Арбитражный суд

 Западно-Сибирского округа

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. ТюменьДело № А46-20928/2019

Резолютивная часть постановления объявлена  22 апреля 2021 года

Постановление изготовлено в полном объеме  29 апреля 2021 года

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:

председательствующегоСириной В.В.

судейСевастьяновой М.А.

ФИО1

при ведении протокола судебного заседания с использованием средств видеоконференц-связи помощником судьи Белевич Н.В. рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу департамента имущественных отношений администрации города Омска на решение от 30.07.2020 Арбитражного суда Омской области (судья Чернышев В.И.) и постановление от 23.12.2020 Восьмого арбитражного апелляционного суда (судьи Воронов Т.А., Краецкая Е.Б., Сидоренко О.А.) по делу № А46-20928/2019 по иску индивидуального предпринимателя Сусликова Егора Сергеевича (ОГРНИП 304550336501160, ИНН 550300990900) к департаменту имущественных отношений администрации города Омска (644024, г. Омск, ул. Краснофлотская, д. 8, ОГРН 1025500748613, ИНН 5508001003) о взыскании убытков. 

Другие лица, участвующие в деле: управление делами администрации города Омска, муниципальное предприятие города Омска «Муниципальная недвижимость», индивидуальный предприниматель ФИО6, департамент финансов и контроля администрации города Омска.

Путем использования систем видеоконференц-связи при содействии Арбитражного суда Омской области (судья Пермяков В.В.) в заседании до перерыва участвовали представители: 

от департамента имущественных отношений администрации города Омска – ФИО7 по доверенности от 28.01.2021; 

от управления делами администрации города Омска – ФИО8 по доверенности от 11.02.2021. 

После перерыва путем использования систем видеоконференц-связи при содействии Арбитражного суда Омской области (судья Баландин В.А.) в заседании приняли участие представители:

от индивидуального предпринимателя ФИО5 – Кайзер Ю.В. по доверенности от 20.02.2021;

от департамента имущественных отношений администрации города Омска – ФИО7 по доверенности от 28.01.2021; 

от управления делами администрации города Омска – ФИО8 по доверенности от 11.02.2021. 

Суд установил:

индивидуальный предприниматель Сусликов Егор Сергеевич (далее – ИП Сусликов Е.С., предприниматель, истец) обратился в Арбитражный суд Омской области с иском, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), к муниципальному образованию город Омск в лице департамента имущественных отношений администрации города Омска (далее – департамент, ответчик) о взыскании 316 000 руб. убытков. 

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены: управление делами администрации города Омска (далее – управление делами), муниципальное предприятие города Омска «Муниципальная недвижимость» (далее – МП г. Омска «Муниципальная недвижимость»), индивидуальный предприниматель ФИО6 (далее – ИП ФИО6), департамент финансов и контроля администрации города Омска.

Решением от 30.07.2020 Арбитражного суда Омской области, оставленным без изменения постановлением от 23.12.2020 Восьмого арбитражного апелляционного суда, исковые требования ИП ФИО5 удовлетворены. С муниципального образования город Омск в лице департамента в пользу предпринимателя взыскано 316 000 руб. убытков, 9 320 руб. государственной пошлины.

Департамент обратился с кассационной жалобой, в которой, ссылаясь на неправильное применение норм материального права, несоответствие выводов судов обстоятельствам дела, просит обжалуемые судебные акты отменить, в удовлетворении исковых требований предпринимателя отказать. 

В обоснование жалобы приведены следующие доводы: спорные рекламные конструкции демонтированы в установленном Федеральным законом от 13.03.2006 № 38-ФЗ «О рекламе» (далее – Закон о рекламе) порядке, с соблюдением правил и сроков, установленных статьи 19 Закона о рекламе; действия ответчика соответствовали нормам законодательства, действовавшего в спорный период; в тех случаях, когда истец несет затраты на свой страх и риск в условиях, когда он не может не осознавать неправомерность своих действий, соответствующие затраты не подлежат возмещению в виде убытков; в настоящем случае департаментом полностью исполнены требования Закона о рекламе, осуществлены мероприятия по заключению соответствующих соглашений о демонтаже рекламных конструкций, указанные обстоятельства свидетельствуют об отсутствии со стороны органов местною самоуправления незаконных действий, а равно прямой причинно-следственной связи между произведенными действиями третьего лица и возникшими убытками; департамент является ненадлежащим ответчиком по настоящему делу; в настоящем случае именно управление делами является правопреемником департамента в указанных правоотношениях, поскольку в рамках структуры одного собственника произошло делегирование полномочий от одного органа другому.

