АРБИТРАЖНЫЙ  СУД  КРАСНОДАРСКОГО  КРАЯ

350063, 

<

...> 

сайт: http://krasnodar.arbitr.ru, e-mail: info@krasnodar.arbitr.ru 

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Р Е Ш Е Н И Е

дело № А32-31618/2025

город Краснодар

14 августа 2025 года

Резолютивная часть решения объявлена 13 августа 2025 года.

Полный текст решения изготовлен 14 августа 2025 года.

Арбитражный суд Краснодарского края в составе судьи Карпенко Т.Ю.

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Паскаловым П.А.

рассмотрев исковое заявление

Черноморо-Азовского морского управления Федеральной службы по надзору в сфере природопользования (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), г. Краснодар, 

к закрытому акционерному обществу «ВОЛГАТРАНСНЕФТЬ» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), г. Москва,

о возмещении вреда, причиненного водному объекту – акватории Черного моря в размере 35 483 862 830 рублей,

третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора: 

1. Генеральная Прокуратура Российской Федерации (125993,  

<

...>, строен.1, ОГРН: 

<

***>, ИНН: 

<

***>); 

2. Межрегиональное территориальное управление Федеральной службы по надзору в сфере транспорта по Южному федеральному округу (344002, 

<

...>, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>); 

3. акционерное общество «Российская национальная перестраховочная компания» (125047, г. Москва, вн.тер.г. муниципальный округ Пресненский, ул. Гашека, д. 6, ОГРН: 

<

***>, ИНН: 

<

***>);

4. общество с ограниченной ответственностью «АБСОЛЮТ СТРАХОВАНИЕ» (115280, 

<

...> ОГРН: 

<

***>, ИНН: 

<

***>).

при участии в судебном заседании:

от истца: ФИО1 – по доверенности; ФИО2 – по доверенности; ФИО3 – по доверенности;

от ответчика: не явились, извещены;

от третьего лица МТУ Ространснадзора по ЮФО: ФИО4 – по доверенности;

от третьего лица Генеральной Прокуратуры РФ: ФИО5 – по доверенности;

от третьего лица АО «Российская национальная перестраховочная компания»: не явились, извещены;

от третьего лица ООО «Абсолют Страхование»: ФИО6 – по доверенности; 

У С Т А Н О В И Л:

Черноморо-Азовское морское управление Федеральной службы по надзору в сфере природопользования (далее – истец) обратилось в Арбитражный суд Краснодарского края с исковым заявлением к закрытому акционерному обществу «ВОЛГАТРАНСНЕФТЬ» (далее – ЗАО «ВОЛГАТРАНСНЕФТЬ»,  ответчик) о возмещении вреда, причиненного водному объекту в размере 35 483 862 830 (тридцать пять миллиардов четыреста восемьдесят три миллиона восемьсот шестьдесят две тысячи восемьсот тридцать) рублей.

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены Межрегиональное территориальное управление Федеральной службы по надзору в сфере транспорта по Южному федеральному округу, Генеральная Прокуратура Российской Федерации, акционерное общество «Российская национальная перестраховочная компания», общество с ограниченной ответственностью «Абсолют Страхование».

Основания, по которым заявлены требования, изложены в заявлении и документальных доказательствах, приложенных к нему.

Информация о движении дела, времени и месте судебного заседания размещена арбитражным судом на официальном сайте Арбитражного суда Краснодарского края в сети Интернет по веб-адресу http://krasnodar.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным статьей 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ).   

От ответчика и третьих лиц акционерного общества «Российская национальная перестраховочная компания», общества с ограниченной ответственностью «Абсолют Страхование» поступали ходатайства об участии в судебном заседании посредством веб-конференции. 

Названные ходатайства были судом отклонены, поскольку не содержали указаний на необходимость представления новых доказательств. Суд указал, что стороны не лишены возможности представить письменные пояснения с позицией по существу спора, а также дополнительные документы, которые подлежат исследованию судом при рассмотрении дела, в числе всех доказательств по делу и письменных аргументов сторон. Необходимость личного участия в судебном заседании и наличие обстоятельств, которые не могут быть доведены до суда в письменной форме, сторонами не обоснована. Сама по себе удаленность заявителей ходатайств от местонахождения суда и невозможность обеспечения явки с учетом изложенных обстоятельств не рассматривается судом как достаточная для удовлетворения ходатайства.

Кроме того, в связи с нестабильной работой сервиса "Картотека арбитражных дел", проведение судебного заседания в режиме веб-конференции было бы затруднительно, поскольку сбой веб-конференции мог бы привести к срыву судебного процесса.

При этом, правом на участие в судебном заседании путем использования систем видеоконференц-связи стороны не воспользовались.

Ответчик и третье лицо акционерное общество «Российская национальная перестраховочная компания», извещенные надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации на официальном сайте Арбитражного суда Краснодарского края о времени и месте судебного заседания, а также по почте, явку своих представителей в назначенное судебное заседание не обеспечили. 

В соответствии со ст. 156 АПК РФ суд рассматривает дело в отсутствие ответчика и третьего лица.  

Представители истца исковые требования поддержали по доводам искового заявления, а также пояснений, представленных на отзыв ответчика. 

Согласно отзыву на исковое заявление ответчик с требованиями истца не согласен, в удовлетворении иска просит отказать.

В материалы дела от ответчика поступило заключение специалиста, от третьих лиц  акционерного общества «Российская национальная перестраховочная компания», общества с ограниченной ответственностью «Абсолют Страхование» поступили отзывы на исковое заявление.

Указанные документы приобщены судом к материалам дела.

Третьи лица Генеральная Прокуратура Российской Федерации и  Межрегиональное территориальное управление Федеральной службы по надзору в сфере транспорта по Южному федеральному округу поддержали доводы и позицию истца. 

Суд, выслушав доводы лиц, участвующих в деле, исследовав собранные по делу доказательства, оценив их в совокупности и взаимосвязи в порядке ст. 71 АПК РФ, установил следующее. 

Как следует из материалов дела, в 10.30 15 декабря 2024 года истцу от диспетчера МСКП г. Керчь поступила информация о том, что 15.12.2024 в 10.25 танкер «Волгонефть-239», находившийся в неблагоприятных погодных условиях, получил серьезные повреждения: разлом судна. Район аварии: Черное море, координаты: 45 4 17 N 36 31 56 Е, расстояние до берега – 8 км.

В результате указанного события произошел разлив нефтепродуктов (мазута) в акваторию Черного моря, а также затонула носовая часть танкера. 

Судовладельцем судна «Волгонефть-239» является  ЗАО «Волгатранснефть».

На основании поручения Росприроднадзора от 17.12.2024 № ВЧ-09-04-31/48941, решения заместителя руководителя Межрегионального управления Росприроднадзора по г. Москве и Калужской области (далее – Управление) ФИО7, в период с 26.12.2024 по 13.01.2025, с 31.01.2025 по 04.02.2025 Управлением проведена внеплановая выездная проверка в отношении ЗАО «Волгатранснефть» (учетный номер КНМ: 77240021000216821670).

В ходе указанного контрольно-надзорного мероприятия установлено следующее: согласно Свидетельству о праве собственности на судно от 10.07.2019 № 200745901 судно «Волгонефть-239» находится в собственности ЗАО «Волгатранснефть» (ИНН 

<

***>).

В соответствии с порядком и ограничениями, установленными обязательным в силу Положения о классификации и освидетельствовании судов (утв. Приказом Минтранса России от 14.04.2016 № 102, далее – Положение о классификации) судовым документом, регламентирующим вопросы эксплуатации судна (п. 71 Положения о классификации), а именно свидетельством о классификации ФАУ «Российское Классификационное Общество» (далее – ФАУ РКО) от 13.06.2019 № 07.19.073.118675 «Волгонефть-239» является судном смешанного типа «Река-море», которому присвоен класс РКО: «О-ПР», нефтеналивной танкер (перевозка нефтепродуктов с температурой вспышки паров 60о Си выше, в том числе требующих подогрева), предназначен для плавания в условиях морских районов, в том числе Азовском и Черном море с ограничениями в Керченского проливе с марта по 20 ноября. 

Письмом от 19.12.2024 № 23-02.1-3623 ФАУ «РКО» в ответ на запрос Росприроднадзора от 17.12.2024 № ВЧ-09-01-34/48940 предоставило информацию, согласно которой судно «Волгонефть-239» (регистровый № 089939) было допущено к эксплуатации во внутренних водных бассейнах, а также в прибрежных морских районах находящихся под юрисдикцией Российской Федерации.  

При этом, согласно указанному письму, судно «Волгонефть-239» с 20.11.2024 и на момент крушения (15.12.2024) не имело действующих судовых документов РКО, предусмотренных пунктом 2 ст. 35 (свидетельство о классификации) и подпунктом 3, 4 и 6 пункта 1 статьи 14 Кодекса внутреннего водного транспорта Российской Федерации (далее - КВВТ РФ) по следующим причинам:

- установленный приложением П3 № 02.24.027.097528 к свидетельству о классификации сезон плавания указанного судна в Керченском проливе до 20 ноября был нарушен;

- судно не предъявлялось к очередному освидетельствованию РКО в установленный срок (30.11.2024).

Одновременно, в связи с нарушением требований пунктов 28, 29, 30, 37 Положения о классификации и в соответствии с подпунктом 1 пункта 75 Положения, п. 2.16.2.2 и п. 2.16.2.4 Правил освидетельствования судов в процессе их эксплуатации (далее – ПОСЭ), действие судовых документов, указанных в пункте 71 Положения о классификации приостановлено ПОСЭ, действие судовых документов, указанных в пункте 71 Положения о классификации приостановлено в связи с нарушением условий плавания, указанных в судовых документах, и не предъявления судна к освидетельствованию в установленный срок.  

Проведенной Управлением проверкой установлено, что по состоянию на 15.12.2024 судно «Волгонефть-239» находилось в Черном море (в период с 03.12.2024 по 15.12.2024) в нарушение условий ограничения по сезону и условиям плавания, установленного классификационными документами, а также в отсутствие необходимых действующих документов РКО, что свидетельствует о нарушении правил эксплуатации судна, установленных требованиями технических регламентов. 

Из Акта проверки Управления от 04.02.2025 № б/н и иных материалов настоящего дела (коносамент № 117 от 24.10.2024, сертификат количества от 24.10.2024 следует, что на судне находилось нефтепродуктов (мазута) – 4300,938 т, распределённого в грузовых танках № 1-8. Местом погрузки значится порт Саратов, место доставки мазута – порт Кавказ (РПР №3).

Согласно Журналу учета времени от 25.10.2024 № б/н (место инспекции Увек) судно «Волгонефть-239» 22.10.2024 прибыло на рейд; 24.10.2024 осуществлена погрузка мазута; 25.10.2024 судно убыло в рейс.

Плотность нефтепродуктов (мазута) определена в соответствии с паспортом на топочный мазут 100 от 21.10.2024 № 4467 и составляет 980,4 кг/м3 или 0,9804 т/м3.

15.12.2024 в 10.25 в период неблагоприятных погодных условий судно «Волганефть-239» получило серьезные повреждения (оторвана носовая часть судна) и потерпело крушение, вследствие чего носовая часть судна затонула в районе Керченского пролива, а кормовая часть судна «Волгонефть-239» выброшена на берег в районе мыса Панагия Черное море.

Таким образом, на момент крушения на борту судна «Волганефть-239» находился мазут в количестве 4300,938 т. При этом действующее свидетельство о классификации на судно отсутствовало. 

В результате разрушения судна мазут попал в акваторию Черного моря, вследствие чего водному объекту причинен вред.

