АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ДАЛЬНЕВОСТОЧНОГО ОКРУГА

Пушкина ул., д. 45, г. Хабаровск, 680000, официальный сайт: www.fasdvo.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ Ф03-4528/2021

01 октября 2021 года

г. Хабаровск

Резолютивная часть постановления объявлена 27 сентября 2021 года.

Полный текст постановления изготовлен 01 октября 2021 года.

Арбитражный суд Дальневосточного округа в составе:

председательствующего судьи Сецко А.Ю.

судей Кушнаревой И.Ф., Никитина Е.О.

при участии:

от ФИО1 – ФИО2, представитель по доверенности от 19.03.2020

от ФИО3 – ФИО4, представитель по доверенности от 19.09.2018

от ФИО5 – ФИО4, представитель по доверенности от 30.07.2018 

рассмотрев в проведенном с использованием систем видеоконференц-связи судебном заседании кассационную жалобу индивидуального предпринимателя ФИО1

на определение от 07.04.2021, постановление Пятого арбитражного апелляционного суда от 22.06.2021

по делу № А51-32699/2016

Арбитражного суда Приморского края

по заявлениям индивидуального предпринимателя ФИО1 (ОГРНИП: 

<

***>, ИНН: 

<

***>), индивидуального предпринимателя ФИО3 (ОГРНИП: 

<

***>, ИНН: 

<

***>), конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Владимиро-Петровское» ФИО6

к ФИО5, ФИО7, ФИО1, ФИО3, ФИО8, Пягай Синдору Сун-Оковичу

о привлечении к субсидиарной ответственности, взыскании убытков

в рамках дела о признании общества с ограниченной ответственностью «Владимиро-Петровское» (ОГРН: 

<

***>, ИНН: 

<

***>, адрес: 692672, 

<

...>) несостоятельным (банкротом)

УСТАНОВИЛ:

определением Арбитражного суда Приморского края от 19.01.2017 принято к производству заявление индивидуального предпринимателя ФИО1 (далее – ИП ФИО1, заявитель) о признании общества с ограниченной ответственностью «Владимиро-Петровское» (далее – ООО «Владимиро-Петровское», общество, должник) несостоятельным (банкротом).

Определением суда от 12.07.2017 в отношении ООО «Владимиро-Петровское» введено наблюдение, временным управляющим утвержден ФИО6. 

Решением суда от 23.10.2017 ООО «Владимиро-Петровское» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО6 

Постановлением Пятого арбитражного апелляционного суда от 27.01.2020 ФИО6 отстранен от исполнения обязанностей конкурсного управляющего ООО «Владимиро-Петровское»; на него возложено исполнение обязанностей конкурсного управляющего должником. 

 Определением суда от 25.09.2020 конкурсным управляющим ООО «Владимиро-Петровское» утвержден ФИО9. 

В рамках настоящего дела о банкротстве в арбитражный суд 27.03.2018 поступило заявление (с учетом принятого судом уточнения) конкурсного управляющего ФИО6 о привлечении солидарно бывших руководителей ООО «Владимиро-Петровское» ФИО3, ФИО5, главного бухгалтера ФИО10 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

08.11.2018 в арбитражный суд поступило заявление индивидуального предпринимателя ФИО3 (далее – ИП ФИО3) о привлечении ФИО7, Пягай Синдора Сун-Оковича, ФИО8 и ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Владимиро-Петровское» в солидарном порядке.

Определением суда от 18.12.2018 указанные заявления объединены в одно производство для совместного рассмотрения в деле о банкротстве ООО «Владимиро-Петровское».

21.07.2020 в арбитражный суд поступило заявление исполняющего обязанности конкурсного управляющего ФИО6 о признании сделки должника недействительной, привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности, взыскании с него 8 803 612,41 руб.

Определением суда от 30.10.2020 требование о взыскании с ФИО3 8 803 612,41 руб. выделено в отдельное производство и объединено с вышеуказанными заявлениями о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Владимиро-Петровское».