Отзывы ИП ФИО5, управления делами, представленные без надлежащих доказательств направления их всем иным участвующим в деле лицам, судом кассационной инстанции не учитываются при рассмотрении жалобы. 

В судебном заседании представители сторон поддержали свои доводы и возражения. 

Изучив доводы кассационной жалобы, выслушав представителей сторон, проверив в порядке статей 284, 286, 287, 288 АПК РФ правильность применения судами первой и апелляционной инстанций норм материального права и соблюдение норм процессуального права при принятии обжалуемых судебных актов, а также соответствие выводов в указанных актах установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, суд кассационной инстанции пришел к следующим выводам.

Как следует из материалов дела и установлено судами, на основании договора купли-продажи рекламных конструкций от 01.06.2015 № 02-06 истцу принадлежат рекламные конструкции, которые были размещены по адресам: 

<

...> Октября (у поста ГАИ) (паспорт рекламного места № 1843-04рм), г. Омск, развязка кольца в старый Кировск из аэропорта (паспорт рекламного места № 1846-04рм).

Департаментом 20.02.2016 были изданы распоряжения от 20.02.2016 № 271, 29.03.2016 № 622 «О демонтаже рекламных конструкций, установленных и (или) эксплуатируемых без разрешения на их установку и эксплуатацию», согласно которым ответчик поручил осуществление демонтажа спорных конструкций и хранение МП г. Омска «Муниципальная недвижимость».

Департаментом проведен электронный аукцион на выполнение подрядных работ по демонтажу установленных рекламных конструкций.

В соответствии с муниципальными контрактами от 07.08.2017 № Ф.2017.328193, от 17.04.2017 № Ф.2017.111231, заключенными между департаментом и ИП ФИО6, последним был произведен демонтаж принадлежащих ИП ФИО5 спорных рекламных конструкций.

Истец обратился к ответчику с требованием о возврате спорных рекламных конструкций.

Отсутствие действий со стороны департамента по добровольному удовлетворению требований истца послужило основанием для обращения предпринимателя в арбитражный суд с иском о взыскании убытков в размере стоимости демонтированных и не возвращенных ему конструкций.

Суд первой инстанции, руководствуясь статьями 12, 15, 16, 125, 1064, 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), статьей 19 Закона о рекламе, статьями 6, 158 Бюджетного кодекса Российской Федерации, правовой позицией, сформированной в пункте 5 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 31.05.2011 № 145 «Обзор практики рассмотрения арбитражными судами дел о возмещении вреда, причиненного государственными органами, органами местного самоуправления, а также их должностными лицами», правовой позицией, изложенной в пункте 2 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2006 № 23 «О некоторых вопросах применения арбитражными судами норм Бюджетного кодекса Российской Федерации», учитывая, что местонахождение спорных конструкций в настоящее время не установлено, отсутствует возможность их возврата, поскольку демонтаж рекламных конструкций и их уничтожение были произведены департаментом, а не управлением делами, демонтированные рекламные конструкции не передавались управлению делами при изменении функций указанных органов, то лицом, ответственным за причинение истцу ущерба, является департамент, пришел к выводу об удовлетворении исковых требований предпринимателя. 

При этом отметил, что главным распорядителем бюджетных средств и, соответственно, лицом, уполномоченным представлять интересы муниципального образования в настоящем процессе, является департамент. 

Суд апелляционной инстанции с указанными мотивами и выводами согласился, дополнительно отметив, что правомерность действий по выдаче предписания и демонтажу конструкций не является предметом настоящего судебного разбирательства. В рамках дела № А46-11855/2016 ИП ФИО5 обращался с иском о признании предписания недействительным, в удовлетворении требований было отказано. В результате демонтажа конструкций истец не перестал быть их собственником, демонтированное имущество в собственность муниципального образования не перешло и должно быть возращено истцу. Настоящие требования основаны именно на невозврате демонтированных конструкций их владельцу.

Отклоняя доводы департамента о несогласии с суммой ущерба, суд апелляционной инстанции исходил из того, департамент не оспорил размер убытков, процессуальным правом на заявление ходатайства о назначении экспертизы не воспользовался.

Заявление департамента о пропуске срока исковой давности судом апелляционной инстанции не принято во внимание, поскольку оно не было сделано в суде первой инстанции.

Между тем судами не учтено следующее. 

