Дело № А43-14567/2017

город Владимир

27 апреля 2022 года

Резолютивная часть постановления объявлена 20 апреля 2022 года.

Полный текст постановления изготовлен 27 апреля 2022  года.

Первый арбитражный апелляционный суд в составе: 

председательствующего судьи Волгиной О.А., 

судей Белякова Е.Н., Сарри Д.В.,

при ведении протокола судебного заседания 

секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу

ФИО2 

на определение Арбитражного суда Нижегородской области от 07.07.2021 по делу № А43-14567/2017, принятое по заявлению конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью Дистрибьютерский центр «РУСОЙЛ»                   (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) ФИО3 о привлечении контролирующего должника лица – ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника,

при участии:

от ФИО2 – ФИО4 на основании доверенности от 26.03.2021 серии 52АА № 5007564 сроком действия пять лет,

установил:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью Дистрибьютерский центр «РУСОЙЛ» (далее – Общество) в Арбитражный суд Нижегородской области обратился конкурсный управляющий должника ФИО3 (далее – конкурсный управляющий)                     с заявлением к ФИО2 о  привлечении к субсидиарной ответственности.

Арбитражный суд Нижегородской области определением от 07.07.2021:

- заявление конкурсного управляющего о привлечении контролирующего ФИО2  к субсидиарной ответственности по обязательствам должника удовлетворил;

- привлек ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в пользу Общества 21 675 287 руб.

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО2 обратился в суд апелляционной инстанции с апелляционной жалобой, в которой просил отменить обжалуемое определение и принять по делу новый судебный акт.

По мнению заявителя апелляционной жалобы, судебные акты, на которых основана позиция конкурсного управляющего, не являются преюдициальными для настоящего спора, поскольку ФИО2 не был лицом, участвующим в данных делах.

Заявитель апелляционной жалобы указывает, что продажная стоимость транспортного средства Автофургон, государственный регистрационный номер 

<

***> обусловлена ненадлежащим состоянием данного транспортного средства, поскольку оно нуждалось в капитальном ремонте, который был произведен ФИО2 на сумму 182 000 руб.

ФИО2 указывает на то, что он не давал указаний на перечисление денежных средств обществу с ограниченной ответственностью «Детали машин» (далее – ООО «Детали машин»). Отмечает, что все полномочия по ведению бухгалтерии и перечислению денежных средств контрагентам были у главного бухгалтера ФИО5, а также на должности регионального сервис-менеджера работал ФИО6, который подписал договор о полной материальной ответственности, одной из функций которого являлось осуществление взаимозачета с поставщиками, покупателями и имел полномочия давать бухгалтеру задание на перечисление денежных средств. При этом в отношении ФИО6 Сормовским районным судом города Нижнего Новгорода вынесен приговор от  21.05.2018                        № 1-41/2018 по статье 160 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Заявитель апелляционной жалобы также считает ничем не подтвержденным довод конкурсного управляющего о непринятии ФИО2 мер по возврату дебиторской задолженности.

Кроме того, заявитель апелляционной жалобы поясняет, что индивидуальный предприниматель ФИО7 оказывала посреднические услуги между Обществом и контрагентами и все поступающие ей на счет денежные средства направлялись на расчеты с контрагентами Общества или хозяйственные нужды организации, о чем свидетельствует представленная в материалы дела выписка со счета ФИО7

ФИО2 указывает на не подписание им и ФИО7 договора услуг по ведению бухгалтерского учета, а также на отсутствие в материалах дела доказательств оказания данных услуг, актов выполненных работ.

Заявитель полагает, что довод конкурсного управляющего о не проведении годовых общих собраний опровергается материалами проверки Центрального Банка Российской Федерации, которому не дана оценка судом первой инстанции. является неподтвержденной позиция конкурсного управляющего о реализации ФИО7 запасов на сумму 6 859 000 руб.

Кроме того, с точки зрения заявителя апелляционной жалобы,  довод о перечислении Обществом денежных средств ФИО2, которые были взысканы как убытки, противоречат имеющимся в материалах дела доказательствам, поскольку спорные денежные средства перечислялись не на счет ФИО2, а на корпоративную карту Общества.

По мнению ФИО2, у суда первой инстанции отсутствовали основания для привлечения его к субсидиарной ответственности за не передачу документации конкурсному управляющему, поскольку указанные обстоятельства не привели к возникновению убытков и невозможности погашения обязательств перед кредиторами.

Более того, заявитель апелляционной жалобы указывает на то обстоятельство, что  права требования исполнения по признанным недействительными сделкам к ФИО2, ФИО7, ФИО8, ООО «Детали машин», ООО «Компания Виват», а также транспортное средство  реализовано конкурсным управляющим на торгах, денежные средства от которых поступили в конкурсную массу должника, в связи с чем данные сделки не причинили убытков Обществу. Заявитель полагает, что привлечение ФИО2 к субсидиарной ответственности  за совершение Обществом сделок в отношении указанных лиц может привести к двойной ответственности ответчика.

