АРБИТРАЖНЫЙ СУД ОРЛОВСКОЙ ОБЛАСТИ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

РЕШЕНИЕ

Дело № А48 - 1997/2021

г. Орел

25 марта 2022 года

Резолютивная часть решения объявлена 24 марта 2022 года

В полном объеме решение изготовлено 25 марта 2022 года

Арбитражный суд Орловской области в составе судьи Родиной Г.Н., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрев в открытом судебном заседании дело по исковому заявлению общества с ограниченной ответственностью «Авалон» (

<

...>, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) к дочернему открытому акционерному обществу «Орловский завод железобетонных изделий» ОАО «Орелагропромстрой» (

<

...>, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), при участии в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора: 1) открытое акционерное общество «Орелагропромстрой», 2) Инспекция Федеральной налоговой службы по г. Орлу (

<

...>, ОГРН: 

<

***>, , ИНН: 

<

***>), о взыскании задолженности в сумме 3 000 000 руб. 00 коп.,

при участии в заседании:

от истца – представитель ФИО2 (доверенность от 26.04.2021г., удостоверение адвоката),

от ответчика – представитель ФИО3 (доверенность от 27.01.2021г., удостоверение адвоката), представитель ФИО4 (доверенность от 09.12.2021г., удостоверение адвоката),

от третьего лица (1) -  представитель не явился, извещен надлежаще,

от третьего лица (2) – представитель не явился, извещен надлежаще,

установил:

общество с ограниченной ответственностью «Авалон» (далее: истец, ООО «Авалон») обратилось в арбитражный суд с исковым заявлением к дочернему открытому акционерному обществу «Орловский завод железобетонных изделий» ОАО «Орелагропромстрой» (далее: ответчик, ДОАО «Орловский завод ЖБИ» ОАО «Орелагропромстрой») о взыскании задолженности в сумме 3 000 000 руб. 00 коп.

28.04.2021 арбитражный суд по ходатайству ответчика в соответствии со ст. 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации привлек к участию в деле в качестве третьего лиц, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора на стороне ответчика - Открытое акционерное общество «Орелагропромстрой» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), поскольку судебный акт по настоящему делу затрагивает его права и обязанности.

Определением от 07.09.2021 года арбитражный суд в силу ст. 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации привлек к участию в деле в качестве третьего лиц, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора на стороне ответчика – Инспекцию Федеральной налоговой службы по г. Орлу (

<

...>, ОГРН: 

<

***>, , ИНН: 

<

***>).

В обоснование заявленных требований истец ссылается на ненадлежащее исполнение ответчиком обязательств по договору займа № б/н от 12.02.2018, в соответствии с которым ОАО «Орелагропромстрой» передало денежные средства ДОАО «Орловский завод ЖБИ» ОАО «Орелагропромстрой» путем оплаты задолженности по налогам за ДОАО «Орловский завод ЖБИ» ОАО «Орелагропромстрой». 

Впоследствии 02.12.2019 между ООО «Авалон» и ОАО «Орелагропромстрой» был заключен договор возмездной уступки права (цессии). В соответствии с договором ОАО «Орелагропромстрой» (Цедент) уступил, а ООО «Авалон» (Цессионарий) принял право требования к Должнику - ДОАО «Орловский завод ЖБИ» ОАО «Орелагропромстрой» задолженности в размере 3 000 000 рублей.

Истец полагает, что указанная сделка уступки права являлась сделкой инкассо-цессии, правовым содержанием которой выступает передача долга для взыскания с последующей оплатой полученного требования после взыскания суммы долга с должника.

ДОАО «Орловский завод ЖБИ» ОАО «Орелагропромстрой» исковые требования не признало по основаниям, изложенным в отзыве на иск и дополнениях к нему, указало, что договор займа № б/н от 12.02.2018 заключался в период после подачи в суд заявления о банкротстве ДОАО «Орловский завод ЖБИ» ОАО «Орелагропромстрой», при этом ОАО «Орелагропромстрой» являлось единственным акционером ответчика и  знало о финансовом положении должника. Предоставление денежных средств должнику в данном случае имеет корпоративную природу. Учитывая изложенное, договор займа является ничтожной сделкой, а именно: притворной сделкой, прикрывающей безвозмездное предоставление денежных средств единственным участником общества. В связи с изложенным, право требование по договору займа не могло перейти к ООО «Авалон».  

Кроме того, по мнению ответчика, исходя из положения, существовавшего на момент  заключения договора уступки права от 02.12.2019, условий данного договора, последующих действий сторон, сделка уступки права требования не может быть квалифицирована судом как инкассо-цессия.

Третье лицо (1) в письменных объяснениях от 03.09.2021, от 16.12.2021 указало, что экономическая цель договора займа состояла в санации со стороны головной организации ОАО «Орелагропромстрой» дочернего общества для расчетов по имевшейся на момент заключения договора задолженности по налоговым обязательствам. 

Третье лицо (2) в письменных объяснениях от 29.09.2021, от 08.12.2021 сообщило суду, что в результате анализа расчетных счетов ОАО «Орелагропромстрой» установлено перечисление налогов 14.02.2018 за ДОАО «Орловский завод ЖБИ» ОАО «Орелагропромстрой».

Представители третьих лиц в судебное заседание не явились, в материалах дела имеются доказательства их надлежащего извещения в порядке ст. ст. 121- 123 АПК РФ.

В силу п.  5 ст. 156 АПК РФ спор рассмотрен в отсутствие представителя третьих лиц по имеющимся в деле материалам.

Арбитражный суд, оценив относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности, пришёл к выводу о том, что исковые требования не подлежат удовлетворению по следующим мотивам.

В соответствии с п.1 ст.807 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) по договору займа одна сторона (займодавец) передает или обязуется передать в собственность другой стороне (заемщику) деньги, вещи, определенные родовыми признаками, или ценные бумаги, а заемщик обязуется возвратить займодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество полученных им вещей того же рода и качества,  либо таких же ценных бумаг. 

В силу п.5 ст.807 ГК РФ сумма займа или другой предмет договора займа, переданные указанному заемщиком третьему лицу, считаются переданными заемщику.

На основании п.1 ст.313 ГК РФ кредитор обязан принять исполнение, предложенное за должника третьим лицом, если исполнение обязательства возложено должником на указанное третье лицо.

