АРБИТРАЖНЫЙ СУД ПРИМОРСКОГО КРАЯ

690091, г. Владивосток, ул. Октябрьская, 27

Именем Российской Федерации

РЕШЕНИЕ

Дело № А51-5794/2021

г. Владивосток

27 августа 2021 года

Резолютивная часть решения объявлена 23 августа 2021 года

Полный текст решения изготовлен 27 августа 2021 года.

Арбитражный суд  Приморского края в составе судьи  Кирильченко М.С.,

при ведении протокола секретарем  судебного заседания Сергеевой Д.С.

рассмотрев заявление  общества с ограниченной ответственностью "ПРОФИТ ТРАНС" (ИНН 2539115904, ОГРН 1112539006029)

к Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы №15 по Приморскому краю (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>)

о признании незаконным и отмене постановления от 31.01.2021 №25362107600017400004 о привлечении к административной ответственности по ч. 1 ст. 15.25 КоАП РФ (штраф 2943рубля)

при участии в заседании: в отсутствие представителей сторон

установил:

Общество с ограниченной ответственностью "Профит Транс" (далее - заявитель, общество) обратилось в арбитражный суд с заявлением о признании незаконным и отмене постановления Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы №15 по Приморскому краю (далее - инспекция, орган валютного контроля, административный орган) от  31.01.2021 №25362107600017400004 назначении административного наказания, которым заявитель привлечен к административной ответственности, предусмотренной частью 1 статьи 15.25 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях (далее - КоАП РФ, Кодекс), и ему назначено наказание в виде штрафа в размере 2943руб.)

Определением суда от 15.05.2021 дело назначено к рассмотрению в порядке упрощенного производства без вызова сторон в соответствии со ст. 228 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ). На основании определения Арбитражного суда Приморского края от 07.06.2021  дело рассматривается по общим правилам искового производства.

Представители сторон в судебное заседание не явились, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом. Суд, руководствуясь статьей 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, рассматривается дело в отсутствие не явившихся сторон. 

Как следует из заявления, общество полагает, что стороны договора на протяжении 2017-2020 своими конклюдентными действиями признавали договор действующим. Налоговым органом не учтено, что спорный перевод денежных средств через уполномоченный банк был осуществлен в установленные сроки и при подтверждении надлежащими документами, предусмотренными и соответствующими требованиям Инструкции Банка России от 16.08.2017 N181-И "О порядке представления резидентами и нерезидентами уполномоченным банкам подтверждающих документов и информации при осуществлении валютных операций, о единых формах учета и отчетности по валютным операциям, порядке и сроках их представления". 

Как следует из отзыва и дополнительных пояснений, налоговый орган с заявленными требованиями не согласен, считает, что состав правонарушения доказан, так как валютная операция была совершена за пределами срока действия контракта. Обязательства по договору прекратились в связи с истечением срока его действия 30.12.2017. Следовательно, договор не мог быть продлен путем заключения дополнительного соглашения 01.01.2018. Таким образом, общество представило в банк недействительный документ (дополнительное соглашение) и осуществило валютную операцию  вне договорных правоотношений, чем нарушило часть 5 статьи 23 Федерального закона от 10.12.2003 N 173-ФЗ "О валютном регулировании и валютном контроле" (далее - Закон N 173-ФЗ). Все обязательства общества перед контрагентом по состоянию на 30.12.2017 были исполнены, что следует из ведомости банковского контроля, и поэтому представленные в ходе судебного заседания документы в качестве подтверждения оказания услуг перевозки доказательством действия договора являться не могут.

Из материалов дела усматривается, что 05.05.2015 ООО "Профит Транс" и APL Co Pte Ltd (Singapore) (далее - APL, инопартнер, компания, перевозчик) заключили договор VLA/1078764/1 (далее - договор), предметом которого в соответствии с пунктом 1.1 являются основные условия взаимоотношений сторон, касающихся переводов валютных средств, связанных с перевозкой грузов по коносаментам и использованием оборудования.

