Четвертый арбитражный апелляционный суд

672007, Чита, ул. Ленина 145

http://4aas.arbitr.ru

 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело № А19-5639/2022

г. Чита

15 сентября 2023 года

Резолютивная часть постановления объявлена 08 сентября 2023 года.

Полный текст постановления изготовлен 15 сентября 2023 года.

 

Четвертый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Сидоренко В.А.,

судей Басаева Д.В., Ломако Н.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Медлайн» на решение Арбитражного суда Иркутской области от 13 июня 2023 года по делу № А19-5639/2022 по заявлению индивидуального предпринимателя ФИО2 (ОГРНИП 313385034300218, ИНН 

<

***>) и индивидуального предпринимателя ФИО3 (ОГРНИП 316385000055911, ИНН 

<

***>) к Управлению Федеральной антимонопольной службы по Иркутской области (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, адрес: 664025, 

<

...>) о признании незаконным и отмене решения № 038/1458/21 от 20 декабря 2021 года;

по заявлению общества с ограниченной ответственностью «Медлайн» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, адрес: 664059, Иркутская область, Иркутск город, Юбилейный микрорайон, 112, 55) к Управлению Федеральной антимонопольной службы по Иркутской области (ОГРН: 

<

***>, ИНН: 

<

***>, адрес: 664025, 

<

...>) о признании незаконным и отмене решения № 038/1458/21 от 20 декабря 2021 года по делу № 038/01/11-2447/2020 в части пунктов 2, 3, 6 оспариваемого решения,

в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, в деле участвуют:

государственное бюджетное учреждение здравоохранения «Областной онкологический диспансер» (ОГРН 

<

***>, ИНН: 

<

***>, 664035, Иркутская область, Иркутск город, Фрунзе улица, 32),

общество с ограниченной ответственностью «Компания Браун» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, 664035, Иркутская область, Иркутск город, Льва Толстого улица, дом 8),

общество с ограниченной ответственностью «Строймашкомплект» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, 620146, Свердловская область, Екатеринбург город, Шаумяна/ФИО4 улица, строение 73/16, офис 414),

общество с ограниченной ответственностью «Олимпас Сибирь и К» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, 664019, 

<

...> стр. 88д, офис 204),

общество с ограниченной ответственностью «Медлайн» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, 664050, Иркутская область, Иркутск город, Маршала ФИО5 проспект, дом 11/2),

общество с ограниченной ответственностью ТД «Здравмедтех» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, 630089, 

<

...>, этаж 1),

общество с ограниченной ответственностью «Камедик» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, 347810, Ростовская область, Каменск-Шахтинский город, Ленина улица, 53),

общество с ограниченной ответственностью «Дезмед» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, 664050, Иркутская область, Иркутск город, Байкальская улица, дом 320/1),

общество с ограниченной ответственностью «Амико» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, 664050, Иркутская область, Иркутск город, Байкальская улица, дом 320/1),

общество с ограниченной ответственностью «Приоритет-А» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, 625025, Тюменская область, Тюмень город, Мира улица, 57, 79),

общество с ограниченной ответственностью «Элмас» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, 420006, Республика Татарстан, Казань город, ФИО6 улица, 21),

общество с ограниченной ответственностью «Атлас» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, 664009, Иркутская область, Иркутск город, Советская улица, 87, 77),

областное государственное автономное учреждение здравоохранения «Медсанчасть ИОПО» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, 664002, Иркутская область, Иркутск город, ФИО5 улица, дом 9),

государственное бюджетное учреждение здравоохранения «Иркутская государственная областная детская клиническая больница» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, 664022, Иркутская область, Иркутск город, ФИО7 бульвар, дом 4),

областное государственное автономное учреждение здравоохранения «УстьИлимская городская больница» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, 666679, Иркутская область, Усть-Илимск город, Врачебный проезд, дом 1),

Министерство здравоохранения Иркутской области (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, 664003, Иркутская область, Иркутск город, Карла Маркса улица, дом 29),

 

при участии в судебном заседании:

от общества с ограниченной ответственностью «Медлайн» – ФИО8 – представителя по доверенности от 11 июля 2023 года,

иные участвующие в деле лица явку своих представителей не обеспечили, 

 

установил:

индивидуальный предприниматель ФИО3 (далее – ИП ФИО3), индивидуальный предприниматель ФИО2 (далее – ИП ФИО2) и общество с ограниченной ответственностью «МедЛайн» (далее – общество или ООО «МедЛайн») обратились в Арбитражный суд Иркутской области Управлению Федеральной антимонопольной службы по Иркутской области (далее – Иркутское УФАС России, Управление или антимонопольный орган) с заявлениями о признании незаконным решения № 038/1458/2021 от 20 декабря 2021 года.

Определениями Арбитражного суда Иркутской области от 23 августа 2022 года, от 08 декабря 2022 года и от 04 апреля 2023 года к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора привлечены: государственное бюджетное учреждение здравоохранения «Областной онкологический диспансер» (далее – ГБУЗ «ООД»), общество с ограниченной ответственностью «Строймашкомплект» (далее – ООО «Строймашкомплект»), общество с ограниченной ответственностью «ОСК» (далее – ООО «ОСК»), общество с ограниченной ответственностью «Медлайн» (далее – ООО «Медлайон» (ИНН 

<

***>), общество с ограниченной ответственностью ТД «Здравмедтех» (далее – ООО ТД «Здравмедтех»), общество с ограниченной ответственностью «Камедик» (далее – ООО «Камедик»), общество с ограниченной ответственностью «Дезмед» (далее – ООО «Дезмед»), общество с ограниченной ответственностью «Амико» (далее – ООО «Амико»), общество с ограниченной ответственностью «Приоритет-А» (далее – ООО «Приоритет-А»), общество с ограниченной ответственностью «Элмас» (далее – ООО «Элмас»), общество с ограниченной ответственностью «Атлас» (далее – ООО «Атлас»), областное государственное автономное учреждение здравоохранения «Медсанчасть ИОПО» (далее – ОГАУЗ «Медсанчасть ИОИП»), государственное бюджетное учреждение здравоохранения Иркутская государственная областная детская клиническая больница (далее – ГБУЗ ИГОДКБ), областное государственное бюджетное учреждение здравоохранения «Усть-Илимская городская больница» (далее – ОГБУЗ «Усть-Илимская городская больница»), Министерство здравоохранения Иркутской области (далее – Минздрав Иркутской области).

Решением Арбитражного суда Иркутской области от 13 июня 2023 года в удовлетворении заявленных требований отказано полностью.

Не согласившись с решением суда первой инстанции в части отказа в удовлетворении требований о признании незаконным решения № 038/1458/21 от 20 декабря 2021 года по делу № 038/01/11-2447/2020 в части пунктов 2, 3, 6, ООО «Медлайн» обжаловало его в апелляционном порядке. Заявитель апелляционной жалобы ставит вопрос об отмене решения суда первой инстанции как незаконного, принятого с нарушениями норм материального и процессуального права, при неполном выяснении и недоказанности обстоятельств, имеющих значение для дела, по мотивам, изложенным в жалобе.

Как следует из апелляционной жалобы, ООО «МедЛайн» оказалось единственным участником аукциона, при этом потенциальные участники отказались от участия в связи с требованием поставки операционного микроскопа в интеграции, то есть в связи с необходимостью поставки программного обеспечения и т.п., а также по причине сложившейся на момент поставки экономической ситуации, колебаний курса валют и ограничений в связи с COVID-19.

ООО   «МедЛайн» не являясь официальным представителем (дистрибьютором) компании «КарлЦейссМедитек АГ» (Германия) и ООО «Карл Цейсс», а также ООО «Нейропроджект», обратилось к поставщикам на общих основаниях, поскольку предлагаемый ими товар (операционный микроскоп и интеграция к нему) соответствовали требованиям закупки.

Участником закупки по поставке операционного микроскопа могло выступать любое лицо, данный товар не органичен в обороте.

Таким образом, между ГБУЗ «Областной онкологический диспансер» и ООО «МедЛайн» отсутствовала какая-либо договоренность в части проведения аукциона на закупку операционного микроскопа.

Общество указывает, что доводы антимонопольного органа о сговоре ГБУЗ «Иркутский онкологический диспансер» и ООО «МедЛайн» с целью поставки конкретного операционного микроскопа не подтверждаются фактическими обстоятельствами и материалами дела и опровергаются общедоступной информацией о технических характеристиках микроскопов.

Требование к предмету закупки, установленное в документации об электронном аукционе, распространяло свое действие на всех участников закупки, и каждый из них имел возможность его исполнить, так как операционные микроскопы имеют каналы дистрибуции, свободно обращаются на российском рынке.

Сам по себе факт установления определенных характеристик к товару не свидетельствует об ограничении количества участников размещения заказа. Отсутствие у каких-либо лиц, заинтересованных в заключении контракта, возможности поставить товар, соответствующий потребностям заказчика, также не свидетельствует о нарушении заказчиком прав этих лиц и об ограничении числа участников торгов.

