Арбитражный суд Челябинской области

 

Именем Российской Федерации

РЕШЕНИЕ

дело № А76-35922/2022

01 августа 2024 г.

г. Челябинск

Резолютивная часть решения вынесена 24 июля 2024 г.

Решение в полном объеме изготовлено 01 августа 2024 г.

 

Судья Арбитражного суда Челябинской области Писаренко Е.В., при ведении протокола судебного заседания секретарями судебного заседания Сбродовой М.Е., Кулиш С.А., рассмотрев в открытом судебном заседании дело по исковому заявлению индивидуального предпринимателя ФИО1, ОГРНИП 

<

***>, к индивидуальному предпринимателю ФИО2, ОГРНИП 

<

***>, об истребовании имущества из чужого незаконного владения, о взыскании упущенной выгоды, 

при участии в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, общества с ограниченной ответственностью «Клен», ОГРН  

<

***>, 

при участии в судебном заседании: истца ФИО1, от ответчика - ФИО3 (доверенность от 29.11.2021),

УСТАНОВИЛ:

Индивидуальный предприниматель (далее также ИП) ФИО1 обратился в Арбитражный суд Челябинской области с исковым заявлением к индивидуальному предпринимателю ФИО2 об истребовании из чужого незаконного владения пристроя к нежилому помещению, расположенному по адресу: 

<

...>, с северной стороны здания, который составляет 33,7 кв.м., взыскании неосновательного обогащения в виде арендной платы за период с 01.07.2018 года по настоящее время в размере 350 480 руб., и далее производить начисление неосновательного обогащения по день фактического исполнения обязательства об истребовании имущества из чужого незаконного владения – исковое заявление принято к производству арбитражного суда, возбуждено дело, к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены межрегиональное территориальное управление Федерального агентства по управлению государственным имуществом в Челябинской и Курганской областях, общество с ограниченной ответственностью «Клен». 

В обоснование заявленных требований истец ссылается на статьи 15, 301 - 304 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ). Исковые требования мотивированы тем, что истцом и ответчиком в 2015, 2016, 2017 г.г. были заключены договоры субаренды нежилого помещения и договор аренды оборудования, - в период аренды истец изготовил оборудование, в том числе нежилое помещение – пристрой площадью 33,7 кв.м., построенное им за счет собственных средств в 2016 -2017г.г., которое удерживается ответчиком. 

В последующем, в судебном заседании  истец уточнил предмет исковых требований и данный пристрой поименован оборудованием – сушильной камерой. Истец полагает, что у него возникли убытки в виде упущенной выгоды. В обоснование требований истец указал, что в результате захвата ответчиком оборудования истец был лишен возможности разобрать и вывезти свое оборудование для монтажа на другой производственной площадке. 

Истец, в ходе рассмотрения дела, неоднократно уточнял исковые требования.

14.03.2024 от истца поступило ходатайство уточнении исковых требований и просит истребовать из чужого незаконного владения изготовленное ИП ФИО1 оборудование, а именно: оборудование сушильной камеры – 1 ед. находящееся по адресу: 

<

...>, состоящее из следующих конструктивных элементов: А) Двери сушильной камеры: Первая сетчатая, противомоскитная. Размер 2,05х08 м, Вторая- наружная, глухая, металлическая, утепленная пенопластом и панелью OSB (прессованный опил). Размер 2,05х0,8 м, Металлическая коробка, установленная в дверном проеме наружной стены; Б) Стены сушильной камеры: внешняя (лицевая) стена из шлакоблока, уложенного в 2 ряда. С уличной стороны ничем не отделена, с внутренней стороны облицована боем кафельной плитки. В этой стене имеется дверной проем и технологические отверстия для притяжного вентилятора и для трубы дымохода печи: В) Фундамент сушильной камеры. Г) Крыша сушильной камеры: Металлическое перекрытие (швеллер); Сендвичпанели в количестве 11 шт., Размер сендвич-панели 3х1,5 м.; Листы металлического профнастила; Металлические отводы дождевой и талой воды: Листы пенопласта; Панели OSB (прессованный опил): Подставка-площадка для установки вытяжного вентилятора; Д) Электрооборудование сушильной камеры; Щит распределительный с автоматическим выключателями, в Schnieder Electric 14 шт. Е) Вспомогательное оборудование сушильной камеры; - Клеть из металлической трубы прямоугольного сечения 40х20 мм и металлического уголка 20х20 мм-14 стоек и 42 поперечены: Стол металлический 1,8х0,7х0,75 м; - Стойка под мойку (металлическая) – 1шт. Конструкция из металлических труб, сваренных между собой в виде квадрата, приваренного к стойкам, покрашен краской по металлу серого цвета; - Стол разделочный -1 шт. Размер 1,5х0,7, х0,75 м каркас выполнен из профильной трубы 20х20х200 мм, покрашено краской по металлу серого цвета. Столешница выполнена из деревянного щита обитым листом оцинкованного железа с герметиком. - Крышка для мусорных баков – 2шт. Изготовлена из деревянного щита; о взыскании с ИП ФИО2 в пользу ИП ФИО1 суммы убытков в виде стоимости утраченного имущества в сумме 13 921 руб., суммы упущенной выгоды за период с 10.02.2020 по 14.03.2024 в размере 2 662 731 руб. 03 коп., продолжать начисление упущенной выгоды из расчета 60 279 руб. 06 коп., за каждый месяц с 15.03.2024 до момента полного возврата имущества; о взыскании судебных издержек в размере 259 000 руб., о взыскании госпошлины в размере 10 010 руб. (т.3 л.д. 106-121).

Суд, в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) принял уточнение исковых требований в части, уточнение о взыскании с ИП ФИО2 в пользу ИП ФИО1 сумму убытков в виде стоимости утраченного имущества в сумме 13 921 руб. судом не принято. 

