АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ПОВОЛЖСКОГО ОКРУГА

420066, Республика Татарстан, г. Казань, ул. Красносельская, д. 20, тел. (843) 291-04-15

http://faspo.arbitr.ru   e-mail: info@faspo.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции

Ф06-23797/2017

Дело № А65-5821/2017

г. Казань

16 июля 2020 года

Резолютивная часть постановления объявлена 14 июля 2020 года.

Полный текст постановления изготовлен 16 июля 2020 года.

Арбитражный суд Поволжского округа в составе:

председательствующего судьи Минеевой А.А.,

судей Баширова Э.Г., Богдановой Е.В., 

при участии представителей:

конкурсного управляющего публичным акционерным обществом «Татфондбанк» - государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» - ФИО1, доверенности от 02.04.2019,

некоммерческой организации «Государственный жилищный фонд при Президенте Республики Татарстан» - ФИО2, доверенность от 20.02.2020,

акционерного общества «Тимер Банк» - ФИО3, доверенность от 02.10.2019, 

в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом,

рассмотрев в открытом судебном заседании кассационные жалобы акционерного общества «Тимер Банк» и конкурсного управляющего публичным акционерным обществом «Татфондбанк»  государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов»

на определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 01.11.2019 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 05.02.2020

по делу № А65-5821/2017

по заявлению конкурсного управляющего публичным акционерным обществом «Татфондбанк»  государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» к публичному акционерному обществу «Тимер Банк», некоммерческой организации «Государственный жилищный фонд при Президенте Республики Татарстан» о признании недействительными сделок и применении последствий их недействительности в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) публичного акционерного общества «Татфондбанк» (ИНН 

<

***>),

УСТАНОВИЛ:

определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 21.03.2017 принято к производству заявление Центрального банка Российской Федерации о признании несостоятельным (банкротом) публичного акционерного общества «Татфондбанк» (далее – должник, ПАО «Татфондбанк»).

Решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 17.04.2017 ПАО «Татфондбанк» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утверждена государственная корпорация «Агентство по страхованию вкладов» (далее – ГК «Агентство по страхованию вкладов»).

Конкурсный управляющий ПАО «Татфондбанк» в лице ГК «Агентство по страхованию вкладов» обратился в Арбитражный суд Республики Татарстан с заявлением к публичному акционерному обществу «Тимер Банк» (далее – ПАО «Тимер Банк»), некоммерческой организации «Государственный жилищный фонд при Президенте Республики Татарстан» (далее – НО «Государственный жилищный фонд при Президенте Республики Татарстан», Фонд, ответчик) о признании недействительными соглашений о переводе долга от 29.02.2016 № 289-1/ф и от 01.03.2016 № 310-1/ф, заключенных между ПАО «Татфондбанк», НО «Государственный жилищный фонд при Президенте Республики Татарстан» и ПАО «Тимер Банк», и применении последствий недействительности сделок в виде восстановления задолженности НО «Государственный жилищный фонд при Президенте Республики Татарстан» перед ПАО «Татфондбанк» по кредитному договору «лимит выдачи» от 29.01.2016 № КК04/16 и кредитному договору «лимит выдачи» от 16.02.2016 № КК05/16.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 01.11.2019 в удовлетворении ходатайства НО «Государственный жилищный фонд при Президенте Республики Татарстан» о прекращении производства по заявлению в части оспаривания соглашений о переводе долга от 29.02.2016 № 289-1/ф, от 10.03.2016 № 310-1/ф отказано. В удовлетворении заявления  ПАО «Татфондбанк» отказано.

Постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 05.02.2020 определение суда первой инстанции от 01.11.2019 оставлено без изменения.

Не согласившись с принятыми по делу судебными актами, конкурсный управляющий ПАО «Татфондбанк» в лице ГК «Агентство по страхованию вкладов» и ПАО «Тимер Банк» обратились в Арбитражный суд Поволжского округа с кассационными жалобами, в которых просят их отменить, направить обособленный спор на новое рассмотрение в арбитражный суд первой инстанции.

В обоснование кассационных жалоб заявители указывают на нарушение судами норм материального и процессуального права, несоответствие выводов, содержащихся  в обжалуемых судебных актах, фактическим обстоятельствам дела и имеющимся  в нем доказательствам, неполное исследование доказательств и установление необходимых обстоятельствам по делу.

Определением Арбитражного суда Поволжского округа от 10.07.2020 в соответствии с пунктом 2 части 3 статьи 18 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее  АПК РФ) была произведена замена судьи Гильмутдинова В.Р. на судью Богданову Е.В.