По мнению общества, вывод суда и антимонопольного органа в том, что единственным предметом поставки в рамках проведения торгов № 0134200000120001949 мог быть только микроскоп операционный серии OPMI модель Pentero 900, не соответствует действительности и противоречит материалам дела.

В соответствии с заключением Министерства здравоохранения Иркутской области, указанным в техническом задании параметрам соответствуют, в том числе операционные микроскопы: Pentero 900 OPMI Карл Цейсс (далее также – Pentero 900) и MOLLER Hi-R 1000 MOLLER-WEDEL (далее также– Hi-R 1000).

Судом также не принят во внимание ответ на запрос № 100438858, размещенный на сайте госзакупок, в котором заказчиком были даны разъяснения положений документации об электронном аукционе, согласно которым диапазон увеличения является наиболее важной функциональной и качественной характеристикой микроскопа. Запрашиваемый диапазон увеличения необходим для выполнения различных по сложности высокотехнологичных операций (от удаления новообразований различных структур до наложения сосудистых анастомозов), запрашиваемая максимальная степень увеличения определяет реализацию и спектр производимых операций.

Максимальное увеличение микроскопа формируется посредством комплектующих микроскопа и их свойств, таких как увеличение окуляров, фокусное расстояние объектива, фокусное расстояние встроенного тубуса, переключатель увеличения или настройка зум системы, рабочее расстояние. Совокупность данных характеристик, которые описывают возможности микроскопа, позволяет добиться максимального увеличения. В данном описании микроскопа не идет речи о дополнительных устройствах, в данном микроскопе увеличение достигается с помощью встроенных тубусов и что имеют несколько производителей и не является эксклюзивным параметром. Учитывая вышеизложенное, внесение изменений в документацию об аукционе считает нецелесообразным.

Кроме того, согласно ответу ООО «Карл Цейсс» на запрос ООО «Медлайн» от 26.09.2022 микроскоп операционный OPMI модель Pentero 900 в базовой комплектации имеет максимальное увеличение 16,2 крат, кратность увеличения 24,5 достигается при использовании тубуса с фокусным расстоянием 260 мм окулярами 12,5х и рабочем расстоянии 200 мм до объекта.

Также ООО «МедЛайн» в обоснование своих доводов представило в материалы дела контракт № 142-ОКБ/20 на поставку медицинского изделия (микроскоп операционный) с приложением технических требований (с официального сайта www.zakupki.gov.ru), а также каталог продукции на микроскоп и дополнительное оборудование с сайта производителя, из которых бесспорно следует, что поставка операционного микроскопа MOLLER Hi-R 1000 с увеличением до 24-х не только возможна, но и была произведена по государственному контракту в 2020 году, что подтверждается результатами аукциона № 0171200001920000371, по итогам которого был заключен контракт на поставку операционного микроскопа MOLLER Hi-R 1000, в качественных характеристиках микроскопа указан диапазон увеличения микроскопа от 1,4 до 24,3 крат.

В руководстве по эксплуатации операционного микроскопа MOLLER Hi-R 1000 указано, что микроскоп благодаря модульной конструкции имеет разнообразие оборудования, например, тубус удлинительный, который опционально предусматривается в составе операционного микроскопа MOLLER Hi-R 1000.

Согласно общедоступным сведениям о микроскопах HAAG-STREIT SURGICAL (Moller-Wedel) на базе оптического блока микроскопа HS Hi-R 1000 (наименование равнозначно MOLLER Hi-R 1000) может быть собрана индивидуальная микрохирургическая система или выбрана готовая комплектация, в индивидуальную систему по запросу пользователя может быть включен увеличительный тубус Magnifeye, который при установке на микроскоп позволяет добиться увеличения 24х. Увеличительный тубус Magnifeye является дополнительной опцией, которая не всегда востребована, поэтому в базовую комплектацию не входит, однако при наличии такой потребности микроскоп MOLLER Hi-R 1000 будет иметь данную характеристику.

ООО МТО «Стормовъ» в коммерческом предложении предлагает поставить операционный микроскоп Hi-R 1000 с увеличением 24х за 300 000 евро, а также с увеличением 14х за 290 000 евро.

Как указывает общество, судом не были приняты во внимание пояснения Иркутского УФАС России от 02.06.2023 № 038/2697/23, в которых указано, что все три микроскопа, на основании сравнения технических характеристик которых разрабатывалось техническое задание, в базовой комплектации (без установки дополнительного модуля, тубуса) не могут достигать увеличения не менее 24.0х. Максимальное увеличение микроскопов, применяемых в нейрохирургии и зарегистрированных на территории Российской Федерации, в базовой комплектации составляет:

14,3х у модели Hi-Rl 000, Хааг Штрайт;

OPMI Pentero 900, производства Карл Цейсс – 16х;

Микроскоп М530 ОНХ, производства Лейка Микросистемз – 15,1х.

Таким образом, ни один из микроскопов не соответствовал техническому заданию в базовой комплектации, на которую ссылается в своем ответе ООО МТО «Стормовъ». Однако благодаря дополнительным модулям (тубусам) 24-кратное увеличение достигается в микроскопах Карл Цейсс OPMI модель Pentero 900 и MOLLER Hi-R 1000 (Haag-Streit Surgical).

Кроме того, в суд были представлены технические документы на два операционных микроскопа: операционный микроскоп Pentero 900 OPMI и MOLLER Hi-R 1000, в которых поясняется, за счет чего в них достигается 24-кратное увеличение.

Также в ответе на запрос от ООО «Строймашкомплект» указывается, что оно было готово поставить микроскоп Hi-R1000, Хааг Штрайт, однако, по его мнению, данный микроском не совместим с нейронавигационной системой BrainLabCurve, имеющейся у заказчика. Иных препятствий к поставке данного микроскопа, в том числе по 24-х кратному увеличению, ООО «Строймашкомплект» не указано.

ООО «МедЛайн» поясняет, что система хирургической навигации BrainlabCURVE в настоящий момент единственная система в мире с роботизированной интеграцией микроскопов Zeiss, Leica, Haag-Streit Surgical (микроскоп автоматически следует за инструментом и автофокусируется на кончике), именно поэтому требование поставки микроскопа с возможностью интеграции к системе нейронавигации, указанное в техническом задании на закупку микроскопа, являлось обоснованным, целесообразным и разумным (документы на нейронавигационную систему приобщены к делу, как и документы на операционные микроскопы).

В судебном заседании представитель общества поддержала доводы апелляционной жалобы.

Иркутское УФАС России в представленном письменном отзыве на апелляционную жалобу считает обжалуемое решение законным и обоснованным. Просит обжалуемое решение оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

ООО «Медлайн» представило письменные возражения на отзыв антимонопольного органа.

Иные лица, участвующие в деле отзывы на апелляционную жалобу не представили.

О месте и времени рассмотрения апелляционной жалобы, лица, участвующие в деле, извещены надлежащим образом в порядке, предусмотренном главой 12 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), что подтверждается отчетом о публикации на официальном сайте Арбитражных судов Российской Федерации в сети «Интернет» (https://kad.arbitr.ru) определения о принятии апелляционной жалобы к производству, однако ИП ФИО3, ИП ФИО2, Иркутское УФАС России, ГБУЗ «ООД», ООО «Строймашкомплект», ООО «ОСК», ООО «Медлайон», ООО ТД «Здравмедтех», ООО «Камедик», ООО «Дезмед», ООО «Амико», ООО «Приоритет-А», ООО «Элмас», ООО «Атлас», ОГАУЗ «Медсанчасть ИОИП», ГБУЗ ИГОДКБ, ОГБУЗ «Усть-Илимская городская больница» и Минздрав Иркутской области явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили. Управление представило ходатайство о рассмотрении апелляционной жалобы в отсутствие его представителя.

В соответствии с частью 2 статьи 200 АПК РФ неявка лиц, участвующих в деле, надлежащим образом извещенных о месте и времени судебного заседания, не является препятствием для рассмотрения дела.

В порядке статьи 163 АПК РФ в судебном заседании 06 сентября 2023 года объявлен перерыв до 10 часов 00 минут 08 сентября 2023 года. Информация о перерыве размещена на официальном сайте Четвертого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет.

В пункте 27 Постановления от 30.06.2020 № 12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции» Пленум Верховного Суда Российской Федерации разъяснил, что при применении части 5 статьи 268 АПК РФ необходимо иметь в виду следующее: если заявителем подана жалоба на часть судебного акта, арбитражный суд апелляционной инстанции в судебном заседании выясняет мнение присутствующих в заседании лиц относительно того, имеются ли у них возражения по проверке только части судебного акта, о чем делается отметка в протоколе судебного заседания.

Отсутствие в данном судебном заседании лиц, извещенных надлежащим образом о его проведении, не препятствует арбитражному суду апелляционной инстанции в осуществлении проверки судебного акта в обжалуемой части.

При непредставлении лицами, участвующими в деле, указанных возражений до начала судебного разбирательства арбитражный суд апелляционной инстанции начинает проверку судебного акта в оспариваемой части и по собственной инициативе не вправе выходить за пределы апелляционной жалобы, за исключением проверки соблюдения судом норм процессуального права, приведенных в части 4 статьи 270 АПК РФ.

