ДЕСЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

117997, г. Москва, ул. Садовническая, д. 68/70, стр. 1, www.10aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

10АП-4709/2023, 10АП-4712/2023, 10АП-4713/2023, 10АП-7602/2023

Дело № А41-31278/19

06 июля 2023 года

г. Москва

 

Резолютивная часть постановления объявлена 04 июля 2023 года

Постановление изготовлено в полном объеме  06 июля 2023 года 

 

Десятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи   Терешина А.В.,

судей: Епифанцевой С.Ю., Мизяк В.П.,

при ведении протокола судебного заседания ФИО1,

при участии в заседании: 

от конкурсного управляющего ООО «Юг-Сервис» - ФИО2, представитель по доверенности от 22.01.2023,

от ФИО3, ФИО4 - ФИО5, представитель по доверенностям от 22.07.2021,

иные лица, участвующие в деле, не явились, извещены надлежащим образом,

рассмотрев в судебном заседании апелляционные жалобы ФИО6, ФИО3, ФИО7 и ФИО4  на определение Арбитражного суда Московской области от 03.02.2023 по делу № А41-31278/19,

УСТАНОВИЛ:

определением Арбитражного суда Московской области от 15.04.2019 принято к производству заявление ООО «АЙТИ-ПРОЕКТ» о признании ОБЩЕСТВА С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ «ЮГ-СЕРВИС» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) несостоятельным (банкротом). 

Решением Арбитражного суда Московской области от 13.06.2019 в отношении ООО «ЮГ-СЕРВИС» открыто конкурсное производство по упрощенной процедуре ликвидируемого должника, конкурсным управляющим утверждена ФИО8. 

Сообщение о введении в отношении должника процедуры банкротства опубликовано в газете «Коммерсантъ» от 22.06.2019. 

Определением Арбитражного суда Московской области от 30.06.2020 ФИО8 освобождена от исполнения обязанностей конкурсного управляющего, новым конкурсным управляющим утвержден член Союза «СРО «Дело» ФИО9.

28.06.2021 конкурсный управляющий ООО «ЮГ-СЕРВИС» ФИО9 обратился в Арбитражный суд Московской области с заявлением о привлечении ФИО10, ФИО7, ФИО6, ФИО4, ФИО3, ФИО11, ООО «Аврора», ООО «АйТи-Проект» к субсидиарной ответственности на основании п. 2, 4 ст. 10, ст.ст. 61.11, 61.12 Закона о банкротстве. 

До судебного заседания от конкурсного управляющего ООО «ЮГ-СЕРВИС» поступило заявление об уточнении требований. В порядке ст. 49 АПК РФ заявление принято судом первой инстанции.

Определением от 03.02.2023 Арбитражный суд Московской области привлек к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ЮГ-СЕРВИС» ФИО7, ФИО10, ФИО4, ФИО3, ООО «АйТи-Проект», ООО «Аврора», ФИО6. 

В оставшейся части заявление оставил без удовлетворения. 

Производство в части определения размера ответственности приостановил до окончания формирования конкурсной массы и расчетов с кредиторами.

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО6, ФИО3, ФИО7 и ФИО4 обратились в Десятый арбитражный апелляционный суд с жалобами, в которых просят определение суда первой инстанции отменить в части привлечения их к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ЮГ-СЕРВИС», ссылаясь на неправильное применение судом норм материального права.

Апелляционные жалобы рассмотрены в соответствии с нормами статей 121 - 123, 153, 156 АПК РФ в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, в том числе публично, путем размещения информации на официальном сайте «Электронное правосудие» www.kad.arbitr.ru.

Законность и обоснованность определения суда первой инстанции проверены арбитражным апелляционным судом в соответствии со статьями 223, 266, 268 АПК РФ.

Согласно части 5 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в случае, если в порядке апелляционного производства обжалуется только часть определения, арбитражный суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность определения только в обжалуемой части, если при этом лица, участвующие в деле, не заявят возражений.

Возражений против проверки арбитражным апелляционным судом законности и обоснованности определения суда первой инстанции только в обжалуемой части, от лиц, участвующих в деле не поступило.

Исследовав и оценив в совокупности все имеющиеся в материалах дела доказательства, обсудив доводы апелляционных жалоб, арбитражный апелляционный суд не находит оснований для отмены определения суда первой инстанции.

В соответствии со статьей 32 Закона о банкротстве и частью 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Как следует из материалов дела, руководителями должника  в период с 21.10.2015 г. по дату признания должника банкротом являлись следующие лица: 

с 21.10.2015 по 20.07.2017 гг. – ФИО4; 

с 21.07.2017 по 10.10.2018 гг. – ФИО3; 

с 11.10.2018 по 05.06.2019 гг. – ФИО6 (с 17.12.2018 г. – ликвидатор Общества).

Конкурсный управляющий ссылается на наличие оснований, предусмотренных пп. 1 п. 2 ст. 61.11. Закона о банкротстве для привлечения бывших руководителей ФИО4, ФИО3, к субсидиарной ответственности за совершение следующих сделок: 

договоров займа №7 от 29.03.2017 г., №8 от 30.03.2017 г., №5 от 25.04.2017 г., №9 от 18.05.2017 г., №10 от 23.05.2017 г, №11 от 15.09.2017 г., №12 от 25.06.2017 г., №13 от 09.11.2017 г., №14 от 18.12.2017 г., №1/18 от 22.01.2018 г., №2/18 от 12.02.2018 г., №3/18 от 04.06.2018 г., заключенных между Обществом и ООО «Аврора» и признанных недействительными сделками определением суда от 17.05.2021 г.; 

договора купли-продажи доли в уставном капитале ООО «ЮГ-СЕРВИС», заключенный между ООО «АйТи-Проект» и ООО «ЮГ-СЕРВИС» от 24.04.2018 г., признанной недействительной сделкой определением суда от 03.11.2021 г.; платежа по расчетному счету должника по возврату ООО «АйТи-Проект» векселя №0009790 на сумму 4 000 000 руб., совершенного 07.06.2017 г., признанного недействительной сделкой определением суда от 03.11.2021 г.; 

платежей по расчетному счету должника по перечислению ООО «Лидер» в период с 26.10.2017 по 27.12.2017 гг. денежных средств в размере 1 876 000 руб., признанных недействительной сделкой определением суда от 09.08.2021 г. 

