﻿СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru

 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№17АП-13412/2020(4)-АК

Дело №А60-69371/2019

28 апреля 2021 года

г. Пермь

 

Резолютивная часть постановления объявлена 22 апреля 2021 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 28 апреля 2021 года.

 

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Л.М. Зарифуллиной, 

судей                                 И.П. Даниловой, Т.В. Макарова, 

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания С.В. Карпаковой, 

в отсутствие лиц, участвующих в деле, о месте и времени рассмотрения дела извещенных надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда,

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу Морозова Александра Андреевича

на определение Арбитражного суда Свердловской области 

от 17 января 2021 года

о взыскании с Морозова Александра Андреевича в пользу конкурсной массы должника убытков в размере 2 408 549,96 рубля,

вынесенное судьей А.М. Баум

в рамках дела №А60-69371/2019  

о признании общества с ограниченной ответственностью «Неразрушающий контроль «Евразия» (ИНН 6670395490) несостоятельным (банкротом),

заинтересованное лицо с правами ответчика Морозов Александр Андреевич, 

 

установил:

09.12.2019 в Арбитражный суд Свердловской области поступило заявление общества с ограниченной ответственностью «Петербург Групп» (далее – ООО «Петербург Групп») о признании общества с ограниченной ответственностью «Неразрушающий контроль «Евразия» (далее – ООО «НК «Евразия», должник) несостоятельным (банкротом), которое определением от 25.12.2019 после устранения недостатков, послуживших основанием для оставления заявления без движения, принято к производству, возбуждено настоящее дело о банкротстве должника. 

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 14.02.2020 (резолютивная часть от 07.02.2020) заявление ООО «Петербург Групп» признано обоснованным. ООО «НК «Евразия» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыта процедура конкурсного производства по упрощенной процедуре ликвидируемого должника. Конкурсным управляющим должника утвержден Багин Игорь Борисович (далее – Багин И.Б.), являющийся членом ассоциации «Московская саморегулируемая организация профессиональных арбитражных управляющих». Требование ООО «Петербург Групп» в размере 3 298 785,09 рубля включено в третью очередь реестра требований кредиторов должника.

Соответствующие сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» №28 от 15.02.2020, стр.110. 

06.07.2020 в Арбитражный суд Свердловской области поступило заявление конкурсного управляющего должника Багина И.Б. о взыскании с Морозова Александра Алексеевича (далее – Морозов А.А.) в пользу должника убытков в размере 78 731,00 рублей, которое определением от 13.07.2020 принято к производству суда. 

06.07.2020 в Арбитражный суд Свердловской области поступило заявление конкурсного управляющего должника Багина И.Б. о взыскании с Морозова А.А. в пользу должника убытков в размере 1 829 151,44 рубля, которое определением от 13.07.2020 принято к производству суда, заявления конкурсного управляющего должника о взыскании убытков в размере 78 731,00 рублей и 1 829 151,44 рубля объединены в одно производство для совместного рассмотрения.

17.09.2020 в Арбитражный суд Свердловской области поступило заявление конкурсного управляющего должника Багина И.Б. о взыскании с Морозова А.А. в пользу должника убытков в размере 650 659,52 рубля, которое определением от 24.09.2020 принято к производству суда. 

Определением от 20.11.2020 заявление конкурсного управляющего должника о взыскании убытков, поступившее в суд 17.09.2020, и заявления конкурсного управляющего должника, поступившие в суд 06.07.2020, объединены в одно производство для совместного рассмотрения.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 17.01.2021 (резолютивная часть от 16.12.2020) заявления конкурсного управляющего должника Багина И.Б. о взыскании убытков удовлетворены частично. С Морозова А.А. в пользу ООО «НК «Евразия» взысканы убытки в размере 2 408 549,96 рубля. В остальной части в удовлетворении заявления отказано.

Не согласившись с судебным актом, заинтересованное лицо с правами ответчика Морозов А.А. обратился с апелляционной  жалобой, в которой просит определение суда от 17.01.2021 отменить, принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявленных требований. 

Заявитель жалобы ссылается на то, что сумма, которая была потрачена обществом на приобретение спорного автомобиля Volkswagen Tiguan, VIN XW8ZZZ5NZEG103028, 2013 г.в., не может являться ее стоимостью на 15.12.2016. Денежные средства в размере 1 829 151,44 рубля это стоимость автомобиля по договору финансовой аренды (лизинга) №705801-ФЛ/ЕКТ-13 от 29.05.2013, а также проценты, начисляемые лизинговой компанией. По состоянию на декабрь 2016 года автомобиль в силу его изношенности имел цену гораздо меньшую, чем заявлена конкурсным управляющим. Полагает, что судом первой инстанции не дана оценка представленным Морозовым А.А. доказательствам, а именно заключению оценщика, распечаткам с сайта продажи автомобилей о рыночной стоимости транспортного средства,  расчетным листкам о начислении заработной платы и имеющейся задолженности, доказательствам отсутствия кредиторской задолженности на декабрь 2016 года (акты сверок, выписки с расчетного счета о погашении долгов). Морозовым А.А. были даны пояснения о реальности договорных отношений между должником и заявленными конкурсным управляющим контрагентами (ПАО «Надеждинский металлургический завод», ООО «Спектрофлэш», ООО «Техресурс» и ООО «НК Евразия»). Платежи, произведенные в рамках обычной хозяйственной деятельности общества не могут быть вменены в убытки руководителя, которые были произведены именно с целью расчетов с контрагентами. По мнению апеллянта, состав правонарушения, предусмотренный статьей 15 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), отсутствует. Морозов А.А. правомерно начислил и выплатил заработную плату за предыдущий период работы (первое полугодие 2019 года). Представленные конкурсным управляющим документы, о том, что по состоянию на август 2019 года не имелось задолженности, не указывают на неправомерность перечисления заработной платы за март-июль 2019 года. Также Морозов А.А. считает, что он правомерно перечислил денежные средства на свой счет, как возвратные по договору займа от 07.08.2014 в связи наступлением срока исполнения обязательств по договору.

От лиц, участвующих в деле, до начала судебного заседания, отзывов на апелляционную жалобу не поступило.

Лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, своих представителей для участия в судебное заседание не направили, что в порядке части 3 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, далее – АПК РФ) не является препятствием для рассмотрения дела в их отсутствие.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 266, 268 АПК РФ.