Четвертый арбитражный апелляционный суд, рассмотрев дело в порядке главы 34 АПК РФ, проанализировав доводы апелляционной жалобы и отзыва на неё, возражения на отзыв, изучив материалы дела, выслушав представителя общества, проверив правильность применения судом первой инстанции норм процессуального и материального права, пришел к следующим выводам.

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, Иркутским УФАС России на основании поручения ФАС России (№ АЦ/7045/20) и в связи с поступлением обращения ООО «Строймашкомплект», в целях осуществления контроля по соблюдению антимонопольного законодательства, проведено антимонопольное расследование, по результатам которого антимонопольным органом принято решение от 20 декабря 2021 года № 038/1458/21, которым:

- ООО «Компания Браун», ООО «МедЛайн» признаны нарушившими пункт  2 части 1 статьи 11 Федерального закона от 26 июля 2006 года № 135-ФЗ «О защите конкуренции» (далее - Закон о защите конкуренции) в части заключения анти-конкурентного соглашения, реализация которого привела к поддержанию цен на торгах (реестровые номера торгов 0134200000119004711, 0134200000119001329, 0134200000119001327, 0134200000119001132) и снижению цены на торгах (реестровый номер торгов 0134200000119000132),

- ООО «МедЛайн» и ИП ФИО2 признаны нарушившими пункт 2 части 1 статьи 11 Закона о защите конкуренции в части заключения анти-конкурентного соглашения, реализация которого привела к поддержанию цен на торгах №№ 0134200000119000106, 0134200000119001283,

- ИП ФИО2 и ИП ФИО3 признаны нарушившими пункт 2 части 1 статьи 11 Закона о защите конкуренции в части заключения анти-конкурентного соглашения, реализация которого привела к поддержанию цен на торгах № 0134200000119002130,

- ГБУЗ «Областной онкологический диспансер» и ОООО «Компания Браун» признаны нарушившими пункт 1 части 1 статтьи 17 Закона о защите конкуренции в части заключения соглашения между заказчиком и участником торгов, имеющего своей целью либо которое приводит или может привести к ограничению конкуренции и созданию преимущественных условий для такого участника при проведении торгов № 0134200000119004711 на поставку медицинских изделий — навигационная система безрамная с принадлежностями, монтаж, ввод в эксплуатацию медицинских изделий, обучение правилам эксплуатации специалистов, эксплуатирующих медицинские изделия,

- ГБУЗ «Областной онкологический диспансер» и ООО «Медлайн» признаны нарушившими пункт 1 части 1 статьи 17 Закона о защите конкуренции в части заключения соглашения между заказчиком и участником торгов, имеющего своей целью либо которое приводит или может привести к ограничению конкуренции и созданию преимущественных условий для такого участника при проведении торгов № 0134200000120001949 на поставку медицинских изделий — операционный микроскоп (микроскоп нейрохирургический), ввод в эксплуатацию медицинских изделий, обучение правилам эксплуатации специалистов, эксплуатирующих медицинские изделия.

Названным решением прекращено производство по делу № 038/01/11-2447/2020 о нарушении пункта 2 части 1 статьи 11 Закона о защите конкуренции в части достижения и реализации соглашения, которое привело к поддержанию цены на торгах в отношении:

- ООО «Компания Браун» и ООО «МедЛайн» (реестровые номера торгов 31705982615, 0134200000117003907, 0134200000117003797, 0134200000118002905, 0134200000118001592, 0134200000118001571, 0134200000118001241, 31806016458, 0134200000118000028, 0134200000118002753, 0134200000118002802);

- ООО «МедЛайн» и ИП ФИО2 (реестровые номера торгов 0134200000118001369, 0134200000118002397, 0134200000118003564);

- ИП ФИО2 и ИП ФИО3 (реестровый номер торгов 0334200004618000070).

Полагая, что решение комиссии Иркутского УФАС России от 20 декабря 2021 года № 038/1458/21 не соответствует требованиям закона и нарушает права и законные интересы ИП ФИО2, ИП ФИО3 и ООО «МедЛайн», они обратились в арбитражный суд настоящим заявлением.

Суд апелляционной инстанции считает, что суд первой инстанции правильно установил фактические обстоятельства дела и дал им надлежащую правовую квалификацию, в связи с чем, у суда нет оснований к удовлетворению апелляционной жалобы. Выводы суда первой инстанции являются верными и соответствуют обстоятельствам дела.

Заинтересованное лицо в силу части 1 статьи 4 АПК РФ вправе обратиться в арбитражный суд за защитой своих нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов в порядке, установленном настоящим Кодексом.

Частью 1 статьи 198 АПК РФ установлено, что граждане, организации и иные лица вправе обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными ненормативных правовых актов, незаконными решений и действий (бездействия) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц, если полагают, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действие (бездействие) не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и нарушают их права и законные интересы в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, незаконно возлагают на них какие-либо обязанности, создают иные препятствия для осуществления предпринимательской и иной экономической деятельности.

Таким образом, для признания оспариваемого ненормативного правового акта недействительным, решений и действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления, иных органов, должностных лиц незаконными суд должен установить наличие двух условий, а именно:

- оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действия (бездействие) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту;

- оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действия (бездействие) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц нарушают права и законные интересы в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности.

В соответствии с частью 4 статьи 200 АПК РФ при рассмотрении дел об оспаривании ненормативных правовых актов, решений и действий (бездействия) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц арбитражный суд в судебном заседании осуществляет проверку оспариваемого акта или его отдельных положений, оспариваемых решений и действий (бездействия) и устанавливает их соответствие закону или иному нормативному правовому акту, устанавливает наличие полномочий у органа или лица, которые приняли оспариваемый акт, решение или совершили оспариваемые действия (бездействие), а также устанавливает, нарушают ли оспариваемый акт, решение и действия (бездействие) права и законные интересы заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности.

В части 5 статьи 200 АПК РФ указано, что обязанность доказывания соответствия оспариваемого ненормативного правового акта закону или иному нормативному правовому акту, законности принятия оспариваемого решения, совершения оспариваемых действий (бездействия), наличия у органа или лица надлежащих полномочий на принятие оспариваемого акта, решения, совершение оспариваемых действий (бездействия), а также обстоятельств, послуживших основанием для принятия оспариваемого акта, решения, совершения оспариваемых действий (бездействия), возлагается на орган или лицо, которые приняли акт, решение или совершили действия (бездействие).

В соответствии с пунктами 1 и 4 Положения о Федеральной антимонопольной службе, утвержденного постановлением Правительства Российской Федерации от 30 июня 2004 года № 331, Федеральная антимонопольная служба является уполномоченным федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по контролю за соблюдением антимонопольного законодательства. 

Федеральная антимонопольная служба осуществляет свою деятельность непосредственно и через свои территориальные органы во взаимодействии с другими федеральными органами исполнительной власти, органами исполнительной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, общественными объединениями и иными организациями.

Иркутское ФАС России является территориальным органом Федеральной антимонопольной службы Российской Федерации. 

Согласно статье 22 Закона о защите конкуренции антимонопольный орган обеспечивает государственный контроль за соблюдением антимонопольного законодательства федеральными органами исполнительной власти, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, хозяйствующими субъектами, физическими лицами; выявляет нарушения антимонопольного законодательства, принимает меры по их прекращению и привлекает к ответственности за такие нарушения. 

В соответствии со статьей 23 Закона о защите конкуренции к полномочиям антимонопольного органа отнесены возбуждение и рассмотрение дела о нарушениях антимонопольного законодательства, выдача обязательных для исполнения предписаний, в том числе об отмене или изменении актов, нарушающих антимонопольное законодательство, о совершении действий, направленных на обеспечение конкуренции.

Антимонопольный орган в пределах своих полномочий согласно частям 1 и 2 статьи 39 Закона о защите конкуренции возбуждает и рассматривает дела о нарушении антимонопольного законодательства, принимает по результатам их рассмотрения решения.

Частью 1 статьи 40 Закона о защите конкуренции предусмотрено, что для рассмотрения каждого дела о нарушении антимонопольного законодательства антимонопольный орган создает в порядке, предусмотренном названным законом, комиссию по рассмотрению дела о нарушении антимонопольного законодательства. 

Комиссия выступает от имени антимонопольного органа. Состав комиссии и ее председатель утверждаются антимонопольным органом. 

В силу частей 2 и 4 статьи 41 Закона о защите конкуренции по окончании рассмотрения дела о нарушении антимонопольного законодательства комиссия на своем заседании принимает решение. 

С учетом приведенных правовых норм суд приходит к выводу о том, что антимонопольный орган вынес оспариваемое решение в пределах предоставленных ему полномочий. 

В соответствии со статьей 8 Конституции Российской Федерации гарантируются единство экономического пространства, свободное перемещение товаров, услуг и финансовых средств, поддержка конкуренции, свобода экономической деятельности.

Согласно статье 34 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на свободное использование своих способностей и имущества для предпринимательской и иной не запрещенной законом экономической деятельности. Не допускается экономическая деятельность, направленная на монополизацию и недобросовестную конкуренцию. 

