АРБИТРАЖНЫЙ  СУД  СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО  ОКРУГА

Именем Российской Федерации

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

арбитражного суда кассационной инстанции

Дело № А53-39437/2021

г. Краснодар

19 марта 2025 года

Резолютивная часть постановления объявлена 11 марта 2025 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 19 марта 2025 года.

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего Андреевой Е.В., судей Глуховой В.В. и Соловьева Е.Г., при участии в судебном заседании от ФИО1 – ФИО2 (доверенность от 09.06.2022), в отсутствие иных участвующих лиц, извещенных о времени и месте судебного разбирательства, в том числе публично посредством размещения информации о движении дела на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети Интернет в открытом доступе, рассмотрев кассационную жалобу конкурсного управляющего индивидуального предпринимателя главы крестьянского (фермерского) хозяйства ФИО3 ФИО4 на определение Арбитражного суда Ростовской области от 18.07.2024 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 09.12.2024 по делу № А53-39437/2021 (Ф08-606/2025), установил следующее. 

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) индивидуального предпринимателя главы крестьянского (фермерского) хозяйства ФИО3 (далее – должник) конкурсный управляющий должника ФИО4 (далее – конкурсный управляющий) обратился в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными заключенных должником и ФИО1 договора займа от 25.11.2020 и договора залога от 25.11.2020 в отношении земельного участка сельскохозяйственного назначения с кадастровым номером 61:20:0600016:1030, площадью 555 600 кв. м, расположенного по адресу: Ростовская область, Мартыновский район, Малоорловское сельское поселение (далее – земельный участок), а также применении последствий недействительности сделок в виде аннулирования записи в ЕГРН № 61:20:0600016:1030-61/207/2020-6 от 01.12.2020 о наличии залога спорного земельного участка пользу ФИО1

Определением суда от 18.07.2024, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 09.12.2024, в удовлетворении заявления отказано.

В кассационной жалобе конкурсный управляющий просит отменить судебные акты и направить обособленный спор на новое рассмотрение. По мнению подателя жалобы, выводы судов о реальности предоставления средств должнику противоречат материалам дела и фактическим обстоятельствам. Суды неполно выяснили вопрос фактической аффилированности сторон сделок и не приняли во внимание факт отсутствия доказательств расходования денежных средств должником. Суды не исследовали вопрос о наличии у ответчика статуса профессионального участника процедур банкротства. Суды не дали оценки доводу о наличии совокупности признаков, указывающих на мнимый характер сделки.

В отзыве на кассационную жалобу ФИО1 просит оставить судебные акты без изменения, указывая на их законность и обоснованность.

В судебном заседании представитель ФИО1 поддержал доводы отзыва.

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа, изучив материалы дела, считает, что кассационная жалоба не подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

Как видно из материалов дела, ФИО5 обратился в арбитражный суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом). Определением суда от 27.01.2022 возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве). Определением суда от 15.08.2022 требования ФИО5 признаны обоснованными, в отношении должника введено наблюдение, временным управляющим утвержден ФИО4 Решением суда от 07.12.2022 должник признан несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО4

ФИО1 (займодавец) и должник (заемщик) заключили договор займа от 25.11.2020, согласно которому займодавец передает заемщику в собственность деньги в сумме 2740 тыс. рублей с возвратом до 01.08.2021, а заемщик обязуется вернуть в обусловленный срок сумму займа. Согласно пункту 2 договора займодавец передал, а заемщик принял деньги до подписания названного договора. Данный пункт договора имеет силу расписки в получении суммы займа. В силу пункта 3 договора в целях обеспечения надлежащего исполнения своих обязательств по возврату денежных средств в сумме 2740 тыс. рублей заемщик предоставляет в залог займодавцу земельный участок. В соответствии с пунктом 8 договора в случае нарушения сроков возврата займа займодавец обязуется выплатить заемщику неустойку из расчета 0,1% от оставшейся суммы задолженности за каждый день просрочки. Договор займа удостоверен нотариусом Таганрогского нотариального округа Ростовской области ФИО6

Должник (залогодатель) и ФИО1 (залогодержатель) заключили договор залога земельного участка от 25.11.2020, согласно которому с целью обеспечения исполнения договора займа от 25.11.2020 на сумму 2740 тыс. рублей должник передал в залог ФИО1, принадлежащий ему на праве собственности земельный участок, кадастровая стоимость которого составляет 2 316 852 рублей, что подтверждается выпиской из Единого государственного реестра недвижимости об основных характеристиках и зарегистрированных правах на объект недвижимости, выданной 25.11.2020. Согласно пункту 4 договора стороны оценивают закладываемый земельный участок в размере 2740 тыс. рублей. Стоимость переданного в залог имущества обеспечивает ФИО1 (залогодержателю) погашение суммы долга по договору займа в случае неисполнения должником (залогодателем) принятых обязательств по данному договору.

