Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области

191124, Санкт-Петербург, ул. Смольного, д.6

http://www.spb.arbitr.ru

 

Именем Российской Федерации

РЕШЕНИЕ

о взыскании убытков

15 апреля 2024 года                                                                                Дело № А56-96606/2023

 

Резолютивная часть объявлена 02 апреля 2024 года 

Полный текст изготовлен 15 апреля 2024 года 

Судья Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области  Нарижний А.С.,

при ведении протокола судебного заседания до и после перерыва помощником судьи Эфендиевой В.А.,

при участии от общества с ограниченной ответственностью «Кудрино» до перерыва представителя ФИО1 (доверенность от 21.11.2023), от арбитражного управляющего ФИО2 до перерыва представителя ФИО3 (доверенность от 17.04.2023),

рассмотрев в открытом судебном заседании исковое заявление общества с ограниченной ответственностью «Кудрино», адрес: 249230, Калужская обл., Мещовский р-н, Кудринская железнодорожная станция, Владимирская ул., д. 1, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, о взыскании убытков с арбитражного управляющего ФИО2,

установил:

Общество с ограниченной ответственностью «Кудрино» (далее – Общество) обратилось в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с иском о взыскании с арбитражного управляющего ФИО2 4 107 993 руб. 99 коп. убытков.

 Определением от 16.10.2023 иск Общества принят к производству, назначено судебное заседание по его рассмотрению. 

Определениями от 19.12.2023 и от 20.02.2024 рассмотрение дела откладывалось, к участию в нем в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Санкт-Петербургу, Союз «Саморегулируемая организация арбитражных управляющих Северо-Запада» (далее - Союз), общества с ограниченной ответственностью «МСГ» и «ТИТ».

В судебном заседании представитель истца поддержал заявленные требования, а представитель ответчика против удовлетворения иска возражал.

Протокольным определением от 26.03.2024 в судебном заседании объявлен перерыв.

Лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства, в судебное заседание, возобновленное после перерыва, не явились, что в силу части 3 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) не является препятствием для рассмотрения дела.

Из материалов дела следует и судом установлено, что Федеральная налоговая служба (далее - ФНС) обратилась в Арбитражный суд Калужской области с заявлением о признании Общества несостоятельным (банкротом).

Определением Арбитражного суда Калужской области от 03.06.2020 по делу № А23-1313/2020 в отношении Общества введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО2, член Союза, фиксированное вознаграждение временного управляющего установлено в размере 30 000 руб. ежемесячно. 

Решением от 21.12.2020 по делу № А23-1313/2020 Общество признано несостоятельным (банкротом), в его отношении открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО2, фиксированное вознаграждение конкурсного управляющего установлено в размере 30 000 руб. ежемесячно.

В ходе процедуры банкротства Общества в реестр требований кредиторов должника включены требования двух кредиторов на сумму 616 998 руб. 65 коп.

Определением от 29.11.2021 по делу № А23-1313/2020 признаны удовлетворенными все включенные в реестр требований кредиторов Общества требования кредиторов.

Определением от 28.12.2021 производство по делу № А23-1313/2020 о несостоятельности (банкротстве) Общества прекращено.

В ходе рассмотрения дела о банкротстве Общества ФНС обращалась в суд с жалобой на действия (бездействие) временного управляющего ФИО2 в связи с необоснованным привлечением общества с ограниченной ответственностью «Соловьевский сад» (далее – Компания) к выполнению работ по проведению анализа финансового состояния должника.

Определением от 03.02.2021 жалоба уполномоченного органа удовлетворена, при это судом установлено, что на основании договора от 20.08.2020 № 2 об оказании услуг Компания (исполнитель) обязалась по заданию Общество в лице временного управляющего ФИО2 оказать услуги по осуществлению анализа финансового состояния Общества, а последнее обязалось услуги оплатить.

При этом в ходе процедуры наблюдения ФИО2 выявил имущество Общества, к продаже которого в ходе конкурсного производства не приступил, заключив вместе с тем с Компанией договоры от 21.12.2020 аренды генератора (далее – договор аренды генератора) и договор хранения от 21.12.2020 № 3-ДХ-К/20 (далее – договор хранения).

Компания 20.10.2021 обратилась в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с иском о взыскании с Общества 279 336 руб. задолженности по договору аренды генератора и 1 496 774 руб. задолженности по договору хранения.

В свою очередь Общество обратилось в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области со встречным иском о признании договоров хранения и аренды генератора недействительными.

