АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075  

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-9237/22 

Екатеринбург

24 января 2023 г.

Дело № А07-905/2022

Резолютивная часть постановления объявлена 17 января 2023 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 24 января 2023 г. 

 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Сирота Е. Г.,

судей Абозновой О. В., Перемышлева И. В.

при ведении протокола помощником судьи Чернышовой В.И. рассмотрел в судебном заседании с использованием систем веб-конференции (онлайн-заседание) кассационную жалобу индивидуального предпринимателя ФИО1 на решение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 05.07.2022 по делу № А07-905/2022 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.09.2022 по тому же делу.  

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании с использованием систем веб-конференции (онлайн-заседание) приняли участие индивидуальный предприниматель ФИО1 (паспорт) и его представитель ФИО2 (доверенность от 30.01.2022).

Индивидуальный предприниматель ФИО1 (далее – предприниматель ФИО1, истец) обратился в Арбитражный суд Республики Башкортостан с исковым заявлением к обществу с ограниченной ответственностью «Башавтономгаз-Ворлд» (далее – общество «Башавтономгаз-Ворлд», ответчик) о взыскании 1 200 000 руб.

Решением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 05.07.2022 в удовлетворении иска отказано.

Постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.09.2022 решение суда первой инстанции оставлено без изменения.

В кассационной жалобе предприниматель ФИО1 просит обжалуемые судебные акты отменить, направить дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции. Предприниматель ФИО1 обращает внимание на то, что во исполнение условий договора о сотрудничестве истец передал ответчику 1 200 000 руб., которые, по сути, являлись авансовым платежом, при этом ответчик не передал истцу оборудование для оснащения мобильной системы автономной газовой станции согласно акту приема-передачи, что установлено  пунктом 6.1.1 дополнительного соглашения. Кассатор указывает, что в данном случае условие дополнительного соглашения о предоставлении оборудования не соблюдено ответчиком, при этом предоставление оборудования, без которого реализация предпринимательской деятельности по заправке газом специальных емкостей, несмотря на содержание пункта 6.12 дополнительного соглашения, является обязательным условием, подлежащим выполнению ответчиком. Заявитель кассационной жалобы просит обратить внимание на то, что довод о расторжении истцом договора в одностороннем порядке путем направления соответствующего заявления от 09.12.2020, обращение с предложением расторгнуть договор, а также заявление о расторжении договора в одностороннем порядке не являются тождественными понятиями. По мнению заявителя кассационной жалобы, письмо ответчика от 16.12.2020 № 485, которым он ответил на письмо истца, свидетельствует о том, что сам ответчик не рассматривал это письмо как уведомление об одностороннем расторжении договора. 

Заявитель указывает на то, что, квалифицируя спорный договор как договор коммерческой концессии, суды не установили, на какой конкретно товарный знак (знак обслуживания) были переданы права по договору, являлся ли истец правообладателем какого-либо зарегистрированного товарного знака, права на использование которого переданы пользователю по договору. Кроме того, судами не установлено, права на какие иные объекты интеллектуальной собственности были переданы по спорному договору и, вообще, являлся ли ответчик собственником какого-либо объекта интеллектуальной собственности. 

Более того, судами не выяснено, допустимо ли считать «разработанный» ответчиком «бизнес-процесс» объектом исключительного права, с учетом того, что согласно пункту 22 дополнительного соглашения стороны предусмотрели, что это соглашение не является соглашением о коммерческой концессии (франчайзинге). Кассатор также полагает, что ответчик не выполнил своих обязательств на сумму, соответствующую полученному авансу в размере 1 200 000 руб., не предоставил какой-либо калькуляции по фактически оказанным услугам и понесенным расходам, не выполнил обязательное условие о предоставлении оборудования в предусмотренный договором срок, не имея на то уважительных причин; не являлся правообладателем какого-либо объекта интеллектуальной собственности, не предоставил доказательств тому, что «разработанный» им «бизнес-процесс» можно считать предметом договора коммерческой концессии. Кассатор также указал, что согласно условиям договора  при их невыполнении денежные средства должны быть возвращены независимо от причин невыполнения условий.

В отзыве на кассационную жалобу общество «Башавтономгаз-Ворлд» просит обжалуемые судебные акты оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Проверив законность обжалуемых судебных актов, правильность применения норм материального и процессуального права в пределах, установленных статьей 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, изучив доводы кассационной жалобы, судебная коллегия кассационной инстанции приходит к следующим выводам.