10.07.2024 в судебном заседании истец ходатайствовал от уточнении исковых требований -  просил истребовать из чужого незаконного владения изготовленное ИП ФИО1 оборудование, а именно: - Оборудование сушильной камеры – 1 ед. находящееся по адресу: 

<

...>, состоящее из следующих конструктивных элементов; А) Двери сушильной камеры: Первая сетчатая, противомоскитная. Размер 2,05х08 м, Вторая- наружная, глухая, металлическая, утепленная пенопластом и панелью OSB (прессованный опил). Размер 2,05х0,8 м, Металлическая коробка, установленная в дверном проеме наружной стены; Б) Стены сушильной камеры: внешняя (лицевая) стена из шлакоблока, уложенного в 2 ряда. С уличной стороны ничем не отделена, с внутренней стороны облицована боем кафельной плитки. В этой стене имеется дверной проем и технологические отверстия для притяжного вентилятора и для трубы дымохода печи: В) Фундамент сушильной камеры. Г) Крыша сушильной камеры: Металлическое перекрытие (швеллер); Сендвичпанели в количестве 11 шт., Размер сендвич-панели 3х1,5 м.; Листы металлического профнастила; Металлические отводы дождевой и талой воды: Листы пенопласта; Панели OSB (прессованный опил): Подставка-площадка для установки вытяжного вентилятора; Д) Электрооборудование сушильной камеры; Щит распределительный с автоматическим выключателями, в Schnieder Electric 14 шт. Е) Вспомогательное оборудование сушильной камеры; - Клеть из металлической трубы прямоугольного сечения 40х20 мм и металлического уголка 20х20 мм-14 стоек и 42 поперечены: Стол металлический 1,8х0,7х0,75 м; - Стойка под мойку (металлическая) – 1шт. Конструкция из металлических труб, сваренных между собой в виде квадрата, приваренного к стойкам, покрашен краской по металлу серого цвета; - Стол разделочный -1 шт. Размер 1,5х0,7, х0,75 м каркас выполнен из профильной трубы 20х20х200 мм, покрашено краской по металлу серого цвета. Столешница выполнена из деревянного щита обитым листом оцинкованного железа с герметиком. - Крышка для мусорных баков – 2шт. Изготовлена из деревянного щита; о взыскании с ИП ФИО2 в пользу ИП ФИО1 суммы упущенной выгоды за период с 10.02.2020 по 10.07.2024 в размере 2 896 069 руб. 32 коп., продолжать начисление упущенной выгоды из расчета 60 279 руб. 06 коп., за каждый месяц с 11.07.2024 до момента полного возврата имущества, о взыскании судебных издержек в размере 259 000 руб. и госпошлины в размере 10 010 руб.

Ответчик – ИП ФИО2 с исковыми требованиями не согласна, представила отзыв,  заявила о пропуске истцом срока исковой давности, указала, что 01.01.2007 между истцом и ответчиком был заключен договор субаренды нежилого помещения и договор аренды оборудования. В декабре 2017 года истец освободил арендуемые помещения и оставил свое имущество, однако акт возврата подписан не был. По решению суда, с истца в пользу ответчика взыскана задолженность по арендной плате за период с 01.01.2018 по 30.06.2018. В добровольном порядке истец задолженность не погасил, ответчик обратилась в службу судебных приставов за принудительным взысканием с истца задолженность по арендной плате. В отношении истца было возбуждено исполнительное производства, в рамках которого судебными приставами – исполнителями произведен арест имущества истца. Ответчик не согласен с доводами истца, который называет сушильной камерой помещение пристроя, которое образовано в результате возведения истцом одной стены и крыши. Согласно условиям договора субаренды от 01.01.2017, все произведенные арендатором улучшения имущества, перестройки и перепланировки помещения, произведенные за счет арендатора, являются собственность арендодателя и возмещению не подлежат. Кроме того, согласно представленным в материалы дела документам, строительные работы по возведению стены в пристрое, монтажа крыши в пристрое ФИО1 произведены в 2016 г. Ответчик считает, что срок исковой давности истребования имущества, которое фактически было брошено истцом, истек 01.01.2021, при этом истец обратился с иском в суд 30.10.2022. Истцу о выбытии из его владения имущества стало известно не позднее 01.01.2018, когда он освободил арендуемые помещения и оставил имущество в арендуемых помещениях и на прилегающей территории. 

Истец не согласился с доводами ответчика о пропуске срока исковой давности, указал, что срок требования имущества из незаконного владения им не пропущен, поскольку договор субаренды от 01.01.2017 расторгнут 10.02.2020. 

Третье лицо – межрегиональное территориальное управление Федерального агентства по управлению государственным имуществом в Челябинской и Курганской областях, представило письменное мнение, указав, что заявленные требования являются необоснованными - согласно требованиям истца сушильная камера представляет собой объект, обладающий признаками объекта недвижимости, является пристроем к нежилому помещению, которое передано истцу ответчиком в аренду. Нежилые помещения являются собственностью Российской Федерации и переданы ИП ФИО2 по договору аренды. Разрешение на возведения пристроя управление не давало, соответственно пристрой является самовольной постройкой. В связи с наличием у истребуемого имущества признаков самовольной постройки, исковые требования удовлетворению не подлежат.

Третье лицо – общество «Клен»  представило письменное мнение на исковое заявление, отзыв указав, что считает требования истца обоснованными, поведение предпринимателя ФИО2 по удержанию имущества не соответствует обычаям делового оборота и является злоупотреблением правом с целью нанести истцу материальный ущерб.

Истец в судебном заседании исковые требования поддержал.

Представитель ответчика исковые требования не признает по доводам, изложенным в отзыве на исковое заявление, дополнительных пояснениях.

Третьи лица в судебное заседание не явились, извещены о времени и месте рассмотрения дела в соответствии со статьями 121-123 АПК РФ.

На основании статьи 163 АПК РФ в судебном заседании объявлен перерыв с 10.07.2024 до 24.07.2024, о чем на официальном сайте Арбитражного суда Челябинской области в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» размещено публичное объявление.

Исследовав и оценив в соответствии со ст. 71 АПК РФ представленные в материалы дела доказательства, суд считает требования истца являются необоснованными, в связи с чем удовлетворению не подлежат. 

Как следует из материалов дела, 01.01.2017 между ИП ФИО2 (арендодатель) и ИП ФИО1 (арендатор) заключен договор субаренды, в соответствии с пунктом 1.1 которого арендодатель предоставляет, а арендатор принимает в субаренду недвижимое имущество – нежилое помещение общей площадью 125,2 кв.м., расположенное по адресу: 

<

...>, являющееся частью нежилого помещения №1 общей площадью 243,2 кв.м., для использования как цеха для копчения рыбы. Арендодатель владеет объектом на правах арендатора на основании договоров аренды от 05.05.2012 №27 и №28 (пункт 1.2 договора субаренды).