В судебном заседании представители конкурсного управляющего ПАО «Татфондбанк»  ГК «Агентство по страхованию вкладов» и ПАО «Тимер Банк» доводы кассационных жалоб поддержали, просили их удовлетворить. Считают, что судами сделан неверный вывод о пропуске срока исковой давности для оспаривания сделок, не учтены обстоятельства заключения оспариваемых сделок, не дана надлежащая оценка недействительности сделок по основаниям мнимости; отсутствии одобрения и отчетности Фонда, отражающей наличие кредитной задолженности, депозитов и обеспечительных сделок.

Представитель ответчика в судебном заседании возражал против удовлетворения жалоб, считает принятые по спору определение, постановление законными и обоснованными, выводы судов  соответствующими установленным обстоятельствам как в рамках настоящего спора, так и в рамках иных обособленных споров, рассмотренных судами между сторонами сделок.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения кассационных жалоб, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Арбитражного суда Поволжского округа и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, в связи с чем на основании части 3 статьи 284 АПК РФ кассационная жалоба рассматривается в их отсутствие, в порядке, предусмотренном главой 35 АПК РФ.

Проверив законность судебных актов, правильность применения судами норм материального и процессуального права в пределах, установленных статьей 286 АПК РФ, обсудив доводы кассационных жалоб, судебная коллегия кассационной инстанции не находит оснований для отмены определения и постановления в силу следующего.

Согласно пункту 1 статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее  Закон о банкротстве), части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными Законом о банкротстве

Как следует из материалов дела, между ПАО «Татфондбанк» и НО «Государственный жилищный фонд при Президенте Республики Татарстан» были заключены кредитные договоры «лимит выдачи» от 29.01.2016 № КК 04/16 и  от 16.02.2016 № КК 05/16, согласно условиям которых ПАО «Татфондбанк» открывает НО «Государственный жилищный фонд при Президенте Республики Татарстан» кредитные линии в размере 350 000 000 руб. и 500 000 000 руб. для пополнения оборотных средств.

Временной администрацией ПАО «Татфондбанк» 07.04.2017 в НО «Государственный жилищный фонд при Президенте Республики Татарстан» были направлены требования о возврате кредита, уплате процентов и неустойки (исходящие № ВА-263-19/14296 от 07.04.2017, №ВА-263-19/14296/2 от 07.04.2017) в размере более 915 млн. руб. (500 млн. руб. задолженности по основному долгу по кредитному договору № КК 04/16 от 29.01.2016; 350 млн. руб. задолженности по основному долгу по кредитному договору № КК 05/16 от 16.02.2016 и оставшаяся сумма - начисленные на дату направления требований штрафные санкции).

Отклоняя требования Банка, НО «Государственный жилищный фонд при Президенте Республики Татарстан» указала на заключенные между ПАО «Татфондбанк» (кредитор), НО «Государственный жилищный фонд при Президенте Республики Татарстан» (должник) и ПАО «Тимер Банк» (новый должник) соглашения о переводе долга от 29.02.2016 №289-1/ф, по условиям которого ПАО «Тимер Банк» приняло на себя обязательства должника в размере 500 млн. рублей по кредитному договору № КК 04/16 от 29.01.2016, и от 10.03.2016 № 310-1/ф, по условиям которого ПАО «Тимер Банк» принял на себя обязательства должника в размере 350 млн. рублей по кредитному договору № КК 05/16 от 16.02.2016.

В качестве встречного представления за принятые ПАО «Тимер Банк» обязательства должник передал ему права требования по депозитным договорам №ДД/14/16 от 28.01.2016, №ДД/14/16 от 28.01.2016 и №ДД/27/16 от 15.02.2016, №ДД/14/16 от 28.01.2016, заключенным с ПАО «Тимер Банк», соответственно. 

Обращаясь в арбитражный суд с требованиями о признании соглашений о переводе долга № 289-1/ф от 29.02.2016, № 310-1/ф от 10.03.2016 недействительными и применении последствий недействительности сделок, конкурсный управляющий должника основывает свои требования на положениях пункта 1 статьи 170, пункта 2 статьи 174, пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), статьи 61.2 Закона о банкротстве, статьи 84 Федерального закона от 26.12.1995 № 208-ФЗ «Об акционерных обществах» (далее – Закон об акционерных обществах).

Отказывая в удовлетворении требований о признании сделок недействительными, суд первой инстанции, с которым согласился апелляционный суд, исходил из следующих обстоятельств, установленных судами в рамках дела № А65-11894/2017 по иску АО «Тимер Банк» к Фонду, к ПАО «Татфондбанк» о признании этих же соглашений о переводе долга недействительными и взыскании кредитной задолженности.