Кроме того, носовая часть затонувшего судна на момент направления настоящего иска в суд находится на дне. Собственник (он же судовладелец) самостоятельно не удалили судно из акватории, в связи с чем, вред причинен так же в связи с фактом затопления судна.

Положение и состояние затонувшего судна т/х «Волгонефть-239» зафиксированы актами водолазного обследования ФГБУ «Морская спасательная служба».

Фактическое положение носовой части затонувшего судна «Волгонефть-239» зафиксировано актом водолазного обследования носовой части затонувшего судна от 31.12.2024 № б/н в координатах 45°04.3181 № 36°31.8701 E. ФИО8 в месте залегания комовой части судна достигает 20м, глубина над судном 12,5 м.

В указанном Акте обследования от 31.12.2024 № б/н также отражено, что судно разломлено на 2 части – носовую и кормовую в районе грузовых танков №№ 3, 4. Грузовые танки № 3 и № 4 разрушены. Из воздушных горловин балластных цистерн в районе танков № 1 и № 2 визуально наблюдается выход нефтепродуктов. Из люков балластных цистерн в районе танка № 1 и № 2 (задраены, не герметичны) визуально наблюдается выход нефтепродуктов. 

В акте водолазного обследования носовой части затонувшего судна «Волгонефть-239» от 10.01.2025 зафиксирован факт проведения работы по обтяжке люков грузовых танков грузовые № 1, № 2 и воздуховодов, а также визуально установлен прилипший твердый мазут на палубе, бортах и леерных ограждениях. 

Актом водолазного обследования носовой части затонувшего судна «Волгонефть-239» от 01.02.2025 подтверждается, что из фланцевых соединений вентиляционной системы расширительных коробов танков №№ 1, 3, 4, а также в местах разрушения сварного соединения приварки наблюдается выделение нефтепродуктов (мазут).

10.01.2025 в результате смещения мидельной части аварийного судна против часовой стрелки относительно прежнего положения произошёл разлив груза (мазут) из кормовой части т/х «Волгонефть-239» в юго-восточном направлении вдоль берега.

Позднее были начаты работы по откачке оставшихся нефтепродуктов с грузовых танков кормовой части судна.

В соответствии с письмом ООО «ОТЭКО-Портсервис» от 20.02.2025 № ОПС-Исх-756 из грузовых танков кормовой части судна «Волгонефть-239» в рамках осуществления мероприятий по предотвращению загрязнения акватории Чёрного моря нефтепродуктами было перекачано в ж/д цистерны 1481,1 т нефтепродуктов. 

Остальная часть нефтепродуктов из судна «Волгонефть-239» в количестве 2819, 838т. поступила в водный объект - Черное море.

25.12.2024 в отношении ЗАО «Волгатранснефть» Новороссийским транспортным прокурором вынесено постановление о возбуждении дела об административном правонарушении по части 2 статьи 14.43 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях (далее - КоАП РФ), материалы дела направлены в Арбитражный суд Краснодарского края. 

В рамках рассмотрения дела № А32-2142/2025 судом установлено, что с 20.11.2024 и на момент крушения судна (15.12.2024) действующих судовых документов РКО (свидетельство о классификации) у судна «Волгонефть-239» не имелось (абз. 1 стр. 9), а также что судовладельцем было допущено нарушение установленного сезона плавания указанного судна, что свидетельствует о нарушении требований технических регламентов (абз. 1, 2 стр. 9 судебного акта).

Решением Арбитражного суда Краснодарского края от 27.02.2025 по делу                № А32-2142/2025 ЗАО «Волгатранснефть» признано виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного частью 2 статьи 14.43 КоАП РФ, юридическому лицу назначено административное наказание в виде штрафа в размере              300 000 руб.   

Судом установлено, что в рамках различных мероприятий, организациями, аккредитованными, в порядке, установленном действующим законодательством, были произведены многочисленные отборы проб морской воды, в результате анализа которых установлены существенные превышений массовой концентрации нефтепродуктов в морских водах по сравнению с ПДК на протяжении длительного времени.

Так, 10.01.2025 специалистами ФГБУ «ЦЛАТИ по ЮФО» в акватории Черного моря, прилегающей к границам муниципального образования Темрюкский район, вблизи мыса Панагия отборы пробы природной морской с целью определения массовой концентрации загрязняющих веществ, о чем составлен протокол отбора проб от 10.01.2025 № 8 В.

Согласно представленным экспертным заключениям по результатам экспертного сопровождения в рамках обеспечения государственного контроля (надзора) в сфере природопользования и охраны окружающей среды от 15.01.2025 № 1, от 23.03.2025 № 8в (протоколы испытаний от 15.01.2025 № 8 В, от 17.01.2025 № 6 В) установлено:

наличие превышений массовой концентрации натрий в 14,6 раза, сера в 4,8 раза, железо общее в 4.6 раза, нефтепродукты в 8,68 раза в морских водах по сравнению с ПДК для водных объектов рыбохозяйственного значения, установленной приказом Минсельхоза России от 13.12.2016 № 552 «Об утверждении нормативов качества воды водных объектов рыбохозяйственного значения, в том числе нормативов предельно допустимых концентраций вредных веществ в водах водных объектов рыбохозяйственного значения» (далее – Приказ № 552) и  приказом Минсельхоза России от 12.10.2018 № 454 «О внесении изменений в нормативы качества воды водных объектов рыбохозяйственного значения, в том числе нормативы предельно допустимых концентраций вредных веществ в водах водных объектов рыбохозяйственного значения, утвержденные приказом Министерства сельского хозяйства Российской Федерации от 13 декабря 2016 г. № 552 «Об утверждении нормативов качества воды водных объектов рыбохозяйственного значения, том числе нормативов предельно допустимых концентраций вредных веществ в водах водных объектов рыбохозяйственного значения».

10.01.2025 специалистами ФГБУ «Черазтехмордирекция» в акватории Черного моря, прилегающей к границам муниципального образования Темрюкский район, вблизи мыса Панагия отборы пробы природной морской воды с целью определения массовой концентрации загрязняющих веществ, о чем составлен акт (протокол) отбора проб от 10.01.2025 № 020 К.

Согласно представленным экспертным заключениям по результатам экспертного сопровождения в рамках обеспечения государственного контроля (надзора) в сфере природопользования и охраны окружающей среды от 15.01.2025 № 02-01-Н и протоколу испытаний (измерений) от 15.01.2025 № 002 ВП установлено наличие превышения массовой концентрации нефтепродуктов в природных водах по равнению с предельно допустимой концентрации от 1,1 до 48,0 раз в морских водах по сравнению с ПДК для водных объектов рыбохозяйственного значения, установленной Приказом № 552.

Кроме того, многочисленные факты выхода мазута из затонувшей носовой части судна «Волгонефть-239», в частности 01.02.2025, 05.02.2025, 28.02.2025, 02.03.2025, зафиксированы в Акте ФГБУ «Морская спасательная служба» на выполненные судовые водолазные работы от 08.03.2025 № 08/03/25. 

В силу статьи 6.1 Кодекса торгового мореплавания Российской Федерации расследование аварий или инцидентов на море осуществляется уполномоченным Правительством Российской Федерации федеральным органом исполнительной власти в соответствии с положением, утвержденным федеральным органом исполнительной власти в области транспорта по согласованию с федеральным органом исполнительной власти в области рыболовства и федеральным органом исполнительной власти в области обороны.

По факту крушения танкера «Волгонефть-239» комиссией Ространснадзора с участием экспертов Минтранса России и Росморречфлота проведено расследование. 

Согласно Заключению Межрегионального территориального управления Федеральной службы по надзору в сфере транспорта по Южному федеральном округу от 18.03.2025 № 82/2024/АС, составленному по итогам указанного расследования, причинами крушения явились: невыполнение капитаном судна и судовладельцем ограничений по сезону плавания судов в морской акватории Керченского пролива, а также не выполнение требований нормативных актов Минтранса России к квалификации и комплектации экипажа судна.

Истцом на основании Методики исчисления размера вреда, причинённого водным объектам вследствие нарушения водного законодательства, утверждённой приказом Минприроды Российской Федерации от 13.04.2009 № 87 (зарегистрирована в Минюсте Российской Федерации от 25.05.2009) рассчитан размер вреда, причиненного ЗАО «Волгатранснефть» водному объекту.

В адрес ЗАО «Волгатранснефть» (по месту нахождения юридического лица) направлено требование о добровольном возмещении вреда, причиненного водному объекту (исх. от 04.04.2025 № 01-16/3036, далее – Требование), в котором предлагалось возместить причиненный объекту охраны окружающей среды вред в размере 35 483 862 830 (тридцать пять миллиардов четыреста восемьдесят три миллиона восемьсот шестьдесят две тысячи восемьсот тридцать рублей) рублей в добровольном порядке. 

Требование получено 08.04.2025. Ответ на указанное требование в адрес Истца не поступил, требование не было исполнено, что послужило основанием для обращения в Арбитражный суд Краснодарского края с исковым заявлением по настоящему делу.

Принимая решение по делу, суд руководствовался следующим.

В силу статьи 42 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на благоприятную окружающую среду, достоверную информацию о ее состоянии и на возмещение ущерба, причиненного его здоровью или имуществу экологическим правонарушением.

В соответствии со статьей 1 Федерального закона от 10.01.2002 № 7-ФЗ «Об охране окружающей среды» (далее – Закон № 7-ФЗ) окружающая среда - это совокупность компонентов природной среды, природных и природно-антропогенных объектов. Компоненты природной среды - земли, недра, почвы, поверхностные и подземные воды, атмосферный воздух, растительный, животный мир и иные организмы и пр. Охрана окружающей среды - деятельность органов государственной власти Российской Федерации (в пределах компетенции), направленная на сохранение и восстановление природной среды, рациональное использование и воспроизводство природных ресурсов, предотвращение негативного воздействия хозяйственной и иной деятельности на окружающую среду и ликвидацию ее последствий (далее также - природоохранная деятельность).

Компоненты природной среды, природные объекты и природные комплексы в силу статьи 4 Федерального закона № 7-ФЗ являются объектами охраны окружающей среды от загрязнения, истощения, деградации, порчи, уничтожения и иного негативного ведения хозяйственной и (или) иной деятельности.  

В силу пункта 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.11.2017 № 49 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении вреда, причиненного окружающей среде» (далее - Постановления Пленума ВС РФ от 30.11.2017 № 49) при рассмотрении таких споров судам следует учитывать принципы охраны окружающей среды, на которых должна основываться хозяйственная и иная деятельность. К их числу в соответствии со статьей 3 Закона № 7-ФЗ относятся, в частности, платность природопользования и возмещение вреда окружающей среде, презумпция экологической опасности планируемой хозяйственной и иной деятельности, обязательность оценки воздействия на окружающую среду при принятии решений об осуществлении хозяйственной и иной деятельности, допустимость воздействия хозяйственной и иной деятельности на природную среду исходя из требований в области охраны окружающей среды, обязательность финансирования юридическими лицами и индивидуальными предпринимателями, осуществляющими хозяйственную и (или) иную деятельность, которая приводит или может привести к загрязнению окружающей среды, мер по предотвращению и (или) уменьшению негативного воздействия на окружающую среду, устранению последствий этого воздействия. 

Пунктом 1 статьи 77 Закона № 7-ФЗ предусмотрено, что юридические и физические лица, причинившие вред окружающей среде в результате ее загрязнения, истощения, порчи, уничтожения, нерационального использования природных ресурсов, деградации и разрушения естественных экологических систем, природных комплексов и природных ландшафтов и иного нарушения законодательства в области охраны окружающей среды, обязаны возместить его в полном объеме в соответствии с законодательством.