Срок действия договора установлен с момента его подписания до 31.12.2017. Если за 45 дней до истечения срока действия договора ни одна из сторон не заявит о своём намерении не продлевать аренду или заключить новый договор аренды на существенно иных условиях, договор автоматически продлевается на следующий календарный год и так далее (пункт 7.1 договора). 

Согласно пункту 4.2 договора субаренды постоянная часть арендной платы устанавливается в сумме 50 000 руб., которую арендатор обязан выплачивать ежемесячно в срок до 15 числа текущего месяца. 

В пункте 5.2 договора его стороны согласовали условие о том, что в случае нарушения арендатором условий договора начисляются пени в размере 0,5% от просроченной суммы за каждый день просрочки. 

01.01.2017 истец и ответчик подписали акт приёма-передачи нежилого помещения в аренду. 

01.01.2017 между ИП ФИО2 (арендодатель) и ИП ФИО1 (арендатор) заключен договор аренды оборудования, в соответствии с условиями которого арендодатель предоставляет за плату во временное владение и пользование арендатору оборудование коптильного цеха, перечисленное в приложении №1 к договору (пункты 1.1 и 1.2). 

Срок действия договора установлен с момента его подписания до 30.12.2017. Если за 45 дней до истечения срока действия договора ни одна из сторон не заявит о своём намерении не продлевать аренду или заключить новый договор аренды на существенно иных условиях, договор автоматически продлевается на следующий календарный год и так далее (пункт 11.1 договора). 

Согласно пункту 5.1 договора стоимость аренды оборудования составляет 20 000 руб. в месяц. Оплата аренды осуществляется арендатором до 25 числа каждого календарного месяца путём предварительной оплаты (пункт 5.2 договора). 

01.01.2017 истец и ответчик подписали акт приёма-передачи оборудования в аренду. 

ИП ФИО2 обратилась в суд с иском к ИП ФИО1 о взыскании задолженности по арендной плате за время действия договора с 01.01.2018 до 30.06.2018 (дело № А76-43615/2018). 

ИП ФИО1 обратился в Арбитражный суд Челябинской области со встречным исковым заявлением к ИП ФИО2, указав, что он, в коммерческих целях, арендовал у истца нежилое помещение и оборудование, предназначенное для производства продуктов питания и в процессе осуществления коммерческой деятельности в 2016-2017 годах производил улучшения нежилого помещения и оборудования, которые невозможно отделить без причинения существенного вреда помещению и оборудованию. 

Решение по делу № А76-43615/2018, в силу части 2 статьи 69 АПК РФ имеет преюдициальное значение в рамках настоящего спора и оснований для его переоценки у суда не имеется.

Отказывая ИП ФИО1 в удовлетворении встречных требований при рассмотрении дела №А76-43615/2018 суды, исходили из того, что в переданное ему в аренду нежилое помещение и оборудование каких - либо неотделимых улучшений не было внесено.

 Вступившим в законную силу решением суда по делу №А76-46315/2018 установлено, что после прекращения договора аренды от 01.01.2017 ИП ФИО1 освободил арендованные помещения 31.12.2017. Поскольку по окончании срока (31.12.2017) действия договора субаренды от 01.01.2017 ИП ФИО1 не произвел возврат арендуемого помещения, с последнего была взыскана задолженность по арендной плате за период с 01.01.2018 по 30.06.2018.

Вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Челябинской области от 25.02.2020 по делу №А76-43615/2018 первоначальные исковые требования удовлетворены, с ИП ФИО1 в пользу ИП ФИО2 взыскана задолженность в сумме 420 000 руб., неустойка в сумме 320 750 руб., неустойка в размере 0,5% за каждый день просрочки, начисленную на задолженность в сумме 300 000 руб. за период времени с 01.11.2018 по день фактического исполнения денежного обязательства, проценты за пользование чужими денежными средствами в сумме 4 909 руб. 72 коп., проценты за пользование чужими денежными средствами, начисленные на задолженность в сумме 120 000 руб. за период времени с 01.11.2018 по день фактического исполнения денежного обязательства с учётом ключевой ставки Центрального банка Российской Федерации, действовавшей в соответствующие периоды. В удовлетворении встречных исковых требований индивидуальному предпринимателю ФИО1 отказано. 

01.10.2020 истец направил ответчику уведомление о расторжение договора субаренды от 01.01.2017 с 01.01.2018 и акт приема передачи нежилого помещения от 01.01.2018, а также уведомление о расторжения договора аренды оборудования от 01.01.2017 с 01.01.2018 и акт приема передачи оборудования от 01.01.2018. 

В соответствии с пунктом 3.2.7 договора субаренды Арендатор обязан по истечению срока действия договора, его досрочного расторжения или выбытия по другим причинам возвратить Объект Арендодателю. Передача Объекта Арендодателю производиться по двухстороннему акту приема передачи. 

На основании пункта 3.2.6. договора, субаренды арендатор имел право на досрочное расторжения договора при условии обязательного уведомления арендодателя за две недели до предполагаемой даты расторжения. 

В соответствии с пунктом 3.6. договора, Арендатор обязан после истечения срока действия договора или прекращения его действия по иным основаниям в течение 2 (двух) дней возвратить арендованное оборудование. 

В силу статьи 622 ГК РФ при прекращении договора аренды арендатор обязан вернуть арендодателю имущество в том состоянии, в котором он его получил, с учетом нормального износа или в состоянии, обусловленном договором. Если арендатор не возвратил арендованное имущество либо возвратил его несвоевременно, арендодатель вправе потребовать внесения арендной платы за все время просрочки. 

Как указано в пункте 38 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 11.01.2002 N 66 «Обзор практики разрешения споров, связанных с арендой», в силу закона прекращение договора аренды само по себе не влечет прекращения обязательства по внесению арендной платы, оно будет прекращено надлежащим исполнением арендатором обязательства по возврату имущества арендодателю. 

01.08.2018 ИП ФИО2 (Субарендодатель) заключил договор субаренды с ИП ФИО4 (Субарендатор), в соответствии с условиями которого Субарендодтаель предоставляет, а Субарендатор принимает в субаренду недвижимое имущество - нежилое помещение, общей площадью 125,2 кв.м. расположенное по адресу 

<

...> являющееся частью нежилого помещения № 1 общей площадью 243,2 кв.м. для использования – цех копчения рыбы. 01.08.2018 ИП ФИО2 передала, ИП ФИО4 приняла указанное недвижимое имущество. 

