ПЯТНАДЦАТЫЙ  АРБИТРАЖНЫЙ  АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ  СУД

Газетный пер., 34, г. Ростов-на-Дону, 344002, тел.: (863) 218-60-26, факс: (863) 218-60-27 

E-mail: info@15aas.arbitr.ru, Сайт: http://15aas.arbitr.ru/

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

по проверке законности и обоснованности решений (определений)

арбитражных судов, не вступивших в законную силу

дело № А32-20159/2015

город Ростов-на-Дону

26 июля 2019 года

15АП-10968/2019

Резолютивная часть постановления объявлена 23 июля 2019 года.

Полный текст постановления изготовлен 26 июля 2019 года.

Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи  Стрекачёва А.Н.,

судей Николаева Д.В., Сурмаляна Г.А.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1

при участии:

от ФИО2: представитель ФИО3 по доверенности от 01.06.2016;

от Новороссийской таможни: представитель ФИО4 по доверенности от 15.01.2019,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2 на определение Арбитражного суда Краснодарского края от 14.05.2019 по делу № А32-20159/2015 о привлечении к субсидиарной ответственности по заявлению конкурсного управляющего ФИО5 к ФИО2 в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «РосХимТранс» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), 

принятое в составе судьи Гарбовского А.И.

УСТАНОВИЛ:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с  ограничекнной ответственностью «РосХимТранс» в Арбитражный суд Краснодарского края обратился управляющий с заявлением о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным статьей 61.11 (невозможность полного погашения требований кредиторов), статьей 61.12 (неподача (несвоевременная подача) заявления должника) Закона о банкротстве.

Требования мотивированы тем, что ответчик не передал бухгалтерскую и иную документацию должника, что сделало невозможным формирование конкурсной массы, ответчик не исполнил обязанность по обращению в суд с заявлением.

От управляющего поступило ходатайство об уточнении, просит привлечь к ответственности в размере 99 036 136,42 рублей.

От управляющего поступило уточнение, просит привлечь к ответственности в размере 99 053 554,42 рублей, из них в размере 99 036 136,42 рублей третья очередь, 7 418 рублей расходы, 10 000 рублей вознаграждение. Также поступили пояснения, согласно которым ответчик являлся руководителем и является единственным учредителем должника, бухгалтерская документация управляющему не передана.

Уточнения требований приняты судом.

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 14.05.2019 по делу № А32-20159/2015 привлечено к субсидиарной ответственности по долгам ООО «РосХимТранс» контролирующее должника лицо - ФИО2. Взысканы с ФИО2 в пользу ООО «РосХимТранс» денежные средства в сумме 99 053 554,42 рублей.

Не согласившись с определением Арбитражного суда Краснодарского края от 14.05.2019 по делу № А32-20159/2015, ФИО2 обратился в Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит обжалуемое определение отменить и принять по делу новый судебный акт.

Апелляционная жалоба является краткой, не мотивированной, выражает несогласие подателя жалобы с принятым судебным актом.  

В отзыве на апелляционную жалобу конкурсный управляющий должника ФИО5 просит определение оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

От конкурсного управляющего должника ФИО5 через канцелярию суда поступило ходатайство о рассмотрении апелляционной жалобы в отсутствие представителей управляющего.

Судебная коллегия на основании статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации сочла возможным рассмотреть апелляционную жалобу без участия не явившихся лиц, участвующих в деле, уведомленных надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства, в том числе путем размещения информации на официальном сайте Арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети Интернет.

В судебном заседании представители лиц, участвующих в деле, поддержали правовые позиции по спору.

Законность и обоснованность определения Арбитражного суда Краснодарского края от 14.05.2019 по делу № А32-20159/2015 проверяется Пятнадцатым арбитражным апелляционным судом в порядке, установленном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Изучив материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы, выслушав представителей участвующих в деле лиц, арбитражный суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что апелляционная жалоба не подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, ИФНС по г. Новороссийску обратилась в Арбитражный суд Краснодарского края с заявлением о признании ООО «РосХимТранс» несостоятельным (банкротом) по упрощенной процедуре банкротства отсутствующего должника. Определением от 10.06.2015 заявление принято, возбуждено производство по делу.