Согласно пункту 1.2 договор дополняет, но не отменяет и не заменяет любые другие соглашения и договоры перевозки грузов, в том числе условия коносамента или транспортной накладной линий, и применяется только для ведения взаиморасчетов по выставленным счетам в целях соблюдения валютного законодательства Российской Федерации.

Согласно пункту 3.1 договора обязанности компании составляет перевозка груза в соответствии с условиями, оговоренными в коносаменте, в настоящем договоре и /или Приложениях к настоящему договору, а также в других соглашениях сторон. Компания несет ответственность за сохранность груза в соответствии с соответствующими условиями коносамента.

Согласно пункту 4.1 договора, платежи, причитающиеся APL, осуществляются заказчиком на основании выставленных счетов в долларах США, если сторонами не согласованно иное: за фактически оказанные услуги или в порядке предоплаты на основании инвойса.

Согласно пункту 2.5 договора "срок действия договора" означает период времени со дня подписания договора обеими сторонами до 31.12.2016.

Пунктом 7.2 договора предусмотрено, что срок действия договора может быть продлен только путем подписания уполномоченными представителями сторон единого документа в письменной форме.

Между обществом и компанией было заключено дополнительное соглашение N01012017, которым в пункт 2.5 решено внести изменения, изложив его в следующей редакции:

«1. "2.5. "срок действия договора" означает период времени со дня подписания договора обеими сторонами до 31.12.2017.

2. настоящее дополнительное соглашение вступает в силу с 01.01.2017 и действует до полного выполнения сторонами своих обязательств.

3. настоящее дополнительное соглашение является неотъемлемой частью договора N VLA/1078764/1 от 05.05.2015".»

Между обществом и компанией заключено дополнительное соглашение N01012018, пунктом 1 которого вновь решено внести изменения в пункт 2.5 договора, изложив его в следующей редакции:

«2.5. "срок действия договора" означает период времени со дня подписания договора обеими сторонами до 31.12.2018.

Договор может быть пролонгирован на следующий срок по согласованию сторон в письменном виде, либо. Если по окончании календарного года ни одна из сторон в письменном виде не заявит о своем намерении расторгнуть договор, он будет считаться пролонгированным на каждый последующий календарный год.

2. исключить из договора пункт 7.2.

3. настоящее дополнительное соглашение вступает в силу с 01.01.2018 и действует до выполнения сторонами своих обязательств.

4. настоящее дополнительное соглашение является неотъемлемой частью договора № VLA/1078764/1 от 05.05.2015".»

В целях учета валютных операций и осуществления контроля за их проведением обществом 10.10.2017 в уполномоченном банке - ПАО "Дальневосточный банк" по указанному договору от 05.05.2015 оформлен паспорт сделки N 17100004/0843/0000/4/1, в графе 6 раздела "общие сведения о контракте" которого первоначально была указана дата завершения исполнения обязательств по контракту – 31.12.2016.

Как следует из ВБК, в раздел 1 «Учетная информация» неоднократно вносились изменения, в том числе, в соответствии с дополнительными соглашениями N01012017 и N01012018. 

Так, 12.01.2018 уполномоченный банк - ПАО "Дальневосточный банк" на основании предоставленных резидентом документов (дополнительного соглашения N 01012018 и заявления о переоформлении паспорта сделки от 09.01.2018), внес изменения в графу 6, указав датой завершения исполнения обязательств по контракту - 30.12.2018.

Инспекция проведена документарная проверка соблюдения валютного законодательства в отношении общества по вопросам соблюдения порядка проведения валютных операций.

В ходе проверки установлено, что 08.04.2019 общество произвело перевод денежных средств в адрес APL в сумме 60 долларов США, отнеся данную валютную операцию к договору от 05.05.2015 VLA/1078764/1.

Установив, что дополнительное соглашение N01012018 было заключено сторонами только 01.01.2018, орган валютного контроля посчитал, что данное соглашение заключено после окончания срока действия договора, а, следовательно, не имеет юридической силы, в связи с чем договор фактически не был продлен на 2018 год.