14.10.2020 в арбитражный суд поступило заявление ИП ФИО1 о признании сделки должника недействительной, привлечении ликвидатора общества с ограниченной ответственностью «Искра» (далее – ООО «Искра») ФИО3 к субсидиарной ответственности и о взыскании с него в пользу ООО «Владимиро-Петровское» 26 453 051,71 руб.

Определением суда от 12.02.2021 требование о привлечении ликвидатора ООО «Искра» ФИО3 к субсидиарной ответственности и о взыскании с него в пользу ООО «Владимиро-Петровское» 26 453 051,71 руб. выделено в отдельное производство и объединено с вышеуказанными заявлениями о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Владимиро-Петровское».

В ходе рассмотрения обособленного спора конкурсный управляющий Ден А.С. уточнил заявленные требования, указав, что основания для привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Владимиро-Петровское» бывшего главного бухгалтера ФИО10 отсутствуют, в связи с чем требование к ней не поддержал; в окончательном виде просил: взыскать солидарно в порядке привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам должника с ФИО3 и ФИО5 денежную сумму, равную 83,46 %, с ФИО8 и ФИО7 – 13,77 %, с ФИО8 и ФИО11 – 2,77 % совокупного размера требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов должника, заявленных после закрытия реестра, а также требований кредиторов по текущим обязательствам, оставшимся непогашенными по причине недостаточности имущества общества. 

Определением суда от 07.04.2021, оставленным без изменения постановлением Пятого арбитражного апелляционного суда от 22.06.2021,  признано доказанным наличие оснований для привлечения контролирующего ООО «Владимиро-Петровское» лица ФИО1 к субсидиарной ответственности; производство по обособленному спору приостановлено до окончания расчетов с кредиторами; в удовлетворении требований ФИО3 в остальной части, а также требований конкурсного управляющего, ФИО1 в полном объеме отказано.  

В кассационной жалобе ИП ФИО1 просит определение судаот 07.04.2021, апелляционное постановление от 22.06.2021 отменить, обособленный спор направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Приморского края в ином составе суда. В обоснование кассационной жалобы заявитель приводит доводы о принятии обжалуемых судебных актов с нарушением норм материального и процессуального права, несоответствии их выводов обстоятельствам спора, в том числе ранее установленным судебными актами, решением органа государственной власти. В частности, в результате необоснованного принятия отдельных судебных актов в качестве преюдициальных, и, напротив, без учета ранее установленных обстоятельств в ходе иных судебных споров, налоговой проверки, оценки доказательств с нарушением норм процессуального права, когда одним доказательствам придано более весомое значение, чем иным, ФИО1 был необоснованно признан контролирующим должника лицом, а реорганизации ООО «Владимиро-Петровское» не дана надлежащая оценка на предмет влияния на финансовое положение общества, а также добросовестности действий ФИО3 при ее проведении, совершении сделок. Заявитель полагает, что в результате совершения сделок с предпочтительностью не нарушены права всех кредиторов на получение возмещения, в результате их оспаривания требования ФИО1 и подконтрольного ему лица к ООО «Владимиро-Петровское» восстановлены, что исключает факт незаконного и безвозмездного отчуждения имущества, указанное не является основанием для привлечения к субсидиарной ответственности; обращает внимание на то, что в привлечении ФИО5 к уголовной ответственности отказаноне по реабилитирующим основаниям. Также привел доводы в обоснование необходимости повторного рассмотрения спора в новом составе суда первой инстанции. 

Определением от 30.07.2021 кассационная жалоба принята к производству  Арбитражного суда Дальневосточного округа, судебное заседание по ее рассмотрению назначено на 07.09.2021 на 14:10.

Определением от 07.09.2021 рассмотрение кассационной жалобы отложено на 27.09.2021 на 14:30. 

Определением от 24.09.2021 произведена замена судьи Чумакова Е.С. на судью Кушнареву И.Ф.; сформирован следующий состав суда для рассмотрения кассационной жалобы: Сецко А.Ю., Кушнарева И.Ф., Никитин Е.О. 

В материалы обособленного спора поступили отзывы ИП ФИО3, ФИО5 с возражениями относительно доводов кассационной жалобы. 

