Арбитражный суд Волгоградской области 

Именем Российской Федерации 

РЕШЕНИЕ

 

город Волгоград  

«09» июня 2023 г. Дело № А12-34970/2022  Резолютивная часть решения оглашена 08 июня 2023 г.  

Полный текст решения изготовлен 09 июня 2023 г. Арбитражный суд Волгоградской области в составе судьи Ивановой Л.К., при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Ряснянской Е.А., 

рассмотрев в предварительном судебном заседании по исковому заявлению общества с  ограниченной ответственностью «НВ-Сервис» (далее – ООО «НВ-Сервис») о  привлечении к субсидиарной ответственности ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6,  ФИО7 к субсидиарной ответственности по обязательствам  общества с ограниченной ответственностью «Квартстрой Механизация» (далее – ООО  «Квартстрой Механизации») в размере 7 738 146,42 руб.,  

при участии: от ООО «НВ-Сервис»– ФИО8, доверенность от 10.01.2023, от ФИО1 – ФИО9, доверенность от 22.05.2023, 

У С Т А Н О В И Л:

27.12.2022 в Арбитражный суд Волгоградской области (далее - суд) поступило  исковое заявление ООО «НВ-Сервис» о привлечении к субсидиарной ответственности  ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7 к субсидиарной  ответственности по обязательствам ООО «Квартстрой Механизация» в размере 7 738  146,42 руб.  

Определением суда от 10.02.2023 (после оставления без движения) иск принят к  производству, назначено предварительное судебное заседание.  

Заявление о привлечении к субсидиарной ответственности, как по основаниям,  предусмотренным статьей 61.11 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» № 127-ФЗ от  26.10.2002 (далее - Закон о банкротстве), так и по основаниям, предусмотренным статьей  61.12 Закона о банкротстве (часть 6 статьи 13 АПК РФ), поданное вне рамок дела о  банкротстве, считается предъявленным в интересах всех кредиторов, имеющих право на  присоединение к иску, независимо от того, какой перечень кредиторов содержится в  тексте заявления. Такое заявление рассматривается судом по правилам главы 28.2 АПК  РФ с учетом особенностей, предусмотренных законодательством о банкротстве (пункт 4  статьи 61.19 Закона о банкротстве).  

Согласно п.п. 53-55 постановления Пленума Верховного Суда Российской  Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением  контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее -  Постановления № 53) заявитель, обратившийся с требованием о привлечении к  субсидиарной ответственности вне рамок дела о банкротстве, должен предложить другим  кредиторам, обладающим правом на присоединение, присоединиться к его требованию  (части 2 и 4 статьи 225.14 АПК РФ). Такое предложение должно быть сделано путем  включения сообщения в ЕФРСБ в течение трех рабочих дней после принятия судом к  производству заявления о привлечении к ответственности (часть 6 статьи 13 АПК РФ,  подпункт 3 пункта 4 статьи 61.19, пункт 3 статьи 61.22 Закона о банкротстве). В  соответствии с частью 3 статьи 225.14 АПК РФ суд при подготовке дела к судебному  разбирательству решает вопрос о составе группы лиц и о возможности установления иных  лиц, являющихся участниками спорных правоотношений, о привлечении их к участию в  деле.  

07.03.2023 ООО «НВ-Сервис» представлена публикация на сайте Единого  федерального реестра сведений о банкротстве о присоединении кредиторов к заявлению  ООО «НВ-Сервис» о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6,  ФИО7 по обязательствам ООО «Квартстрой Механизация»  (сообщение № 10913089 от 06.03.20213).  

Заявлений о присоединении к требованиям истца в суд не поступило. 

Представитель ООО «НВ-Сервис» в судебном заседании поддержал исковые  требования, просил удовлетворить их в полном объеме.  

От ФИО1 поступил отзыв на заявление, в котором он просит отказать в  удовлетворении заявления по доводам, изложенным в отзыве.  

Представитель ФИО1 в судебном заседании доводы возражений  поддержал, просил отказать в удовлетворении иска, указав на недоказанность условий,  необходимых для привлечения к субсидиарной ответственности по основаниям,  предусмотренным ст. 61.11 Закона о банкротстве, отсутствии подтвержденных  документально фактов совершения действий, которые привели к невозможности  погашения требований кредитора, а также на неверный вывод ООО «НВ-Сервис» о  наличии признаков неплатежеспособности с 07.05.2018.  

Изучив материалы дела, выслушав лиц, участвующих в деле, оценив доводы сторон,  суд приходит к следующему.  

Как следует из материалов дела, согласно сведениям ЕГРЮЛ, обязанности  руководителя ООО «Квартстрой Механизация» исполнял ФИО1,  который в силу прямого указания закона является лицом, контролирующим должника  (пункт 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве). Участниками ООО «Квартстрой  Механизация» являлись ФИО3 (20 %), ФИО5 (30 %), ФИО6 (5 %),  ФИО2 (30 %), ФИО4 (10 %), ФИО7 (5 %).  

ООО «Квартстрой Механизация» имеет задолженность перед ООО «НВ-Сервис» в  размере 7 738 146,42 руб., которая включена в реестр требований кредиторов  определением от 14.01.2020.  