Решением Арбитражного суда Краснодарского края от 18.10.2017 ООО «РосХимТранс» признано несостоятельным (банкротом) по упрощенной процедуре отсутствующего должника, в отношении должника открыто конкурсное производство. Определением суда от 12.11.2018 конкурсным управляющим утвержден ФИО5

Сообщение о введении процедуры опубликовано на сайте газеты «Коммерсантъ» 02.11.2017, в печатной версии 03.11.2017 № 206.

В Арбитражный суд Краснодарского края обратился управляющий с заявлением о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным статьей 61.11 (невозможность полного погашения требований кредиторов), статьей 61.12 (неподача (несвоевременная подача) заявления должника) Закона о банкротстве.

Исследовав материалы дела по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, дав надлежащую правовую оценку доводам лиц, участвующих деле, суд первой инстанции удовлетворил заявление конкурсного управляющего должника, обоснованно приняв во внимание нижеследующее.

В соответствии со статьей 32 Закона о банкротстве и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В пункте 3 статьи 4 Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях указано, что рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего Федерального закона), которые поданы с 1 июля 2017 года, производится по правилам Закона о банкротстве.

Поскольку заявление конкурсным управляющим подано 13.02.2018, оно подлежит рассмотрению по правилам главы III.2 Закона о банкротстве.

Как следует из положений пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Согласно пункту 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств: 1) причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона; 2) документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных  законодательством  Российской   Федерации,   формирование   которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы; 3) требования кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, возникшие вследствие правонарушения, за совершение которого вступило в силу решение о привлечении должника или его должностных лиц, являющихся либо являвшихся его единоличными исполнительными органами, к уголовной, административной ответственности или ответственности за налоговые правонарушения, в том числе требования об уплате задолженности, выявленной в результате производства по делам о таких правонарушениях, превышают пятьдесят процентов общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов; 4) документы, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют либо искажены; 5) на дату возбуждения дела о банкротстве не внесены подлежащие обязательному внесению в соответствии с федеральным законом сведения либо внесены недостоверные сведения о юридическом лице.

Положения подпункта 2 пункта 2 указанной статьи применяются в отношении лиц, на которых возложены обязанности: организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника; ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника.

Положения подпункта 4 пункта 2 указанной статьи применяются в отношении единоличного исполнительного органа юридического лица, а также иных лиц, на которых возложены обязанности по составлению и хранению документов, предусмотренных законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами.

По общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем (пункт 17 разъяснений Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - постановление № 53).

По общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Фежерации, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.). Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника.

ФИО2 с 08.04.2009 года и по дату признания должника банкротом являлся генеральным директором должника, в связи с чем, в силу положений статьи 61.10 Закона о банкротстве, является контролирующим должника лицом, а также, в силу вышеназванных норм, ответственным лицом за хранение, а, следовательно, передачу документации управляющему. Ответчик не предоставил суду информации о том, что права управления должником им были переданы иному лицу или иная информация, свидетельствующая о том, что ФИО2 являлся номинальным директором, в материалы дела указанная информация не предоставлена (пункт 6 постановления № 53). Более того, с 15.10.2009 года ответчик также является единственным учредителем должника, что также свидетельствует о том, что он является реальным руководителем должника.

В части доводов о непередаче документации, суд первой инстанции руководствовался следующим.

Согласно пункта 2 постановления Пленума ВАС от 30.07.2013г № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор после прекращения своих полномочий удерживает и уклоняется от передачи юридическому лицу документов, касающихся обстоятельств, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица.