Исходя из п.2 ст.313 ГК РФ, если должник не возлагал исполнение обязательства на третье лицо, кредитор обязан принять исполнение, предложенное за должника таким третьим лицом, в следующих случаях:

1) должником допущена просрочка исполнения денежного обязательства;

2) такое третье лицо подвергается опасности утратить свое право на имущество должника вследствие обращения взыскания на это имущество.

Как следует из материалов дела, 12.02.2018 между ОАО «Орелагропромстрой» (в качестве Займодавца) и ДОАО «Орловский завод ЖБИ» ОАО «Орелагропромстрой» (в качестве Заемщика) был заключен договор займа.

Согласно данному договору Займодавец предоставляет Заёмщику беспроцентный заём в сумме 3 000 000 рублей для погашения налоговых обязательств Заемщика на срок до 01.03.2019, а Заемщик обязуется возвратить Займодавцу полученную сумму займа в срок и в порядке, установленном Договором.

В силу п.3.1 договора Займодавец предоставляет заем в безналичном порядке путем перечисления денежных средств в течение 5 рабочих дней с даты подписания настоящего договора на расчетный счет третьего лица по указанию Заемщика по банковским реквизитам ИФНС по г. Орлу, а именно:

- 490 586,81 руб., назначение платежа: оплата задолженности по уплате НДС консолидированный по сроку уплаты 27.02.2017 г. за 3-е лицо ДОАО «Орловский завод ЖБИ» ОАО «Орелагропромстрой» (ИНН 

<

***>);

- 505 804,00 руб., назначение платежа: оплата задолженности по уплате НДС консолидированный по сроку уплаты 27.03.2017г. за 3-е лицо ДОАО «Орловский завод ЖБИ» ОАО «Орелагропромстрой» (ИНН 

<

***>);

- 2,00 руб., назначение платежа: оплата задолженности по уплате НДС консолидированный по сроку уплаты 25.09.2017г, за 3-е лицо ДОАО «Орловский завод ЖБИ» ОАО «Орелагропромстрой» (ИНН 

<

***>);

- 412 196,00 руб., назначение платежа: оплата задолженности по уплате НДС консолидированный сроку уплаты 25.10.2017г. за 3-е лицо ДОАО «Орловский завод ЖБИ» ОАО «Орелагропромстрой» (ИНН 

<

***>);

- 412 196,00 руб., назначение платежа: оплата задолженности по уплате НДС консолидированный по сроку уплаты 27.11.2017г. за 3-е лицо ДОАО «Орловский завод ЖБИ» ОАО «Орелагропромстрой» (ИНН 

<

***>);

- 412 196,00 руб., назначение платежа: оплата задолженности по уплате НДС консолидированный по сроку уплаты 25.12.2017г. за 3-е лицо ДОАО «Орловский завод ЖБИ» ОАО «Орелагропромстрой» (ИНН 

<

***>);

- 1 038,00 руб., назначение платежа: оплата задолженности по налогу за пользование водными объектами по сроку уплаты 22.01.2018г. за 3-е лицо ДОАО «Орловский завод ЖБИ» ОАО «Орелагропромстрой» (ИНН 

<

***>);

- 68 244,00 руб., назначение платежа: оплата задолженности по транспортному налогу по сроку уплаты 15.02.2017г. за 3-е лицо ДОАО «Орловский завод ЖБИ» ОАО «Орелагропромстрой» (ИНН 

<

***>);

- 26 438,00 руб., назначение платежа: оплата задолженности по налогу на имущество по сроку уплаты 07.08.2017г., 07.11.2017г. за 3-е лицо ДОАО «Орловский завод ЖБИ» ОАО «Орелагропромстрой» (ИНН 

<

***>);

- 41 471,16 руб., назначение платежа: оплата задолженности по земельному налогу по сроку уплаты 15.02.2017г. за 3-е лицо ДОАО «Орловский завод ЖБИ» ОАО «Орелагропромстрой» (ИНН 

<

***>);

- 317 727,75 руб., назначение платежа: оплата задолженности по уплате страх.взносов по ОПС по сроку уплаты 15.02.2017г. за 3-е лицо ДОАО «Орловский завод ЖБИ» ОАО «Орелагропромстрой» (ИНН 

<

***>);

- 290 796,81 руб., назначение платежа: оплата задолженности по уплате страх.взносов на ОПС по срок уплаты 15.03.2017г. за 3-е лицо ДОАО «Орловский завод ЖБИ» ОАО «Орелагропромстрой» (ИНН 

<

***>);

- 21 303,47 руб., назначение платежа: оплата задолженности по уплате страх.взносов на ОПС по сроку уплаты 17.04.2017г. за 3-е лицо ДОАО «Орловский завод ЖБИ» ОАО «Орелагропромстрой» (ИНН 

<

***>) 

14.02.2018 по платежным поручениям № 23-33, № 36 в адрес ИФНС по г.Орлу было перечислено 3 000 000 рублей. При этом суммы, указанные в данных платежных поручениях, и сведения, указанные в графе «Назначение платежа», соответствуют тем, что указаны в пункте 3.1 договора займа от 12.02.2018.

02.12.2019 между ООО «Авалон» и ОАО «Орелагропромстрой» был заключен договор возмездной уступки права (цессии). В соответствии с данным договором ОАО «Орелагропромстрой» (Цедент) уступил, а ООО «Авалон» (Цессионарий) принял право требования к Должнику - ДОАО «Орловский завод ЖБИ» ОАО «Орелагропромстрой» задолженности в размере 3 000 000 руб.

В силу п.1.2 договора от 02.12.2019 право принадлежит Цеденту на основании договора займа б/н от 12.02.2018, письма б/н от 12.02.2018 к договору займа и платежных поручений № 23-33, № 36 от 14.02.2018.

В соответствии с п.2.1 договора стороны установили стоимость уступаемого права (требования) в размере 1 000 000 (один миллион) рублей.

Согласно п.2.3 договора Цессионарий обязан осуществить расчет за приобретенное право (требование) в течение 3 рабочих дней с момента поступления от Должника всей суммы задолженности (в полном объеме).

Оценив в совокупности представленные в материалы дела доказательства, суд усматривает признаки ничтожности, а именно притворности договора займа от 12.02.2018 по следующим мотивам.

10.10.2017 ответчик обратился в Арбитражный суд Орловской области с заявлением о своей несостоятельности (банкротстве), возбуждено производство по делу № А48 -7798/2017.