27.08.2019 в Арбитражный суд Волгоградской области поступило заявление ООО  «Проминвест» о признании ООО «Квартстрой Механизация» несостоятельным  (банкротом), которое принято к производству 30.08.2019, возбуждено дело № А1231313/2019. Определением суда от 22.10.2019 в отношении ООО «Квартстрой  Механизация» введена процедура наблюдения.  

Определением суда от 14.01.2020 в рамках дела № А12-31313/2019 требование ООО  «НВ-Сервис» по договору поставки цемента № 34/18-06 от 07.08.2018, подтвержденное  решением Арбитражного суда г. Москвы от 24.04.2019 по делу № А40-270197/18, в  

размере 7 738 146,42 руб., из которого долг 7 653 227,05 руб. и 84 919,37 руб. проценты за  пользование чужими денежными средствами включены в третью очередь реестра  требований кредиторов  

Решением суда от 20.02.2020 в рамках дела № А12-31313/2019 ООО «Квартстрой  Механизация» признано несостоятельным (банкротом) с открытием процедуры  конкурсного производства,  

Определением суда от 19.04.2022 производство по делу № А12-31313/2019 о  несостоятельности (банкротстве) ООО «Квартстрой Механизация» завершено на  основании п.1 ст. 149 Закона о банкротстве. Судом было установлено, что кредиторская  задолженность, установленная судом и включенная в реестр, составила 1 099 075 204 руб.  22 коп. (один кредитор второй очереди и девять кредиторов третьей очереди, в том числе  один залоговый кредитор). В ходе конкурсного производства выявлена имущество  балансовой стоимостью 8 130 048 руб. 65 коп. (внеоборотные активы на 41 757 руб. 33  коп. и дебиторская задолженность на 8 088 291 руб. 32 коп.). Имущество оценено, от  реализации в конкурную массу поступило 5 010 руб., от дебиторов 745 599 руб. 15 коп.  Залоговый кредитор оставил имущество за собой, перечислив в конкурсную массу 239 492  руб. 15 коп. Всего в конкурсную массу поступило 990 128 руб. 09 коп. Требования  кредиторов второй очереди погашены на 28 421 руб. 36 коп.(100%), третьей очереди на  720 889 руб. 56 коп. путем оставления предмета залога за собой. Текущие требования  погашены на 961 706 руб. 73 коп. Требования ООО «НВ-Сервис» погашены не были.  

Как указывает истец, имеются все основания для привлечения руководителя ООО  «Квартстрой Механизация» ФИО1, контролирующих должника  лиц ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6,  ФИО7 к субсидиарной ответственности по обязательствам  должника.  

Истец полагает, что заключение должником договора поручительства от 07.05.2018 с  ООО «Пересвет-Юг» причинило имущественный вред правам кредиторов, что  свидетельствует о возникновении признаков банкротства после 07.05.2018. Руководитель  должника ФИО1, зная о накопившейся задолженности перед иными  кредиторами, заключил 07.08.2018 с ООО «НВ-Сервис» договор поставки цемента №  34/18-06 на сумму 7 653 227,05 руб.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника  или индивидуальный предприниматель обязан обратиться с заявлением должника в  арбитражный суд в случае, если: удовлетворение требований одного кредитора или  нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных  обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в  полном объеме перед другими кредиторами; органом должника, уполномоченным в  соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации  должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника;  органом, уполномоченным собственником имущества должника - унитарного  предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника;  обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает  невозможной хозяйственную деятельность должника; должник отвечает признакам  неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества; настоящим  Федеральным законом предусмотрены иные случаи.  

Заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях,  предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем  через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.  

Согласно положениям статьи 61.12 Закона о банкротстве, неисполнение обязанности  по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия  решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого  

решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального  закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим  Федеральным законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения  о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и  (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.  

Размер ответственности в соответствии с настоящим пунктом равен размеру  обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших после  истечения срока, предусмотренного пунктами 2 - 4 статьи 9 настоящего Федерального  закона, и до возбуждения дела о банкротстве должника (возврата заявления  уполномоченного органа о признании должника банкротом).  

Как следует из правовой позиции, сформулированной в Определении Верховного  Суда Российской Федерации от 31.03.2016 № 309-ЭС15-16713 по делу № А50-4524/2013, в  предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности,  предусмотренной статьи 61.12 Закона о банкротстве, входит установление следующих  обстоятельств:  

- возникновение одного из условий, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о  банкротстве;  

- момент возникновения данного условия; 

- факт неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение  месяца со дня возникновения соответствующего условия;  

- объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока,  предусмотренного в пункте 2 статьи 9 Закона о банкротстве.  

Применительно к гражданским договорным отношениям, невыполнение  руководителем требований Закона о банкротстве об обращении в арбитражный суд с  заявлением должника о его собственном банкротстве свидетельствует, по сути, о  недобросовестном сокрытии от кредиторов информации о неудовлетворительном  имущественном положении юридического лица.  

Подобное поведение руководителя влечет за собой принятие несостоятельным  должником дополнительных долговых реестровых обязательств в ситуации, когда не  могут быть исполнены существующие, заведомую невозможность удовлетворения  требований новых кредиторов, от которых были скрыты действительные факты, и, как  следствие, возникновение убытков на стороне этих новых кредиторов, введенных в  заблуждение в момент предоставления должнику исполнения.  

