИО10, который утвержден общим собранием участников ООО «АСТ», а именно, ФИО6 и ФИО4 Стороны договора купли-продажи земельного участка являлись зависимыми аффилированными лицами. Заключение договоров между ООО «ЖБИ-1» и ООО «Пирамида» использовано контролирующими должника лицами ФИО6, ФИО4, ФИО8 для создания мнимого текущего требования аффилированного лица к ООО «ЖБИ-1» с целью лишить кредиторов должника возможности получить удовлетворение требований. По заявлению конкурсного управляющего решение Арбитражного суда Смоленской области от 30.04.2019 по делу № А62-505/2019 отменено по вновь открывшимся обстоятельствам, иск оставлен без рассмотрения. Конкурсный управляющий считает, что что ФИО6, ФИО4, ФИО8 совершены действия, существенно ухудшившие состояние должника, что в силу п.2 ст.61.11 Закона о банкротстве является безусловным основанием для привлечения указанных лиц к субсидиарной ответственности. 

Конкурсный управляющий отмечал уклонение контролирующих должника лиц от реализации мер к восстановлению платёжеспособности должника, в нарушение требований статей 9, 30 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», помимо заключения указанных договоров аренды, купли-продажи земельного участка, иная деятельность должником не велась. Руководителями ООО «ЖБИ-1» являлись: ФИО8 с 06.06.2017 по 27.12.2017, ФИО6 с 16.05.2018 по 21.08.2019, участником общества, с момента создания по настоящее время – ФИО8. Следовательно, ФИО8 узнала и (или) должна была узнать о наличии признаков объективного банкротства (неплатежеспособности) ООО «ЖБИ1» не позднее 06.06.2017; ФИО6 узнал и (или) должен был узнать о наличии признаков объективного банкротства (неплатежеспособности) ООО «ЖБИ-1» с 16.05.2018. Однако учредители (участники) должника, не приняли меры по предупреждению банкротства организации, с заявлением о признании должника банкротом не обратились. Конкурсный управляющий считает, что бездействие ФИО6 и ФИО8 по исполнению своих обязанностей, установленных ст.9, ст.30 Закона о банкротстве, подлежит квалификации как недобросовестное и неразумное поведение, повлекшее существенное ухудшение финансового положения должника и невозможность удовлетворения требований кредиторов. ФИО6, ФИО8, ФИО4 в силу п. 2, 4 ст. 61.10 Закона о банкротстве являются лицами, контролирующим ООО «ЖБИ-1» и подлежат привлечению к субсидиарной ответственности по п.2 ст.61.11 Закона о банкротстве.

В качестве правового основания возложения на контролирующих должника лиц субсидиарной ответственности, конкурсный управляющий ссылался на п. 1 ст. 61.11, п.п. 1 п. 2 ст. 61.11, пп. 2 п. 12 ст. 61.11 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)».

Таким образом, в качестве оснований привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности конкурсный управляющий указывал: 

- полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц;

 - причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения контролирующими должника лицами/в пользу контролирующих должника лиц, лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона; 

- должник стал отвечать признакам неплатежеспособности не вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, однако после этого оно совершило действия и (или) бездействие, существенно ухудшившие финансовое положение должника.

Уточнённое заявление было принято к производству арбитражного суда первой инстанции в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Определением Арбитражного суда Смоленской области от 02.06.2023 в удовлетворении заявления конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «ЖБИ-1» ФИО2 о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО8, ФИО6, ФИО4 – отказано.

Не согласившись с вынесенным судебным актом, конкурсный управляющий общества с ограниченной ответственностью «ЖБИ-1» – ФИО2 обратился с апелляционной жалобой в Двадцатый арбитражный апелляционный суд, в которой, ссылаясь на нарушение судом первой инстанции норм материального и процессуального права, несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела, просит отменить обжалуемое определение и вынести по делу новый судебный акт, привлечь к субсидиарной ответственности ФИО6, ФИО8, ФИО4.

В обоснование доводов апелляционной жалобы заявитель считает не соответствующим фактическим материалам дела вывод суда области о том, что ФИО4 не является контролирующим должника лицом. По мнению заявителя апелляционной жалобы, нахождение ФИО4 одновременно в должности заместителя генерального директора должника по персоналу, предполагающему доступ ко всем документам должника, и соучредителем (участником) юридического лица, используемого для вывода активов, при это являясь дочерью единственного участника должника, свидетельствует о том, что ФИО4 осуществляла оперативный контроль за реализацией схемы вывода активов должника. Таким образом, апеллянт полагает, что вывод суда первой инстанции о том, что ФИО4 не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности как контролирующего должника лицо, не соответствует обстоятельствам дела.

Также конкурсный управляющий выражает несогласие с выводом суда области об отсутствии доказательств причинения существенного вреда кредиторам и с выводом о том, что из материалов дела не усматривается существенного ухудшения финансового состояния должника.

В материалы дела от ФИО4, ФИО8 и ФИО6 поступили отзывы на апелляционную жалобу, в которых заявители просят оставить обжалуемое определение без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения.

В судебном заседании представитель конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «ЖБИ-1»  доложил доводы апелляционной жалобы, просил определение суда отменить.

Представители ФИО4 и ФИО6 возражали против доводов, изложенных в апелляционной жалобе.

Иные лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы извещены надлежащим образом, представителей в судебное заседание не направили, что в порядке части 3 статьи 156 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения дела в их отсутствие.

Обжалуемый судебный акт проверен судом апелляционной инстанции в порядке статей 266, 268 АПК РФ в пределах доводов жалобы.

Изучив материалы дела и доводы жалобы, Двадцатый арбитражный апелляционный суд считает, что определение не подлежит отмене по следующим основаниям.

На основании части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и пункта 1 статьи 32 Закона о банкротстве, дела о банкротстве юридических лиц, рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)».

