, № 09АП-58863/2023

Дело № А40-104247/21

г. Москва

09 ноября 2023 года

Резолютивная часть постановления объявлена 18 октября 2023 года  

Постановление

 изготовлено в полном объеме 09 ноября 2023 года  

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:  

председательствующего судьи Шведко О.И., судей Лапшиной В.В., Захарова С.Л. при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1, 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы ФИО5  

Владимира Олеговича (субсидиарный ответчик), конкурсного управляющего ОАО  

«ГлобалЭлектроСервис» ФИО2, 

на определение Арбитражного суда г. Москвы от 01.08.2023 по делу № А40-104247/21  о признании доказанным наличия оснований для привлечения к субсидиарной  

ответственности по обязательствам ООО «ТГК. Юридическая практика» ФИО5  

Олеговича, приостановлении производства по обособленному спору до окончания расчетов с  

кредиторами должника 

в рамках дела о признании несостоятельным (банкротом) ООО «ТГК. Юридическая  

практика» при участии в судебном заседании: согласно протоколу судебного заседания  

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда города Москвы от 09.08.2021 года ООО «ТГК.  Юридическая практика» признано несостоятельным (банкротом). В отношении должника  открыто конкурсное производство по упрощенной процедуре ликвидируемого должника.  Конкурсным управляющим должника утвержден арбитражный управляющий ФИО3, ИНН 

<

***>, член Ассоциации «Межрегиональная  саморегулируемая организация профессиональных арбитражных управляющих».  

В Арбитражный суд города Москвы 26.01.2023 года поступило заявление ОАО  «ГлобалЭлектроСервис» в лице конкурсного управляющего ФИО2 о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО4 и ФИО5 по обязательствам ООО «ТГК. Юридическая  практика».  

Определением Арбитражного суда города Москвы от 01.08.2023 удовлетворено  заявление кредитора ОАО «ГлобалЭлектроСервис» в лице конкурсного управляющего  ФИО2 о привлечении к субсидиарной ответственности лиц,  контролирующих должника в части привлечения к субсидиарной ответственности по  обязательствам ООО «ТГК. Юридическая практика» ответчика ФИО5  

Не согласившись с принятым по делу судебным актом, Борзов Владимир Олегович  (субсидиарный ответчик), конкурсный управляющий ОАО «ГлобалЭлектроСервис» Элихинов  Мухаммед Баудинович обратились в Девятый арбитражный апелляционный суд с  апелляционными жалобами, в которых просили указанное определение суда первой  инстанции отменить.  

В обоснование доводов жалобы заявители ссылались на неполное выяснение судом  первой инстанции обстоятельств дела, на несогласие с выводами суда.  

В суд поступил отзыв от ФИО4 для приобщения в материалы дела. 

Суд протокольным определением приобщил отзыв ФИО4 к материалам дела  как поданный в соответствии с требованиями АПК РФ.  

В судебном заседании Девятого арбитражного апелляционного суда представитель  ОАО «ГлобалЭлектроСервис» поддержал доводы апелляционной жалобы, просил ее  удовлетворить.  

Представитель ФИО5, представитель ФИО4 возражают по доводам  апелляционной жалобы ОАО «ГлобалЭлектроСервис», указывая на ее необоснованность.  

Представитель ФИО5, представитель ФИО4 поддержали доводы  апелляционной жалобы ФИО5, просили определение суда в  обжалуемой части отменить.  

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 27.07.2010 N 228-ФЗ) информация  о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте  http://kad.arbitr.ru.  

Рассмотрев дело в порядке статей 266, 267, 268 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации, изучив материалы дела, выслушав доводы представителей  лиц, участвующих в деле, суд апелляционной инстанции не находит оснований для  удовлетворения апелляционной жалобы и отмены или изменения определения арбитражного  суда, принятого в соответствии с действующим законодательством Российской Федерации.  

В соответствии со статьей 32 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О  несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве) и частью 1 статьи 223  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности  (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным  Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями,  установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности  (банкротстве).  

Согласно п. 1 ст. 61.10 Закона о банкротстве под контролирующим должника лицом  понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три  года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их  возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом  право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным  образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их  условий.  

Так, в п. 3 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от  21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих  должника лиц к ответственности при банкротстве" разъяснено, что по общему правилу,  необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие  у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или  иным образом определять его действия (п. 3 ст. 53.1 Гражданского кодекса Российской  Федерации, п. 1 ст. 61.10 Закона о банкротстве).  