Как следует из материалов дела, согласно сведениям из ЕГРЮЛ, ООО «НК «Евразия» зарегистрировано в качестве юридического лица 11.01.2013  инспекцией Федеральной налоговой службы России по Верх-Исетскому району г. Екатеринбурга, учредителями должника являлись Морозов А.А. с долей участия 51% и Бушманов Семен Алексеевич (далее – Бушманов С.А.) с долей участия 49%. С даты создания общества (11.01.2013) по дату начала процедуры ликвидации Морозов А.А. осуществлял функции единоличного исполнительного органа должника. 

Определением от 25.12.2019 возбуждено настоящее дело о банкротстве должника. 

Решением арбитражного суда от 14.02.2020 ООО «НК «Евразия» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыта процедура конкурсного производства по упрощенной процедуре ликвидируемого должника, конкурсным управляющим должника утвержден Багин И.Б.

В ходе процедуры конкурсного производства, конкурсным управляющим должника установлено, что 29.05.2013 между ЗАО «Европлан» (лизингодатель) и ООО «НК «Евразия» в лице руководителя Морозова А.А. (лизингополучатель) заключен договор лизинга №705801-ФЛ/ЕКТ-13, по условиям которого лизингодатель обязуется приобрести в собственность у выбранного лизингополучателем продавца указанный лизингополучателем предмет лизинга (транспортное средство Volkswagen Tiguan, VIN XW8ZZZ5NZEG103028, 2013 г.в., ПТС №40НТ222068),  и предоставить лизингополучателю предмет во временное владение и пользование для предпринимательских целей на срок и на условиях, определенных договором лизинга и правилами. 

16.09.2016 между ПАО «Европлан» (продавец) и ООО «НК «Евразия» в лице руководителя Морозова А.А. (покупатель) заключен договор купли-продажи транспортного средства, по условиям которого предметом договора является купля-продажа бывшего в употреблении транспортного средства (Volkswagen Tiguan, VIN XW8ZZZ5NZEG103028, 2013 г.в., ПТС №40НТ222068), которое продавец в соответствии с условиями договора обязуется передать в собственность покупателю, а покупатель обязуется принять данное имущество и оплатить его в порядке и га условиях, установленных договором. 

В соответствии с пунктом 3.4 договора настоящий договор заключен во исполнение договора финансовой аренды (лизинга) №705801-ФЛ/ЕКТ-13 от 29.05.2013. 

Стоимость транспортного средства согласно акту сверки расчетов от 29.09.2016 составила 1 829 151,44 рубля.

15.12.2016 ООО «НК «Евразия» в лице директора Морозова А.А., с одной стороны, и им же, с другой стороны, заключен договор купли-продажи транспортного средства Volkswagen Tiguan (VIN XW8ZZZ5NZEG103028, 2013 г.в., ПТС №40НТ222068, по цене 51 000,00 рублей.

04.07.2018 между Морозовым А.А. и Масляевым Борисом Сергеевичем (далее – Масляев Б.С) заключен договор купли продажи указанного транспортного средства по цене 950 000,00 рублей.

В период с 14.05.2020 по 02.08.2020 ООО «НК «Евразия» перечислило денежные средства на общую сумму 78 731,00 рублей в пользу Морозова А.А., в том числе 32 906,00 рублей с назначением платежа: «Зарплата за…2019 г…», и 45 825,00 рублей с назначением платежа: «Возврат по договору беспроцентного займа с учредителем от 07.08.2014г.». 

ООО «Петербург Групп» ошибочно перечислило денежные средства в размере 3 235 465,87 рубля в пользу ООО «НК «Евразия» платежными поручениями №1034 от 13.05.2019 на сумму 1 528 694,57 рубля, №1036 от 13.05.2019 на сумму 552 165,18 рубля, №1067 от 14.05.2019 на сумму                       1 154 606,12 рубля (с назначением платежа «Оплата за товар по Договор №19-ЕВРАЗИЯ-ПГ-Р от 16.04.2019, спец. 1 сумма …»).

17.05.2019 в адрес должника было направлено письмо о возврате ООО «Петербург Групп» денежных средств в размере 3 235 465,87 рубля. 

Вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Свердловской области от 09.08.2019 по делу №А60-35158/2019 взыскано с ООО «НК «Евразия» в пользу ООО «Петербург Групп» 3 235 465,87 рубля  неосновательного обогащения, 24 022,22 рубля процентов за пользование чужими денежными средствами, а также расходы по оплате государственной пошлины в размере 39 297,00 рублей.

Бывшим руководителем ООО «НК «Евразия» Морозовым А.А. были перечислены денежные средства на общую сумму 650 659,52 рубля, в том числе 23.10.2019 в пользу ООО «Техно-АС» в размере 43 587,52 рубля с назначением платежа «Оплата по счету №Т-3647/19 от 01.08.2019 за оборудование», 14.05.2019 в пользу ООО «Спектрофлэш» в размере 373 000,00 рублей с назначением платежа «Предоплата по счету №1128 от 08.12.2017 за аппарат рентгеновский МАРТ-200», 15.05.2019 в пользу ООО «Техресурс» в размере 135 080,00 рублей с назначением платежа «Оплата по счету №224 от 14.05.2019 за фиксаж, проявитель, пленку», 19.06.2019 в пользу ООО «Химсталькон-Инжиниринг» в размере 44 044,00 рублей с назначением платежа «Оплата задолженности выявленной по акту сверки за период с 01.01.2018 по 18.06.2019», 24.07.2019 в пользу ПАО «Надеждинский металлургический завод» в размере 54 948,00 рублей с назначением платежа «Оплата по договору №17/760-214 от 10.07.2017 за зонды по счету №23 от 09.07.2019».

Ссылаясь на то, что реализация транспортного средства стоимостью                       1 829 151,44 рублей по цене 51 000,00 рублей не несет экономической выгоды для должника, то есть сделка совершена в целях вывода наиболее ликвидного имущества, как следствие, нарушение имущественных прав кредиторов, Морозов А.А. извлек выгоду из совершения сделок, направленных на причинение вреда должнику, конкурсный управляющий должника Багин И.Б. обратился в арбитражный суд с заявлением  о взыскании с Морозова А.А. убытков в размере 1 829 151,44 рубля.

