СЕДЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 

ул. Набережная реки Ушайки, дом 24, Томск, 634050, https://7aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

город Томск                                                                                            Дело № А45-21729/2024

Резолютивная часть постановления объявлена 11 декабря 2024 г. 

Полный текст постановления изготовлен 17 декабря 2024 г. 

Седьмой арбитражный апелляционный суд в составе: 

председательствующего                 Назарова А.В.

судей:                                                Аюшева Д.Н., 

ФИО1, 

при ведении протокола судебного заседания проводимого с использованием средств аудиозаписи секретарем судебного заседания Горецкой О.Ю., рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (№07АП-5560/2024(2)) общества с ограниченной ответственностью «Стоун» на решение от 11.10.2024 Арбитражного суда Новосибирской области по делу № А45-21729/2024 (судья Санжиева Ю.А.) по иску Прокуратуры Тамбовской области (392002, 

<

...>; ОГРН: 

<

***>; ИНН 

<

***>) к обществу с ограниченной ответственностью «Стоун» (630024, 

<

...>; ОГРН: 

<

***>; ИНН 

<

***>), индивидуальному предпринимателю ФИО2 (108834 г. Москва, 

<

...>; ОГРНИП: 

<

***>; ИНН 

<

***>) о признании сделки недействительной, применении последствий недействительной сделки,

третьи лица: 1) Управление Федеральной антимонопольной службы по Тамбовской области (392000, 

<

...>; ОГРН: 

<

***>; ИНН 

<

***>); 2) Министерство финансов Российской Федерации (109097, 

<

...>; ОГРН: 

<

***>; ИНН 

<

***>); 3) Территориальный фонд обязательного медицинского страхования Тамбовской области (392000, 

<

...>; ОГРН: 

<

***>; ИНН 

<

***>); 4) Комитет по управлению имуществом муниципального образования «Междуреченский городской округ» (652878, 

<

...> Комсомола, д.26 к.а; ОГРН: 

<

***>; ИНН 

<

***>), 

при участии в судебном заседании: 

от истца – ФИО3, поручение от 21.11.2024, удостоверение, 

от ответчика – ФИО4 по доверенности от 18.06.2024, удостоверение, 

установил:

Прокуратура Тамбовской области (далее – истец, прокуратура) в интересах Российской Федерации, неопределенного круга лиц, публичных интересах обратилась в арбитражный суд с исковым заявлением к обществу с ограниченной ответственностью «Стоун» (далее – ООО «Стоун», ответчик), индивидуальному предпринимателю ФИО2 (далее – ИП ФИО2), в котором просит:

Признать недействительной сделку (ограничивающее конкуренцию соглашение (картель), запрещенное в соответствии с антимонопольным законодательством Российской Федерации), совершенную между обществом с ограниченной ответственностью «Стоун» и индивидуальным предпринимателем ФИО2, в результате которой общество с ограниченной ответственностью «Стоун» признано победителем электронного аукциона № 0164200003022003127.

Применить последствия недействительности ничтожной сделки путем взыскания с общества с ограниченной ответственностью «Стоун» и индивидуального предпринимателя ФИО2 в доход Российской Федерации солидарно 1 883 804,24 рубля.

Признать недействительной сделку (ограничивающее конкуренцию соглашение (картель), запрещенное в соответствии с антимонопольным законодательством Российской Федерации), совершенную между обществом с ограниченной ответственностью «Стоун» и индивидуальным предпринимателем ФИО2, в результате которой общество с ограниченной ответственностью «Стоун» признано победителем электронного аукциона № 0139300013022000743.

Применить последствия недействительности ничтожной сделки путем взыскания с общества с ограниченной ответственностью «Стоун» и индивидуального предпринимателя ФИО2  в доход Российской Федерации солидарно 590 095 рублей.

Решением от 11.10.2024 Арбитражного суда Новосибирской области исковые требования удовлетворены в полном объеме.

Ответчик с принятым судебным актом не согласился, в апелляционной жалобе просит отменить решение суда первой инстанции и принять по делу новый судебный акт.

В обоснование жалобы апеллянт указывает, что выводы суда первой инстанции о наличии картельного сговора не подтверждаются доказательствами по делу, факт картеля подтвержден только лишь признанием ответчика и ИП ФИО2 Полагает, что действия ООО «Стоун» и ИП ФИО2 при участии в торгах № 0164200003022003127 и №0139300013022000743 не являются сделкой и не могут быть квалифицированы в качестве антисоциальной сделки по статье 169 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), требование истца направлено на пересмотр административного дела и повторное привлечение ответчика и ИП ФИО2 к ответственности. Полагает, что суд необоснованно применил нормы материального права о солидарной ответственности при деликте, а также положения статьи 178 Уголовного кодекса Российской Федерации, а также, что требования истца направлены на признание недействительными торгов и применении последствий недействительности ничтожной сделки, однако требование о признании торгов недействительными истцом не заявлено.

Истец в порядке статьи 262 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) представил письменный отзыв на апелляционную жалобу, в котором заявил об отсутствии оснований для удовлетворения апелляционной жалобы.