Заявитель жалобы также ссылается на то обстоятельство, что доводы конкурсного управляющего сводятся к причинению ФИО2 убытков должнику, в то время как с ответчика уже взысканы убытки; доказательств причинения иных убытков в материалы дела не представлено. Напротив, сделки признаны недействительными, имущество возвращено и продано, права требования реализованы. По мнению заявителя, во избежание двойной ответственности, взыскиваемая  сумма в любом случае должна быть уменьшена на  9 278 700 руб., поскольку право требования по сделкам реализовано на торгах.

Более подробно доводы изложены в апелляционной жалобе ФИО2 и дополнениях к ней.

Представитель ФИО2 в судебном заседании поддержал доводы апелляционной жалобы; настаивал на ее удовлетворении.

Конкурсный управляющий в отзыве и дополнении к нему указал на необоснованность доводов апелляционной жалобы; просил оставить определение суда без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения; заявил ходатайство о рассмотрении апелляционной жалобы в его отсутствие.

Законность и обоснованность принятого по делу определения проверены Первым арбитражным апелляционным судом в порядке главы 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Апелляционная жалоба рассмотрена в соответствии со статьей 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в отсутствие  представителей лиц, участвующих в деле (за исключением конкурсного управляющего), извещенных о месте и времени судебного заседания в порядке статей 121 и 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

Как усматривается из материалов дела и установил суд первой инстанции, решением Общество признано несостоятельным (банкротом) и в отношении него открыта процедура конкурсного производства; конкурсным управляющим утвержден ФИО3 

Предметом заявления конкурсного управляющего является требование о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Арбитражный суд Нижегородской области, оценив представленные в материалы дела доказательства, пришел к выводу о наличии оснований для  привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на сумму  21 675 287 руб.

Изучив доводы апелляционной жалобы, исследовав материалы дела, оценивая представленные доказательства в их совокупности, анализируя позиции лиц, участвующих в деле, суд апелляционной инстанции пришел к следующим выводам.

В соответствии с пунктом 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации  лицо, которое в силу закона или учредительных документов юридического лица выступает от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно. Оно обязано по требованию учредителей (участников) юридического лица, если иное не предусмотрено законом или договором, возместить убытки, причиненные юридическому лицу.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода) (статья 15 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Как разъяснено в пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (пункт 2 статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации). По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации). Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное. Если лицо несет ответственность за нарушение обязательства или за причинение вреда независимо от вины, на него возлагается бремя доказывания обстоятельств, являющихся основанием для освобождения от такой ответственности (например, пункт 3 статьи 401, пункт 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно пункту 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу. Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

Лицо, имеющее фактическую возможность определять действия юридического лица, в том числе возможность давать указания лицам, названным в пунктах 1 и 2 настоящей статьи, обязано действовать в интересах юридического лица разумно и добросовестно и несет ответственность за убытки, причиненные по его вине юридическому лицу (пункт 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Критерии добросовестности и разумности действий руководителя юридического лица приведены в постановлении № 62.

Поскольку субсидиарная ответственность по своей правовой природе является разновидностью гражданско-правовой ответственности, то применению подлежат материально-правовые нормы, действовавшие на момент совершения вменяемых ответчику действий.

Из положений пункта 3 статьи 4 Федерального закона от 29.07.2017                                  № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее – Закон № 266-ФЗ)  и правовой позиции, содержащейся в пункте 2 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» следует, что к спорным правоотношениям в части установления наличия/отсутствия оснований для привлечения к субсидиарной ответственности подлежат применению положения Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона № 266-ФЗ.

Однако предусмотренные Законом о банкротстве в редакции Закона                                № 266-ФЗ процессуальные нормы о порядке рассмотрения заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности подлежат применению судами после 01.07.2017 независимо от даты, когда имели место упомянутые обстоятельства или было возбуждено производство по делу о банкротстве.

Как установлено судом и не противоречит материалам дела, обстоятельства, послужившие основанием для обращения конкурсного управляющего  с настоящим заявлением   имели место до  и после вступления в силу Закона № 266-ФЗ, а заявление о привлечении контролирующих лиц должника лиц к субсидиарной ответственности поступило в суд 26.11.2019, поэтому в отношении ФИО2 подлежат применению положения пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части противодействия незаконным финансовым операциям» в части вменяемых действий по отчуждению имущества должника, по факту не передачи конкурсному управляющему документов, отражающих хозяйственную деятельность должника, положения статьи 61.11 Закона о банкротстве.

При этом нормы процессуального права подлежат применению в редакции закона, действующей на дату обращения с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности.

При установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно (пункт 3 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии со статьей 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника (пункт 1). Пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств: документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы (подпункт 2 пункт 2).

Подпункт 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве применяется в отношении лиц, на которых возложены обязанности организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника; ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника (пункт 4).