Кроме того, 01.08.2018 между ИП ФИО2 (Арендодатель) с ИП ФИО4 (Арендатор) был заключен договор аренды имущества. По условиям, которого Арендодатель предоставил Арендатору во временное владение и пользование за плату офисную мебель, оборудование коптильного цеха (имущество). 

01.08.2018 Арендодатель передал, а Арендатор принял имущество по акту приема-передачи. 

В акте приема-передачи от 01.08.2018 указано оборудование, которое ранее было передано ИП ФИО1 по договору аренды оборудования от 01.01.2017.

В материалы дела не представлены доказательства, подтверждающие, что истец предпринимал действия по возврату спорного помещения и оборудования ответчику до 01.08.2018, а ответчик уклонялся от приема переданного истцу в аренду помещения и оборудования. 

Учитывая вышеизложенное, суд приходит к выводу, что 01.08.2018 следует считать датой возврата помещения и оборудования арендодателю, поскольку 01.08.2018 ИП ФИО2 передала спорные помещения и спорное оборудование по актам приема-передачи от 01.08.2018 другому арендатору – ИП ФИО4, на основании договора субаренды от 01.08.2018 и договора аренды имущества от 01.08.2018 - возврат помещения и оборудования свидетельствует о прекращении договора субаренды от 01.01.2017, а также договора аренды оборудования от 01.01.2017 с 01.08.2018. 

О намерении ответчика прекратить договор субаренды и договор аренды оборудования с истцом свидетельствует также его последующее поведение - он сдал помещение и оборудование в аренду другому лицу.

Истец направил в адрес ответчика уведомление от 19.11.2020 г. о возврате оборудования в том числе то, что указано в исковом заявление, а именно: стойка под мойку – 1шт., стол разделочный -1 шт., стол металлический для размещения весов в весовой комнате – 1 шт., кассета дымогенератора – 4 шт., крышка для мусорных баков – 2шт., дверь металлическая (сетка противомоскитная) -1 шт. 

Ответчик, получив данное уведомление 26.11.2020, направил истцу уведомление (исх. № 39 от 07.12.2020) в котором указал, что он вправе, на основании пункта 1 ст. 359 ГК РФ, удерживать имущество в связи с наличием у истца задолженности по арендной плате. 

Дополнительно истцом в адрес ответчика направлено уведомление от 21.01.2021, в котором истец уведомил ответчика о своем намерении произвести разбор пристройки и забрать строительные материалы, требовал 15.02.2021 предоставить истцу, строительной бригаде, технике и транспорту доступ на территорию по адресу 

<

...>. 

Как установлено в судебном заседании, в нарушение пункта 3.2.7 договора субаренды от 01.01.2017, статьи 622, пункта 2 статьи 655 ГК РФ, истец не освободил полностью арендуемое помещение и территорию от своего имущества не позднее 01.08.2018 (дня расторжения договора). 

Учитывая, что доказательств совершения арендатором действий, направленных на возврат арендодателю нежилого помещения, расположенного по адресу: 

<

...> в порядке статьи 655 ГК РФ в материалы дела не представлено, утверждения истца о том, что ответчик препятствовал вывозу имущества оставшегося в помещение, не нашли своего подтверждения - иных доказательств, свидетельствующих о том, что до момента прекращения договора (01.08.2018) арендодатель препятствовал арендатору в доступе в нежилое помещение либо препятствовал в вывозе имущества из помещения либо совершал иные противоправные действия, связанные с воспрепятствованием доступу к указанному помещению, материалы дела не содержат. 

Выбытие имущества в результате хищения, утери, иных действий помимо воли владельца по смыслу пункта 1 статьи 302 ГК РФ истцом не подтверждено, поскольку имущество после освобождения помещения истцом оставлено по своей воле. 

Суд приходит к выводу о том, что у ответчика на основании пункта 1 статьи 359 ГК РФ возникло законное право на удержание имущества арендатора в счет обеспечения обязательств по оплате арендной платы, что исключает, в силу статьи 301 ГК РФ, удовлетворение виндикационного иска.

При этом на арендодателе, реализовавшем право на удержание имущества до исполнения обязательства арендатором, не лежит обязанность по его описи и индивидуализации, напротив, в порядке части 1 статьи 65 АПК РФ именно на арендатора возлагается обязанность доказать факт неправомерного удержания арендодателем конкретного имущества, принадлежащего арендатору. 

Из положений статьи 359 ГК РФ следует, что удержание по своей правовой природе является способом самозащиты нарушенного права, направленным на обеспечение исполнение гражданско-правового обязательства. 

Согласно статья 14 ГК РФ способы самозащиты должны быть соразмерны нарушению и не выходить за пределы действий, необходимых для его пресечения. 

Из системного толкования пункта 1 статьи 359 ГК РФ, пункта 14 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 11.01.2002 N 66 «Обзор практики разрешения споров, связанных с арендой», следует, что арендодатель вправе удерживать принадлежащее арендатору оборудование, оставшееся в арендовавшемся помещении после прекращения договора аренды, в обеспечение обязательства арендатора по внесению арендной платы за данное помещение. То есть удержание вещи арендодателем в счет обеспечения обязательств арендатора, признается законным, если имущество поступило во владение арендодателя в результате его правомерных действий, не сопряженных с захватом имущества либо иным его незаконным завладением. 

При этом изложенные разъяснения не могут быть истолкованы как допускающие возникновение права арендодателя на удержание вещей арендатора с согласия арендатора, поскольку при таком подходе право арендодателя на удержание вещи возникало бы не в силу закона, как это предусмотрено статьей 359 ГК РФ, а в силу договора. Воля арендатора по смыслу изложенных разъяснений должна быть направлена на оставление имущества в арендуемом помещении, а не на передачу имущества во владение арендодателя в качестве способа обеспечения обязательства (удержания). 

Истцом заявлено ходатайство о назначении судебной экспертизы -  в соответствии ст. 82 АПК РФ, определением арбитражного суда Челябинской области от 02.10.2023 по делу назначена судебная экспертиза, проведение которой поручено экспертам союза «Южно-Уральская торгово-промышленная палата» ФИО5, ФИО6.