Представитель истца в судебном заседании поддержал доводы, изложенные в отзыве на апелляционную жалобу, представитель ответчика – доводы, изложенные в апелляционной жалобе.

Третьи лица, надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства, в том числе публично, путем размещения информации о дате и времени слушания дела на интернет-сайте суда, в судебное заседание апелляционной инстанции не явились, явку своих представителей не обеспечили.

От Территориального фонда обязательного медицинского страхования Тамбовской области поступило ходатайство о рассмотрении дела в отсутствии его представителей.

В порядке части 1 статьи 266, части 3 статьи 156 АПК РФ суд считает возможным рассмотреть апелляционную жалобу в отсутствие не явившихся участников процесса.

Исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы, отзыва на неё, заслушав участников процесса, проверив в соответствии со статьей 268 АПК РФ законность и обоснованность решения суда первой инстанции в части доводов, изложенных в апелляционной жалобе, апелляционная инстанция считает его не подлежащим отмене или изменению по следующим основаниям. 

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, Прокуратурой области в действиях ООО «Стоун» и ИП ФИО2 установлены нарушения требований антимонопольного законодательства, выразившиеся в заключении антиконкурентного соглашения (картеля) в рамках торгов на поставку сервера.

Указанные хозяйствующие субъекты, вступив в картельный сговор, заключили в обход закона устную антисоциальную сделку о неправомерном обогащении путем заключения контрактов на поставку сервера по максимальной высокой цене.

Согласованные противоправные действия позволили ООО «Стоун» извлечь преимущество в данной сфере, а именно используя бюджетные денежные средства получить незаконную прибыль, а остальным участникам противоправной сделки -гарантированный доступ на рынок и получение дохода.

Установлено, что Комитетом государственного заказа Тамбовской области на сайте Единой информационной системы в сфере закупок по адресу в сети «Интернет»: http://zakupki.gov.ru и на сайте Единой электронной площадки по адресу в сети «Интернет»: http://roseltorg.ru 04.10.2022 размещено извещение об осуществлении закупки (ИКЗ 222683100026568310100100060012620244). Заказчик: Территориальный фонд обязательного медицинского страхования Тамбовской области. Предмет аукциона - поставка сервера. Начальная максимальная цена контракта - 3 468 296,67 рублей. Заказчик - Территориальный Фонд обязательного медицинского страхования Тамбовской области.

На участие в аукционе № 0164200003022003127 поступило 6 заявок: ИП ФИО5, ООО «Диджитал интегрейшн лоджистик», ООО «Ланис», ООО «Десктоп», ООО »Стоун», ИП ФИО2, ценовые предложения подавали также 6 участников аукциона:

заявка № 6 - ИП ФИО2 - 930 022,36 рубля (снижение цены контракта на 73,18%);

заявка № 4 - ООО «Десктоп» - 947 363,85 рубля (снижение цены контракта на 72,68%);

заявка № 5 - ООО «Стоун» - 1 883 804,24 рубля (снижение цены контракта на 45,68%);

заявка № 2 - ООО «Диджитал интегрейшн лоджистик»1 901 145,73 рублей (снижение цены контракта на 45,18%);

заявка № 1 - ИП ФИО5 - 2 230 634,04 рубля (снижение цены контракта на 35,68%);

заявка № 3 - ООО «Ланис» - 3 450 955,18 рублей (снижение цены контракта на 0,5%).

По итогам рассмотрения заявок победителем признана заявка № 5 (ООО «Стоун»), предложившее цену контракта 1 883 804, 24 рубля, снижение цены контракта 45,68%.

Из ответа ОАО «Единая электронная торговая площадка» (исх. от 18.11.2022 № 3090-ЭПУ22) следует, что ООО «Стоун» и ИП ФИО2 при участии в указанном аукционе подавали заявки с одного IP-адреса 212.164.38.117.

По данным ООО «Стоун» (вх. от 29.11.2022 № 3339-ЭП/22) и ИП ФИО2 (вх. от 30.11.2022 № 3360-ЭП/22), ФИО2 является женой директора и учредителя ООО «Стоун» ФИО6, а также оказывает данному хозяйственному обществу услуги бухгалтерского сопровождения. Ценовые предложения в рассматриваемых торгах от ООО «Стоун» ФИО6 подавал самостоятельно, а от ИП ФИО2 ценовые предложения подавало лицо, оказывающее услуги участия в торгах - ФИО7

Ожидаемая экономическая выгода ООО «Стоун» от оказания услуг по поставке серверов по аукциону № 0164200003022003127: прибыль 247 304 рубля, рентабельность 13% (вх. от 10.03.2023 № 1435-ЭП/23).

Ожидаемая экономическая выгода ИП ФИО2 от оказания услуг по поставке серверов по аукциону № 0164200003022003127: прибыль 48 522 рубля, рентабельность 5,2% (вх. от 13.03.2023 № 1476-ЭП/23).

Из анализа поведения ООО «Стоун» и ИП ФИО2 и ООО «Десктоп» на торгах следует, что указанные лица применяли следующую стратегию поведения.

ИП ФИО2 и ООО «Десктоп» своими ценовыми предложениями поэтапно снизили начальную (максимальную) цену контракта с 3 468 296,67 рублей до 930 022,36 рублей, то есть на 73,18%.