В частности, суд должен исследовать обстоятельства, связанные с принятием руководителем общества всех мер для исполнения обязанностей, перечисленных в пункте 1 статьи 6, пункте 3 статьи 17 Закона о бухгалтерском учете, а также выяснить, проявлялись ли при принятии данных мер требуемые степени заботливости и осмотрительности, например, каким образом обеспечивалась сохранность документации; какие меры принимались лицом для восстановления документации в случае ее гибели, если таковая имела место по не зависящим от него основаниям; явилась ли гибель документации следствием ненадлежащего ее хранения либо совершением лицом иных действий без должной заботы и осмотрительности.

Пунктом 2 статьи 126 Закона о банкротстве предусмотрено, что с даты принятия арбитражным судом решения о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства прекращаются полномочия руководителя должника, иных органов управления должника и собственника имущества должника - унитарного предприятия (за исключением полномочий общего собрания участников должника, собственника имущества должника принимать решения о заключении соглашений об условиях предоставления денежных средств третьим лицом или третьими лицами для исполнения обязательств должника). При этом руководитель должника в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязан обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

Указанное требование закона обусловлено, в том числе и тем, что отсутствие необходимых документов бухгалтерского учета не позволяет конкурсному управляющему иметь полную информацию о деятельности должника и совершенных им сделках и исполнять обязанности, предусмотренные частью 2 статьи 129 Закона о банкротстве, в частности, принимать меры, направленные на поиск, выявление и возврат имущества должника, находящегося у третьих лиц; предъявлять к третьим лицам, имеющим задолженность перед должником, требования о ее взыскании в порядке, установленном Законом о банкротстве.

В связи с этим невыполнение руководителем должника без уважительной причины требований Закона о банкротстве о передаче конкурсному управляющему документации должника свидетельствует, по сути, о недобросовестном поведении, направленном на сокрытие информации об имуществе должника, за счет которого могут быть погашены требования кредиторов.

В соответствии с пунктом 1 статьи 13 Федерального закона от 06.12.2011№ 402 «О бухгалтерском учете» (далее - Закон о бухгалтерском учете) бухгалтерская (финансовая) отчетность должна давать достоверное представление о финансовом положении экономического субъекта на отчетную дату, финансовом результате его деятельности и движении денежных средств за отчетный период, необходимое пользователям этой отчетности для принятия экономических решений.

Первичные учетные документы, регистры бухгалтерского учета, бухгалтерская (финансовая) отчетность, аудиторские заключения о ней подлежат хранению экономическим субъектом в течение сроков, устанавливаемых в соответствии с правилами организации государственного архивного дела, но не менее пяти лет после отчетного года (п.1 ст.29 Закона о бухгалтерском учете).

По совокупному смыслу норм пункта 1 статьи 50 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», а также пункта 1 статьи 7 и пункта 1 статьи 29 Закона о бухгалтерском учете хранение документации должника должно обеспечиваться руководителем общества с ограниченной ответственностью.

На основании части 4 статьи 29 Закона о бухгалтерском учете при смене руководителя организации должна обеспечиваться передача документов бухгалтерского учета организации.

Согласно пункту 24 постановления № 53 применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать следующее.

Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также:

невозможность определения основных активов должника и их идентификации;

невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы;

невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

Сама по себе непередача предыдущим руководителем новому необходимых документов не освобождает последнего от ответственности и не свидетельствует об отсутствии вины. Добросовестный и разумный руководитель обязан совершить действия по истребованию документации у предыдущего руководителя (применительно к статье 308.3 ажданского кодекса Российской Фежерации) либо по восстановлению документации иным образом (в частности, путем направления запросов о получении дубликатов документов в компетентные органы, взаимодействия с контрагентами для восстановления первичной документации и т.д.).

Единственным кредитором должника является ИФНС по г. Новороссийску Краснодарского края, требования установлены в реестре в размере 99 036 136,42 рублей.