То есть на руководителя должника может быть возложена субсидиарная  ответственность только по тем обязательствам должника, которые возникли после  истечения срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона, а не за весь период работы  привлекаемого к ответственности руководителя.  

Обязательным условием для привлечения к ответственности руководителя  должника, не подавшего заявление о собственном банкротстве, является злонамеренное  умалчивание с его стороны о фактическом неудовлетворительном финансово-имущественном состоянии компании и, как следствие, неосведомленность кредиторов о  существенном риске неисполнения организацией своих денежных обязательств.  Кредиторы не могут дать реальную оценку своему предпринимательскому риску при  вступлении с контрагентом - банкротом в договорное правоотношение, поскольку у них  отсутствует объективная информация об имущественном состоянии потенциального  контрагента (Определение ВС РФ от 27.07.2020 № 305-ЭС19-13378(3) по делу № А40162830/2014).  

В пунктах 9 и 12 Постановления № 53 разъяснено, что обязанность руководителя по  обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и  разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной  управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был  

объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9  Закона о банкротстве.  

Не обращение руководителя в суд с заявлением о признании подконтрольного им  общества несостоятельным при наличии обстоятельств, перечисленных в пункте 1 статьи  9 Закона о банкротстве, влечет привлечение к субсидиарной ответственности  исключительно в случае, если эти обстоятельства в действительности совпадают с  моментом объективного банкротства должника и воспринимаются любым  добросовестным и разумным руководителем, находящимся в сходных обстоятельствах, в  рамках стандартной управленческой практики, с учетом масштаба деятельности  должника, именно как признаки объективного банкротства. Само по себе возникновение  признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества, даже будучи  доказанным, не свидетельствует об объективном банкротстве должника.  

Под объективным банкротством понимается момент, в который должник стал  неспособным в полном объеме удовлетворить требования кредиторов из-за превышения  совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов.  

Показатели, с которыми законодатель связывает обязанность должника по подаче в  суд заявления о собственном банкротстве, должны объективно отображать наступление  критического для должника финансового состояния, создающего угрозу нарушения прав и  законных интересов других лиц.  

Установление момента возникновения обязанности по обращению руководителя в  суд с заявлением о банкротстве возглавляемой организации напрямую связано с  определением размера субсидиарной ответственности руководителя, которая по общему  правилу ограничивается объемом обязательств перед кредиторами, возникших после  истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.  

Закон о банкротстве требует установления конкретных временных периодов, в  которые возникли признаки неплатежеспособности должника, и возникла обязанность  руководителя по подаче заявления о признании банкротом.  

Доказывание данных обстоятельств лежит на заявителе по заявлению о привлечении  руководителя к субсидиарной ответственности.  

Предъявляя требование о привлечении бывшего руководителя должника к  субсидиарной ответственности в порядке пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве,  заявитель должен обосновать и установить конкретную дату возникновения у  руководителя должника обязанности по обращению в суд с заявлением о признании  должника банкротом и доказать, что после указанной даты у должника возникли  денежные обязательства перед кредиторами, которые не были исполнены из-за  недостаточности у должника имущества.  

Сама по себе убыточность деятельности должника, даже если она и имела место, не  может являться основанием для применения ответственности по пункту 1 статьи 61.12  Закона о банкротстве, так как не является основанием, обязывающим руководителя  должника обратиться с заявлением о признании должника несостоятельным,  предусмотренным пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.  

Непредставление при рассмотрении обособленного спора по существу  доказательств, с достаточной степенью определенности и достоверностью  свидетельствующих о моменте, с которого руководитель должника должен был  обратиться с заявлением должника, исключает возможность установления суммы,  подлежащей взысканию в порядке субсидиарной ответственности на основании пункта 2  статьи 61.12 Закона о банкротстве.  

В настоящем случае, привлекая руководителя и участников должника к  субсидиарной ответственности по указанному основанию, заявитель не представляет  достаточных данных о дате объективного банкротства (критический момент, в который  должник из-за снижения стоимости чистых активов стал неспособен в полном объеме  удовлетворить требования кредиторов), с которого возможно было бы установить размер  

возникших обязательств. Фактически заявитель в отсутствии каких-либо относимых и  допустимых доказательств подводит дату объективного банкротства под возникновение  обязательств должника перед собой. Заключение договора поручительства само по себе не  свидетельствует о наступлении объективного банкротства, каких-либо требований о  взыскании задолженности с поручителя до момента включения в реестр требований  кредиторов заявлено не было.  

Таким образом, заявителем не доказано, что ответчики действовали злонамеренно,  не подавали заявление о банкротстве должника и тем самым умышленно скрывали от  контрагента ООО «НВ-Сервис» фактическое имущественное и финансовое состояние  должника.  

В свою очередь, наличие и доказанность такого недобросовестного поведения со  стороны руководителя компании является обязательным условием для привлечения его к  субсидиарной ответственности по долгам организации согласно статье 61.12 Закона о  банкротстве.  

Кроме того, помимо объективной стороны правонарушения, связанной с  нарушением обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в  срок, которые установлены в статье 9 Закона о банкротстве, необходимо установить вину  субъекта ответственности.  

Между тем, заявителем в нарушение статьи 65 АПК РФ, не представлено  доказательств того, что в случае своевременного исполнения руководителем должника  обязанности обратиться в суд с заявлением о банкротстве должника задолженность перед  кредитором должника была бы погашена.  