Далее, по итогам рассмотрения вторых частей поступивших заявок, заявка ИП ФИО2 (№ 6) отклонена в связи с непредставлением информации и документов, предусмотренных частью 1 статьи 49 Федерального закона от 05.04.2013 № 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд» (далее – Закон № 44-ФЗ, Закон о контрактной системе), и несоответствием заявки требованиям извещения об осуществлении закупки. В частности, заявка № 6 не содержала реквизиты счета участника закупки, на который в соответствии с законодательством Российской Федерации осуществляется перечисление денежных средств в качестве оплаты оказанной услуги, а также отдельных этапов исполнения контракта.

Заявка ООО «Десктоп» также была отклонена на основании пункта 1 части 12 статьи 48 Закона № 44-ФЗ в связи с несоответствием информации, предусмотренной частью 1 статьи 49 № 44-ФЗ, содержащейся в заявке № 4, требованиям, установленным в извещении об осуществлении закупки.

По итогам рассмотрения вторых частей заявок победителем аукциона в электронной форме № 0164200003022003127 признано ООО «Стоун» (заявка № 5), предложившее цену контракта 1 883 804, 24 руб., снижение цены контракта 45,68% вместо 73,18% изначального результата проведения аукциона.

По итогам аукциона в электронной форме № 0164200003022003127 заключен контракт с ООО «Стоун» от 24.10.2022 № 0164200003022003127_62358. Контракт исполнен.

По результатам проверки комиссией Тамбовского УФАС России наличие финансовых и иных связей у ООО «Стоун» и ИП ФИО2 с ООО «Десктоп» (участник № 4) не установлено.

Аналогичную стратегию поведения ООО «Стоун» и ИП ФИО2 реализовывали при участии в аукционе № 0139300013022000743 (дата проведения аукциона 30.09.2022, заказчик: Комитет по управлению имуществом муниципального образования «Междуреченский городской округ» (Кемеровская область), предмет аукциона - поставка сервера, начальная максимальная цена контракта - 845 000 рублей), в котором приняли участие:

заявка № 3 - ИП ФИО2 - 435 175 рублей (снижение цены контракта на 48.5%);

заявка № 5 - ООО «МЛЦ» - 439 400 рублей (снижение цены контракта на 48%); 

заявка № 4 - ООО «Стоун» - 590 095 рублей (снижение цены контракта на30,16%);

заявка № 1 - ООО «Академик Трейд» - 594 093 рубля (снижение цены контракта на 29,69%);

заявка № 2 – ООО «Компания «Современные решения» - 739 375 рублей (снижение цены контракта на 12,5%);

заявка № 6 - ООО «Сервер Молл» - 845 000 рублей (снижения цены контракта не прослеживается).

Заявки на участие в указанном аукционе ООО «Стоун» и ИП ФИО2 также подавались с одного iр-адреса-212.164.38.79.

ИП ФИО2 и ООО «МЛЦ» своими ценовыми предложениями поэтапно снизили начальную (максимальную) цену контракта с 845 000 рублей до 435 175 рублей, то есть на 48,5%.

Далее, по итогам рассмотрения вторых частей поступивших заявок, заявка ИП ФИО2 (№ 3) отклонена на основании пункта 1 части 12 статьи 48 Закона о контрактной системе, поскольку участник закупки в своей заявке не предоставил характеристики поставляемого товара в соответствии с инструкцией по заполнению заявки. Заявка участника закупки подлежит отклонению в соответствии с пунктом 5 части 12 статьи 48 Закона № 44-ФЗ, поскольку участник закупки в своей заявке не предоставил номера реестровых записей, предусмотренных постановлением Правительства Российской Федерации от 30.04.2020 № 616 «Об установлении запрета на допуск промышленных товаров, происходящих из иностранных государств, для целей осуществления закупок для государственных и муниципальных нужд, а также промышленных товаров, происходящих из иностранных государств, работ (услуг), выполняемых иностранными лицами, для целей осуществления закупок для нужд обороны страны и безопасности государства».

Заявка ООО «МЛЦ» также была отклонена в связи с непредставлением информации и документов, предусмотренных пунктом 5 части 12 статьи 48 Закона № 44-ФЗ, если такие документы предусмотрены нормативными правовыми актами, принятыми в соответствии с частью 3 статьи 14 настоящего Федерального закона (в случае установления в соответствии со статьей 14 Закона № 44-ФЗ в извещении об осуществлении закупки запрета допуска товаров, происходящих из иностранного государства или группы иностранных государств).

По результатам рассмотрения заявок победителем признано ООО «Стоун» (заявка № 4), предложившее цену контракта 590 095 рублей, снижение цены контракта 30,16%, вместо изначального результата аукциона - 48,5%.

По данным ООО «Стоун» (вх. от 10.03.2023 № 1435-ЭП/23), заявки общества и индивидуального предпринимателя были поданы с одного IP- адреса, так как подачей заявок занимался один тендерный специалист - ФИО7, которая использовала для подачи заявок провайдера ПАО «Ростелеком».