Поступившее ходатайство ИП ФИО1 о приобщении к материалам обособленного спора уведомления Прокуратуры Приморского края от 23.07.2021 № 69-384-2021 не подлежит удовлетворению, поскольку суд кассационной инстанции в силу части 2 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) не наделен соответствующими полномочиями. Приложенный к ходатайству документ представлен в электронном виде посредством системы «Мой Арбитр», в связи с чем фактический его возврат на бумажном носителе не производится. 

В судебном заседании суда кассационной инстанции, проведенном с использованием систем видеоконференц-связи, представители ИП ФИО1, ИП ФИО3, ФИО5 настаивали на доводах кассационной жалобы и отзыва соответственно. 

Иные лица, участвующие в настоящем деле о банкротстве, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства, в том числе путем размещения соответствующей информации на официальном сайте арбитражного суда в сети «Интернет», не прибыли, что в соответствии с правилами части 3 статьи 284 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения кассационной жалобы в их отсутствие.

Законность обжалуемых судебных актов проверена арбитражным судом кассационной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 284, 286 АПК РФ, в пределах доводов кассационной жалобы.

Согласно положениям части 1 статьи 223 АПК РФ, статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Поскольку субсидиарная ответственность по своей правовой природе является разновидностью ответственности за причинения вреда, материально-правовые нормы о порядке привлечения к данной ответственности применяются на момент совершения вменяемых ответчикам действий (возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к ответственности).

Принимая во внимание, что обращаясь с рассматриваемыми заявлениями в период с 27.03.2018 конкурсный управляющий, кредиторы ссылались на обстоятельства, имевшие место в 2013-2017 годах, суды верно указали, что при разрешении данного обособленного спора подлежат применению материальные нормы о субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц, предусмотренные Законом о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части противодействия незаконным финансовым операциям», а также процессуальные нормы в редакции Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях».

Согласно пункту 4 статьи 10 Закона о банкротстве, если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии одного из следующих обстоятельств: причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона; документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия нескольких контролирующих должника лиц, то такие лица отвечают солидарно. Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого должник признан несостоятельным (банкротом), не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в признании должника несостоятельным (банкротом) отсутствует. Такое лицо также признается невиновным, если оно действовало добросовестно и разумно в интересах должника.

Предусмотренное статьей 10 Закона о банкротстве такое основание для привлечения к субсидиарной ответственности как «признание должника несостоятельным вследствие поведения контролирующих лиц» по существу мало чем отличается от предусмотренного действующей в настоящее время статьей 61.11 Закона о банкротстве основания ответственности в виде «невозможности полного погашения требований кредитора вследствие действий контролирующих лиц», а потому значительный объем правовых подходов к толкованию положений как прежнего, так и ныне действующего законодательства является общим (в том числе это относится к разъяснениям норм материального права, изложенным в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53).

По смыслу пунктов 4, 16 Постановления № 53 осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности. Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника. Если сделки, изменившие экономическую и (или) юридическую судьбу должника, заключены под влиянием лица, определившего существенные условия этих сделок, то такое лицо подлежит признанию контролирующим должника. При этом суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Судебное разбирательство о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности по основанию невозможности погашения требований кредиторов должно в любом случае сопровождаться изучением причин несостоятельности должника. Удовлетворение подобного рода заявлений свидетельствует о том, что суд в качестве причины банкротства признал недобросовестные действия ответчиков. И напротив, отказ в удовлетворении заявления указывает на то, что в основе несостоятельности лежат иные обстоятельства, связанные с объективными рыночными факторами, либо что принятая предприятием стратегия ведения бизнеса хотя и не являлась недобросовестной, но ввиду сопутствующего ведению предпринимательской деятельности риску не принесла желаемых результатов.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 16 Постановления № 53,       под действиями контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов, следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

ООО «Владимиро-Петровское» зарегистрировано 22.09.2004, его участниками на момент создания являлись ФИО8 с долей участия 70 % и открытое акционерное общество компания драгоценных металлов «Полегор» (далее – ОАО КДМ «Полегор») – 30 %.