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции в период с  27.12.2016 по 16.03.2020 единственным участником ООО «ТГК. Юридическая практика»  являлся ФИО4; в период с 07.12.2016 по 30.03.2020 функции единоличного  исполнительного органа ООО «ТГК. Юридическая практика» исполнял ФИО5, который  с 17.03.2020 стал единственным участником должника, в связи с чем суд первой инстанции  обоснованно отнес ответчиков к контролирующим должника лицам.  

В соответствии с разъяснениями, данными в пункте 16 Постановления Пленума  Верховного Суда Российской Федерации N 53 от 21.12.17 "О некоторых вопросах, связанных с  привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", под  действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения  требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия  (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без  которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния  действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие  причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически  наступившим объективным банкротством.  

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в  частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов  добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок  на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство  лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных  операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет  очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание  такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение  выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.  

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных  операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой  банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая  привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового  положения - появлению признаков объективного банкротства. Суду надлежит исследовать  совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица  (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее  развитию и переходу в стадию объективного банкротства.  

В пункте 17 названного Постановления разъяснено, что в силу прямого указания  подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее лицо также  подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после  наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно  ухудшившие финансовое положение должника. Указанное означает, что, по общему правилу,  контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста  диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит  привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется,  что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в  отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление  платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех  долговых обязательств в будущем.  

Пунктом 19 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 53 от  21.12.17 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к  ответственности при банкротстве" закреплено, что при доказанности обстоятельств,  составляющих основания опровержимых презумпций доведения до банкротства, закрепленные  в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, предполагается, что именно действия  (бездействие) контролирующего лица явились необходимой причиной объективного  банкротства.  

В пункте 23 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 53 от  21.12.17 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к  ответственности при банкротстве" разъяснено, что согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11  Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки  (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой  (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в  частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его  деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует  

учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие  критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об  обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли  значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть  признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от  рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в  результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно  или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый  доход.  

Если к ответственности привлекается контролирующее должника лицо, одобрившее  сделку прямо (например, действительный участник корпорации) либо косвенно (например,  фактический участник корпорации, оказавший влияние на номинального участника в целях  одобрения им сделки), для применения названной презумпции заявитель должен доказать, что  сделкой причинен существенный вред кредиторам, о чем контролирующее лицо в момент  одобрения знало либо должно было знать исходя из сложившихся обстоятельств и с учетом  его положения.  

Как усматривается из заявления конкурсного управляющего ОАО  «ГлобалЭлктроСервис» ФИО2, что у должника с 2018 года имелись неисполненные  денежные обязательства перед кредиторами, что, по мнению заявителя, свидетельствует о  наличии у должника в указанный период признаков объективного банкротства, несмотря на  наличие которых ответчиками были совершены сделки, причинившие вред должнику и его  кредиторам.  

В рамках дела № А40-113869/12 о банкротстве ЗАО «МИЭЛЬ Новостройки»  определением Арбитражного суда г. Москвы от 14.01.2015 признаны недействительными  сделками договоры цессии № УКМ1 от 20.02.2012 и № УКМ2 от 20.02.2012, заключенные  между ЗАО «МИЭЛЬ Новостройки» и Должником; суд обязал ЗАО «МИЭЛЬ Новостройки»  возвратить Должнику 1 860 176 руб., полученные по Договорам цессии. Платежным  поручением № 1 от 04.03.2016 во исполнение вышеуказанного судебного акта ЗАО «МИЭЛЬ  Новостройки» перечислило Должнику 1 610 176 руб.  

Определением Верховного Суда РФ от 20.06.2016 по делу № А40-113869/12 названное  определение Арбитражного суда г. Москвы отменено, заявление о признании Договоров  цессии недействительными сделками оставлено без рассмотрения, так как производство по  делу о банкротстве ЗАО «МИЭЛЬ Новостройки» было прекращено.  

В последствии в отношении ЗАО «МИЭЛЬ Новостройки» было возбуждено дело о  банкротстве № А40-93410/16, в рамках которого определением Арбитражного суда г. Москвы  от 27.12.2018, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного  апелляционного суда от 03.04.2019, в удовлетворении заявления о признании Договоров  цессии недействительными сделками отказано, требование Должника на сумму 29 512 043,88  руб. включено в реестр требований кредиторов ЗАО «МИЭЛЬ Новостройки».  