Ожидаемая экономическая выгода ООО «Стоун» от оказания услуг по поставке сервера по аукциону № 0139300013022000743: прибыль 71 095 рублей, рентабельность 12% (вх. от 10.03.2023 № 1435-ЭП/23).

ИП ФИО2 в своих письменных пояснениях также указала, что заявку на участие в торгах подавал специалист ФИО7 Ожидаемая экономическая выгода ИП ФИО2 от оказания услуг по поставке серверов по аукциону № 0139300013022000743: прибыль - 15 000 рублей, рентабельность 2% (вх. от 13.03.2023 № 1476-ЭП/23).

По итогам аукциона в электронной форме № 0139300013022000743 17.10.2022 с ООО «Стоун» заключен контракт № ЭА 743/22. Контракт исполнен.

Комиссией Тамбовского УФАС России наличие финансовых и иных связей у ООО «Стоун» и ИП ФИО2. с ООО «МЛЦ» (участник № 5) не установлено.

Согласно выпискам из ЕГРЮЛ, ИП ФИО2 (ОГРНИП 

<

***>, ИНН 

<

***>) зарегистрирована 12.04.2019 в г. Москве. Основным видом деятельности является деятельность по предоставлению прочих вспомогательных услуг для бизнеса, не включенная в другие группировки (код ОКВЭД 82.99).

ООО «Стоун» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) зарегистрировано 28.05.2018 по адресу: 

<

...>. Основным видом деятельности Общества является торговля оптовая компьютерами, периферийными устройствами к компьютерам и программным обеспечением (код ОКВЭД 46.51). Директором и учредителем общества (с размером доли 100%) является ФИО6

Таким образом, ход аукционов, их результаты, а также то обстоятельство, что 2 участника закупки подавали заявки и ценовые предложения с одного IP-адреса, указывают в совокупности на то, что их действия стали результатом заключения антиконкурентного соглашения, направленного на поддержание цен на торгах.

Факт заключения антиконкурентного соглашения между ООО «Стоун» и ИП ФИО2 при участии в открытых аукционах в электронной форме № 0164200003022003127 и № 0139300013022000743 подтверждается следующими обстоятельствами:

1. ООО «Стоун» и ИП ФИО2 при участии в торгах подавали заявки с одного IP-адреса.

2. Заявки на участие в торгах подавались с ноутбука с МАС- адресом BC-F1-71-56-F4-B4, принадлежащего руководителю ООО «Стоун» ФИО6 и находящегося по адресу: 

<

...> (вх. от 10.03.2023 № 1435-ЭП/23).

3. Подачу заявок на участие в торгах ООО «Стоун» и ИП ФИО2 делегировали привлеченному специалисту, оказывающему услуги участия в торгах - ФИО7 на основании заключенных договоров: с ООО «Стоун» от 01.02.2022 № 010222, с ИП ФИО2 от 01.09.2022.

4. Ценовые предложения в аукционе № 0164200003022003127 от ООО «Стоун» подавал директор ФИО6, а в аукционе № 0139300013022000743 - привлеченный специалист ФИО7 Ценовые предложения от ФИО2 в обоих аукционах подавал привлеченный специалист ФИО7

5. ИП ФИО2 исполняет обязанности бухгалтера в ООО «Стоун».

6. ООО «Стоун» и ИП ФИО2 при участии в аукционе реализовывали единую стратегию поведения:

1) указанные лица подали заявки на участие в аукционах и были признаны участниками аукционов;

2) при проведении аукционов ИП ФИО2 своими ценовыми предложениями поэтапно снижала начальную (максимальную) цену контракта на 73,18% (аукцион № 0164200003022003127) и на 48,5% (аукцион № 0139300013022000743)

3) итоги рассмотрения вторых частей заявок, а именно, что заявки ИП ФИО2 не соответствуют требованиям документации, участники соглашения знали заранее, поскольку при участии в торгах № 0164200003022003127 в заявке ИП ФИО2 не указывались обязательные реквизиты счета участника закупки, а при участии в торгах № 0139300013022000743 в заявке ИП ФИО2 не были указаны номера реестровых записей, предусмотренных постановлением Правительства Российской Федерации от 30.04.2020 № 616 «Об установлении запрета на допуск промышленных товаров, происходящих из иностранных государств, для целей осуществления закупок для государственных и муниципальных нужд, а также промышленных товаров, происходящих из иностранных государств, работ (услуг), выполняемых иностранными лицами, для целей осуществления закупок для нужд обороны страны и безопасности государства». ИП ФИО2 умышленно не указала данные сведения в заявке, поскольку не намеревалась заключать контракт и заранее знала, что ее заявка будет отклонена как не соответствующая требованиям аукционной документации. Такое поведение индивидуального предпринимателя как участника закупки, претендующего на заключение контракта, является нелогичным и не соответствует целям предпринимательской деятельности;

4) указанные действия совершались с целью получения ООО «Стоун» контракта по максимально возможной цене.