В силу пункта 3 статьи 56 Гражданского кодекса Российской Федерации, если несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана учредителями (участниками), собственником имущества юридического лица или другими лицами, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия, на таких лиц в случае недостаточности имущества юридического лица может быть возложена субсидиарная ответственность по его обязательствам.

Одним из правовых механизмов, обеспечивающих защиту кредиторов, не осведомленных по вине руководителя должника о возникшей существенной диспропорции между объемом обязательств должника и размером его активов, является возложение на такого руководителя субсидиарной ответственности по новым гражданским обязательствам при недостаточности конкурсной массы. 

Согласно абзацу 2 пункта 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации, действие закона распространяется на отношения, возникшие до введения его в действие только в случаях, когда это прямо предусмотрено Законом.

 Пунктом 1 статьи 10 Закона о банкротстве установлено, что в случае нарушения руководителем должника или учредителем (участником) должника, собственником имущества должника - унитарного предприятия, членами органов управления должника, членами ликвидационной комиссии (ликвидатором), гражданином-должником положений настоящего Федерального закона, указанные лица обязаны возместить убытки, причиненные в результате такого нарушения.

Заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности может быть подано в ходе конкурсного производства конкурсным управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 4 настоящей статьи, также может быть подано конкурсным кредитором или уполномоченным органом (абзац второй пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве).

 С 30 июля 2017 года вступил в силу Федеральный закон от 29.07.2017 N 266 - ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях», которым статья 10 Закона о банкротстве признана утратившей силу и введена в действие глава III.2, предусматривающая порядок и основания привлечения к ответственности руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве. 

В соответствии с пунктом 3 статьи 4 Закона № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях», рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу данного Закона), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве (в редакции данного Закона).

 Положения Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности, имели место после дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ. Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ, то применению подлежат положения о субсидиарной ответственности по обязательствам должника Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона № 266-ФЗ, независимо от даты возбуждения производства по делу о банкротстве.

Таким образом, применение той или иной редакции Закона о банкротстве (статьи 10 или статьи 61.11, 61.12) в целях регулирования материальных правоотношений зависит от того, когда имело место действие и (или) бездействие контролирующего должника лица. 

Как установлено судом первой инстанции следует из материалов дела, определением Арбитражного суда Смоленской области от 20.11.2018 по делу № А62-2993/2018 в отношении должника общества с ограниченной ответственностью «ЖБИ-1» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) введена процедура банкротства – наблюдение, временным управляющим утвержден ФИО9.

В связи с окончанием срока процедуры наблюдения временный управляющий общества с ограниченной ответственностью «ЖБИ-1» представил в арбитражный суд отчет временного управляющего о своей деятельности и о результатах проведения наблюдения, протокол собрания кредиторов от 26.07.2019, заключение о финансовом состоянии должника, заключение о наличии признаков фиктивного и преднамеренного банкротства, а также ходатайство о признании общества с ограниченной ответственностью ««ЖБИ-1» несостоятельным (банкротом) и открытии в отношении него конкурсного производства. 

Решением Арбитражного суда Смоленской области от 14.08.2019 завершена процедура наблюдения в отношении общества с ограниченной ответственностью «ЖБИ-1» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), общество с ограниченной ответственностью «ЖБИ-1» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) признано несостоятельным (банкротом) и в отношении должника открыто конкурсное производство.

 Конкурсным управляющим должника общества с ограниченной ответственностью «ЖБИ-1» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) утверждён член Союза «СРО АУ «Стратегия» ФИО2 (ИНН 

<

***>; регистрационный номер в сводном государственном реестре арбитражных управляющих 17295; адрес для корреспонденции: 215500, Смоленская обл. г. Сафоново, а/я 24). 

Конкурсный управляющий указал, что определением Арбитражного суда Смоленской области от 20.11.2018 по делу № А62-2993/2018 установлено, что в соответствии с решением Ленинского районного суда города Смоленска от 06.10.2015 по делу № 2-31/15 в пользу ПАО «БАЛТИНВЕСТБАНК» взыскано 28 554 319,99 рублей, из которых просроченная ссудная задолженность - 22 400 000,00 рублей, просроченные проценты - 588 629,33 рублей, проценты, начисленные на просроченную ссудную задолженность - 3 131 920,55 рублей, неустойка па проценты — 67 610,11 рублей, неустойка на основной долг – 2 366 160,00 рублей. Обращено взыскание на имущество ООО «ЖБИ-1», по договору залога недвижимого имущества (ипотеки): земельный участок, расположенный по адресу: 

<

...>, площадью 20 890 кв.м., с кадастровым номером 67:27:0013004:24, здание бывшего треста, расположенное по адресу: 

<

...>, литера А, общей площадью 1 375,9 кв.м., этаж 1, №№o 1-43, этаж 2 №№ 1-34, с условным номером 67:01:2004:6:523.

 Решением Арбитражного суда Смоленской области от 25.04.2017 по делу №А62- 8412/2016 с ООО «ЖБИ-1» в пользу Акционерного общества «АтомЭнергоСбыт» задолженность за потребленную электрическую энергию за август, сентябрь 2016 года в сумме 833 050,14 рубля, судебные расходы в виде уплаченной по делу государственной пошлины в размере 19 661 рублей. 

Определением Арбитражного суда Смоленской области от 15.05.2018 по делу №А62-8412/2016, за неисполнение данного решения суда с должника взыскан штраф 50 000 рублей. 

Решением Арбитражного суда Смоленской области от 27.03.2017 по делу №А62- 8972/2016 с ООО «ЖБИ-1» в пользу Акционерного общества «АтомЭнергоСбыт» задолженность за потребленную электрическую энергию за октябрь 2016 года в размере 734 392,64 рубля, неустойку, начисленную на задолженность за потребленную электрическую энергию в июле - сентябре 2016 года за период с 01.09.2016 года по 31.10.2016 года в размере 17 538,30 рубля, судебные расходы в виде уплаченной по делу государственной пошлины в размере 18 039 рублей.