Ссылаясь на наличие убытков в виде реального ущерба, выраженного в утрате должником денежных средств в размере 78 731,00 рублей, причиненных действиями бывшего директора Морозова А.А., а также на то, что руководитель должника Морозов А.А. не мог не знать о наличии ошибочно поступивших от ООО «Петербург Групп» на расчетный счет должника денежных средств, ООО «НК «Евразия» по состоянию на 31.12.2016, 31.12.2017, 31.12.2018, 21.12.2019 имело неудовлетворительную структуру баланса и отвечало признакам неплатежеспособности, Морозов А.А. действовал в нарушение статьи 10 ГК РФ при злоупотреблении правом исключительно с целью причинения вреда имущественным правом ООО «Евразия», зная о наличии кредиторской задолженности, не только не предпринимал действий к ее погашению, но и растратил не принадлежащие ему денежные средства, чем нанес убытки предприятию в виде реального ущерба на общую сумму 32 906,00 рублей, конкурсному управляющему не переданы документы, подтверждающие обоснованность перечисления денежных средств в размере 45 825,00 рублей, отсутствуют документы, свидетельствующие о том, что договору беспроцентного займа с учредителем от 07.08.2014 Морозовым А.А. надлежащим образом были исполнены условия договора беспроцентного займа от 07.08.2014, равно как и не предоставлен сам оригинал данного договора, обязанность по передаче документов конкурсному управляющему не была исполнена руководителем должника Морозовым А.А., конкурсный управляющий должника Багин И.Б. обратился в арбитражный суд с заявлением  о взыскании с Морозова А.А. убытков в размере 78 731,00 рублей.

Ссылаясь на то, что руководителем должника Морозовым А.А. были перечислены денежные средства в пользу заинтересованных (подконтрольных ему лиц), а также н то, что зная, о наличии кредиторской задолженности должника, Морозов А.А. не только не предпринимал действий по ее погашению, но и растратил не принадлежащие ему денежные средства, чем причинил должнику убытки, злоупотребляя своими правами, намеренно распорядился денежными средствами в размере 650 659,52 рубля в отсутствие экономической целесообразности данных сделок, конкурсный управляющий должника Багин И.Б. обратился в арбитражный суд с заявлением  о взыскании с Морозова А.А. убытков в размере 650 659,52 рубля.

Удовлетворяя заявленные требования частично, взыскивая с Морозова А.А. в пользу должника убытки в размере 2 408 549,96 рублей, суд первой инстанции исходил из того, что факт причинения убытков в результате противоправного (неразумного и недобросовестного) поведения Морозова А.А., причинно-следственная связь между противоправностью поведения Морозова А.А. и наступившими убытками, а также их размер являются доказанными, отказав в удовлетворении остальной части требований.

Изучив материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы, исследовав имеющиеся в материалах дела доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ, проанализировав нормы материального и процессуального права, арбитражный апелляционный суд не находит оснований для отмены (изменения) обжалуемого судебного акта в силу следующих обстоятельств. 

В соответствии с пунктом 1 статьи 223 АПК РФ и статьей 32 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Согласно положениям абзаца 5 пункта 3 статьи 129 Закона о банкротстве конкурсный управляющий вправе подавать в арбитражный суд от имени должника иски о взыскании убытков, причиненных действиями (бездействием) руководителя должника, лиц, входящих в совет директоров (наблюдательный совет), коллегиальный исполнительный орган или иной орган управления должника, собственника имущества должника, лицами, действовавшими от имени должника в соответствии с доверенностью, иными лицами, действовавшими в соответствии с учредительными документами должника, предъявлять иски об истребовании имущества должника у третьих лиц, о расторжении договоров, заключенных должником, и совершать другие действия, предусмотренные федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации и направленные на возврат имущества должника.

Федеральным законом от 29.07.2017 №266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее – Федеральный закон от 29.07.2017 №266-ФЗ) введена в действие глава III.2 Закона о банкротстве «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве», положения статьи 10 Закона о банкротстве утратили свое действие.

Переходные положения изложены в статьи 4 Федерального закона от 29.07.2017 №266-ФЗ, согласно которым рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве, которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 29.07.2017 №266-ФЗ; положения подпункта 1 пункта 12 статьи 61.11, пунктов 3-6 статьи 61.14, статей 61.19 и 61.20 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 29.07.2017 №266-ФЗ применяются к заявлениям о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности в случае, если определение о завершении или прекращении процедуры конкурсного производства в отношении таких должников либо определение о возврате заявления уполномоченного органа о признании должника банкротом вынесены после 01.09.2017.

Порядок введения в действие соответствующих изменений в Закон о банкротстве с учетом информационного письма Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 №137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 №73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (далее – информационное письмо ВАС РФ от 27.04.2010 №137) означает следующее.

Правила действия процессуального закона во времени приведены в пункте 4 статьи 3 АПК РФ, где закреплено, что судопроизводство в арбитражных судах осуществляется в соответствии с федеральными законами, действующими во время разрешения спора, совершения отдельного процессуального действия или исполнения судебного акта.

Между тем, действие норм материального права во времени, подчиняется иным правилам, а именно пункта 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), согласно которому акты гражданского законодательства не имеют обратной силы и применяются к отношениям, возникшим после введения их в действие; действие закона распространяется на отношения, возникшие до введения его в действие, только в случаях, когда это прямо предусмотрено законом.

Как следует из правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации, в частности изложенных в постановлениях от 22.04.2014 №12-П и от 15.02.2016 №3-П, преобразование отношения в той или иной сфере жизнедеятельности не может осуществляться вопреки общему (основному) принципу действия закона во времени, нашедшему отражение в статье 4 ГК РФ. Данный принцип имеет своей целью обеспечение правовой определенности и стабильности законодательного регулирования в России как правовом государстве и означает, что действие закона распространяется на отношения, права и обязанности, возникшие после введения его действий; только законодатель вправе распространить новые нормы на факты и порожденные ими правовые последствия, возникшие до введения соответствующих норм в действие, то есть придать закону обратную силу, либо, напротив, допустить в определенных случаях возможность применения утративших силу норм.

При этом согласно части 1 статьи 54 Конституции Российской Федерации закон, устанавливающий или отягчающий ответственность, обратной силы не имеет. Этот принцип является общеправовым и имеет универсальное значение, в связи с чем, акты, в том числе изменяющие ответственность или порядок привлечения к ней (круг потенциально ответственных лиц, состав правонарушения и размер ответственности), должны соответствовать конституционным правилам действия правовых норм во времени.

Таким образом, подлежит применению подход, изложенный в пункте 2 информационного письма ВАС РФ от 27.04.2010 №137, согласно которому к правоотношениям между должником и контролирующими лицами подлежит применению та редакция Закона о банкротстве, которая действовала на момент возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к такой ответственности.