Согласно данным бухгалтерского баланса за 2014 год, представленным уполномоченным органом при обращении в суд с заявлением о признании должника банкротом, должник отчитался о том, что баланс на 31 декабря 2014 составляет 17 362 тыс. рублей, в основном сформированные за счет финансовых и других оборотных активов в размере 16 362 тыс. рублей и запасов в размере 939 тыс. рублей. При этом, выручка должника за данный период составила 229 122 тыс. рублей.

При введении процедуры суд установил, что должник в 2012 - 2014 годах осуществлял деятельность из контракта от 01.10.2009 № AM/RCT/2009 (установлено также в рамках дела № А32-43231/2015). Исходя из представленных данных, должником осуществлялись финансовые операции с многомиллионными оборотами. Таким образом, принимая во внимание указанные обстоятельства, очевидно, что должник обладал (должен был обладать) ликвидным имуществом.

Суд первой инстанции пришел к выводу о том, что ответчик был осведомлен о введении в отношении должника процедуры банкротства, поскольку решение суда от 18.10.2017 им было обжаловано в суды апелляционной и кассационной инстанции. Также при рассмотрении настоящего обособленного спора ответчиком направлено два ходатайства об отложении для представления отзыв.

Вопреки установленной статьей 126 Закона о банкротстве обязанности, бухгалтерская документация ответчиком управляющему не передана.

Совокупность указанных обстоятельств не позволяет управляющему установить активы должника, выявлять дебиторов, взыскивать задолженность, проводить иные мероприятия по формированию конкурсной массы, в т.ч. по оспариванию сделок должника, выявить причины наступления неплатежеспособности на основании конкретных документов. При этом, судом принято во внимание, что общий срок исковой давности по совершенным сделкам истекает, что делает невозможным их оспаривание.

Согласно пункту 24 постановления № 53, невозможность определения основных активов должника и их идентификации является существенным затруднением проведения процедур банкротства.

При таких обстоятельствах, суд первой инстанции пришел к выводу об обоснованности заявленных требований и наличии оснований для привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности по долгам ООО «РосХимТранс» на основании положений пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве в связи с непередачей документации должника, отражающей финансовую и иную деятельность, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

В части требований основанных на положениях статьи 61.12 Закона о банкротстве, суд первой инстанции исходил из следующего.

Неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд (статья 61.12 Закона о банкротстве).

Из совокупного смысла положений пунктов 1 -2 статьи 9 Закона о банкротстве следует, что на руководителя должника возложена обязанность по обращению с заявлением должника в арбитражный суд в кратчайший срок, но не позднее месяца, в случае, если должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества или имеется не погашенная в течение более чем трех месяцев по причине недостаточности денежных средств задолженность по выплате выходных пособий, оплате труда и другим причитающимся работнику, бывшему работнику выплатам в размере и в порядке, которые устанавливаются в соответствии с трудовым законодательством.

Следует учитывать, что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, упомянутых в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве (определение ВС РФ № 309-ЭС15-16713).

Дело о банкротстве возбуждено 10.06.2015 на основании заявления ИФНС по г. Новороссийску, требования которого основаны в т. ч. на решениях Новороссийской таможни по корректировке таможенной стоимости товара от 29.10.2014, 24.11.2014, 22.12.2014, 25.12.2014, 12.01.2015, 16.02.2015, 18.02.2015, 26.02.2015, 17.03.2015 (дело № А32- 43231/15).

При этом, согласно данным бухгалтерской отчетности по состоянию на 31.12.2014, должник отчитался о наличии кредиторской задолженности в размере 15 855 тыс. рублей, а также о наличии чистой прибыли в размере 153 тыс. рублей, что при наличии столь значительной задолженности по уплате обязательных платежей свидетельствовало о том, что должник обладал признаками неплатежеспособности уже с начала 2015 года.

При этом в дело не представлены доказательства того, что у ответчика имелся экономически обоснованный план выхода из сложившейся ситуации (пункт 9 постановления от 21.12.2017 № 53).