Удовлетворяя требования в данной части, суд апелляционной инстанции руководствуется следующим.

В соответствии со статьей 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств: причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

В ранее действовавшей норме статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Закона N 134-ФЗ) содержалось аналогичное основание привлечения к субсидиарной ответственности: "пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии одного из следующих обстоятельств: причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона".

Таким образом, порядок реализации ответчиками принадлежащих им субъективных прав в статусе контролирующих должника лиц подчинялся тем же правилам и ограничениям, которые действовали в соответствующие периоды совершения им вредоносных сделок.

В этой связи рассмотрение основанного на абзаце втором пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве требования конкурсного управляющего является правомерным и не противоречит частно-правовому принципу недопустимости придания обратной силы закону, поскольку не ухудшает положение ответчиков по сравнению с ранее действовавшим регулированием.

При таких обстоятельствах в настоящем споре подлежат применению разъяснения, содержащиеся в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (далее - Постановление N 53), в той их части, которая не противоречит существу нормы статьи 10 Закона о банкротстве в приведенных выше редакциях.

Ответственность контролирующих лиц должника является гражданско-правовой, в связи с чем, возложение на этих лиц обязанности нести субсидиарную ответственность осуществляется по правилам статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации, следовательно, для привлечения виновного лица к гражданско-правовой ответственности необходимо доказать наличие состава правонарушения, включающего наличие вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинно-следственную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом, вину причинителя вреда (статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

В пункте 22 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 N 6/8 "О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" при разрешении споров, связанных с ответственностью учредителей (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его имущества или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия (часть вторая пункта 3 статьи 56 Кодекса), суд должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями.

Согласно пункту 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого невозможно полностью погасить требования кредиторов, не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в невозможности полного погашения требований кредиторов отсутствует. Такое лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности, если оно действовало согласно обычным условиям гражданского оборота, добросовестно и разумно в интересах должника, его учредителей (участников), не нарушая при этом имущественные права кредиторов, и если докажет, что его действия совершены для предотвращения еще большего ущерба интересам кредиторов.

В силу норм пункта 2 статьи 401, пункта 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации отсутствие вины доказывается лицом, привлекаемым к субсидиарной ответственности.

Таким образом, бремя доказывания добросовестности и разумности действий контролирующих должника лиц возлагается на этих лиц, поскольку причинение ими вреда должнику и его кредиторам презюмируется.

Конкурсный управляющий, либо кредиторы не обязаны доказывать их вину как в силу общих принципов гражданско-правовой ответственности (пункту 2 статьи 401, пункт 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации), так и специальных положений законодательства о банкротстве.

Из разъяснений, содержащихся в пункте 16 Постановления N 53, следует, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.

Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства. 

Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

Конкурсный управляющий указывает на совершение спорных сделок – договоров займов, заключенных между должником и ООО «Аврора», в период исполнения полномочий руководителя должника ФИО4, одновременно являющимся руководителем в ООО «Аврора». 

Кроме того, конкурсный управляющий вменяет ФИО4 совершение платежа по расчетному счету должника по возврату ООО «АйТи-Проект» векселя №0009790 на сумму 4 000 000 руб., совершенного 07.06.2017 г. 

Определениями суда от 17.05.2021 г., 03.11.2021 г. вышеуказанные сделки признаны недействительными.

Производство по делу о банкротстве ООО «ЮГ-СЕРВИС» возбуждено определением суда от 15.04.2019 г., в то время как ФИО4 являлся руководителем должника в период с 21.10.2015 г. по 20.07.2017 г., что свидетельствует о наличии статуса контролирующего лица. 

Удовлетворяя заявление о признании сделок - договоров займов, заключенных между должником и ООО «Аврора», арбитражный суд пришел к выводу о наличии признаков неплатежеспособности Общества по состоянию на дату совершения спорных сделок ввиду наличия неисполненных обязательств перед: 

АКБ «ПЕРЕСВЕТ» (ПAO) по договору поручительства № 468-16/П от 27.07.2016 г. на сумму 55 000 000 руб., заключенному должником в обеспечение обязательств ООО «Лидер», срок исполнения обязательства наступал 31.01.2018 г., однако просрочка по уплате процентов наступила 31.01.2017 г., 

по кредитному договору № 

<

***> от 05.07.2015 г. на сумму 75 000 000,00 руб. дата возврата кредита 15.12.2016 г. 

ООО «АВТОСТОП» по следующим соглашениям о новации: 

от 24.12.2015 г. на сумму 14 969 257,68 руб.; 

от 01.09.2016 г. на сумму 237 557,26 руб.; 

от 28.03.2016 г. на сумму 5 107 000 руб.

а также по накладным №941 от 29.11.2016 г., 942 от 29.11.2016 г. 

Кроме того, 08.09.2017 г. наступил срок исполнения обязательств по договору залога №038-16/МОО-Дз-3.1, согласно которому в обеспечение обязательств взаимозависимого лица ООО «АвтоСити» должник обязан передать транспортные средства на сумму 10 396 169 руб. 

Должник имел неудовлетворительную структуру бухгалтерского баланса за 2017- 2018гг. 

Кредиторская задолженность должника за вышеуказанный период выросла с 10 811 000 руб. до 144 084 000 руб.

Всего заемные средства выросли с 87 637 000 до 7 200 131 000 руб. 

При этом основные средства уменьшились с 29 214 000 руб. до 18 976 000 руб. 

По сравнению с 2016 годом произошло резкое увеличение дебиторской задолженности с 32 449 000 руб. до 137 226 000 руб. соответственно. 