Соответственно, только после вступления в законную силу определения  Арбитражного суда г. Москвы от 27.12.2018 по делу № А40-93410/16 появилась правовая  определенность во взаимных обязательствах сторон по Договорам цессии: задолженность ЗАО  «МИЭЛЬ Новостройки» перед Должником составляет 29 512 043,88 руб.; задолженность  Должника перед ЗАО «МИЭЛЬ Новостройки» составляет 1 610 176 руб.  

Объективным банкротством является такой критический момент, когда должник из-за  снижения стоимости чистых активов становится неспособен в полном объеме удовлетворить  требования кредиторов (определение Верховного Суда Российской Федерации от 20.07.2017  по делу № А50-5458/2015).  

Согласно данным бухгалтерской отчетности Должника чистые активы общества по  состоянию на 31.12.2018 составляли 57,2 млн. руб., по состоянию на 31.12.2019-55,7 млн. руб.,  при этом чистая прибыль общества по итогам 2018 года составляла 50,6 млн. руб., а по итогам  2019 года -38,5 млн. руб.  

Таким образом, включение в реестр требований кредиторов Должника требования ИП  Кочеткова КВ. (правопреемник по требованию ЗАО «МИЭЛЬ Новостройки») в размере 1 610  

176 руб., подтвержденного решением Арбитражного суда г. Москвы от 30.08.2019 по делу   № А40-10556/19, не свидетельствует о возникновении у Должника признаков объективного  банкротства в 2018 году, так как указанная задолженность является незначительной  применительно к масштабам деятельности общества (в 2018 году общая стоимость активов  составляла 62,7 млн. руб., в 2019 году - 57,4 млн. руб., в 2020 году - 55,5 млн. руб.), у  Должника имелись денежные средства на погашение данной задолженности, однако, она не  была погашена по причине неисполнения ЗАО «МИЭЛЬ Новостройки» встречных  обязательств на сумму 29 512 043,88 руб.  

Между ИП ФИО6 (Агент) и Должником (Принципал) заключены Агентские  договоры № 10 от 15.06.2018 г. и № 12 от 17.08.2018 г., согласно которым Агент обязался за  вознаграждение совершать от имени и за счет Принципала действия по сопровождению  процесса поиска потенциальных покупателей на объекты имущества, выставляемого  Принципалом на торги во исполнение Договора возмездного оказания услуг организатора  торгов ООО «Независимость Недвижимость Урал» и ООО «Торговая фирма -Универмаг  «ХОРОШЕВСКИЙ».  

Агент надлежащим образом исполнил свои обязанности по Агентским договорам, а  Должник исполнило свои обязательства по оплате основной части вознаграждения в сумме 21  503 000 руб. и 19 700 900 руб. по каждому их договоров.  

При этом Должник не исполнил обязанность по выплате стимулирующего  вознаграждения, предусмотренного Дополнительными соглашениями № 1 от 15.06.2018 и от  17.08.2018 к Агентским договорам, размер которого составляет 17 403 600 руб. и 19 033 500  руб. соответственно. В силу пункта 3 Дополнительных соглашений № 1 от 15.06.2018 и от  17.08.2018 к Агентским договорам срок оплаты стимулирующего вознаграждения - 1 год с  даты подписания отчета об исполнении поручения. Отчеты Агента об исполнении поручения  подписаны ИП ФИО6 и Должником 26.11.2018 и 25.12.2018.  

Следовательно, задолженность по Агентским договорам должна была быть погашена  Должником в срок до 26.11.2019 и до 25.12.2019.  

01.10.2018 между ОАО «ГлобалЭлектроСервис» (Заказчик) и Должником  (Исполнитель) заключен Договор о предоставлении юридических услуг, в соответствии с  условиями которого ОАО «ГлобалЭлектроСервис» произвело в пользу Должника платежи на  сумму 33 325 500 руб.  

Определением Арбитражного суда г. Москвы от 22.12.2020 по делу № А40-69663/17  Договор о предоставлении юридических услуг признан недействительной сделкой, применены  последствия недействительности сделки в виде взыскания с Должника в пользу ОАО  «ГлобалЭлектроСервис» 33 325 500 руб.  