Обязанность руководителя юридического лица по организации бухгалтерского учета, хранению учетных документов, регистров бухгалтерского учета и бухгалтерской отчетности предприятия (организации) установлена статьей 6 Федерального закона от 06.12.2011  № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете».

Судом установлено и не противоречит материалам дела, что на дату введения в отношении Общества процедуры наблюдения и конкурсного производства ФИО2 являлся руководителем должника и  применительно к статье 61.10 Закона о банкротстве являлся контролирующим должника лицом.

По правилам пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему. В случае уклонения от указанной обязанности руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации.

Данное требование обусловлено, в том числе, и тем, что отсутствие необходимых документов бухгалтерского учета не позволяет конкурсному управляющему иметь полную информацию о деятельности должника и совершенных им сделках и исполнять обязанности, предусмотренные частью 2 статьи 129 Закона о банкротстве, в частности, принимать меры, направленные на поиск, выявление и возврат имущества должника, находящегося у третьих лиц; предъявлять к третьим лицам, имеющим задолженность перед должником, требования о ее взыскании в порядке, установленном Законом о банкротстве. В связи с этим невыполнение руководителем должника без уважительной причины требований Закона о банкротстве о передаче конкурсному управляющему документации (материальных ценностей) должника свидетельствует, по сути, о недобросовестном поведении, направленном на сокрытие информации об имуществе должника, за счет которого могут быть погашены требования кредиторов.

Как следует из материалов дела ФИО2 не исполнил обязанность по передаче конкурсному управляющему должника документации Общества, в связи с чем в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) должника конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с ходатайством об истребовании у бывшего руководителя должника бухгалтерской и иной документации Общества. 

Арбитражный суд Нижегородской области определением от 01.02.2018 обязал ФИО2 передать конкурсному управляющему оригиналы бухгалтерских и иных документов должника, поименованных в резолютивной части определения. 

Согласно пункту 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого невозможно полностью погасить требования кредиторов, не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в невозможности полного погашения требований кредиторов отсутствует.

Такое лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности, если оно действовало согласно обычным условиям гражданского оборота, добросовестно и разумно в интересах должника, его учредителей (участников), не нарушая при этом имущественные права кредиторов, и если докажет, что его действия совершены для предотвращения еще большего ущерба интересам кредиторов.

Лицо, обратившееся в суд с требованием о привлечении к субсидиарной ответственности, в силу разъяснений, содержащихся в пункте 24 Постановления         № 53, должно представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства. В свою очередь, привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названную презумпцию, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в не передаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась. При этом под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается, в частности, невозможность определения и идентификации основных активов должника.

К руководителю должника не могут быть применены презумпции, установленные подпунктами 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если необходимая документация (информация) передана им арбитражному управляющему в ходе рассмотрения судом заявления о привлечении к субсидиарной ответственности. Такая передача документации (информации) не исключает возможность привлечения руководителя к ответственности в виде возмещения убытков, вызванных просрочкой исполнения обязанности, или к субсидиарной ответственности по иным основаниям.

Таким образом, в силу указанных разъяснений, а также положений статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, именно конкурсный управляющий обязан доказать невозможность пополнения конкурсной массы вследствие не передачи руководителем бухгалтерских документов и то, что надлежащее исполнение руководителем данной обязанности позволило бы привлечь в конкурсную массу должника денежные средства.

В данном случае в качестве обстоятельств, формирующих опровержимую презумпцию затруднительности проведения процедур банкротства вследствие не передачи документации должника, конкурсный управляющий указывает следующее.

Согласно бухгалтерскому балансу за 2015 год у Общества имелись активы, в том числе 6 859 000 руб. запасов, 21 222 000 руб. дебиторской задолженности, 492 000 руб. денежных средств, 69 000 руб. прочих оборотных активов.

Наличие у общества запасов также подтверждено полученной из материалов уголовного дела № 1-41/2018 копии инвентаризационной описи от 16.09.2016 № 10 и представленной в правоохранительные органы ФИО2

Проанализировав книги продаж, конкурсный управляющий также установил отсутствие сведений об оплате со стороны контрагентов должника за поставленный товар, в том числе со стороны общества с ограниченной ответственностью                  «Эдлен-Ойл» на сумму 12 797 руб. 06 коп, общества с ограниченной ответственностью «Гермес» на сумму 491 033 руб. 74 коп., общества с ограниченной ответственностью «ЕК-Спецсервис 196» на сумму 1 288 399 руб. 43 коп.

Конкурсный управляющий отметил, что в отсутствие первичной бухгалтерской документации Общества, отражающей информацию о хозяйственной деятельности должника, невозможно  идентифицировать активы или установить основания их выбытия, что является препятствием для формирования конкурсной массы должника и расчетов с кредиторами. Отмечает, что в случае надлежащего исполнения ФИО2 обязательств по передаче имущества, у конкурсного управляющего появилась бы возможность проинвентаризировать запасы на сумму  6 859 000 руб. и реализовать их на торгах, а также произвести действия по взысканию дебиторской задолженности, которая следует из книги продаж.