В силу части 1 статьи 9 Гражданского Кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) граждане и юридические лица по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права. Не допускается использование гражданских прав в целях ограничения конкуренции, а также злоупотребление доминирующим положением на рынке (пункт 2 части 1 статьи 10 ГК РФ). 

Согласно части 2 статьи 1 Закона о защите конкуренции целью указанного закона является обеспечение свободы экономической деятельности в Российской Федерации, защита конкуренции и создание условий для эффективного функционирования товарных рынков. 

Частью 1 статьи 3 Закона о защите конкуренции определено, что Федеральный закон распространяется на отношения, которые связаны с защитой конкуренции, в том числе с предупреждением и пресечением монополистической деятельности и недобросовестной конкуренции. 

В силу статьи 6 Закона о контрактной системе одним из принципов контрактной системы в сфере закупок является принцип обеспечения конкуренции, который означает, что контрактная система в сфере закупок направлена на создание равных условий для обеспечения конкуренции между участниками закупок. Любое заинтересованное лицо имеет возможность в соответствии с законодательством Российской Федерации и иными нормативными правовыми актами о контрактной системе в сфере закупок стать поставщиком (подрядчиком, исполнителем) (пункт 1 статьи 8 Закона о контрактной системе). 

Конкуренция при осуществлении закупок должна быть основана на соблюдении принципа добросовестной ценовой и неценовой конкуренции между участниками закупок в целях выявления лучших условий поставок товаров, выполнения работ, оказания услуг. Запрещается совершение участниками закупок любых действий, которые противоречат требованиям настоящего Федерального закона, в том числе приводят к ограничению конкуренции (пункт 2 статьи 8 Закона о контрактной системе).

Пунктами 5 и 7 статьи 4 Закона о защите конкуренции определено, что под хозяйствующим субъектом понимается индивидуальный предприниматель, коммерческая организация, а также некоммерческая организация, осуществляющая деятельность, приносящую ей доход; под конкуренцией - соперничество хозяйствующих субъектов, при котором самостоятельными действиями каждого из них исключается или ограничивается возможность каждого из них в одностороннем порядке воздействовать на общие условия обращения товаров на соответствующем товарном рынке. 

Признаки ограничения конкуренции приведены в пункте 17 статьи 4 Закона о защите конкуренции, к числу которых относится сокращение числа хозяйствующих субъектов, не входящих в одну группу лиц, на товарном рынке, рост или снижение цены товара, не связанные с соответствующими изменениями иных общих условий обращения товара на товарном рынке, отказ хозяйствующих субъектов, не входящих в одну группу лиц, от самостоятельных действий на товарном рынке, определение общих условий обращения товара на товарном рынке соглашением между хозяйствующими субъектами или в соответствии с обязательными для исполнения ими указаниями иного лица либо в результате согласования хозяйствующими субъектами, не входящими в одну группу лиц, своих действий на товарном рынке, иные обстоятельства, создающие возможность для хозяйствующего субъекта или нескольких хозяйствующих субъектов в одностороннем порядке воздействовать на общие условия обращения товара на товарном рынке, а также установление органами государственной власти, органами местного самоуправления, организациями, участвующими в предоставлении государственных или муниципальных услуг, при участии в предоставлении таких услуг требований к товарам или к хозяйствующим субъектам, не предусмотренных законодательством Российской Федерации. 

Таким образом, из смысла указанных норм следует, что конкурирующие субъекты обязаны вести самостоятельную и независимую борьбу за право заключить контракт на выполнение соответствующих работ, а попытки любого рода кооперации в этом вопросе нарушают запреты антимонопольного законодательства.

При этом приведенный перечень признаков ограничения конкуренции не носит закрытый характер. 

Статьей 11 Закона о защите конкуренции установлен запрет на ограничивающие конкуренцию соглашения хозяйствующих субъектов. 

В соответствии с пунктом 2 части 1 статьи 11 Закона о защите конкуренции признаются картелем и запрещаются соглашения между хозяйствующими субъектами-конкурентами, то есть между хозяйствующими субъектами, осуществляющими продажу товаров на одном товарном рынке, или между хозяйствующими субъектами, осуществляющими приобретение товаров на одном товарном рынке, если такие соглашения приводят или могут привести к повышению, снижению или поддержанию цен на торгах. 

Соглашение – договоренность в письменной форме, содержащаяся в документе или нескольких документах, а также договоренность в устной форме (пункт 18 статьи 4 Закона о защите конкуренции). 

В пункте 20 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 04 марта 2021 года № 2 «О некоторых вопросах, возникающих в связи с применением судами антимонопольного законодательства» разъяснено, что достигнутые между хозяйствующими субъектами договоренности (соглашения), согласованные действия запрещаются антимонопольным законодательством, если целью и (или) результатом соглашений и согласованных действий является недопущение (устранение, ограничение) соперничества хозяйствующих субъектов на товарных рынках (часть 2 статьи 1, пункты 7 и 18 статьи 4 Закона).

Согласно правовой позиции, высказанной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации от 21 декабря 2010 года № 9966/10, у антимонопольного органа отсутствует необходимость доказывания фактического исполнения участниками условий соглашения, поскольку нарушение в виде заключения антиконкурентного соглашения состоит в достижении договоренности, которая приводит или может привести к перечисленным в части 1 статьи 11 Закона о защите конкуренции последствиям. 

Факт наличия антиконкурентного соглашения не ставится в зависимость от его заключения в виде договора по правилам, установленным гражданским законодательством, включая требования к форме и содержанию сделок, и может быть доказан, в том числе с использованием совокупности иных доказательств, в частности фактического поведения хозяйствующих субъектов (пункт 9 Обзора по вопросам судебной практики, возникающим при рассмотрении дел о защите конкуренции и дел об административных правонарушениях в указанной сфере, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 16.03.2016). 

Таким образом, соглашение является согласованным выражением воли двух или более участников. Согласованность выражения воли означает осведомленность каждого из участников о намерении каждого другого участника действовать определенным образом и согласованность воли невозможна без намерения каждого из участников действовать сообразно с известными ему предполагаемыми действиями других участников. 

Согласно разъяснениям Федеральной антимонопольной службы от 30 мая 2018 года № 14 «О квалификации соглашений хозяйствующих субъектов, участвующих в торгах», утвержденным протоколом Президиума ФАС России от 30 мая 2018 года № 7, при оценке действий хозяйствующих субъектов на предмет наличия или отсутствия в их действиях признаков нарушения антимонопольного законодательства вследствие заключения антиконкурентного соглашения антимонопольным органам следует учитывать следующее.

Квалификация действий хозяйствующих субъектов при подготовке и участии в торгах по части 1 статьи 11 Закона о защите конкуренции должна учитывать наступление или возможность наступления негативных последствий, предусмотренных пунктом 2 части 1 статьи 11 Закона о защите конкуренции, а именно: повышение, снижение или поддержание цен на торгах. 

При наступлении или возможности наступления перечисленных последствий заключения антиконкурентного соглашения доказыванию подлежит причинноследственная связь между соглашением и наступившими или потенциальными последствиями в виде повышения, снижения или поддержания цен на торгах. 

При этом сам факт ограничения конкуренции в случае наступления либо возможности наступления негативных последствий предполагается и не требует доказывания антимонопольным органом (запрет «per se»). 

Таким образом, квалификация поведения (действий) хозяйствующих субъектов, как противоправных действий по пункту 2 части 1 статьи 11 Закона о защите конкуренции предполагает установление антимонопольным органом следующих фактов: 

- наличие устного или письменного соглашения; 

- намеренное поведение каждого хозяйствующего субъекта определенным образом для достижения заранее оговоренной участниками аукциона цели; 

- предмет соглашения – торги в отношении которых заключено соглашение; 

- состав участников соглашения, а также наличие между ними конкурентных отношений; 

- причинно-следственная связь между соглашением участников торгов и наступившими (потенциальными) последствиями в виде повышения, снижения или поддержания цен на торгах;

- соответствие результата действий интересам каждого хозяйствующего субъекта и одновременно их заведомая осведомленность о будущих действиях друг друга; 

- взаимная обусловленность действий участников аукциона при отсутствии внешних обстоятельств, спровоцировавших синхронное поведение участников рынка; 

- возможность наступления либо наличие последствий, указанных в пункте 2 части 1 статьи 11 Закона о защите конкуренции. 

Объективную сторону нарушения пункта 2 части 1 статьи 11 Закона о защите конкуренции образует принятие соглашений, ведущих к повышению, снижению или поддержанию цен на торгах. 

Цель антиконкурентного соглашения - получение максимальной прибыли посредством заключения контрактов по цене, приближенной к начальной (максимальной).

Факт заключения антиконкурентного соглашения, как следует из утвержденных протоколом Президиума ФАС России от 17 февраля 2016 года разъяснений № 3 «Доказывание недопустимых соглашений (в том числе картелей) и согласованных действий на товарных рынках, в том числе на торгах», может быть установлен как на основании прямых доказательств, так и совокупности косвенных доказательств. 