Аналогичная норма предусмотрена статьей 69 Водного кодекса Российской Федерации (далее – ВК РФ), согласно которой лица, причинившие вред водным объектам, возмещают его добровольно или в судебном порядке.

Из положений, закрепленных в статье 5 Закона № 7-ФЗ, следует, что к полномочиям органов государственной власти Российской Федерации в сфере отношений, связанных с охраной окружающей среды, относится, в частности, предъявление исков о возмещении вреда окружающей среде, причиненного в результате нарушения законодательства в области охраны окружающей среды. 

В соответствии с частью 1 статьи 66 Закона № 7-ФЗ соответствующее полномочие закреплено также за должностными лицами органов, осуществляющих государственный экологический контроль (надзор).

В силу пункта 4 Положения о федеральном государственном экологическом контроле (надзоре), утвержденного постановлением Правительства Российской Федерации от 30.06.2021 № 1096 государственный экологический контроль осуществляет Федеральная служба по надзору в сфере природопользования (ее территориальные органы). Согласно пункту 2 указанного положения предметом государственного экологического контроля является соблюдение обязательных требований в области охраны окружающей среды, включая требования, содержащиеся в разрешительных документах и установленные в соответствии с Федеральным законом «Об охране окружающей среды», Федеральным законом «О внутренних морских водах, территориальном море и прилежащей зоне Российской Федерации», Водным кодексом Российской Федерации.

Росприроднадзор осуществляет свою деятельность в соответствии с Положением о Федеральной службе по надзору в сфере природопользования, утвержденном постановлением Правительства Российской Федерации от 30.07.2004 № 400, далее – Положение о службе № 400).

Согласно пункту 4 Положения о службе № 400 Федеральная служба по надзору в сфере природопользования осуществляет свою деятельность как непосредственно, так и через свои территориальные органы.

Приказом Росприроднадзора от 19.02.2024 № 65 утверждено Положение о Черноморо-Азовском морском управлении Федеральной службы по надзору в сфере природопользования (далее – Положение об Управлении).

Из пункта 1 Положения об Управлении, следует, что Управление является территориальным органом Росприроднадзора.  

В соответствии с пунктом 1.2 Положения об Управлении Управление осуществляет отдельные функции Федеральной службы по надзору в сфере природопользования на территории Краснодарского края, Республики Крым, города Севастополя, Донецкой Народной Республики, Запорожской области, Херсонской области, в отношении хозяйственной и иной деятельности, осуществляемой юридическими лицами, индивидуальными предпринимателями и гражданами в водоохранных зонах морей, в морских портах, а также деятельности, в результате которой производится сброс сточных вод, отходов, загрязняющих веществ в море либо оказывается иное негативное воздействие на морскую среду, за исключением полномочий, указанных в пунктах 4.4, 4.9, 4.14-4.19, 4.21, 4.38-4.41.5, 4.47-4.50, 4.56-4.64 Положения об Управлении.

Согласно п. 4.67 Положения об Управлении Управление предъявляет в установленном законодательством Российской Федерации порядке иски, в том числе, о возмещении вреда окружающей среде, причиненного в результате нарушения законодательства в области охраны окружающей среды.

Таким образом, Черноморо-Азовское морское управление Федеральной службы по надзору в сфере природопользования вправе предъявлять иски в порядке статьи 5 и 66 Закона № 7-ФЗ в суд, арбитражный суд в пределах своей компетенции.  

Согласно пункту 7 Постановления Пленума ВС РФ от 30.11.2017 № 49 по смыслу статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), статьи 77 Закона № 7-ФЗ лицо, которое обращается с требованием о возмещении вреда, причиненного окружающей среде, представляет доказательства, подтверждающие наличие вреда, обосновывающие с разумной степенью достоверности его размер и причинно-следственную связь между действиями (бездействием) ответчика и причиненным вредом. 

В соответствии с определениями, содержащимися в статьи 1 Закона № 7-ФЗ окружающая среда - это совокупность компонентов природной среды, природных и природно-антропогенных объектов. Компоненты природной среды - земли, недра, почвы, поверхностные и подземные воды, атмосферный воздух, растительный, животный мир и иные организмы и пр. 

Компоненты природной среды, природные объекты и природные комплексы в силу статьи 4 Закона № 7-ФЗ являются объектами охраны окружающей среды от загрязнения, истощения, деградации, порчи, уничтожения и иного негативного ведения хозяйственной и (или) иной деятельности. 

Вред окружающей среде - это негативное изменение окружающей среды в результате ее загрязнения, повлекшее за собой деградацию естественных экологических систем и истощение природных ресурсов (статья 1 Закона № 7-ФЗ). 

Таким образом, в рамках правоотношений, возникающих из причинения вреда, регулируемых Законом № 7-ФЗ, законодатель определил в качестве объекта охраны, которому может быть нанесен вред, не «окружающую среду» как некое абстрактное понятие, а компоненты окружающей среды, природные и природно-антропогенные объекты, нормативы и условия оказания допустимого воздействия на которые установлены отраслевым законодательством (водным, земельным, о недрах и пр.).

При этом вода, в силу приведенной выше нормы статьи 1 Закона №7-ФЗ, является неотъемлемым компонентом природной среды и соответствующим объектом охраны. 

Согласно пункту 6 Постановления Пленума ВС РФ от 30.11.2017 № 49 (пункт 1 статьи 77 Закона № 7-ФЗ) основанием для привлечения лица к имущественной ответственности является вред, причиненный окружающей среде, в результате ее загрязнения, истощения, порчи, уничтожения, нерационального использования природных ресурсов, деградации и разрушения естественных экологических систем, природных комплексов и природных ландшафтов, и иного нарушения законодательства в области охраны окружающей среды.  

Из пункта 1 Постановления Пленума ВС РФ от 30.11.2017 № 49 следует, что возмещение вреда, причиненного окружающей среде, осуществляется в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, Земельным кодексом Российской Федерации, Лесным кодексом Российской Федерации, Водным кодексом Российской Федерации, Законом № 7-ФЗ, иными законами и нормативными правовыми актами об охране окружающей среды и о природопользовании.

Таким образом, из приведенного толкования норм права в его взаимосвязи с пунктом 1 статьи 1064 ГК РФ следует, что подлежит возмещению вред, причиненный в результате деяний, которые повлекли негативное изменение окружающей среды в любой из форм, охватываемых пунктом 1 статьи 77 Закона № 7-ФЗ.  

При этом перечень вариантов (форм) негативных изменений окружающей среды, является открытым и определяется отраслевым законодательством в зависимости от специфических характеристик объекта охраны - компонента окружающей среды, которому причинен вред. 

В рассматриваемом случае, 15.12.2024 года в Керченском проливе потерпел крушение танкер «Волгонефть-239», перевозивший мазут. 

В результате указанного события произошел разлив нефтепродуктов (мазута) в акваторию Черного моря, а также затонула носовая часть танкера, получившего повреждения. 

С учетом изложенного, суд приходит к выводу о том, что указанные события привели к негативным последствиям, охватываемым пунктом 1 статьи 77 Закона №7-ФЗ, в виде загрязнения акватории водного объекта мазутом, а также засорения останками самого судна.

Особенности ответственности за ущерб от загрязнения с судов нефтью, причиненный в рамках торгового мореплавания, содержатся в главе XVIII Кодекса Торгового Мореплавания РФ (далее – КТМ РФ).

На основании подпункта 4 пункта 2 статьи 316 главы XVIII КТМ РФ нефтью является любая стойкая углеводородная минеральная нефть, в том числе сырая нефть, мазут, тяжелое дизельное топливо и смазочные масла, независимо от того, перевозится она на борту судна в качестве груза или в топливных танках такого судна.

С учетом изложенного, факт причинения вреда окружающей среде подтверждается представленными Истцом по настоящему делу материалами. 

Пунктом 1 статьи 78 Закона № 7-ФЗ установлено, что определение размера вреда окружающей среде, причиненного нарушением законодательства в области охраны окружающей среды, осуществляется исходя из фактических затрат на восстановление нарушенного состояния окружающей среды, с учетом понесенных убытков, в том числе упущенной выгоды, а также в соответствии с проектами рекультивационных и иных восстановительных работ, а при их отсутствии в соответствии с таксами и методиками исчисления размера вреда окружающей среде, утвержденными органами исполнительной власти, осуществляющими государственное управление в области охраны окружающей среды.

В пункте 14 Постановления Пленума ВС РФ от 30.11.2017 № 49 разъяснено, что утвержденные в установленном порядке таксы и методики исчисления размера вреда (ущерба), причиненного окружающей среде, отдельным компонентам природной среды (землям, водным объектам, лесам, животному миру и др.), подлежат применению судами для определения размера возмещения вреда, причиненного юридическим лицом или индивидуальным предпринимателем (пункт 3 статьи 77, пункт 1 статьи 78 Закона №7-ФЗ, части 3, 4 статьи 100 ЛК РФ, часть 2 статьи 69 ВК РФ, статья 51 Закона Российской Федерации от 21 февраля 1992 г. «О недрах»).

Приказом Министерства природных ресурсов Российской Федерации от 13.04.2009 № 87 утверждена Методика исчисления размера вреда, причиненного водным объектам вследствие нарушения водного законодательства (далее – Методика № 87). 

В силу пункта 2 указанного нормативного акта Методика № 87 применяется для исчисления размера вреда, причиненного водным объектам вследствие нарушения водного законодательства, в том числе нарушения правил эксплуатации водохозяйственных систем, сооружений и устройств, а также при авариях на предприятиях, транспорте и других объектах, связанных со сбросом вредных (загрязняющих) веществ в водный объект, включая аварийные разливы нефти и иных вредных (загрязняющих) веществ, в результате которых произошло загрязнение, засорение и (или) истощение водных объектов.

Пункт 3 Методики № 87 определяет перечень нарушений водного законодательства Российской Федерации вред водным объектам, причиненный в результате которых рассчитывается в соответствии с Методикой № 87. 

К ним отнесены,  в том числе:

- загрязнение водных объектов с судов нефтью, вредными веществами, сточными водами или мусором (пункт 5 части 5 статьи 36 Водного кодекса); 

- загрязнение и засорение водных объектов в результате сброса в водные объекты и захоронение в них отходов производства и потребления, в том числе выведенных из эксплуатации судов и иных плавучих средств (их частей и механизмов) (часть 1 статьи 56 Водного кодекса).

В силу пункта 13 Методики № 87 в случаях загрязнения в результате аварий водных объектов нефтепродуктами, исчисление размера вреда производится по формуле № 2. 

Одновременно, Пунктом 17 Методики № 87 установлено, что исчисление размера вреда, причиненного водным объектам сбросом и захоронением в них отходов производства и потребления, в том числе выведенных из эксплуатации судов и иных плавучих средств (их частей и механизмов), производится по формуле № 5.

Доводы ответчика о том, что истцом при расчете размера вреда неправомерно применены положения статьи 78 Закона №7-ФЗ, что выразилось в том, что представленный расчет размера вреда произведен  на основании Методики № 87, судом отклоняются ввиду того, что основаны на неправильном толковании норм права.

Так, ответчик утверждает, что положениями Международной конвенции о гражданской ответственности за ущерб от загрязнения нефтью 1992 года (далее - Конвенция об ответственности 1992 года), а так же пункта 5 части 2 статьи 316 КТМ РФ «установлен запрет на взыскание суммы ущерба окружающей среде, рассчитываемого на основании такс и методик».