Добросовестный и разумный руководитель обязан совершить действия по истребованию документации у предыдущего руководителя (применительно к статье 308.3 Гражданского кодекса Российской Федерации) либо по восстановлению документации иным образом (в частности, путем направления запросов о получении дубликатов документов в компетентные органы, взаимодействия с контрагентами для восстановления первичной документации и т.д.).

В рассматриваемом случае сам факт не передачи документов                          ФИО9 конкурсному управляющему подтвержден, руководитель не воспользовался своим правом по восстановлению утраченных документов и, соответственно, передаче их конкурсному управляющему во исполнение определения арбитражного суда по истребованию документов.

Суд апелляционной инстанции учитывает, что отсутствие документов первичного бухгалтерского учета Общества, которые истребованы конкурсным управляющим в рамках обособленного спора у ФИО2, в полном объеме не позволило конкурсному управляющему должника принять меры по выявлению имущества, запасов, дебиторской задолженности и, соответственно, формированию конкурсной массы.

Таким образом, указанные обстоятельства, вопреки позиции  ФИО2, свидетельствуют о наличии причинно-следственной связи между бездействием по не передаче документации должника и невозможностью сформировать конкурсную массу.

При таких обстоятельствах неправомерные действия контролирующего лица повлекли существенное затруднение проведения процедур банкротства в отношении должника, что свидетельствует о наличии оснований для привлечения                          ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Согласно пункту 4 статьи 10 Закона (в редакции, действовавшей после вступления в силу Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части противодействия незаконным финансовым операциям») о банкротстве если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, если, в частности, причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого должник признан несостоятельным (банкротом), не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в признании должника несостоятельным (банкротом) отсутствует. Такое лицо также признается невиновным, если оно действовало добросовестно и разумно в интересах должника.

Ответственность, предусмотренная пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве, является гражданско-правовой, и при ее применении должны учитываться общие положения глав 25 и 59 Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушения обязательств и об обязательствах вследствие причинения вреда в части, не противоречащей специальным нормам Закона о банкротстве. Помимо объективной стороны правонарушения, связанной с установлением факта ненадлежащего исполнения обязанностей, необходимо установить вину субъекта ответственности, исходя из того, приняло ли это лицо все меры для надлежащего исполнения обязательств при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота (пункт 1 статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Предусмотренная пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве ответственность соотносится с нормами об ответственности по обязательствам юридического лица, установленной в пункте 3 статьи 56 Гражданского кодекса Российской Федерации, действовавшем в спорный период, по правилам которого в случае, если несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана учредителями (участниками), собственником имущества юридического лица или другими лицами, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять действия, на таких лиц в случае недостаточности имущества юридического лица может быть возложена субсидиарная ответственность по его обязательствам.

В связи с этим субсидиарная ответственность лиц по названным основаниям наступает в зависимости от того, привели ли их действия или указания к несостоятельности (банкротству) должника.

В пункте 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено: при разрешении споров, связанных с ответственностью учредителей (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его имущества или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия (часть 2 пункта 3 статьи 56 Гражданского кодекса Российской Федерации), суд должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями.

Из разъяснений пунктов 16 и 17 Постановления № 53 следует, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов, следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам. Доказывая отсутствие оснований привлечения к субсидиарной ответственности, контролирующее лицо вправе ссылаться на то, что банкротство обусловлено исключительно внешними факторами (неблагоприятной рыночной конъюнктурой, финансовым кризисом, существенным изменением условий ведения бизнеса, авариями, стихийными бедствиями, иными событиями и т.п.).

Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Согласно абзацу тридцать второму статьи 2 Закона о банкротстве контролирующим должника лицом признается лицо, имеющее либо имевшее в течение менее чем два года до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника.

Судом установлено и не противоречит материалам дела, что                ФИО2 с 30.05.2014 являлся генеральным директором должника, в связи с чем являлся контролирующим должника лицом в силу статьи 61.10 Закона о банкротстве.

Общим принципом привлечения к ответственности является исключительность данного института как механизма восстановления нарушенных прав кредиторов (пункт 1 Постановления № 53).

В пункте 18 Постановления № 53 разъяснено, что контролирующее должника лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в случае, когда его действия (бездействие), повлекшие негативные последствия на стороне должника, не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов гражданско-правового сообщества, объединяющего всех кредиторов (пункт 3 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации, абзац 2 пункта 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Согласно пункту 23 постановления Пленума № 53 презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.).

Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана, в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся  от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

На заявителе лежит обязанность доказывания, как значимости данной сделки, так и ее существенной убыточности. Сами по себе факты совершения подозрительной сделки либо оказания предпочтения одному из кредиторов не подтверждают совокупность обстоятельств, необходимых для возложения ответственности.