С учетом изложенного инспекция на основании статей 22, 23 Федерального закона от 10.12.2003 N 173-ФЗ "О валютном регулировании и валютном контроле" (далее - Закон N 173-ФЗ) пришла к выводу о том, что по факту перечисления в пользу нерезидента валютных денежных средств обществом были представлены недействительные документы, а именно не имеющее юридической силы дополнительное соглашение N 01012018 от 01.01.2018, в результате чего была совершена незаконная валютная операция.

По факту выявленного нарушения оранном валютного контроля в отношении заявителя был составлен протокол об административном правонарушении, в котором действия общества были квалифицированы по части 1 статьи 15.25 КоАП РФ.

31.01.2021 по результатам рассмотрения дела об административном правонарушении инспекцией было принято постановление №25362107600017400004, которым заявитель был признан виновным в совершении административного правонарушения, ответственность за которое установлена частью 1 статьи 15.25 КоАП РФ, и ему было назначено наказание в виде административного штрафа в размере трех четвертых от суммы незаконной валютной операции, что составило 2943 руб.

Полагая, что постановление инспекции не соответствует закону и нарушает его права в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, общество обратилось с настоящим заявлением.

Исследовав имеющиеся в деле доказательства, изучив доводы сторон, суд приходит к следующим выводам.

В соответствии с частью 6 статьи 210 АПК РФ при рассмотрении дела об оспаривании решения административного органа о привлечении к административной ответственности арбитражный суд в судебном заседании проверяет законность и обоснованность оспариваемого решения, устанавливает наличие соответствующих полномочий административного органа, принявшего оспариваемое решение, устанавливает, имелись ли законные основания для привлечения к административной ответственности, соблюден ли установленный порядок привлечения к ответственности, не истекли ли сроки давности привлечения к административной ответственности, а также иные обстоятельства, имеющие значение для дела.

Частью 1 статьи 15.25 КоАП РФ установлено, что осуществление незаконных валютных операций, то есть валютных операций, запрещенных валютным законодательством Российской Федерации или осуществленных с нарушением валютного законодательства Российской Федерации, включая куплю-продажу иностранной валюты и чеков (в том числе дорожных чеков), номинальная стоимость которых указана в иностранной валюте, минуя уполномоченные банки, либо осуществление валютных операций, расчеты по которым произведены, минуя счета в уполномоченных банках или счета (вклады) в банках, расположенных за пределами территории Российской Федерации, в случаях, не предусмотренных валютным законодательством Российской Федерации, либо осуществление валютных операций, расчеты по которым произведены за счет средств, зачисленных на счета (вклады) в банках, расположенных за пределами территории Российской Федерации, в случаях, не предусмотренных валютным законодательством Российской Федерации, влечет наложение административного штрафа на юридических лиц в размере от трех четвертых до одного размера суммы незаконной валютной операции.

Объектом данного правонарушения выступают экономические интересы Российской Федерации, выражающиеся в осуществлении контроля над внешнеэкономической деятельностью и порядком осуществления валютных операций. Такие правонарушения посягают на установленный нормативными правовыми актами порядок регулирования и контроля за определенными юридически значимыми действиями участников внешнеэкономической деятельности.

Объективную сторону данного правонарушения образует совершение таких валютных операций, которые запрещены валютным законодательством Российской Федерации или осуществлены с нарушением валютного законодательства Российской Федерации.

Субъектом этого правонарушения могут выступать как граждане и должностные лица, так и юридические лица (резиденты) независимо от их организационно-правовых форм, участвовавшие в осуществлении валютной операции.

Субъективная сторона выражается в вине лица при отсутствии объективных обстоятельств, препятствующих выполнению лицом порядка осуществления валютных операций.

В свою очередь порядок валютного регулирования и валютного контроля установлен Законом N 173-ФЗ, целью которого является обеспечение реализации единой государственной валютной политики, а также устойчивости валюты Российской Федерации и стабильности внутреннего валютного рынка Российской Федерации как факторов прогрессивного развития национальной экономики и международного экономического сотрудничества.