 Как усматривается из материалов дела, между обществом «Башавтономгаз-Ворлд» (сторона 1) и предпринимателем ФИО1 (сторона 2) заключен договор о сотрудничестве от 28.11.2020 № 334/2020. 

          Согласно пункту 1.1 договора предметом данного договора является взаимное сотрудничество сторон в рамках их уставных задач, направленное на достижение следующих целей: расширение сбыта своих продуктов, увеличение клиентской базы и выручки от предпринимательской деятельности, привлечение и удержание потребительского внимания к своим продуктам, усиление позиций на своих товарных рынках. Подробные условия сотрудничества стороны указывают в дополнительных соглашениях к названному договору.  

В силу пункта 3.1 данный договор является базой для дальнейшего эффективного сотрудничества сторон в областях, которые указаны в разделе 2  договора. 

Конкретные формы, условия, сроки и объемы сотрудничества сторон для реализации положений, установленных в разделе 2 договора, определяются дополнительными соглашениями сторон. При несложных операциях (например, предоставление письменной или устной консультации, распространение материалов, обмен информацией и документами и т.п.) стороны могут обойтись без заключения дополнительных соглашений, выполнив их в порядке, предусмотренном пунктом 3.3 договора (пункт 3.2 договора).

Дополнительным соглашением от 28.11.2020 № 1 к договору установлено, что в связи с разработкой стороной 1 мобильных систем автономных газовых станций (далее – мобильная АЗГС), а также с созданием и организацией технологической цепочки бизнес-процессов, связанных с предоставлением услуг по заправке различных специальных емкостей жидким (газообразным) топливом для населения (далее – бизнес-процесс 1), стороны договорились о следующем: 

1.1. Сторона 1 предоставляет стороне 2 временное право на реализацию разработанного и принадлежащего ей бизнес-процесса 1, связанного с предоставлением услуг по заправке различных специальных емкостей жидким (газообразным) топливом для населения от имени стороны 1.

1.2 сторона 1 взаимодействует со стороной 2 в рамках данного договора на эксклюзивной основе: в пределах всего срока действия настоящего соглашения реализовывать разработанный стороной 1 бизнес-процесс 1 от имени стороны 1 на установленной в пункте 1.3 территории имеет право только сторона 2.

1.3 Сторона 2 реализует разработанный стороной 1 бизнес-процесс 1, указанный в пункте 1 данного соглашения, от имени стороны 1 на территории г. Тамбова и Тамбовского района (Тамбовской области). Сторона 2 обязуется не реализовывать данный бизнес-процесс за пределами указанной территории.

В соответствии с пунктом 2 дополнительного соглашения в связи с разработкой стороной 1 собственной программы по продаже и установке автономного газоснабжения для физических и юридических лиц, позволяющей эффективно реализовывать систему газоснабжения, не имеющую конкурентов, а также с созданием и организацией технологической цепочки бизнес-процессов, связанных с продажей оборудования для автономного газоснабжения и комплектующих к нему и оказанием услуг по установке данного оборудования (далее – бизнес-процесс 2), стороны договорились о следующем:

2.1 Сторона 1 предоставляет стороне 2 временное право на реализацию разработанного и принадлежащего ей бизнес-процесса 2, связанного с продажей оборудования для автономного газоснабжения и комплектующих к нему и оказанием услуг по установке данного оборудования от имени стороны 1.

2.2 Сторона 1 взаимодействует со стороной 2 в рамках данного договора на эксклюзивной основе: в пределах всего срока действия настоящего соглашения реализовывать разработанный стороной 1 бизнес-процесс 2 от имени стороны 1 на установленной в пункте 1.3 территории имеет право только сторона 2.

2.3 Сторона 2 реализует разработанный стороной 1 бизнес-процесс 2, указанный в пункте 2 настоящего соглашения, от имени стороны 1 на территории г. Тамбова и Тамбовского района (Тамбовской области). Сторона 2 обязуется не реализовывать данный бизнес-процесс за пределами указанной территории. 