25.10.2017 с заявлением о признании (несостоятельным) ДОАО «Орловский завод ЖБИ» ОАО «Орелагропромстрой» в Арбитражный суд Орловской области обратился уполномоченный орган - Федеральная налоговая служба России в лице УФНС России по Орловской области. Уполномоченный орган просил включить в реестр требований кредиторов должника следующие требования:

- во вторую очередь задолженность в размере 4 583 409,30 руб.;

- в третью очередь задолженность в размере 2 741 702,64 руб., в том числе: основной долг  - 2 168 373 руб., пени - 573 328,75 руб.

Определением Арбитражного суда Орловской области от 01.01.2017 было определено, что заявление уполномоченного органа будет рассмотрено после решения вопроса о возвращении либо принятии к производству поступившего ранее заявления ДОАО «Орловский завод ЖБИ» ОАО «Орелагропромстрой».

Определением от 27.11.2017 Арбитражный суд Орловской области признал заявление  ДОАО «Орловский завод ЖБИ» ОАО «Орелагропромстрой» обоснованным,  в отношении ответчика (должника) введена процедура наблюдения.

Таким образом, договор займа от 12.02.2018 был заключен в период после принятия заявления ДОАО «Орловский завод ЖБИ» ОАО «Орелагропромстрой» о несостоятельности (банкротстве) и до введения в отношении него процедуры наблюдения.

При этом ОАО «Орелагропромстрой» являлось единственным акционером ДОАО «Орловский завод ЖБИ» с момента учреждения, что подтверждается сведениями из ЕГРЮЛ.

Согласно имеющемуся в материалах дела Заключению о наличии (отсутствии) признаков фиктивного или преднамеренного банкротства ДОАО «Орловский завод ЖБИ» ОАО «Орелагропромстрой» от 06.07.2018:

- коэффициент абсолютной ликвидности показывает, какая часть краткосрочных обязательств может быть погашена немедленно, значение данного показателя должно быть не менее 0,2; с 01.01.2016 значение данного коэффициента у должника не превышало 0,01;

- коэффициент текущей ликвидности показывает, достаточно ли у предприятия средств, которые могут быть использованы им для погашения своих краткосрочных обязательств в течение года, значение этого коэффициента должно находиться в диапазоне 1,0-2,0; с 01.01.2016 данного коэффициента у должника не превышало 0,22;

- показатель обеспеченности обязательств должника его активами характеризует величину активов должника, приходящуюся на единицу долга, значение данного показателя должно быть близко к 1,0 или выше; с 01.01.2016 значение данного коэффициента у должника не превышало 0,38.

В Заключении от 06.07.2018 содержится вывод о том, что у ДОАО «Орловский завод железобетонных изделий ОАО «Орелагропромстрой» на дату подачи в Арбитражный суд Орловской области заявления о признании его несостоятельным (банкротом) отсутствовала возможность в полном объеме удовлетворить требования кредиторов по денежных обязательствам и (или) об уплате обязательных платежей без существенного осложнения или прекращения хозяйственной деятельности. При этом анализ значений и динамики показателей делался арбитражным управляющим на основании бухгалтерской отчетности.

В Анализе финансового состояния ОАО «Орловский завод ЖБИ» ОАО «Орелагропромстрой», выполненном временным управляющим должника ФИО5 по результатам процедуры наблюдения, также была проанализирована годовая бухгалтерская отчетность должника по состоянию на 01.01.2016, 01.01.2017, 01.01.2018. По итогам анализа были сделаны следующие выводы:

- значение показателя ликвидных активов в течение всего анализируемого периода и по состоянию на 31.12.2017 свидетельствуют о недостаточном объеме активов, как для ведения финансово-хозяйственной деятельности, так и для погашения текущих обязательств должника в установленные сроки и в полном объеме (стр.20 Анализа);

- значение коэффициента восстановления платежеспособности (0,06) указывает на отсутствие в ближайшие 6 месяцев с даты последней отчетности (31.12.2016) реальной возможности восстановить нормальную платежеспособность (стр.30 Анализа);

- согласно данным бухгалтерского баланса восстановление платежеспособности за период 6 месяцев с даты последней отчетной даты (31.12.2017) невозможно (стр.75 Анализа).

Поскольку сведения о финансовом состоянии ответчика могли быть установлены,  исходя из бухгалтерской отчетности последнего, а ОАО «Орелагропромстрой» являлся единственным акционером ответчика и, следовательно, имел доступ к более подробной финансовой информации ОАО «Орловский завод ЖБИ» ОАО «Орелагропромстрой», суд приходит к выводу, что ОАО «Орелагропромстрой» знало или, добросовестно пользуясь своими корпоративными правами и,  исполняя корпоративные обязанности, должно было знать о кризисном финансовом состоянии последнего на момент заключения договора займа от 12.02.2018.

Данный вывод суда  основан на правовой позиции, высказанной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 12.02.2018 №305-ЭС15-5734 (4,5) по делу №А40-140479/2014, согласно которой предполагается, что мажоритарные участники (акционеры), голоса которых имели решающее значение при назначении руководителя, своевременно получают информацию о действительном положении дел в хозяйственном обществе. 

Кроме того, как следует из материалов дела,  ДОАО «Орловский завод ЖБИ» направляло в адрес ОАО «Орелагропромстрой» письма № 97 от 11.10.2017, № 107 от 07.11.2017, в которых указывало, что в связи с неоплатой задолженности по требованию налогового органа №23472 от 06.03.2017 у ДОАО «Орловский завод ЖБИ» возникла обязанность по обращению в арбитражный суд с заявлением о признании организации банкротом, начиная с 28.06.2017 года; руководителем предприятия были приняты меры для погашения задолженности по налогам, произведены платежи на сумму 3 084 500 рублей в счет погашения задолженности по налогам; 10.10.2017 заявление ДОАО «Орловский завод ЖБИ» ОАО «Орелагропромстрой» о признании его банкротом направлено в Арбитражный суд Орловской области.

В дополнении к заявлению о признании должника банкротом от 23.11.2017 ДОАО «Орловский завод ЖБИ» ОАО «Орелагропромстрой» указало, что сумма требований кредиторов по денежным обязательствам должника, которые им не оспариваются, составляет 14 354 314 руб. 05 коп., включая задолженность по обязательным платежам на 10.10.2017 в сумме 6 751 880 руб. 04 коп., из них: 

- по налогам - 1 119 341 руб. 96 коп.;

- в Пенсионный фонд Российской Федерации — 4 583 506 руб. 15 коп.;

- в ФФОМС — 1 049 031 руб. 02 коп.