Таким образом, обязанность по подаче заявления о признании должника банкротом у ответчика появилась, однако не была выполнена.

При решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению - общие положения о возмещении убытков (в том числе статья 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации) либо специальные правила о субсидиарной ответственности (статья 61.11 Закона о банкротстве), - суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия.

Если допущенные контролирующим лицом (несколькими контролирующими лицами) нарушения явились необходимой причиной банкротства, применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве), совокупный размер которой, по общим правилам, определяется на основании абзацев первого и третьего пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

В том случае, когда причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, вред исходя из разумных ожиданий не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям статей 133 и 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации самостоятельно квалифицирует предъявленное требование. При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков (пункт 20 постановления № 53).

Учитывая вышеизложенное, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что отсутствие разумных, экономически оправданных в сложившейся ситуации объяснений в отношении действий ФИО2 образуют состав для привлечения его к субсидиарной ответственности по долгам должника.

В силу положений пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.

Согласно данным реестра требований кредиторов и представленным управляющим сведений о текущих обязательствах должника, размер субсидиарной ответственности составляет 99 053 554,42 рублей.

При этом, суд первой инстанции принял во внимание, что размер субсидиарной ответственности по пункту 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве, равен размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших после истечения срока, однако в рассматриваемом случае, размер такой ответственности поглощается размером ответственности по пункту 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве

Таким образом, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу, что действия ФИО2 не соответствовали критериям разумности и добросовестности, интересам должника, повлекли банкротство должника; поскольку в рамках дела о банкротстве признаны обоснованными требования на сумму, отраженную в реестре требований кредиторов, руководитель должника не передал управляющему бухгалтерскую документацию, без наличия которой, у конкурсного управляющего отсутствуют полные сведения о дебиторах и кредиторах должника, имуществе и совершенных сделках должника, в связи с чем, отсутствует возможность формирования конкурсной массы в полном объеме, суд первой инстанции посчитал доказанным наличие причинно-следственной связи между несостоятельностью должника и действиями (бездействием) контролирующего лица при отсутствии документов бухгалтерского учета и (или) отчетности и невозможностью удовлетворения требований кредиторов в сумме 99 053 554,42 рублей и действиями (бездействием) руководителем должника.

При этом согласно пункту 45 постановления № 53 в случае, когда на момент вынесения определения о привлечении к субсидиарной ответственности (об определении размера субсидиарной ответственности) кредиторы не выбрали способ распоряжения требованием к контролирующему должника лицу и не могут считаться сделавшими выбор по правилам абзаца второго пункта 3 статьи 61.17 Закона о банкротстве, в определении о привлечении к субсидиарной ответственности (об определении размера субсидиарной ответственности) взыскателем указывается должник. Впоследствии суд производит процессуальную замену взыскателя по правилам подпункта 1 пункта 4 статьи 61.17 Закона о банкротстве.

Суд первой инстанции выполнил требования статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, полно, всесторонне исследовал и оценил представленные в деле доказательства и принял законный и обоснованный судебный акт.

Доводы апелляционной жалобы не опровергают правильность сделанных судом первой инстанции и подтвержденных материалами дела выводов.

Оснований для переоценки выводов и доказательств, которые при рассмотрении дела были исследованы и оценены судом первой инстанции с соблюдением требований статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не имеется.

Нарушений или неправильного применения норм материального или процессуального права, являющихся в силу статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основанием к отмене или изменению обжалуемого судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

Руководствуясь статьями 258, 269 – 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Краснодарского края от 14.05.2019 по делу  № А32-20159/2015 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

В соответствии с частью 5 статьи 271, частью 1 статьи 266 и частью 2 статьи 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в порядке, определенном главой 35 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа.

Председательствующий А.Н. Стрекачёв

СудьиД.В. Николаев

Г.А. Сурмалян