Кроме этого, у должника имелись обязательства, не отраженные в балансе: поручительство по кредитному договору 

<

***> СМП от 27.07.2016 г., заключенному между АКБ «ПЕРЕСВЕТ» (ПАО) и ООО «ЛИДЕР» на сумму 55 000 000 руб. (требование включено в реестр кредиторов должника), а также залоговые обязательства перед ПАО Банк «ВВБ» по обязательствам третьего лица ООО «АВТО-СИТИ» по договору залога №038- 16/МО-ДЗ-3.1 на сумму 8 878 772 руб. 

В ходе осуществления мероприятий налогового контроля, а также подготовки акта налоговой проверки №634 от 02.07.2020 г. уполномоченным органом установлено, что ФИО10 совместно с рядом лиц, в том числе с родственниками, учреждены ряд компаний, составляющих группу Чехов-Авто: ОАО «Чехов-Лада» ИНН 

<

***> (1993 г.), ООО «Автосити» ИНН 

<

***> (1996г.), ООО «Аском» ИНН 

<

***> (1996 г.), ООО «ПКФ «Весна»» ИНН 

<

***> (1999 г.), ООО «Автостоп» ИНН 

<

***> (2004 г.), ЗАО «Век» ИНН 

<

***> (2005 г.), ООО «Автотех» ИНН 

<

***> (2005 г.), ООО «Автосалон» ИНН 

<

***> (2006 г.), ООО «ГК «Чехов-Авто» ИНН 

<

***> (2008 г.), ООО «Автолиния» ИНН 

<

***> (2010 г.), ООО «Авточехов» ИНН 

<

***> (2010 г.), ООО «Авто-Чехов+» ИНН 

<

***> (2011 г.), ООО «ЮгСервис» ИНН 

<

***> (2014 г.), ООО «Лидер» ИНН 

<

***> (2015 г.), ООО «Аврора» ИНН 

<

***> (2016 г.).

Возражая против удовлетворения заявленных требований, ФИО4 ссылается на отсутствии факта совершения правонарушения ввиду заключения спорных сделок главным бухгалтером ФИО11, а также последующим руководителем должника ФИО3 

С учетом обстоятельств дела, а также положений п. 4 ст. 32, п. 2 ст. 44 Федерального закона от 08.02.1998 г. №14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», п. 3 ст. 53 ГК РФ единоличный исполнительный орган осуществляет руководство текущей деятельностью и несет ответственность за обеспечение надлежащей работы по управлению юридическим лицом, при этом самоустранение руководителя от деятельности юридическим лицом не отвечает интересам юридического лица, а также не является безусловным основанием для возложения ответственности на лиц, заключивших сделку от имени общества. 

Являясь руководителем должника и ООО «Аврора», ФИО4 не мог не осознавать противоправный характер совершения сделок ввиду отсутствия экономической целесообразности и наличия признаков банкротства ООО «ЮГ-Сервис»», что свидетельствует о недобросовестности поведения ФИО4 Аналогично вышеизложенному не соответствует критериям добросовестности совершение 07.06.2017 г. платежа по возврату ООО «АйТи-Проект» векселя №0009790 на сумму 4 000 000 руб., признанного недействительной сделкой определением суда от 03.11.2021 г. 

Как установлено судом в определении от 03.11.2021 г. по состоянию на дату совершения сделки должник имел признаки банкротства, при этом ООО «АйТи-Проект» являлось участником должника с долей участия в уставном капитале Общества в размере 48,39%. 

Конкурсный управляющий ссылался на совершение бывшим руководителем должника ФИО3 сделок, повлекших причинение вреда имущественным правам кредиторов, а именно: 

договоров займа №11 от 15.09.2017 г., №12 от 25.06.2017 г., №13 от 09.11.2017 г., №14 от 18.12.2017 г., №1/18 от 22.01.2018 г., №2/18 от 12.02.2018 г., №3/18 от 04.06.2018 г., заключенных между Обществом и ООО «Аврора» и признанных недействительными сделками определением суда от 17.05.2021 г.; 

договора купли-продажи доли в уставном капитале ООО «ЮГ-СЕРВИС», заключенный между ООО «АйТи-Проект» и ООО «ЮГ-СЕРВИС» от 24.04.2018 г., признанной недействительной сделкой определением суда от 03.11.2021 г.; 

платежей по расчетному счету должника по перечислению ООО «Лидер» в период с 26.10.2017 по 27.12.2017 гг. денежных средств в размере 1 876 000 руб., признанных недействительной сделкой определением суда от 09.08.2021 г. 

Совершенные в период исполнения полномочий руководителя должника ФИО3 сделки заключены при наличии признаков банкротства должника в отношении заинтересованных к должнику лиц, в отсутствие каких-либо доказательств экономической целесообразности.

Как следует из имеющейся в материалах дела бухгалтерской отчетности Общества, с учетом обязательств, не отраженных в балансе обязательств: поручительства по кредитному договору 

<

***> СМП от 27.07.2016 г., заключенному между АКБ «ПЕРЕСВЕТ» (ПАО) и ООО «ЛИДЕР» на сумму 55 000 000 руб. (требование включено в реестр кредиторов должника), а также залоговых обязательств перед ПАО Банк «ВВБ» по обязательствам третьего лица ООО «АВТО-СИТИ» по договору залога №038-16/МО-ДЗ-3.1 на сумму 8 878 772 руб. показатели бухгалтерской отчетности Общества по состоянию на дату совершения сделок имели неудовлетворительные значения, при этом сделки совершены в отношении заинтересованных лиц, что свидетельствует о доказанности критерия существенности сделок.

При таких обстоятельствах, по результатам совершения спорных сделок, при наличии признаков банкротства Общества и неисполнения обязательств кредиторам, должник предоставлял займы лицам, входящим в одну группу компаний в отсутствие экономической целесообразности, что привело к умалению имущественных прав кредиторов, о чем не могли не осознавать ФИО4 и ФИО3, являющиеся руководителями Общества, последовательно сменяющие друг друга. 