Решением Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 09.02.2023 по делу № А56-94735/2021, оставленным без изменения постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 03.07.2023, в удовлетворении первоначального иска отказано; встречный иск удовлетворен, договоры хранения и аренды генератора признаны недействительными.

Обосновывая вывод о недействительности договора аренды генератора, суд указал на его фиктивность, поскольку у Общества отсутствовали штатные работники, имеющие возможность обслуживать генератор, при этом ФИО2 не доказал закупку дизельного топлива и масла для эксплуатации генератора.

В свою очередь в отношении договора хранения судом установлено, что он сформирован с целью создания видимости хозяйственной операции, поскольку подтвердить ее реальность ни Компания, ни ФИО2 не смогли.

При этом ФИО2 при заключении договора хранения обязан был проявить должную осмотрительность, проверив возможность реального исполнения Компанией обязательства по охране недвижимого имущества Общества. 

Суд пришел к выводу о том, что ФИО2, знавшему об отсутствии у Компании фактической возможности осуществлять охрану имущественного комплекса Общества, следовало в целях обеспечения его сохранности заключить гражданско-правовые договоры с физическими лицами, проживающими в Калужской области.

Гражданско-правовой договор от 01.11.2021 №2 с ФИО4 и платежные поручения от 02.12.2021, от 29.12.2021 и от 28.01.2022, представленные Компанией, не приняты судом в качестве доказательств, подтверждающих факт оказания Компанией услуг по хранению недвижимого имущества Общества в период с 21.12.2020 по 01.11.2021, поскольку не были приложены к иску Компании, составлены после принятия иска к производству, не относятся к соответствующему периоду.

Судом также установлено, что здания производственного комплекса Общества ранее использовались арендатором - обществом с ограниченной ответственностью «Нива» (далее - Фирма), о чем ФИО2 должен был знать, в связи с чем при решении вопроса о сохранности имущества Общества он обязан был в интересах должника и его кредиторов заключить договор аренды с Фирмой, а не договор хранения с Компанией.

Между тем, злоупотребив своим правом, ФИО2 в целях прикрытия сделки по передаче в безвозмездное пользование Компании недвижимого имущества Общества, заключил с Компанией договор хранения.

В результате указанных действий 2 019 660 руб. 66 коп. арендной платы за использование принадлежащего Обществу на праве собственности имущества уплачены Фирмой по договору аренды от 28.05.2021 земельных участков и нежилых зданий (далее – договор аренды недвижимости) не Обществу, а Компании.

Судом отмечено, что полученные от использования имущества денежные средства могли быть направлены конкурсным управляющим на расчеты с кредиторами, а полученные Компанией средства являются для нее неосновательным обогащением.

Приведенные обстоятельства учтены при рассмотрении в рамках дела о банкротстве Общества заявления ФИО2 о взыскании 564 096 руб. 77 коп. фиксированного вознаграждения и 42 300 руб. 28 коп. судебных расходов по делу о банкротстве.

По результатам рассмотрения указанного заявления суд пришел к выводу о том, что, заключив договор хранения с Компанией, созданной незадолго до этого, и проигнорировав арендатора (Фирму), ФИО2 отклонился от стандарта поведения, предписанного действующим законодательством.

Суд отметил очевидную экономическую целесообразность заключения договора аренды с Фирмой, что подтверждается последующим заключением Компанией и Фирмой договора аренды недвижимости, по которому Фирма уплачивала арендные платежи в размере 350 000 руб. в месяц. 

Приняв во внимание, что конкурсный управляющий создал ситуацию, при которой Общество вместо получения арендных платежей от Фирмы обязано было само уплачивать Компании 160 000 руб. в месяц по договору хранения, суд пришел к выводу о недобросовестности и неразумности поведения ФИО2

Суд посчитал, что ФИО2 преследовал цель заключения договора хранения с Компанией, а не создания условий для передачи производственного комплекса Общества в аренду на наиболее выгодных условиях в целях удовлетворения требований кредиторов и в интересах самого должника. 

С учетом изложенного определением Арбитражного суда Калужской области от 29.11.2023 по делу № А23-1313/2020, оставленным без изменения постановлением Двадцатого арбитражного апелляционного суда от 26.03.2024, с Общества в пользу арбитражного управляющего ФИО2 взыскано вознаграждение в размере 30 000 руб. за проведение процедуры наблюдения, а также расходы по делу о банкротства в размере 42 300 руб. 28 коп.