Вместе с тем, следует принимать во внимание то, что запрет на применение новелл к ранее возникшим обстоятельствам (отношениям) не действует, если такие обстоятельства, хоть и были впервые поименованы в законе, но по своей сути не ухудшают положение лиц, а являются изложением ранее выработанных подходов, сложившихся в практике рассмотрения соответствующих споров.

В рассматриваемом случае обстоятельства, с которыми связано  обращение конкурного управляющего Багина И.Б. в арбитражный суд с заявлением о привлечении Морозова А.А. к ответственности в виде взыскания с него убытков, имели место как до, так и после вступления в законную силу Закона №266-ФЗ.

Следовательно, к данным правоотношениям подлежат применению нормы Закона о банкротстве, действовавшие в указанный период времени (в части применения норм материального права). 

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 Закона о банкротстве в случае нарушения руководителем должника или учредителем (участником) должника, собственником имущества должника - унитарного предприятия, членами органов управления должника, членами ликвидационной комиссии (ликвидатором), гражданином-должником положений настоящего Федерального закона указанные лица обязаны возместить убытки, причиненные в результате такого нарушения.

Аналогичные положения содержатся в пункте 1 статьи 61.20 Закона о банкротстве, согласно которому в случае введения в отношении должника процедуры, применяемой в деле о банкротстве, требование о возмещении должнику убытков, причиненных ему лицами, уполномоченными выступать от имени юридического лица, членами коллегиальных органов юридического лица или лицами, определяющими действия юридического лица, в том числе учредителями (участниками) юридического лица или лицами, имеющими фактическую возможность определять действия юридического лица, подлежит рассмотрению арбитражным судом в рамках дела о банкротстве должника по правилам, предусмотренным главой III.2 Закона о банкротстве.

Требование, предусмотренное пунктом 1 настоящей статьи, в ходе любой процедуры, применяемой в деле о банкротстве, может быть предъявлено от имени должника его руководителем, учредителем (участником) должника, арбитражным управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, конкурсным кредитором, представителем работников должника, работником или бывшим работником должника, перед которыми у должника имеется задолженность, или уполномоченными органами (пункт 2 статьи 61.20 Закона о банкротстве).

В силу пунктов 1, 4 статьи  61.10 Закона о банкротстве, если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо: являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии; имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника.

В соответствии с пунктом 2 и подпунктом 3 пункта  4 статьи 61.10 Закона о банкротстве, возможность определять действия должника может достигаться: в силу нахождения с должником (руководителем или членами органов управления должника) в отношениях родства или свойства, должностного положения; в силу наличия полномочий совершать сделки от имени должника, основанных на доверенности, нормативном правовом акте либо ином специальном полномочии; в силу должностного положения (в частности, замещения должности главного бухгалтера, финансового директора должника либо лиц, указанных в подпункте 2 пункта  4 настоящей статьи, а также иной должности, предоставляющей возможность определять действия должника).

Пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 ГК РФ.

В соответствии с пунктом  5 статьи 61.10 Закона о банкротстве, арбитражный суд может признать лицо контролирующим должника лицом по иным основаниям.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской  Федерации от 21.12.2017 №53 «О некоторых  вопросах, связанных  с привлечением  контролирующих  должника  лиц  к ответственности при банкротстве», предполагается, что контролирующим должника является третье лицо, которое получило существенный актив должника (в том числе по цепочке последовательных сделок), выбывший из владения последнего по сделке, совершенной руководителем должника в ущерб интересам возглавляемой организации и ее кредиторов (например, на заведомо невыгодных для должника условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.) либо с использованием документооборота, не отражающего реальные хозяйственные операции, и т.д.). Опровергая названную презумпцию, привлекаемое к ответственности лицо вправе доказать свою добросовестность, подтвердив, в частности, возмездное приобретение актива должника на условиях, на которых в сравнимых обстоятельствах обычно совершаются аналогичные сделки. Также предполагается, что является контролирующим выгодоприобретатель, извлекший существенные преимущества из такой системы организации предпринимательской деятельности, которая направлена на перераспределение (в том числе посредством недостоверного документооборота), совокупного дохода, получаемого от осуществления данной деятельности лицами, объединенными общим интересом (например, единым производственным и (или) сбытовым циклом), в пользу ряда этих лиц с одновременным аккумулированием на стороне должника основной долговой нагрузки. В этом случае для опровержения презумпции выгодоприобретатель должен доказать, что его операции, приносящие доход, отражены в соответствии с их действительным экономическим смыслом, а полученная им выгода обусловлена разумными экономическими причинами.

Исходя из общих положений о гражданско-правовой ответственности для определения размера убытков, предусмотренных Законом о банкротстве, имеет значение причинно-следственная связь между действиями (бездействием) ответчиков и невозможностью удовлетворения требований кредиторов.

Аналогичный подход отражен и в обзоре Верховного Суда РФ (определение судебной коллегии от 31.03.2016 №309-ЭС15-16713), согласно которому необходимо устанавливать наличие причинно-следственной связи между бездействием руководителя и негативными последствиями для кредиторов и уполномоченного органа в виде невозможности удовлетворения возросшей задолженности.

В постановлении Конституционного Суда РФ от 08.12.2017 №39-П также указано, что наличие вины как элемента субъективной стороны состава правонарушения - общепризнанный принцип привлечения к юридической ответственности во всех отраслях права. Так, законодательство Российской Федерации о налогах и сборах относит вину, которая может выражаться как в форме умысла, так и в форме неосторожности, к числу обязательных признаков состава налогового правонарушения (статья 110 Налогового кодекса Российской Федерации). 

Следовательно, ответственность, установленная Законом о банкротстве в виде взыскания убытков, не является формальным составом, необходимо установить какие негативные последствия для процедуры конкурсного производства и формирования конкурсной массы повлекли действия (бездействия) ответчика, на которые управляющий ссылается в обоснование заявленных требований.

В соответствии с частью 1 статьи 53 ГК РФ юридическое лицо приобретает гражданские права и принимает на себя гражданские обязанности через свои органы, действующие в соответствии с законом, иными правовыми актами и учредительным документом.

Пунктом 3 статьи 53 ГК РФ предусмотрено, что лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно. Такую же обязанность несут члены коллегиальных органов юридического лица (наблюдательного или иного совета, правления и т.п.).