Пунктом 3 дополнительного соглашения установлено, что для реализации бизнес-процессов 1, 2, указанных в пунктах 1, 2 соглашения от имени стороны 1, сторона 1 предоставляет временное право стороне 2, в том числе на предоставление стороной 1 очного и дистанционного онлайн-обучения по заявке стороны 2 (очное обучение проводится на территории стороны 1) (пункт 3.8 дополнительного соглашения).

В силу пункта 5 дополнительного соглашения сторона 2 (истец) обязуется вносить денежное вознаграждение стороне 1 (ответчику) за предоставленные ответчиком временные права на реализацию разработанных и принадлежащих ему бизнес-процессов: бизнес-процесс 1 (указанный в пункте 1 настоящего соглашения), бизнес-процесс 2 (указанный в пункте 2 настоящего соглашения) - путем внесения денежных средств в кассу ответчика или перечисления денежных средств на расчетный счет ответчика в следующем порядке: 

5.1. Единовременный разовый платеж в размере 1 200 000 руб. оплачивается в течение трех дней с момента подписания договора.

5.2. Ежемесячные платежи (ежемесячное денежное вознаграждение) производится стороной 2 ежемесячно в период действия соглашения, за исключением месяца подписания соглашения, не позднее 15-го числа каждого месяца, в размере 15 000 руб.

Истец во исполнение условий договора оплатил в кассу ответчика денежные средства в размере 1 200 000 руб. 00 коп., что подтверждается чеком от  28.11.2020 № 357.

Согласно пункту 6 дополнительного соглашения для реализации бизнес-процесса, указанного в пункте 1 настоящего соглашения от имени стороны 1, сторона 1 передает стороне 2 в безвозмездное временное пользование оборудование для оснащения мобильной АЗГС согласно акту приема-передачи на следующих условиях и в следующем порядке: 

6.1 Оборудование, передаваемое в безвозмездное временное пользование стороне 2, остается в собственности стороны 1. Сторона 1 гарантирует, что передаваемое оборудование не является предметом залога, не находится под арестом и не обременено иным способом. Доставка оборудования на территорию стороны 2 осуществляется силами стороны 1 за счет стороны 2.

В соответствии с пунктами 6.10 – 6.11 дополнительного соглашения приемка-передача оборудования осуществляется сторонами путем подписания акта о приеме-передаче оборудования по форме, предусмотренной приложением № 1 к соглашению.

Сторона 1 передает стороне 2 оборудование согласно пункту 6 соглашения в течение 35 календарных дней с момента подписания соглашения и внесения стороной 2 единовременного разового платежа, предусмотренного пунктом 5.1 соглашения (при условии, что на момент регистрации сторона 2 зарегистрировалась в МИФНС для ведения предпринимательской деятельности в качестве индивидуального предпринимателя или образовала юридическое лицо для ведения предпринимательской деятельности).

Стороны договорились, что предоставление оборудования истцу в безвозмездное временное пользование является дополнительной организационной помощью со стороны ответчика для ведения предпринимательской деятельности истцом в рамках соглашения (пункт 6.12 дополнительного соглашения).

Истец указывает, что в установленный пунктом 6.11 дополнительного соглашения срок оборудование ответчиком не передано, акт приема-передачи оборудования не подписан.

Истец 02.11.2021, реализуя свое право на расторжение договора и дополнительного соглашения к нему (пункт 21 дополнительного соглашения), направил ответчику по электронной почте и почтовой связью уведомление о расторжении договора, предложил возвратить уплаченные в рамках договора денежные средства.

Ответчик в ответном письме от 09.11.2021 № 1269 указал, что истец уже расторг договор в одностороннем порядке путем направления соответствующего заявления от 09.12.2020 , в связи с чем оборудование не было отгружено истцу в рамках заключенного договора в установленный договором срок по причине, не зависящим от организации. Ответчик также указал, что добросовестно исполнил свои обязательства по договору надлежащим образом, в связи с чем единовременный платеж и ежемесячные платежи возврату не подлежат.

Данные обстоятельства послужили основанием для обращения истца в арбитражный суд с рассматриваемыми требованиями.

Суд первой инстанции, руководствуясь статьями 1226, 1229, 1232, 1233 Гражданского кодекса Российской Федерации, регулирующими правовой режим результатов интеллектуальной деятельности и приравненных к ним средств индивидуализации юридических лиц, товаров, работ, услуг и предприятий, которым предоставляется правовая охрана, статьями 1027, 1028, 1030, 1031 Гражданского кодекса Российской Федерации о договоре коммерческой концессии, отказал в удовлетворении заявленных исковых требований о  взыскании неосновательного обогащения в размере 1 200 000 руб. 