Во взыскании вознаграждения за процедуру конкурсного производства ФИО2 отказано в полном объеме, поскольку все его действия по предоставлению отчетов и документов к ним носили формальный характер, осуществлялись в целях создания видимости принятия мер, предусмотренных процедурой конкурсного производства.

Ссылаясь на приведенные обстоятельства, Общество обратилось в суд с настоящим иском о взыскании с ФИО2 убытков в общем размере 4 107 993 руб. 99 коп., в том числе 2 019 660 руб. 66 коп. реального ущерба и 2 088 333 руб. 33 коп. упущенной выгоды.

Истец указал, что к реальному ущербу относится арендная плата и иные платежи, совершенные Фирмой в пользу Компании по договору аренды принадлежащего ему недвижимого имущества, в подтверждение чего представил платежные поручения от 09.06.2021, от 26.07.2021, от 30.08.2021, от 21.09.2021, от 23.09.2021, от 19.10.2021 на сумму 2 019 660 руб. 16 коп.

Заявитель пояснил, что с учетом признания решением от 09.02.2023 по делу № А56-94735/2021недействительным (притворным) договора хранения, заключенного Обществом в лице ФИО2 и Компанией, у последней не имелось правовых оснований для передачи имущества Общества в аренду Фирме, а также для получения арендных и иных предусмотренных договором аренды недвижимости платежей. 

В обоснование требования о взыскании упущенной выгоды истец указал, что недвижимое имущество Общества и до возбуждения производства по делу о его банкротстве сдавалось в аренду Фирме, в связи с чем конкурсный управляющий должен был в интересах Общества и его кредиторов заключить не договор хранения с Компанией, а договор аренды с Фирмой.

По мнению истца, его упущенную выгоду составляет неполученная арендная плата за период со дня передачи имущества на хранение Компании (21.12.2020) по первый день возмездного использования Фирмой указанного имущества по договору аренды недвижимости (19.06.2021) исходя из предусмотренной этим договором ставки арендной платы (350 000 руб. в месяц).

Возражая против доводов истца, ответчик отметил, что эксплуатация принадлежащих должнику объектов после открытия в отношении него конкурсного производства допускается лишь в той мере, в которой это необходимо для подготовки имущества к отчуждению посредством торгов.

Также ФИО2 обратил внимание на то, что само по себе ненадлежащее исполнение арбитражным управляющим возложенных на него обязанностей в деле о банкротстве не является достаточным основанием для взыскания убытков при недоказанности наличия причинно-следственной связи между поведением арбитражного управляющего и причинением вреда.

Изучив материалы дела, заслушав представителей лиц, явившихся в судебное заседание, арбитражный суд пришел к следующим выводам.

В соответствии с пунктом 4 статьи 20.4 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) арбитражный управляющий обязан возместить должнику, кредиторам и иным лицам убытки, которые причинены в результате неисполнения или ненадлежащего исполнения арбитражным управляющим возложенных на него обязанностей в деле о банкротстве и факт причинения которых установлен вступившим в законную силу решением суда.

Из разъяснений, данных в абзаце втором пункта 53 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», следует, что после завершения конкурсного производства либо прекращения производства по делу о банкротстве требования о возмещении убытков, причиненных арбитражным управляющим, если они не были предъявлены и рассмотрены в рамках дела о банкротстве, могут быть заявлены в общеисковом порядке в пределах оставшегося срока исковой давности.

В пункте 48 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 15.12.2004 № 29 «О некоторых вопросах практики применения Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» разъяснено, что кредиторы и иные лица вправе обратиться с иском к арбитражному управляющему, если его неправомерными действиями им причинены убытки.

В соответствии с пунктом 11 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.05.2012 № 150 «Обзор практики рассмотрения арбитражными судами споров, связанных с отстранением конкурсных управляющих» под убытками, причиненными должнику, а также его кредиторам, понимается любое уменьшение или утрата возможности увеличения конкурсной массы, которые произошли вследствие неправомерных действий (бездействия) конкурсного управляющего, при этом права должника и конкурсных кредиторов считаются нарушенными всякий раз при причинении убытков.

Ответственность арбитражного управляющего за причиненные им убытки носит гражданско-правовой характер, а ее применение возможно лишь при доказанности совокупности условий, предусмотренных статьей 15 ГК РФ.

Согласно пункту 1 статьи 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

В силу пункта 2 статьи 15 ГК РФ под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Из разъяснений, данных в пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», следует, что по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков.