Указанное определение Арбитражного суда г. Москвы вступило в законную силу  07.04.2021 (постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 07.04.2021 года по  делу № А40-69663/17), а его исполнение было приостановлено Арбитражным судом  Московского округа до 02.08.2021 (определение Арбитражного суда Московского округа от  14.05.2021 по делу № А40-69663/17, постановление Арбитражного суда Московского округа  от 05.08.2021).  

19.05.2020 между Должником (Заказчик) и ООО «КОНСАЛТПРО» (Исполнитель)  заключен договор оказания юридических услуг № 19-05/2020, в соответствии с которым  Исполнитель обязался оказывать Заказчику услуги по юридическому сопровождению  обособленного спора в рамках дела № А40-69663/17 о банкротстве ОАО  «ГлобалЭлектроСервис» (о признании недействительным Договора о предоставлении  юридических услуг).  

Стоимость оказанных по договору № 19-05/2020 услуг составила 330 000 руб., которые  подлежали оплате Должником в течение трех рабочих дней с даты подписания Акта об  оказании юридических услуг, то есть в срок до 20.01.2021.  

Определением Арбитражного суда г. Москвы от 16.08.2021 по делу № А40-104247/21  требования ООО «КОНСАЛТПРО» включены в реестр требований кредиторов Должника.  

Вместе с тем, согласно сложившейся судебной практике, неоплата долга кредитору по  конкретному договору сама по себе не свидетельствует о возникновении признаков  

объективного банкротства должника.  

При этом суд первой инстанции пришел к выводу, что признаки объективного  банкротства в связи с неоплатой задолженности перед ООО «КОНСАЛТПРО» не могли  появиться ранее наступления срока исполнения обязательства, а именно 20.01.2021.  

11.05.2021 единственным участником Должника - ФИО5 на расчетный счет  Должника были внесены денежные средства на сумму 1 050 000 руб. в качестве финансовой  помощи.  

По мнению кредитора, совершение Должником платежей в период с 27.06.2019 по  26.09.2019 в пользу ООО «ЗИФС» в общем размере 39 000 000 руб. в условиях тяжелого  финансового состояния дожника привело к причинению вреда как должнику, так и его  кредиторам.  

Однако перечисление денежных средств Должником в пользу ООО «ЗИФС»  осуществлялось на основании договоров займа № 19 от 24.06.2019, № 23 от 26.06.2019, № 25 от  01.07.2019, № 26 от 15.07.2019 (на условиях срочности, платности, возвратности) в отсутствие  аффилированности сторон и условиях неплатежеспособности должника, что опровергает  довод конкурсного управляющего о причинении вреда должнику и его кредиторам.  

Доказательства заключения указанных Договор на нерыночных условиях, а также  причинения вреда интересам кредиторов должника материалы обособленного спора не  содержат; в установленном законом порядке сделки оспорены не были и не признавались  недействительными.  

В соответствии с условиями Договора займа № 19 от 24.06.2019 Должник обязался  предоставить в собственность ООО «ЗИФС» денежные средства в размере 17 900 000 руб.  сроком до 24.06.2024 г. под 15% годовых.  

В соответствии с условиями Договора займа № 23 от 26.06.2019 Должник обязался  предоставить в собственность ООО «ЗИФС» денежные средства в размере 18 000 000 руб.  сроком до 26.06.2025 г. под 18% годовых.  

В соответствии с условиями Договора займа № 25 от 01.07.2019 Должник обязался  предоставить в собственность ООО «ЗИФС» денежные средства в размере 1 100 000 руб.  сроком до 01.07.2022 г. под 10% годовых.  

В соответствии с условиями Договора займа № 26 от 15.07.2019 Должник обязался  предоставить в собственность ООО «ЗИФС» денежные средства в размере 2 000 000 руб.  сроком до 15.07.2022 г. под 10% годовых.  

Согласно п. 5 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 N 63 «О некоторых  вопросах, связанных с применением главы III. 1 Федерального закона «О несостоятельности  (банкротстве)» (далее - «Постановление № 63») для признания сделки недействительной по  основаниям, предусмотренным п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, необходимо, чтобы  оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:  

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам  кредиторов;  

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам  кредиторов;  

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к  моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления).  

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в  признании сделки недействительной по данному основанию.  

Согласно пункту 6 Постановления № 63 цель причинения вреда имущественным  правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия: а) на  момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или  недостаточности имущества; б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств,  предусмотренных абзацами вторым -пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.  