Суд апелляционной инстанции поддержал выводы суда первой инстанции.

Между тем судами не учтено следующее.  

Согласно пункту 1 статьи 1027 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору коммерческой концессии одна сторона (правообладатель) обязуется предоставить другой стороне (пользователю) за вознаграждение на срок или без указания срока право использовать в предпринимательской деятельности пользователя комплекс принадлежащих правообладателю исключительных прав, включающий право на товарный знак, знак обслуживания, а также права на другие предусмотренные договором объекты исключительных прав, в частности на коммерческое обозначение, секрет производства (ноу-хау).

 Перечень охраняемых объектов интеллектуальной деятельности и средств индивидуализации приведен в пункте 1 статьи 1225 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Применяя вышеуказанные нормы, суды не указали, из каких положений и условий договора следует, что сторона 1 (общество «Башавтономгаз-Ворлд»)  передавала именно права на объекты интеллектуальной собственности.

При этом суды, применяя положения гражданского законодательства о результатах интеллектуальной деятельности и приравненных к ним средствах индивидуализации, не указали, какой именно объект интеллектуальной собственности был, по их мнению, передан от общества «Башавтономгаз-Ворлд» предпринимателю ФИО1

Кроме того, суды не учли, что пунктом 22 дополнительного соглашения к договору стороны предусмотрели, что настоящее соглашение не является соглашением о коммерческой концессии (франчайзинга) и заключается в рамках взаимного сотрудничества сторон в рамках их хозяйственной деятельности.

 Таким образом, выводы судов о квалификации договора как договора коммерческой концессии со ссылкой на нормы права, регулирующие правовой режим результатов интеллектуальной деятельности и средств индивидуализации, являются необоснованными. 

В соответствии со статьей 432 Гражданского кодекса Российской Федерации договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора. Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение.

 Согласно статье 431 Гражданского кодекса Российской Федерации при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений. Буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом.

Если правила, содержащиеся в части первой названной статьи, не позволяют определить содержание договора, должна быть выяснена действительная общая воля сторон с учетом цели договора. При этом принимаются во внимание все соответствующие обстоятельства, включая предшествующие договору переговоры и переписку, практику, установившуюся во взаимных отношениях сторон, обычаи, последующее поведение сторон.

Из разъяснений, содержащихся в пункте 43 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации Ф от 25.12.2018 № 49 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора» (далее – постановление Пленума от 25.12.2018 № 49), следует, что при толковании условий договора в силу абзаца первого статьи 431 Гражданского кодекса Российской Федерации судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений (буквальное толкование). Такое значение определяется с учетом их общепринятого употребления любым участником гражданского оборота, действующим разумно и добросовестно (пункт 5 статьи 10, пункт 3 статьи 307 Гражданского кодекса Российской Федерации), если иное значение не следует из деловой практики сторон и иных обстоятельств дела.

Условия договора подлежат толкованию таким образом, чтобы не позволить какой-либо стороне договора извлекать преимущество из ее незаконного или недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации). Толкование договора не должно приводить к такому пониманию условия договора, которое стороны с очевидностью не могли иметь в виду.

Значение условия договора устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом (абзац первый статьи 431 Гражданского кодекса Российской Федерации). Условия договора толкуются и рассматриваются судом в их системной связи и с учетом того, что они являются согласованными частями одного договора (системное толкование).

Толкование условий договора осуществляется с учетом цели договора и существа законодательного регулирования соответствующего вида обязательств.

Согласно пункту 47 постановления Пленума от 25.12.2018 № 49 при квалификации договора для решения вопроса о применении к нему правил об отдельных видах договоров (пункты 2 и 3 статьи 421 Гражданского кодекса Российской Федерации) необходимо прежде всего учитывать существо законодательного регулирования соответствующего вида обязательств и признаки договоров, предусмотренных законом или иным правовым актом, независимо от указанного сторонами наименования квалифицируемого договора, названия его сторон, наименования способа исполнения и т.п.