Согласно пункту 1 статьи 53.1 ГК РФ лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.

Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 53 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 №35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», с даты введения первой процедуры банкротства и далее в ходе любой процедуры банкротства требования должника, его участников и кредиторов о возмещении убытков, причиненных должнику - юридическому лицу его органами (пункт 3 статьи 53 ГК РФ, статья 71 Федерального закона от 26.12.1995 №208-ФЗ «Об акционерных обществах», статья 44 Федерального закона от 08.02.1998 №14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» и т.д.), могут быть предъявлены и рассмотрены только в рамках дела о банкротстве. Лица, в отношении которых подано заявление о возмещении убытков, обладают правами и несут обязанности лиц, участвующих в деле о банкротстве, связанные с рассмотрением названного заявления.

Ответственность, установленная вышеперечисленными нормами права, является гражданско-правовой, поэтому убытки подлежат взысканию по правилам статьи 15 ГК РФ.

В соответствии с пунктом 1 статьи 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

В силу пункта 2 статьи 15 ГК РФ под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Таким образом, наличие убытков предполагает определенное уменьшение имущественной сферы потерпевшего, на восстановление которой направлены правила статьи 15 ГК РФ. Указанные в названной статье принцип полного возмещения вреда, а также состав подлежащих возмещению убытков обеспечивают восстановление имущественной сферы потерпевшего в том виде, который она имела до правонарушения.

Предусмотренная данной нормой ответственность носит гражданско-правовой характер, и ее применение возможно при наличии определенных условий. Лицо, требующее возмещения убытков, должно доказать противоправность поведения ответчика, наличие и размер понесенных убытков, а также причинную связь между противоправностью поведения ответчика и наступившими убытками.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 №62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее - постановление Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 №62), арбитражным судам следует принимать во внимание, что негативные последствия, наступившие для юридического лица в период времени, когда в состав органов юридического лица входил директор, сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности его действий (бездействия), так как возможность возникновения таких последствий сопутствует рисковому характеру предпринимательской деятельности. Поскольку судебный контроль призван обеспечивать защиту прав юридических лиц и их учредителей (участников), а не проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых директорами, директор не может быть привлечен к ответственности за причиненные юридическому лицу убытки в случаях, когда его действия (бездействие), повлекшие убытки, не выходили за пределы обычного делового (предпринимательского) риска.

Истец должен доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) директора, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица.

Если истец утверждает, что директор действовал недобросовестно и (или) неразумно, и представил доказательства, свидетельствующие о наличии убытков юридического лица, вызванных действиями (бездействием) директора, такой директор может дать пояснения относительно своих действий (бездействия), указать на причины возникновения убытков и представить соответствующие доказательства.

В случае отказа директора от дачи пояснений или их явной неполноты, если суд сочтет такое поведение директора недобросовестным, бремя доказывания отсутствия нарушения обязанности действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно может быть возложено судом на директора.

Из вышеуказанных положений законодательства и разъяснений Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации следует, что, обращаясь в арбитражный суд с требованием о взыскании убытков с единоличного исполнительного органа общества, истец должен доказать факт возникновения убытков, их размер, противоправность действий (бездействия) руководителя общества (их недобросовестность и (или) неразумность) и причинно-следственную связь между его действиями (бездействием) и возникшими убытками.

В пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков. При этом размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности. По смыслу пункта 1 статьи 15 ГК РФ в удовлетворении требования о возмещении убытков не может быть отказано только на том основании, что их точный размер невозможно установить. В этом случае размер подлежащих возмещению убытков определяется судом с учетом всех обстоятельств дела, исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению. Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (пункт 2 статьи 401 ГК РФ). По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 статьи 1064 ГК РФ). Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное.

В силу статьи 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Удовлетворяя требование о возмещении вреда, суд в соответствии с обстоятельствами дела обязывает лицо, ответственное за причинение вреда, возместить вред в натуре (предоставить вещь того же рода и качества, исправить поврежденную вещь и т.п.) или возместить причиненные убытки (пункт 2 статьи 15) (статья 1082 ГК РФ).

Для привлечения виновного лица к гражданско-правовой ответственности необходимо доказать наличие состава правонарушения, включающего наличие вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинно-следственную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом, вину причинителя вреда.

В силу пункта 1 статьи 44 Федерального закона от 08.02.1998 №14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее - Закон об ООО) члены совета директоров (наблюдательного совета) общества с ограниченной ответственностью, единоличный исполнительный орган такого общества, члены коллегиального исполнительного органа общества, а равно управляющий при осуществлении ими прав и исполнении обязанностей должны действовать в интересах общества добросовестно и разумно.

Добросовестность и разумность при исполнении возложенных на единоличный исполнительный орган общества с ограниченной ответственностью обязанностей заключаются не только в принятии им всех необходимых и достаточных мер для достижения максимального положительного результата от предпринимательской и иной экономической деятельности общества, но и в надлежащем исполнении публично-правовых обязанностей, возлагаемых на него действующим законодательством.

Согласно пункту 2 статьи 44 Закона об ООО единоличный исполнительный орган общества несет ответственность перед обществом за убытки, причиненные обществу виновными действиями (бездействием), если иные основания и размер ответственности не установлены федеральными законами.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 2 постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 №62, недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор действовал при наличии конфликта между его личными интересами (интересами аффилированных лиц директора) и интересами юридического лица, в том числе при наличии фактической заинтересованности директора в совершении юридическим лицом сделки, за исключением случаев, когда информация о конфликте интересов была заблаговременно раскрыта и действия директора были одобрены в установленном законодательством порядке; скрывал информацию о совершенной им сделке от участников юридического лица (в частности, если сведения о такой сделке в нарушение закона, устава или внутренних документов юридического лица не были включены в отчетность юридического лица) либо предоставлял участникам юридического лица недостоверную информацию в отношении соответствующей сделки; совершил сделку без требующегося в силу законодательства или устава одобрения соответствующих органов юридического лица; после прекращения своих полномочий удерживает и уклоняется от передачи юридическому лицу документов, касающихся обстоятельств, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица; знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.).

При определении интересов юридического лица следует учитывать, что основной целью деятельности коммерческой организации является извлечение прибыли (пункт 1 статьи 50 ГК РФ). Директор не может быть признан действовавшим в интересах юридического лица, если он действовал в интересах одного или нескольких его участников, но в ущерб юридическому лицу.