Определением Арбитражного суда Смоленской области от 28.03.2018 по делу №А62-8972/2016, за неисполнение данного решения суда с должника взыскан штраф 10 000 рублей. 

Решением Арбитражного суда Смоленской области от 10.04.2017 по делу №А62- 921/2017 с ООО «ЖБИ-1» в пользу Акционерного общества «АтомЭнергоСбыт» задолженность за потребленную электрическую энергию за ноябрь 2016 года в размере 814 326,30 рубля, пени, начисленную на задолженность за потребленную электрическую энергию в декабре 2015 года за период с 19.01.2016 года по 27.01.2016 года в размере 173,36 рубля, в январе 2016 года за период с 18.02.2016 по 25.02.2016 года в размере 117,88 рублей, в марте 2016 года за период с 19.04.2016 года по 29.04.2016 года в размере 98,52 рублей, в апреле 2016 года за период с 18.05.2016 по 07.06.2016 в размере 591,84 рубль, в мае 2016 года за период с 18.06.2016 года по 28.06.2016 года в размере 137,03 рублей, в июне 2016 года за период с 19.07.2016 года по 29.07.2016 в размере 260,17 рублей, в июле 2016 года за период с 18.08.2016 года по 31.08.2016 года в размере 176,81 рублей, в августе – октябре 2016 года за период с 01.11.2016 года по 30.11.2016 года в размере 31 264,45 рубля, а также судебные расходы в виде уплаченной по делу государственной пошлины в размере 19 943 рублей. 

Решением Арбитражного суда Смоленской области от 15.05.2017 по делу №А62- 2046/2017 с ООО «ЖБИ-1» в пользу Акционерного общества «АтомЭнергоСбыт» задолженность за потребленную электрическую энергию за декабрь 2016 года в размере 657 569,68 руб., пени, начисленные на задолженность за потребленную электрическую энергию в августе – ноябре 2016 года за период с 01.12.2016 по 31.12.2016, в размере 42 529,43 руб., а также судебные расходы в виде уплаченной по делу государственной пошлины в размере 17 002 руб.

Определением Арбитражного суда Смоленской области от 24.05.2018 по делу №А62-2046/2017, за неисполнение данного решения суда с должника взыскан штраф 10 000 рублей.

Как следует из материалов дела, определением Арбитражного суда Смоленской области от 30.11.2021 по делу №А62-2993-8/2018, оставленным без изменения постановлением Двадцатого арбитражного апелляционного суда от 05.03.2022 и постановлением Арбитражного суда Центрального округа от 03.06.2022, признаны недействительными сделками договоры аренды № 01-02/19 от 01.02.2019, № 02-03/19 от 01.02.2019, № 03-02/19 от 01.02.2019, № 04-02/19 от 01.02.2019, б/н от 01.02.2019, б/н от 01.02.2019, заключённые между обществом с ограниченной ответственностью «ЖБИ-1» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) и обществом с ограниченной ответственностью «АСТ» (ОГРН 

<

***>; ИНН 

<

***>).

В удовлетворении заявления в части требования о применении последствий недействительности сделок – отказано. 

Конкурсный управляющий отмечал, что в соответствии с договорами аренды ООО «ЖБИ-1» (арендодатель) передало ООО «АСТ» (арендатор) на правах аренды недвижимое имущество, находящееся по адресу: 

<

...>.

Заключение договоров аренды между ООО «ЖБИ-1» и ООО «АСТ», контролирующими ООО «ЖБИ-1» лицами, ФИО6, ФИО4, ФИО8, по мнению конкурсного управляющего, использовалось, для вывода активов должника.

При рассмотрении дела в суде первой инстанции конкурсный управляющий указывал, что аналогичная схема использовалась ФИО8 в период с 01.04.2017 по 01.03.2018, с 01.03.2018 по 01.02.2019 - имущественный комплекс ООО «ЖБИ-1», сдавался в аренду ООО «Пирамида» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) в соответствии с договорами аренды № 01-04/17 от 01.04.2017, № 02-03/17 от 31.04.2017, № 03-03/17 от 01.04.2017, договором аренды земли под парковку автомашин общей площадью 100 кв. м., включая в себя 10 мест для стоянки, б/н от 01.04.2017, договором аренды б/н от 01.04.2017 (предмет договора: трансформаторная подстанция ТП-170, ТП-171 включая все электротехническое оборудование ( РУ-6 кв, РУ-0,4 кв, КЛ-6 кв )) расположенную по адресу: 

<

...>, в соответствии с которыми общая сумма арендных платежей в месяц составляла 27 000 рублей; договорами аренды №01-03/18 от 01.03.2018, № 02-03/18 от 01.03.2018, № 03-03/18 от 01.03.2018, № 03- 04/18 от 01.03.2018, оговором аренды земли под парковку автомашин общей площадью 100 кв. м., включая в себя 10 мест для стоянки, б/н от 01.03.2018, договором аренды земли под парковку автомашин общей площадью 400 кв. м., включая в себя 20 мест для стоянки, б/н от 01.03.2018, в соответствии с которыми общая сумма арендных платежей в месяц составляла 19 000 рублей. ООО «Пирамида» за аренду имущественного комплекса ООО «ЖБИ-1» не платило, генеральный директор ООО «ЖБИ-1» ФИО6 и единственный учредитель ООО «ЖБИ-1» ФИО8 мер по взысканию задолженности по арендным платежам, поиску иных арендаторов не предпринимали.