Доводы ФИО3 о номинальности отклоняются судом, поскольку, в силу разъяснений, изложенных в п. 6 Постановления Пленума ВС №53 сам факт номинальности не освобождает лицо от ответственности, поскольку подобное поведение не означает потерю возможности оказания влияния на должника и не освобождает номинального руководителя от осуществления обязанностей по выбору представителя и контролю за его действиями (бездействием), а также по обеспечению надлежащей работы системы управления юридическим лицом (пункт 3 статьи 53 ГК РФ). 

Более того, по общему правилу при доказанности факта номинальности, лицо не освобождается от ответственности, однако размер такой ответственности может быть снижен.

Таким образом, ФИО4 и  ФИО3 подлежат привлечению к субсидиарной ответственности за совершение сделок.

Кроме того, конкурсный управляющий просил привлечь к субсидиарной ответственности ФИО7, являющуюся заместителем генерального директора должника в период с 01.11.2016 по 19.06.2019 гг., а также единственным участником должника в период с 07.12.2015 г. по 29.03.2017 г., а впоследствии – участником с долей участия в уставном капитале Общества в размере 51,61% (до 24.11.2017 г.)

Исходя из разъяснений, изложенных в абз. 2 п. 3 Постановления Пленума ВС №53 при разрешении вопроса о наличии статуса контролирующего лица суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника. 

По смыслу разъяснений, изложенных в абз. 3-4 п. 3 Постановления Пленума ВС №53 в случае совершения сделок под влиянием лица, определившего существенные условия этих сделок, судам следует устанавливать степень существенности изменения экономической и (или) юридической судьбы должника. 

Сам факт родства или свойства не может являться достаточным доказательством наличия статуса контролирующего лица. 

Как следует из имеющихся в материалах дела доказательств, решением единственного участника Общества от 07.12.2015 г. №29/1 уставный капитал Общества увеличен до 5 500 000 руб. за счет внесения дополнительного вклада ФИО7 дополнительного вклада единственного участника ФИО7 в размере 5 490 000 руб. со сроком внесения не позднее 07.06.2016 г.

Решением единственного участника Общества от 22.04.2016 г. №39 уставный капитал Общества увеличен до 5 500 000 руб. за счет внесения дополнительного вклада ФИО7 дополнительного вклада единственного участника ФИО7 в размере 5 490 000 руб. со сроком внесения не позднее 30.06.2016 г. 

Решением единственного участника Общества от 17.05.2016 г. №40 утверждены итоги внесения дополнительного вклада единственного участника ФИО7

Решением единственного участника Общества от 26.07.2016 г. №41 уставный капитал Общества увеличен до 16 000 000 руб. за счет внесения единственным участником ФИО7 дополнительного вклада в размере 10 500 000 руб. со сроком внесения не позднее 30.10.2016 г. 

Решением единственного участника Общества от 20.09.2016 г. №42 утверждены итоги внесения дополнительного вклада единственного участника ФИО7, по результатам которых уставный капитал Общества составляет 16 000 000 руб. 

Решением общего собрания участников, оформленного протоколом №1 от 30.11.2017 г. ФИО3 принят в состав участников Общества. Доли в уставном капитале Общества распределяются следующим образом: 

51,61% - доля участия в уставном капитале Общества, принадлежащая ФИО3; 

48,39% - доля участия в уставном капитале Общества, принадлежащая ООО «АйТиПроект». 

С учетом разъяснений, изложенных в п. 16 Постановления Пленума ВС №53, суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством. 

В силу ст. 40 Федерального закона от 08.02.1998 №14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» руководство текущей деятельностью возлагается на единоличный исполнительный орган. 

По смыслу разъяснений, изложенных в п. 1 Постановления Пленума ВС №53, привлечение лиц к ответственности есть исключение из общего принципа ограниченной ответственности участников. 

По общему правилу, закрепленному в п. 2 ст. 56 ГК РФ, участник юридического лица не отвечает по обязательствам юридического лица, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Кодексом или другим законом. 

Исключения из данного правила закреплены в т.ч. в ст. 53.1 ГК РФ, согласно которой, члены коллегиальных органов юридического лица, а также лица, имеющие фактическую возможность определять действия должника могут быть привлечены к ответственности в случае, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей действовали недобросовестно или неразумно. 

Учитывая, что ФИО7 по состоянию на дату совершения сделок замещала должность заместителя генерального директора, а также являлась участником Общества, в то время как конечным бенефициаром являлась мать ФИО7 – ФИО10, ФИО7 имела возможность определять действия должника, а также давать обязательные указания. 

Спорные сделки совершены в отношении заинтересованных лиц, входящих в одну группу компаний, в т.ч. ООО «Лидер», руководителем и участником которой являлся супруг ФИО7 

При таких обстоятельствах, в результате совершения спорных сделок, при наличии признаков банкротства Общества, ФИО7, замещая должность заместителя руководителя, а также являясь участником Общества не могла не осознавать о недобросовестности поведения, в то время как выгоду по заключенным сделкам получали иные юридические лица, входящие в одну группу компаний, контролируемую матерью ФИО7, что свидетельствует о доказанности конкурсным управляющим оснований для привлечения ФИО7 к субсидиарной ответственности.

Как следует из акта налоговой проверки №634 от 02.07.2020 г. и протокола допроса от 28.02.2020 г. ФИО10 подтверждает свое участие в данных организациях и взаимозависимость организаций ООО «АВРОРА» и ООО «ЮГ-СЕРВИС». 

ФИО10 давала советы по ведению бизнеса своей дочери – ФИО7, а также предоставляла денежные средства на увеличение уставного капитала. 

ФИО10 также выступала поручителем по обязательствам ООО «ЮГ-СЕРВИС» по договорам о предоставлении кредитной линии №038-16/МОО-Клз от 11.05.2016 г., заключенных между ПАО Банк «ВВБ» и ООО «Автосити», во исполнение обеспечения обязательств которого между ПАО Банк «ВВБ» и ООО «ЮГ-СЕРВИС» заключен договора залога №038-16/МОО-ДЗ-3.1, предметом залога выступают транспортные средства ООО «ЮГ-СЕРВИС».