Таким образом, процесс доказывания обозначенных выше оснований привлечения к субсидиарной ответственности упрощен законодателем для заявителей посредством введения соответствующих опровержимых презумпций, при подтверждении условий которых предполагается наличие вины контролирующих должника лиц в доведении должника до банкротства, и на них перекладывается бремя доказывания отсутствия оснований для удовлетворения заявленных требований.

Судебное разбирательство о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности по основанию невозможности погашения требований кредиторов должно в любом случае сопровождаться изучением причин несостоятельности должника. Удовлетворение подобного рода исков свидетельствует о том, что суд в качестве причины банкротства признал недобросовестные действия ответчиков.

Соответствующая правовая позиция приведена в определении Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 № 305-ЭС19-10079.

 Как следует из материалов дела, определением Арбитражного суда Нижегородской области от 17.04.2018 по делу № А43-14567/2017 признана недействительной  сделкой договор купли-продажи от 28.09.2016, заключенный между Обществом и обществом с ограниченной ответственностью «ЭлитОйл» (далее – ООО «ЭлитОйл») по продаже автотранспортного средства Автофургон, государственный регистрационный номер 

<

***> (VIN) 

<

***>; применены последствия недействительности сделки в виде обязания                                ООО «ЭлитОйл» возвратить в конкурсную массу должника. При этом судом установлено, что оспариваемая сделка совершена с целью причинения вреда кредиторам, поскольку указанное транспортное средство отчуждено должником в пользу заинтересованного лица при наличии неисполненных обязательств перед кредитором (ФИО10) по цене 20 000 руб., в то время как стоимость транспортного средства составляла 154 000 руб., то есть  на заведомо невыгодных для должника условиях. 

Кроме того, в период руководства Обществом ФИО2, Общество с 01.01.2016 в отсутствие каких-либо оснований безвозмездно перечислило                     ООО «Детали машин» денежные средства в размере 828 000 руб.  На основании искового заявления конкурсного управляющего решением Арбитражного суда Нижегородской области от 11.10.2018 по делу № A43-27266/2018 с ООО «Детали машин» в пользу Общества взыскано 828 000 руб. неосновательного обогащения. 

В период с 01.01.2016, то есть в период, когда ФИО2 являлся руководителем Общества, на основании писем Общества контрагентам с просьбой перечислить денежные средства за поставленный товар в адрес индивидуального предпринимателя ФИО7, которая в свою очередь является падчерицей ФИО2, в адрес ФИО7 поступили денежные средства в размере 2 039 034 руб. 05 коп., в том числе от ООО «ДОРС-НН» в сумме 170 290 руб., от ООО «Равенол Руссланд» в сумме 63 344 руб., от ООО «Движение-автомасла» в сумме 283 648 руб., от ООО «Автомаркет - 46» в сумме 149 950 руб., от ООО «ТЛТ ОПТ» в сумме 18 788 руб., от ИП ФИО11 в сумме 107 326 руб., от ООО «Автомаркет-регионы» в сумме 852 509 руб. 68 коп., от                                                ООО «Погрузчик.Су» в сумме 294 925 руб., от ООО «Ойлавто-НН» в сумме               97 253 руб. 37 коп. Вступившими в законную силу определениями Арбитражного суда Нижегородской области от 29.08.2018, 06.12.2018, 11.12.2018, от 13.12.2018 указанные перечисления признаны недействительными сделками, применены последствия их недействительности в виде взыскания с ИП ФИО7 в пользу должника денежных средств в общем размере 2 039 034 руб. 05 коп.

Общество в период с 01.01.2016 оказывало услуги по ведению бухгалтерского учета ИП ФИО7, которая в свою очередь услуги не оплачивала. ФИО2 не принял мер по взысканию задолженности за оказанные услуги с ИП ФИО7, в результате чего Обществу причинен ущерб в размере 600 000 руб. Данный факт подтвержден вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Нижегородской области от 15.08.2018 по делу № А43-19750/2018 с ИП ФИО7 в пользу Общества взысканы 600 000 руб. задолженности за период с 01.01.2015 по 16.09.2016 по договору возмездного оказания услуг от 01.01.2015 № 1. При этом, ФИО2, являясь руководителем должника, не принимал мер по взысканию данной дебиторской задолженности; задолженность взыскана на основании искового заявления конкурсного управляющего.

Кроме того, 

постановление

м мирового судьи судебного участка № 4 Канавинского судебного района города Нижнего Новгорода 09.03.2017 по делу                № 5-86/2017 Общество признано виновным в совершении правонарушения, предусмотренного частью 11 статьи 15.23.1 Кодекса об административном правонарушении Российской Федерации в результате не проведения ежегодного очередного собрания участников общества в установленные законом сроки и порядке, и подвергнуто административному наказанию в виде административного штрафа в размере 500 000 руб. 