Данные обстоятельства являются не случайным совпадением, а четко и заранее спланированным поведением участников закупки для достижения цели - заключения контрактов по максимально возможно высокой цене, что в результате привело к извлечению незаконного дохода и необоснованному отчуждению бюджетных средств. Достигнутое между ООО «Стоун» и ИП ФИО2 соглашение является моделью группового поведения хозяйствующих субъектов, состоящего из повторяющихся (аналогичных) действий, которые не обусловлены внешними условиями функционирования соответствующего товарного рынка и замещающей конкурентные отношения между ними. Полученные итоги аукциона вне сговора маловероятны, а исследованные и установленные факты свидетельствуют о нетипичном, недобросовестном поведении участников аукционов и о том, что результат рассматриваемых аукционов невозможен без полной информированности каждого участника о поведении и намерении к поддержанию цены на торгах.

ООО «Стоун» и ИП ФИО2 факт заключения ограничивающего конкуренцию соглашения признали, выводы о нарушении пункта 2 части 1 статьи 11 Федерального закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ  «О защите конкуренции» (далее – Закон о защите конкуренции) не опровергли.

Удовлетворяя исковые требования, суд первой инстанции исходил из их обоснованности, действиями ООО «Стоун» и ИП ФИО2 при созданных условиях проведения торгов, при наличии сговора между указанными лицами нарушены гражданские права и законные интересы других участников рынка, в том числе право на свободную экономическую деятельность, право на добросовестную конкуренцию, право на приобретение товаров (работ, услуг) надлежащего качества и по не монопольно установленным ценам и др.

При таких обстоятельствах, заключение ООО «Стоун» и ИП ФИО2 ограничивающего конкуренцию соглашения (картеля), запрещенного в соответствии с антимонопольным законодательством Российской Федерации, в ходе участия в открытом аукционе в электронной форме, являются недействительной сделкой, совершенной с целью заведомо противной основам нравственности, правопорядка и интересам государства и общества.

Исполнение данных сделок сторонами свидетельствует об умышленном характере действий, направленном на незаконное обогащение, в связи с чем денежные средства в сумме 2 473 899, 24 рублей, полученные указанными лицами, были взысканы в доход Российской Федерации.

Суд апелляционной инстанции поддерживает выводы суда первой инстанции.

Сделками в соответствии со статьей 153 ГК РФ, признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 50 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», по смыслу статьи 153 Гражданского кодекса при решении вопроса о правовой квалификации действий участника (участников) гражданского оборота в качестве сделки для целей применения правил о недействительности сделок следует учитывать, что сделкой является волеизъявление, направленное на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей (например, гражданско-правовой договор, выдача доверенности, признание долга, заявление о зачете, односторонний отказ от исполнения обязательства, согласие физического или юридического лица на совершение сделки).

Согласно пункту 18 статьи 4 Закона о защите конкуренции соглашением по данному закону является договоренность в письменной форме, содержащаяся в документе или нескольких документах, а также договоренность в устной форме.

В соответствии с частью 1 статьи 11 Закона о защите конкуренции признаются картелем и запрещаются соглашения между хозяйствующими субъектами-конкурентами, то есть между хозяйствующими субъектами, осуществляющими продажу товаров на одном товарном рынке, или между хозяйствующими субъектами, осуществляющими приобретение товаров на одном товарном рынке, если такие соглашения приводят или могут привести к: установлению или поддержанию цен (тарифов), скидок, надбавок (доплат) и (или) наценок; повышению, снижению или поддержанию цен на торгах; разделу товарного рынка по территориальному принципу, объему продажи или покупки товаров, ассортименту реализуемых товаров либо составу продавцов или покупателей (заказчиков); сокращению или прекращению производства товаров; отказу от заключения договоров с определенными продавцами или покупателями (заказчиками).

Согласно положениям статьи 37 указанного Закона за нарушение антимонопольного законодательства должностные лица федеральных органов исполнительной власти, органов государственной власти субъектов Российской Федерации, органов местного самоуправления, должностные лица иных осуществляющих функции указанных органов или организаций, а также должностные лица государственных внебюджетных фондов, коммерческие и некоммерческие организации и их должностные лица, физические лица, в том числе индивидуальные предприниматели, несут ответственность, предусмотренную законодательством Российской Федерации.

Лица, права и интересы которых нарушены в результате нарушения антимонопольного законодательства, вправе обратиться в установленном порядке в суд, арбитражный суд с исками, в том числе с исками о восстановлении нарушенных прав, возмещении убытков, включая упущенную выгоду, возмещении вреда, причиненного имуществу.

Согласно статье 14.32 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях заключение соглашения, ограничивающего конкуренцию, признается правонарушением.

Таким образом, любой вид сделки представляет собой действия участников гражданских правоотношений, направленные на возникновение, изменение или прекращение правоотношений, которые при определенных обстоятельствах могут приобрести признаки недействительности и стать неправомерными.

Картель же сам по себе является заведомо неправомерным действием (правонарушением), не имеющим цели возникновения, изменения, прекращения гражданских правоотношений. Целью такого соглашения является не возникновение гражданских прав, а получение конкурентного преимущества на товарном рынке, как правило, влекущее заключение желаемых участниками картеля гражданско-правовых договоров.