Также конкурсный управляющий отмечал, что 10.04.2018 ПАО «БАЛТИНВЕСТБАНК» обратилось в Арбитражный суд Смоленской области с заявлением о признании ООО «ЖБИ-1» несостоятельным (банкротом), а 11 апреля 2018 года между ООО «ЖБИ-1» и ООО «Пирамида» заключен договор купли-продажи земельного участка, кадастровый номер 67:18:0010201:93, стоимостью 37 000 000 рублей. Определением Арбитражного суда Смоленской области от 31.07.2020, оставленным без изменения постановлением Двадцатого арбитражного апелляционного суда от 12.11.2020, договор купли-продажи земельного участка от 11.04.2018, кадастровый номер 67:18:0010201:93, признан недействительным. 

Указанные обстоятельства приведены в качестве доказательств личной заинтересованности контролирующих должника лиц в выводе активов должника.

В соответствии с п. 1 ст. 61.10 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий. 

В соответствии с п. 2 ст. 61.10 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», возможность определять действия должника может достигаться:

 1) в силу нахождения с должником (руководителем или членами органов управления должника) в отношениях родства или свойства, должностного положения; 

2) в силу наличия полномочий совершать сделки от имени должника, основанных на доверенности, нормативном правовом акте либо ином специальном полномочии;

3) в силу должностного положения (в частности, замещения должности главного бухгалтера, финансового директора должника либо лиц, указанных в подпункте 2 пункта 4 настоящей статьи, а также иной должности, предоставляющей возможность определять действия должника); 

4) иным образом, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом.

В качестве контролирующих должника лиц, конкурсным управляющим указаны: ФИО8, ФИО6, ФИО4. 

Конкурсный управляющий отмечает наличие фактической аффилированности между участниками обществ: 

руководителями ООО «ЖБИ-1» являлись: ФИО8 с 06.06.2017 по 27.12.2017, ФИО6 с 16.05.2018 по 21.08.2019, участником общества, с момента создания по настоящее время - ФИО8; 

руководителями ООО «АСТ» - ФИО6 с 25.11.2010 по 04.05.2018, ФИО8 с 04.05.2018 по 25.12.2018, ФИО10 – с 25.12.2018, участниками - ФИО6 – с 25.11.2010 по настоящее время, ФИО4 с 25.12.2018 по настоящее время.

Из представленных в материалы дела доказательств усматривается, что в соответствии с приказом № 24 о приёме на работу от 07.10.2016, ФИО4 принята на должность заместителя генерального директора по кадрам, на 0,5 ставки 07.10.2016 (т. 1 л.д.104).

 Приказом № 8 от 02.03.2020, трудовой договор с ФИО4 прекращён с 02.03.2020 (т. 1 л.д.105).

В соответствии с приказом № 17 от 29.05.2017, ФИО8 вступила в должность генерального директора ООО «ЖБИ-1» с 29.05.2017. 

В соответствии с приказом от 19.12.2017, ФИО8 уволена с должности генерального директора. 

В соответствии с приказом от 01.05.2018 № 004, ФИО6 вступил в должность генерального директора ООО «ЖБИ-1» с 01.05.2018. 

В соответствии с определением Арбитражного суда Смоленской области от 30.11.2021, принятым в рамках обособленного спора № А62-2993-8/2018, подтверждается, что фактически сложившиеся между сторонами правоотношения, свидетельствуют о наличии фактической аффилированности между их участниками. В соответствии с информацией, предоставленной МИФНС России № 5 по Смоленской области, руководителями общества с ограниченной ответственностью «ЖБИ-1» являлись: ФИО8 с 06.06.2017 по 27.12.2017, ФИО6 с 16.05.2018 по 21.08.2019, участником общества, с момента создания по настоящее время - ФИО8; руководителями общества с ограниченной ответственностью «АСТ» - ФИО6 с 25.11.2010 по 04.05.2018, ФИО8 с 04.05.2018 по 25.12.2018, ФИО10 – с 25.12.2018, участниками - ФИО6 – с 25.11.2010 по настоящее время, ФИО4 с 25.12.2018 по настоящее время. В соответствии с представленными в материалы дела копиями приказов о приёме работника на работу № 24 от 07.10.2016, прекращении трудового договора № 8 от 02.03.2020, ФИО4 принята в общество с ограниченной ответственностью «ЖБИ-1» 07.10.2016 на должность заместителя генерального директора по кадрам, уволена – 02.03.2020. В соответствии с записью акта о рождении, ФИО8 является матерью ФИО4.

Указанные обстоятельства сторонами не оспариваются и подтверждаются материалами дела о несостоятельности (банкротстве) должника.

Таким образом, суд первой инстанции обоснованно сделал вывод, что ФИО8, ФИО6 являлись контролирующими должника – общество с ограниченной ответственностью «ЖБИ-1» лицами.

Отклоняя доводы конкурсного управляющего о наличии у ответчика ФИО4 статуса контролирующего должника лица, суд первой инстанции правомерно руководствовался следующим.

Согласно п. 3 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», по общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве). 

Осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.). Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника.

 Если сделки, изменившие экономическую и (или) юридическую судьбу должника, заключены под влиянием лица, определившего существенные условия этих сделок, такое лицо подлежит признанию контролирующим должника.

Лицо не может быть признано контролирующим должника только на том основании, что оно состояло в отношениях родства или свойства с членами органов должника, либо ему были переданы полномочия на совершение от имени должника отдельных ординарных сделок, в том числе в рамках обычной хозяйственной деятельности, либо оно замещало должности главного бухгалтера, финансового директора должника (подпункты 1 - 3 пункта 2 статьи 61.10 Закона о банкротстве). Названные лица могут быть признаны контролирующими должника на общих основаниях, в том числе с использованием предусмотренных законодательством о банкротстве презумпций, при этом учитываются преимущества, вытекающие из их положения. 

Конкурсным управляющим в материалы дела не представлено доказательств того, что ФИО4, работающая в ООО «ЖБИ-1», оказывала существенное влияние на деятельность должника, доказательств принятия решений о заключении сделок, участия в финансово-хозяйственных операциях общества, доказательств непосредственно совершенных ею сделок, которые привели либо могли привести к банкротству должника, конкурсным управляющим в материалы дела не представлено. 