На разрешение эксперта поставлены следующие вопросы:

- Возможно ли изъятие сушильной камеры, включающей в себя: дверь металлическая (глухая) с металлической дверной коробкой, внешняя стена (фасадная) из шлакоблока, с дверным проемом, задняя стена из шлакоблока (глухая), крыша сушильной камеры: металлическое перекрытие (швеллер), сендвич-панели, листы металлического профнастила, металлические отводы для воды, листы пенопласта, металлический каркас, панели OSB (прессованный опил), подставка-площадка для вытяжного вентилятора, электропроводка: электрические кабели, автоматические выключатели, розетки, распределительный щит, фундамент, согласно перечню указанного в просительной части искового заявления, без нарушения конструктивных особенностей соседних сооружений, находящихся по адресу: 

<

...>?

 - Определить рыночную стоимость  отсутствующих или неработающих элементов спорного оборудования, а именно:

- двери металлические сетчатые (противомоскитные), выполненные из металлической профильной трубы и металлической сетки, закрепленной на каркасе двери саморезами по металлу, размер 2,05*0,08 м в количестве 2 шт.

- электропроводка: электрические кабели, автоматические выключатели в количестве 14 шт., розетки, распределительный щит, цоколи под лампы освещения;

- инфракрасный электрический обогреватель BALLU BIH-L-2.0;

- печь типа Булерьян с металлической трубой дымохода (внутренняя и уличная части трубы);

- притяжной вентилятор VECTOR 125P;

- вентилятор осевой напольный, асинхронный (электродвигатель синего цвета);

- подставка под полимеры из металлической трубы каркасного типа;

- кассеты дымогенератора в количестве 4 шт.

Согласно заключению судебной экспертизы № 026-02-00022 от 31.01.2024, выполненной союзом «Южно-Уральская торгово-промышленная палата», экспертом сделаны следующие выводы.

По первому вопросу: демонтаж (изъятие) всех конструктивных элементов сушильной камеры, указанных в вопросе суда, возможен без нарушения конструктивных особенностей соседних зданий (сооружений) за исключением:

- задней стены из  шлакоблока, так как данная стена является смежной и гораждающей для соседнего помещения здания.

По второму вопросу:  рыночная стоимость отсутствующих или неработающих элементов спорного оборудования, а именно: 

- двери металлические сетчатые (противомоскитные), выполненные из металлической профильной трубы и металлической сетки, закрепленной на каркасе двери саморезами по металлу, размер 2,05*0,08 м в количестве 2 шт.

- электропроводка: электрические кабели, автоматические выключатели в количестве 14 шт., розетки, распределительный щит, цоколи под лампы освещения;

- инфракрасный электрический обогреватель BALLU BIH-L-2.0;

- печь типа Булерьян с металлической трубой дымохода (внутренняя и уличная части трубы);

- притяжной вентилятор VECTOR 125P;

- вентилятор осевой напольный, асинхронный (электродвигатель синего цвета);

- подставка под полимеры из металлической трубы каркасного типа;

- кассеты дымогенератора в количестве 4 шт. составляет 13 921 руб.

Судом приняты во внимание результаты судебной экспертизы № 026-02-00022 от 31.01.2024, однако они не могут быть положены в основу судебного акта.

Поскольку довод истца о незаконном удержании его оборудования не принят судом – как указано выше, поскольку в силу абзаца первого пункта 1 статьи 359 ГК РФ кредитор, у которого находится вещь, подлежащая передаче должнику либо лицу, указанному должником, вправе в случае неисполнения должником в срок обязательства по оплате этой вещи или возмещению кредитору связанных с нею издержек и других убытков удерживать ее до тех пор, пока соответствующее обязательство не будет исполнено. 

В настоящем случае спорное оборудование оказалось во владении ответчика по воле самого истца при отсутствии со стороны ответчика каких-либо неправомерных действий. 

Поскольку ответчиком осуществляется правомерное удержание имущества, материалами дела подтверждается факт неисполнения истцом обязательств перед ответчиком, последним обоснованно сообщено об удержании имущества до погашения истцом перед ним задолженность в полном объеме.

Истец просит истребовать из чужого незаконного владения изготовленное ИП ФИО2 оборудование сушильной камеры – 1 ед. находящееся по адресу: 

<

...>, состоящее из следующих конструктивных элементов; 

А) Двери сушильной камеры: Первая сетчатая, противомоскитная. Размер 2,05х08 м, Вторая - наружная, глухая, металлическая, утепленная пенопластом и панелью OSB (прессованный опил). Размер 2,05х0,8 м, Металлическая коробка, установленная в дверном проеме наружной стены; 

Б) Стены сушильной камеры: внешняя (лицевая) стена из шлакоблока, уложенного в 2 ряда. С уличной стороны ничем не отделена, с внутренней стороны облицована боем кафельной плитки. В этой стене имеется дверной проем и технологические отверстия для притяжного вентилятора и для трубы дымохода печи: 

В) Фундамент сушильной камеры.

Г) Крыша сушильной камеры: Металлическое перекрытие (швеллер); Сендвичпанели в количестве 11 шт., Размер сендвич-панели 3х1,5 м.; Листы металлического профнастила; Металлические отводы дождевой и талой воды: Листы пенопласта; Панели OSB (прессованный опил): Подставка-площадка для установки вытяжного вентилятора; 

Д) Электрооборудование сушильной камеры; Щит распределительный с автоматическим выключателями, в Schnieder Electric 14 шт. 

Е) Вспомогательное оборудование сушильной камеры; 

- Клеть из металлической трубы прямоугольного сечения 40х20 мм и металлического уголка 20х20 мм-14 стоек и 42 поперечены: Стол металлический 1,8х0,7х0,75 м; 

- Стойка под мойку (металлическая) – 1шт. Конструкция из металлических труб, сваренных между собой в виде квадрата, приваренного к стойкам, покрашен краской по металлу серого цвета; 

- Стол разделочный -1 шт. Размер 1,5х0,7, х0,75 м каркас выполнен из профильной трубы 20х20х200 мм, покрашено краской по металлу серого цвета. Столешница выполнена из деревянного щита обитым листом оцинкованного железа с герметиком. 