Согласно статье 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Для наступления деликтной ответственности, являющейся видом гражданско-правовой ответственности, необходимо наличие состава правонарушения, включившего в себя: а) наступление вреда; б) противоправность поведения причинителя вреда; в) причинную связь между двумя первыми элементами; г) вину причинителя вреда.

Статьей 16 ГК РФ закреплена обязанность возмещения Российской Федерацией, соответствующим субъектом Российской Федерации или муниципальным образованием убытков, причиненных гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления или должностных лиц этих органов.

На основании пункта 1 статьи 1069 ГК РФ вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.

Между возникновением убытков и неисполнением (ненадлежащим исполнением) обязательства должна быть причинная связь.

Под причинной связью понимается объективно существующая связь между явлениями, при которой одно явление (причина) предшествует во времени другому (следствию) и с необходимостью порождает его.

Как следует из разъяснений, данных в пункте 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств», по смыслу статей 15 и 393 ГК РФ, кредитор представляет доказательства, подтверждающие наличие у него убытков, а также обосновывающие с разумной степенью достоверности их размер и причинную связь между неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства должником и названными убытками. Должник вправе предъявить возражения относительно размера причиненных кредитору убытков и представить доказательства, что кредитор мог уменьшить такие убытки, но не принял для этого разумных мер (статья 404 ГК РФ).

При установлении причинной связи между нарушением обязательства и убытками необходимо учитывать, в частности, то, к каким последствиям в обычных условиях гражданского оборота могло привести подобное нарушение. Если возникновение убытков, возмещения которых требует кредитор, является обычным последствием допущенного должником нарушения обязательства, то наличие причинной связи между нарушением и доказанными кредитором убытками предполагается.

Должник, опровергающий доводы кредитора относительно причинной связи между своим поведением и убытками кредитора, не лишен возможности представить доказательства существования иной причины возникновения этих убытков.

Пункт 2 статьи 1064 и статья 1069 ГК РФ в совокупности определяют распределение бремени доказательства, при котором истец должен доказать незаконность действия (бездействия), а ответчик – отсутствие своей вины.

Отсутствие одного из вышеназванных условий влечет за собой отказ суда в удовлетворении требований о возмещении вреда.

Отсутствие противоправности и причинно-следственной связи исключают возникновение деликтного обязательства и, соответственно, ответственности за причиненный вред.

Убытки, причиненные правомерными действиями, возмещаются только в случаях, предусмотренных законом (пункт 3 статьи 1064 ГК РФ).

В силу статьи 65 АПК РФ лица, участвующие в деле, должны доказать обстоятельства, на которые они ссылаются как на основании своих требований и возражений.

В силу части 9 статьи 19 Закона о рекламе установка и эксплуатация рекламной конструкции допускаются при наличии разрешения на установку и эксплуатацию рекламной конструкции.

В соответствии с частью 10 статьи 19 Закона о рекламе установка и эксплуатация рекламной конструкции без разрешения, срок действия которого не истек, не допускаются. В случае установки и (или) эксплуатации рекламной конструкции без разрешения, срок действия которого не истек, она подлежит демонтажу на основании предписания органа местного самоуправления муниципального района или органа местного самоуправления городского округа, на территориях которых установлена рекламная конструкция.

Владелец рекламной конструкции обязан осуществить демонтаж рекламной конструкции в течение месяца со дня выдачи предписания органа местного самоуправления муниципального района или органа местного самоуправления городского округа о демонтаже рекламной конструкции, установленной и (или) эксплуатируемой без разрешения, срок действия которого не истек, а также удалить информацию, размещенную на такой рекламной конструкции, в течение трех дней со дня выдачи указанного предписания (часть 21 статьи 19 Закона о рекламе).

Частью 21.1 статьи 19 Закона о рекламе предусмотрено, что если в установленный срок владелец рекламной конструкции не выполнил указанную в части 21 настоящей статьи обязанность по демонтажу рекламной конструкции или владелец рекламной конструкции неизвестен, орган местного самоуправления муниципального района или орган местного самоуправления городского округа выдает предписание о демонтаже рекламной конструкции собственнику или иному законному владельцу недвижимого имущества, к которому присоединена рекламная конструкция, за исключением случая присоединения рекламной конструкции к объекту муниципального имущества или к общему имуществу собственников помещений в многоквартирном доме при отсутствии согласия таких собственников на установку и эксплуатацию рекламной конструкции. Собственник или иной законный владелец недвижимого имущества, к которому присоединена рекламная конструкция, обязан демонтировать рекламную конструкцию в течение месяца со дня выдачи соответствующего предписания. Демонтаж, хранение или в необходимых случаях уничтожение рекламной конструкции осуществляется за счет собственника или иного законного владельца недвижимого имущества, к которому была присоединена рекламная конструкция. По требованию собственника или иного законного владельца данного недвижимого имущества владелец рекламной конструкции обязан возместить этому собственнику или этому законному владельцу необходимые расходы, понесенные в связи с демонтажом, хранением или в необходимых случаях уничтожением рекламной конструкции.