Кроме того, в данном дополнении указано, что имеется картотека по всем счетам на сумму 19 181 274 руб. 04 коп., а также возбуждено 7 исполнительных производств на общую сумму 7 781 262 руб. 18 коп.

Следовательно, ОАО «Орелагропромстрой» на момент заключения договора займа от 12.02.2018 знало о наличии у ответчика существенно просроченной непогашенной задолженности по налогам, о безрезультатности принятия ответчиком мер к погашению указанной задолженности, о факте подачи заявления о несостоятельности (банкротстве) и знало или должно было знать о невозможности восстановления платежеспособности ДОАО «Орловский завод ЖБИ» с 31.12.2017.

Ввиду изложенного, заключая договор займа от 12.02.2018, стороны заведомо знали, что их действия не приведут к погашению всех требований кредиторов, то есть к восстановлению платежеспособности ДОАО «Орловский завод ЖБИ».

Из содержания договора займа от 12.02.2018 усматривается, что он является беспроцентным (п.1.1), предоставлен на срок до 01.03.2019 (п.2.1), то есть на срок больше года.

Исходя из совокупного толкования условий договора в отсутствие его экономического смысла для займодавца (денежные средства предоставлялись на длительный срок лицу, имевшему признаки неплатежеспособности, без предполагаемой прибыли займодавца в виде процентов за пользование займом), суд приходит к выводу, что фактически договор займа прикрывает компенсационное финансирование, предоставленное бенефициаром подконтрольному им юридическому лицу в предверии банкротства последнего с целью уменьшения установленных требований налогового органа. 

При этом по смыслу ст. 65 АПК РФ не устраненные контролирующим лицом разумные сомнения относительно того, являлось ли предоставленное им финансирование компенсационным, не должны толковаться в его пользу.

Ни истцом, ни третьим лицом не представлено объяснений, в чем мог состоять экономический смысл заключения такого договора в обычном хозяйственном обороте, кроме как  в фактической и юридической аффилированности между ними.

В связи с этим, анализируя содержание договора займа от 12.02.2018, суд приходит к выводу, что у ОАО «Орелагропромстрой», как единственного акционера ответчика, не возникло и не могло возникнуть никакой экономической выгоды при заключении такого договора, то есть указанная сделка заключена сторонами на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка, что указывает на осуществление внутреннего финансирования ответчика со стороны единственного акционера и на корпоративную природу отношений по Договору займа.

При этом суд полагает, что к обязательствам из факта участия в обществе иных лиц относятся не только такие, существование которых прямо предусмотрено корпоративным законодательством (выплата дивидендов, действительной стоимости доли и т.д.), но также и обязательства, которые, хотя формально и имеют гражданско-правовую природу, в действительности таковыми не являются (в том числе по причине того, что их возникновение и существование было бы невозможно, если бы заимодавец не участвовал в капитале должника).

При функционировании должника в отсутствие кризисных факторов его единственный акционер как член высшего органа управления (статья 47 Федерального закона от 26.12.1995 № 208-ФЗ «Об акционерных обществах») объективно влияет на хозяйственную деятельность должника (в том числе посредством заключения с последним сделок, условия которых недоступны обычному субъекту гражданского оборота, принятия стратегических управленческих решений и т.д.).

Поэтому в случае последующей неплатежеспособности (либо недостаточности имущества) должника исходя из требований добросовестности, разумности и справедливости (пункт 2 статьи 6 Гражданского кодекса Российской Федерации) на такого участника подлежит распределению риск банкротства контролируемого им лица, вызванного косвенным влиянием на неэффективное управление последним, посредством запрета в деле о несостоятельности противопоставлять свои требования требованиям иных (независимых) кредиторов. 

В связи с этим, предоставление должнику денежных средств в форме займа (в том числе на льготных условиях) может при определенных обстоятельствах свидетельствовать о намерении заимодавца временно компенсировать негативные результаты своего воздействия на хозяйственную деятельность должника.

В такой ситуации заем может использоваться вместо механизма увеличения уставного капитала, позволяя на случай банкротства формально нарастить подконтрольную кредиторскую задолженность с противоправной целью последующего уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов, чем нарушается обязанность действовать в интересах кредиторов и должника.

При таких условиях с учетом конкретных обстоятельств дела суд вправе переквалифицировать заемные отношения в отношения по поводу увеличения уставного капитала по правилам пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, признав за прикрываемым требованием статус корпоративного. Аналогичная правовая позиция изложена в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 06.07.2017 № 308-ЭС17-1556 (2), 308-ЭС17-1556 (1).

О том, что в форме заемных отношений скрыты внутрикорпоративные отношения по представлению обществу средств в целях повышения его капитализации и увеличения кредитоспособности общества, могут свидетельствовать, в частности, следующие обстоятельства:

- предоставление должнику финансирования за счет ранее полученных дивидендов, в том числе в целях создания искусственного кругооборота денежных средств во вред остальным кредиторам;

- предоставление беспроцентных займов на значительный период времени, поскольку такая схема характерна именно для внутригруппового финансирования участников группы без цели получения дохода от самой заемной сделки, но в целях получения прибыли от деятельности группы лиц в целом;

- предъявление требования о возврате займа только после введения в отношении должника процедуры банкротства; 

- предоставление займа мажоритарным участником должника, поскольку участник, имеющий достаточно большую долю в уставном капитале, которая позволяет фактически единолично принимать все важные решения относительно управления общества, в том числе и назначать руководителя общества, может любым образом по своему усмотрению изменять условия договора займа: увеличить или уменьшить срок предоставления, дополнить договора условием о начисляемых процентах, а также в любой момент получить от должника признание долга, что исключит истечение срока исковой давности. 

Основой для кредиторского требования к должнику является независимость сторон обязательства друг от друга, их оппозиционность. Внешнее состояние независимого кредитора по отношению к должнику предполагает невозможность для кредитора повлиять на имущественное положение должника, в то время как контролирующий участник должника в какой-то мере и есть сам должник так, как практически единолично определяет стратегию деятельности должника и в конечном итоге является выгодоприобретателем от его деятельности.

Установление указанных обстоятельств, пока не доказано обратное, позволяет полагать, что предоставленный участником должнику заем не рассматривается участником как реальный к истребованию, и выдается на не рыночных условиях без цели извлечения прибыли в виде вознаграждения за пользование денежными средствами, что позволяет квалифицировать требование участника общества к обществу как вытекающее из факта участия, даже если такое требование основано на ординарной гражданско-правовой сделке.