Статус учредителя ООО «АСТ» не свидетельствует о безусловности оснований для привлечения ФИО13 к субсидиарной ответственности без конкретизированных аргументов о принятии ей заведомо неверных управленческих решений. 

Как отмечено выше, в качестве оснований привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности конкурсный управляющий указывает п. 1 ст. 61.11, п.п. 1 п. 2 ст. 61.11, пп. 2 п. 12 ст. 61.11 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)»:

- полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц; 

- причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения контролирующими должника лицами/в пользу контролирующих должника лиц, лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона; 

- должник стал отвечать признакам неплатежеспособности не вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, однако после этого оно совершило действия и (или) бездействие, существенно ухудшившие финансовое положение должника.

В соответствии с п. 1 ст. 61.11 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника. 

В соответствии с подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11. ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств: причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона. 

В соответствии с пунктом 23 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Если к ответственности привлекается лицо, являющееся номинальным либо фактическим руководителем, иным контролирующим лицом, по указанию которого совершена сделка, или контролирующим выгодоприобретателем по сделке, для применения презумпции заявителю достаточно доказать, что сделкой причинен существенный вред кредиторам. Одобрение подобной сделки коллегиальным органом (в частности, наблюдательным советом или общим собранием участников (акционеров) не освобождает контролирующее лицо от субсидиарной ответственности. 

Если к ответственности привлекается контролирующее должника лицо, одобрившее сделку прямо (например, действительный участник корпорации) либо косвенно (например, фактический участник корпорации, оказавший влияние на номинального участника в целях одобрения им сделки), для применения названной презумпции заявитель должен доказать, что сделкой причинен существенный вред кредиторам, о чем контролирующее лицо в момент одобрения знало либо должно было знать исходя из сложившихся обстоятельств и с учетом его положения.

По смыслу пункта 3 статьи 61.11 Закона о банкротстве для применения презумпции, закрепленной в подпункте 1 пункта 2 данной статьи, наличие вступившего в законную силу судебного акта о признании такой сделки недействительной не требуется. Равным образом не требуется и установление всей совокупности условий, необходимых для признания соответствующей сделки недействительной, в частности недобросовестности контрагента по этой сделке.

 По смыслу подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве для доказывания факта совершения сделки, причинившей существенный вред кредиторам, заявитель вправе ссылаться на основания недействительности, в том числе предусмотренные статьей 61.2 (подозрительные сделки) и статьей 61.3 (сделки с предпочтением) Закона о банкротстве. Однако и в этом случае на заявителе лежит обязанность доказывания как значимости данной сделки, так и ее существенной убыточности. Сами по себе факты совершения подозрительной сделки либо оказания предпочтения одному из кредиторов указанную совокупность обстоятельств не подтверждают. 

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В соответствии с пп. 2 п. 12 ст. 61.11 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», контролирующее должника лицо несет субсидиарную ответственность по правилам настоящей статьи также в случае, если должник стал отвечать признакам неплатежеспособности не вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, однако после этого оно совершило действия и (или) бездействие, существенно ухудшившие финансовое положение должника.

 В соответствии с п. 17 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», в силу прямого указания подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника. Указанное означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем. 

Контролирующее лицо, которое несет субсидиарную ответственность на основании подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве, и контролирующее лицо, несущее субсидиарную ответственность за доведение до объективного банкротства, отвечают солидарно.

Если из-за действий (бездействия) контролирующего лица, совершенных после появления признаков объективного банкротства, произошло несущественное ухудшение финансового положения должника, такое контролирующее лицо может быть привлечено к гражданско-правовой ответственности в виде возмещения убытков по иным, не связанным с субсидиарной ответственностью основаниям. 

Из разъяснений, приведенных в пункте 16 Пленума №53, следует, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством. 

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Из пунктов 1 и 2 Пленума №53 следует, что привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности является исключительным механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов. При его применении судам необходимо учитывать как сущность конструкции юридического лица, предполагающей имущественную обособленность этого субъекта (пункт 1 статьи 48 Гражданского кодекса Российской Федерации), его самостоятельную ответственность (статья 56 ГК РФ), наличие у участников корпораций, учредителей унитарных организаций, иных лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой свободы усмотрения при принятии (согласовании) деловых решений, так и запрет на причинение ими вреда независимым участникам оборота посредством недобросовестного использования института юридического лица (статья 10 ГК РФ). При привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности в части, не противоречащей специальным положениям Федерального закона от 26 октября 2002 года №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», подлежат применению общие положения глав 25 и 59 ГК РФ об ответственности за нарушение обязательств и об обязательствах вследствие причинения вреда. 

Из пункта 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации №6, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации №8 от 01.07.1996 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» следует, что при разрешении споров, связанных с ответственностью учредителей (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его имущества или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия (часть вторая пункта 3 статьи 56), суд должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями.

На основании вышеизложенного, суд области пришел к выводу, что конкурсным управляющим не доказаны обстоятельства причинения существенного вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения контролирующими должника лицами сделок (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона, а также доказательства совершения контролирующими должника лицами действий, существенно ухудшивших финансовое положение должника после возникновения признаков неплатежеспособности должника. Доказательства существенного ухудшения финансового состояния должника совершёнными сделками не доказано конкурсным управляющим и не усматривается из материалов дела.