22.12.2007 участниками ООО «Владимиро-Петровское» принято решение об увеличении уставного капитала общества за счет вклада третьего лица – общества с ограниченной ответственностью «Самарское» (далее – ООО «Самарское»).

28.10.2013 состоялось общее собрание участников ООО «Владимиро-Петровское», на котором приняты следующие решения: о реорганизации ООО «Владимиро-Петровское» путем выделения из него нового юридического лица – ООО «Искра»; об уменьшении стоимости уставного капитала ООО «Владимиро-Петровское» с распределением долей: 70 % – ОАО КДМ «Полегор» и 30 % – ФИО8; об избрании генеральным директором ООО «Искра» ФИО8 

Состав имущества, передаваемого в уставный капитал вновь созданного ООО «Искра», определен в разделительном балансе ООО «Владимиро-Петровское» и акте приема-передачи № 1 по состоянию на 28.02.2014, утвержденных решением участников общества от 13.03.2014 № 2.

На основании представленных ООО «Владимиро-Петровское» документов регистрирующим органом приняты решения от 04.04.2014 № 48 о внесении изменений в сведения, содержащиеся в Едином государственном реестре юридических лиц (далее – ЕГРЮЛ), о ООО «Владимиро-Петровское», от 08.04.2014 № 44 о создании юридического лица путем реорганизации в форме выделения в отношении ООО «Искра».

Отказывая в удовлетворении требований конкурсного управляющего к ФИО3, учредителю и единоличному исполнительному органу ООО «Самарское», ликвидатору ООО «Искра», суды первой и апелляционной инстанций учитывали, что обстоятельства проведенной в 2013-2014 годах процедуры реорганизации ООО «Владимиро-Петровское» как сложного юридического состава, закрепляющего собой корпоративное волеизъявление контролирующих лиц, обусловленное совершением совокупности действий, направленных на переход определенных прав и обязанностей реорганизуемого юридического лица, установлены вступившими в законную силу судебными актами по делам №№ А51-17229/2015, А51-19125/2016, А51-10487/2016 Арбитражного суда Приморского края, имеющими преюдициальное значение для рассмотрения настоящего обособленного спора (статья 69 АПК РФ).

В соответствии со статьей 69 АПК РФ преюдиция распространяется на установление судом тех или иных обстоятельств, содержащихся в судебном акте, вступившем в законную силу, если последние имеют правовое значение и сами по себе могут рассматриваться как факт, входивший в предмет доказывания по ранее рассмотренному делу.

В постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 21.12.2011 № 30-П разъяснено, что признание преюдициального значения судебного решения, будучи направленным на обеспечение стабильности и общеобязательности судебного решения, исключение возможного конфликта судебных актов, предполагает, что факты, установленные судом при рассмотрении одного дела, впредь до их опровержения, принимаются другим судом по другому делу в этом же или ином виде судопроизводства, если они имеют значение для разрешения данного дела.

Тем самым преюдициальность служит средством поддержания непротиворечивости судебных актов и обеспечивает действие принципа правовой определенности.

Учитывая изложенное, вывод судов о преюдициальном значении указанных дел по отношению к настоящему обособленному спору является правильным, позиция ИП ФИО1 об обратном основана на ошибочном толковании норм процессуального права; его доводы о проведении реорганизации с нарушениями, фактическом нерассмотрении заявленияо фальсификации доказательств в рамках дела № А51-17229/2015Арбитражного суда Приморского края направлены на преодоление вступивших в законную силу судебных актов, что недопустимо в силу статьи 69 АПК РФ.  

Однако, вопреки доводам заявителя кассационной жалобы, руководствуясь установленными ранее обстоятельствами законности и правомерности проведенной реорганизации в отношении ООО «Владимиро-Петровское», суды также учитывали недоказанность неравномерного распределения активов и пассивов между должником и вновь созданным юридическим лицом – ООО «Искра», которое могло бы повлечь негативный эффект для финансового положения общества: так у ООО «Владимиро-Петровское» осталось в собственности стадо коров молочного направления, оборудование по розливу и пастеризации молока (молокозавод), сеялка, товарные запасы зерна, продолжались арендные отношения (сельскохозяйственная техника, земельные участки). В связи с чем оснований считать, что в результате проведенной реорганизации должник утратил возможность продолжать предпринимательскую деятельность, что привело к наступлению объективного банкротства ООО «Владимиро-Петровское», у судов не имелось.