На практике к таким косвенным доказательствам обычно относятся: 

– отсутствие экономического обоснования поведения одного из участников соглашения, создающего преимущества для другого участника соглашения, не соответствующего цели осуществления предпринимательской деятельности - получению прибыли; 

– заключение договора поставки (субподряда) победителем торгов с одним из участников торгов, отказавшимся от активных действий на самих торгах; 

– использование участниками торгов одного и того же IP-адреса (учетной записи) при подаче заявок и участии в электронных торгах; 

– фактическое расположение участников соглашения по одному и тому же адресу; 

– оформление сертификатов электронных цифровых подписей на одно и то же физическое лицо; 

– формирование документов для участия в торгах разных хозяйствующих субъектов одним и тем же лицом; 

– наличие взаиморасчетов между участниками соглашения, свидетельствующее о наличии взаимной заинтересованности в результате реализации соглашения.

Согласно правовой позиции, изложенной в постановления Арбитражного суда Восточно-Сибирского округа от 17 июня 2019 года № Ф02-1816/2019 по делу № А33-34157/2017, для установления факта заключения антиконкурентного соглашения, запрещенного пунктом 2 части 1 статьи 11 Закона о защите конкуренции, антимонопольный орган должен доказать совокупность обстоятельств: факт достижения (заключения) хозяйствующими субъектами-конкурентами соглашения, наличие последствий в виде снижения, поддержания или повышения цены на торгах либо возможность их наступления, причинно-следственную связь между конкретными действиями участников соглашения и негативными последствиями для рынка либо потенциальной возможностью их наступления. 

Следовательно, антимонопольный орган при этом не обязан доказывать, по смыслу части 1 статьи 11 Закона о защите конкуренции, факт наступления негативных последствий, достаточным является лишь доказать возможность наступления негативных последствий в результате действий указанных лиц.

С учетом того, что действия, совершаемые участниками торгов при их проведении, являются юридическими значимыми для них, подачи заявки на участие в торгах свидетельствует о намерении лица, подавшего заявку, одержать победу в торгах и заключить соответствующий контракт. 

На основании изложенного суд первой инстанции пришел к правомерному выводу о том, что всякое лицо, подающее заявку на участие в торгах, является при их проведении конкурентном по отношению ко всем остальным участникам и на действия такого лица распространяются запреты, установленные частью 1 статьи 11 Закона о защите конкуренции. При этом сам факт ограничения конкуренции в случае наступления либо возможности наступления негативных последствий предполагается и не требует доказывания. 

Для констатации антиконкурентного соглашения необходимо проанализировать ряд косвенных доказательств, сопоставив каждое из них с другими и не обременяя процесс доказывания обязательным поиском хотя бы одного прямого доказательства. 

По итогам доказывания совокупность косвенных признаков соглашения и (или) согласованных действий (при отсутствии доказательств обратного) может сыграть решающую роль (постановление Арбитражного суда Северо-Западного округа от 23.04.2015 по делу № А42-2564/2014). 

Достаточность доказательств в каждом конкретном случае должна определяться индивидуально на основе оценки всей совокупности факторов.

Рассмотрев доводы заявления ИП ФИО3, суд первой инстанции пришел к следующим выводам. 

Как указывалось выше, оспариваемым решением антимонопольного органа:

- ООО «МедЛайн» (ИНН 

<

***>) и ООО «Компания Браун» признаны нарушившими пункт 2 часть 1 статьи 11 Закона о защите конкуренции в части заключения антиконкурентного соглашения, реализация которого привела к поддержанию цен на торгах (реестровые номера торгов 0134200000119004711, 0134200000119001329, 0134200000119001327, 0134200000119001132) и снижению цены на торгах (реестровый номер торгов 0134200000119000132).

- ООО «МедЛайн» (ИНН 

<

***>) и ИП ФИО2 признаны нарушившими пункт 2 части 1 статьи 11 Закона о защите конкуренции в части заключения антиконкурентного соглашения, реализация которого привела к поддержанию цен на торгах №№ 0134200000119000106, 0134200000119001283;

- ООО «МедЛайн» (ИНН 

<

***>) и ГБУЗ «Областной онкологический диспансер» признаны нарушившими пункт 1 часть 1 статьи 17 Закона о защите конкуренции в части заключения соглашения между заказчиком и участником торгов, имеющего своей целью либо которое приводит или может привести к ограничению конкуренции и созданию преимущественных условий для такого участника при проведении торгов № 0134200000120001949 на поставку медицинских изделий — операционный микроскоп (микроскоп нейрохирургический), ввод в эксплуатацию медицинских изделий, обучение правилам эксплуатации специалистов, эксплуатирующих медицинские изделия.

Обращаясь в суд с рассматриваемым заявлением, и ссылаясь на незаконность принятого Иркутским УФАС России решения, ООО «МедЛайн» указало на необоснованность выводов антимонопольного о том, каким образом соглашение между ООО «МедЛайн» и ИП ФИО2, а также ООО «МедЛайн» и ООО «Компания Браун» ограничило конкуренцию.

Суд первой инстанции, рассмотрев данный довод общества, пришел к следующим выводам.

Запрещаются картели – соглашения хозяйствующих субъектов, которые приводят или могут привести к повышению, снижению или поддержанию цен на торгах (пункт 2 части 1 статьи 11 Закона о защите конкуренции).

При наступлении или возможности наступления перечисленных последствий заключения антиконкурентного соглашения доказыванию подлежит причинно-следственная связь между соглашением и наступившими или потенциальными последствиями в виде повышения, снижения или поддержания цен на торгах. При этом сам факт ограничения конкуренции в случае наступления либо возможности наступления негативных последствий предполагается и не требует доказывания антимонопольным органом (запрет «per se»).

Согласно пункту 22 Постановления № 2 при установлении наличия картельного соглашения подлежит доказыванию факт того, что участники картеля являются конкурентами на товарном рынке и достигнутые между ними договоренности имеют предмет, определенный в пунктах 1 - 5 части 1 статьи 11 Закона. Наличие конкурентных отношений между участниками картеля подтверждается результатами проведенного анализа состояния конкуренции на товарном рынке.

Ограничение конкуренции картелем в случаях, упомянутых в пунктах 1- 5 части 1 статьи 11 Закона, в силу закона предполагается.

Таким образом, при доказывании сговоров на торгах, которые являются разновидностью картельных соглашений (нарушение хозяйствующими субъектами п. 2 ч. 1 ст. 11 Закона о защите конкуренции) возможность наступления последствий в виде влияния на конкуренцию презюмируется, следовательно, не доказывается.

Как следует из оспариваемого решения, в рамках рассмотрения дела Комиссией установлена антиконкурентная модель поведения заявителей, при которой хозяйствующие субъекты-конкуренты имитировали конкурентную борьбу между собой путем подачи ценового предложения с незначительным снижением.

Достигнутый уровень снижения от НМЦК при участии хозяйствующих субъектов в рассмотренных закупках не является обычным, что подтверждается проведенным Управлением анализом торгов, в которых ИП ФИО2, ООО «МедЛайн», ООО «Компания Браун» не принимали совместного участия и присутствовали иные хозяйствующие субъекты, при этом обычное снижение НМЦК составляло 7,47-52%.

При этом Комиссия, давая оценку о возможности снижения НМЦК более чем 0,5% от НМЦ, наличия препятствий к такому снижению не установила, достигнутый уровень снижения цены не свойственен для данных торгов.

Рассматриваемые в рамках дела закупки по природе выполнения работ однородны и закупки, состоявшиеся при конкурентной борьбе, в которых принимают участие третьи лица, служат прямым свидетельством возможности и экономической допустимости снижения НМЦК на более низкий уровень.

Доказательств обратного в материалы дела заявителями не представлено, как и не представлено экономического обоснования допустимого снижения уровня НМЦК.

Таким образом, с учетом иных установленных обстоятельств, подтверждается достижение между хозяйствующими субъектами антиконкурентного соглашения, направленного на поддержание цены при участии в торгах, целью которого выступает заключение контрактов по ценам, наиболее приближенным к установленным НМЦК, что, в свою очередь, обусловлено возможностью извлечения наибольшего дохода при исполнении соответствующего контракта.

Суд первой инстанции, рассмотрев довод общества о том, что отказ ООО «МедЛайн» от подачи ценовых предложений не свидетельствует о наличии антиконкурентного соглашения между ИП ФИО2 и ООО «МедЛайн», а также ООО «МедЛайн» и ООО «Компания Браун», правомерно указал следующее.

В соответствии с пунктом 2 статьи 8 Закона № 44-ФЗ конкуренция при осуществлении закупок должна быть основана на соблюдении принципа добросовестности, ценовой и неценовой конкуренции между участниками закупок в целях выявления лучших условий поставки товаров, выполнения работ, оказания услуг.

Цель участия в торгах добросовестного участника - победа в торгах и заключение по его результатам контракта, при этом пассивное поведение не способствует достижению этой цели.

Если же все участники аукциона, кроме одного, бездействуют, либо их действия не направлены на победу в торгах, а сводятся лишь к обеспечению мнимой конкуренции, то его предложение, как правило, почти не отличающееся от начальной (максимальной) цены, становится последним.