Как установлено определением Арбитражного суда Смоленской области от 30.11.2021 по делу № А62-2993-8/2018, наличие заключенных договоров аренды между обществом с ограниченной ответственностью «ЖБИ-1» и обществом с ограниченной ответственностью «АСТ» препятствовало заключению договора аренды в отношении имущества должника на рыночных условиях, что позволило бы удовлетворить имущественные интересы кредиторов; стороны оспариваемых договоров установили минимальную плату за аренду недвижимости, преследуя цель формально создать видимость возмездности договоров аренды, чем причинён вред кредиторам должника; спорные договоры аренды, заключены исключительно с целью причинения вреда имущественным интересам кредиторов, при отсутствии равноценного встречного предоставления. 

Однако указанным судебным актом также установлено, что в результате совершения сделок, в данном случае одна сторона получила право пользования по своему усмотрению спорным имуществом, а другая сторона получила предусмотренную договорами арендную плату (в части). Следовательно, возвращением сторон сделки в первоначальное положение, существовавшее до ее совершения, является в данном случае возврат арендодателю предмета аренды и возврат арендатору уплаченных арендных платежей. Согласно актам № 2 от 02.12.2019 возврата предмета аренды по договорам аренды от 01.02.2019, в связи с досрочным отказом арендодателя от исполнения договора аренды, арендодатель возвратил, а арендодатель принял указанное ранее имущество. Денежные средства, которые получены должником в рамках оспариваемых договоров аренды, подлежали бы возвращению обществу с ограниченной ответственностью «АСТ» в порядке применения реституции в случае недоказанности фактического пользования ответчиком арендованного имущества. В рассматриваемом случае лица участвующие в деле не опровергают использование имущества, материалами дела подтверждается факт использования ответчиком имущества должника, его передача в субаренду, в связи с чем отсутствуют основания для возвращения уплаченных арендных платежей. При этом, учитывая то обстоятельство, что рыночная величина арендной платы за использование имущества должника очевидно многократно превышает фактически оплаченные арендные платежи, спорное имущество передано арендатору и фактически использовалось им, в данном случае, конкурсный управляющий вправе требовать взыскания в пользу конкурсной массы должника суммы неосновательного обогащения за пользование переданным по оспариваемым договорам имуществом, в том числе в судебном порядке, установленном общим процессуальным законодательством. Доказательства неравноценного встречного исполнения свидетельствует лишь о наличии у общества с ограниченной ответственностью «ЖБИ-1» прав требования к обществу с ограниченной ответственностью «АСТ» о взыскании дебиторской задолженности.

Как верно указал суд первой инстанции, указанный правовой подход, относительно наличия у общества с ограниченной ответственностью «ЖБИ-1» прав требования к арендатору, может быть применён к ООО «Пирамида».

Кроме того, договоры аренды, были совершены после введения в отношении должника процедуры несостоятельности (банкротства) наблюдения – 20.11.2018, в связи с чем не усматривается причинно-следственная связь между действиями контролирующих должника лиц по их заключению и возникновению признаков неплатёжеспособности.

Как было установлено судом первой инстанции, общество с ограниченной ответственностью «Рост» обратилось в Арбитражный суд Смоленской области с исковым заявлением к обществу с ограниченной ответственностью «ЖБИ-1» о взыскании задолженности по договору купли-продажи земельного участка от 11.04.2018 в размере 36 900 000 руб.; пени за период с 05.06.2018 по 22.01.2019 в размере 3 601 950 руб.

 В обоснование заявленных требований истец указал, что 11.04.2018 между обществом с ограниченной ответственностью «Пирамида» и обществом с ограниченной ответственностью «ЖБИ-1» заключён договор купли-продажи земельного участка, стоимость которого составляет 37 000 000 руб. Однако ответчиком осуществлена оплата приобретённого земельного участка в размере 100 000 руб., в связи с чем образовалась задолженность в сумме 36 900 000 руб. 28.11.2018 между обществом с ограниченной ответственностью «Пирамида» и обществом с ограниченной ответственностью «Рост» заключён договор уступки прав (цессии) в соответствии с которым общество с ограниченной ответственностью «Пирамида» уступило обществу с ограниченной ответственностью «Рост» право требования к обществу с ограниченной ответственностью «ЖБИ-1» по договору купли-продажи земельного участка. Ответчик уведомлён о состоявшейся уступке. Однако в полном объёме стоимость земельного участка оплачена ответчиком не была, что привело к образованию задолженности в размере 36 900 000 руб. Указанное обстоятельство послужило основанием для обращения с настоящим исковым заявлением о взыскании денежных средств.

Решением Арбитражного суда Смоленской области от 30.04.2019 (резолютивная часть решения объявлена 23.04.2019) с общества с ограниченной ответственностью «ЖБИ-1» (ОГРН 

<

***>; ИНН 

<

***>) в пользу общества с ограниченной ответственностью «Рост» (ОГРН 

<

***>; ИНН 

<

***>) взысканы 36 900 000 руб. – основного долга, пени за период с 05.06.2018 по 22.01.2019 в размере 3 594 450 руб. В удовлетворении исковых требований в остальной части – отказано. С общества с ограниченной ответственностью «ЖБИ-1» (ОГРН 

<

***>; ИНН 

<

***>) в доход федерального бюджета взыскано 200 000 руб. государственной пошлины. 

Определением Арбитражного суда Смоленской области от 31.07.2020 (резолютивная часть определения объявлена 06.07.2020) по делу № А62-2993-3/2018, рассмотрено заявление временного управляющего общества с ограниченной ответственностью «ЖБИ-1» о признании недействительным договора купли-продажи земельного участка от 11.04.2018, заключенного между обществом с ограниченной ответственностью «Пирамида» (правопреемник общество с ограниченной ответственностью «Рост») и обществом с ограниченной ответственностью «ЖБИ-1». 

Договор купли-продажи земельного участка от 11.04.2018 общей площадью 100 000 кв.м., расположенного по адресу: Смоленская обл., Смоленский р-он., Волоковское сельское поселение, кадастровый номер 67:18:0010201:93, заключенный между обществом с ограниченной ответственностью «Пирамида» и обществом с ограниченной ответственностью «ЖБИ-1» признан недействительным, с общества с ограниченной ответственностью «Пирамида» в доход федерального бюджета взыскано 6 000 руб. государственной пошлины.