Как установлено судами, единоличным исполнительным органом ООО «Владимиро-Петровское» до 04.06.2015 являлся ФИО5, с 30.06.2015 (дата внесения записи в ЕГРЮЛ) по 01.09.2016 – ФИО7, с 02.09.2016 до признания должника банкротом – ФИО11 

Обращаясь с настоящим заявлением, конкурсный управляющий представил результаты проведенной в 2017 году аудиторской проверки за период с 01.01.2014 по 31.12.2014, согласно которой бухгалтерская отчетность ООО «Владимиро-Петровское» не дает верной оценки финансового и имущественного состояния общества, вместе с тем ее результаты достаточны для информирования руководства о вероятном влиянии выявленных несоответствий на достоверность учетной и отчетной информации: в частности, разница между количеством остатков продукции по данным бухгалтерского учета и по альтернативному расчету  на основании инвентаризационных описей составила денежном выражении  47 853 023,85 руб. 

По результатам выездной налоговой проверки ООО «Владимиро-Петровское» за период с 01.01.2013 по 31.12.2015 (акт от 28.06.2017 № 06-18/1) установлено, что на момент ее проведения фактически деятельность обществом не осуществляется, единственным участником должника является ФИО8, руководителем – ФИО11; в проверяемом периоде общество осуществляло хозяйственную деятельность на производственных мощностях, включая недвижимость, арендованных у ФИО3, недвижимости в собственности должника не имелось; управляющим должника являлся ФИО1; согласно пояснениям бывшего главного бухгалтера ФИО10 в 2013-2014 годах должник часто получал займы от ФИО3, что было обусловлено сложным финансовым положением общества, заемные средства расходовались на оплату электроэнергии, уплату налогов и выплату заработной платы сотрудникам, вместе с тем с 2013 года ФИО3 не принимал активного участия в его деятельности. Налоговым органом установлено, что в ООО «Владимиро-Петровское» не велись регистры налогового учета по налогу на прибыль в установленной форме; в ходе проверки не представлены документы, свидетельствующие о предоставлении должнику заемных средств в размере 12 451 703,30 руб., в связи с чем названная сумма признана доходом для целей налогообложения; в бухгалтерском учете не нашла отражения дебиторская задолженность общества с ограниченной ответственностью «Амерус», что согласно пояснениям ФИО10 связано с непередачей управляющим должника ФИО1 необходимой информации. Должником не исполнена обязанность по уплате налогов за 2013, 2014 годы, занижалась сумма доходов. В ходе проверки налоговым органом получены пояснения лиц, ранее связанных с должником трудовыми отношениями, по вопросам, касающимся осуществления должником деятельность по переработке риса-сырцав рисовую крупу; подтверждением того, что должник осуществлял указанный вид деятельности, а также использовал и (или) обслуживал необходимое для этого оборудование, либо нес текущие расходы в связи с данным обстоятельством, налоговым органом не получено; нарушений в части, касающейся учета в составе доходов дохода от реализации рисовой крупы, не установлено. 

По результатам рассмотрения акта от 28.06.2017 № 06-18/2 налоговым органом принято решение от 28.08.2017 № 06-18/4 о привлечении ООО «Владимиро-Петровское» к ответственности за совершение налогового правонарушения, предусмотренного пунктом 1 статьи 122, статьей 123 и пунктом 1 статьи 126 Налогового кодекса Российской Федерации, в виде штрафа в общей сумме 511 157,65 руб., должнику доначислены налоги в общей сумме 9 819 384 руб., а также начислены пени.