Согласно подпункту "в" пункта 6 части 1 статьи 1 названного Закона резидентами признаются юридические лица, созданные в соответствии с законодательством Российской Федерации.

Валютной операцией является приобретение резидентом у нерезидента либо нерезидентом у резидента и отчуждение резидентом в пользу нерезидента либо нерезидентом в пользу резидента валютных ценностей, валюты Российской Федерации и внутренних ценных бумаг на законных основаниях, а также использование валютных ценностей, валюты Российской Федерации и внутренних ценных бумаг в качестве средства платежа (подпункт "б" пункта 9 части 1 статьи 1 Закона N 173-ФЗ).

По правилам статьи 6 этого же Закона валютные операции между резидентами и нерезидентами осуществляются без ограничений, за исключением валютных операций, предусмотренных статьями 7, 8 и 11 настоящего Федерального закона, в отношении которых ограничения устанавливаются в целях предотвращения существенного сокращения золотовалютных резервов, резких колебаний курса валюты Российской Федерации, а также для поддержания устойчивости платежного баланса Российской Федерации. Указанные ограничения носят недискриминационный характер и отменяются органами валютного регулирования по мере устранения обстоятельств, вызвавших их установление.

В целях осуществления валютного контроля агенты валютного контроля в соответствии с частью 4 статьи 23 Закона N 173-ФЗ в пределах своей компетенции имеют право запрашивать и получать от резидентов и нерезидентов документы (копии документов), связанные с проведением валютных операций, открытием и ведением счетов, в том числе документы (проекты документов), являющиеся основанием для проведения валютных операций, включая договоры (соглашения, контракты) и дополнения и (или) изменения к ним.

На основании части 5 статьи 23 Закона N 173-ФЗ все документы должны быть действительными на день их представления агентам валютного контроля. По запросу органа валютного контроля или агента валютного контроля представляются надлежащим образом заверенные переводы на русский язык документов, исполненных полностью или в какой-либо их части на иностранном языке.

В силу части 4 статьи 5 данного Закона единые формы учета и отчетности по валютным операциям, порядок и сроки их представления устанавливает Центральный банк Российской Федерации.

В развитие данных положений принята Инструкция Банка России от 04.06.2012 N 138-И "О порядке представления резидентами и нерезидентами уполномоченным банкам документов и информации, связанных с проведением валютных операций, порядке оформления паспортов сделок, а также порядке учета уполномоченными банками валютных операций и контроля за их проведением (далее - Инструкция N 138-И), которая действовала до 28.02.2018.

Пунктом 1.3 названной Инструкции установлено, что документы, указанные в части 4 статьи 23 Федерального закона "О валютном регулировании и валютном контроле", связанные с проведением валютных операций, представляемые резидентом в уполномоченный банк в соответствии с настоящей Инструкцией, должны соответствовать требованиям, установленным частью 5 статьи 23 Федерального закона "О валютном регулировании и валютном контроле", и могут представляться резидентом в уполномоченный банк в подлиннике или в форме надлежащим образом заверенной копии.

По смыслу части 1 статьи 20 Закона N 173-ФЗ при осуществлении валютных операций между резидентами и нерезидентами в уполномоченном банке должен быть открыт паспорт сделки, который согласно части 5 данной статьи используется органами и агентами валютного контроля для целей осуществления валютного контроля в соответствии с настоящим Федеральным законом.

В соответствии с положениями главы 5 Инструкции N 138-И утвержденный в ней порядок оформления паспортов сделок распространяется, в частности, на договоры, предусматривающие выполнение работ, оказание услуг (пункт 5.1.3 Инструкции N 138-И) и заключенные между резидентами и нерезидентами, которые предусматривают осуществление валютных операций, связанных с расчетами через счета резидентов, открытые в уполномоченных банках.

Резиденты и нерезиденты, нарушившие положения актов валютного законодательства Российской Федерации и актов органов валютного регулирования, несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации (статья 25 Закона N 173-ФЗ).