Как следует из показаний предыдущих руководителей Общества, отраженных в акте налоговой проверки №634 от 02.07.2020 г., рабочее место ФИО3 находилось в ООО «Аврора», где ФИО3 фактически осуществлял трудовую деятельность: являлся директором по продажам в ООО «Аврора», одновременно являясь руководителем ООО «ЮГ-СЕРВИС». 

По показаниям ФИО3, ФИО10 являлась конечным бенефициаром.

По показаниям ФИО6, предложение о работе которой поступило от ФИО3 по рекомендации ФИО10, с которой ответчик была знакома.

Исходя из показаний ФИО10, отраженных в акте налоговой проверки №634 от 02.07.2020 г., ответчик не отрицает факта знакомства с ФИО3 и ФИО6

Налоговым органом установлена взаимозависимость организаций – ООО «Аврора» и ООО «ЮГ-СЕРВИС»: выявлен переход сотрудников ООО «ЮГ-СЕРВИС» в ООО «Аврора», указание адресов осуществления деятельности ООО «Аврора» при выдаче сертификатов ключа проверки электронной подписи генеральному директору ООО «ЮГ-СЕРВИС» ФИО6, совпадение IP-адресов при сдаче отчетности ООО «ЮГ-СЕРВИС» и ООО «Аврора» за 2016-2018 гг., наличие взаимоотношений с общими контрагентами.

Учитывая вхождение должника и ООО «Аврора» в одну группу компаний, установление налоговым органом взаимозависимости, а также осуществление фактического руководства одними и теми же лицами, ООО «Аврора» и ФИО6 является контролирующим должника лицом, имеющим возможность оказывать влияние на деятельность должника

Кроме того, конкурсный управляющий просил за неподачу заявления о банкротстве привлечь к ответственности ФИО7, ФИО10, ФИО4, ФИО3, ООО «АйТи-Проект», ФИО6

Как следует из материалов дела, руководителем должника в период с 21.10.2015 по 20.07.2017 гг. являлся ФИО4 Исходя из доводов ФИО10, являющейся конечным бенефициаром, отказ в заключении дилерского договора получен 07.11.2016 г., а в августе 2016 г. расторгнут субдилерский договор, заключенный между должником и ООО «АвтоЧехов+». 

В материалах дела отсутствуют достаточные доказательства, свидетельствующие о наличии иных источников получения выручки, за счет средств которых возможно дальнейшее осуществление финансово-хозяйственной деятельности, учитывая неудовлетворительную структуру бухгалтерской отчетности, наличие неисполненных обязательств перед кредиторами. 

Поскольку первая просрочка наступила 27.12.2016 г., с учетом положений ст. 9 Закона о банкротстве, крайний срок на подачу заявления о признании Общества банкротом приходится на 27.01.2017 г., в то время как производство по делу о банкротстве было возбуждено определением суда от 15.04.2019 г. по заявлению кредитора ООО «АйТиПроект». 

По состоянию на 27.01.2017 г. руководителем Общества являлся ФИО4, в то время как объективных причин, препятствующих подаче заявления о банкротстве, не имелось, что свидетельствует о допущенном бездействии.

 Последующим руководителем Общества являлся ФИО3 в период с 21.07.2017 г. по 10.10.2018 г., также не исполнивший обязанность по обращению в силу с заявлением о признании банкротом.

В силу пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд, в частности в случае, если:

- удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами;

- органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника;

- органом, уполномоченным собственником имущества должника - унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника;

- обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника;

- должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества;

- имеется не погашенная в течение более чем трех месяцев по причине недостаточности денежных средств задолженность по выплате выходных пособий, оплате труда и другим причитающимся работнику, бывшему работнику выплатам в размере и в порядке, которые устанавливаются в соответствии с трудовым законодательством.

Заявление должника должно быть направлено в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств (пункт 2 статьи 9 Закон о банкротстве).

Согласно разъяснениям, содержащимся в пунктах 8, 9 Постановления N 53 руководитель должника может быть привлечен к субсидиарной ответственности по правилам статьи 61.12 Закона о банкротстве, если он не исполнил обязанность по подаче в суд заявления должника о собственном банкротстве в месячный срок, установленный пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности, обстоятельств, названных в абзаце 7 пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве, и он, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель может быть освобожден от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным с точки зрения обычного руководителя, находящегося в сходных обстоятельствах.

При этом необходимо учитывать, что субсидиарная ответственность является видом гражданско-правовой ответственности, т.е. наступает при наличии вины. В связи с этим по смыслу абзаца шестого пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве обязанность руководителя обратиться с заявлением должника возникает в момент, когда находящийся в сходных обстоятельствах добросовестный и разумный менеджер в рамках стандартной управленческой практики должен был узнать о действительном возникновении признаков неплатежеспособности либо недостаточности имущества должника, в том числе по причине просрочки в исполнении обязанности по уплате обязательных платежей (пункт 26 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства, утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 20.12.2016).

Таким образом, в силу указанных норм права и разъяснений их применения, при установлении оснований для привлечения руководителя к субсидиарной ответственности в связи с нарушением обязанности по подаче заявления о признании должника банкротом значимыми являются следующие обстоятельства:

- возникновение одного из условий, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве;

- момент возникновения данного условия исходя из стандартной управленческой практики;

- факт неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия;

- объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

С учетом изложенного, при установлении обязанности у руководителя по обращению в арбитражный суд с заявлением о банкротстве должника, оснований для привлечения к ответственности в связи с ее нарушением, надлежит исследовать не только финансовые показатели юридического лица, но и осуществляемую обществом в спорный период хозяйственную деятельность; те обстоятельства, в которых принимались руководителем должника соответствующие решения.

Доказательств обращения в суд с заявлением о банкротстве Общества, принятия мер по созыву общего собрания участников, материалы дела не содержат. 