Вместе с тем, подобное утверждение не подтверждается текстом норм права, на которые ссылается ответчик, а так же противоречит общим принципам, как международного права, так и права Российской Федерации, устанавливающим пределы возмещения вреда, применимым к рассматриваемым правоотношениям. 

Так, по общему правилу об обязательствах вследствие причинения вреда, установленному гражданским законодательством Российской Федерации, вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред (пункт 1 статьи 1064 ГК РФ).  

В силу части 2 статьи 15 ГК РФ под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода). 

Так, на основании пункта 1 статьи 77 Закона № 7-ФЗ юридические и физические лица, причинившие вред окружающей среде в результате ее загрязнения, истощения, порчи, уничтожения, нерационального использования природных ресурсов, деградации и разрушения естественных экологических систем, природных комплексов и природных ландшафтов и иного нарушения законодательства в области охраны окружающей среды, обязаны возместить его в полном объеме в соответствии с законодательством. 

 Одновременно, пунктом 1 статьи 78 Закона №7-ФЗ установлено, что определение размера вреда окружающей среде, причиненного нарушением законодательства в области охраны окружающей среды, осуществляется исходя из фактических затрат на восстановление нарушенного состояния окружающей среды, с учетом понесенных убытков, в том числе упущенной выгоды, а также в соответствии с проектами рекультивационных и иных восстановительных работ, а при их отсутствии в соответствии с таксами и методиками исчисления размера вреда окружающей среде, утвержденными органами исполнительной власти, осуществляющими государственное управление в области охраны окружающей среды.

Особенности ответственности за ущерб от загрязнения с судов нефтью установлены главой XVIII КТМ РФ. КТМ РФ в указанной части принят с учетом и во исполнение положений Конвенции об ответственности 1992 года. 

В силу пунктов 6, 7 Конвенции об ответственности 1992 года ущерб от загрязнения означает:

a) убытки или ущерб, причиненные вне судна загрязнением, происшедшим вследствие утечки или слива нефти с судна, где бы такая утечка или слив ни произошли, при условии, что возмещение за нанесение ущерба окружающей среде, помимо упущенной выгоды вследствие такого нанесения ущерба, ограничивается расходами на осуществление разумных мер по восстановлению, которые были фактически предприняты или должны быть предприняты; 

b) расходы по предупредительным мерам и последующие убытки или ущерб, причиненные предупредительными мерами. 

При этом «предупредительные меры» предполагают разумные меры, предпринятые любым лицом после того, как произошел инцидент,  для предотвращения или уменьшения ущерба от загрязнения. 

В пункте 5 части 2 статьи 316 КТМ РФ содержится норма, идентичная по содержанию с приведенными выше пунктами 6, 7 Конвенции  об ответственности 1992 года. 

Таким образом, указанные положения, на которые ссылается ответчик, содержат определение и раскрывают содержание понятия «ущерб  от загрязнения нефтью» для целей возмещения такого ущерба. 

Кроме того, вопреки доводам ответчика установленные в пунктах 6, 7 Конвенции об ответственности 1992 года, пункте 5 части 2 статьи 316 КТМ РФ пределы возмещения вреда соответствуют общим пределам и принципам возмещения вреда, установленным ГК РФ, статьей 78 Закона №7-ФЗ.  

При этом, приведенные нормативные акты не содержат никаких специальных по сравнению с приведенными положениями ст. 78 Закона  №7-ФЗ норм устанавливающих или ограничивающих способы возмещения и/или порядок определения стоимостного выражения (расчета) такого ущерба. 

Кроме того, в силу частей 1, 2 статьи 1 КТМ РФ, указанный кодекс регулирует отношения, возникающие из торгового мореплавания. имущественные отношения, возникающие из торгового мореплавания  и основанные на равенстве, автономии воли и имущественной самостоятельности их участников, регулируются указанным КТМ РФ в соответствии с ГК РФ. К имущественным отношениям, не регулируемым или не полностью регулируемым КТМ РФ, применяются правила гражданского законодательства Российской Федерации. 

С учетом изложенного, вопреки доводам ответчика содержащиеся в КТМ РФ нормы, как материального, так и процессуального характера применяются совместно с иными нормами законодательства РФ, а в части, в которой особенности не установлены напрямую КТМ РФ, применяются общие нормы, гражданского законодательства Российской Федерации. 

В соответствии с правовой позицией, изложенной в пункте 13 Постановления Пленума ВС РФ от 30.11.2017 № 49, возмещение вреда может осуществляться посредством взыскания причиненных убытков и (или) путем возложения на ответчика обязанности по восстановлению нарушенного состояния окружающей среды (статья 1082 ГК РФ, статья 78 Закона № 7-ФЗ). 

Выбор способа возмещения причиненного вреда при обращении в суд осуществляет истец. 

Вместе с тем, истцу с учетом положений пунктов 17, 18 Постановления Пленума ВС РФ от 30.11.2017 № 49 при решении вопроса о возможности возмещения вреда в натуре необходимо убедиться, что принятие мер, направленных на восстановление нарушенного состояния окружающей среды, является объективно возможным.

Применительно к части 1 статьи 308.3 ГК РФ следует исходить из того, осуществимо ли устранение наступивших негативных изменений окружающей среды в результате проведения ответчиком восстановительных работ как его собственными силами (при наличии технической и иной возможности), так и путем привлечения третьих лиц. 

При этом пункт 2 статьи 78 Закона № 7-ФЗ ставит возможность возложения на ответчика обязанности по возмещению вреда путем восстановления нарушенного состояния окружающей среды в зависимость от наличия проекта восстановительных работ, разработанного и утвержденного с соблюдением требований действующего законодательства.

Системный анализ вышеприведенных норм права позволяет сделать вывод, что целью привлечения лица к гражданско-правовой ответственности в виде возложения на него обязанности возместить вред окружающей среде является восстановление нарушенного состояния объекта охраны, при этом возмещение вреда в натуре (посредствам реализации проектных решений) возможно только в случае, если фактическое восстановление окружающей среды возможно. 

Именно такая правовая позиция неоднократно высказывалась Конституционным судом Российской Федерации. Так, в Постановлении Конституционного Суда РФ от 02.06.2015 №12-П, а равно Определении от 09.02.2016 № 225-О отражено: «возмещение вреда в подобных случаях направлено в первую очередь на преодоление указанных последствий и восстановление нарушенного состояния окружающей среды в максимально возможной степени».   

Одновременно суд отмечает, что в пункте 14 Постановления Пленума ВС РФ от 30.11.2017 № 49 разъяснено, что утвержденные в установленном порядке таксы и методики исчисления размера вреда (ущерба), причиненного окружающей среде, отдельным компонентам природной среды (землям, водным объектам, лесам, животному миру и др.), подлежат применению судами для определения размера возмещения вреда, причиненного юридическим лицом или индивидуальным предпринимателем. 

Вышеизложенное позволяет сделать вывод, что вопреки доводам ответчика, в отсутствие специальных норм, определяющих порядок и способ возмещения вреда в рассматриваемом случае, а равно утвержденного в установленном порядке проекта восстановительных работ, истцом правомерно произведен расчет вреда на основании Методики №87, а равно, что именно предоставление доказательств, позволяющих установить наличие конкретного вида вреда водному объекту и величину включенных в формулу для расчета размера этого вида вреда показателей является процессуальной  обязанностью истца при обосновании стоимостного выражения размера  вреда с разумной степенью достоверности по смыслу пункта 7 Постановления Пленума ВС РФ от 30.11.2017 № 49.  

Суд отмечает, что ответчиком допущено нарушение принципа процессуального эстоппеля, выразившегося в том, что доводы ответчика о том, что расчёт вреда по настоящему делу не может быть произведен на основании Методики № 87, не колеруются с представленными ответчиком в материалы дела «Выдержкой» из заключения эксперта  № 01-2025, а также Заключением эксперта по результатам проведенной внесудебной экспертизы № 01-2025, которые содержат информацию о сумме вреда, произведенной экспертом на основании Методики № 87.  

С учетом изложенного, истцом в предмет настоящего иска обоснованно включены требования о возмещении вреда водному объекту, причиненного ответчиком в результате двух противоправных действий, повлекших возникновение вреда, а именно:

- затоплением судна; 

- загрязнением водного объекта вследствие сброса нефтепродуктов (мазута) с судна.

Таким образом, истцом правомерно произведен расчет размера вреда на основании пункта 13 и пункта 17. Методики № 87 соответственно. 

Кроме того, суд признает несостоятельными доводы ответчика о том, что возмещение причиненного им ущерба окружающей среде должно быть ограничено взысканием расходов на «предупредительные меры» по смыслу пункта 6 Конвенции об ответственности 1992 года, понесенные ФГБУ «Морская спасательная служба», Администрацией муниципального образования Темрюкский муниципальный район Краснодарского края, вопрос о взыскании которых разрешается в судебном порядке при рассмотрении № А32-282/2025.

Так, как уже упоминалось ранее в силу пунктов 6, 7 Конвенции об ответственности 1992 года ущерб от загрязнения означает:

a) убытки или ущерб, причиненные вне судна загрязнением, происшедшим вследствие утечки или слива нефти с судна, где бы такая утечка или слив ни произошли, при условии, что возмещение за нанесение ущерба окружающей среде, помимо упущенной выгоды вследствие такого нанесения ущерба, ограничивается расходами на осуществление разумных мер по восстановлению, которые были фактически предприняты или должны быть предприняты; 

b) расходы по предупредительным мерам и последующие убытки или ущерб, причиненные предупредительными мерами. 

Таким образом, вопреки утверждениям ответчика, ущерб окружающей среде и затраты на организацию и проведение мероприятий по первоначальному устранению нарушений природоохранного законодательства (ликвидации аварийного разлива нефтепродуктов) имеют различную правовую природу и не являются тождественными. 

Ликвидация розлива нефти и нефтепродуктов осуществляется на основании Правил организации мероприятий по предупреждению и ликвидации разливов нефти и нефтепродуктов на территории Российской Федерации, утвержденных постановлением Правительства РФ от 31.12.2020 № 2451 (далее – Правила), и представляет собой набор оперативных мероприятий, предусмотренных Правилами, направленных на первичное устранение нарушения природоохранного законодательства. 

При этом, соответствии со статьей 1 Закона №7-ФЗ вред окружающей среде — это негативное изменение окружающей среды в результате ее загрязнения, повлекшее за собой деградацию естественных экологических систем и истощение природных ресурсов. То есть вред, как правовая категория, представляет собой негативные последствия неправомерных действий лица, связанных с нарушением природоохранного законодательства. 

В силу пункта 15 Постановления Пленума ВС РФ от 30.11.2017 № 49 при определении размера причиненного окружающей среде вреда, подлежащего возмещению в денежной форме согласно таксам и методикам, должны учитываться понесенные лицом, причинившим соответствующий вред, затраты по устранению такого вреда. Порядок и условия учета этих затрат устанавливаются уполномоченными федеральными органами исполнительной власти (пункт 2.1 статьи 78 Закона № 7-ФЗ).

До утверждения названного порядка судам необходимо исходить из того, что при определении размера возмещаемого вреда допускается учет затрат причинителя вреда по устранению загрязнения окружающей среды, когда лицо, неумышленно причинившее вред окружающей среде, действуя впоследствии добросовестно, до принятия в отношении него актов принудительного характера совершило за свой счет активные действия по реальному устранению причиненного вреда окружающей среде (ликвидации нарушения), осуществив при этом материальные затраты. При вынесении таких актов должны учитываться обстоятельства, определяющие форму и степень вины причинителя вреда, за исключением случаев, когда законом предусмотрено возмещение вреда при отсутствии вины, было ли совершено правонарушение с целью получения экономической выгоды, характер его последующего поведения и последствия правонарушения, а также объем затрат, направленных им на устранение нарушения.