Таким образом, обязательным условием для наступления деликтной ответственности является наличие состава гражданского правонарушения, включающего наступление вреда, противоправность поведения и вину причинителя вреда, а также причинно-следственную связь между поведением причинителя вреда и наступившим ущербом.

Отсутствие одного из элементов вышеуказанного состава правонарушения влечет за собой отказ суда в удовлетворении иска.

При этом обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица (часть 2 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

В данном случае вступившим в законную силу решением от 09.02.2023 по делу № А56-94735/2021 заключенные Обществом в лице конкурсного управляющего ФИО2 и Компанией договоры хранения и аренды генератора признаны недействительными (притворными) сделками.

В свою очередь вступившим в законную силу определением Арбитражного суда Калужской области от 29.11.2023 по делу № А23-1313/2020 установлено, что при заключении договора хранения с Компанией, а не договора аренды недвижимости с Фирмой, ФИО2 отклонился от стандарта поведения, предписанного действующим законодательством.

Суд отмечает, что в данном случае ФИО2 последовательно утверждался временным, а затем и конкурсным управляющим Обществом.

При этом в силу статьи 2 Закона о банкротстве одной из целей процедуры наблюдения является проведение анализа финансового состояния должника, который, в свою очередь, проводится в целях определения возможности или невозможности восстановления платежеспособности должника (пункт 1 статьи 70 Закона о банкротстве).

Решением Арбитражного суда Калужской области от 21.12.2020 по делу № А23-1313/2020 о признании Общества банкротом установлено, что в ходе процедуры наблюдения в реестр требований кредиторов должника включены требования кредиторов в общей размере 468 928 руб.

Вместе с тем, как отмечалось выше, размер ежемесячной арендной платы, перечисляемой Фирмой в пользу Компании за использование имущества, принадлежащего Обществу на праве собственности, составлял 350 000 руб. в месяц.

Таким образом, получение самим Обществом арендной платы от сдачи его имущества в аренду по ставке, сопоставимой со ставкой, предусмотренной договором аренды недвижимости межу Компанией и Фирмой, могло привести к расчету Общества с кредиторами и восстановлению его платежеспособности в течение непродолжительного периода времени (двух-трех месяцев).

Между тем в деле отсутствуют сведения о том, что при анализе финансового состояния Общества ФИО2 рассматривал возможность применения в деле о его банкротстве одной из предусмотренных Законом о банкротстве реабилитационных процедур и восстановления платежеспособности Общества путем сдачи его имущества в аренду.

Напротив, из решения от 21.12.2020 по делу № А23-1313/2020 следует, что в результате проведенного анализа временным управляющим сделаны выводы о невозможности восстановления платежеспособности должника, достаточности имущества для возмещения судебных расходов, связанных с проведением процедуры банкротства, и целесообразности открытия конкурсного производства.

Как отмечалось выше, общий размер требований кредиторов, включенных за период процедур наблюдения и конкурсного производства в реестр требований кредиторов Общества, составил 616 998 руб. 65 коп.; при этом все указанные требования были рассмотрены и включены в реестр на момент заключения договора аренды недвижимости между Компанией и Фирмой (28.05.2021).

Суд принимает во внимание ссылку ответчика на правовую позицию, приведенную в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 29.08.2016 по делу № 307-ЭС14-8417, А21-2012/2008.

Вместе с тем из указанной правовой позиции следует, что, несмотря на то, что задачами арбитражного управляющего в процедуре конкурсного производства являются последовательные мероприятия по формированию конкурсной массы путем выявления и реализации имущества (активов) должника для расчетов с кредиторами, запрета на осуществление должником-банкротом хозяйственной деятельности Закон о банкротстве не содержит.

Действуя разумно и добросовестно в интересах должника и кредиторов, конкурсный управляющий в силу имеющихся у него полномочий и компетенции должен определить стратегию конкурсного производства в отношении должника, в том числе целесообразность дальнейшего функционирования хозяйствующего субъекта, учитывая, в частности, исключение возможности необоснованного простоя имущества, которое может приносить доход в период осуществления мероприятий по его оценке, подготовке к реализации, наличие объективных предпосылок к продаже предприятия как единого имущественного комплекса либо осуществления процедуры замещения активов и т.п. В любом случае срок, в течение которого может сохраняться производственная деятельности должника, должен соотносится с периодом времени, необходимым и достаточным для выполнения эффективным арбитражным управляющим всех предусмотренных законом процедур, направленных на отчуждение принадлежащих должнику объектов в целях проведения расчетов с кредиторами.