При таких обстоятельствах, срок на обращение руководителя ФИО3 в суд с заявлением о признании Общества банкротом истек 21.08.2017.

ФИО6 являлась руководителем Общества в период с 11.10.2018 г. по 16.12.2018 г., а с 17.12.2018 г. – ликвидатором Общества, одновременно являясь участником Общества с 30.11.2018 г. 

Обязанность по обращению в суд с заявлением о признании Общества банкротом, в срок, предусмотренный ст. 9 Закона о банкротстве, ФИО6 исполнена не была (месячный срок на обращение с заявлением истек 11.11.2018 г.). 

Как следует из п. 3 ст. 9 Закона о банкротстве, ликвидатор обязан обратиться в суд с заявлением о банкротстве в течение десяти дней с момента выявления признаков банкротства.

 ФИО6 с 17.12.2018 г. являлась ликвидатором Общества, однако в срок, установленный п. 3 ст. 9 Закона о банкротстве подачи заявления о банкротстве Общества не последовало. 

В соответствии с правовой позицией, изложенной в Постановлении Президиума ВАС РФ от 12.04.2011г. № 15201/10, добросовестность и разумность при исполнении возложенных на единоличный исполнительный орган организации обязанностей заключаются не только в принятии им всех необходимых и достаточных мер для достижения максимального положительного результата от предпринимательской и иной экономической деятельности организации, но и в надлежащем исполнении публично-правовых обязанностей, возлагаемых на него действующим законодательством. 

Исходя из положений п. 1 ст. 44 Закона об обществах с ограниченной ответственностью, п. 2 ст. 10 Закона о банкротстве, ст. 61.12 Закона о банкротстве руководитель хозяйственного общества обязан действовать добросовестно не только по отношению к возглавляемому им юридическому лицу, но и по отношению к такой группе лиц как кредиторы. 

Это означает, что он должен учитывать права и законные интересы последних, содействовать им, в том числе в получении необходимой информации. Невыполнение руководителем Общества обязанности по обращению в арбитражный суд с заявлением должника о его собственном банкротстве свидетельствует, по сути, о недобросовестном сокрытии от кредиторов информации о неудовлетворительном состоянии юридического лица. 

Подобное поведение руководителя влечет за собой принятие несостоятельным должником дополнительных долговых реестровых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов, от которых были скрыты действительные факты, и, как следствие, возникновение убытков на стороне этих новых кредиторов, введенных в заблуждение в момент предоставления должнику исполнения. 

Не соответствующее принципу добросовестности бездействие руководителя, уклоняющегося от исполнения возложенной на него Законом о банкротстве обязанности по подаче заявления должника о собственном банкротстве (о переходе к осуществляемой под контролем суда ликвидационной процедуре), при этом продолжая наращивать кредиторскую задолженность, является противоправным, виновным, влечет за собой имущественные потери на стороне кредиторов и публично-правовых образований, нарушает как частные интересы субъектов гражданских правоотношений, так и публичные интересы государства. 

Как следует из разъяснений, изложенных в п. 13 Постановления Пленума ВС №53, по смыслу пункта 3.1 статьи 9, статьи 61.10, пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве лицо, не являющееся руководителем должника, ликвидатором, членом ликвидационной комиссии, может быть привлечено к субсидиарной ответственности за неподачу (несвоевременную подачу) заявления должника о собственном банкротстве при наличии совокупности следующих условий: это лицо являлось контролирующим, в том числе исходя из не опровергнутых им презумпций о контроле мажоритарного участника корпорации (подпункт 2 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве), о контроле выгодоприобретателя по незаконной сделке (подпункт 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве) и т.д.;

оно не могло не знать о нахождении должника в таком состоянии, при котором на стороне его руководителя, ликвидационной комиссии возникла обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве, и о невыполнении ими данной обязанности; данное лицо обладало полномочиями по созыву собрания коллегиального органа должника, к компетенции которого отнесено принятие корпоративного решения о ликвидации, или обладало полномочиями по самостоятельному принятию соответствующего решения; оно не совершило надлежащим образом действия, направленные на созыв собрания коллегиального органа управления для решения вопроса об обращении в суд с заявлением о банкротстве или на принятие такого решения. 

Учитывая, что ФИО7 являлась единственным участником, а впоследствии – мажоритарным участником Общества и, с учетом обстоятельств дела и имеющихся в деле доказательств, не могла не осознавать критичности сложившейся ситуации, ответчик также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности за неподачу, равно как и ФИО10, являющаяся конечным бенефициаром и осуществляющая фактическое руководство. 

Аналогичную возможность имело ООО «АйТи-Проект», однако каких-либо доказательств, свидетельствующих о принятии мер по инициировании общего собрания участников из материалов дела не усматривается. 

При таких обстоятельствах, допущенное ФИО7, ФИО10, ФИО4, ФИО3, ООО «АйТи-Проект», ФИО6 бездействие по обращению (принятие мер по созыву общего собрания для целей обращения в суд с заявлением о банкротстве) в суд с заявлением о банкротстве не соответствует принципу добросовестности, установленному п. 3 ст. 53 ГК РФ и не отвечает интересам юридического лица, а также кредиторов.

Доводы ответчиков о наличии решений Пресненского районного суда города Москвы от 17.01.2019 г. по делу №2-1208/2019, от 28.02.2019 г. по делу №2-910, которыми взыскана задолженность по договорам поручительства, что, по мнению ответчиков, приведет к привлечению к двойной ответственности отклоняются судом, поскольку сделаны без учета правовой природы субсидиарной ответственности, а кроме того судом признаны обоснованными доводы конкурсного управляющего о наличии иных оснований для привлечения к ответственности. 

Согласно п. 7 ст. 61.16 Закона о банкротстве, если на момент рассмотрения заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному ст. 61.11 Закона о банкротстве, невозможно определить размер субсидиарной ответственности, арбитражный суд после установления всех иных имеющих значение для привлечения к субсидиарной ответственности фактов выносит определение, содержащее в резолютивной части выводы о доказанности наличия оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности и о приостановлении рассмотрения этого заявления до окончания расчетов с кредиторами либо до окончания рассмотрения требований кредиторов, заявленных до окончания расчетов с кредиторами.