Пунктом 7 соглашений о переводе долга стороны определили, что в случае продолжения отношений по осуществлению расчетов через расчетные счета НО «Государственный жилищный фонд при Президенте Республики Татарстан» по перечислению денежных средств по депозитным договорам, кредитным договорам, указанные отношения не являются обязательствами НО «Государственный жилищный фонд при Президенте Республики Татарстан», и первый ответчик не несет ответственности и не отвечает за исполнение обязательств ПАО «Тимер Банк» перед ПАО «Татфондбанк» по кредитным договорам.

В пункте 8 соглашений стороны установили, что в случае перечисления ПАО «Тимер Банк» денежных средств во исполнение обязательств по депозитным договорам на расчетные счета НО «Государственный жилищный фонд при Президенте Республики Татарстан», первый ответчик перечисляет денежные средства на счет ПАО «Татфондбанк».

После подписания соглашений НО «Государственный жилищный фонд при Президенте Республики Татарстан» все перечисленные в ПАО «Татфондбанк» денежные средства были получены от ПАО «Тимер Банк» и ООО «Восточный проект». Соответственно, первый ответчик добросовестно исполнял пункт 8 соглашений о переводе долга.

В назначении платежа первый ответчик не указывал, что указанные денежные средства являются процентами по кредитным договорам. В назначении платежа денежные средства указывались как «Доходы по депозитному договору, направляемые в счет погашения процентов по кредитным договорам».

То обстоятельство, что деньги перечислялись первым ответчиком, не может служить основанием для признания указанных денег платой им по кредитному договору.

Следовательно, первый ответчик своих денежных средств на погашение кредитов не направлял, а перечислял транзитом исключительно денежные средства, полученные от ПАО «Тимер Банк», и ошибочно направленные средства ООО «Восточный проект».

Довод заявителя о том, что оспариваемые сделки были заключены вторым ответчиком во избежание обращения взыскания на заложенные права требования по депозитным договорам, признан судами несостоятельным, поскольку, как следует из материалов дела и подтверждено вступившими в законную силу судебными актами по делу № А65-19709/2018, договоры поручительства и залога прав требований по размещенным депозитам были расторгнуты до заключения соглашений о переводе долга.

Таким образом, в момент подписания соглашений о переводе долга у второго ответчика отсутствовала такая цель как избежание ответственности по договорам поручительства и залога прав требований. 

С учетом установленных по спору обстоятельств, суд апелляционный инстанции в рамках дела №А65-11894/2017 пришел к выводу об отсутствии оснований для признания оспариваемых соглашений о переводе долга № 289-1/ф от 29.02.2016, № 310-1/ф от 10.03.2016 ничтожными по основаниям пункта 1 статьи 170 ГК РФ, как мнимых сделок, заключенных без намерения создать соответствующие им правовые последствия, поскольку конкурсным управляющим ПАО «Татфондбанк» не представлены доказательства того, что стороны по сделке не имели намерений ее исполнять фактически и совершили формальные действия, свидетельствующие о порочности воли обеих сторон сделки. 

Аналогичные выводы были сделаны судами при рассмотрении заявления ПАО «Татфондбанк» к НО «Государственный жилищный фонд при Президенте Республики Татарстан» о взыскании задолженности в размере 850 000 000 руб. по вышеуказанным кредитным договорам в рамках дела №А65-14261/2017. Отказывая в удовлетворении требований ПАО «Татфондбанк» к Фонду, арбитражный суд исходил из того, что ответчиком представлены надлежащие доказательства перевода долга на иное лицо (ПАО «Тимер Банк»), в связи с чем Фонд является ненадлежащим ответчиком (решение Арбитражного суда Республики Татарстан от 16.09.2019, постановление апелляции от 24.12.2019).

Статьей 69 АПК РФ предусмотрено, что обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 2 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.07.2009 № 57 «О некоторых процессуальных вопросах практики рассмотрения дел, связанных с неисполнением либо ненадлежащим исполнением договорных обязательств», независимо от состава лиц, участвующих в деле о взыскании по договору и в деле об оспаривании договора, оценка обстоятельств, установленных в деле, которое рассмотрено раньше, учитывается судом, рассматривающим второе дело.

Согласно пункту 1 статьи 391 ГК РФ перевод долга с должника на другое лицо может быть произведен по соглашению между первоначальным должником и новым должником.

В соответствии с пунктом 2 статьи 391 ГК РФ перевод должником своего долга на другое лицо допускается с согласия кредитора и при отсутствии такого согласия является ничтожным.