Из материалов дела усматривается, что основанием для осуществления 08.04.2019 спорной валютной операции по переводу денежных средств в размере 60 долл.США на счет компании - нерезидента "APL Co. Pte. Ltd" послужил внешнеторговый договор NVLA/1078764/1 от 05.05.2015 с дополнительными соглашениями к нему.

При этом по условиям первоначальной редакции данного контракта срок его действия был ограничен 31.12.2016, а с учетом заключения дополнительного соглашения N 01012017 от 01.01.2017 - до 31.12.2017. В дальнейшем срок действия договора также был изменен сторонами внешнеэкономической сделки и в силу дополнительного соглашения N 01012018 от 01.01.2018 был установлен до 31.12.2018 с оговоркой о его пролонгации на последующий календарный год по умолчанию обеих сторон.

Анализ имеющегося в материалах дела паспорта сделки N 17100004/0843/0000/4/1 от 10.10.2017 после внесения в него изменений на основании дополнительного соглашения N01012018 от 01.01.2018 показывает, что дата завершения исполнения обязательств по контракту была установлена уполномоченным банком как 30.12.2018.

При этом в разделе III "Сведения о подтверждающих документах" ведомости банковского контроля по данному паспорту сделки участником ВЭД в рамках исполнения контракта NVLA/1078764/1 от 05.05.2015 была отражена операция по получению услуг перевозки на сумму 60 долл.США, а разделе II "Сведения о платежах" - корреспондирующая ей оплата оказанных услуг в сумме 60 долл.США (строка 49).

С учетом изложенного следует признать, что осуществление обществом 08.04.2019 валютной операции по переводу денежных средств в сумме 60долл.США со своего расчетного счета в уполномоченном банке на расчетный счет компании "APL Co. Pte. Ltd" имело место при наличии соглашения сторон, а представленные обществом контрактные документы являлись действительными и отражали реальные хозяйственные операции.

Соответственно, вывод органа валютного контроля о наличии в действиях заявителя события административного правонарушения в виде осуществления 08.04.2019 незаконной валютной операции, ответственность за которое установлена частью 1 статьи 15.25 КоАП РФ, является неправильным.

Довод инспекции о том, что на дату совершения спорной валютной операции коммерческие отношения между сторонами контракта были прекращены, судом признается ошибочным, поскольку совокупностью имеющихся в деле доказательств подтверждается, что, начиная с мая 2015 года и по 2020 год, иностранный партнер общества - компания "APL Co. Pte. Ltd" продолжала выполнять обязательства по договору, осуществляя перевозку грузов, и, предоставляя сопутствующие услуги, а заявитель принимал оказание услуг и производил их оплату.

Указание налогового органа на то, что по данным ведомости банковского контроля по состоянию на 30.10.2017 сторонами были в полном объеме исполнены обязательства по договору на общую сумму 9160 долл.США, и какая-либо задолженность по контракту отсутствовала, судом не принимается.

В данном случае суд учитывает, что 05.04.2019 в адрес общества его инопартнером был выставлен инвойс R1MA0013720 на сумму 60 долл.США с назначением платежа "демередж" за пользование контейнером TEMU6565674 за период с 13.03.2019 по 29.03.2019.

При этом указанный контейнер R1MA0013720 являлся оборудованием для перевозки груза в интересах заявителя, что подтверждается имеющимся в деле коносаментом TTGS000888 от 02.03.2019.

Со своей стороны общество произвело оплату услуг пользования контейнером только заявлением на перевод N109 от 08.04.2019, о чем представило агенту валютного контроля справку о валютных операциях и подтверждающие факт пользования оборудованием документы (коносамент коносаментом TTGS000888 и инвойс R1MA0013720).

На основании указанных подтверждающих документов уполномоченный банк отразил валютную операцию на сумму 60долл.США, что из раздела II ведомости банковского контроля. Данные обстоятельства также нашли отражение в пояснениях банка ВТБ, оформленных письмом № 65 от 08.07.2021.

Таким образом, по состоянию на 30.12.2018 у общества имелись неисполненные обязательства перед компанией "APL Co. Pte. Ltd", в связи с чем, утверждение инспекции о полном исполнении обязательств по договору и об отсутствии задолженности на указанную дату, как признаков прекращения действия контракта, является необоснованным.