- Крышка для мусорных баков – 2шт. Изготовлена из деревянного щита

Согласно пункту 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 10, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 22 от 29.04.2010 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» (далее - Постановление N 10/22), применяя статью 301 ГК РФ, судам следует иметь в виду, что собственник вправе истребовать свое имущество от лица, у которого оно фактически находится в незаконном владении. Иск об истребовании имущества, предъявленный к лицу, в незаконном владении которого это имущество находилось, но у которого оно к моменту рассмотрения дела в суде отсутствует, не может быть удовлетворен. 

Исходя из положений статьи 301 ГК РФ, объектом виндикационного иска может быть только индивидуально-определенное имущество. 

Между тем материалы дела не содержат достоверных доказательств того, что имущество, об истребовании которого заявляет истец, поступало во владение ответчика, и находится в его владении на момент рассмотрения иска. 

По смыслу статьи 301 ГК РФ собственник вправе истребовать свое имущество из чужого незаконного владения; при этом материальным объектом такого требования всегда является индивидуально-определенная вещь, сохранившаяся в натуре, поскольку собственник требует восстановления владения данной вещью, а не передачи ему такого же количества однородных вещей. 

Согласно ч. 1 ст. 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений. 

Из представленных истцом в материалы дела доказательств (товарных накладных), акта осмотра оборудования от 26.06.2023, составленных истцом, не представляется возможным идентифицировать то имущество, об обязании возвратить которое истец обратился с иском в суд. 

В рамках исполнительного производства от 14.08.2020 № 144220/20/74025-ИП на имущество, принадлежащее должнику по делу № А76-43615/2018, судебным приставом-исполнителем Курчатовского РОСП г. Челябинска ГУФССП России по Челябинской области ФИО7 наложен арест.

Из актов о наложении ареста (описи имущества) от 14.06.2023 и от 28.06.2023 составленных судебным приставом - исполнителем ФИО7, следует, что арест наложен на две мусорные крышки, стойку под мойкой, дверь металлическую, клети металлические, следовательно, исковые требования истца об истребовании из незаконного владения ответчика имущества, на которое судебным приставом-исполнителем наложен арест, не подлежат удовлетворению.

Согласно статье 305 ГК РФ права, предусмотренные статьями 301 - 304 названного Кодекса, принадлежат также лицу, хотя и не являющемуся собственником, но владеющему имуществом на праве пожизненного наследуемого владения, хозяйственного ведения, оперативного управления либо по иному основанию, предусмотренному законом или договором. Это лицо имеет право на защиту его владения также против собственника. 

Согласно разъяснениям, изложенным в абзаце 1 пункта 36 постановления N 10/22, лицо, обратившееся в суд с иском об истребовании своего имущества из чужого незаконного владения, должно доказать свое право собственности на имущество, находящееся во владении ответчика. 

Право собственности на движимое имущество доказывается с помощью любых предусмотренных процессуальным законодательством доказательств, подтверждающих возникновение этого права у истца (абзац 2 пункта 36 постановления N 10/22). 

Таким образом, при рассмотрении виндикационного иска суду необходимо установить наличие у истца права собственности или иного вещного права на истребуемое индивидуально-определенное имущество (подтверждение первичными и иными документами факта приобретения имущества), фактическое нахождение спорного имущества у ответчика, незаконность владения ответчиком этим имуществом (обладание имуществом без надлежащего правового основания либо по порочному основанию). 

При этом, указанная истцом сушильная камера, как оборудование, по факту представляет собой пристрой к нежилому помещению по адресу 

<

...> и является недвижимым имуществом. 

В соответствии со статьей 218 ГК РФ граждане, юридические лица являются собственниками имущества, созданного ими для себя или приобретенного на основании сделок об отчуждении этого имущества, а также перешедшего по наследству или в порядке реорганизации. 

В силу пункта 2 статьи 8 ГК РФ права на имущество, подлежащие государственной регистрации, возникают с момента регистрации соответствующих прав на него, если иное не установлено законом.

Ссылаясь на проведение строительных работ в 2016-2017 годах, истец изначально просил истребовать у ответчика пристрой площадью 33,7 кв.м к нежилому помещению, расположенному по адресу: 

<

...>, с северной стороны здания. 

В окончательном виде исковые требования определены истцом в виде истребования из незаконно владения ответчика стены, крыши и фундамента пристроя. 

Согласно подпункту 14 пункта 1 статьи 1 Градостроительного кодекса Российской Федерации (далее – ГрК РФ) под реконструкцией объектов капитального строительства (за исключением линейных объектов) понимается изменение параметров объекта капитального строительства, его частей (высоты, количества этажей, площади, объема), в том числе надстройка, перестройка, расширение объекта капитального строительства, а также замена и (или) восстановление несущих строительных конструкций объекта капитального строительства, за исключением замены отдельных элементов таких конструкций на аналогичные или иные улучшающие показатели таких конструкций элементы и (или) восстановления указанных элементов.

На то, что в соответствии с пунктом 14 статьи 1 ГрК РФ истцом была осуществлена именно реконструкция нежилого помещения, указывают следующие обстоятельства: общая площадь нежилого помещения увеличена на 33,7 кв.м. путем пристройки дополнительного помещения со стеной из шлакоблока, в стене устроен дверной проем для прохода в пристройку, смонтирована крыша. 

Реконструкция объекта недвижимости, исходя из законодательного определения этого понятия, относится к категории неотделимых улучшений арендованного имущества применительно к статье 623 ГК РФ. 

Стоимость неотделимых улучшений арендованного имущества, произведенных арендатором без согласия арендодателя, возмещению не подлежит, если иное не предусмотрено законом (пункт 3 статьи 623 ГК РФ). 

Согласно пункту 3.2.2 договора субаренды от 01.01.2017 истец взял на себя обязательство не производить реконструкции и перепланировки Объекта без согласия ответчика. 

В соответствии с пунктом 6.3 договора субаренды 01.01.2017 по окончании срока действия договора, а также прекращения его действия по любым основаниям стоимость произведенного истцом ремонта, перестройки и перепланировки помещения, а также всех произведенных за счет последнего неотделимых улучшений истцу не возмещаются, а также все произведенные неотделимые улучшения являются собственностью ответчика. 