Согласно п. 41 постановления Пленума N 53 по смыслу пункта 7 статьи 61.16 Закона о банкротстве приостановление производства по обособленному спору о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.11 Закона о банкротстве, осуществляется судом при невозможности определения размера ответственности, но при установлении всех иных обстоятельств, имеющих значение для привлечения к такой ответственности.

В этом случае суд, в том числе суд апелляционной инстанции (при установлении оснований для привлечения контролирующего должника лица к ответственности при рассмотрении апелляционной жалобы на определение суда первой инстанции об отказе в удовлетворении соответствующего требования), выносит определение (постановление) о приостановлении производства по обособленному спору, в резолютивной части которого должны содержаться указание на приостановление производства по спору и вывод о наличии оснований привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности, а в мотивировочной части приводит обоснование соответствующего вывода. 

Такой судебный акт как в части вывода о наличии оснований для привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности, так и в части приостановления производства по спору может быть обжалован в порядке, предусмотренном частью 3 статьи 223 АПК РФ.

Поскольку на момент рассмотрения настоящего заявления не сформирована конкурсная масса, конкурсным управляющим не произведены расчеты с кредиторами, суд приостанавливает  производство по обособленному спору.

Доводы о пропуске срока исковой давности, по существу которых ответчики ссылаются на совершение вменяемых правонарушений в 2017-2018 гг., в то время как момент осведомленности конкурсного управляющего приходится на 2019 г. при формировании анализа финансового состояния, а заявление подано 28.06.2021 г., что свидетельствует об истечении срока исковой давности, предусмотренного абз. 4 п. 5 ст. 10 Закона о банкротстве (в ред. Федерального закона от 28.06.2013 г. №134-ФЗ), отклоняются судом.

Также отклоняется довод о пропуске срока исковой давности в части привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности за совершение следующих сделок: соглашения о новации от 24.12.2015 г., от 01.09.2016 г., 28.03.2016 г., заключенного с ООО «АвтоСТОП», а также накладных на поставку товара №941 от 29.11.2016 г.; №942 от 29.11.2016 г.; договора поручительства №468/16/П от 27.07.2016 г.; кредитного договора 

<

***> СМП от 06.10.2015 г.; кредитного договора 

<

***> от 05.07.2015 г.; платежа по расчетному счету должника от 07.06.2017 г. по возврату векселя №0009790. 

Как указывают Ответчики, момент осведомленности конкурсного управляющего о совершенных сделках приходится на следующие даты: 

23.04.2020 г. (день подачи заявления в суд) – сделка с ООО «Аврора»; 

03.03.2020 г. (день принятия заявления судом) – по сделке с ООО «АйТи-Проект»; 

16.10.2019 г. (день поступления заявления о включении требований в реестр требований кредиторов) – по сделке с ООО «АвтоСТОП»; 01.12.2019 г. (день изготовления анализа финансового состояния) – по договору поручительства от №468-16/П от 27.07.2016 г., кредитному договору 

<

***> СМП от 06.10.2015 г.;

кредитному договору 

<

***> от 05.07.2015 г.; 

платежу по расчетному счету должника от 07.06.2017 г. по возврату векселя №0009790. 

С учетом положений абз. 4 п. 5 ст. 10 Закона о банкротстве (в ред. Федерального закона от 28.06.2013 г. №134-ФЗ), ответчики полагают, что заявление подано за пределами годичного срока исковой давности, что влечет отказ в его удовлетворении.

Также заявители ссылаются на пропуск исковой давности по вменяемым правонарушениям, а именно – заключенным в период с 29.03.2017 по 04.06.2018 гг. договорам займа с ООО «Аврора». 

Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» внесены изменения в Федеральный закон от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», который дополнен главой III.2 «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве». 

При этом частью 3 статьи 4 указанного Закона определено, что рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего Федерального закона), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» в редакции настоящего Федерального закона.

Субсидиарная ответственность по своей правовой природе является разновидностью ответственности гражданско-правовой, материально-правовые нормы о порядке привлечения к данной ответственности применяются на момент совершения вменяемых ответчикам действий (возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к ответственности) (Определение ВС РФ от 06.08.2018 по делу № 308-ЭС17-6757 (2, 3)).

С учетом положений п.1 ст. 4, ст. 200 ГК РФ, поскольку институт срока исковой давности и правила его исчисления устанавливаются нормами материального права, подлежат применению положения законодательства, действовавшие в момент возникновения соответствующего правоотношения. 

Поскольку заявление о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности подано 28.06.2021 г., а вменяемые деяния приходятся на более ранний период (2017-2018 гг.) следовательно, надлежит руководствоваться процессуальными нормами права в редакции Закона о банкротства, после внесения изменений Федеральным законом от 29.07.2017 г. №266-ФЗ, в то время как материальные нормы права следует применять в редакции, действующей на дату совершения правонарушения, вменяемых каждому из ответчиков (т.е. в редакции Закона о банкротстве, предусматривающей ст. 10 Закона о банкротстве). 

Ответчики ссылаются на пропуск годичного срока исковой давности, установленного абз. 4 п. 5 ст. 10 Закона о банкротстве (в ред. Федерального закона от 28.06.2013 г. №134-ФЗ) в части вменяемых конкурсным управляющим правонарушений – заключение сделок, повлекших причинение вреда имущественным правам кредиторов.

Вменяемые конкурсным управляющим правонарушения приходятся на период с 2017- 2018 гг. 

С учетом положений п. 1 ст. 197 ГК РФ, специальный срок исковой давности по требованию о привлечении к субсидиарной ответственности, равный одному году, установлен абз. 4 п. 5 ст. 10 Закона о банкротстве Федеральным законом от 28.06.2013 г. №134-ФЗ. 