При оценке добросовестности и разумности подобных действий (бездействия) директора арбитражные суды должны учитывать, входили или должны ли были, принимая во внимание обычную деловую практику и масштаб деятельности юридического лица, входить в круг непосредственных обязанностей директора такие выбор и контроль, в том числе не были ли направлены действия директора на уклонение от ответственности путем привлечения третьих лиц. О недобросовестности и неразумности действий (бездействия) директора помимо прочего могут свидетельствовать нарушения им принятых в этом юридическом лице обычных процедур выбора и контроля (пункт 5 постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 №62).

Как разъяснено в пункте 8 постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 №62, удовлетворение требования о взыскании с директора убытков не зависит от того, имелась ли возможность возмещения имущественных потерь юридического лица с помощью иных способов защиты гражданских прав, например, путем применения последствий недействительности сделки, истребования имущества юридического лица из чужого незаконного владения, взыскания неосновательного обогащения, а также от того, была ли признана недействительной сделка, повлекшая причинение убытков юридическому лицу. Однако в случае, если юридическое лицо уже получило возмещение своих имущественных потерь посредством иных мер защиты, в том числе путем взыскания убытков с непосредственного причинителя вреда (например, работника или контрагента), в удовлетворении требования к директору о возмещении убытков должно быть отказано.

Статья 2 Закона о банкротстве определяет понятие вреда, причиненного имущественным правам кредиторов как уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий либо бездействия, приводящие к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Таким образом, наличие убытков предполагает определенное уменьшение имущественной сферы потерпевшего, на восстановление которой направлены правила статьи 15 ГК РФ. Указанные в названной статье принцип полного возмещения вреда, а также состав подлежащих возмещению убытков обеспечивают восстановление имущественной сферы потерпевшего в том виде, который она имела до правонарушения.

Предусмотренная данной нормой ответственность носит гражданско-правовой характер, и ее применение возможно при наличии определенных условий. Лицо, требующее возмещения убытков, должно доказать противоправность поведения ответчика, наличие и размер понесенных убытков, а также причинную связь между противоправностью поведения ответчика и наступившими убытками.

В силу части 1 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Согласно части 1 статьи 64 АПК РФ доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном настоящим Кодексом и другими федеральными законами порядке сведения о фактах, на основании которых арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела.

В соответствии со статьей 71 АПК РФ арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. Доказательство признается арбитражным судом достоверным, если в результате его проверки и исследования выясняется, что содержащиеся в нем сведения соответствуют действительности. Каждое доказательство подлежит оценке арбитражным судом наряду с другими доказательствами. Никакие доказательства не имеют для арбитражного суда заранее установленной силы.

В соответствии с частью 2 статьи 69 АПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.

Как следует из материалов дела и указывалось выше, ООО «НК «Евразия» зарегистрировано в качестве юридического лица 11.01.2013  инспекцией Федеральной налоговой службы России по Верх-Исетскому району г. Екатеринбурга, учредителями должника являлись Морозов А.А. с долей участия 51% и Бушманов С.А. с долей участия 49%. В период с момента создания общества (11.01.2013) по дату начала процедуры ликвидации Морозов А.А. осуществлял функции единоличного исполнительного органа должника.

Таким образом, материалами дела подтверждено, что Морозов А.А. является контролирующим должника лицом.

Судом установлено, что ООО «Петербург Групп» ошибочно перечислило денежные средства в размере 3 235 465,87 рубля в пользу ООО «НК «Евразия» платежными поручениями: № 1034 от 13.05.2019 на сумму 1 528 694,57 рублей, № 1036 от 13.05.2019 на сумму 552 165,18 рублей, № 1067 от 14.05.2019 на сумму 1 154 606,12 рублей.

До ошибочного перечисления ООО «Петербург Групп» в пользу должника денежных средств в размере 3 235 465,87 рубля, денежные средства на расчетном счете ООО «НК «Евразия» отсутствовали.

Из материалов дела следует, что в ходе конкурсного производства конкурсным управляющим выявлено фактическое отсутствие какого-либо имущества у должника (инвентаризационная опись №1 ЕФРСБ № 4979128 от 13.05.2020). 

Конкурсный управляющий должника неоднократно обращался к бывшему руководителю должника Морозову А.А., а также к ликвидатору должника Чугуновой Л.Ф. с требованием передать имущество, либо предоставить пояснения об отсутствии имущества должника.

Из ответа Чугуновой Л.Ф. №4 от 06.04.2020 следует, что какое-либо имущество, в том числе оборудование, за которое произведена оплата, у должника фактически отсутствует. 

В соответствии с бухгалтерским балансом должника за 2018 год, у должника имелись: запасы - 18 517 тыс.руб., дебиторская задолженность - 2 606 тыс.руб., денежные средства - 21 тыс.руб.

Согласно данным бухгалтерской отчетности должника, ООО «НК «Евразия» имело неудовлетворительную структуру баланса и отвечало признакам неплатежеспособности, поскольку значение коэффициента текущей ликвидности было существенно ниже нормативного (при нормативном значении в диапазоне 1,0-2,0), динамика отрицательная. За анализируемый период показатель снижается с 0,49 (31.12.2016) до 0,18 (11.11.2019). Показатель не принимает рекомендуемых значений на протяжении анализируемого периода.

В соответствии с анализом финансового состояния должника от 14.02.2020, на основании показателей платежеспособности должника установлены два периода ухудшения показателей 2017 и 2018 годы. С 2017 года происходит ухудшение всех показателей платежеспособности, динамика ухудшения сохраняется и в 2019 году. С учетом динамики показателей можно сказать, что признаки уплаты платежеспособности усматриваются с 2018 года. 

Проанализировав финансовое состояние должника, конкурсный управляющий пришел к выводу о  том, что ООО «НК «Евразия» по состоянию на 31.12.2016, на 31.12.2017, на 31.12.2018, на 31.12.2019 имело неудовлетворительную структуру баланса и отвечало признакам неплатежеспособности. 

Морозов А.А., являясь единоличным исполнительным органом должника, не мог не знать о его финансовом состоянии и об ошибочном перечислении ООО «Петербург Групп» в пользу должника денежных средств, учитывая, что на момент их перечисления денежные средства на расчетном счете должника отсутствовали. 

Доказательства, свидетельствующие о наличии оснований полагать возможное поступление денежных средств, не представлены.