Указанные выводы в силу статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации имеют преюдициальное значение для рассматриваемого спора.

Также ФИО2, являясь руководителем Общества, в период с 01.01.2016 не принял мер по возврату дебиторской задолженности от общества с ограниченной ответственностью «Компания «Виват» в размере 550 701 руб. 64 коп.

Вопреки требованиям статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, доказательств опровергающих указанные обстоятельства в материалы дела не представлено.

Данные обстоятельства свидетельствуют о том, что указанные сделки по своей значимости являлись существенно убыточными для Общества.

Бухгалтерский баланс должника в налоговый орган за 2016 год не сдавался.

Согласно анализу финансового состояния Общества за период с 01.01.2014 по 01.01.2016, подготовленного конкурсным управляющим, активов Общества недостаточно для покрытия всех обязательств, структура баланса предприятия неудовлетворительная, предприятие несостоятельно; уровень доходности хозяйственной деятельности предприятия достаточно низкий или убыточный; предприятие находится в тяжелом положении и платежеспособность его находится на достаточно низком уровне в течение рассматриваемого периода.

Исходя из анализа упомянутых сделок, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что совершение сделок, которые ставятся в вину ответчику, повлекли объективное банкротство и по масштабам деятельности существенно ухудшили положение должника.

При этом суд апелляционной инстанции учитывает, что упомянутые сделки и бездействия по невзысканию дебиторской задолженности совершены Обществом в период руководства ФИО2

Исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, установив совокупность имевших место событий, принимая во внимание наличие вины ФИО2 в создании критической ситуации перешедшей в стадию банкротства  должника, а также наличия причинно-следственной связи между его действиями и возникновением причин, повлекших несостоятельность (банкротство) должника, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о доказанности совокупности всех требуемых законом условий для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Представленные в материалы дела доказательства свидетельствуют о том, что  причиной банкротства Общества является именно недобросовестное поведение ФИО2, являющегося руководителем должника непосредственно явилось причиной банкротства Общества и привело к невозможности полного удовлетворения требований кредиторов.

Конкурсным управляющим в вину ФИО2 также ставится снятие последним в период с 07.08.2014 по 21.06.2016 с расчетного счета должника денежных средств в размере 6 720 000 руб.

Между тем, как следует из материалов дела,  за совершение указанных сделок ФИО2 уже привлечен к ответственности в виде убытков. Так, определением Арбитражного суда Нижегородской области от 29.10.2018 по делу                                                       № А43-14567/2017 с ФИО2 взысканы 6 720 000 руб. убытков, возникших в связи с необоснованным снятием ФИО2 в период с 07.08.2014 по 21.06.2016 с расчетного счета должника денежных средств в размере 6 720 000 руб. 

При этом установленные фактические обстоятельства не могут быть основанием для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности во избежание возложения двойной ответственности на контролирующего должника лица.

Кроме того, суд апелляционной инстанции учитывает, что на дату рассмотрения настоящей апелляционной жалобы в производстве суда первой инстанции находится заявление ФИО2 о пересмотре определения Арбитражного суда Нижегородской области от 29.10.2018 по делу                                                 № А43-14567/2017 по вновь открывшимся обстоятельствам, что не исключает возможность отмены указанного судебного акта.

При изложенных обстоятельствах, суд апелляционной инстанции приходит к выводу об отсутствии оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по указанному основанию.

Конкурсный управляющий в качестве основания для привлечения                  ФИО2 к субсидиарной ответственности по пункту 4 статьи 10 Закона о банкротстве указывает на то, что согласно бухгалтерской отчетности, у Общества по состоянию на 31.12.2015 имелись запасы на сумму 6 859 000 руб., однако,  конкурсному управляющему первичные документы о реализации указанных запасов не представлены. При этом из анализа книги продаж должника можно сделать вывод, что запасы на указанную сумму были реализованы в адрес  ИП ФИО7; денежные средства от ИП ФИО7 на расчетный счет Общества не поступали. 

Между тем, не передача конкурсному управляющему запасов на сумму                            6 859 000 руб., а также первичной документации, отражающей их реализацию явилась основанием для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности на основании подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

В данном случае привлечение ответчика по указанному основанию по подпункту 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве и пункту 4 статьи 10 Закона о банкротстве приведет к двойной ответственности, поскольку будет дважды учтена при определении размера ответственности, в связи с чем суд отказывает в удовлетворении заявления по указанному основанию (привлечение к ответственности за совершение сделки с ИП ФИО7 на сумму                                               6 859 000 руб.).

Довод заявителя апелляционной жалобы на то обстоятельство, что  продажная стоимость транспортного средства Автофургон, государственный регистрационный номер 

<

***> обусловлена ненадлежащим состоянием данного транспортного средства, не принимается судом апелляционной инстанции, поскольку направлена на переоценку обстоятельств, установленных вступившим в законную силу определением Арбитражного суда Нижегородской области  от 17.04.2018 по делу                   № А43-14567/2017.