Исходя из положения пункта 48 постановления Пленума от 25.12.2018 № 49 в случае если заключенный сторонами договор содержит элементы различных договоров, предусмотренных законом или иными правовыми актами (смешанный договор), к отношениям сторон по договору применяются в соответствующих частях правила о договорах, элементы которых содержатся в смешанном договоре, если иное не вытекает из соглашения сторон или существа смешанного договора (пункт 3 статьи 421 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Если из содержания договора невозможно установить, к какому из предусмотренных законом или иными правовыми актами типу (виду) относится договор или его отдельные элементы (непоименованный договор), права и обязанности сторон по такому договору устанавливаются исходя из толкования его условий. При этом к отношениям сторон по такому договору с учетом его существа по аналогии закона (пункт 1 статьи 6 Гражданского кодекса Российской Федерации) могут применяться правила об отдельных видах обязательств и договоров, предусмотренных законом или иными правовыми актами (пункт 2 статьи 421 Гражданского кодекса Российской Федерации) (пункт 49 постановления Пленума от 25.12.2018 № 49).

Суд, рассматривающий спор по существу, обязан установить, имеется ли между сторонами договорное отношение, определить тип и вид договора, дать этому договору правовую квалификацию, а также выяснить общие намерения и цели сторон при заключении договора. При этом от правовой квалификации договора зависит определение судом подлежащих применению норм материального права.

Таким образом, судам независимо от наименования договора следовало установить его действительное содержание, исходя как из буквального значения содержащихся в нем слов и выражений, так и из существа сделки с учетом действительной общей воли сторон, цели договора и фактически сложившихся отношений сторон.

Исходя из вышеизложенного, квалификация судами договора о сотрудничестве от 28.11.2020, заключенного между сторонами, в качестве договора коммерческой концессии и применение соответствующих норм права, принимая во внимание содержание условий указанного договора, не является обоснованной.

Доводы заявителя о том, что, квалифицируя спорный договор как договор коммерческой концессии, суды не установили, права на какие объекты интеллектуальной собственности были переданы по спорному договору и являлся ли ответчик правообладателем какого-либо объекта интеллектуальной собственности, а также довод заявителя о том, что в договоре речь шла о смешанном типе договора, включающем в себя элементы договора пользования специальным оборудованием для оснащения мобильной АЗГС и элементы договора оказания услуг, не получили надлежащей правовой оценки судов.

Согласно пункту 45 постановления Пленума от 25.12.2018 № 49  по смыслу абзаца второго статьи 431 Гражданского кодекса Российской Федерации при неясности условий договора и невозможности установить действительную общую волю сторон иным образом толкование условий договора осуществляется в пользу контрагента стороны, которая подготовила проект договора либо предложила формулировку соответствующего условия. Пока не доказано иное, предполагается, что такой стороной было лицо, профессионально осуществляющее деятельность в соответствующей сфере, требующей специальных познаний.

Суды не учли, что проект договора о сотрудничестве от 28.11.2020 № 334/2020 был подготовлен обществом «Башавтономгаз-Ворлд» и подписан сторонами в редакции, представленной именно стороной 1. 

Суды, отказывая в иске, не приняли во внимание то обстоятельство, что ответчик фактически не исполнил своих обязательств на сумму, соответствующую единовременному разовому платежу в размере 1 200 000 руб., и не выполнил обязательное условие о предоставлении оборудования для оснащения мобильной АЗГС в предусмотренный договором срок. 

Суды первой и апелляционной инстанций, отказывая в иске о возврате предпринимателю уплаченных им в рамках договора денежных средств, указали, что истребуемая истцом сумма не связана с передачей оборудования, условиями его пользования, поскольку является исключительно платой за предоставленные права по реализации бизнес-процессов.

Между тем суды не учли, что для достижения предпринимателем ФИО1 цели договора – реализации разработанной стороной 1 бизнес-процесса, связанного с предоставлением услуг по заправке различных специальных емкостей жидким (газообразным) топливом для населения – обязательным условием является предоставление в пользование оборудования для оснащения мобильной АЗГС от общества «Башавтономгаз-Ворлд» предпринимателю ФИО1

Это также следует из экономического смысла данной сделки.

Как усматривается из материалов дела, согласно пункту 6 дополнительного соглашения для реализации бизнес-процесса, указанного в пункте 1 настоящего соглашения от имени стороны 1, сторона 1 передает стороне 2 в безвозмездное временное пользование оборудование для оснащения мобильной АЗГС согласно акту приема-передачи.