Соответственно, контракт заключается на условиях именно такого предложения.

В рассматриваемом случае, исходя из тактики поведения хозяйствующих субъектов при непосредственном проведении торгов путем отсутствия подачи ценовых предложений, свидетельствует о кооперации лиц с участниками-конкурентами для достижения единой цели и исключительно ввиду достигнутой договоренности, что подтверждает их заинтересованность участия в выявленном сговоре.

Рассмотренные Комиссией Иркутского УФАС России торги проходили в соответствии с требованиями Закона № 44-ФЗ в форме электронного аукциона. Заключение контракта с единственным участником аукциона не требует ни согласования таких действий с антимонопольными органами, ни проведения дополнительных процедур (например, как при проведении конкурса).

В соответствии с Постановлением Правительства РФ от 30 июня 2020 года № 961 установлены следующие предельные размеры начальной (максимальной) цены контракта, при превышении которого заключение контракта с единственным поставщиком, участником аукциона несостоявшимися по согласованию с контрольным органом в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд:

500 млн. рублей – при осуществлении закупки для обеспечения федеральных нужд,

250 млн. рублей – при осуществлении закупки для обеспечения нужд субъекта Российской Федерации, муниципальных нужд.

В рассматриваемых правоотношениях ни один из заключенных контрактов не попадал под действие указанного Постановления, что подтверждает наличие стратегии, направленной на достижение целей антиконкурентного соглашения.

Подавая заявки на участие, участники аукционов несут определенные расходы, в частности, связанные с внесением обеспечения заявок и исполнения заключенного контракта. Поскольку участие в электронном аукционе требует определенных материальных затрат хозяйствующих субъектов, отсутствие победы на торгах приводит к возникновению издержек у проигравших участников торгов. В свою очередь, для организаций участие в открытом электронном аукционе без конкурентной борьбы и цели заключения государственного контракта является экономически нецелесообразным.

Соответственно, ООО «Медлайн», принимая участие в торгах в связке с ООО «Компания Браун», ИП ФИО2, являясь, по сути, независимыми субъектами рынка (конкурентами), фактически не позиционировали себя (во временной период проведения вменяемого нарушения) как хозяйствующие субъекты-конкуренты при участии в торгах, что неизбежно образует угрозу наступления тех неблагоприятных последствий, при которых участники торгов могут воздействовать на ход проведения закупки не путем добросовестной конкурентной борьбы, а путем заключения антиконкурентного соглашения.

В рассмотренных случаях участие ООО «Медлайн», ООО «Компания Браун», ИП ФИО2 в торгах наличествует установленная единая стратегия поведения, цель которой сводилась к разделению участников на «формального игрока» и «основного игрока».

Отказ ООО «Медлайн» от подачи ценовых предложений при проведении торгов № 0134200000119000106 в совокупности с иными материалами дела, свидетельствуют о заключении ООО «Медлайн» и ИП ФИО2 антиконкурентного соглашения, реализация которого привела к поддержанию цен на торгах № 0134200000119000106.

Кроме этого, ИП ФИО2 в Иркутское УФАС России подано заявление о признании достижения антиконкурентного соглашения при участии в торгах, направленного на признание торгов состоявшимися, что, подтверждает, наличие у хозяйствующих субъектов единого алгоритма действий при совместном участии в закупках.

Довод общества о том, что использование совместной инфраструктуры (IP-адресов) не может быть положено в основу оспариваемого решения, суд первой инстанции правомерно отклонил, как несостоятельный в связи со следующим.

IP-адрес (от англ. Internet Protocol Address) – уникальный сетевой адрес узла компьютерной сети, построенной по протоколу IP. При связи через сеть Интернет требуется глобальная уникальность адреса, в случае работы в локальной сети требуется уникальность адреса в пределах сети. Имеет длину 4 байта. Обычно первый и второй байты определяют адрес сети, третий байт определяет подсети, а четвертый — адрес компьютера подсети.

Как следует из оспариваемого решения, Иркутским УФАС России осуществлен свод сведений, представленных электронными торговыми площадками относительно IP-адресов подачи заявок, ценовых предложений, подписания контрактов, а также сведения о дате и времени подачи заявок ИП ФИО2, ООО «Медлайн», ООО «Компания Браун».

Из анализа представленных сведений следует, что указанными хозяйствующими субъектами осуществляется подача заявок на участие в торгах, подача ценовых предложений и подписание контрактов с идентичных IP-адресов.

Использование ИП ФИО2, ООО «Медлайн», ООО «Компания Браун», как самостоятельными субъектами гражданского оборота единого IP-адреса указывает на совместную подготовку к торгам, которая возможна только в случае предварительной договоренности, при этом такие действия осуществляются для достижения единой для всех цели. Однако коммерческие организации в аналогичных ситуациях, конкурируя между собой, не могут действовать в интересах друг друга.

Следовательно, такие действия со стороны указанных хозяйствующих субъектов возможны исключительно в ходе реализации достигнутой договоренности.

Учитывая изложенное, суд апелляционной инстанции соглашается с выводом антимонопольного органа о том, что использование ИП ФИО2, ООО «Медлайн» и ООО «Компания Браун» единого IP-адреса в совокупности с иными обстоятельствами свидетельствует об осуществлении указанными лицами координации по подготовке заявок на участие в торгах, о подготовке заявок одним лицом.

Довод общества о том, что совпадение свойств файлов первых и вторых частей заявок ИП ФИО2, ООО «Медлайн» и ООО «Компания Браун» не указывает на наличие антиконкурентного соглашения между указанными хозяйствующими субъектами судом первой инстанции обоснованно отклонён в связи со следующим.

Антимонопольным органом проведен анализ свойств файлов (Приложение № 2 к оспариваемому решению), полученных торговой площадкой от участников торгов, с помощью стандартных средств операционной системы Windows (клик правой кнопкой мыши на файле – вкладка «Свойства») и с помощью базового функционала текстового редактора Microsoft Word (поскольку почти все указанные файлы были созданы в этом редакторе и имеют разрешение *.doc и *.docx). По итогам анализа установлено совпадение свойств файлов, входящих в первые и вторые части заявок ООО «Компания Браун» и ООО «Медлайн» в части единого автора (учетной записи по созданию файла заявки), создавшего документы, и поименованного как: «Kornilova», «OficeMan2», «22», «USER», единой учетной записи, которой изменены файлы заявки, поименованной как «RePack by Diakov», «ФИО9.», «USER», «Lena». Вторые части заявок содержат файлы, подтверждающие соответствие предлагаемых к поставке товаров требованиям заказчиков (регистрационные удостоверения, сертификаты и т.д), по итогам сопоставления которых антимонопольным органом установлена их идентичность.

Более того, при изучении документов, представленных заявителями в заявках, следует, что их объединяет единый стиль выполнения - использование одинакового шрифта, расположение текста на странице и прочие стилевые особенности оформления документа.

В совокупности с иными материалами дела, указанные обстоятельства указывают на общую модель поведения, которая была заранее известна каждому из участников правоотношений и обусловлена наличием антиконкурентного соглашения, что преднамеренно исключает конкуренцию и приводит к поддержанию цен на торгах.

Довод общества о том, что наличие кадровой взаимосвязи ООО «Медлайн» и ООО «Компания Браун» не указывает на наличие антиконкурентного соглашения между указанными хозяйствующими субъектами, судом первой инстанции также правомерно признан несостоятельным, поскольку наличие кадровой взаимосвязи ООО «Медлайн» и ООО «Компания Браун», где учредителем и генеральным директором является ФИО2 является косвенным признаком, указывающим на заключение между указанными лицами антиконкурентного соглашения и в совокупности с иными доказательствами по делу подтверждает позицию антимонопольного органа о заключении и реализации ИП ФИО2, ООО «Медлайн» и ООО «Компания Браун» антиконкурентного соглашения при участии в торгах.

В части признания ООО «Медлайн» и ГБУЗ «Областной онкологический диспансер» нарушившими пункт 1 части 1 статьи 17 Закона о защите конкуренции общество, обращаясь в суд с рассматриваемым заявлением, указало, что хозяйствующие субъекты не были ограничены в участии в торгах на поставку операционного микроскопа. Закупка данного товара обусловлена потребностями заказчика. Установленным техническим заданием требованиям соответствует минимум два производителя оборудования. Нарушение статьи 17 Закона о защите конкуренции в действиях ООО «Медлайн» отсутствуют.

Суд первой инстанции, рассмотрев данный довод общества, пришел к следующим выводам.

Контрактная система согласно части 1 статьи 8 Закона № 44-ФЗ в сфере закупок направлена на создание равных условий для обеспечения конкуренции между участниками закупок. Конкуренция при осуществлении закупок должна быть основана на соблюдении принципа добросовестной ценовой и неценовой конкуренции между участниками закупок в целях выявления лучших условий поставок товаров, выполнения работ, оказания услуг.

В силу части 2 статьи 8 Закона № 44-ФЗ запрещается совершение заказчиками, специализированными организациями, их должностными лицами, комиссиями по осуществлению закупок, членами таких комиссий, участниками закупок любых действий, которые противоречат требованиям Закона о контрактной системе, в том числе приводят к ограничению конкуренции, в частности к необоснованному ограничению числа участников закупок.