Наличие прямой причинно-следственной связи между бездействием руководителя  по подаче заявления и наступившими последствиями в виде возникновения  задолженности перед кредиторами, впоследствии включенной в реестр требований  кредиторов, не доказано.  

В силу статьи 2 Закона о банкротстве под недостаточностью имущества понимается  превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных  платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника; а под  неплатежеспособностью - прекращение исполнения должником части денежных  обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное  недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств  предполагается, если не доказано иное.  

При этом один лишь факт возникновения обязанности у должника уплатить  задолженность само по себе не может являться обстоятельством, которое в дальнейшем  повлекло несостоятельность (банкротство) должника, в целях установления субсидиарной  ответственности необходимо точное и верное определение арбитражным управляющим  момента возникновения обязанности по подаче заявления о признании должника  банкротом.  

То обстоятельство, что согласно реестру требований кредиторов, у общества имеется  задолженность перед иными кредиторами, само по себе не свидетельствует о  возникновении признаков несостоятельности (банкротства) по состоянию на 07.05.2018.  

Факт отсутствия признаков неплатежеспособности опровергается определением суда  от 16.09.2021 по делу № А12-31313/2019 о банкротстве ООО «Квартстрой Механизация»,  в соответствии с которым ООО «НВ-Сервис» отказано в признании сделки - договора  поручительства от 07.05.2018, заключенного должником с ООО «Пересвет-Юг»,  недействительной. Отказывая в удовлетворении заявления о признании сделки  недействительной, суд констатирован отсутствие факта причинения ущерба  имущественным правам кредиторов, а также отсутствия признаков неплатежеспособности  на момент заключения договора поручительства – 07.05.2018.  

Довод ООО «НВ-Сервис» о наличии признаков неплатежеспособности в момент  заключения договора поручительства в связи с наличием иных судебных разбирательств о  

взыскании с должника задолженности также был оценен и отклонен судом, так как это  соответствует обычной практики любого хозяйствующего субъекта.  

Согласно пункта 2 статьи 69 АПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в  законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не  доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором  участвуют те же лица.  

Таким образом, факт отсутствия признаков неплатежеспособности 07.05.2018  установлен вступившим в законную силу решением арбитражного суда, и не подлежат  доказыванию вновь в рамках настоящего дела (часть 2 статьи 69 АПК РФ).  

Учитывая, что в материалы дела не представлено доказательств наличия вины  ФИО1 в создании критической ситуации для должника, наличие причинно-следственной связи между его указаниями или иными действиями и возникновением  причин, повлекших несостоятельность (банкротство) должника, суд приходит к выводу об  отсутствии оснований для удовлетворения заявления.  

В своем заявлении кредитор ссылался на наличие судебных актов о взыскании  задолженности с должника, что подтверждает его неплатежеспособность.  

Однако, суд не может с ним согласился, так как согласно постановления  Конституционного Суда Российской Федерации от 18.07.2003 № 14-П формальное  превышение размера кредиторской задолженности над размером активов, отраженное в  бухгалтерском балансе должника, не является свидетельством невозможности должника  исполнить свои обязательства. Такое превышение не может рассматриваться как  единственный критерий, характеризующий финансовое состояние должника, а  приобретение отрицательных значений не является основанием для его немедленного  обращения в арбитражный суд с заявлением о банкротстве.  

Наличие просроченной задолженности само по себе не является основанием для  вывода о неплатежеспособности должника, а лишь представляет собой нарушение со  стороны должника денежного обязательства.  

Как следует из картотеки арбитражных дел, начиная с 2010 года имеются судебные  дела, по которым, как с должника взыскивалась задолженность, так и должник взыскивал  задолженность со своих контрагентов, что является обычной хозяйственной  деятельностью и не выходит за рамки разумного предпринимательского риска.  

Вместе с тем, в период руководства должником ФИО1 должник  осуществлял финансово-хозяйственную деятельность, заключая договоры с  контрагентами. Согласно бухгалтерской отчетности за 2018 год, активы должника  составляли 54 906 000 руб. (увеличены по сравнению с показателями 2017 года), при  кредиторской задолженности в размере 50 563 000 руб., размер денежных потоков от  продажи продукции за 2018 г. составлял 19 586 000 руб., за 2019 г. - 9 804 000 руб. (стр.  4111). Как следует из представленных ФИО1 оборотно-сальдовой ведомости  по счету 51 «Расчетный счет» должник вплоть до подачи заявления о признании  банкротом осуществлял нормальную хозяйственную деятельность, получал оплату от  покупателей, уплачивал налоги, заработную плату. По расчетному счету за 2018 г. прошли  операции «поступления 17 261 923,39 руб., оплата 16 938 775,50 руб.» По расчетному  счету за 2019 г. прошли операции «поступления 10 465 563,41 руб., оплата 10 836 203,97  руб.»  

С момента возникновения просроченных обязательств перед ООО «НВ-Сервис»  каких-либо существенных ухудшений финансовых показателей должника не произошло.  

Банкротство должника наступило по объективным причинам, непосредственно не  связанным с неэффективным управлением директором должника.  