При разрешении настоящего обособленного спора, отказывая в удовлетворении требований конкурсного управляющего по заявленным основаниям, судебные инстанции исходили из установленных вступившими  в законную силу судебными актами вышеизложенных обстоятельств, а также из пропуска конкурсным управляющим должником срока исковой давности для защиты нарушенного права.

Вывод о пропуске срока давности основан судами на положениях статьи 61.9 Закона о банкротстве, пункта 2 статьи 181 ГК РФ и разъяснениях, изложенных в пункте 3 постановления Пленума Верховного  Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности», и мотивирован тем, что заявитель, используя разумные сроки, мог в течение  месяца – до 15.01.2017 обратиться в суд с настоящим заявлением, однако, сделал это лишь 05.04.2018. 

Заявленное Фондом ходатайство о прекращении производства по заявлению об оспаривании соглашений о переводе долга от 19.02.2016 № 289-1/ф и от 10.03.2016 № 310-1/ф, в связи с рассмотрением аналогичного спора в рамках дела № А65-11894/2017 отклонено судом первой инстанции с указанием на иной субъектный состав.

Судебная коллегия кассационного суда соглашается с выводами судебных инстанций, исходя из следующего.

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 ГК РФ сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия (мнимая сделка), ничтожна.

Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей.

В пункте 1 статьи 10 ГК РФ закреплена недопустимость осуществления гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действий в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Согласно пункту 2 статьи 174 ГК РФ сделка, совершенная представителем или действующим от имени юридического лица без доверенности органом юридического лица в ущерб интересам представляемого или интересам юридического лица, может быть признана судом недействительной по иску представляемого или по иску юридического лица, а в случаях, предусмотренных законом, по иску, предъявленному в их интересах иным лицом или иным органом, если другая сторона сделки знала или должна была знать о явном ущербе для представляемого или для юридического лица либо имели место обстоятельства, которые свидетельствовали о сговоре либо об иных совместных действиях представителя или органа юридического лица и другой стороны сделки в ущерб интересам представляемого или интересам юридического лица.

Как следует из разъяснений, приведенных в пункте 93 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», пунктом 2 статьи 174 ГК РФ предусмотрены два основания недействительности сделки, совершенной представителем или действующим от имени юридического лица без доверенности органом юридического лица.

По первому основанию сделка может быть признана недействительной, когда вне зависимости от наличия обстоятельств, свидетельствующих о сговоре либо об иных совместных действиях представителя и другой стороны сделки, представителем совершена сделка, причинившая представляемому явный ущерб, о чем другая сторона сделки знала или должна была знать.

О наличии явного ущерба свидетельствует совершение сделки на заведомо и значительно невыгодных условиях, например, если предоставление, полученное по сделке, в несколько раз ниже стоимости предоставления, совершенного в пользу контрагента. При этом следует исходить из того, что другая сторона должна была знать о наличии явного ущерба в том случае, если это было бы очевидно для любого участника сделки в момент ее заключения.

По этому основанию сделка не может быть признана недействительной, если имели место обстоятельства, позволяющие считать ее экономически оправданной (например, совершение сделки было способом предотвращения еще больших убытков для юридического лица или представляемого, сделка, хотя и являлась сама по себе убыточной, но была частью взаимосвязанных сделок, объединенных общей хозяйственной целью, в результате которых юридическое лицо или представляемый получили выгоду, невыгодные условия сделки были результатом взаимных равноценных уступок в отношениях с контрагентом, в том числе по другим сделкам).

По второму основанию сделка может быть признана недействительной, если установлено наличие обстоятельств, которые свидетельствовали о сговоре либо об иных совместных действиях представителя и другой стороны сделки в ущерб интересам представляемого, который может заключаться как в любых материальных потерях, так и в нарушении иных охраняемых законом интересов (например, утрате корпоративного контроля, умалении деловой репутации).

Обязательными условиями признания сделки недействительной по основаниям пункта 2 статьи 174 ГК РФ являются наличие ущерба для интересов заявителя, недобросовестное поведение его руководителя, а также осведомленность об этом контрагента, либо наличии сговора.

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). 

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, в частности, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица.

Как следует из разъяснений, содержащихся в пунктах 5, 6, 7 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», пункт 2 статьи 61.2. Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка). В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 указанного Постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца 32 статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2. Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым-пятым пункта 2 статьи 61.2. Закона о банкротстве.

Заявление об оспаривании сделки на основании статей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве может быть подано в течение годичного срока исковой давности (пункт 2 статьи 181 ГК РФ), когда заинтересованное лицо узнало или должно было узнать.