В соответствии с частью 4 статьи 59 Закона № 44-ФЗ для проведения электронного аукциона заказчик разрабатывает и утверждает документацию об электронном аукционе.

В силу пункта 1 части 1 статьи 64 Закона № 44-ФЗ документация об электронном аукционе наряду с информацией, указанной в извещении о проведении такого аукциона, должна содержать: в том числе следующую информацию: наименование и описание объекта закупки и условия контракта в соответствии со статьей 33 Закона № 44-ФЗ, в том числе обоснование начальной (максимальной) цены контракта, начальных цен единиц товара, работы, услуги.

Заказчик при описании в документации о закупке объекта закупки в силу пункта 1 части 1 статьи 33 Закона № 44-ФЗ должен руководствоваться следующими правилами: в описании объекта закупки указываются функциональные, технические и качественные характеристики, эксплуатационные характеристики объекта закупки (при необходимости). В описание объекта закупки не должны включаться требования или указания в отношении товарных знаков, знаков обслуживания, фирменных наименований, патентов, полезных моделей, промышленных образцов, наименование страны происхождения товара, требования к товарам, информации, работам, услугам при условии, что такие требования или указания влекут за собой ограничение количества участников закупки.

В соответствии с частью 2 статьи 33 Закона № 44-ФЗ, документация о закупке в соответствии с требованиями, указанными в части 1 настоящей статьи, должна содержать показатели, позволяющие определить соответствие закупаемых товара, работы, услуги установленным заказчиком требованиям. При этом указываются максимальные и (или) минимальные значения таких показателей, а также значения показателей, которые не могут изменяться.

Приведенные нормы Закона № 44-ФЗ направлены на обеспечение приобретения за счет бюджетных средств по государственному контракту товаров, технические характеристики и качество которых соответствуют предъявляемым требованиям в размещенной документации.

В силу пункта 1 части 1 статьи 17 Закона о защите конкуренции при проведении торгов, запроса котировок цен на товары, запроса предложений запрещаются действия, которые приводят или могут привести к недопущению, ограничению или устранению конкуренции, в том числе координация организаторами торгов, запроса котировок, запроса предложений или заказчиками деятельности их участников, а также заключение соглашений между организаторами торгов и (или) заказчиками с участниками этих торгов, если такие соглашения имеют своей целью либо приводят или могут привести к ограничению конкуренции и (или) созданию преимущественных условий для каких-либо участников, если иное не предусмотрено законодательством Российской Федерации.

Для установления нарушения части 1 статьи 17 Закона о защите конкуренции требуется, в том числе: установление конкретных действий организатора соответствующих торгов, запроса котировок, запроса предложений; установление признаков ограничения конкуренции, а также причинно-следственной связи между такими действиями и последствиями в виде недопущения, ограничения или устранения конкуренции или возможностью их наступления.

В соответствии с техническим заданием по проведению вышеуказанных торгов, поставляемый микроскоп должен соответствовать параметру «увеличение максимальное, х – не менее 24,0» (п.4.1.9.), в обоснование соответствия товара значится «код позиции КТРУ 26.70.22.150-00000008 Максимальное увеличение позволяет комфортно работать хирургу на тонких структурах и сосудах, не требуя дополнительных увеличительных приборов».

Как установлено в ходе антимонопольного расследования, техническое задание в рамках рассматриваемых торгов разработано на основании сравнения технических характеристик микроскопов операционных нейрохирургических следующих производителей:

- операционный стереомикроскопом модели Hi-R 1000; производитель «МёллерВедельГмбХ», Германия;

- микроскоп биологический операционный Leica M530 OHX Leica; производитель товара: Leica Microsystems (Schweiz) AG, Сингапур;

- микроскоп операционный серии OPMI модель Pentero 900 c принадлежностями; производитель «Карл ЦейссМедитек АГ», Германия.

Вместе с тем, судом первой инстанции установлено и следует из материалов дела несоответствие микроскопа биологического операционного Leica M530 OHX Leica требованиям технического задания по проведению торгов в части параметра «увеличение микроскопа не менее 24х» (письмо ООО «РУМЭКС Медикал № 19372-ЭП/20 от 22.12.2020), поскольку указанный микроскоп по данному параметру имеет показатель – «21,1».

26 октября 2021 года УФСБ России по Иркутской области в Иркутское УФАС России представлена информация от ООО «Медико-техническое объединения «Стормовъ», исходя из которой технические и функциональные характеристики операционного стереомикроскопа модели Hi-R 1000 не соответствуют приложенному техническому заданию по торгам № 0134200000120001949.

08 ноября 2021 года ООО «Медико-техническое объединение «Стормовъ» на запрос Иркутского УФАС России направлено письмо вх. № 14346/21, согласно которому по некоторым пунктам технического задания производителем указано, что увеличение микроскопа максимальное (п. 4.1.9.) составляет 14,3 (для получения увеличения микроскопа до 24,3 требуется установка внешней линзы, поэтому получить непрерывное увеличение от 1,4х до 24,0х без установки и снятия дополнительных компонентов невозможно).

Как правильно указал суд первой инстанции, из вышеуказанного следует, что единственным предметом поставки в рамках проведения торгов № 0134200000120001949 мог быть только микроскоп операционный серии OPMI модель Pentero 900, что нарушает положения пункта 1 части 1 статьи 33 Закона № 44-ФЗ, принцип равнодоступности при проведении торгов, ограничивает возможность соперничества на торгах за право заключения договора и приводит к ограничению конкуренции иных хозяйствующих субъектов, в том числе ООО «Строймашкомплект». Заказчиком по закупке в антимонопольный орган не представлено обоснование закупки товара конкретного производителя.

Учитывая установленные в ходе антимонопольного расследования обстоятельства, антимонопольный орган пришел к выводу, что разработка ГБУЗ «Областной онкологический диспансер» проекта технического задания по поставке операционного микроскопа в лице ФИО10, согласование данного задания на основании недостоверных сведений в отношении микроскопов 2-х производителей внештатным экспертом министерства здравоохранения Иркутской области ФИО11, являющимся группой лиц с ФИО12 – генеральным директором ООО «Медлайн», повлекло за собой создание преимущественных условий участия в торгах и признания победителем ООО «Медлайн» (протокол рассмотрения от 18.05.2020).

Судом первой инстанции из пояснений свидетеля ФИО11 установлено, что микроскопы имеют модульную конструкцию, поэтому замена одного модуля на другой не является дополнительным увеличительным прибором.

Однако, учитывая, что ФИО11 состоит в прямом родстве с генеральным директором ООО «Медлайн» – ФИО12 и соучредителем ООО «Компания Браун», суд первой инстанции пояснения свидетеля правомерно оценил критически.

Кроме того, как установлено антимонопольным органом именно ФИО11 утвердил техническое задание в рамках рассматриваемых торгов № 0134200000120001949.

Таким образом, является правильным вывод суда первой инстанции, что действия ГБУЗ «ООД» по включению в описание объекта закупки технических характеристик, влекущих ограничение количества участников закупки, в отсутствие обоснования закупки товара конкретного производителя, применение технического задания, основанного на недостоверных сведениях относительно параметров товара 2-х производителей, в совокупности с иными установленными по делу № 0138/01/11-2447/2020 обстоятельствами (аффилированность соучредителя ООО «Компания Браун» ФИО11 и генерального директора ООО «Медлайн» ФИО12, сотрудника заказчика ФИО3 и генерального директора ООО «Компания Браун» ФИО2; наличие антиконкурентного соглашения между указанными Обществами, направленного на поддержание цены на торгах; подача единственной заявки на участие в торгах) свидетельствуют о заключении ГБУЗ «ООД» и ООО «Медлайн» соглашения, направленного на предоставление последнему преимущественных условий при проведении торгов № 0134200000120001949 путем включения в технические требования поставляемого товара ограничивающих условия конкуренции условий с целью заключения контракта по итогам торгов с указанным лицом.

Поддерживая выводы суда первой инстанции, суд апелляционной инстанции отмечает, что приведенные в апелляционной жалобе и указанные выше доводы общества вопреки его мнению не опровергают данные выводы суда, а при установленных обстоятельствах могут дополнительно свидетельствовать о заключении антиконкурентного соглашения.

Согласно части 7 статьи 11 Закона о защите конкуренции положения статьи 11 не распространяются на соглашения между хозяйствующими субъектами, входящими в одну группу лиц, если одним из таких хозяйствующих субъектов в отношении другого хозяйствующего субъекта установлен контроль либо если такие хозяйствующие субъекты находятся под контролем одного лица, за исключением соглашений между хозяйствующими субъектами, осуществляющими виды деятельности, одновременное выполнение которых одним хозяйствующим субъектом не допускается в соответствии с законодательством Российской Федерации.

При этом контроль должен осуществляться в одной из форм, указанных в части 8 статьи 11 Закона о защите конкуренции (аналогичная позиция изложена в пункте 28 Постановления № 2).