Данная применяемая норма содержала указание на необходимость применения двух сроков исковой давности: - однолетнего субъективного, исчисляемого по правилам, аналогичным п. 1 ст. 200 ГК РФ; - трехлетнего объективного, исчисляемого со дня признания должника банкротом. 

С учетом правового подхода, выработанного судебной практикой (п. 21 Обзора судебной практики Верховного Суда РФ №2 (2018) (утв. Президиумом ВС РФ от 04.07.2018 г.) срок исковой давности по требованию о привлечении к субсидиарной ответственности, по общему правилу, начинает течь с момента, когда действующий в интересах всех кредиторов арбитражный управляющий или кредитор, обладающий правом на подачу заявления, узнал или должен был узнать о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности - о совокупности следующих обстоятельств: о лице, контролирующем должника (имеющем фактическую возможность давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия), о неправомерных действиях (бездействии) данного лица, причинивших вред кредиторам и влекущих за собой субсидиарную ответственность, и о недостаточности активов должника для проведения расчетов со всеми кредиторами. 

Таким образом, лицо считается осведомленным о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, если оно осведомлено о всей совокупности обстоятельств, осведомленность должна иметь место не просто о наличии действий (бездействия), но и о том, что такие деяния являются неправомерными и причинили вред кредиторам. 

При таких обстоятельствах, для целей исчисления срока исковой давности установление момента осведомленности лица о самом факте совершения действий (бездействия) не является достаточным, поскольку, с учетом характера обособленного спора, необходимо также определить момент осведомленности лица о неправомерности деяний, в результате которых причинен вред имущественным правам кредиторов, образуемый на основании совокупности согласующихся между собой косвенных доказательств, сформированных на основании поведения субъектов. 

При этом, в любом случае, течение срока исковой давности не может начаться ранее возникновения права на подачу в суд заявления о привлечении к субсидиарной ответственности, то есть даты оглашения резолютивной части о признании должника банкротом. 

Предполагается, что в пределах объективного срока, отсчитываемого от даты признания должника банкротом, выполняются мероприятия конкурсного производства, включающие в себя, в том числе выявление сведений об основаниях для предъявления к контролирующим лицам иска о привлечении к субсидиарной ответственности. Резолютивная часть решения о признании ООО «ЮГ-СЕРВИС» несостоятельным (банкротом) и об открытии процедуры конкурсного производства оглашена 05.06.2019 г., в то время как заявление о привлечении к субсидиарной ответственности подано 28.06.2021 г. 

В период действия ст. 10 Закона о банкротстве (в ред. Федерального закона от 28.06.2013 г. №134-ФЗ) были совершены следующие сделки: договор займа №7 от 29.03.2017 г., договор займа №8 от 30.03.2017 г., договор займа №5 от 25.04.2017 г., договор займа №9 от 18.05.2017 г., договор займа №10 от 23.05.2017 г., заключенные между должником и ООО «Аврора»; платеж по расчетному счету должника от 07.06.2017 г. по возврату векселя №0009790. 

Таким образом, после признания решением суда от 05.06.2019 г. должника несостоятельным (банкротом) и введения в отношении должника конкурсного производства, конкурсный управляющий, утвержденный арбитражным судом, либо кредитор должны были обратиться в арбитражный суд с соответствующим заявлением о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в течение одного года с даты, когда они узнали или должны были узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника. 

Учитывая, что сделки признаны недействительными определением суда от 17.05.2021 г., акт налоговой проверки, положенный в основу заявления вынесен 02.07.2020 г., в то время как заявление подано 28.06.2021 г., арбитражный суд приходит к выводу, что действующий в интересах кредиторов арбитражный управляющий, обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением, когда узнал или должен был узнать о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности: о лице, контролирующем должника (имеющем фактическую возможность давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия), неправомерных действиях (бездействии) данного лица, причинивших вред кредиторам и влекущих за собой субсидиарную ответственность, и о недостаточности активов должника для проведения расчетов со всеми кредиторами. 

Иные вменяемые правонарушения совершены после внесения изменений в абз. 4 п. 5 ст. 10 Закона о банкротстве Федеральным законом от 28.12.2016 г. №488-ФЗ, вступившим в силу 30.06.2017 г., а также Федеральным законом от 29.07.2017 г. №266-ФЗ которыми установлен единый срок исковой давности равный трем годам, подлежащий исчислению с даты признания должника банкротом, т.е. с 05.06.2019 г., в то время как заявление подано 28.06.2021 г., т.е. в пределах срока исковой давности.

Доводы ответчиков о пропуске срока исковой давности в части вменяемых сделок - соглашений о новации, заключенных с ООО «АвтоСТОП», договора поручительства №468/16/П от 27.07.2016 г., кредитных договоров 

<

***> СМП от 06.10.2015 г., 1158/15-КЛ от 05.07.2015 г. вменяются конкурсным управляющим в качестве обстоятельств, свидетельствующих о наличии признаков банкротства Общества по состоянию на дату совершения спорных сделок. 

При этом, в любом случае срок исковой давности трехлетний объективный срок, установленный абз. 4 п. 5 ст. 10 Закона о банкротстве (в ред. Федерального закона от 28.06.2013 г. №134-ФЗ) не истек. 

Таким образом, довод ответчиков о пропуске срока исковой давности не подлежит удовлетворению.

Доводы апелляционных жалоб ФИО6, ФИО3, ФИО7 и ФИО4  направлены на переоценку норм материального права, не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем признаются апелляционным судом несостоятельными и не могут служить основанием для отмены или изменения оспариваемого определения суда.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии с пунктом 4 статьи 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены обжалуемого судебного акта, судом первой инстанции не допущено.

Руководствуясь статьями 223, 266, 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд  

 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Московской области от 03.02.2023 по делу №А41-31278/19 оставить без изменений, апелляционные жалобы - без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Московского округа в месячный срок со дня его принятия. Подача жалобы осуществляется через Арбитражный суд Московской области.     

Председательствующий cудья 

 

А.В. Терешин

Судьи 

 

В.П. Мизяк               С.Ю. Епифанцева