Конкурсный управляющий, полагая, что указанные договоры займа и залога являются мнимыми сделками, заключенными в целях нарушения прав и законных интересов добросовестных кредиторов, обратился в арбитражный суд.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суды обоснованно руководствовались положениями статей 61.1, 61.2, 61.6 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), разъяснениями, изложенными в пунктах 5, 6 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)"» (далее – постановление № 63), и установили, что дело о банкротстве возбуждено 27.01.2022, оспариваемые сделки совершены 25.11.2020, то есть, в пределах периода подозрительности, предусмотренного пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Установив, что задолженность должника перед ФИО5 возникла в результате ненадлежащего исполнения обязательств по договору купли-продажи подсолнечника от 16.03.2021 № 163; ПАО «Сбербанк» – в результате ненадлежащего исполнения обязательств по договору от 26.04.2021; ООО «РЕАЛ АГРО» – в результате ненадлежащего исполнения обязательств по договору от 08.04.2021; индивидуальным предпринимателем ФИО7 – в результате ненадлежащего исполнения обязательств по договору на перевозку грузов автотранспортом от 26.04.2021 № П26-04/21, то есть задолженность перед кредиторами, включенными в реестр требований кредиторов, сформировалась позже заключения спорных договоров, суды пришли к верному выводу об отсутствии у должника на момент совершения оспариваемой сделки признаков неплатежеспособности и недостаточности имущества. 

Отклоняя довод конкурсного управляющего об аффилированности должника и ответчика, суды, учитывая положения статьи 19 Закона о банкротстве, исходили из того, что ФИО1 не является аффилированным с должником лицом, поскольку в материалы дела такие доказательства не представлены; довод о принятельских отношениях основан исключительно на предположениях. Согласно пояснениям ФИО1, они с должником ранее были просто знакомы и не состояли в дружеских отношениях. Оценив имеющиеся в материалах дела доказательства, суды пришли к выводу о том, что оказание помощи в выдаче должнику заемных денежных средств под залог земельного участка и даже наличие деловых отношений между двумя хозяйствующими субъектами само по себе не свидетельствует об их заинтересованности или аффилированности в смысле статьи 19 Закона о банкротстве. Доказательств общности интересов, единой экономической цели не представлено, такие доводы не заявлены.

Отклоняя довод конкурсного управляющего о наличии неравноценного встречного исполнения обязательств по сделкам со стороны ответчика, свидетельствующего о недобросовестности сторон с целью причинения вреда кредиторам должника, суды указали на непредставление им каких-либо доказательств существенного отличия цены договора на момент его заключения от рыночной стоимости имущества.

Суды отметили, что из анализа специальных оснований недействительности сделок должника по правилам главы III.I Закона о банкротстве следует, что по правилам пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве могут быть оспорены сделки, совершенные с умыслом на причинение вреда имущественным правам кредиторов, когда, предполагая последующее банкротство, должник умышленно совершает действия, направленные на вывод активов с целью предотвращения их реализации для расчетов с кредиторами, и контрагент по сделке знает об указанной цели. Вместе с тем суды не установили таких обстоятельств по рассматриваемому спору.

Рассматривая довод конкурсного управляющего о наличии оснований для признания сделок недействительными по статьям 10, 168 и 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), суды обоснованно исходили из следующего. 

Наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную на основании статей 10 и 168 Гражданского кодекса (пункт 4 постановления № 63, пункт 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом "О несостоятельности (банкротстве)"»).

При наличии обстоятельств, очевидно указывающих на мнимость сделки, либо доводов стороны спора о мнимости, установление только тех обстоятельств, которые указывают на формальное исполнение сделки, явно недостаточно. В делах о несостоятельности установлен повышенный по сравнению с общеисковым процессом стандарт доказывания, действующий, в том числе при оспаривании сделок должника, поэтому факт передачи денег по договору займа не может подтверждаться исключительно письменным подтверждением со стороны должника в получении денежных средств.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», при оценке достоверности факта заемных правоотношений, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, суду надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т.д.

Обосновывая применение при оспаривании сделки должника положений статьи 170 ГК РФ, конкурсный управляющий ссылается на то, что реальность принятия должником денежных средств не подтверждается материалами дела; договор займа от 25.11.2020 носит мнимый характер, подписан сторонами без фактического предоставления средств должнику, совершен для видимости, создания иллюзии предоставления заемных средств, с целью последующей регистрации обременения на земельный участок и исключения обращения на него со стороны независимых кредиторов; без оформления договора займа юридически невозможна была бы регистрация залога на земельный массив, являющийся основным в сфере производства сельхозпродукции должника.

Рассматривая данные доводы, суды указали, что существенное значение для правильного рассмотрения настоящего обособленного спора имеют обстоятельства, касающиеся перехода фактического контроля над имуществом, реальности передачи прав на него по последовательным сделкам.