Что касается довода налогового органа о том, что договор NVLA/1078764/1 от 05.05.2015 прекратил свое действие 30.12.2017, исходя из условий дополнительного соглашения N 01012017 от 01.01.2017, и что дополнительное соглашение N 01012018 от 01.01.2018 фактически было заключено после истечения срока действия договора, то суд отмечает следующее.

В статье 2 Федерального закона от 08.12.2003 N 164-ФЗ "Об основах государственного регулирования внешнеторговой деятельности" дано понятие "внешнеторговая деятельность", то есть деятельность по осуществлению сделок в области внешней торговли товарами, услугами, информацией и интеллектуальной собственностью.

Сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей (статья 153 ГК РФ).

В силу пункта 1 статьи 420 ГК РФ договором является соглашение двух или нескольких лиц об установлении, изменении или прекращении гражданских прав и обязанностей.

Согласно пункту 3 статьи 425 ГК РФ законом или договором может быть предусмотрено, что окончание срока действия договора влечет прекращение обязательств сторон по договору. Договор, в котором отсутствует такое условие, признается действующим до определенного в нем момента окончания исполнения сторонами обязательства.

Из статьи 431 ГК РФ следует, что при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений. Буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом.

Если правила, содержащиеся в части первой настоящей статьи, не позволяют определить содержание договора, должна быть выяснена действительная общая воля сторон с учетом цели договора. При этом принимаются во внимание все соответствующие обстоятельства, включая предшествующие договору переговоры и переписку, практику, установившуюся во взаимных отношениях сторон, обычаи делового оборота, последующее поведение сторон.

Согласно разъяснениям пункта 44 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 25.12.2018 N 49 "О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора" при наличии спора о действительности или заключенности договора суд, пока не доказано иное, исходит из заключенности и действительности договора и учитывает установленную в пункте 5 статьи 10 ГК РФ презумпцию разумности и добросовестности участников гражданских правоотношений. Если условие договора допускает несколько разных вариантов толкования, один из которых приводит к недействительности договора или к признанию его незаключенным, а другой не приводит к таким последствиям, по общему правилу приоритет отдается тому варианту толкования, при котором договор сохраняет силу.

Как установлено судом, заключая дополнительное соглашение N01012017 от 01.01.2017, стороны внешнеэкономической сделки определили, что "срок действия договора" означает период времени со дня подписания договора обеими сторонами до 31.12.2017, и что настоящее дополнительное соглашение вступает в силу с 01.01.2017 и действует до полного выполнения сторонами своих обязательств.

Аналогичные положения были закреплены и в дополнительном соглашении N 01012018 от 01.01.2018 с указанием на то, что "срок действия договора" означает период времени со дня подписания договора обеими сторонами до 31.12.2018, и что договор может быть пролонгирован на следующий срок, в том числе по умолчанию сторон.

Принимая во внимание буквальное содержание пункта 2.5 договора NVLA/1078764/1 от 05.05.2015 в редакции дополнительных соглашений N 01012017 и N 01012018, суд приходит к выводу о том, что срок действия договора фактически был продлен до 31.12.2017 и далее до 31.12.2018.

Соответственно на дату заключения дополнительного соглашения N01012018 от 01.01.2018 спорный договор являлся действующим, в связи с чем, у суда отсутствуют основания считать, что указанное соглашение является недействительным документом, как заключенное после прекращения срока действия договора.

Делая указанный вывод, суд также принимает во внимание имеющиеся в материалах дела письма компании "APL Co. Pte. Ltd" от 30.07.2020 и от 10.09.2020, в соответствии с которыми последняя ссылается на наличие между ней и обществом долгосрочных правоотношений в рамках договора NVLA/1078764/1 от 05.05.2015, срок действия которого неоднократно продлевался.