Гражданским кодексом Российской Федерации недействительность сделок, нарушающих требования закона или иного правового акта, в отсутствие иных, специальных оснований недействительности сделки предусмотрена статьей 168 данного Кодекса.

Однако если сделка не просто незаконна, а совершена с целью, противной основам правопорядка и нравственности, такая сделка является ничтожной в силу статьи 169 ГК РФ, согласно которой сделка, совершенная с целью, заведомо противной основам правопорядка или нравственности, ничтожна.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 08.06.2004 № 226-О, статья 169 ГК РФ указывает, что квалифицирующим признаком антисоциальной сделки является ее цель, то есть достижение такого результата, который не просто не отвечает закону или нормам морали, а противоречит - заведомо и очевидно для участников гражданского оборота - основам правопорядка и нравственности. Антисоциальность сделки, дающая суду право применять данную норму Гражданского кодекса Российской Федерации, выявляется в ходе судопроизводства с учетом всех фактических обстоятельств, характера допущенных сторонами нарушений и их последствий.

Вместе с тем статьей 169 ГК РФ предусмотрено, что такая сделка влечет последствия, установленные статьей 167 данного Кодекса. В случаях, предусмотренных законом, суд может взыскать в доход Российской Федерации все полученное по такой сделке сторонами, действовавшими умышленно, или применить иные последствия, установленные законом.

Согласно статье 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения (пункт 1).

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом (пункт 2).

Как разъяснено в пункте 85 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление № 25), в качестве сделок, совершенных с целью, заведомо противоправной основам правопорядка или нравственности могут быть квалифицированы сделки, которые нарушают основополагающие начала российского правопорядка, принципы общественной, политической и экономической организации общества, его нравственные устои. К названным сделкам могут быть отнесены, в частности, сделки, направленные на производство и отчуждение объектов, ограниченных в гражданском обороте (соответствующие виды оружия, боеприпасов, наркотических средств, другой продукции, обладающей свойствами, опасными для жизни и здоровья граждан, и т.п.); сделки, направленные на изготовление, распространение литературы и иной продукции, пропагандирующей войну, национальную, расовую или религиозную вражду; сделки, направленные на изготовление или сбыт поддельных документов и ценных бумаг; сделки, нарушающие основы отношений между родителями и детьми.

Нарушение стороной сделки закона или иного правового акта, в частности уклонение от уплаты налога, само по себе не означает, что сделка совершена с целью, заведомо противной основам правопорядка или нравственности.

Для применения статьи 169 ГК РФ необходимо установить, что цель сделки, а также права и обязанности, которые стороны стремились установить при ее совершении, либо желаемое изменение или прекращение существующих прав и обязанностей заведомо противоречили основам правопорядка или нравственности и хотя бы одна из сторон сделки действовала умышленно.

При этом в отличие от предыдущей редакции указанной нормы, действовавшей до вступления в силу Федерального закона от 07.05.2013 № 100-ФЗ «О внесении изменений в подразделы 4 и 5 раздела I части первой и статью 1153 части третьей Гражданского кодекса Российской Федерации», по общему правилу антисоциальная сделка влечет обычные последствия, установленные статьей 167 ГК РФ (двусторонняя реституция). Суд может применить иные последствия (например, взыскать в доход Российской Федерации все полученное по такой сделке сторонами, действовавшими умышленно) только в случаях, прямо установленных законом (пункт 85 Постановления № 25).

Не является таким случаем для целей применения статьи 169 ГК РФ и часть 3 статьи 51 Закона о защите конкуренции, предписывающая лицу, допустившему нарушение антимонопольного законодательства, перечислить в федеральный бюджет полученный от этого доход, поскольку эта норма не устанавливает гражданско-правовые последствия недействительности сделки (Определение Верховного Суда РФ от 30.07.2024 № 9-КГ24-7-К1).

Изменения в статью 169 ГК РФ внесены в результате реализации Концепции развития гражданского законодательства Российской Федерации, одобренной решением Совета при Президенте Российской Федерации по кодификации и совершенствованию гражданского законодательства от 07.10.2009, согласно пункту 5.2.2 раздела II которой такое последствие, как изъятие в доход государства всего полученного по сделке, должно применяться как альтернативное последствие недействительности сделки лишь в ограниченном числе случаев, прежде всего, когда то или иное общественно неприемлемое имущественное деяние не получает адекватной санкции в уголовном или административном праве (Определение Верховного Суда РФ от 13.02.2024 № 5-КГ23-164-К2).

Квалифицирующим признаком антисоциальной сделки является ее цель, то есть достижение такого результата, который не просто не отвечает закону или нормам морали, а противоречит - заведомо и очевидно для участников гражданского оборота - основам правопорядка и нравственности.