С учетом вышеизложенного, суд приходит к выводу о непредставлении заявителем  доказательств, подтверждающих наличие у должника признаков неплатежеспособности,  которые могли послужить основанием для обращения в суд с заявлением о признании  должника банкротом на дату, обозначенную заявителем в качестве даты, когда ответчик,  

по его мнению, был обязан обратиться в суд с заявлением о признании должника  банкротом.  

Совокупность приведенных доводов и представленных доказательств недостаточна  для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности, предусмотренной ст. 61.12  закона о банкротстве.  

Также заявитель полагает, что имеются основания для привлечения ФИО1, ФИО2, ФИО3,  ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7 к субсидиарной ответственности по ст.  61.11 Закона о банкротстве, в связи с заключением договора поручительства от 07.05.2018  с ООО «Пересвет-Юг», по мнению заявителя причинивший существенный вред  имущественным правам кредиторов.  

Заявитель при обращении с подобным заявлением, обязан доказать наличие ряда  фактических обстоятельств, а именно: наличие у ответчика признаков контролирующего  должника лица, факт совершения сделки вследствие действий и (или) бездействия  контролирующего должника лица, факт существенной убыточности сделки для должника.  

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 16 Постановления № 53, под  действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности  погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать  такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства  должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд  оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на  положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными  действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.  

Субсидиарная ответственность наступает в случае, когда в результате его поведения  должнику не просто причинен имущественный вред, а он стал банкротом, то есть лицом,  которое не может удовлетворить требования кредиторов и исполнить публичные  обязанности вследствие значительного уменьшения объема своих активов под влиянием  контролирующего лица.  

Определением суда от 16.09.2021 в рамках дела о банкротстве «Квартстрой  Механизация» № А12-31313/2019 отказано в удовлетворении заявления ООО «НВ- Сервис» в признании сделки (спорного договора поручительства от 07.05.2018)  недействительной. Суд констатирован отсутствие факта причинения ущерба  имущественным правам кредиторов, а также отсутствие признаков неплатежеспособности  на момент заключения договора поручительства – 07.05.2018. В рамках рассмотрения  данного заявления судом установлено, что наличие у заемщика и поручителя  (залогодателя) в момент выдачи поручительств общих экономических интересов,  связанных, в том числе, с коммерческим кредитованием, является объяснением мотива  совершения обеспечительной сделки.  

Выдача поручительства при наличии корпоративных и иных тесных экономических  связей между поручителем и заемщиком не может указывать на порочность сделки по  выдаче такого обеспечения, как и на намерение причинить вред имущественным правам  кредиторов должника.  

Судом было установлено, что ООО «Квартстрой Механизация» на протяжении  вышеуказанных кредитных взаимоотношений с 2011 г. участвовало в обеспечении  исполнения обязательств основного должника, будь то ООО «Квартстрой ВГ» или ООО  «КВАРТСТРОЙ Лидер», наряду с другими участниками группы компаний и их  конечными бенифициарами.  

Таким образом, судом было установлено, что принятие ООО «Квартстрой  Механизация» на себя обеспечительных обязательств является экономически  целесообразным.  

Из пояснении ООО «Пересвет-Юг» данных при рассмотрении заявления о  признании сделки недействительной в рамках дела о банкротстве «Квартстрой  Механизация» № А12-31313/2019 следует, что заключение оспариваемого договора  поручительства являлось одним из элементов в общей договоренности ООО «Пересвет- Юг», ПАО «Сбербанк России», группы компаний «КВАРТСТРОЙ» и региональных  властей, направленных на завершение строительства проблемных долгостроев ЖК  «Доминант» (~300 обманутых дольщиков) и ЖК «Парк «Европейский» (~1500 обманутых  дольщиков) и передачу квартир обманутым дольщикам. В рамках данного взаимодействия  ООО «Пересвет-Юг» выкупало у ПАО «Сбербанк России» права требования к группе  компаний «КВАРТСТРОЙ». Указанные права требования предполагались одними из  источников финансирования мероприятий по завершению строительства проблемных  объектов, в связи с чем, поручительство всех участников группы компаний  «КВАРТСТРОЙ» (в т.ч. ООО «Квартстрой Механизация») было обязательным условием  договоренностей. В сложившейся ситуации ООО «Пересвет-Юг» не преследовало целей  банкротства поручителей и не подало ни одного подобного заявления.  

Заявляя относительно превышения суммы задолженности по кредиту над размером  активов должника на момент принятия на себя поручительства, заявитель ссылался на  данные бухгалтерского баланса ООО «Квартстрой Механизация». Однако судом данные  доводы опровергнуты, так как показатели бухгалтерского учета в отрыве от фактических  обстоятельств не могут объективно отразить возможность погашения кредитных  обязательств, в обеспечение которых был заключен оспариваемый договор  поручительства. Оценив все доводы при рассмотрении заявления о признании сделки  недействительной суд пришел к выводу, что имущественные интересы кредиторов ООО  «Квартстрой Механизация» не могли быть признаны ущемленными в связи с  заключением оспариваемого договора поручительства.  

Обращаясь с настоящим заявлением о привлечении к субсидиарной  ответственности, ООО «НВ-Сервис» указывает те же доводы, которые получили  правовую оценку судом при рассмотрении заявления о признании договора  поручительства недействительным. Фактически истец пытается преодолеть  преюдициальную силу судебных актов, что недопустимо в силу части 2 статьи 69 АПК  РФ.  