Таким образом, учтены истцом, а равно судом, при определении размера вреда окружающей среде, могут быть исключительно затраты по устранению наступившего вреда (последствий противоправных действий), в случае, если в материалах дела имеются достоверные доказательства, что такие затраты понесены и способствовали фактическому восстановлению нарушенного состояния окружающей среды.

Последующее восстановление объекта охраны предполагает работы по реабилитации загрязненной территории и приведению ее в состояние, пригодное для дальнейшего использования, которые проводятся в соответствии с проектами восстановительных работ, полное же возмещение вреда в соответствии с позицией Конституционного суда РФ, изложенной в Постановлении от 02.06.2015 №12-П, а равно Определении от 09.02.2016 № 225-О должно быть произведено с учетом экологических потерь, которые невосполнимы и (или) трудновосполнимы. 

В рассматриваемом случае, никаких затрат, направленных на восстановление объекта охраны окружающей среды, ответчик не понес, доказательства обратного в материалы дела не представлены. С учетом изложенного, суд приходит к выводу о том, что в предмет исковых требований по делу № А32-282/2025 подобные расходы не включены и включены быть не могут, в связи с чем, доводы ответчика в указанной части подлежат отклонению.  

Как отмечено судом ранее, по общему правилу об обязательствах вследствие причинения вреда, установленному пунктом 1 статьи 1064 ГК РФ, вред подлежит возмещению в полном объеме лицом, его причинившим. 

Аналогичный подход законодатель применил и в качестве общего правила при регулировании вопроса о возмещении вреда, причиненного окружающей среде. 

Так, на основании пункта 1 статьи 77 Закона № 7-ФЗ юридические и физические лица, причинившие вред окружающей среде в результате ее загрязнения, истощения, порчи, уничтожения, нерационального использования природных ресурсов, деградации и разрушения естественных экологических систем, природных комплексов и природных ландшафтов и иного нарушения законодательства в области охраны окружающей среды, обязаны возместить его в полном объеме в соответствии с законодательством. 

В силу части 1 статьи 69 ВК РФ лица, причинившие вред водным объектам, возмещают его добровольно или в судебном порядке.

Вместе с тем, частью 1 статьи 1064 ГК РФ установлено, что специальной нормой закона обязанность по возмещению вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда, а равно специальными нормами могут устанавливаться положения, увеличивающие пределы такой ответственности. 

Как уже упоминалось ранее, в силу пункта 1 Постановления Пленума ВС РФ от 30.11.2017 № 49 к правоотношениям, связанным с возмещением вреда, причиненного окружающей среде, подлежат применению положения ГК РФ с особенностями, установленными отраслевыми нормативными актами, регулирующими вопросы обращения с конкретным объектом охраны (компонентом окружающей среды). 

Так, в статье 1079 ГК РФ установлены особенности ответственности за вред, причиненный деятельностью, создающей повышенную опасность для окружающих, а именно, в соответствии с пунктом 1 статьи 1079 ГК РФ, а равно разъяснениями, содержащимися в пункте 8 Постановления Пленума ВС РФ от 30.11.2017 № 49 юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. 

Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.). 

Таким образом, по общему правилу статьи 1079 ГК РФ к условиям для возложения на лицо ответственности за вред, причиненный деятельностью, создающей повышенную опасность для окружающих, является необходимость установить, что деятельность лица подпадает под критерии деятельности, создающей такую опасность, а равно, что источник повышенной опасности фактически находился на момент возникновения вреда во владении лица. Установления вины причинителя вреда не требуется. 

Согласно пункту 18 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 1 от 26.01.2010 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» (далее - Постановление Пленума ВС РФ № 1) по смыслу статьи 1079 ГК РФ, источником повышенной опасности следует признать любую деятельность, осуществление которой создает повышенную вероятность причинения вреда из-за невозможности полного контроля за ней со стороны человека, а также деятельность по использованию, транспортировке, хранению предметов, веществ и других объектов производственного, хозяйственного или иного назначения, обладающих такими же свойствами.

Учитывая, что названная норма не содержит исчерпывающего перечня источников повышенной опасности, суд, принимая во внимание особые свойства предметов, веществ или иных объектов, используемых в процессе деятельности, вправе признать источником повышенной опасности также иную деятельность, не указанную в перечне.

При этом надлежит учитывать, что вред считается причиненным источником повышенной опасности, если он явился результатом его действия или проявления его вредоносных свойств. В противном случае вред возмещается на общих основаниях (например, когда пассажир, открывая дверцу стоящего автомобиля, причиняет телесные повреждения проходящему мимо гражданину).

Именно такие качества объекта как отсутствие возможности полного контроля со стороны владельца послужили основанием для установления законодателем имущественной ответственности за вред, причиненный действием таких источников, как при целенаправленном их использовании, так и при самопроизвольном проявлении их вредоносных свойств. 

Следовательно, говоря о причинно-следственной связи как элементе правонарушения для применения правила, содержащегося в статье 1079 ГК РФ, в отношении лица, в чьём владении находился объект (в момент совершения нарушения) необходимо установить причинную связь между характером возникшего вреда и проявлением характерной (специфической) вредоносности соответствующего объекта при его эксплуатации. 

В рассматриваемом случае, вред причинен в результате деятельности, сознающей повышенную опасность для окружающих и с использованием источника повышенной опасности.

Так, судно в силу части 1 статьи 7 КТМ РФ представляет собой самоходное или несамоходное плавучее сооружение, используемое в целях торгового мореплавания.

Под торговым мореплаванием в свою очередь согласно статье 2 КТМ РФ понимается деятельность, связанная с использованием судов, в том числе, для перевозок и хранения грузов. 

Как уже упоминалось ранее, вред причинен вследствие крушения танкера «Волгонефть-239», перевозившего мазут.  

Согласно сведениям из государственного судового реестра указанное судно используется в целях перевозки нефтепродуктов с температурой вспышки паров выше 60 С.   

Подобный груз относится к категории опасных грузов в силу физических и химических свойств нефтепродуктов, являющихся общеизвестным фактом, а равно в силу отнесения такого груза к опасным правилами перевозки (например, п. а «Правила перевозок грузов. Часть 2», утв. Приказом Минречфлота РСФСР от 14.08.1978 №114).  

Таким образом, указанный танкер представляет собой транспортное средство, предназначенное для перевозки опасных грузов, деятельность по эксплуатации такого судна отвечает признакам деятельности, представляющей повышенную опасность для окружающих по смыслу ст. 1079 ГК РФ.

Одновременно, в силу части 1, 2 статьи 1 КТМ РФ, указанный кодекс регулирует отношения, возникающие из торгового мореплавания.  

Имущественные отношения, возникающие из торгового мореплавания и основанные на равенстве, автономии воли и имущественной самостоятельности их участников, регулируются указанным КТМ РФ в соответствии с ГК РФ. К имущественным отношениям, не регулируемым или не полностью регулируемым КТМ РФ, применяются правила гражданского законодательства Российской Федерации.

В силу особенностей ответственности за ущерб от загрязнения с судов нефтью установленных главой XVIII КТМ РФ собственник судна с момента инцидента или, если инцидент состоит из ряда происшествий одного и того же происхождения, с момента первого происшествия несет ответственность за любой ущерб от загрязнения, причиненный судном в результате инцидента, за исключением случаев, предусмотренных статьями 317 и 318 КТМ РФ (частью 1 статьи 316 КТМ РФ).  

Собственником судна согласно пункту 3 части 2 статьи 316 КТМ РФ является лицо, зарегистрированное в качестве собственника судна.   

Под судовладельцем (владельцем судна) в силу статьи 8 КТМ РФ понимается лицо, эксплуатирующее судно от своего имени, независимо от того, является ли оно собственником судна или использует его на ином законном основании.   

Таким образом, частью 1 статьи 316 КТМ РФ, в совокупности с частью 1 статьи 1064 ГК РФ установлена ответственность независимо от вины собственника судна, в случае загрязнения с судов нефтью. Наступление такой ответственности не связано с фактическим владением таким лицом источником повышенной опасности на момент причинения вреда. 

Вместе с тем в рассматриваемом случае прилагаемыми материалами подтверждается, что ЗАО «Волгатранснефть» является собственником и фактическим владельцем самоходного наливного судна - «Волгонефть-239». (Свидетельство о праве собственности на судно от 10.07.2019 № 200745901.

С учетом изложенного истцом правомерно предъявлены требования о возмещении вреда, причиненного окружающей среде к ЗАО «Волгатранснефть».

Применительно к причинно-следственной связи в рассматриваемом случае суд отмечает следующее. 

Как указано ранее, судно «Волганефть-239» убыло из порта Саратов 25.11.2024, загрузив мазут в количестве 4300,938 тн., для дальнейшей выгрузки в порту «Кавказ».

15.12.2024 произошло крушение судна «Волганефть-239», вследствие чего нефтепродукты, находившиеся на барже, поступили в акваторию Черного моря.  

Как уже упоминалось ранее, согласно представленным экспертным заключениям по результатам экспертного сопровождения в рамках обеспечения государственного контроля (надзора) в сфере природопользования и охраны окружающей среды от 23.01.2025 № 6в и от 15.01.2025 № 1 и протоколам испытаний (измерений) от 17.01.2025 № 6в и от 15.01.2025 № 8в, от 15.01.2025 № 02-01-Н и протоколу испытаний (измерений) от 15.01.2025 № 002 ВП, установлено наличие превышения массовой концентрации нефтепродуктов как в морской воде, так и в природной. 

Кроме того, в период с 15.12.2024 и по дату предъявления настоящего иска носовая часть судна «Волгонефть-239» находится на дне Черного моря в районе Керченского пролива, что подтверждается, в том числе, Актом обследования ФГБУ «Морская спасательная служба» кормовой части судна по состоянию на 01.02.2025 (приложение 12 к настоящему иску). 

С учетом изложенного подтверждается наличие взаимосвязи между вредоносным характером нефтепродуктов (и и/или деятельности, связанной с эксплуатацией ЗАО «ВОЛГАТРАНСНЕФТЬ» судна), их транспортированием и характером возникшего в результате аварии вреда (загрязнение водного объекта мазутом), а следовательно, причинно-следственной связи по смыслу пункта 18 Постановления Пленума ВС РФ                                          от 26.01.2010 № 1. 

При этом из толкования, пункта 8 Постановления Пленума ВС РФ от 30.11.2017 № 49 следует, что вина должника в нарушении обязательства предполагается, пока не доказано обратное. 

Бремя доказывания отсутствия вины в неисполнении или ненадлежащем исполнении обязательства по общему правилу несет должник (пункт 2 статьи 401 ГК РФ).

В случае, если должник несет ответственность за причинение вреда независимо от вины, как уже упоминалось ранее, (пункт 8 Постановления Пленума ВС РФ от 30.11.2017 № 49, статья 316 КТМ РФ) должник несет бремя доказывания наличия обстоятельств являющихся основанием для освобождения от такой ответственности (часть 3 статьи 401 ГК РФ), например непреодолимой силы (пункт 1 статьи 1079 ГК РФ). А в рассматриваемом случае так же наличие иных обстоятельств, предусмотренных статьями 317 и 318 КТМ РФ. 

В силу статьи 317 КТМ РФ собственник судна не несет ответственность за ущерб от загрязнения, если докажет, что: ущерб причинен вследствие военных или враждебных действий, народных волнений либо исключительного по своему характеру, неизбежного и непреодолимого стихийного явления; ущерб полностью причинен действиями или бездействием третьих лиц с намерением причинить ущерб от загрязнения; ущерб полностью причинен по неосторожности или в результате иных противоправных действий публичных властей, отвечающих за содержание в порядке огней и других навигационных средств, при исполнении ими указанной функции.