Согласно положениям статьи 3 Закона № 44-ФЗ закупка товара, работы, услуги для обеспечения государственных или муниципальных нужд представляет собой совокупность действий, осуществляемых в установленном настоящим Федеральным законом порядке заказчиком и направленных на обеспечение государственных или муниципальных нужд. С точки зрения гражданско-правового регулирования она являет собой способ заключения договора в публичных интересах, и ее цель не подпадает под диспозицию статьи 169 ГК РФ. Совершаемые же участниками закупки действия, в том числе - направленные на заключение и исполнение картельного сговора, могут свидетельствовать о нарушении процедуры проведения закупки, однако, не подменяют самой цели закупочной процедуры. Следовательно, применение к государственному (муниципальному) контракту положений статьи 169 ГК РФ недопустимо в связи с отсутствием соответствующего юридического состава

Недействительная сделка не влечет юридических последствий с момента ее совершения, поэтому при констатации судом ничтожности государственного (муниципального) контракта разрушительный эффект для него как сделки наступает ретроактивно.

В свою очередь, по общему правилу поставка товаров (выполнение работ, оказание услуг) в целях удовлетворения государственных или муниципальных нужд в отсутствие государственного или муниципального контракта не порождает у поставщика (подрядчика, исполнителя) права требовать оплаты соответствующего предоставления, поскольку иной подход допускал бы поставку товаров (выполнение работ, оказание услуг) для государственных или муниципальных нужд в обход норм Закона N 44-ФЗ (статья 10 ГК РФ, пункт 20 Обзора судебной практики применения законодательства Российской Федерации о контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 28.06.2017).

При этом исполнение ничтожного контракта не препятствует ни признанию его недействительным, ни возврату в порядке реституции поставщиком (подрядчиком, исполнителем) оплаты, полученной от заказчика.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 18 Обзора от 28.06.2017, государственный (муниципальный) контракт, заключенный с нарушением требовании Закона о контрактной системе и влекущий, в частности, нарушение принципов открытости, прозрачности, ограничение конкуренции, необоснованное ограничение числа участников закупки, а, следовательно, посягающий на публичные интересы и (или) права, законные интересы третьих лиц, является ничтожным.

Сделка, совершенная с целью, заведомо противной основам правопорядка или нравственности, влечет общие последствия, установленные статьей 167 ГК РФ (двусторонняя реституция). В случаях, предусмотренных законом, суд может взыскать в доход Российской Федерации все полученное по такой сделке сторонами, действовавшими умышленно, или применить иные последствия, установленные законом.

Таким образом, признание сделки ничтожной на основании статьи 169 ГК РФ влечет общие последствия, предусмотренные статьей 167 этого Кодекса, в виде двусторонней реституции, а взыскание в доход Российской Федерации всего полученного по такой сделке возможно в случаях, предусмотренных законом.

В части 2 статьи 8 Закона № 44-ФЗ содержится явно выраженный законодательный запрет: запрещается совершение заказчиками, специализированными организациями, их должностными лицами, комиссиями по осуществлению закупок, членами таких комиссий, участниками закупок любых действий, которые противоречат требованиям Закона № 44-ФЗ, в том числе приводят к ограничению конкуренции, в частности к необоснованному ограничению числа участников закупок.

К целям контрактной системы в силу статей 1, 6 и 8 Закона № 44-ФЗ отнесены повышение эффективности, результативность осуществления закупок товаров, работ, услуг, обеспечения гласности и прозрачности осуществления таких закупок, предотвращение коррупции и других злоупотреблений, создание равных условий для участников, обеспечение конкуренции.

Установление обстоятельств заключения картельного соглашения между участниками конкурсов, что само по себе влечет создание преимущественного положения одному из участников для заключения контрактов по наибольшим ценам и лишает возможности других хозяйствующих субъектов реализовать свое право на заключение контракта, может свидетельствовать о ничтожном характере такой сделки, нарушающей установленный законом явно выраженный запрет.

Кроме того, при несоблюдении процедуры закупок нарушаются права третьих лиц - участников закупки, с которыми муниципальный контракт не заключен вследствие предоставления преимущества лицу, не соответствующему требованиям Закона № 44-ФЗ.

Таким образом, государственный (муниципальный) контракт, заключенный с нарушением требований Закона № 44-ФЗ и влекущий, в частности, нарушение принципов открытости, прозрачности, ограничение конкуренции, необоснованное ограничение числа участников закупки, а, следовательно, посягающий на публичные интересы и (или) права и законные интересы третьих лиц, является ничтожным (пункт 18 Обзора от 28.06.2017).

Исходя из вышеперечисленного, судом первой инстанции обоснованно был сделан вывод о том, что материалами дела подтверждается обстоятельство заключения ответчиком и ИП ФИО2 картельного соглашения, в результате которого ими было осуществлено неправомерное обогащение путем заключения контрактов на поставку сервера по максимальной высокой цене.

При этом, действия участников картеля были заранее и четко спланированы, что установлено УФАС Тамбовской области в ходе рассмотрения дела о нарушении антимонопольного законодательства по делу № 068/01/11-26/2023.  

Вместе с тем, суд апелляционной инстанции отмечет, что ссылка суда на положения статьи 51 Закона о защите конкуренции для целей применения статьи 169 ГК РФ неправомерна, поскольку данные положения Закона о защите конкуренции устанавливают не гражданско-правовые последствия недействительности сделок, а определяют самостоятельный публично-правовой механизм мер государственного принуждения за неправомерное поведение по ограничению конкуренции на товарных рынках.