Материалами настоящего обособленного спора не подтверждаются обстоятельства утраты ООО «Владимиро-Петровское» запасов сельскохозяйственной продукции в результате недобросовестных действий ФИО3, наступления финансового кризиса общества в результате безденежности предоставленных ФИО3 займов. Указанные выводы судов со стороны лиц, участвующих в обособленном споре, в том числе заявителя кассационной жалобы, не опровергнуты; несоответствие позиции ФИО3, занимаемой при рассмотрении Арбитражным судом Приморского края дела № А51-7087/2016, доводам, озвученным в рамках иных арбитражных процессов, уголовно-процессуальных проверок, не опровергает ранее установленные судами обстоятельства. 

Рассматривая требования, заявленные к ФИО5, судами не установлено и материалами обособленного спора не подтверждается, что им от имени ООО «Владимиро-Петровское» совершались какие-либо сделки, повлекшие существенный вред кредиторам должника; что он не проявил требующуюся от него по условиям оборота заботливость и осмотрительность, действовал недобросовестно и неразумно при осуществлении полномочий единоличного исполнительного органа общества, в результате чего должник лишился возможности рассчитаться по своим долгам. 

Привлечение должника к налоговой ответственности, а также доначисление налогов в связи с установленными налоговым органом нарушениями, касающимися оформления предприятием хозяйственных операций и правильности расчета налоговой базы в период, частично захватывающий период осуществления полномочий руководителя должника ФИО5, не свидетельствует о том, что полное погашение задолженности перед кредиторами невозможно именно в связи с какими-либо действиями ФИО5 При этом задолженность, возникшая в связи с привлечением должника к налоговой ответственности, составляет менее половины требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов общества; доначисление по результатам проверки налогов в сумме, не превышающей 10 млн. руб., не может являться обстоятельством, повлекшем неплатежеспособность ООО «Владимиро-Петровское», отчетность которого свидетельствует о наличии по состоянию на 31.12.2014 активов в размере, превышающем 130 млн. руб., в том числе крупного рогатого скота и оборудования, используемых в предпринимательской деятельности. Обстоятельства отказа в привлечении ФИО5 к уголовной ответственности на указанные выводы не влияют. 

Осуществив проверку данных бывшими работниками должника пояснений, проанализировав обстоятельства осуществления деятельности должником в исследуемый период, суды констатировали, что ФИО7 и ФИО11 были фактически отстранены от управления обществом, непричастны к совершению каких-либо действий, повлекших невозможность удовлетворения требований кредиторов ООО «Владимиро-Петровское». В материалы обособленного спора не представлено доказательств, что ФИО8 непосредственно совершала либо активно содействовала совершению действий, в результате которых должник стал неспособен рассчитаться по всем своим обязательствам;  при этом самого факта участия в обществе недостаточно для возложения на такое лицо обязанности разделить ответственность должника. 

Доводы о том, что ФИО5, ФИО7 и ФИО11 подлежат привлечению к субсидиарной ответственности по обязательствам должника как лица, по вине которых ООО «Владимиро-Петровское» утрачены отражаемые ранее в отчетности запасы, не нашли своего подтверждения материалами обособленного спора, поскольку наличие запасов отражалось и после смены ФИО5 в должности руководителя ООО «Владимиро-Петровское», при этом в отношении ФИО7 и ФИО11 отсутствуют доказательства, свидетельствующие о том, что именно они фактически являлись материально-ответственными в обществе лицами; более того, в материалах обособленного спора не имеется надлежащим образом оформленных документов, касающихся выяснения обстоятельств пропажи товарных запасов, достоверно подтверждающих сам факт хищения, причастность к этому событию тех или иных лиц. 

Судом первой инстанции установлено, что в рамках настоящего спора заявление о невыполнении руководителем должника обязанности по организации надлежащего учета либо о непередаче конкурсному управляющему соответствующей документации ООО «Владимиро-Петровское» без уважительных причин не сделано; доказательства того, что ФИО5, ФИО7 и ФИО11, занимавшими руководящие должности в обществе в разные периоды, совершены действия, направленные на сокрытие информации об имуществе должника, за счет которого могут быть погашены требования кредиторов, с целью воспрепятствования проведению и успешному завершению настоящей процедуры, не представлены; наличие у ФИО5 и ФИО7 обязанности по ведению (составлению) и хранению документации должника к моменту вынесения определения о введении наблюдения или принятия решения о признании должника банкротом не доказана; соответствующая обязанность у ФИО8, ФИО3 и ФИО1 отсутствовала на протяжении всего периода осуществления должником своей деятельности.