В рассматриваемом случае заемные отношения имеют следующие особенности:

- заем предоставлен единственным акционером Дочернего общества, то есть контролирующим общество лицом;

- заем является беспроцентным, то есть предоставлен не на рыночных условиях;

- договор займа заключен после возбуждения дела о несостоятельности (банкротстве), что квалифицирует требование как текущее.

Совокупность указанных обстоятельств позволяет сделать вывод о том, что за формально заемными отношениями скрыты отношения по увеличению капитализации должника в обход процедуры внесения вклада в уставный капитал должника со стороны кредитора либо внесения безвозмездного вклада в имущество общества.

Поскольку случаи невозможности продолжения хозяйственной деятельности в обычном режиме, как правило, связаны с недостаточностью денежных средств, преодоление тяжелого финансового положения предусматривает привлечение инвестиций в бизнес, осуществляемый должником, в целях пополнения оборотных средств, увеличения объемов производства (продаж), а также докапитализации на иные нужды. Соответствующие вложения могут оформляться как увеличение уставного капитала, предоставление должнику займов и иным образом. 

При этом, если мажоритарный участник (акционер) вкладывает свои средства через корпоративные процедуры, соответствующая информация раскрывается публично и становится доступной кредиторам и иным участникам гражданского оборота. В этом случае последующее изъятие вложенных средств также происходит в рамках названных процедур (распределение прибыли, выплата дивидендов и т.д.). 

Когда же мажоритарный участник (акционер) осуществляет вложение средств с использованием заемного механизма, финансирование публично не раскрывается. При этом оно позволяет завуалировать кризисную ситуацию, создать перед кредиторами и иными третьими лицами иллюзию благополучного положения дел в хозяйственном обществе.

Однако обязанность контролирующего должника лица действовать разумно и добросовестно в отношении как самого должника (пункт 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации), так и гражданско-правового сообщества, объединяющего кредиторов должника, подразумевает содействие кредиторам в получении необходимой информации, влияющей на принятие ими решений относительно порядка взаимодействия с должником (абзац третий пункта 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Поэтому в ситуации, когда одобренный мажоритарным участником (акционером) план выхода из кризиса, не раскрытый публично, не удалось реализовать, на таких участников (акционеров) относятся убытки, связанные с санационной деятельностью в отношении контролируемого хозяйственного общества, в пределах капиталозамещающего финансирования, внесенного ими при исполнении упомянутого плана. Именно эти участники (акционеры), чьи голоса формировали решения высшего органа управления хозяйственным обществом (общего собрания участников (акционеров)), под контролем которых находился и единоличный исполнительный орган, ответственны за деятельность самого общества в кризисной ситуации и, соответственно, несут риск неэффективности избранного плана непубличного дофинансирования. 

В силу п.6.1 Договора займа информация, содержащаяся в нем, является конфиденциальной и стороны не вправе передавать ее третьим лицам.

Ни истец, ни третье лицо не предоставили разумных объяснений, в чем состоял экономический смысл установления конфиденциальности данной сделки.

В связи с этим, суд приходит к выводу, что стороны предприняли действия, направленные на предотвращение публичного раскрытия финансирования должника.

При этом, как указывалось ранее, предоставление займа было произведено не в адрес самого Дочернего общества в целях последующего погашения налоговой или иной задолженности самим ответчиком, а в ситуации существования картотеки на счетах Дочернего общества — непосредственно в адрес налогового органа прямо свидетельствует об избирательности при проведении финансирования должника и само по себе затрудняло выявление данных обстоятельств арбитражным управляющим в дальнейшем.

Кроме того, суд принимает во внимание отсутствие каких-либо дальнейших действий со стороны ОАО «Орелагропромстрой» или ООО «Авалон», направленных на включение требований из договора займа от 12.02.2018 в реестр текущих требований ответчика.

В силу п.1 ст.134 Закона о банкротстве вне очереди за счет конкурсной массы погашаются требования кредиторов по текущим платежам преимущественно перед кредиторами, требования которых возникли до принятия заявления о признании должника банкротом.

В связи с этим, ОАО «Орелагропромстрой» не могло не осознавать, что в случае законности требований к ответчику, основанных на договоре займа от 12.02.2018, оно бы могло при наличии достаточной конкурсной массы получить удовлетворение своих требований преимущественно перед иными кредиторами, то есть в кратчайшие сроки. Следовательно, разумным поведением в данной ситуации было совершение действий, направленных на включение требований из договора займа от 12.02.2018 в реестр текущих требований ответчика.

Однако, вместо этого ОАО «Орелагропромстрой» 02.12.2019 заключает договор возмездной уступки права (цессии) от 02.12.2019 с ООО «Авалон», в котором предусматривается стоимость уступаемого права (требования) в размере 1 000 000 (Один миллион) рублей (п.2.1 договора) и произведение расчета за данное право (требование) только после поступления от должника всей суммы задолженности в полном объеме. 

Таким образом, в договоре возмездной уступки права (цессии) от 02.12.2019 имело место существенное занижение со стороны ОАО «Орелагропромстрой» размера возможного возмещения своих ранее понесенных затрат по договору займа от 12.02.2018, а также постановка его в зависимость от факта поступления суммы задолженности в адрес ООО «Авалон», то есть исходя из действий ОАО «Орелагропромстрой» последнее не оценивало возможность получения денежных средств по договору займа от 12.02.2018 как высокую.

При этом ООО «Авалон» также не предприняло реальных и эффективных действий по включению в реестр текущих требований, сохраняя непубличность произведенного финансирования.

Суд учитывает, что само ООО «Авалон» рассматривало данный договор как инкассо-цессию, то есть его заключение имело своей целью взыскание денежных средств с должника в ситуации открытой процедуры конкурсного производства в отношении ответчика. При таких обстоятельствах непредъявление соответствующего требования в ходе процедуры банкротства могло привести к тому, что их удовлетворение будет невозможным вследствие ликвидации общества. Однако и при таких обстоятельствах ООО «Авалон» не предприняло никаких действий для получения денежных средств.