Очевидно, что без получения данного оборудования для оснащения мобильной АЗГС реализация договора о сотрудничестве от 28.11.2020 № 334/2020 невозможна. 

Как следует из материалов дела и ответчиком не оспаривается, в установленный пунктом 6.11 дополнительного соглашения срок оборудование для оснащения мобильной АЗГС общество «Башавтономгаз-Ворлд» истцу не передало, акт приема-передачи оборудования не подписан.

Данное обстоятельство подтверждено материалами дела.

В то же время предприниматель ФИО1 оплатил в кассу ответчика единовременный разовый платеж, предусмотренный пунктом 5.1 дополнительного соглашения, в сумме 1 200 000 руб., что подтверждается чеком от 28.11.2020 № 357.

Данное обстоятельство также установлено судами и сторонами не оспаривается. 

Как следует из пункта 5.2 договора, каждая из сторон вправе отказаться от данного договора с уведомлением другой стороны не менее чем за 30 дней до даты его расторжения.

 Таким образом, стороны в договоре предусмотрели право на односторонний отказ от договора.

Истец 02.11.2021, реализуя свое право на расторжение договора и дополнительного соглашения к нему (пункт 21 дополнительного соглашения), направил ответчику по электронной почте и почтовой связью уведомление о расторжении договора, предложил возвратить уплаченные в рамках договора денежные средства.

Ответчик в ответном письме от 09.11.2021 указал, что истец уже расторг договор в одностороннем порядке путем направления соответствующего заявления от 09.12.2020, в связи с чем оборудование не было отгружено истцу в рамках заключенного договора в установленный договором срок по причине, не зависящим от организации. Ответчик также указал, что добросовестно исполнил свои обязательства по договору надлежащим образом, в связи с чем единовременный платеж и ежемесячные платежи возврату не подлежат.

Согласно статье 450 Гражданского кодекса Российской Федерации договор может быть расторгнут по соглашению сторон или по решению суда.

В соответствии со статьей 310 и пунктом 3 статьи 450 Гражданского кодекса Российской Федерации односторонний отказ от исполнения договора, когда такой отказ допускается законом (например, статья 328, пункт 2 статьи 405, статья 523 Гражданского кодекса Российской Федерации) или соглашением сторон, влечет те же последствия, что и расторжение договора по соглашению его сторон или по решению суда, и к ним подлежат применению правовые позиции, сформулированные в настоящем постановлении.

Согласно статье 450.1 Гражданского кодекса Российской Федерации предоставленное настоящим Кодексом, другими законами, иными правовыми актами или договором право на односторонний отказ от договора (исполнения договора) (статья 310) может быть осуществлено управомоченной стороной путем уведомления другой стороны об отказе от договора (исполнения договора). Договор прекращается с момента получения данного уведомления, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом, другими законами, иными правовыми актами или договором.

В силу пункта 2 статьи 453 Гражданского кодекса Российской Федерации при расторжении договора обязательства сторон прекращаются, если иное не предусмотрено законом, договором или не вытекает из существа обязательства.

На основании пункта 4 статьи 453 Гражданского кодекса Российской Федерации стороны не вправе требовать возвращения того, что было исполнено ими по обязательству до момента изменения или расторжения договора, если иное не установлено законом или соглашением сторон.

В случае когда до расторжения или изменения договора одна из сторон, получив от другой стороны исполнение обязательства по договору, не исполнила свое обязательство либо предоставила другой стороне неравноценное исполнение, к отношениям сторон применяются правила об обязательствах вследствие неосновательного обогащения (глава 60), если иное не предусмотрено законом или договором либо не вытекает из существа обязательства.

В силу пункта 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 06.06.2014 № 35 «О последствиях расторжения договора» (далее – постановление Пленума ВАС РФ от 06.06.2014 № 35) при отсутствии соглашения сторон об ином положение пункта 4 статьи 453 Гражданского кодекса Российской Федерации подлежит применению лишь в случаях, когда встречные имущественные предоставления по расторгнутому впоследствии договору к моменту расторжения осуществлены надлежащим образом либо при делимости предмета обязательства размеры произведенных сторонами имущественных предоставлений эквивалентны.