В соответствии со статьей 318 КТМ РФ в случае, если собственник судна докажет, что ущерб от загрязнения полностью или частично причинен умышленно или по грубой неосторожности потерпевшего лица, собственник судна может быть полностью или частично освобожден от ответственности перед таким лицом.

Как было указано ранее, из пункта 8 Постановления Пленума ВС РФ от 30.11.2017 № 49 прямо следует, что в случае, если должник несет ответственность за нарушение обязательства или за причинение вреда независимо от вины, то на него возлагается бремя доказывания обстоятельств, являющихся основанием для освобождения от такой ответственности, например, обстоятельств непреодолимой силы (часть 3 статьи 401 ГК РФ). 

В силу части 3 статьи 401 ГК РФ если иное не предусмотрено законом или договором, лицо, не исполнившее или ненадлежащим образом исполнившее обязательство при осуществлении предпринимательской деятельности, несет ответственность, если не докажет, что надлежащее исполнение оказалось невозможным вследствие непреодолимой силы, то есть чрезвычайных и непредотвратимых при данных условиях обстоятельств. К таким обстоятельствам не относятся, в частности, нарушение обязанностей со стороны контрагентов должника, отсутствие на рынке нужных для исполнения товаров, отсутствие у должника необходимых денежных средств.

Таким образом, приведенные выше нормы законодательства Российской Федерации предусматривают следующие основания для освобождения от ответственности за вред, причинённый деятельностью, создающей повышенную опасность для окружающих, а именно: в случае, если вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего, в случае, если объект выбыл из обладания указанного лица; полностью причинен действиями или бездействием третьих лиц с намерением причинить ущерб от загрязнения; ущерб полностью причинен по неосторожности или в результате иных противоправных действий публичных властей, отвечающих за содержание в порядке огней и других навигационных средств, при исполнении ими указанной функции.

Материалы настоящего дела не содержат доказательств, свидетельствующих о наличии оснований для освобождения Общества от гражданско-правовой ответственности. 

Кроме того, судом установлено, что на момент крушения судна «Волгонефть-239» указанный танкер не выбыл из владения ЗАО «ВОЛГАТРАНСНЕФТЬ».

Доводы ответчика о том, что причинами крушения судна явились действия третьих лиц, подлежат отклонению в виду того, что установление факта виновных действий третьих лиц, которые по утверждениям ответчика могли гипотетически способствовать аварии, не могут являться основанием  для освобождения ответчика от ответственности в силу прямого указания части 3 статьи 1079 ГК РФ.  

Так как, как указано ранее, согласно части 3 статьи 1079 ГК РФ, применительно к объекту повышенной опасности, имеют значения лишь противоправные действия третьих лиц, вследствие которых объект выбыл из обладания лица. 

 Кроме того, в случае, если впоследствии будет установлен факт виновных действий третьих лиц, ответчик не лишен права предъявить таким лицам регрессные требования в порядке, установленном законодательством Российской Федерации.

Также отсутствуют иные основания для освобождения Общества от гражданско-правовой ответственности по смыслу статей 317, 318 КТМ РФ, так как данные положения КТМ РФ подразумевают доказывание ответчиком факта действия третьих лиц, повлекших наступления вреда как исключительной причины его наступления, а рассматриваемом случае допущена вина непосредственно самим ответчиком. 

С учетом того, что судом установлено, что ответчиком были нарушены обязательные требования, установленные судовыми документами (период плавания) ответчик как лицо, непосредственно и на постоянной основе осуществляющее предпринимательскую деятельность в области торгового мореплавания, не могло не осознавать, что осуществляет деятельность по эксплуатации судна с грубым нарушением обязательных требований, а равно, ЗАО «ВОЛГАТРАНСНЕФТЬ», как собственнику и непосредственному судовладельцу, безусловно должны были быть известны ограничения, установленные разрешительными документами на судно.

Указанное в совокупности свидетельствует о наличии вины ЗАО «ВОЛГАТРАНСНЕФТЬ» в нарушении обязательных требований и является основанием для привлечения его к ответственности за ущерб, причиненный окружающей среде, в связи с чем, доводы ответчика в указанной части подлежат отклонению. 

Применительно к вреду, возникшему по факту затопления судна, суд отмечает следующее.

В силу статьи 209 ГК РФ собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом. Собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые интересы других лиц. 

В соответствии со статьей 210 ГК РФ собственник несет бремя содержания принадлежащего ему имущества, если иное не предусмотрено законом или договором.

Согласно пункту 2 статьи 107 КТМ РФ к затонувшему имуществу относятся потерпевшие крушение суда, их обломки, оборудование, грузы и другие предметы независимо от того, находятся они на плаву или под водой, опустились на дно либо выброшены на мелководье или берег. 

Одновременно, согласно части 5 статьи 113 КТМ РФ лицо, являющееся собственником затонувшего имущества на день его затопления, несет ответственность по обязательствам, связанным с затонувшим имуществом до его затопления, по обязательствам, возникшим в результате затопления имущества, а также в связи с расходами на его удаление вне зависимости от прекращения прав на затонувшее имущество. 

По общему правилу статья 1079 ГК РФ обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые непосредственно владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

По состоянию на дату подачи настоящего иска в суд носовая часть затонувшего судна находится в акватории Черного моря, чем причинен вред водному объекту. Собственник не осуществил подъем носовой части судна.

Суд отклоняет доводы ответчика о том, что при рассмотрении настоящего дела необходимо учитывать планируемые обществом мероприятия по откачке, оставшегося в затонувшей части судна мазута в силу того, что ответчик не является собственником носовой части судна «Волганефть239».

Так, в соответствии с частью 2 статьи 107 КТМ РФ к затонувшему имуществу относится затонувшее или севшее на мель судно или часть такого судна, включая имущество, которое находится или находилось на борту такого судна, либо имущество, которое было утеряно с судна и находится на мели, затонуло или дрейфует в море, либо судно, которое почти затонуло или село на мель  или которое может затонуть или сесть на мель, если не будут приняты меры по оказанию помощи, находившемуся в опасности судну или находящемуся на нем имуществу. 

На основании части 2 статьи 109 КТМ РФ собственник затонувшего имущества обязан начать его удаление в трехмесячный срок со дня издания капитаном морского порта распоряжений, предусмотренных соответственно частями 2 и 3 статьи 110 КТМ РФ.

При этом согласно части 6 статьи 109 КТМ РФ удаление затонувшего имущества осуществляется на основании документации об удалении затонувшего имущества, согласованной капитаном морского порта.

В соответствии с пунктом 3 части 4 статьи 110 КТМ РФ в распоряжении капитана морского порта указываются сроки разработки документации по удалению затонувшего имущества, которые не могут быть более двух месяцев для случаев, указанных в частях 2 и 3 статьи 109 КТМ РФ, и более шести месяцев для иных случаев.

В силу части 3 статьи 112 КТМ РФ документация по удалению затонувшего имущества разрабатывается собственником затонувшего имущества на основании распоряжения капитана морского порта об условиях удаления затонувшего имущества или распоряжения капитана морского порта о требовании удалить затонувшее имущество либо органом исполнительной власти субъекта Российской Федерации или администрацией морских портов в случаях, когда в соответствии со статьей 111 КТМ РФ ими обеспечивается удаление затонувшего имущества.

Так, по информации, представленной Росморречфлотом письмом от 11.07.2025 № АТ-24/10873, исполняющим обязанности капитана морского порта Кавказ в отношении собственника затонувшего имущества ЗАО «ВОЛГАТРАНСНЕФТЬ» издано распоряжение от 16.12.2024 № 244, согласно которому на собственника затонувшего имущества – нефтеналивного «Волгонефть-239» возлагалась обязанность разработать документацию по удалению затонувшего имущества в соответствии с Требованиями к составу и содержанию документаций по удалению затонувшего имущества, а также критериев оценки такой документации, утвержденными приказом Минтранса России от 12.05.2022 № 176, в течении двух месяцев с даты издания распоряжения – до 16.02.2025.

Кроме того, в соответствии с пунктами 1.3, 1.4 указанного распоряжения на собственника затонувшего имущества была наложена обязанности не позднее трех месяцев с даты издания распоряжения приступить к удалению затонувшего имущества и не позднее шести месяцев с даты издания распоряжения его удалить. 

На основании поступившей от ЗАО «ВОЛГАТРАНСНЕФТЬ» информации (извещение от 16.12.2024 № б/н) о намерении приступить к удалению вышеуказанного затонувшего имущества исполняющим обязанности капитана морского порта Кавказ издано распоряжение об условиях удаления затонувшего имущества – носовой части танкера «Волгонефть-239» от 25.12.2024 № 247, которое действовало до 15.06.2025 (согласно пункту 2 распоряжения от 25.12.2024 № 247).

Вместе с этим, срок разработки документации на основании распоряжения исполняющего обязанности капитана морского порта Кавказ от 20.02.2025 № 41 продлен до 03.03.2025.

При этом сроки относительно удаления затонувшего имущества не изменились.

Таким образом, сроки действия распоряжений от 16.12.2024 № 244, от 25.12.2024 № 247 истекли 15.06.2025 и 03.03.2025 соответственно.

В установленные сроки от ЗАО «ВОЛГАТРАНСНЕФТЬ» разработанная в установленном порядке документация в адрес капитана морского порта не поступала. 

При этом, во исполнение части 4 статьи 112 КТМ РФ в адрес Росприроднадзора, а также его территориальных органов документация, разработанная на основании статьи 112 КТМ РФ также не поступала. 

В соответствии с пунктом 1 статьи 113 КТМ собственник затонувшего судна, не представивший в установленный срок капитану морского порта документацию по удалению затонувшего имущества либо не осуществивший удаление затонувшего имущества в сроки, установленные в статье 109 КТМ, утрачивает право собственности на затонувшее имущество.

В этой связи, с учетом того, что срок относительно удаления затонувшего имущества истек 15.06.2025, при этом, данное имущество  не было удалено ЗАО «ВОЛГАТРАНСНЕФТЬ», Общество в силу статьи 113 КТМ РФ утрачивает право собственности на носовую часть танкера  «Волгонефть-239». 

Кроме того, на основании части 2 статьи 113 КТМ РФ капитан морского порта в случае обнаружения просрочки предоставления документации по удалению затонувшего имущества, являющегося затонувшим судном, либо просрочки удаления такого затонувшего имущества более чем на три месяца, а также в случае, предусмотренном пунктом 6 настоящей статьи, исключает затонувшее судно из соответствующего реестра судов. При этом согласие судовладельца не требуется. Указанное судно не подлежит государственной регистрации.

В силу части 3 статьи 113 КТМ РФ право собственности на затонувшее судно после исключения затонувшего судна из соответствующего реестра судов возникает у субъекта Российской Федерации, к побережью которого ближе всего расположено затонувшее судно.

Из Выписки из Государственного судового реестра от 16.05.2025 № 303756383 следует, что танкер «Волгонефть-239» исключен из государственного судового реестра Российской Федерации – 07.05.2025, что также свидетельствует об утрате Обществом права собственности на затонувшее имущество.

Ввиду непредставления собственником затонувшего имущества документации по его удалению, руководствуясь подпунктом 3 пункта 1 статьи 11 КТМ исполняющим обязанности капитана морского порта Кавказ в отношении органа исполнительной власти Российской Федерации – Правительства Республики Крым издано требование от 16.04.2025 № 3 «Об удалении затонувшего имущества – носовой части танкера «Волгонефть-239».