Изложенные в объяснениях от 24.11.2021 доводы истца о том, что 26.08.2020, то есть на стадии удовлетворения судом заявления ФИО6 о намерении погасить в полном объеме требования кредиторов ответчика, ООО «Авалон» обращалось с заявлением о вступлении в реестр требований кредиторов ДОАО «Орловский завод ЖБИ» и определением суда от 22.12.2020 производство по заявлению было прекращено в связи с прекращением дела о несостоятельности (банкротстве), не свидетельствует о добросовестности и разумности истца, но, наоборот, подтверждает, что фактически воля сторон была направлена на сокрытие информации о компенсационном финансировании до выхода ответчика из процедур банкротства. ООО «Авалон» знало о намерении ФИО6 погасить реестр требований кредиторов ответчика, поскольку 25.08.2020 само обращалось с аналогичным заявлением в рамках дела №А48-7798/2017. Таким образом, заявление о включении в реестр требований кредиторов по договору займа от 12.02.2018 было подано ООО «Авалон» спустя восемь месяцев после заключения договора цессии от 02.12.2019 и исключительно после заявления двух лиц, включая самого истца, погасить реестр должника, во избежание оценки указанной сделки на предмет действительности по специальным основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)».    

Вместе с тем, в силу п.1 ст.61.3 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» сделка, совершенная должником в отношении отдельного кредитора или иного лица, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка влечет или может повлечь за собой оказание предпочтения одному из кредиторов перед другими кредиторами в отношении удовлетворения требований, в частности при наличии одного из следующих условий:

- сделка направлена на обеспечение исполнения обязательства должника или третьего лица перед отдельным кредитором, возникшего до совершения оспариваемой сделки;

- сделка привела или может привести к изменению очередности удовлетворения требований кредитора по обязательствам, возникшим до совершения оспариваемой сделки;

- сделка привела или может привести к удовлетворению требований, срок исполнения которых к моменту совершения сделки не наступил, одних кредиторов при наличии не исполненных в установленный срок обязательств перед другими кредиторами;

- сделка привела к тому, что отдельному кредитору оказано или может быть оказано большее предпочтение в отношении удовлетворения требований, существовавших до совершения оспариваемой сделки, чем было бы оказано в случае расчетов с кредиторами в порядке очередности в соответствии с законодательством Российской Федерации о несостоятельности (банкротстве).

В соответствии с п.2 ст.61.3 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» сделка, указанная в пункте 1 настоящей статьи, может быть признана арбитражным судом недействительной, если она совершена после принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом или в течение одного месяца до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом.

Согласно определению Арбитражного суда Орловской области от 19.10.2020 по делу №А48–7798/2017 по состоянию на 25.08.2020 в реестр требований кредиторов должника включены требования девяти кредиторов на общую сумму 14 241 779,15 руб., в том числе задолженность по основному долгу составляет 12 072 763,53 руб., задолженность по финансовым санкциям составляет 2 169 015,62 руб., а именно:

- ООО «Кредитал +» - в третью очередь реестра требований в сумме 90 712,81 руб. - основной долг, в составе основной задолженности;

- Уполномоченный орган - Федеральной налоговой службы России в лице Инспекции Федеральной налоговой службы по г. Орлу в реестр требований кредиторов в размере 8 759 605,36 руб., из них 4 831 739,31 руб. - во вторую очередь, 1 772 216,35 руб. - в третью очередь реестра требований кредиторов, 2 155 649,70 руб. - финансовые санкции, учитываемые отдельно для удовлетворения после основной задолженности;

- ООО «Специализированная строительная компания «Газрегион» в третью очередь реестра требований кредиторов в размере 152 254,78 руб. - основной долг в составе основной задолженности;

- ООО «Вежа» в третью очередь реестра требований кредиторов в размере 2 117 784,83 руб. в составе основной задолженности;

- ООО «Научно-производственная компания «АгроЛидер» в третью очередь реестра требований кредиторов в размере 131 602,00 руб. в составе основной задолженности;

- ООО «Полипласт Новомосковск» в третью очередь реестра требований кредиторов в размере 101 881,92 руб., из них 88 516 руб. в составе основной задолженности, 13365,92 руб. - пени, учитываемые отдельно для удовлетворения после основной задолженности;

- ООО «Центральная оптовая база «Метизкомплект» в третью очередь реестра требований кредиторов в размере 10 667,86 руб. в составе основной задолженности;

- ООО «Инвестимпекс» в третью очередь реестра требований кредиторов в размере 755,51 руб. в составе основной задолженности;

- ОАО «Авалон» в третью очередь реестра требований в размере 2 876 514,08 руб. в составе основной задолженности 

Кроме того, суд принимает во внимание, что согласно справки ответчика, представленной в качестве приложения к дополнению к заявлению о признании должника банкротом (принято Арбитражным судом Орловской области 23.11.2017), по состоянию на 10.10.2017 задолженность по заработной плате перед работниками завода составляет 3 121 918 рублей 10 копеек.

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу, что существовали очевидные риски обращения арбитражного управляющего с заявлением об оспаривании договора займа от 12.02.2018 по основаниям, предусмотренным ст.61.3 Закона о банкротстве в случае, если бы у арбитражного управляющего были бы сведения о данной сделке.

С учетом изложенного, действия ОАО «Орелагропромстрой» и ООО «Авалон» по сохранению ими непубличности ранее произведенного со стороны ОАО «Орелагропромстрой» компенсационного финансирования нельзя признать добросовестными, поскольку они не были направлены на содействие иным кредиторам в получении необходимой информации о такой сделке (абзац третий пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»), в связи с чем именно на такого недобросовестного кредитора должны относиться негативные последствия, связанные с санационной деятельностью в отношении контролируемого хозяйственного общества.

При этом возврат приобретшего корпоративную природу капиталозамещающего финансирования не за счет чистой прибыли, а за счет текущей выручки должника необходимо рассматривать как злоупотребление правом со стороны мажоритарного участника (акционера). Соответствующие действия, оформленные в качестве возврата займов, подлежат признанию недействительными по правилам статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации как совершенные со злоупотреблением правом. Аналогичная позиция указана в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 12.02.2018 № 305-ЭС15-5734(4,5) по делу № А40 140479/2014.

В силу п.1 ст.10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Назначение субъективного права состоит в предоставлении уполномоченному субъекту юридически гарантированной возможности удовлетворить свои потребности, не нарушая при этом интересов других лиц, общества и государства. При осуществлении субъективного права в противоречии с его назначением происходит конфликт между интересами общества и отдельно взятого лица. Злоупотребление правом, по смыслу статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, то есть осуществление субъективного права в противоречии с его назначением, имеет место в случае, когда субъект поступает вопреки правовой норме, предоставляющей ему соответствующее право; не соотносит свое поведение с интересами общества и государства; не исполняет корреспондирующую данному праву юридическую обязанность.