Однако на момент совершения платежей в пользу ООО «ЗИФС» (июнь-июль 2019  года) Должник не обладал признаками неплатежеспособности, в частности, на дату выдачи  займов Должником срок исполнения обязательств перед ИП ФИО6 не наступил,  сделка с Должником не оспаривалась, на расчетном счете было достаточно денежных средств  

для погашения задолженности перед ЗАО «МИЭЛЬ Новостройки».  

Кроме того, согласно данным бухгалтерской отчетности Должника по состоянию на  31.12.2018 активы составили 62,7 млн. руб., чистая прибыль составляла 50,6 млн. руб., по  состоянию на 31.12.2019 активы составили 57,4 млн. руб., в 2020 – 55,5 млн. руб.  

По состоянию на 31.12.2020 размер кредиторской задолженности Должника составлял  38 047 276 руб. (36 437 100 руб. - задолженность перед ИП ФИО6; 1 610 176 руб.  -требование ИП ФИО7), а размер дебиторской задолженности - 51 217 459,76 руб. (10  467 459,76 руб.- требование к ООО «Трансинжиниринг»; 1 750 000 руб. - требование к ООО  «Стройновация»; 39 000 000 руб. - требование к ООО «ЗИФС»).  

Принимая во внимание изложенное, суд первой инстанции обоснованно пришел к  выводу, что устойчивые признаки объективного банкротства сформировались у должника по  итогам окончания 2020 финансового года.  

Учитывая, что в период заключения вменяемых сделок генеральным директором  должника являлся ФИО5 суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу о наличии  оснований для привлечения указанного лица к субсидиарной ответственности по  обязательствам должника по основаниям п.1 ч.2 ст. 61.11 Закона о банкротстве.  

При этом доказательств одобрения ответчиком ФИО4 как сделок с ИП  ФИО6, так и с заявителем по обособленному спору ОАО  «ГлобалЭлектроСервис» материалы дела не содержат.  

Судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции. 

Доказательства возникновения у должника признаков неплатежеспособности по  состоянию на 2018 год материалы обособленного спора не содержат; задолженность перед  ФИО8 возникла не ранее конца 2019 года, однако размер активов должника на  конец 2019 года составлял 57,4 млн. руб., что значительно превышало размер указанного  долга; при этом данная задолженность не подлежит учету при определении размера  субсидиарной ответственности, так как определением Арбитражного суда г. Москвы от  17.08.2020 по настоящему делу установлена фактическая заинтересованность должника и  ФИО8  

Относительно Договоров с ООО «ЗИФС» суд первой инстанции правомерно пришел к  выводу о том, что состав ч.2 ст. 61.2 Закона о банкротстве заявителем не доказан, при этом по  специальным нормам Закона о банкротстве оспоримые сделки подлежат признанию  недействительными в судебном порядке, однако указанные сделки не оспаривались, а доводы  в обоснование их ничтожности заявителем не приводились; суд также установил, что признаки  объективного банкротства в момент совершения платежей по Договорам займа в пользу ООО  «ЗИФС» у должника отсутствовали.  

Что касается Договора с ОАО «ГлобалЭлектроСервис» на сумму 33 325 500 руб., то  указанная сделка была признана недействительной определением Арбитражного суда г.  Москвы от 22.12.2020.  

Конкурсным кредитором и заявителем жалобы не представлено в материалы дела  доказательств, подтверждающих одобрение ФИО4, в том числе, фактического,  совершения спорных сделок и платежей.  

Таким образом, доводы апелляционной жалобы не содержат фактов, которые не были  бы проверены и не оценены судом первой инстанции при рассмотрении дела, имели бы  юридическое значение и влияли на законность и обоснованность судебного акта, не содержат  оснований, установленных ст. 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации для изменения или отмены судебного акта арбитражного суда.  

Оценив все имеющиеся доказательства по делу, апелляционный суд полагает, что  обжалуемый судебный акт соответствует нормам материального права, а содержащиеся в нем  выводы – установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле  доказательствам.  

На основании изложенного и руководствуясь статьями 176, 266-272 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации, Девятый арбитражный апелляционный суд,   

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда г. Москвы от 01 августа 2023 года по делу № А40104247/21 оставить без изменения, а апелляционные жалобы ФИО5,  конкурсного управляющего ОАО «ГлобалЭлектроСервис» ФИО2 - без удовлетворения.  

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в  течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского  округа.  

Председательствующий судья: О.И. Шведко  Судьи: В.В. Лапшина  

 С.Л. Захаров