При таких обстоятельствах, в отсутствие договорных отношений между ООО «НК «Евразия» и ООО «Петербург Групп», бывший руководитель должника Морозов А.А., действуя разумно и добросовестно, должен был предпринять действия по возврату ошибочно перечисленных денежных средств, что сделано не было.  

17.05.2019 в адрес должника было направлено письмо о возврате ООО «Петербург Групп» денежных средств в размере 3 235 465,87 рублей. 

Однако, должником данные денежные средства ООО «Петербург Групп» возвращены не были. 

В дальнейшем, вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Свердловской области от 09.08.2019 по делу №А60-35158/2019 взыскано с ООО «НК «Евразия» в пользу ООО «Петербург Групп» 3 235 465,87 рубля  неосновательного обогащения, 24 022,22 рубля процентов за пользование чужими денежными средствами, а также расходы по уплате государственной пошлины в размере 39 297,00 рублей.

Вместе с тем, бывший руководитель должника неосновательно распорядился поступившими денежными средствами по своему усмотрению. 

Так, бывшим руководителем должника Морозовым А.А. были перечислены денежные средства на общую сумму 650 659,52 рубля, в том числе 23.10.2019 в пользу ООО «Техно-АС» в размере 43 587,52 рубля с назначением платежа «Оплата по счету №Т-3647/19 от 01.08.2019 за оборудование», 14.05.2019 в пользу ООО «Спектрофлэш» в размере 373 000,00 рублей с назначением платежа «Предоплата по счету №1128 от 08.12.2017 за аппарат рентгеновский МАРТ-200», 15.05.2019 в пользу ООО «Техресурс» в размере 135 080,00 рублей с назначением платежа «Оплата по счету №224 от 14.05.2019 за фиксаж, проявитель, пленку», 19.06.2019 в пользу ООО «Химсталькон-Инжиринг» в размере 44 044,00 рублей с назначением платежа «Оплата задолженности выявленной по акту сверки за период с 01.01.2018 по 18.06.2019», 24.07.2019 в пользу ПАО «Надеждинский металлургический завод» в размере 54 948,00 рублей с назначением платежа «Оплата по договору №17/760-214 от 10.07.2017 за зонды по счету №23 от 09.07.2019».

Таким образом, бывший руководитель ООО «НК «Евразия» Морозов А.А. не только не возвратил денежные средства, ошибочно перечисленные ООО «Петербург Групп», но и перечислил их в пользу иных лиц. 

Согласно выписке с расчетного счета должника, 19.06.2019 поступил платеж от «Химсталькон-Инжиниринг» в размере 44 044,00 рублей, из которых Морозов А.А. осуществлял возврат по договору займа, 24.07.2019 от контрагента поступил платеж в размере 54 948,00 рублей, из которых выплачена заработная плата Морозову А.А. на сумму 6 194,00 рублей.

С учетом возвращенных должнику денежных средств, размер необоснованно израсходованных бывшим руководителем должника Морозовым А.А. денежных средств составил 551 667,52 рублей.

Кроме того, согласно выписке по расчетному счету должника, в период с 14.05.2020 по 02.08.2020 должник перечислил Морозову А.А. денежные средства на общую сумму 78 731,00 рублей, в том числе 32 906,00 рублей с назначением платежа: «Зарплата за…2019 г…», и 45 825,00 рублей с назначением платежа: «Возврат по договору беспроцентного займа с учредителем от 07.08.2014».

Согласно пункту 1 статьи 7 Федерального закона от 06.12.2011 №402-ФЗ «О бухгалтерском учете» (далее – Закон о бухгалтерском учете) ведение бухгалтерского учета и хранение документов бухгалтерского учета организуются руководителем экономического субъекта, за исключением случаев, если иное установлено бюджетным законодательством Российской Федерации.

В соответствии с пунктом 1 статьи 6 Закона о бухгалтерском учете экономический субъект обязан вести бухгалтерский учет в соответствии с настоящим Федеральным законом, если иное не установлено настоящим Федеральным законом.

Способ ведения бухгалтерского учета указывается в учетной политике организации. 

Согласно статье 8 Закона о бухгалтерском учете принятая организацией учетная политика утверждается приказом или распоряжением лица, ответственного за организацию и состояние бухгалтерского учета.

В рассматриваемом случае доказательства, подтверждающие обоснованность перечисления денежных средств в размере 78 731,00 рублей, в материалах дела отсутствуют.

Договор беспроцентного займа с учредителем от 07.08.2014, а также доказательства, подтверждающие выдачу Морозовым А.А. должнику займа по указанному договору, в материалы дела не представлены. 

Ненадлежащее ведение бухгалтерского учета, не освобождает руководителя должника от ответственности по контролю за указанной деятельностью в установленном законом порядке и принятия соответствующих мер по их надлежащему оформлению и учету должником. 

Таким образом, суд первой инстанции пришел к верному выводу о необоснованном расходовании бывшим руководителем должника Морозовым А.А денежных средств в размере 78 731,00 рублей. 

Кроме того, материалами дела установлено, что должник 15.12.2016 должник произвел отчуждение транспортного средства в собственность Морозова А.А. по цене 51 000,00 рублей, т.е. по цене ниже рыночной. 

Денежные средства в размере 51 000,00 рублей поступили в кассу должника. 

В последующем 04.07.2018 транспортное средство было отчуждено Масляеву Б.С. по договору купли-продажи по цене 950 000,00 рублей.

Судом установлено, что по состоянию на дату отчуждения спорного транспортного средства Морозову А.А. (15.12.2016) в арбитражном суде были рассмотрены следующие заявления и приняты судебные акты:

 - решение Арбитражного суда Свердловской области от 14.11.2016 по делу №А60-44547/2016 по иску ООО «Ройлком» к ООО «НК «Евразия» о взыскании 280 359,91 рубля по договору поставки от 03.08.2015 №НК-51/15; 

- решение Арбитражного суда Свердловской области от 23.05.2016 по делу №А60-11487/2016 по иску ООО «Западно-Сибирский Нефтехимический комбинат» к ООО «НК «Евразия» о взыскании 128 065,37 рубля по договору поставки №ZSN.0587 от 27.02.2015;

- решение Арбитражного суда Свердловской области от 15.06.2016 по делу №А60-19473/2018 по иску ООО «Стройтрансгаз Сибирь» к ООО «НК «Евразия» об отказе в удовлетворении заявления о взыскании 134 454,41 рублея по договору поставки от 16.07.2014 № АПСВСТ-00808, в связи с пропуском исковой давности.