Аналогичная позиция высказана Верховным Судом Российской Федерации в определении от 03.02.2015 № 32-КГ14-17.

Согласно разъяснениям абзаца третьего пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота.

Согласно п.1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 "О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" также разъяснено, что согласно пункту 3 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. 

Согласно пункту 3.1 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 29.01.2020) внутреннее финансирование должно осуществляться добросовестно и не нарушать права и законные интересы иных лиц.

Суд приходит к выводу, что в действиях ОАО «Орелагропромстрой» при заключении договора займа от 12.02.2018  имелись признаки злоупотребления правом.

В силу пункта 3.1 договора займа от 12.02.2018 предполагалось погашение за счет заемных средств только задолженности ответчика по уплате налогов, но не финансовых санкций по ним. Перечисление денежных средств по платежным поручениям во исполнение договора займа было произведено также только в отношении основной задолженности.

По смыслу пункта 2 статьи 4 и пункта 3 статьи 12 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» для определения наличия признаков банкротства и в целях голосования на собрании кредиторов учитываются только требования по основному долгу; в силу прямого указания закона финансовые санкции для названных выше целей не учитываются.

В силу п.21 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22.11.2016 № 54 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах и их исполнении», если исполнение обязательства было возложено должником на третье лицо, то последствия такого исполнения в отношениях между третьим лицом и должником регулируются соглашением между ними. Вместе с тем, на основании статьи 10 ГК РФ суд может признать переход прав кредитора к третьему лицу несостоявшимся, если установит, что, исполняя обязательство за должника, третье лицо действовало недобросовестно, исключительно с намерением причинить вред кредитору или должнику по этому обязательству, например, в случаях, когда третье лицо погасило лишь основной долг должника с целью получения дополнительных голосов на собрании кредиторов при рассмотрении дела о банкротстве без несения издержек на приобретение требований по финансовым санкциям, лишив кредитора права голосования.

Таким образом, действия ОАО «Орелагропромстрой» по перечислению налоговому органу  суммы, составляющей основной долг ответчика, фактически были направлены на перераспределение  голосов на собрании кредиторов без несения дополнительных издержек на приобретение требований по финансовым санкциям (которые в силу пункта 3 статьи 137 Закона о банкротстве подлежат удовлетворению после погашения основной суммы задолженности и причитающихся процентов). По сути, третье лицо использовало институт, закрепленный статьей 313 Гражданского кодекса Российской Федерации, не в соответствии с его назначением (исполнение обязательства третьим лицом). Вместе с тем, как указывалось ранее, исполнение ОАО «Орелагропромстрой» обязательства за ответчика не было связано с удовлетворением своего материального либо иного раскрытого им экономического интереса, то есть ОАО «Орелагропромстрой» действовало и в соответствии с вышеуказанной целью, в связи с чем в его действиях прослеживаются явные признаки злоупотребления правом (статья 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Аналогичная правовая позиция приведена в Определениях Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 16.06.2016 № 302-ЭС16-2049 по делу № А3320480/2014, от 15.08.2016 № 308-ЭС16-4658 по делу № А53 2012/2015.

В силу пункта 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

В этой связи при оценке договора займа от 12.02.2018, исследуя природу соответствующих отношений, сложившихся между должником и займодавцем, а также учитывая поведение кредитора в период, предшествующий банкротству и во время процедуры конкурсного производства, суд приходит к выводу о намерении займодавца временно компенсировать негативные результаты воздействия на хозяйственную деятельность должника. Принимая во внимание, что заем был выдан акционером должника, оспариваемый договор займа заключен в период неплатежеспособности общества, после возбуждения дела о несостоятельности (банкротстве), о чем было известно ОАО «Орелагропромстрой», предоставление займа произошло на нетипичных для стандартных рыночных операций условиях, платеж направлен на погашение задолженности по налогам, суд приходит к выводу о том, что заключение договора займа и его исполнение является ничем иным как пополнением оборотных активов, входящих в структуру корпоративного финансового механизма.

В пункте 1 статьи 32.2 Федерального закона от 26.12.1995 № 208-ФЗ «Об акционерных обществах» предусмотрено право акционеров на основании договора с обществом в целях финансирования и поддержания деятельности общества в любое время вносить в имущество общества безвозмездные вклады в денежной или иной форме, которые не увеличивают уставный капитал общества и не изменяют номинальную стоимость акций.

В условиях нестабильного финансового положения общества названный способ по сути служит дополнительным антикризисным инструментом, позволяющим в случае необходимости перераспределить финансовые ресурсы от заинтересованных акционеров к акционерному обществу для улучшения его финансового состояния. 

Данный подход согласуется со сложившейся судебной практикой. В частности, как указано в Постановлении от 04.12.2012 № 8989/12 Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, экономические отношения между основным и дочерним обществами могут предполагать не только вложения основного общества в имущество дочернего на стадии его учреждения, но и на любой стадии его деятельности. При этом отсутствие прямого встречного предоставления является особенностью взаимоотношений основного и дочернего обществ, представляющих собой с экономической точки зрения единый хозяйствующий субъект.

Исходя из установленной корпоративной природы спорных правоотношений, действуя добросовестно и разумно, истец мог реализовать право на осуществление внутреннего финансирования Дочернего общества путем предоставления безвозмездного вклада в имущество общества, однако предоставление финансовых преференций Дочернему обществу в рассматриваемом случае было фактически реализовано единственным акционером путем заключения договора беспроцентного займа от 12.02.2018 на нерыночных условиях, что свидетельствует о притворности указанного договора. Аналогичная правовая позиция изложена в постановлении Арбитражного суда Дальневосточного округа от 07.06.2019 №Ф03-2271/2019.

При таких обстоятельствах, по правилам пункта 2 статьи 170 ГК РФ следует переквалифицировать заемные отношения по договору займа от 12.02.2018 в отношения по поводу предоставления безвозмездного вклада обществу, носящие корпоративный характер.

Поскольку оспариваемая сделка является притворной, и прикрывает сделку, имеющую корпоративную природу, то у ОАО «Орелагропромстрой» на основании договора займа от 12.02.2018 не могло возникнуть и не возникло никаких имущественных требований к ответчику.