Согласно п. 3 ст. 61.11 положения подпункта 1 пункта 2 настоящей статьи  применяются независимо от того, были ли предусмотренные данным подпунктом сделки  признаны судом недействительными, если:  

1) заявление о признании сделки недействительной не подавалось; 

2) заявление о признании сделки недействительной подано, но судебный акт по  результатам его рассмотрения не вынесен;  

3) судом было отказано в признании сделки недействительной в связи с истечением  срока давности ее оспаривания или в связи с недоказанностью того, что другая сторона  сделки знала или должна была знать о том, что на момент совершения сделки должник  отвечал либо в результате совершения сделки стал отвечать признаку  неплатежеспособности или недостаточности имущества.  

По общему правилу бремя доказывания оснований возложения ответственности на  контролирующее должника лицо лежит на заявителе соответствующего требования  (статья 65 АПК РФ).  

Само по себе заключение договора поручительства с ООО «Пересвет-Юг» не  повлекло для должника объективного банкротства, не нарушены были права кредиторов,  так как должник (поручитель) не исполнял по нему обязательства за кредитора. В ходе  процедуры банкротства требования ООО «Пересвет-Юг» были погашены только за счет  оставления залогового имущества за собой.  

Субсидиарная ответственность контролирующего лица, предусмотренная пунктом 1  статьи 61.11 Закона о банкротстве по своей сути является ответственностью данного лица  

по собственному обязательству - обязательству из причинения вреда имущественным  правам кредиторов, возникшего в результате неправомерных действий (бездействия)  контролирующего лица, выходящих за пределы обычного делового риска, которые  явились необходимой причиной банкротства должника и привели к невозможности  удовлетворения требований кредиторов (обесцениванию их обязательственных прав).  

В предмет доказывания входит установление причинно-следственной связи между  действиями (бездействием) руководителя должника и наступившими последствиями в  виде неспособности должника в полной мере удовлетворить требования кредиторов,  задолженность перед которыми включена в реестр требований кредиторов должника; для  привлечения руководителя должника к субсидиарной ответственности по названному  основанию необходимо доказать наличие его вины (умысла или грубой неосторожности) в  наступлении банкротства должника и невозможности погашения требований кредиторов  (противоправность действий).  

Возможность привлечения лиц, указанных в пунктах 1 - 3 ст. 53.1 ГК РФ к  субсидиарной ответственности ставится в зависимость от наличия причинно- следственной связи между неисполнением обществом обязательств и недобросовестными  или неразумными действиями данных лиц. Под действиями (бездействием)  контролирующего общества лица, приведшими к невозможности погашения требований  кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились  необходимой причиной такого неисполнения, то есть те, без которых объективное  неисполнение не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий  (бездействия) контролирующего лица на положение общества, проверяя наличие  причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и  фактически наступившим объективным неисполнением.  

Участие в экономической деятельности может осуществляться гражданами как  непосредственно, так и путем создания коммерческой организации, в том числе в форме  общества с ограниченной ответственностью. Ведение предпринимательской деятельности  посредством участия в хозяйственных правоотношениях через конструкцию  хозяйственного общества (как участие в уставном капитале с целью получение  дивидендов, так и участие в органах управления обществом с целью получения  вознаграждения), как правило, означает, что в конкретные гражданские правоотношения в  качестве субъекта права вступает юридическое лицо.  

Именно с самим обществом юридически происходит заключение сделок и от  общества его контрагенты могут юридически требовать исполнения принятых на себя  обязательств, несмотря на фактическое подписание договора-документа с конкретным  физическим лицом, занимающим должность руководителя. Как любое общее правило, эти  положения рассчитаны на добросовестное поведение участников оборота,  предполагающее, в том числе, надлежащее исполнение принятых на себя обществом  обязательств. Любое общество (принимая на себя права и обязанности, исполняя их)  действует прямо или опосредованно через конкретных физических лиц - руководителей  организации, гражданское законодательство для стимулирования добросовестного  поведения и недопущения возможных злоупотреблений со стороны физических лиц- руководителей в качестве исключения из общего правила (ответственности по  обязательствам юридического лица самим юридическим лицом) - предусматривает  определенные экстраординарные механизмы защиты нарушенных прав кредиторов  общества, в том числе, привлечение к субсидиарной ответственности руководителя при  фактическом банкротстве возглавляемого им юридического лица, возмещение убытков.  Таким образом, физическое лицо, осуществляющее функции руководителя, подвержено  риску взыскания корпоративных убытков (внутренняя ответственность управляющего  перед своей корпорацией в лице участников корпорации), и риску привлечения к  ответственности перед контрагентами управляемого им юридического лица (внешняя  ответственность перед кредиторами общества).  

Однако для наступления ответственности руководителя необходимо наличие как  материальных условий (оснований) для возложения такой ответственности (наличие всей  совокупности которых должно быть установлено судом), так и процессуальных правил  рассмотрения подобных требований. Как для субсидиарной, так и для деликтной  ответственности необходимо доказать наличие ущерба у потерпевшего лица,  противоправность действий причинителя (при презюмируемой вине) и причинно-следственную связь между данными фактами. Ответственность руководителя перед  внешними кредиторами наступает не за сам факт неисполнения (невозможности  исполнения) управляемым им обществом обязательства, а в ситуации, когда  неспособность удовлетворить требования кредитора наступила не в связи с рыночными и  иными объективными факторами, а искусственно спровоцирована в результате  выполнения указаний (реализации воли) контролирующих лиц.  