Постановлением Арбитражного суда Уральского округа от 13.10.2020 по делу №А76-43615/2018 установлено, что неотделимыми улучшениями ФИО1 считал смонтированное оборудование сушильной камеры в пристрое. Однако, поскольку по договору субаренды пристрой не входил в помещения, переданные предпринимателю в субаренду, то соответствующие улучшения не подлежат компенсации. Кроме того, в силу п. 6.3. указанного договора расходы на неотделимые улучшения арендованного имущества не возмещаются арендатору. (абз. 8 стр. 7 Постановление Арбитражного суда Уральского округа от 13.10.2020 дело №А76- 43615/2018) 

В силу пункта 2 статьи 69 АПК РФ обстоятельства установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказывается вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела , в котором участвуют те же лица.

01.08.2015 между ИП ФИО2 (арендодатель) и ИП ФИО1 (арендатор) заключен договор субаренды, в соответствии с пунктом 1.1 которого арендодатель предоставляет, а арендатор принимает в субаренду недвижимое имущество – нежилое помещение общей площадью 125,2 кв.м., расположенное по адресу: 

<

...>, являющееся частью нежилого помещения №1 общей площадью 243,2 кв.м., для использования как цеха для копчения рыбы. Арендодатель владеет объектом на правах арендатора на основании договоров аренды от 05.05.2012 №27 и №28 (пункт 1.2 договора субаренды). 

Дополнительным соглашением от 30.12.2015 срок аренды договора субаренды от 01.08.2015 был продлен до 30.11.2016. 

Истцом в материалы дела представлены локальная смета, товарные чеки и накладные, из которых следует, что строительные работы по возведению стены, монтажу крыши и фундамента были произведены в 2016. 

В соответствии с пунктом 6.2.3. договора субаренды от 01.08.2015г. все произведенные арендатором улучшения арендованного имущества, отделимые и неотделимые без вреда для этого имущества, являются собственностью арендодателя. По окончании срока действия договора, а также в случае прекращения его действия по любым основаниям стоимость произведенного арендатором ремонта, перестройки и перепланировки помещения, а также всех произведенных за счет арендатора отделимых и неотделимых улучшений арендатору не возмещается. 

Таким образом, произведенная истцом реконструкция нежилого помещения не является его собственностью, а переходит в собственность арендодателя. 

В соответствии с уточненными требованиями истец фактически просит истребовать из незаконного владения ответчика стену из шлакоблока, фундамент сушильной камеры, крышу сушильной камеры, электрооборудование сушильной камеры при этом указанное имущество статусом самостоятельных объектов гражданского оборота не обладают, имущество является частью строительных материалов, используемых при реконструкции и ремонтных работ нежилого помещения, произведенных истцом в 2016 г. 

Между тем, истцом не заявлены требования об истребовании строительных материалов.

В силу статьи 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода). 

По рассматриваемому требованию истец в соответствии со статьей 65 АПК РФ обязан представить доказательства противоправного поведения ответчика, ставшего причиной возникновения убытков, должна быть доказана вина ответчика, размер убытков и причинно-следственная связь между поведением ответчика и возникшими убытками. 

При этом недоказанность одного из элементов состава убытков влечет отказ в удовлетворении требования. 

Согласно пункту 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). 

Заявленная к взысканию сумма убытков возникла, по мнению истца, вследствие неправомерных действий ответчика, удерживающего имущество истца и исключившего возможность ее использования в целях получения прибыли. 

Между тем, как указано выше, согласно п.6.3. договора субаренды от 01.08.2015 и договора субаренды 01.01.2017, стоимость произведенного арендатором ремонта, перестройки и перепланировки помещения возмещению не подлежат, а созданное в результате переходит в собственность арендодателя. 

Как указывает истец, для возобновления своей деятельности, последний предпринял меры и приготовления для её получения: заключил договор об оказании услуг по переработке рыбы от 01.11.2020, заключил договор аренды земельного участка от 01.02.2021, вел переговоры о продлении договора поставки от 19.06.2017, заключенного с ИП ФИО8 

В соответствии с п. 4. ст. 78 Земельного Кодекса Российской Федерации земельные участки из земель сельскохозяйственного назначения, расположенные на расстоянии не более тридцати километров от границ сельских населенных пунктов, не могут использоваться для целей, не связанных с ведением сельского хозяйства, за исключением случаев размещения линейных объектов в соответствии с пунктом 2 настоящей статьи. 

Согласно условий договора аренды земельного участка от 01.02.2021, по договору передавался земельный участок из категории земли сельскохозяйственного назначения с кадастровым номером 74:07:3003001:078, находящийся по адресу Челябинская область, Еткульский район в 100 м по направлению на северо-запад от с. Еткуль. 

При этом, указанный земельный участок не может использоваться для размещения оборудования сушильной камеры для вялки рыбы. 

Кроме того, истцом не представлены доказательства того, что на арендуемом земельном участке были возведены три стены и необходимо возведение четвертой стены. 

Согласно сведений из ЕГРИП ФИО8 прекратила деятельность в качестве индивидуального предпринимателя 06.10.2020, ФИО1 прекратил деятельность в качестве индивидуального предпринимателя 27.03.2023 - между тем, требования о взыскании упущенной выгоды заявлены в период с 27.03.2023 по 10.07.2024, при отсутствии у ФИО1 в данный период статуса индивидуального предпринимателя. Физическое лицо не имеет права ведения предпринимательской деятельности при отсутствии статуса индивидуального предпринимателя. 

То обстоятельство, что истец в 2017 году получал доход, не свидетельствует о том, что такой доход он мог получать с 10.02.2020. Достоверных доказательств реальной возможности получения дохода в указанном истцом размере в материалы дела не представлено. Расчет убытков произведен без учета всех расходов. 

Истец не представил в материалы дела доказательства, подтверждающие факт совершения ответчиком противоправных действий, наличие причинно-следственной связи между противоправными действиями ответчика и наступлением убытков, в связи, с чем требования в части взыскания убытков удовлетворению не подлежат.

В соответствии со статьями 195, 196 ГК РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено. Общий срок исковой давности устанавливается в три года. 

В силу пункта 2 статьи 199 ГК РФ исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске. 

Согласно пункту 1 статьи 200 ГК РФ течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права. 

Из положений статей 200, 301 ГК РФ следует, что начало течения срока исковой давности по делам об истребовании имущества из чужого незаконного владения исчисляется с того момента, когда собственник узнал или должен был узнать о том, что его имущество находится в чужом незаконном владении. При смене владельца имущества срок на защиту права собственника, не реализовавшего своевременно право на судебную защиту, не прерывается. 