Таким образом, вопреки доводам ФИО2, приведенная правовая позиция не исключает возможности продолжения осуществления должником хозяйственной деятельности и после открытия конкурсного производства, а также не ставит допустимость эксплуатации принадлежащего должнику имущества в прямую зависимость от степени его готовности к торгам.

В то же время из указанной позиции следует, что стратегия конкурсного производства должна определяться конкурсным управляющим исходя из критериев разумности и добросовестности с учетом интересов должника и его кредиторов, а также обстоятельств конкретного дела.

При этом статьей 146 Закона о банкротстве предусмотрена возможность перехода к внешнему управлению, если у конкурсного управляющего появились достаточные основания, в том числе подтвержденные данными финансового анализа, полагать, что платежеспособность должника может быть восстановлена.

Однако ФИО2, доподлинно осведомленный о ставках арендной платы, предусмотренных договором от 28.05.2021, в том числе и исходя из того, что ранее он привлекал Компанию (арендодателю) для оказания услуг по проведению анализа финансового состояния Общества, настаивал на заключении договора аренды недвижимого имущества именно между Фирмой и Компанией.

Так, в постановлении об отказе в возбуждении уголовного дела от 07.05.2022, утвержденном временно исполняющим обязанности начальника МОМВД России «Бабынинский», отражен факт дачи руководителем Фирмы ФИО5 пояснений.

Из пояснений следует, что руководитель Фирмы обращался к конкурсному управляющему Обществом ФИО2 с предложением арендовать имущественный комплекс Общества для хранения зерна, а ФИО2 согласился с предложением с условием, что договорные отношения должны быть оформлены с Компанией.

Таким образом, осознавая возможность ежемесячного поступления в конкурсную массу денежных средств в размере 350 000 руб. от Фирмы при совокупной реестровой задолженности Общества в размере 616 998 руб. 65 коп., ФИО2, имевший все основания расторгнуть ранее заключенный им договор хранения с Компаний, предпочел наращивать задолженность по текущим платежам. 

Суд отмечает, что в решении от 09.02.2023 по делу № А56-94735/2021 также отмечено, что, даже не возобновляя от имени Общества арендных отношений с Фирмой, ФИО2 в любом случае должен был привлечь наибольшее число потенциальных арендаторов и заключить договор с тем из них, кто предложит наибольший размер арендной платы.

Вместе с тем доказательства принятия мер к оповещению потенциальных арендаторов о намерении передать производственный комплекс Общества в аренду не представлено ни в ходе рассмотрения дела № А56-94735/2021, ни в ходе рассмотрения данного дела о взыскании убытков.

Совокупность приведенных обстоятельств свидетельствует не только о том, что ФИО2 ненадлежащим образом исполнял обязанности сначала временного, а затем и конкурсного управляющего Обществом, но и о том, что именно в результате действий ФИО2 Общество лишилось возможности получать арендную плату при наличии к тому реальной возможности.

Вопреки доводам ответчика, между его неправомерными действиями и причиненными Обществу убытками в виде реального ущерба существует прямая причинно-следственная связь, поскольку именно ФИО2 заключил от имени Общества притворный договор хранения с Компанией, настаивал на том, что арендная плата должна уплачиваться Фирмой не в конкурсную массу, а в пользу Компании.

Суд соглашается с доводом истца о том, что с учетом признания договора хранения недействительной сделкой у Компании в принципе отсутствовали правовые основания для распоряжения недвижимым имуществом Общества, включая его передачу в аренду Фирме, и, как следствие, для получения какой-либо платы от использования имущества.

При этом суд отклоняет ссылку ответчика на оставленное без изменения постановлением Арбитражного суда Поволжского округа от 16.06.2023 постановление Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 14.03.2023 по делу № А56-17869/2017, которым в удовлетворении заявления о взыскании с арбитражного управляющего ФИО2 1 100 000 руб. убытков отказано.

Данный судебный акт вынесен при значительно отличающихся фактических обстоятельствах, в частности договор хранения, заключенный обществом с ограниченной ответственностью «Силуэт» (должником по делу № А56-17869/2017; далее – ООО «Силуэт») в лице ФИО2 и Компанией, недействительным (притворным) не признавался.

При этом сам ФИО2 временным управляющим ООО «Силуэт» не являлся, не проводил анализ его финансового состояния, был утвержден конкурсным управляющим спустя длительное время после открытия конкурсного производства.