В свою очередь довод инспекции об обратном суд признает ошибочным, поскольку он сделан без учета всех обстоятельств, имеющих существенное значение для, а также без надлежащей правовой оценки содержания условий спорного договора, дополнительных соглашений к нему и воли сторон с учетом писем инопартнера, очевидно свидетельствующей о продолжении отношений после 30.12.2017.

То обстоятельство, что при оформлении 10.10.2017 паспорта сделки общество самостоятельно указало в графе 6 раздела III "Дата завершения исполнения обязательств по контракту" - 30.12.2017, не свидетельствует о прекращении срока действия договора указанной датой, поскольку сведения, отраженные в паспорте сделки, не отменяют условия договора, в силу которых срок его действия был ограничен не 30.12.2017, а 31.12.2017.

Данный вывод суда согласуется с положениями статьи 190 ГК РФ, в силу которой установленный законом, иными правовыми актами, сделкой или назначаемый судом срок определяется календарной датой или истечением периода времени, который исчисляется годами, месяцами, неделями, днями или часами. Срок может определяться также указанием на событие, которое должно неизбежно наступить.

В спорной ситуации срок действия договора был определен указанием на конкретную дату, что по смыслу статьи 190 ГК РФ предполагает, что дата окончания исполнения обязательств включается в определенный срок.

Соответственно указание по тексту дополнительного соглашения N 01012017 срока действия договора "до 31.12.2017" не может свидетельствовать о том, что данный договор прекратил свое 30.12.2017, так как имеется ссылка на конкретную дату.

Иной правовой подход, мотивированный инспекцией положениями Федерального закона от 03.06.2011 N 107-ФЗ "Об исчислении времени", коллегией суда не принимается, как вступающий в противоречие с условиями договора и фактическими обстоятельствами дела, свидетельствующими о том, что в период 2017-2018 годов стороны не ставили вопроса о прекращении договорных отношений, а, напротив, совершали встречные действия по его исполнению.

Кроме того, согласно имеющимся в материалах дела ведомостям банковского контроля датой завершения исполнения обязательств по контракту является 31.12.2020, что дополнительно свидетельствует о безосновательности утверждения органа валютного контроля о прекращении договорных отношений по спорному контракту 30.12.2017.

В этой связи следует признать, что на момент осуществления спорной валютной операции, то есть по состоянию на 08.04.2019, договор NVLA/1078764/1 от 05.05.2015 являлся действующим, а, следовательно, перечисление денежных средств резидентом в пользу нерезидента не имеет признаков незаконной валютной операции.

Вышеизложенные обстоятельства в совокупности свидетельствуют об отсутствии в действиях общества события административного правонарушения, ответственность за которое предусмотрена частью 1 статьи 15.25 КоАП РФ.

С учетом положений статей 1.5. 2.1, 24.5 КоАП РФ обстоятельства, касающиеся наличия в действиях лица, привлекаемого к административной ответственности, состава вменяемого ему правонарушения входят в предмет доказывания по административному делу, а недоказанность любого из элементов состава правонарушения исключает дальнейшее производство по делу и привлечение к ответственности.

По правилам пункта 1 части 1 статьи 24.5 КоАП РФ производство по делу об административном правонарушении не может быть начато, а начатое производство подлежит прекращению при отсутствии события административного правонарушения.

Таким образом, учитывая, что основания для привлечения общества к административной ответственности за совершение административного правонарушения, ответственность за которое предусмотрена частью 1 статьи 24.5 КоАП РФ, у административного органа отсутствовали, суд в порядке части 2 статьи 211 АПК РФ удовлетворяет заявленные требования и признал оспариваемое постановление незаконным.

Руководствуясь статьями 167-170, 211 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

р е ш и л:

Признать незаконным и отменить постановление Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы №15 по Приморскому краю №25362107600017400004 от 31.03.2021 о привлечении общества с ограниченной ответственностью "Профит Транс" к административной ответственности по ч. 1 ст. 15.25 Кодекса об административных правонарушениях Российской Федерации.

Решение может быть обжаловано через Арбитражный суд Приморского края в течение десяти дней со дня его принятия в Пятый арбитражный апелляционный суд.

Судья Кирильченко М.С.