Вопросы приостановления течения срока исковой давности, перерыва течения срока исковой давности, течения срока исковой давности при защите нарушенного права в судебном порядке, восстановления срока исковой давности урегулированы статьями 202 - 205 ГК РФ. 

Истцом истребуемое имущество было оставлено в помещениях ответчика после их освобождения 31.12.2017.

Применительно к статьям 301, 302 ГК РФ, срок давности по иску об истребовании недвижимого имущества из чужого незаконного владения начинает течь с момента, когда лицо узнало или должно было узнать о том, что недвижимое имущество выбыло из его владения и его право на названное недвижимое имущество нарушено (Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 3 (2016) (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 19.10.2016). 

Спорное имущество выбыло из владения истца 31.12.2017, оставшись в помещениях ответчика. 

Таким образом, срок исковой давности об истребовании имущества из чужого незаконного владения истек 01.01.2021, тогда как истец обратился с иском в суд 30.10.2022. 

Исковые требования об истребовании у ИП ФИО2 имущества: кассета дымогенератора (сетка металлическая)- 4 шт., стойка под мойку (металлическая)-1 шт., стол разделочный – 1 шт., крышка для мусорных баков- 2 шт.; подставка под полимеры (улица) – 1 шт; дверь, металлическая (сетка, противомоскитная) – 1шт, ; оборудование сушильной камеры- 1 ед, которое находится вблизи нежилого помещения, расположенному по адресу: 

<

...> с северной стороны здания были заявлены истцом 26.04.2023, то есть по истечении срока исковой давности. 

В соответствии с п. 2 ст. 199 ГК РФ ответчик заявил о пропуске истцом срока исковой давности. 

В силу пункта 2 статьи 199 ГК РФ и пункта 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 N 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении заявленных требований. 

Указанное обстоятельство также является основанием для отказа в удовлетворении исковых требований истца.

Довод ответчика о том, что досудебный (претензионный) порядок урегулирования в отношении уточненных исковых требований, принятых судом к производству, соблюден не был, в связи с чем в данной части исковые требования подлежали оставлению без рассмотрения, подлежит отклонению.

Под претензионным или иным досудебным порядком урегулирования споров принято понимать закрепление в договоре или законе условий о направлении претензии или иного письменного уведомления одной из спорящих сторон другой стороне, а также установление сроков для ответа и других условий, позволяющих разрешить спор без обращения в судебные инстанции. Основной целью соблюдения претензионного порядка является возможность внесудебного урегулирования спора.

Институт досудебного урегулирования споров направлен на разрешение конфликтов между сторонами, без обращения в суд для защиты нарушенного права. Предполагается, что с его помощью стороны на этапе формирования конфликтной ситуации могут ликвидировать спор.

При этом, из поведения ответчика по делу не усматривается намерение добровольно и оперативно урегулировать возникший спор во внесудебном порядке, в связи с чем вопреки позиции ответчика, оснований для оставления иска без рассмотрения в данном случае не имеется (пункт 4 раздела II Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 4, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 23.12.2015).

Согласно ст. 112 АПК РФ вопросы распределения судебных расходов (государственной пошлины и судебных издержек) разрешаются арбитражным судом, рассматривающим дело, в судебном акте, которым заканчивается рассмотрение дела по существу. 

Истцом заявлено требование о взыскании судебных расходов на оплату услуг представителя в размере 259 000 руб. - поскольку в удовлетворении исковых требований отказано, оснований для распределения судебных расходов на оплату услуг представителя не имеется, данные расходы суд относит на истца.

В соответствии со статьей 106 АПК РФ к судебным издержкам, связанным с рассмотрением дела в арбитражном суде, относятся денежные суммы, подлежащие выплате экспертам, свидетелям, переводчикам, расходы, связанные с проведением осмотра доказательств на месте, расходы на оплату услуг адвокатов и иных лиц, оказывающих юридическую помощь (представителей), и другие расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в связи с рассмотрением дела в арбитражном суде.

В соответствии с частью 2 статьи 109 АПК РФ денежные суммы, причитающиеся экспертам и свидетелям, выплачиваются с депозитного счета арбитражного суда.

Перечисление денежных средств эксперту (экспертному учреждению, организации) производится с депозитного счета суда или за счет средств федерального бюджета финансовой службой суда на основании судебного акта, в резолютивной части которого судья указывает размер причитающихся эксперту денежных сумм. Суд выносит такой акт по окончании судебного заседания, в котором исследовалось заключение эксперта.

В счет оплаты за судебные экспертизы истец понес расходы в сумме 120 000 руб. (чек-ордер от 29.09.2023) (л.д.185, т.2) - в удовлетворении исковых требований отказано, следовательно понесенные истцом расходы, связанные  с  проведением судебной экспертизы, возлагаются на него же.

В силу статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации (далее – НК РФ) по требованиям неимущественного характера размер государственной пошлины составляет 6 000 руб. за каждое требование.

При цене иска 2 896 069 руб. 32 коп. сумма государственной пошлины составляет 37 480 руб.

То есть, общая сумма государственной пошлины, которая должна быть уплачена истцом, при рассмотренных судом исковых требованиях, составляет 43 480 руб.

Истцом, при подаче иска, уплачена государственная пошлина в размере 16 010 руб., что подтверждается чек-ордерами от 25.10.2022, 25.11.2022 (л.д.12, т.1).

Поскольку в удовлетворении исковых требований отказано, суд относит на истца понесенные им расходы по оплате государственной пошлины в размере 16 010 руб., недоплаченная государственная пошлина в размере 27 470 руб. подлежит взысканию с истца в доход федерального бюджета.

Руководствуясь ст.ст. 110, 167-170, 176 АПК РФ, арбитражный суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований отказать. 

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО1 в доход федерального бюджета государственную пошлину в размере 33 470 руб.

Решение может быть обжаловано в порядке апелляционного производства в  Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня его принятия (изготовления в полном объеме) путем подачи апелляционной жалобы через Арбитражный суд Челябинской области.

Решение вступает в законную силу по истечении месячного срока со дня его принятия, если не подана апелляционная жалоба. В случае подачи апелляционной жалобы решение, если оно не отменено и не изменено, вступает в законную силу со дня принятия постановления арбитражного суда апелляционной инстанции.

 

 

Судья                                                                                                                                         Е.В. Писаренко