При таком положении суд усматривает основания для удовлетворения иска Общества в части требования о взыскании с ФИО2 2 019 660 руб. 66 коп. реального ущерба, поскольку именно эта сумма получена Компанией от Фирмы в результате безосновательного использования имущества Общества, санкционированного его конкурсным управляющим, и именно на эту сумму утрачена возможность пополнения конкурсной массы Общества.

В отношении требования Общества о взыскании с ФИО2 упущенной выгоды суд отмечает следующее.

В обоснование указанного требования в исковом заявлении Общество приводит ссылку на решение от 09.02.2023 по делу № А56-94735/2021, которым установлено, что здание производственного комплекса Общества постоянно использовались Фирмой.

Указанный вывод суда обоснован ссылкой на акт от 30.09.2017 № 23 по договору аренды от 12.09.2017 на сумму 50 670 руб. и платежным поручением от 18.10.2017 на указанную сумму, а также платежные поручения от 29.11.2017, от 13.12.2017, от 27.12.2017, от 12.01.2018, от 22.02.2018, от 10.04.2018, на сумму 80 000 руб. каждое.

С учетом предложения суда подтвердить наличие отношений по сдаче имущества Общества в аренду Фирме в последующие периоды, перечисленные документы (акт и платежные поручения за 2017 и 2018 годы) представлены представителем Общества в состоявшемся 26.03.2024 судебном заседании и в материалы настоящего дела.

Одновременно представитель Общества сослался на отсутствие каких-либо иных документов, способных подтвердить использование Фирмой имущества Общества после апреля 2018 года.

Вместе с тем процедура наблюдения в отношении Общества введена определением Арбитражного суда Калужской области от 03.06.2020 по делу № А23-1313/2020, то есть более чем через два года после прекращения получения Обществом арендной платы от Фирмы исходя из представленных самим истцом доказательств.

Таким образом, на день введения в отношении Общества наблюдения между ним и Фирмой, равно как и между ним и третьими лицами, отношения по сдаче имущества в аренду отсутствовали; иного истцом не доказано.

Представитель Общества также подтвердил, что анализ финансового состояния по итогам процедуры наблюдения проведен ФИО2 формально, доказательств того, что по его итогам ФИО2 был осведомлен об отношениях Общества и Фирмы, имевших место в 2017-2018 годах, а также о возможности сдачи имущества Общества в аренду Фирме, не представил.

Сведений о поступлении ФИО2 коммерческих предложений от Фирмы или третьих лиц, позволяющих установить готовность указанных лиц принять имущество Общества в аренду в ходе процедур наблюдения или конкурного производства, и от которых бы ФИО2 немотивированно уклонился, в деле также не имеется.

Таким образом, поскольку ни в рамках дел №А56-94735/2021 и № А23-1313/2020, ни при рассмотрении данного дела реальная возможность сдачи имущества Общества в аренду ранее 28.05.2021 – дня заключения Компанией и Фирмой договора аренды не установлена, основания для удовлетворения заявления Общества в части требования о взыскании упущенной выгоды отсутствуют.

Согласно пункту 1 статьи 110 АПК РФ, судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.

В случае если иск удовлетворен частично, судебные расходы относятся на лиц, участвующих в деле, пропорционально размеру удовлетворенных исковых требований.

В пункте 20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» разъяснено, что при неполном (частичном) удовлетворении имущественных требований, подлежащих оценке, судебные издержки присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику - пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

При таком положении, принимая во внимание, что иск удовлетворен судом частично, с ответчика в пользу истца пропорционально удовлетворенным требованиям подлежит взысканию 21 406 руб. расходов по уплате государственной пошлины; иные понесенные истцом расходы по оплате государственной пошлине относятся на истца.

Руководствуясь статьями 110, 167-170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области

р е ш и л:

1. Иск общества с ограниченной ответственностью «Кудрино» удовлетворить частично.

Взыскать с арбитражного управляющего ФИО2 в пользу общества с ограниченной ответственностью «Кудрино» 2 019 660 руб. 66 коп. убытков.

В удовлетворении иска в остальной части отказать. 

2. Взыскать с арбитражного управляющего ФИО2 в пользу общества с ограниченной ответственностью «Кудрино» 21 406 руб. расходов по уплате государственной пошлины.

3. Решение может быть обжаловано в Тринадцатый арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня принятия.

 

Судья                                                                                                              А.С. Нарижний