Если в установленный срок собственник или иной законный владелец недвижимого имущества, к которому была присоединена рекламная конструкция, не выполнил указанную в части 21 настоящей статьи обязанность по демонтажу рекламной конструкции либо собственник или иной законный владелец данного недвижимого имущества неизвестен, демонтаж рекламной конструкции, ее хранение или в необходимых случаях уничтожение осуществляется за счет средств местного бюджета. По требованию органа местного самоуправления муниципального района или органа местного самоуправления городского округа владелец рекламной конструкции либо собственник или иной законный владелец недвижимого имущества, к которому была присоединена рекламная конструкция, обязан возместить необходимые расходы, понесенные в связи с демонтажом, хранением или в необходимых случаях уничтожением рекламной конструкции (часть 21.2 статьи 19 Закона о рекламе).

Таким образом, если в установленный срок владелец рекламной конструкции не выполнил обязанность по демонтажу рекламной конструкции, то ее демонтаж, хранение и в необходимых случаях уничтожение осуществляются за счет средств местного бюджета.

При этом выдача предписания о демонтаже рекламной конструкции, установленной и эксплуатируемой в отсутствие разрешения на установку и эксплуатацию рекламной конструкции, а также демонтаж рекламной конструкции, в случае, установленном законом о рекламе, является обязанностью, а не правом органа местного самоуправления.

В рамках дела № А46-11855/2016 ИП ФИО5 оспаривал изложенное в письме от 27.01.2016 предписание о демонтаже принадлежащих ему рекламных конструкций. В рамках указанного дела судами установлено, что после истечения срока действия разрешений на установку и эксплуатацию рекламных конструкций (паспортов рекламного места) у предпринимателя не имелось правовых оснований для эксплуатации рекламных конструкций и использования для этих целей земельных участков. Владелец ранее установленной рекламной конструкции не наделен Законом о рекламе какими-либо преимуществами, в том числе по сохранению своей рекламной конструкции на прежнем месте в результате возобновления договора аренды земельного участка на неопределенный срок. При ином подходе будет возможным продление разрешения на установку и эксплуатацию рекламной конструкции на неопределенный срок, что противоречит смыслу законодательства о рекламе.

В рамках указанного дела № А46-11855/2016 также устанавливался факт надлежащего направления в адрес заявителя предписания от 27.01.2016, что было подтверждено представленной департаментом почтовой квитанцией и реестром отправлений.

Исходя из того, что необходимость демонтажа рекламной конструкции является именно обязанностью органа местного самоуправления (в случае, если такие действия не совершены в соответствии с вынесенным предписанием) судебная коллегия считает необоснованной позицию истца, который не мог не знать о предстоящем демонтаже и возможных для него последствиях.

Таким образом, истец был надлежащим образом уведомлен о необходимости демонтажа и знал о существующей у него обязанности, которую добровольно не исполнил.

Действуя разумно и добросовестно в соответствии со статьями 1 и 10 ГК РФ истец обязан был исполнить законные и обоснованные предписания органа местного самоуправления, что им сделано не было.

То есть истец размещал рекламные конструкции в отсутствие соответствующего разрешения, тем самым, осознавая возможные последствия, ответственность и риски, связанные с незаконным размещением конструкций. Более того, достоверно зная о демонтаже конструкций (как законной обязанности органа местного самоуправления после неисполнения истцом выданного ему предписания) истец каких-либо требований о возврате рекламной конструкции непосредственно в момент ее демонтажа, равно как и в период возможного хранения, ограниченного сроком (бессрочность хранения законодательством не установлена), не предъявлял. 

Из материалов дела следует, что истец как собственник рекламных конструкций после получения предписания о необходимости демонтажа спорных конструкций не интересовался каким-либо образом судьбой своего имущества, предъявив требование о его возврате лишь 24.09.2019, тогда как распоряжение о демонтаже было вынесено 20.02.2016, предписание – 27.01.2016. 