Утверждение ФИО2 о том, что он не давал указаний на перечисление денежных средств ООО «Детали машин» и о наличии возможности давать такие указания главным бухгалтером ФИО5, а также у регионального сервис-менеджера работал ФИО6, отклоняется судом апелляционной инстанции, поскольку именно на руководителе организации (в данном случае ФИО2) в силу его должностных полномочий лежит обязанность по принятию организационных решений, отвечающих принципам разумности и добросовестности, в том числе по совершению от имени возглавляемого общества сделок и распоряжению его денежными средствами в качестве лица, действующего без доверенности. В рассматриваемом случае ФИО2, являясь руководителем должника, действуя разумно и добросовестно, должен был осуществлять контроль за совершаемыми подконтрольной ему организацией сделками и действиями работниками организации.

Ссылка на наличие в отношении ФИО6 приговора по привлечению к уголовной ответственности по статье 160 Уголовного кодекса Российской Федерации, не принимается судом апелляционной инстанции, поскольку не подтверждает совершения спорных перечислений Обществом именно по указанию ФИО6, являющегося лишь региональным сервис-менеджером.

Довод жалобы относительно необоснованности довода конкурсного управляющего о непринятии ФИО2 мер по возврату дебиторской задолженности, отклоняются судом апелляционной инстанции, поскольку опровергается представленными в материалы дела доказательствами и установленными судом фактическими обстоятельствами. Так, дебиторская задолженность ООО «Компания Виват» взыскана была судебным актом лишь на основании заявления конкурсного управляющего. Доказательств принятия ФИО2 мер по взысканию данного долга материалы дела не содержат.

Позиция заявителя о том, что ИП ФИО7 оказывала посреднические услуги между Обществом и контрагентами и все поступающие ей на счет денежные средства направлялись на расчеты с контрагентами Общества или хозяйственные нужды организации, отклоняется судом апелляционной инстанции ввиду отсутствия тому документального подтверждения, а также отсутствия  разумного обоснования экономической целесообразности выполнения ФИО7 посреднических услуг. Кроме того, платежи на сумму 2 039 034 руб. 05 коп., совершенные в пользу ФИО7, признаны вступившими в законную силу судебными актами недействительными сделками.

Довод жалобы о не подписании ФИО2 и ФИО7 договора услуг по ведению бухгалтерского учета, опровергается обстоятельствами, установленными вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Нижегородской области от 15.08.2018 № А43-19750/2018, которым с ФИО7 взыскана задолженность по договору возмездного оказания услуг от 01.01.2015            № 1.

Довод о том, что позиция конкурсного управляющего о не проведении годовых общих собраний опровергается материалами проверки Центрального Банка Российской Федерации, также направлена на переоценку установленных обстоятельств вступившим в законную силу судебным актом.

Ссылка заявителя жалобы на то, что судебные акты, на основании которых суд пришел к выводу о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности не имеют преюдициального значения, поскольку ФИО2 не являлся участником рассмотрения данных дел, отклоняется судом апелляционной инстанции.

Обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица (часть 2 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Согласно части 3 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, вступившее в законную силу решение суда общей юрисдикции по ранее рассмотренному гражданскому делу обязательно для арбитражного суда, рассматривающего дело, по вопросам об обстоятельствах, установленных решением суда общей юрисдикции и имеющих отношение к лицам, участвующим в деле.

То есть, преюдициально установленными арбитражным судом являются обстоятельства, а не сам судебный акт по результатам рассмотрения конкретного спора.

Пределы действия преюдициальности судебного решения объективно определяются тем, что установленные судом в рамках его предмета рассмотрения по делу факты в их правовой сущности могут иметь иное значение в качестве элемента предмета доказывания по другому делу, поскольку предметы доказывания в разных видах судопроизводства не совпадают, а суды в их исследовании ограничены своей компетенцией в рамках конкретного вида судопроизводства (постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 21.12.2011 № 30-П).

В рассматриваемом случае указанными судебными актами установлены обстоятельства неправомерности действий Общества, руководителем которого являлся ФИО2, направленных на вывод активов должника и причинение вреда кредиторам Общества.

В апелляционной жалобе заявитель указывает на то, что  права требования исполнения по признанным недействительными сделкам к ФИО2,     ФИО7, ФИО8, ООО «Детали машин», ООО «Компания Виват», а также транспортное средство  реализовано конкурсным управляющим на торгах, денежные средства от которых поступили в конкурсную массу должника, в связи с чем указанные сделки не причинили убытков Обществу, а привлечение                       ФИО2 к субсидиарной ответственности  за совершение Обществом сделок в отношении указанных лиц может привести к двойной ответственности ответчика.