Так, в соответствии со статьей 51 Закона о защите конкуренции предписание по делу о нарушении антимонопольного законодательства подлежит исполнению в установленный им срок. Антимонопольный орган осуществляет контроль за исполнением выданных предписаний (часть 1).

Неисполнение в срок предписания по делу о нарушении антимонопольного законодательства влечет за собой административную ответственность (часть 2).

Лицо, чьи действия (бездействие) в установленном данным Федеральным законом порядке признаны монополистической деятельностью или недобросовестной конкуренцией и являются недопустимыми в соответствии с антимонопольным законодательством, по предписанию антимонопольного органа обязано перечислить в федеральный бюджет доход, полученный от таких действий (бездействия). В случае неисполнения этого предписания доход, полученный от монополистической деятельности или недобросовестной конкуренции, подлежит взысканию в федеральный бюджет по иску антимонопольного органа. Лицо, которому выдано предписание о перечислении в федеральный бюджет дохода, полученного от монополистической деятельности или недобросовестной конкуренции, не может быть привлечено к административной ответственности за нарушение антимонопольного законодательства, в отношении которого выдано данное предписание, если данное предписание исполнено (часть 3).

По смыслу приведенных положений Закона на основании статьи 51 Закона о защите конкуренции нарушители либо привлекаются к административной ответственности, либо им выдается предписание о перечислении в бюджет полученного дохода.

Между тем, в отношении участников картеля по настоящему делу УФАС по Тамбовской области не выносилось предписания (пункт 2 Решения УФАС от 24.04.2023 – т.1 л.д.48), ИП ФИО2 была привлечена к административной ответственности в виде штрафа по части 1 статьи 14.32 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях (т.1 л.д.53), ООО «Стоун» от административной ответственности было освобождено.

Применяя положения статьи 51 Закона о защите конкуренции, суд первой инстанции не учел данное обстоятельство.

Вместе с тем, данная ошибка суда первой инстанции сама по себе не является основанием для отмены или изменения оспариваемого судебного акта, так как не влияет на правильность сделанных судом выводов.

Довод ответчика о том, что суд необоснованно применил нормы материального права о солидарной ответственности при деликте, отклоняются судом апелляционной инстанцией. Привлечение лиц, нарушивших антимонопольное законодательство, прежде всего лиц, заключивших картельное соглашение, к солидарной ответственности возможно. Несмотря на то что действия фактического характера либо сделки совершаются каждым из участников картеля внешне самостоятельно, тем не менее, в основе их совершения лежит общее намерение участников антиконкурентного соглашения исполнить данное соглашение, и в этом смысле можно говорить об осознанном совместном поведении каждого из них по выполнению условий соглашения и причинно-следственной связи между заключением картельного соглашения и последующими действиями по его реализации, изначальной обусловленности этих действий наличием организационной картельной сделки. 

В соответствии с пунктом 1 статьи 322 ГК РФ солидарность обязанности или требования возникает в случаях, если это предусмотрено договором или установлено законом.

При совершении участниками картеля односторонних фактических действий по реализации достигнутых противоправных договоренностей в качестве законодательного основания солидарной ответственности будет выступать ст. 1080 ГК РФ, а при совершении ими последующих сделок необходимо руководствоваться пунктом 3 статьи 307.1 ГК РФ, согласно которому общие положения об обязательствах подлежат применению в том числе к требованиям, связанным с применением последствий недействительности сделки, и пунктом 2 статьи 322 ГК РФ, устанавливающим, что обязанности нескольких должников по обязательству, связанному с предпринимательской деятельностью, являются солидарными.

Довод подателя жалобы со ссылкой на статью 449 ГК РФ о том, что прокурором не было заявлено требование о признании торгов недействительными также не влияет не правильность выводов вынесенного судебного акта, поскольку установленные фундаментальные нарушения отдельными участниками закупки положений законодательства о конкурентных процедурах само по себе свидетельствует об умалении публичных интересов, что влечет вывод о ничтожном характере сделки.

Оценивая изложенные в апелляционной жалобе доводы, суд апелляционной инстанции установил, что в ней отсутствуют ссылки на факты, которые не были бы предметом рассмотрения суда первой инстанции, имели бы юридическое значение и могли бы повлиять в той или иной степени на принятие законного и обоснованного судебного акта при рассмотрении заявленного требования по существу, в связи с чем признаются несостоятельными. 

Принятое арбитражным судом первой инстанции решение является законным и обоснованным, судом полно и всесторонне исследованы имеющиеся в материалах дела доказательства, им дана правильная оценка, нарушений норм материального и  процессуального права не допущено. Оснований для отмены решения суда первой инстанции, установленных статьей 270 АПК РФ, а равно принятия доводов апелляционной жалобы у суда апелляционной инстанции не имеется.

Руководствуясь статьями 258, 268, 271, пунктом 1 статьи 269 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Седьмой арбитражный апелляционный суд

постановил:

решение от 11.10.2024 Арбитражного суда Новосибирской области по делу № А45-21729/2024 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня вступления его в законную силу, путем подачи кассационной жалобы через Арбитражный суд Новосибирской области.

Председательствующий                                                                 А.В. Назаров

Судьи                                                                                               Д.Н. Аюшев

ФИО1