То есть на протяжении более трех с половиной лет истец не нес какие-либо обязанности как собственник в силу статьи 210 ГК РФ. Осуществление собственником только прав при игнорировании бремени содержания своего имущества не может быть признано добросовестным, такое поведение также противоречит Закону о рекламе, который предусматривает обязанность владельца рекламной конструкции возместить необходимые расходы, понесенные в связи с демонтажом, хранением или в необходимых случаях уничтожением рекламной конструкции.

Таким образом, у ответчика возникла обязанность демонтировать рекламные конструкции, то есть им совершены правомерные действия, после чего истец в силу приведенного выше правила о распределении бремени доказывания должен был доказать противоправность действия (бездействия) ответчика, которые в итоге привели к утрате рекламной конструкции.

Однако такие доказательства истцом представлены не были, противоправность действий (бездействия) ответчика судом не установлена. 

Несоответствие действий ответчика регламенту взаимодействия департамента и МП г. Омска «Муниципальная недвижимость» по демонтажу рекламных конструкций и информации, на них размещенной, на территории города Омска (утверждено распоряжением департамента от 09.02.2017 № 218), регулировавшему в том числе в спорный период вопрос уничтожения рекламных конструкций, истцом не доказано. 

Следовательно, необходимое для наступления гражданско-правовой ответственности условие о противоправности действий (бездействия) ответчика в данном случае отсутствует.

Удовлетворяя исковые требования, суды исходили лишь из невозможности возврата и неизвестности места нахождения рекламных конструкций, что само по себе, без установления всех оснований гражданско-правовой ответственности, является недостаточным для удовлетворения исковых требований предпринимателя.

Судебная коллегия полагает, что исходя из положений указанных норм у истца после получения соответствующего предписания имелась возможность самостоятельно или с привлечением третьих лиц демонтировать указанные в предписании конструкции с целью их сохранности, однако именно истец не исполнил установленную законом обязанность, не произвел самостоятельный демонтаж и не предпринял дальнейших мер с целью сохранения рекламных конструкций, что свидетельствует о бездействии именно истца и непринятии им надлежащих мер, направленных на предотвращение и уменьшение убытков. В судебном заседании суда первой инстанции представитель истца утверждал о получении им информации о состоявшемся демонтаже, фотографий демонтированных конструкций, что относится к периоду после 2017 года, то есть после того, как истцу было отказано в признании недействительным предписания, изложенного в письме от 27.01.2016, следовательно, до указанного момента истец не только не исполнил свою законную обязанность, но и пользовался преимуществами, связанными с незаконным размещением рекламной конструкции.

Изложенное свидетельствует о том, что отсутствует прямая причинно-следственная связь между действиями ответчика и причиненными истцу, по его мнению, убытками.

Полагая, что убытки причинены в результате конструктивной гибели рекламных конструкций, истец не указал, какие именно нарушения допустил ответчик, и в чем заключается противоправность его действий при демонтаже, дальнейших действиях, связанных с хранением и уничтожением рекламных конструкций.

При этом истец, обосновывая размер убытков, не учел, что сама процедура демонтажа уже приводит к изменению состояния конструкции, что отражено в представленном истцом заключении специалистов от 14.05.2019.

В пункте 5 данного заключения указано, что стоимость указанных в пунктах 1 – 4 рекламных конструкций с учетом того, что они представляют собой разобранные отдельные элементы в результате демонтажа (в качестве металлолома) составляет 62 800 руб.

Таким образом, указываемые истцом рекламные конструкции перестают существовать как таковые, в результате правомерных действий по демонтажу они не могут выполнять свое функциональное назначение и представляют собой металлолом. При таких обстоятельствах, основания для возмещения убытков в заявленном размере как стоимости демонтированных конструкций отсутствовали.

На основании вышеизложенного исковые требования предпринимателя не подлежали удовлетворению, в связи с чем принятые по настоящему делу судебные акты подлежат отмене как принятые с нарушением норм материального права.

Поскольку фактические обстоятельства дела судами установлены, суд кассационной инстанции в порядке пункта 2 части 1 статьи 287 АПК РФ принимает по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении иска.

Руководствуясь пунктом 2 части 1 статьи 287, частью 1 статьи 288, статьей 289 АПК РФ, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа

постановил:

решение от 30.07.2020 Арбитражного суда Омской области и постановление от 23.12.2020 Восьмого арбитражного апелляционного суда по делу № А46-20928/2019 отменить. 

Принять новый судебный акт.

В удовлетворении исковых требований индивидуального предпринимателя ФИО5 отказать. 

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

ПредседательствующийВ.В. Сирина

СудьиМ.А. Севастьянова

А.В. Щанкина