Постановлением Двадцатого арбитражного апелляционного суда от 12.11.2020 по делу № А62-2993/2018 определение Арбитражного суда Смоленской области от 31.07.2020 оставлено без изменения, а апелляционная жалоба – без удовлетворения.

 Таким образом, сделка – основание права требования истца взыскания с ответчика задолженности в размере 39 487 200 руб., в том числе 36 900 000 руб. – стоимость имущества, 2 587 200 руб. – пени за просрочку оплаты, признана арбитражным судом недействительной. 

Решением Арбитражного суда Смоленской области от 02.04.2021 заявление конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «ЖБИ-1» (ОГРН 

<

***>; ИНН 

<

***>) ФИО2, удовлетворено. 

Решение Арбитражного суда Смоленской области от 30.04.2019 по делу № А62- 505/2019 отменено.

Судебная коллегия поддерживает вывод суда первой инстанции, что основания привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности конкурсным управляющим не доказаны, доказательства совершения контролирующими должника лицами действий, которые повлекли возникновение признаков неплатёжеспособности должника, существенного ухудшения финансового состояния должника, вред правам и законным интересам кредиторов, выразившийся в утрате имущества должника, влекущих возложение субсидиарной ответственности по обязательствам должника, в нарушение требований статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, конкурсным управляющим не представлены.

При этом, в соответствии с п. 20 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности», при решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению - общие положения о возмещении убытков (в том числе статья 53.1 ГК РФ) либо специальные правила о субсидиарной ответственности (статья 61.11 Закона о банкротстве), - суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия. 

Если допущенные контролирующим лицом (несколькими контролирующими лицами) нарушения явились необходимой причиной банкротства, применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве), совокупный размер которой, по общим правилам, определяется на основании абзацев первого и третьего пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

 В том случае, когда причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 ГК РФ, вред исходя из разумных ожиданий не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 ГК РФ.

Независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям статей 133 и 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) самостоятельно квалифицирует предъявленное требование. При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 ГК РФ, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков. 

Однако размер убытков, причинённых противоправным поведением контролирующих должника лиц, нашедшим подтверждение в рамках обособленного спора о признании сделки недействительной, конкурсным управляющим не обоснован, сумма не сформирована, первичные документы, подтверждающие размер возможного убытка, не представлены.

Более того, в соответствии с пунктом 1 статьи 15 Гражданского кодекса Российской лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. 

Пунктом 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Применение положений Гражданского кодекса Российской Федерации о возмещении убытков разъяснено в постановлениях Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - постановление Пленума № 25), от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» (далее - постановление Пленума № 7). 

Согласно пункту 5 постановления Пленума № 7, по смыслу статей 15 и 393 Гражданского кодекса Российской Федерации, кредитор представляет доказательства, подтверждающие наличие у него убытков, а также обосновывающие с разумной степенью достоверности их размер (пункт 5 статьи 393 Гражданского кодекса Российской Федерации) и причинную связь между неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства должником и названными убытками. Должник вправе предъявить возражения относительно размера причиненных кредитору убытков, и представить доказательства, что кредитор мог уменьшить такие убытки, но не принял для этого разумных мер (статья 404 Гражданского кодекса Российской Федерации). 

При установлении причинной связи между нарушением обязательства и убытками необходимо учитывать, в частности, то, к каким последствиям в обычных условиях гражданского оборота могло привести подобное нарушение. Если возникновение убытков, возмещения которых требует кредитор, является обычным последствием допущенного должником нарушения обязательства, то наличие причинной связи между нарушением и доказанными кредитором убытками предполагается.

Таким образом, для возмещения убытков, по общему правилу, необходимы следующие условия: 

1) ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб; 

2) противоправный характер поведения ответчика;

 3) наличие у субъектов гражданского оборота убытков с указанием их размера; 

4) наличие причинной связи между действиями (бездействием) ответчика и возникшими убытками. 

Недоказанность одного из указанных обстоятельств является основанием для отказа в иске, поэтому лицо, требующее возмещения убытков, должно доказать наличие указанного состава правонарушения, а также размер подлежащих возмещению убытков с разумной степенью достоверности.

Учитывая непринятие конкурсным управляющим мер к реализации права на взыскание суммы неосновательного обогащения за пользование переданным по оспариваемым договорам имуществом с арендаторов – ООО «АСТ», ООО «Пирамида», из цепи необходимых элементов возложения на контролирующих должника лиц убытков, выбывает возможность определения, с разумной степенью достоверности, действительного размера убытков, который причинён заключением договоров аренды на не рыночных условиях.

Конкурсным управляющим, при разрешении обособленного спора о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, заявлено возражение относительно целесообразности назначения по делу судебной экспертизы в целях установления рыночной стоимости права аренды имущества должника, в том числе, с учётом приводимых ответчиками доводов об отсутствии прямого энергоснабжения должника. 

Как установлено по делу, согласно акту № 6700СМ-022923 от 12.02.2016 о проведении проверки состояния схемы измерения электрической энергии и работы /замены/ допуска в эксплуатацию прибора учета, составленного ПАО «МРСК-Центра», приборы учета: Меркурий 230AR-00C № 05479095 и № 05540555 по договору энергоснабжения № 67512257 ООО «ЖБИ-1» признаны непригодными к коммерческим расчетам по причине истечения сроков поверки трансформаторов тока и трансформаторов напряжения. 

В связи с тем, что до августа 2016 года установленная актом от 12.02.2016 непригодность прибора учета не устранена, к расчетам в связи с истечением срока поверки трансформатора тока, произведен расчет объема энергопотребления с учетом потребления электроэнергии субабонентами.