В силу части 8 статьи 11 Закона о защите конкуренции под контролем в статье 11, статьях 11.1 и 32 Закона о защите конкуренции понимается возможность физического или юридического лица прямо или косвенно (через юридическое лицо или через несколько юридических лиц) определять решения, принимаемые другим юридическим лицом, посредством одного или нескольких следующих действий:

1) распоряжение более чем пятьюдесятью процентами общего количества голосов, приходящихся на голосующие акции (доли), составляющие уставный (складочный) капитал юридического лица;

2) осуществление функций исполнительного органа юридического лица.

Указанный перечень действий, подпадающих под понятие контроля, при наличии которых хозяйствующими субъектами предоставлен иммунитет в отношении антиконкурентных соглашений, является исчерпывающим и расширительному толкованию не подлежит.

В части 1 статьи 9 Закона о защите конкуренции перечислен широкий спектр критериев, по которым хозяйствующие субъекты признаются группой лиц.

Из системного анализа пунктов 9 и 17 статьи 4, статей 5, 27, 28 и 29 Закона о защите конкуренции следует, что перечисленные в части 1 статьи 9 Закона о защите конкуренции признаки, при наличии которых хозяйствующие субъекты относятся к группе лиц, обусловлены целью установления доминирующего положения хозяйствующих субъектов и наличия у них рыночной власти на том или ином товарном рынке, оценки возможности этими лицами проводить на рынке единую коммерческую политику и их влияния на состояние конкуренции, а также контроля за экономической концентрацией.

Установленные антимонопольным законодательством запреты на действия (бездействие) на товарном рынке хозяйствующего субъекта распространяются на действия (бездействие) группы лиц (часть 2 статьи 9 Закона о защите конкуренции).

В свою очередь частью 8 статьи 11 Закона о защите конкуренции установлено только два критерия отнесения хозяйствующих субъектов к группе лиц применительно к статье 11 Закона о защите конкуренции, при соблюдении которых допускается заключение соглашения между хозяйствующими субъектами-конкурентами.

При этом один из критериев, указанных в части 8 статьи 11 Закона о защите конкуренции, (пункт 1) корреспондируется с пунктом 1 части 1 статьи 9 Закона о защите конкуренции, а второй (пункт 2) – с нормой пункта 2 части 1 статьи 9 Закона о защите конкуренции.

Таким образом, исходя из буквального толкования нормы статьи 11 Закона о защите конкуренции, следует признать, что хозяйствующие субъекты, не отвечающие признакам группы лиц, установленных частью 8 данной статьи, не освобождены от соблюдения запретов, установленных частью 1 статьи 11 данного Закона о защите конкуренции.

Антимонопольным органом установлено и отражено в оспариваемом решении, что ФИО12 (генеральный директор ООО «Медлайн») является дочерью ФИО11 (соучредитель ООО «Медлайн», внештатный специалист Министерства здравоохранения иркутской области).

Данное обстоятельство следует из письменных возражений ООО «Компания Браун» и ИП ФИО2, представленных в материалы настоящего дела 26 января 2021 года вх. № 885/21.

Таким образом, ФИО12 и ФИО11 образуют группу лиц по пункту 8 части 1 статьи 9 Закона о защите конкуренции, ФИО12 и ООО «Медлайн» – группа лиц по пункту 2 части 1 статьи 9 Закона о защите конкуренции.

ООО «МедЛайн» и ООО «Компания Браун» по состоянию на даты проведения рассматриваемых антимонопольным органом торгов и в настоящее время не входили и не входят в одну группу лиц по признакам, предусмотренным частями 7, 8 статьи 11 Закона о защите конкуренции.

ИП ФИО2 и ООО «Медлайн» не входят в одну группу лиц в соответствии со статьей 9 Закона о защите конкуренции, и не являются подконтрольными друг другу субъектами по признакам частей 7, 8 Закона о защите конкуренции.

ИП ФИО3 в составе вторых частей заявок, поданных на участие в торгах, представлен файл «паспорт Степанов все листы.pdf», исходя из которого указанным лицом с гр. ФИО14 ДД.ММ.ГГГГ г.р. зарегистрирован брак. ФИО10 17.08.1986г.р. является дочерью генерального директора ООО «Компания Браун» ФИО2, и сотрудником отдела для обеспечения эксплуатации медицинского оборудования ГБУЗ «Областной онкологический диспансер».

Таким образом, ФИО3 и ФИО2 являются аффилированными лицами, не входящими в одну группу лиц согласно статье 9 Закона о защите конкуренции, и не отвечающими признакам, установленным частями 7, 8 статьи 11 Закона о защите конкуренции.

При этом ФИО3 по состоянию на 01 января 2021 года состоит в штате сотрудников ООО «Компания Браун», следовательно, на ООО «Компания Браун», ООО «МедЛайн», ИП ФИО2 и ИП ФИО3, распространяется запрет на заключение антиконкурентных соглашений, предусмотренный частью 1 статьи 11 Закона о защите конкуренции.

Конкуренция в понимании пункта 7 статьи 4 Закона о защите конкуренции – это соперничество хозяйствующих субъектов, при котором самостоятельными действиями каждого из них исключается или ограничивается возможность каждого из них в одностороннем порядке воздействовать на общие условия обращения товаров на соответствующем товарном рынке.

Таким образом, только самостоятельными действиями независимых хозяйствующих субъектов и формируется здоровая конкурентная среда.

Согласно пункту 17 статьи 4 Закона о защите конкуренции, отказ хозяйствующих субъектов, не входящих в одну группу лиц, от самостоятельных действий на товарном рынке является ограничением конкуренции (запрещено требованиями настоящего закона).

Учитывая вышеизложенное, сознательный отказ хозяйствующих субъектов от конкуренции друг с другом отрицательно сказывается на состоянии конкурентной среды.

Следовательно, имеется прямая причинно-следственная связь между соглашением участников (сознательный отказ от конкуренции друг с другом) и наступившими последствиями в виде заключением государственных контрактов с минимальным снижением.

Из оспариваемого решения следует, что Иркутское УФАС России установлен ряд косвенных доказательств заключения и реализации антиконкурентного сговора между ИП ФИО3, ИП ФИО2, ООО «Медлайн», в том числе, использование рассматриваемыми хозяйствующими субъектами при ведении своей хозяйственной деятельности единой инфраструктуры, включающей идентичные IP-адреса, при осуществлении совместной политики в рамках рассматриваемых торгов; сложившуюся у субъектов модель поведения, состоящую из повторяющихся аналогичных действий, прослеживаемую в каждой из вышеуказанных закупок и исключающей конкуретную борьбу между ними.

Суд апелляционной инстанции, равно как суд первой инстанции считает, что сопоставив вышеуказанные обстоятельства, Иркутское УФАС России обоснованно пришел к выводу, что действия ИП ФИО3, ИП ФИО2, ООО «Медлайн», ООО «Компания Браун» являются следствием заключенных между ними антиконкурентных соглашений и такие действия являются нарушением пункта 2 части 1 статьи 11 Закона о защите конкуренции.

При таких обстоятельствах, суд первой инстанции пришел к законному и обоснованному выводу о доказанности Иркутским УФАС России наличия соглашений между ИП ФИО3, ИП ФИО2, ООО «Медлайн», ООО «Компания Браун» (согласно закупкам, указанным в оспариваемом решении) запрещенных пунктом 2 части 1 статьи 11 Закона о защите конкуренции, доказанным и подтвержденным представленными доказательствами факт нарушения пункта 1 части 1 статьи 17 Закона о защите конкуренции.

При указанных фактических обстоятельствах и правовом регулировании суд апелляционной инстанции не находит оснований для удовлетворения апелляционной жалобы, доводы которой проверены в полном объеме, но не могут быть учтены как не влияющие на законность принятого по делу судебного акта в обжалуемой части. Оснований, предусмотренных статьей 270 АПК РФ, для отмены или изменения решения суда первой инстанции не имеется.

Приведенные в апелляционной жалобе доводы, свидетельствуют не о нарушении судом первой инстанции норм материального и процессуального права, а о несогласии заявителя жалобы с установленными по делу фактическими обстоятельствами и оценкой судом доказательств.

Настоящее постановление выполнено в форме электронного документа, подписанного усиленной квалифицированной электронной подписью судьи, в связи с чем направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте суда в сети «Интернет».

По ходатайству указанных лиц копии постановления на бумажном носителе могут быть направлены им в пятидневный срок со дня поступления соответствующего ходатайства заказным письмом с уведомлением о вручении или вручены им под расписку.

Лица, участвующие в деле, могут получить информацию о движении дела в общедоступной базе данных Картотека арбитражных дел по адресу www.kad.arbitr.ru.

Четвертый арбитражный апелляционный суд, руководствуясь статьями 258, 268 – 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, 

 

П О С Т А Н О В И Л:

Решение Арбитражного суда Иркутской области от 13 июня 2023 года по делу № А19-5639/2022 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в течение двух месяцев в кассационном порядке в Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа путем подачи жалобы через принявший решение в первой инстанции арбитражный суд.

 

Председательствующий судья                                                      Сидоренко В.А.

 

Судьи                                                                                               Басаев Д.В.

 

Ломако Н.В..