Как следует из материалов обособленного спора, ФИО1 не входил в органы управления и не являлся участником ООО «Владимиро-Петровское», то есть не имел соответствующих формальных полномочий в отношении должника.

В свою очередь при разрешении вопроса о допустимости привлечения к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц в числе прочего доказыванию подлежит отнесение их к категории иных контролирующих лиц, которые, несмотря на отсутствие формального статуса участника или руководителя, имели фактическую возможность давать должнику обязательные для исполнения указания либо иным образом определять его поведение, то есть осуществляли контроль над его деятельностью.

Конечный бенефициар, не имеющий соответствующих формальных полномочий, не заинтересован в раскрытии своего статуса контролирующего лица. Наоборот, он обычно скрывает наличие возможности оказания влияния на должника. Его отношения с подконтрольным обществом не регламентированы какими-либо нормативными или локальными актами, которые бы устанавливали соответствующие правила, стандарты поведения.

В силу изложенного доказывание соответствующего контроля может осуществляться путем приведения доводов о существовании между лицами формально юридических связей, позволяющих в силу закона либо иных оснований давать такие указания, а также путем приведения доводов о наличии между лицами фактической аффилированности в ситуации, когда путем сложного и непрозрачного структурирования корпоративных связей или иным способом скрывается информация, отражающая объективное положение дел по вопросу осуществления контроля над должником.

В такой ситуации суду следует проанализировать поведение привлекаемого к ответственности лица и должника. О наличии подконтрольности, в частности, могут свидетельствовать следующие обстоятельства: действия названных субъектов синхронны в отсутствие к тому объективных экономических причин; они противоречат экономическим интересам должника и одновременно ведут к существенному приросту имущества лица, привлекаемого к ответственности; данные действия не могли иметь место ни при каких иных обстоятельствах, кроме как при наличии подчиненности одного другому и т.д.

Учитывая объективную сложность получения арбитражным управляющим, кредиторами отсутствующих у них прямых доказательств дачи указаний, судами должна приниматься во внимание совокупность согласующихся между собой косвенных доказательств, сформированная на основании анализа поведения упомянутых субъектов.

Указанная позиция относительно правил установления и доказывания статуса контролирующего должника лица у бенефициара должника, не имеющего соответствующих формальных полномочий, изложена в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 15.02.2018 № 302-ЭС14-147 (4,5,7), от 23.04.2020 № 310-ЭС19-4805 (2).

Приходя к выводу о наличии у ФИО1 статуса контролирующего должника лица, суды первой и апелляционной инстанций руководствовались совокупностью представленных в материалы обособленного спора доказательств, таких как занимаемая заявителем должность управляющего ООО «Владимиро-Петровское», выдача доверенности ФИО3, владение бухгалтерской документацией должника, непосредственное руководство в вопросах реализации и переработки риса. 

Указанные обстоятельства установлены в ходе налоговой проверки,а также в рамках обособленных споров по настоящему делу о банкротстве (в частности, определением суда от 02.07.2020), судебного дела № А51-15399/2015 Арбитражного суда Приморского края, подтверждаются представленными в материалы обособленного спора доказательствами (сведения региональной базы застрахованных лиц, предоставленные Пенсионным Фондом Российской Федерации, согласно которым ООО «Владимиро-Петровское» указано в качестве работодателя ФИО1 с 02.05.2012 по 31.12.2016, справка должника от 17.01.2017, приказ от 02.05.2012 № 17к), а также свидетельскими показаниями ФИО10

Возражая относительно оценки отдельных доказательств, ФИО1 надлежащим образом не опроверг указанный вывод судов первой и апелляционной инстанций, основанный на соответствующей требованиям статей 65, 68, 71 АПК РФ оценке всех представленных в материалы обособленного спора доказательств в их совокупности и взаимосвязи.