Учитывая, что такая ответственность является исключением из правила о защите  делового решения менеджеров, по данной категории дел не может быть применен  стандарт доказывания, применяемый в рядовых гражданско-правовых спорах. При оценке  метода ведения бизнеса конкретным руководителем (в результате которого отдельные  кредиторы не получили удовлетворения своих притязаний от самого общества) -  кредитор, не получивший должного от юридического лица и требующий исполнения от  физического лица-руководителя (с которым не вступал в непосредственные  правоотношения), должен обосновать наличие в действиях такого руководителя умысла  либо грубой неосторожности, непосредственно повлекшей невозможность исполнения в  будущем обязательства перед контрагентом. Не любое подтвержденное косвенными  доказательствами сомнение в добросовестности действий руководителя должно  толковаться против ответчика, такие сомнения должны быть достаточно серьезными, то  есть ясно и убедительно с помощью согласующихся между собой косвенных  доказательств подтверждать отсутствие намерений погасить конкретную задолженность.  Бремя опровержения обоснованных доводов заявителя лежит на лице, привлекаемом к  ответственности. Таким образом, само по себе наличие презумпций (вины, причинно-следственной связи) означает лишь определенное распределение бремени доказывания  между участниками спора, что не исключает ни право ответчика на опровержение  приведенных заявителем доводов, ни обязанности суда исследовать и устанавливать  наличие всей совокупности элементов, необходимых для привлечения ответчиков к  ответственности.  

При рассмотрении такой категории дел как привлечение руководителя, участника к  ответственности перед контрагентами управляемого им юридического лица (внешняя  ответственность перед кредиторами общества) суд должен исследовать и давать оценку не  только заявленным требованиям и приведенным в обосновании требований доводам, но и  исследовать и оценивать по существу приводимые ответчиком возражения, которые  должны быть мотивированы и документально подтверждены.  

Указанная позиция нашла свое отражение в пункте 22 постановления Пленума  Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда  Российской Федерации от 01.06.1996 № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с  применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», при  разрешении споров, связанных с ответственностью учредителей (участников)  юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его  имущества или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого  юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его  действия (часть вторая пункта 3 статьи 56), суд должен учитывать, что указанные лица  могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда  несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными  действиями.  

Данное разъяснение актуализировано в пункте 16 Постановления № 53 и  конкретизировано применительно к закрепленным Законом о банкротстве презумпциям  субсидиарной ответственности контролирующих лиц в Определении Судебной коллегии  по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 30.09.2019 № 305-ЭС19-10079 по делу   № А41-87043/2015 и пункте 18 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской  Федерации № 4 (2019) (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 25.12.2019).  

В силу положений статей 9, 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно  доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований  или возражений; лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий  совершения или не совершения ими процессуальных действий.  

Между тем, истец не представил доказательств того, что невозможность погашения  требований кредиторов обусловлена виновными действиями контролирующих должника  лиц; не доказал причинно-следственную связь между действиями Ответчиков и  невозможностью погасить требования кредиторов.  

При таких обстоятельствах учитывая непредставление истцом доказательств того,  что в результате заключения договора поручительства от 07.05.2018 г. наступили  признаки объективного банкротства либо существенно ухудшилось финансовое  положение должника, отсутствует причинно-следственная связь между действиями  ответчиков и невозможностью удовлетворения требований кредиторов суд приходит к  выводу о недоказанности всей совокупности условий, необходимых для привлечения  ответчиков к субсидиарной ответственности, установленной специальными нормами  законодательства о банкротстве.  

В качестве доводов, обосновывающих требование истца о привлечении участников  должника ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6,  ФИО7 к субсидиарной ответственности, является утверждение  о том, что они являются контролирующими должника лицами, принимали  непосредственно участие в финансово-хозяйственной деятельности ООО «Квартстрой  Механизация». Однако в ходе судебного разбирательства было установлено, что договор  поручительства от 07.05.2018 не заключался указанными лицами.  

В соответствии с положениями пункта 20.1 Устава ООО «Квартстрой Механизация»  высшим органом управления общества является общее собрание участников общества.  Каждый участник общества имеет на общем собрании участников общества число  голосов, пропорционально его доле в уставном капитале общества.  

Согласно п. 20.3 Устава ООО «Квартстрой Механизация», руководство текущей  деятельностью общества осуществляет единоличный исполнительный орган общества -  директор. Директор общества без доверенности действует от имени общества, в том числе  представляет его интересы и совершает сделки, выдает доверенности на право  представительства от имени общества, издает приказы о назначении на должность  работников общества, об их переводе и увольнении.  

В соответствии с положениями ст. 61.10 Закона о банкротстве под контролирующим  должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее  не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а  также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании  должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или  возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению  сделок и определению их условий. Из норм п.4 ст.61.10 Закона устанавливается, пока не  доказано иное, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо:  

1) являлось руководителем должника или управляющей организации должника,  членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом  ликвидационной комиссии;  

2) имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами  распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного  общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной  (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании  участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя  должника;  

3) извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц,  указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.  