Между тем, вопреки позиции заявителя апелляционной жалобы признание сделок недействительными и применение последствий недействительности сделок, а равно реализация права требования исполнения таких последствий не освобождает контролирующих должника лиц от субсидиарной ответственности и  не свидетельствует о несении указанными лицами двойной ответственности. При этом суд апелляционной инстанции также учитывает разъяснения, изложенные в пункте 8 Постановления № 62.

Более того, применение последствий недействительности сделок и реализация права требования такого исполнения на торгах не опровергает факт доведения указанными сделками до банкротства Общества.

В резолютивной части определения об определении размера субсидиарной ответственности указывается общая сумма, подлежащая взысканию с контролирующего должника лица, привлеченного к ответственности, в том числе в пользу каждого из кредиторов, выбравших способ, предусмотренный подпунктом 3 пункта 2 статьи 61.17 Закона о банкротстве, и в пользу должника – в оставшейся части (пункт 45 Постановления № 53).

По общему правилу, предусмотренному в абзаце десятом пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ), размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.

Размер ответственности контролирующего должника лица подлежит соответствующему уменьшению, если им будет доказано, что размер вреда, причиненного имущественным правам кредиторов по вине этого лица, существенно меньше размера требований, подлежащих удовлетворению за счет этого лица (абзац одиннадцатый пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве).

Аналогичные правила закреплены в действующей в настоящее время редакции Закона о банкротстве (абзацы первый и второй пункта 11 статьи 61.11 закона).

Из материалов дела следует, что в третью очередь реестра требований кредиторов должника включены требования в размере 5 908 590 руб. 60 коп., за реестром учтены требования кредиторов на сумму 14 609 974 руб. 77 коп.

При определении размера субсидиарной ответственности суд апелляционной инстанции учитывает, что действиями ФИО2 по совершению сделок, признанных в последствии недействительными (учитывая ранее указанные выводы), а также по не взысканию дебиторской задолженности и не проведению ежегодных собраний участников Общества причинен ущерб конкурсным кредиторам в сумме           4 517 735 руб.  69 коп. 

При этом суд апелляционной инстанции учитывает, что конкурсным управляющим реализовано на торгах право требования по признанным недействительными  сделок на сумму 350 000 руб., в связи с чем данная сумма должна быть учтена (сминусована) при расчете суммы привлечения к субсидиарной ответственности.

В случае привлечения к субсидиарной ответственности руководителя должника за непередачу документов, повлекшую невозможность формирования конкурсной массы, размер ответственности должен быть ограничен стоимостью имевшихся у должника, но не переданных конкурсному управляющему активов, за счет которых происходит формирование конкурсной массы.

В рассматриваемом случае в результате действий ФИО2 по не передаче документации конкурсному управляющему у последнего отсутствовала возможность сформировать конкурсную массу на сумму 6 859 000 руб. (запасов) и                          1 792 230 руб. 23 коп. дебиторской задолженности, с учетом сведений из книг продаж Общества.

Таким образом, ФИО2 подлежит привлечению к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в размере 12 818 965 руб. 92 коп.

Суд апелляционной инстанции счел, что в остальной части заявленных требований не подлежит удовлетворению, поскольку доказательства причинения вреда действиями ответчика имущественным правам кредиторов должника на большую сумму в материалах дела отсутствуют.

На основании пункта 2 статьи 269 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд апелляционной инстанции по результатам рассмотрения апелляционной жалобы вправе отменить или изменить решение суда первой инстанции в части или полностью и принять по делу новый судебный акт.

Таким образом, определение Арбитражного суда Нижегородской области              от 29.06.2020 по делу № А43-3973/2018 подлежит отмене в части на основании пунктов 3 и 4 части 1 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, апелляционная жалоба конкурсного управляющего – частичному удовлетворению. 

Нарушений норм процессуального права, предусмотренных частью 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при разрешении спора судом первой инстанции не допущено.

Руководствуясь статьями 268, 269, 270, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Первый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Нижегородской области от 07.07.2021 по делу             № А43-14567/2017 отменить в части взыскания с ФИО2 в пользу общества с ограниченной ответственностью Дистрибьютерский центр «РУСОЙЛ» 8 856 321 руб. 08 коп., апелляционную жалобу ФИО2 удовлетворить частично.

  Взыскать с ФИО2 в пользу общества с ограниченной ответственностью Дистрибьютерский центр «РУСОЙЛ» 12 818 965 руб. 92 коп.

В остальной части определение Арбитражного суда Нижегородской области от 07.07.2021 по делу № А43-14567/2017 оставить без изменения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд ВолгоВятского округа в месячный срок со дня его принятия через Арбитражный суд Нижегородской области.

Постановление может быть обжаловано в Верховный Суд Российской Федерации в порядке, предусмотренном статьями 291.1 – 291.15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при условии, что оно обжаловалось в Арбитражный суд ВолгоВятского округа.

 

Председательствующий судья

О.А. Волгина

 

Судьи

Е.Н. Беляков

Д.В. Сарри