На основании вышеизложенного, суд приходит к выводу о том, что ответчик не имеет правовых оснований для проведения мероприятий откачке оставшегося в носовой части судна мазута, а также по удалению такой части судна. 

Судом было установлено, что в предмет иска включены требования о возмещении вреда водному объекту, причиненного ответчиком в результате двух противоправных действий, повлекших возникновение вреда, а именно:

- затоплением судна; 

- загрязнением водного объекта вследствие сброса нефтепродуктов (мазута) с судна.

Истцом в материалы дела представлен расчет от 26.03.2025 № б/н, согласно которому общий размер вреда, причиненного водному объекту (Чёрное море) в результате разлива нефтепродуктов, а также захоронением носовой части судна «Волгонефть-239» составил 35 483 862 830 руб.

При этом, размер требований определен на основании п.13 и п. 17. Методики № 87 соответственно.

Пунктом 13 Методики № 87 установлено, что в случаях загрязнения в результате аварий водных объектов органическими и неорганическими веществами, пестицидами и нефтепродуктами, исключая их поступление в составе сточных вод и (или) дренажных (в том числе шахтных, рудничных) вод, исчисление размера вреда производится по формуле № 2:

                                             n

Ун = Квг ? Кв ? Кин ? Кдл ? SUM Hi , где:

                                                   i=1

Ун - размер вреда, млн. руб.;

Квг - коэффициент, учитывающий природно-климатические условия в зависимости от времени года, определяется в соответствии с таблицей 1 приложения 1 к Методике и, исходя из того, что загрязнение продолжается по состоянию на дату расчета, принимается как среднее арифметическое значение между коэффициентами для месяцев декабрь, январь, февраль (1,15) и месяцев март, апрель, май (1,25):

(1,15 + 1,25):2 = 1,2.

Кв - коэффициент, учитывающий экологические факторы (состояние водных объектов), определяется в соответствии с таблицей 2 приложения 1 к настоящей Методике. Для Чёрного моря, до 10 км от береговой линии, значение Кв принимается равным 1,15.

Кин - коэффициент индексации, учитывающий инфляционную составляющую экономического развития, принимается на уровне накопленного к периоду исчисления размера вреда индекса-дефлятора по отношению к 2007 году, который определяется как произведение соответствующих индексов-дефляторов по годам по строке «инвестиций (капитальных вложений) за счет всех источников финансирования».

В связи с тем, что загрязнение продолжается по состоянию на дату расчета, Кин принимается в значении, актуальном на 2025 год.

Согласно актуальной информации, размещенной на официальном сайте Минэкономразвития России в разделе «Прогнозы социально-экономического развития Российской Федерации», значение индекса-дефлятора на 2025 год составит 4,038.

Кдл - коэффициент, учитывающий длительность негативного воздействия вредных (загрязняющих) веществ на водный объект при непринятии мер по его ликвидации, определяется в соответствии с таблицей 4 приложения 1 к Методике и принимается равным 5 (меры по ликвидации разлива нефтепродуктов судовладельцем ЗАО «ВОЛГАТРАНСНЕФТЬ» не принимались).

Hi - такса для исчисления размера вреда при загрязнении в результате аварий водных объектов i-м вредным (загрязняющим) веществом определяется в зависимости от его массы (Mн) в соответствии с таблицей 8 приложения 1 к Методике. 

Линейная интерполяция:

Х1 – 1800 Мн, т                          Y1 -  840 Hн, млн. руб.

Х2 – 2819,838 Мн, т                   Y2 -   Hн, млн. руб.

Х3 – 3000 Мн, т                          Y3 -  1344 Hн, млн. руб.

Результаты линейной интерполяции:

Согласно представленному в материалы дела расчету от 26.03.2025 № б/н размера вреда, причиненного водному объекту (Чёрное море) в результате разлива нефтепродуктов с т/х «Волгонефть-239» составил:

Ун = 1,2 ? 1,15 ? 4,038 ? 5 ? 1268,33196   = 35 338 518 735  (Тридцать пять миллиардов триста тридцать восемь миллионов пятьсот восемнадцать тысяч семьсот тридцать пять) рублей.

Согласно пункту 17 Методики исчисление размера вреда, причиненного водным объектам сбросом и захоронением в них отходов производства и потребления, в том числе выведенных из эксплуатации судов и иных плавучих средств (их частей и механизмов), других крупногабаритных отходов производства и потребления (предметов), производится по формуле № 5:

где:  

Ус - размер вреда, причиненного водным объектам сбросом и захоронением в них отходов производства и потребления, в том числе выведенных из эксплуатации судов и иных плавучих средств (их частей и механизмов), других крупногабаритных отходов производства и потребления (предметов), тыс. руб.;

Кв - коэффициент, учитывающий экологические факторы (состояние водных объектов), определяется в соответствии с таблицей 2 приложения 1 к настоящей Методике. Для Чёрного моря, до 10 км от береговой линии, значение Кв принимается равным 1,15; 

Кин - коэффициент индексации, учитывающий инфляционную составляющую экономического развития, принимается на уровне накопленного к периоду исчисления размера вреда индекса-дефлятора по отношению к 2007 году, который определяется как произведение соответствующих индексов-дефляторов по годам по строке «инвестиций (капитальных вложений) за счет всех источников финансирования».

В связи с тем, что носовая часть т/х «Волгонефть-239» по состоянию на дату предъявления иска находится на дне Черного моря в районе Керченского пролива, Кин принимается в значении, актуальном на 2025 год.

Согласно актуальной информации, размещенной на официальном сайте Минэкономразвития России в разделе «Прогнозы социально-экономического развития Российской Федерации», значение индекса-дефлятора на 2025 год составит 4,038.

Нс- такса для исчисления размера вреда, причиненного водным объектам сбросом и захоронением в них отходов производства и потребления, в том числе выведенных из эксплуатации судов и иных плавучих средств (их частей и механизмов), других крупногабаритных отходов производства и потребления (предметов), принимается равной 40 тыс. руб./т;

В - тоннаж брошенных судов и иных плавучих средств (их частей и механизмов), других крупногабаритных отходов производства и потребления (предметов), определяется в соответствии с пунктом 25 настоящей Методики, составляет 782,48 т.

В соответствии с представленными письмом Федерального Автономного учреждения «Российское классификационное общество» от 19.12.2024 № 23-02.1-3623 сведениями, доковый вес т/х «Волгонефть-239» составляет 1613 тонн.

Согласно письму заместителя министра министерства транспорта РФ  от 13.03.2025 № АП-11/Д05-03-02/6127 по информации  ЗАО «ВОЛГАТРАНСНЕФТЬ» в результате разделки кормовой части судна т/х «Волгонефть-239» получен лом чёрных металлов в количестве 830,52 т.

Таким образом, вес затопленной носовой части т/х «Волгонефть-239», составит: 1613 – 830,52 = 782,48 т.

В этой связи, размер вреда, причиненного водному объекту (Чёрное море) в результате захоронения носовой части судна «Волгонефть-239»:

Ус = 1,15 х 4,038 х 40000 х 782,48 = 145 344 095 (сто сорок пять миллионов триста сорок четыре тысячи девяносто пять) рублей.

Общий размер вреда, причиненного водному объекту (Чёрное море) в результате разлива нефтепродуктов, а также захоронением носовой части судна «Волгонефть-239» составил: 

У = 35 338 518 735 + 145 344 095 = 35 483 862 830 (тридцать пять миллиардов четыреста восемьдесят три миллиона восемьсот шестьдесят две тысячи восемьсот тридцать) рублей.

Ответчиком в материалы настоящего дела, представлены «Выдержка» из заключения эксперта № 01-2025, а также Заключение эксперта  по результатам проведенной внесудебной экспертизы № 01-2025.

Данные документы содержат утверждения о несогласии с представленным истцом расчетом от 26.03.2025 № б/н.

Согласно указанной «Выдержке» из заключения эксперта сумма вреда по настоящему делу составляет 11 791 799 900 руб. 

При этом, из итогового Заключение эксперта по результатам проведенной внесудебной экспертизы № 01-2025 следует, что размер вреда составляет 14 009 711 916 руб. 54 коп. 

Суд критически оценивает указанные доказательства по смыслу ст.67, 68, 71 АПК РФ в виду того, что указанные документы содержат разную информацию об итоговой сумме вреда, причиненного водному объекту. 

Кроме того, судом установлено, что документы, содержащиеся в перечне, поименованные в преамбуле Заключения эксперта по результатам проведенной внесудебной экспертизы № 01-2025 в материалы настоящего дела ответчиком не представлены.  

В пункте 13 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 04.04.2014 N 23 "О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами законодательства об экспертизе" разъяснено, что заключение эксперта по результатам проведения судебной экспертизы, назначенной при рассмотрении иного судебного дела, а равно заключение эксперта, полученное по результатам проведения внесудебной экспертизы, не могут признаваться экспертными заключениями по рассматриваемому делу. Такое заключение может быть признано судом иным документом, допускаемым в качестве доказательства в соответствии со ст. 89 АПК РФ.

С учетом изложенного, суд пришел к выводу, что указанное заключение эксперта не является заключением судебной экспертизы, изготавливалось по заказу и в интересах ответчика, следовательно, к данному заключению эксперта следует относиться критически, поскольку эксперт об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний не предупреждался, в связи с чем представленное ответчиком экспертное заключение не может быть принято в качестве надлежащего доказательства по делу, а его наличие в материалах дела само по себе не является достаточным основанием для отказа в удовлетворения иска по заявленным основаниям. 

Тем не менее, суд, изучив, представленные в материалы дела ответчиком указанные доказательства, считает необходимым отметить следующее.  

Утверждение, содержащееся в указанных документах о том, что при произведении расчета по настоящему делу масса нефтепродуктов должна применяться в значении 1160,4 тонны нормативно необоснованно, и не находит отражение в материалах настоящего дела судом отклоняется в силу следующего. 

Так, Согласно Акту водолазного обследования носовой части затонувшего судна т/х «Волгонефть-239» от 31.12.2024 судно разломлено на 2 части – носовую и кормовую в районе грузовых танков №№ 3, 4. Грузовые танки № 3 и № 4 разрушены. Из воздушных горловин балластных цистерн в районе танков № 1 и № 2 визуально наблюдается выход нефтепродуктов. Из люков балластных цистерн в районе танка № 1 и № 2 (задраены, не герметичны) визуально наблюдается выход нефтепродуктов.

При этом, 15.12.2024 кормовая часть судна т/х «Волгонефть-239», включающая грузовые танки № 5-8, села на мель в районе мыса Панагия, а носовая часть судна, включая танки №№ 1, 2 3, 4 затонула в акватории Черного моря. 

Факт продолжения причинения вреда подтверждается представленным в материалы дела Актом водолазного обследования носовой части затонувшего судна «Волгонефть-239» от 01.02.2025, из которого следует, что из фланцевых соединений вентиляционной системы расширительных коробов танков №№ 1, 3, 4, а также в местах разрушения сварного соединения приварки наблюдается выделение нефтепродуктов (мазут).

До настоящего времени носовая часть судна «Волганефть-239» находится в акватории Черного моря.

Из материалов дела следует, что при произведении расчета размера вреда по настоящему делу в соответствии с пунктом 13 Методики № 87 применен показатель массы нефтепродуктов в количестве - 2819,838 т. 

Согласно, имеющемуся в материалах дела коносаменту от 24.10.2024 № 117 на судне находилось нефтепродуктов (мазута) – 4300,938 т, распределённого в грузовых танках № 1-8.