Принимая во внимание положения пункта 1 статьи 807, статьи 808 ГК РФ, разъяснения изложенные в Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2015), утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 25.11.2015, суды установили, что договор займа от 25.11.2020 содержит в себе условия о передаче денежных средств (пункт 2), а также удостоверен нотариусом нотариусом Таганрогского нотариального округа Ростовской области ФИО6, которая во исполнение определения суда от 18.04.2024 представила копии договоров займа и залога земельного участка от 25.11.2020, а также указала, что денежные средства переданы займодавцем заемщику в ее присутствии до подписания договора, заемщиком в договоре собственноручно сделана запись о получении денежных средств.

При этом суды рассмотрели вопрос о наличии у ответчика финансовой возможности предоставить заем должнику и пришли к выводу о том, что доходы ФИО1 подтверждаются налоговыми декларациями и выписками о движении денежных средств по счетам, из которых следует, что обороты движения денежных средств у ответчика превышают размер займа, предоставленного должнику. Согласно представленной выписке из ЕГРН о правах отдельного лица в отношении недвижимости, ФИО1 в разные периоды владел 47 объектами недвижимости и владеет до настоящего момента более 40 объектами. Во исполнение определения суда от 11.09.2024 об истребовании из Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Ростовской области и Филиала ППК «Роскадастр» по Ростовской области копии регистрационных дел, договоров купли-продажи от филиала ППК «Роскадастр» по Ростовской области поступили сведения об объектах недвижимости, находящихся (находившихся) в собственности ФИО1, а также копии правоустанавливающих документов, послуживших основанием для государственной регистрации прав; выписки из ЕГРН в отношении каждого объекта недвижимости с указанием кадастровой стоимости, за период с 2017 года по настоящее время. Исходя из анализа данных документов, суды пришли к обоснованному выводу о наличии у ответчика финансовой возможности предоставить заем.

Отклоняя довод конкурсного управляющего о том, что договор займа носит беспроцентный характер, а также, что значительный размер заемных денежных средств для должника и непринятие мер по его возврату, ставит под сомнение целесообразность предоставления займа, суды обоснованно исходили из того, что в соответствии с пунктом 8 договора займа, в случае нарушения сроков возврата займа, предусмотренных в пункте 4 названного договора, займодавец обязуется выплатить заемщику неустойку из расчета 0,1% от оставшейся суммы задолженности за каждый день просрочки. Кроме того, требование ФИО1 обеспечено договором залога от 25.11.2020.

Обосновывая не истребование задолженности по договору займа, ответчик пояснил, что согласно пункту 1 договора займа от 25.11.2020, срок возврата займа был установлен до 01.08.2021, по истечении которого он обращался к должнику по вопросу возврата займа, однако должник ссылался на наличие затруднений и выплату денежных средств после получения выручки.

Оценивая указанные обстоятельства, суды пришли к выводу о том, что фактические отношения между сторонами свидетельствуют о наличии у них воли именно на передачу денежных средств в займы, о чем свидетельствует нотариальное удостоверение договора займа и наличие воли на исполнение договора займа. При этом в материалы дела не представлены какие-либо достоверные доказательства, свидетельствующие о сохранении должником контроля над земельным участком, а также, что при заключении договора займа стороны преследовали совсем иные цели, которые при этом должны подразумеваться. Указанные обстоятельства исключают наличие у сделок признаков фиктивности, а в действиях сторон сделок признаков злоупотребления правом с намерением причинить вред другим кредиторам должника, как и признаков мнимости сделок. Отсутствуют доказательства того, что стороны стремились к отличному от указанного в договорах результату, учитывая фактическое исполнение договора займа и регистрацию залога. Кроме того, в материалах дела также не содержится доказательств недобросовестного поведения сторон оспариваемых сделок и конкурсный управляющий не привел разумные и убедительные доводы относительно поведения сторон, позволяющих констатировать мнимый характер сделок.

Оспаривая судебные акты, заявитель жалобы документально не опроверг правильности выводов судов. Доводы кассационной жалобы не влияют на законность и обоснованность обжалуемых судебных актов, по существу направлены на переоценку доказательств, которые суды оценили с соблюдением норм главы 7 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. В силу статьи 286 Кодекса арбитражный суд кассационной инстанции не наделен полномочиями по оценке (переоценке) и исследованию фактических обстоятельств дела, выявленных в ходе его рассмотрения по существу. Нарушения процессуальных норм, влекущие отмену судебных актов (часть 4 статьи 288 Кодекса), не установлены.

При таких обстоятельствах основания для удовлетворения кассационной жалобы отсутствуют.

Поскольку предоставлена отсрочка уплаты государственной пошлины, она подлежит взысканию в доход федерального бюджета.

Руководствуясь статьями 274, 286 – 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Ростовской области от 18.07.2024 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 09.12.2024 по делу № А53-39437/2021 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Взыскать с индивидуального предпринимателя главы крестьянского (фермерского) хозяйства ФИО3 (ИНН 

<

***>) в доход федерального бюджета 20 тыс. рублей государственной пошлины по кассационной жалобе.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, установленном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

Председательствующий Е.В. Андреева

Судьи В.В. Глухова

 Е.Г. Соловьев