В силу ст. 40 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ (ред. от 16.04.2022) «Об  обществах с ограниченной ответственностью» руководство текущей деятельностью  возлагается на единоличный исполнительный орган.  

Как следует из разъяснений, изложенных в п. 5 Постановления № 53 само по себе  участие в органах должника не свидетельствует о наличии статуса контролирующего  лица.  

Исключение из этого правила закреплено в п.п. 1 и 2 п. 4 статьи 61.10 Закона о  банкротстве, установивших круг лиц, в отношении которых действует опровержимая  презумпция того, что именно они определяли действия должника.  

С учетом разъяснений, изложенных в абз. 3 п. 5 Постановления № 53, в соответствии  с подпунктом 2 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве предполагается, что участник  корпорации, учредитель унитарной организации является контролирующим лицом, если  он и аффилированные с ним лица (в частности, статья 53.2 ГК РФ, статья 9 Федерального  закона от 26 июля 2006 г. № 135-ФЗ «О защите конкуренции», статья 4 Закона РСФСР от  22 марта 1991 г. № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической  деятельности на товарных рынках») вправе распоряжаться 50 и более процентами  голосующих акций (долей, паев) должника, либо имеют в совокупности 50 и более  процентов голосов при принятии решений общим собранием, либо если их голосов  достаточно для назначения (избрания) руководителя должника. Презюмируется, что лицо,  отвечающее одному из указанных критериев, признается контролирующим наряду с  аффилированными с ним лицами.  

По смыслу разъяснений, изложенных в п. 1 Постановления № 53, привлечение лиц к  ответственности есть исключение из общего принципа ограниченной ответственности  участников.  

По общему правилу, закрепленному в п. 2 ст. 56 ГК РФ, участник юридического  лица не отвечает по обязательствам юридического лица, за исключением случаев,  предусмотренных настоящим Кодексом или другим законом.  

В нарушение статьи 65 АПК РФ условия гражданско-правовой ответственности  участников должника не доказаны. Достаточных доказательств, свидетельствующих о  наличии совокупности условий для привлечения указанных лиц к субсидиарной  ответственности, заявителями не представлено.  

Ответственность контролирующих должника лиц является гражданско-правовой, в  связи с чем, возложение на них обязанности нести субсидиарную ответственность  осуществляется по правилам статьи 15 ГК РФ, исходя из чего, необходимо установить  совокупность следующих обстоятельств: наличие у ответчика права давать обязательные  для должника указания либо возможности иным образом определять его действия;  совершение ответчиком действий, свидетельствующих об использовании такого права и  (или) возможности; наличие причинно-следственной связи между использованием  ответчиком своих прав и (или) возможностей в отношении должника, и действиями  должника, повлекшими его несостоятельность (постановление Арбитражного суда  Уральского округа от 10.06.2020 № Ф09-2374/20 по делу № А60-31204/2019).  Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого  невозможно полностью погасить требования кредиторов, не несет субсидиарной  

ответственности, если докажет, что его вина в невозможности полного погашения  требований кредиторов отсутствует.  

Исходя из судебной практики по вопросу привлечения к субсидиарной  ответственности, следует, что заявителю необходимо подготовить и представить в  материалы дела безоговорочные доказательства, свидетельствующие о действиях  (бездействие) контролируемых лиц должника, повлекших наступление несостоятельности  (банкротства).  

Истцом в ходе судебного разбирательства не было представлено доказательств,  свидетельствующих о том, несостоятельность (банкротство) ООО «Квартстрой  Механизация» наступила по вине ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7, а именно, что в результате дачи ими указаний, прямо или косвенно  направленных на доведение организации до банкротства, либо не совершения  обязательных действий для предотвращения банкротства. Истцом также не был доказан  факт причинения существенного вреда имущественным правам кредиторов в результате  совершения сделки по заключению договора поручительства от 07.05.2018 , в признании  недействительной которой было отказано, исходя из чего, отсутствуют правовые  основания для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по долгам ООО  «Квартстрой Механизация».  

При отсутствии совокупности условий, позволяющих привлечь лицо к  ответственности, а именно отсутствие причинно-следственной связи между вменяемым  действиям лиц и последствиями - неисполнение обществом обязательств перед  кредитором, не представлении истцом достаточных доказательств даты возникновения  объективного банкротства суд полагает, что законных оснований для привлечения к  субсидиарной ответственности ответчиков по неисполненным ООО «Квартстрой  Механизация» обязательствам перед ООО «НВ-Сервис» не имеется.  

С учетом изложенного, суд приходит к выводу о том, что заявление ООО «НВ- Сервис» о привлечении ФИО1, ФИО2,  ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7 к  субсидиарной ответственности не подлежит удовлетворению.  

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 167-170 АПК РФ, суд 

Р Е Ш И Л:

В удовлетворении заявления общества с ограниченной ответственностью «НВ- Сервис» о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО1,  ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6,  ФИО7 по обязательствам общества с ограниченной  ответственностью «Квартстрой Механизация» отказать.  

Решение суда может быть обжаловано в Двенадцатый арбитражный апелляционный  суд через Арбитражный суд Волгоградской области в установленный законодательством  срок.  

Судья Иванова Л.К. 

Электронная подпись действительна.Данные ЭП:Удостоверяющий центр Казначейство России

Дата 21.02.2023 4:42:00Кому выдана Иванова Людмила Константиновна