При этом, в соответствии с письмом ООО «ОТЭКО-Портсервис» от 20.02.2025 № ОПС-Исх-756 (имеется в материалах дела) из грузовых танков кормовая часть судна т/х «Волгонефть-239» 5, 6, 7, 8 в рамках осуществления мероприятий по предотвращению загрязнения акватории Чёрного моря нефтепродуктами было перекачано в ж/д цистерны 1481,1 т нефтепродуктов.

Согласно имеющемуся в наличии мерительному свидетельству от 01.2018 № б/н (прилагается) чистая вместимость по грузовым танкам составляет:

Танк № 1 – 511 м3;

Танк № 2 – 511 м3;

Танк № 3 – 708 м3;

Танк № 4 – 708 м3;

Танк № 5 – 708 м3;

Танк № 6 – 708 м3;

Танк № 7 – 708 м3;

Танк № 8 – 708 м3.

Вместе с тем, сведения о фактической массе (объем) мазута, находившегося в танках на судне «Волгонефть-239», указано в расчете количества груза на борту № 181202-406518-07/OGC-NO-2024 (далее – Расчет):

Танк № 1 – 450,656 м3;

Танк № 2 – 456,153 м3;

Танк № 3 – 623,143 м3;

Танк № 4 – 531,478 м3;

Танк № 5 – 621,19 м3;

Танк № 6 – 626,168 м3;

Танк № 7 – 159,704 м3;

Танк № 8 – 532,701 м3.

С учетом изложенного, суд полагает обоснованными доводы истца о том, что отсутствуют обоснования указания экспертом на объем оставшегося мазута в танках № 3 и № 4, равного 31,5 м3 и 39 м3, соответственно, учитывая, что согласно мерительному свидетельству объем указанных танков – 708 м3. 

Также суд отмечает, что представленная информация о тоннаже носовой части танкера «Волгонефть-239» из документации по удалению затонувшего имущества, подготовленной ЗАО «ВОЛГАТРАНСНЕФТЬ», Росприроднадзором и капитаном морского порта не согласована и ничем не утверждена, документы, подтверждающие тоннаж носовой части, равный 560,9 тонн, не представлены. 

Кроме того, из Заключения эксперта по результатам проведенной внесудебной экспертизы № 01-2025 следует, что показатели массы нефтепродуктов применены на основании Расчета количества груза на борту от 25.10.2024, подготовленного АО «СЖС Восток Лимитед». При этом, указанный документ в материалы настоящего дела не представлен. 

При этом, истец при определении массы затонувшей части судна основывался на характеристиках судна и официальных сведений о массе разделанной кормовой части судна «Волгонефть-239» (письмо Минтранса России от 13.03.2025 № АП-11/Д05-03-02/6127).

Таким образом, примененный при произведении расчета размера вреда показатель массы нефтепродуктов получен путем вычисления из количества, находившегося на судне мазута при погрузке количество мазута перекаченного в ж/д цистерны при проведении мероприятий по предотвращению загрязнения акватории Чёрного моря: 4300,938 – 1481,1 т = 2819,838 т.

Исходя из положений пункта 7 Постановления Пленума ВС РФ от 30.11.2017 № 49 на лицо, которое обращается с требованием о возмещении вреда, причиненного окружающей среде, возлагается обязанность  представить доказательства следующих обстоятельств: наличие вреда, его размер (с разумной степенью достоверности) и причинно-следственную связь между действиями (бездействием) ответчика и причиненным вредом. 

Таким образом, по делам о взыскании вреда, причиненного объектам охраны окружающей среды на истца, возлагается бремя доказывания размера вреда с разумной степенью достоверности.

Разумная степень достоверности предполагает, что размер убытков доказан в том случае, когда истцом представлены суду доказательства, свидетельствующие о том, что данные убытки возникли с той степенью вероятности, которая соответствует применимому гражданскому стандарту доказывания (с разумной степенью вероятности).

В частности, как верно отмечено в пункте 14 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. № 25, приблизительный расчет упущенной выгоды сам по себе не может служить основанием к отказу в иске.

При этом, в силу принципа состязательности суд переходит к присуждению «примерных» убытков только в том случае, если расчеты убытков, представленные истцом, не соответствуют стандарту разумной достоверности. 

Вместе с тем, если стандарт доказывания соблюден, остающиеся у суда определенные сомнения в точности расчета суд может игнорировать. Соответственно, от истца не требуется доказывать точный размер убытков. 

При этом, истцом, в рамках рассмотрения настоящего дела, соблюден стандарт доказывания разумной степени достоверности предъявленного требования, поскольку Управлением представлены исчерпывающие доказательства, подтверждающие факт попадания определенного объема нефтепродуктов в акваторию Черного моря. 

Так, представленный в материалы дела расчет размера вреда произведен с максимальной возможной точностью исходя из имеющихся фактических данных у истца. 

При этом, доводы Общества о том, что оставшаяся часть мазута в носовой части судна «Волганефть-239» в какой-то период времени может быть откачена в объеме 900 т, не могут быть положены в основу расчета и учтены  при произведении расчета размера вреда, и судом отклоняются, в связи с тем, что являются предположительными и не находят подтверждение в материалах настоящего дела. 

Учитывая, что на истца в рамках настоящего дела возлагается обязанность доказать разумную степень достоверности размера взыскиваемого вреда, суд приходит к выводу о том, что истцом представлены исчерпывающие доказательства в обоснование применения при произведении расчета размера вреда, показателя массы нефтепродуктов в количестве 2819,838 т.

Суд отмечает, что самостоятельный расчет размера вреда по настоящему делу ответчиком не представлен. В отзыве на исковое заявление ответчик поддерживает сумму вреда, содержащуюся в «Выдержке» из заключения эксперта № 01-2025.

Следует отметить, что вопреки статье 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статье 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации Обществом не представлены доказательства, подтверждающие причинение вреда в каком-либо ином размере, равно как и доказательств, подтверждающие наличие каких-либо иных обстоятельств, свидетельствующих о прекращении попадания нефтепродуктов из носовой части судна «Волганефть-239» в акваторию Черного моря. 

Суд отмечает, что материалы дела не содержат доказательств, свидетельствующих о проведении мероприятий по откачке мазута в массе 2819,838 т, оставшегося в носовой (затопленной) части судна «Волганефть-239». 

Таким образом, истцом соблюден стандарт доказывания разумной степени достоверности произведенного размера, что подтверждается вышеизложенными доказательствами, а доводы Общества о несогласии  с представленным расчетом сводятся исключительно к предположениям о том, что будут проведены в будущем какие-либо мероприятия по откачке, оставшегося в носовой части судна «Волганефть-239» мазута, и не находят отражения в материалах дела. 

Также подлежат отклонению утверждения, содержащиеся в «Выдержке» к заключению эксперта и Заключения эксперта по результатам проведенной внесудебной экспертизы № 01-2025 о том, что Кин – коэффициент индексации при произведении расчета размера вреда применен в неверном значении. 

Пунктом 11.1 Методики № 87 предусмотрено, что коэффициент Кин принимается на уровне накопленного к периоду исчисления размера вреда индекса-дефлятора по отношению к 2007 году, который определяется как произведение соответствующих индексов-дефляторов по годам.

Согласно информации, представленной в сети «Интернет»  на официальном сайте Министерства экономического развития Российской Федерации индексы дефляторы по видам экономической деятельности  по строке «Инвестиции в основной капитал» на момент произведения расчета размера вреда (26.03.2025) составляют:  в 2008 году - 1,194, в 2009 году - 1,05, в 2010 году - 1,08, в 2011 году - 1,088, в 2012 году - 1,068, в 2013 году - 1,06, в 2014 году - 1,049, в 2015 году - 1,143, в 2016 году - 1,063, в 2017 году - 1,037, в 2018 году - 1,053, в 2019 году - 1,068, в 2020 году - 1,056, в 2021 году - 1,049, в 2022 году - 1,146, в 2023 году - 1,091, в 2024 году - 1,091, в 2025 году - 1,078.

Судом установлено, что коэффициент Кин определен путем перемножения значений индексов дефляторов с 2008 по 2025 гг., в связи с чем, применен истцом верно и правомерно.

При этом, суд также отклоняет доводы ответчика относительно того, что расчет размера вреда, причиненного водному объекту произведен в неверное время. 

Так, в силу части 3 статьи 78 Закона № 7-ФЗ иски о возмещении вреда, причиненного окружающей среде вследствие нарушений обязательных требований, могут быть предъявлены в течение двадцати лет.

Истец, производя расчет размера вреда 26.03.2025, представленный в материалы настоящего дела, исходил, в том числе, из того, что на момент проведения расчета, в установленные сроки от ответчика разработанная в установленном порядке документация по удалению затонувшего имущества в адрес капитана морского порта Кавказ – не поступала, в связи с чем, Общество утратило правовые основания для проведения мероприятий по поднятию затонувшего имущества, что исключает наличие затрат у последнего на указанные мероприятий. 

Таким образом, вопреки представленным ответчиком доказательствам, расчет размера вреда, содержащийся в материалах настоящего дела, произведен с максимальной возможной точностью, исходя из имеющихся фактических данных у истца, и подтверждается имеющимися в материалах дела доказательствами. 

Суд также отмечает, что в отзыве на исковое заявление, ответчик указывает, что истцом неправомерно произведен расчета размера вреда в марте 2025 года, в связи с тем, что, по мнению ответчика у последнего имелась возможность провести мероприятия по поднятию судна. 

При этом, из Заключения эксперта по результатам проведенной внесудебной экспертизы № 01-2025 следует, что при произведении альтернативного расчета применяются показатели на 2024 год. 

Указанное свидетельствует о допущении со стороны ответчика нарушения принципа процессуального эстоппеля, который выражается в том, что лицо, участвующее в деле, не может противоречить своему предыдущему процессуальному поведению. 

С учетом изложенного, суд приходит к выводу о том, что расчет размера вреда, представленный истцом в материалы настоящего дела является верным, нормативно обоснован и находит подтверждение в материалах дела. 

При таких обстоятельствах доводы ответчика о несогласии с представленным расчетом являются необоснованными, не подтверждаются имеющимися в материалах дела доказательствами, в связи с чем, подлежат отклонению.

Исследовав и оценив в порядке, предусмотренном статьями 65 - 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, представленные в материалы дела доказательства, доводы сторон в совокупности и взаимосвязи, суд приходит к выводу, что истцом представлено достаточно доказательств, подтверждающих вину и причинно-следственную связь между действиями (бездействием) ответчика и причиненным вредом, в связи с чем, исковые требования подлежат удовлетворению в полном объеме. 

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны. 

В силу статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации, размер государственной пошлины, подлежащий уплате в связи с обращением в арбитражный суд Управления с исковым заявлением, составляет 10 000 000 рублей. 

В соответствии со статьей 333.37 Налогового кодекса Российской Федерации истец освобожден от уплаты государственной пошлины.  

Поскольку суд удовлетворил исковые требования, государственная пошлина в размере 10 000 000 рублей подлежит взысканию в доход федерального бюджета с ЗАО «ВОЛГАТРАНСНЕФТЬ». 

Руководствуясь статьями 110, 167-171 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд 

Р Е Ш И Л:

Взыскать с закрытого акционерного общества «ВОЛГАТРАНСНЕФТЬ» (ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>) в бюджет Российской Федерации сумму вреда, причиненного окружающей среде в размере 35 483 862 830 рублей. 

Взыскать с закрытого акционерного общества «ВОЛГАТРАНСНЕФТЬ» (ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>) в доход федерального бюджета государственную пошлину в размере 10 000 000 рублей. 

Решение суда может быть обжаловано в Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в течение одного месяца со дня его принятия.

Судья                                                                                                                       Т.Ю. Карпенко