Согласно пункту 5 постановления Пленума ВАС РФ от 06.06.2014 № 35 если при рассмотрении спора, связанного с расторжением договора, по которому одна из сторон передала в собственность другой стороне какое-либо имущество, судом установлено нарушение эквивалентности встречных предоставлений вследствие неисполнения или ненадлежащего исполнения своих обязанностей одной из сторон, сторона, передавшая имущество, вправе требовать возврата переданного другой стороне в той мере, в какой это нарушает согласованную сторонами эквивалентность встречных предоставлений. 

Вне зависимости от основания для расторжения договора сторона, обязанная вернуть имущество, возмещает другой стороне все выгоды, которые были извлечены первой стороной в связи с использованием, потреблением или переработкой данного имущества, за вычетом понесенных ею необходимых расходов на его содержание. 

К названным отношениям сторон могут применяться положения главы 60 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку иное не установлено законом, соглашением сторон и не вытекает из существа соответствующих отношений (статья 1103 Кодекса).

Таким образом, в ситуации, когда одна сторона остается с полученным от другой стороны имуществом или иным предоставлением, а свое встречное исполнение уже производить не обязана в силу прекращения этого обязательства, образуется неэквивалентность, которая подлежит устранению посредством иска о возврате предоставленного до расторжения договора имущества.

Между тем суды, отказывая в полном объеме в удовлетворении заявленных исковых требований о взыскании неосновательного обогащения в сумме 1 200 000 руб., не применили данные положения гражданского законодательства и соответствующих разъяснений.

Доводы предпринимателя ФИО1 о том, что в связи с неисполнением ответчиком обязательств по передаче оборудования для оснащения мобильной АЗГС, при оплате предпринимателем ФИО1 1 200 000 руб. в качестве единовременного разового платежа по договору о сотрудничестве обществу «Башавтономгаз-Ворлд», неполучение истцом встречного предоставления в виде оборудования  для оснащения мобильной АЗГС является нарушением эквивалентности встречных предоставлений (пункт 5 постановления Пленума ВАС РФ от 06.06.2014 № 35), не получили надлежащую правовую оценку судов.

То обстоятельство, что, поскольку предприниматель ФИО1 оплатил единовременный разовый платеж, а общество «Башавтономгаз-Ворлд» не предоставило оборудование для оснащения мобильной АЗГС, необходимое для достижения предпринимателем ФИО1 экономической цели договора, образовалась неэквивалентность встречных предоставлений, судами не учтено.

Обращение к положениям главы 60 Гражданского кодекса Российской Федерации при расторжении или изменении договора в случае неэквивалентности встречных предоставлений является обращением к универсальному способу (правовому средству) защиты гражданских прав. Любое лицо, уплатившее цену (часть цены) товаров (работ, услуг), вправе требовать возврата уплаченного, если оно не получило встречного удовлетворения по договору, а также требовать возмещения убытков, если иное не установлено законом или договором.

При изложенных обстоятельствах суд кассационной инстанции считает, что судами не установлены все фактические обстоятельства, имеющие существенное значение для правильного разрешения настоящего спора, не дана надлежащая квалификация договору, заключенному между сторонами, что привело к неправильному применению норм материального права и повлекло нарушение прав и законных интересов предпринимателя ФИО1 в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности.

Вышеуказанные нарушения норм материального и процессуального права не могут быть устранены судом кассационной инстанции, поскольку для этого требуется установление фактических обстоятельств дела посредством исследования и оценки доказательств. Указанными полномочиями суд кассационной инстанции в силу требований статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не наделен, в связи с этим обжалуемые судебные акты согласно пункту 3 части 1 статьи 287, части 1 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации подлежат отмене с направлением дела на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

При новом рассмотрении судам следует устранить отмеченные недостатки, установить все обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения спора, дать надлежащую правовую оценку доводам и доказательствам, представленным лицами, участвующими в деле, с учетом требований, установленных статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, разрешить спор в соответствии с требованиями действующего законодательства.

Руководствуясь статьями 286–289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

П О С Т А Н О В И Л:

решение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 05.07.2022 по делу № А07-905/2022 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.09.2022 по тому же делу отменить.

 Дело направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Республики Башкортостан.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

 

ПредседательствующийЕ.Г. Сирота 

СудьиО.В. Абознова 

                                              И.В. Перемышлев