Объем переданной электрической энергии по приборам учета № 05540555 и № 05479095 рассчитывался исходя из величины максимальной мощности.

 По итогам 2016 г. сформировалась не погашенная задолженность ООО «ЖБИ-1» перед АО «АтомЭнергоСбыт», что послужило основанием ограничения подачи электроэнергии, прекращения её подачи.

 Факт полного ограничения режима потребления электрической энергии ООО «ЖБИ1» подтверждён представителем АО «АтомЭнергоСбыт» в судебном заседании состоявшемся 12.12.2022.

Как обоснованно отмечено представителем ответчика ФИО6, по итогам первого квартала 2017 г. ООО «ЖБИ-1» не имело финансовой возможности погасить требования АО «Атомэнергосбыт». 

Таким образом, при определении размера неосновательного обогащения, подлежат учёту правоотношения должника с арендаторами. 

Так, в рамках обособленного спора № А62-2993-8/2018 представленные в материалы дела договоры на бухгалтерское обслуживание, заключённый между обществом с ограниченной ответственностью «ЖБИ-1» и обществом с ограниченной ответственностью «АСТ», оказание услуг по обращению с ТКО, на оказание охранных услуг, акты оказанных услуг, платёжные поручения, акты, авансовые отчёты, иные документы, в соответствии с которыми общество с ограниченной ответственностью «АСТ» понесло расходы в рамках указанных договоров, а также по выполнению строительных работ, материалы переписки, в том числе по приобретению имущества/материалов, расчёт понесённых расходов (т. 3 л.д.153-158, т. 4 л.д.83-95), оценены арбитражным судом критически. Согласно пояснениям представителя общества с ограниченной ответственностью «АСТ», имущество должника в момент передачи ответчику находилось в неудовлетворительном состоянии, не было оснащено электрической энергией (приборы учёта признаны непригодными к коммерческим расчетам по причине истечения сроков поверки трансформаторов тока и трансформаторов напряжения), отсутствовал рабочий котел, который приобретен арендатором в 2017 году и установлен в имуществе должника, с целью отопления. Однако ответчиком не приведены доказательства наличия соглашения с должником о компенсации стоимости передачи имущества в субаренду третьей стороне на рыночных условиях, в том числе, посредством оказания услуг, приобретения оборудования, выполнения ремонта.

По смыслу статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, привлечение к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц возможно при наличии совокупности состава правонарушения, включая виновные действия (бездействие) контролирующих лиц, повлекших невозможность исполнения денежных обязательств перед кредитором, причинно-следственную связь и причинения этими действиями (бездействием) убытков. 

Возможность привлечения лица, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, лица, имеющего фактическую возможность определять действия юридического лица, к субсидиарной ответственности, ставится в зависимость от наличия причинно-следственной связи между неисполнением юридическим лицом обязательства и недобросовестными или неразумными действиями данного лица, при этом бремя доказывания недобросовестности либо неразумности действий лица, возлагается на лицо, требующее привлечение к ответственности.

Из разъяснений, данных в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление N 53), следует, что по своей юридической природе субсидиарная ответственность, являясь экстраординарным механизмом защиты нарушенных прав кредиторов, представляет собой исключение из принципа ограниченной ответственности участников и правила о защите делового решения менеджеров. Привлечение к субсидиарной ответственности является исключительной мерой, к которой конкурсный управляющий прибегает после исчерпания иных способов для пополнения конкурсной массы.

 Основания привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности приведены в Главе III.2 Закона о банкротстве, исходя из которых сам по себе факт возбуждения в отношении юридического лица дела о банкротстве, равно как и невозможность расчетов с кредиторами, достаточным для применения финансовой ответственности к контролирующим должника лицам не является.

Для привлечения виновного лица к гражданско-правовой ответственности необходимо доказать наличие состава правонарушения, включающего наличие вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинно-следственную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом, вину причинителя вреда.

Как следует из материалов дела, таких доказательств конкурсным управляющим в материалы дела не представлено в нарушение требований ст. 65 АПК РФ.

Таким образом, суд апелляционной инстанции считает законным и обоснованным вывод суда первой инстанции об отсутствии оснований для привлечения ФИО8, ФИО6, ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «ЖБИ-1».

Доводы, изложенные в апелляционной жалобе, аналогичны обоснованно отклоненным доводам, приводимым в ходе разбирательства дела в суде первой инстанции, фактически сводятся к их повторению и направлены на переоценку исследованных доказательств и выводов суда при отсутствии к тому правовых оснований, в связи с чем, признаются апелляционной коллегией несостоятельными и не могут служить основанием для отмены обжалуемого судебного акта, т.к. не свидетельствуют о неправильном применении арбитражным судом области норм материального или процессуального права.

Иных убедительных доводов, основанных на доказательствах и позволяющих отменить обжалуемый судебный акт, апелляционная жалоба не содержит.

Фактические обстоятельства, имеющие существенное значение для разрешения спора по существу, установлены судом на основании полного и всестороннего исследования имеющихся в деле доказательств, отвечающих признакам относимости, допустимости и достаточности.

При изложенных обстоятельствах апелляционный суд считает, что выводы суда первой инстанции основаны на полном и всестороннем исследовании материалов дела, при правильном применении норм действующего законодательства.

Оснований для отмены определения суда первой инстанции, предусмотренных частью 4 статьи 270 АПК РФ, судом апелляционной инстанции не установлено.

Руководствуясь статьями 266, 268, 269, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Двадцатый арбитражный апелляционный суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Смоленской области от 02.06.2023 по делу № А62-2993/2018 оставить без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Центрального округа в течение месяца со дня изготовления постановления в полном объеме. В соответствии с частью 1 статьи 275 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации кассационная жалоба на постановление подается через арбитражный суд первой инстанции.

 

Председательствующий

Н.А. Волошина 

Судьи

                          Ю.А. Волкова

                          Е.В. Мордасов