Кроме того, исходя из положений частей 6, 9 статьи 71, части 8 статьи 75 АПК РФ процессуальное законодательство допускает использование копий документов в качестве доказательств, обосновывающих требования и возражения сторон. Поскольку нормативным правовым актом не установлено специального требования о подтверждении факта назначения на должность подлинником документа, то при отсутствии в материалах обособленного спора нетождественных копий соответствующего документа, а также с учетом того, что ФИО1 не ходатайствовал о фальсификации представленного доказательства в порядке статьи 161 АПК РФ, представленный приказ от 02.05.2012 № 17к  правомерно принят судами в качестве надлежащего доказательства.

Определениями суда от 02.07.2020, 30.10.2020 по настоящему делу признаны недействительными договоры купли-продажи, заключенные между ООО «Владимиро-Петровское» и сельскохозяйственным перерабатывающим потребительским кооперативом «МОЛОКО И СЛИВКИ» (далее – СППК «МОЛОКО И СЛИВКИ»), ФИО1 в период с 01.09.2015 по 10.09.2015, 18.04.2016, 19.05.2016, 31.12.2015, 13.01.2016, 01.03.2016, акты зачета взаимных требований юридических лиц от 31.01.2016 № 3, от 31.03.2016 № 4, применены последствия недействительности сделок, в том числе в виде взыскания 4 038 400 руб., 9 648 000 руб., 3 209 000 руб., обязании возвратить имущество в конкурсную массу должника.

Таким образом, все признанные недействительными в рамках настоящего дела сделки совершены со второй половины 2015 года в отношении ФИО1 и аффилированного по отношению к нему СППК «МОЛОКО И СЛИВКИ» при наличии у должника признаков неплатежеспособности и (или) недостаточности имущества; в результате их совершения должник прекратил исполнение обязательств.

Вопреки доводам заявителя кассационной жалобы, договоры купли-продажи крупного рогатого скота от 18.04.2016, 19.05.2016, признанные недействительными на основании пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, заключены на заведомо невыгодных для должника условиях, поскольку в результате реализации имущества по заниженной цене размер имущества должника, не получившего равноценного встречного предоставления, уменьшился; посредством совершения в 2016 году актов зачета взаимных требований должник фактически отчудил ликвидное право требования.

Принимая во внимание изложенное, судами первой и апелляционной инстанций установлены основания для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по пункту 4 статьи 10 Закона о банкротстве, поскольку его действия как контролирующего должника лица, в полной мере определявшего действия ООО «Владимиро-Петровское», в последующем инициировавшего настоящую процедуру банкротства, привели к неблагоприятным финансовым последствиям для общества, связанным с выбытием активов в период со второй половины 2015 года, и являются объективной причиной банкротства общества. 

Иные доводы заявителя кассационной жалобы повторяют утверждения, исследованные и правомерно отклоненные судами первой и апелляционной инстанций, и не могут служить основанием для отмены обжалуемых судебных актов, поскольку не свидетельствуют о нарушении судами норм материального и процессуального права, а направлены на несогласие с выводами судов обеих инстанции и связаны с переоценкой имеющихся в материалах обособленного спора доказательств и установленных судами обстоятельств, что находится за пределами компетенции и полномочий арбитражного суда кассационной инстанции, определенных в статье 286, части 2 статьи 287 АПК РФ.

Арбитражными судами правильно применены нормы материального и процессуального права; нарушений, являющихся в силу части 4 статьи 288 АПК РФ в любом случае основаниями для отмены принятых судебных актов, судом кассационной инстанции не установлено.

При изложенных обстоятельствах основания для отмены обжалуемых судебных актов и удовлетворения кассационной жалобы отсутствуют. 

Руководствуясь статьями 286-290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Дальневосточного округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Приморского края от 07.04.2021, постановление Пятого арбитражного апелляционного суда от 22.06.2021по делу № А51-32699/2016 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий судья                                       А.Ю. Сецко                       

Судьи                                                                                И.Ф. Кушнарева             

 

Е.О. Никитин