Следовательно, указанные требования не могли перейти по договору возмездной уступки права (цессии) от 02.12.2019.

Передача по договору цессии  права требования, основанного на недействительной (притворной) сделке - договоре займа от 12.02.2018, без уведомления должника подтверждает выводы суда о наличии в действиях истца и ОАО «Орелагропромстрой» признаков злоупотребления правом. 

Учитывая вышеизложенные обстоятельства, суд не усматривает правовых оснований для удовлетворения исковых требований ООО «Авалон».

Отказывая в удовлетворении исковых требований, суд также учитывает разъяснения, изложенные в Обзоре судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденном Президиумом Верховного Суда РФ 29.01.2020.

Как следует из п. 3.1 указанного Обзора, при рассмотрении дела о несостоятельности (банкротстве) правовым последствием предоставления контролирующим должника лицом компенсационного финансирования подконтрольному обществу с использованием конструкции договора займа принимает на себя все связанные  с этим риски. В частности, требование о возврате компенсационного финансирования не может быть противопоставлено их требованиям - оно подлежит удовлетворению после погашения требований, указанных в п. 4 ст. 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам п. 1 ст. 148 Закона о банкротстве и п. 8 ст. 63 ГК РФ.

Вместе с тем, как указано в определении Верховного Суда Российской Федерации от 26.07.2021 №305-ЭС21-4424 по делу №А40-301015/2019, ряд разъяснений, закрепленных в вышеназванном Обзоре, касается не собственно понижения очередности удовлетворения требований кредиторов, а их обоснованности (когда связанными с должником лицами к включению в реестр  предъявляется мнимые, исполненные требования и т.п.).

В частности, согласно правовой позиции, изложенной в пункте 1 Обзора, аффилированный кредитор не может ограничиться представлением минимального комплекта документов (например, текста договора займа и платежных поручений к нему, отдельных документов, со ссылкой на которые денежные средства перечислялись внутри группы) в подтверждение реальности заемных отношений. Он должен исчерпывающе раскрыть все существенные обстоятельства, касающиеся заключения и исполнения самой заемной сделки, оснований дальнейшего внутригруппового перераспределения денежных средств, подтвердив, что оно соотносится с реальными хозяйственными отношениями, выдача займа и последующие операции обусловлены разумными экономическими причинами. Если аффилированный кредитор не представляет такого рода доказательства, то считается, что он отказался от опровержения факта, о наличии которого со ссылкой на конкретные документы указывают его процессуальные оппоненты (ст. ст. 9 и 65 АПК РФ). В подобной ситуации сделки между должником и аффилированным кредитором подлежат квалификации по правилам, установленным ст. 170 ГК РФ.

В ходе рассмотрения спора судом были установлены следующие обстоятельства:

1) ОАО «Орелагропромстрой» имеет статус контролирующего лица в отношении ДОАО «Орловский завод ЖБИ», поскольку на момент заключения договора займа являлось его единственным акционером;

2) договор займа между ОАО «Орелагропромстрой» и ДОАО «Орловский завод ЖБИ» заключен после принятия судом заявления о признании заемщика банкротом;

3) договор заключен на нерыночных условиях, поскольку не предусматривает процентов за пользование займом, а также заключен на длительный срок без предоставления обеспечения при условии осведомленности заимодавца о неплатежеспособности заемщика;

4) размер кредиторской задолженности ответчика многократно превышал размер предоставленного займа, и этих денежных средств было недостаточно для финансового оздоровления дочернего общества;

5) требования налогового органа удовлетворены за счет заемных средств не полностью, но только в части основного долга, учитываемого при распределении голосов на собрании кредиторов должника;

6) стороны не раскрыли заключенную сделку для конкурсного управляющего и других конкурсных кредиторов в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ответчика, несмотря на то, что срок возврата суммы займа наступил.

Совокупность вышеуказанных обстоятельств позволяет сделать вывод, что действия аффилированного кредитора ООО «Орелагропромстрой» по фактической капитализации должника в период имущественного кризиса свидетельствуют о притворности сделки, фактически прикрывающей корпоративное компенсационное финансирование, направленное на уменьшение налоговой задолженности.   

Ввиду изложенного, суд с учетом рекомендаций, изложенных в Обзоре судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, квалифицировал договор займа от 12.02.2018 между ответчиком и ОАО «Орелагропромстрой» по правилам ст.170 ГК РФ как притворную сделку, не порождающую правовые последствия (в том числе в виде возникновения у ОАО «Орелагропромстрой» права требования возврата суммы займа, впоследствии являвшегося предметом договора цессии от 02.12.2019), и тем самым нивелировал результат недобросовестного сокрытия кредитором компенсационного финансирования на стадии рассмотрения дела о банкротстве ДОАО «Орловский завод ЖБИ» ОАО «Орелагропромстрой», допущенного им как акционером общества во избежание  признания данной сделки недействительной по правилам п.1 ст.61.3 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)».

Аналогичный правовой подход к оценке доводов о ничтожности публично не раскрытого компенсационного финансирования с использованием заемного механизма изложен в постановлении Арбитражного суда Московского округа от 21.05.2021 по делу № А4080513/2017, в постановлении Арбитражного суда Поволжского округа от 03.08.2020 № Ф06-61373/2020 по делу № А65-17112/2018, в постановлении Арбитражного суда Дальневосточного округа от 07.06.2019 № Ф03-2271/2019 по делу № А04-3531/2016.

Исходя из изложенного, поскольку у ОАО «Орелагропромстрой» не возникло право требования к ответчику, оно не могло перейти к ООО «Авалон» по договору цессии.

При таких обстоятельствах исковые требования являются необоснованными и удовлетворению не подлежат.

Расходы по уплате госпошлины в соответствии со ст. 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации относятся на истца. Платежным поручением №13 от 11.03.2021 истец в соответствии с требованиями ст. 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации оплатил государственную пошлину в сумме 38 000 руб.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 110, 167-170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

РЕШИЛ:

Исковые требования общества с ограниченной ответственностью «Авалон» к дочернему открытому акционерному обществу «Орловский завод железобетонных изделий» ОАО «Орелагропромстрой» о взыскании задолженности в сумме 3 000 000 руб. 00 коп. оставить без удовлетворения.

На решение может быть подана апелляционная жалоба в Девятнадцатый арбитражный апелляционный суд в г. Воронеже через Арбитражный суд Орловской области в течение месяца со дня его принятия.

Судья                                                                                                                 Г.Н. Родина