Экономическая целесообразность передачи должником транспортного средства, приобретенного по цене 1 829 151,44 рубля, Морозову А.А. по цене 51 000,00 рублей при наличии у должника неисполненных денежных обязательств перед кредиторами, не доказана и судом не установлена. 

Таким образом, вывод суда о том, что бывшим руководителем должника Морозова А.А. совершены действия по выводу ликвидного имущества в период осуществления им полномочий директора в свою пользу, является обоснованным. При этом, приобретая автомобиль у общества по цене ниже рыночной, в последующем Морозов А.А. произвел его отчуждение по цене, многократной превышающей указанную стоимость, что свидетельствует о неправомерных действиях бывшего руководителя, действующего во вред интересам должника. 

Согласно пояснениям Морозова А.А., у предприятия перед директором имелась задолженность по заработной плате, в связи с чем, было принято решение о передаче автомобиля по установленной договором купли-продажи стоимости. 

Однако, в соответствии с данными базы 1С с ноября 2013 года задолженность по заработной плате перед Морозовым А.А. погашалась в полном объеме, в соответствии с произведенными начислениями. На 02.08.2019 задолженность отсутствовала. Кроме того, за период с 2013 года по 2019 год задолженность по заработной плате не превышала 50 000,00 рублей.

В связи с чем, доводы Морозова А.А. в части наличия задолженности перед ним по заработной плате, как обоснование произведенных перечислений, не нашли своего подтверждения, противоречат бухгалтерским и финансовым документам должника. 

С учетом поступления в кассу должника денежных средств в размере 51 000,00 рублей, размер убытков в связи с выводом ликвидного имущества должника (транспортного средства) составляет 1 778 181,44 рублей. 

Вопреки доводам заявителя апелляционной жалобы, суд первой инстанции обоснованно исходил из стоимости транспортного средства, уплаченной по договору лизинга согласно акту сверки расчетов от 29.09.2016     (1 829 151,44 рубля).

Доказательств, опровергающих выводы суда первой инстанции в указанной части, заявителем жалобы не представлено и судом не установлено. 

Как отмечалось ранее, согласно разъяснениям, изложенным в пункте 2 постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 №62 недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица.

При определении интересов юридического лица следует, в частности, учитывать, что основной целью деятельности коммерческой организации является извлечение прибыли (пункт 1 статьи 50 ГК РФ). Директор не может быть признан действовавшим в интересах юридического лица, если он действовал в ущерб юридическому лицу.

Проанализировав и оценив представленные в материалы дела доказательства, суд первой инстанции правомерно указал, что действия Морозова А.А. по перечислению денежных средств, а также по выводу ликвидного актива должника, вместо погашения просроченных обязательств должника, являются недобросовестными, в результате данных действий должнику причинены убытки. 

При изложенных обстоятельствах, суд первой инстанции пришел к законному и обоснованному выводу о доказанности причинения бывшим руководителем должника Морозовым А.А. в результате недобросовестных и неразумных действий убытков должнику, наличии причинно-следственной связи между его противоправными действиями (бездействием) и наступившими последствиями, причинением вреда должнику.

Поскольку совокупность условий, необходимых для привлечения Морозова А.А. к гражданско-правовой ответственности в виде взыскания убытков доказана, суд первой инстанции правомерно удовлетворил заявленные конкурсным управляющим должника требования о взыскании с Морозова А.А. убытков в размере 2 408 549,96 рублей.

Исходя их совокупности установленных обстоятельств дела, представленных доказательств, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что судом дана надлежащая правовая оценка действиям Морозова А.А.

Выводы суда основаны на правильном понимании и толковании норм материального и процессуального права о распределении бремени доказывания. Доводы же апеллянта по существу сводятся к несогласию с оценкой имеющихся в материалах дела доказательств и установленных судом обстоятельств, повторяют доводы возражений на заявленные требования. В связи с чем, для переоценки указанных доказательств оснований у суда апелляционной инстанции не имеется.

Доводы апеллянта о перечислении контрагентам должника денежных средств по реальным сделкам за счет средств, взысканных с общества в качестве неосновательного обогащения, не опровергают выводов суда первой инстанции о неправомерности удержания руководителем общества денежных средств, поступивших от ООО «Петербург Групп» и не освобождало его от обязанности произвести возврат неосновательного обогащения. В связи с чем, доводы в указанной части подлежат отклонению как необоснованные. 

Относительно возврата долга по договорам займа от 07.08.2014 в размере 134 000,00 рублей, суд апелляционной инстанции обращает внимание на  то обстоятельство, что указанные действия бывшего руководителя должника совершены во вред интересам должника и его кредиторов, поскольку на дату перечисления денежных средств имелись неисполненные обязательства перед внешними независимыми кредиторами. Более того, указанный возврат денежных средств был произведен 21.06.2019, когда у должника уже имелись признаки недостаточности имущества для расчетов с кредиторами. Доказательств того, что с 2014 по 2019 год ответчиком производились действия по востребованию указанного долга, в материалы дела не представлено. Как не представлен и сам договор займа, на который ссылается ответчик. Указанные действия не соответствует стандарту поведения добросовестного руководителя.

В связи с чем, доводы апеллянта в указанной части также подлежат отклонению как необоснованные. 

Таким образом, доводы заявителя, изложенные в апелляционной жалобе, не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта либо опровергали выводы суда первой инстанции. В связи с чем, признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными, не влекущими изменение определения в обжалуемой части. 

Иных доводов, основанных на доказательственной базе, апелляционная жалоба не содержит, доводы жалобы выражают несогласие с ними и в целом направлены на переоценку доказательств при отсутствии к тому правовых оснований, в связи с чем, отклоняются судом апелляционной инстанции.

Нарушений норм материального и процессуального права, которые в соответствии со статьей 270 АПК РФ являются основаниями к отмене или изменению судебных актов, судом апелляционной инстанции не установлено.

С учетом изложенного определение суда первой инстанции является законным и обоснованным. В удовлетворении жалобы надлежит отказать.

При обжаловании определений, не предусмотренных подпунктом 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации, уплата государственной пошлины не предусмотрена, заявителем не уплачивалась.

Руководствуясь статьями 176, 258, 268, 269, 270, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд  

 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Свердловской области от 17 января 2021 года по делу №А60-69371/2019 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. 

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Свердловской области.

 

Председательствующий

 

Л.М. Зарифуллина 

 

 

Судьи

 

И.П. Данилова 

 

Т.В. Макаров