Согласно пункту 1 статьи 84 Закон об акционерных обществах сделка, в совершении которой имеется заинтересованность, может быть признана недействительной (пункт 2 статьи 174 ГК РФ), если она совершена в ущерб интересам общества и доказано, что другая сторона сделки знала или заведомо должна была знать о том, что сделка являлась для общества сделкой, в совершении которой имеется заинтересованность, и (или) о том, что согласие на ее совершение отсутствует. При этом отсутствие согласия на совершение сделки само по себе не является основанием для признания такой сделки недействительной.

Как разъяснено в пункте 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 16.05.2014 № 28 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием крупных сделок и сделок с заинтересованностью», иски о признании крупных сделок и сделок с заинтересованностью недействительными и применении последствий их недействительности могут предъявляться в течение срока, установленного пунктом 2 статьи 181 ГК РФ для оспоримых сделок.

Срок давности по иску о признании недействительной сделки, совершенной с нарушением порядка ее одобрения, исчисляется с момента, когда истец узнал или должен был узнать о том, что такая сделка требовала одобрения в порядке, предусмотренном законом или уставом, хотя бы она и была совершена раньше.

По смыслу положений статьи 61.9 Закона о банкротстве, специальные сроки для оспаривания сделок по требованию руководителя временной администрации финансовой организации и правила их исчисления применяются в случае оспаривания сделок по специальным основаниям Закона о банкротстве.

В разъяснениях, изложенных в пункте 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности», указано, что течение исковой давности по требованиям юридического лица начинается со дня, когда лицо, обладающее правом самостоятельно или совместно с иными лицами действовать от имени юридического лица, узнало или должно было узнать о нарушении права юридического лица и о том, кто является надлежащим ответчиком (пункт 1 статьи 200 ГК РФ). Изменение состава органов юридического лица не влияет на определение начала течения срока исковой давности.

Таким образом, разрешая настоящий обособленный спор, судебные инстанции пришли к выводу о недоказанности совокупности условий, необходимых для признания спорных сделок недействительными, поскольку в материалы дела не представлены доказательства, подтверждающие причинение имущественного вреда кредиторам ПАО «Татфондбанк» в результате совершения оспариваемых сделок. Оспариваемые соглашения о переводе долга являются возмездными. Перевод долга Фондом оплачен, поскольку АО «Тимер Банк» получено право требования по депозитным договорам в размере переведенных прав. 

Доводам об отсутствии экономической целесообразности заключения такой сделки, в том числе для ПАО «Тимер Банк», отсутствия одобрения руководящих органов судом первой инстанции дана соответствующая оценка. Мнимость сделок, на что ссылается заявитель жалобы, не установлена, обстоятельства пропуска срока давности судом первой инстанции изучены и им дана надлежащая правовая оценка.

Относительно представленных бухгалтерских балансов на 31.03.2016, 30.06.2016, 30.09.2016 суд пришел к выводу, что АО «Тимер Банк» не доказал получение их ПАО «Татфондбанк» от Фонда в качестве исполнения обязательств по кредитным договорам. 

Доводы ПАО «Татфондбанк» о злоупотреблении правом со стороны Фонда при заключении оспариваемых соглашений о переводе долга, судами правомерно отклонены указав на то, что для установления ничтожности соглашений на основании статьи 10 ГК РФ необходимо установить недобросовестность поведения контрагента. Обязательным признаком для целей квалификации ее как ничтожной является направленность такой сделки на нарушение прав и законных интересов кредиторов. Однако, данное обстоятельство не доказано.

Доводы о неправильном исчислении судами начала срока исковой давности и неправильном выводе о пропуске ПАО «Татфондбанк» срока исковой давности для защиты нарушенного права, не влекут отмену обжалуемых судебных актов, учитывая, что отсутствуют основания для признания оспариваемых соглашений недействительными по заявленным основаниям.

Таким образом, все доводы, изложенные в кассационных жалобах заявителей, по существу были предметом исследования и оценки судебных инстанций и фактически направлены на переоценку имеющихся доказательств, что не относится к полномочиям суда кассационной инстанции.

При таких обстоятельствах определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 01.11.2019 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 05.02.2020 подлежит оставлению без изменений, кассационные жалобы - без удовлетворения.

На основании изложенного и руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьями 286, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Поволжского округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 01.11.2019 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 05.02.2020 по делу № А65-5821/2017 оставить без изменений, кассационные жалобы  без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, установленном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий судьяА.А. Минеева

СудьиЭ.Г. Баширов

Е.В. Богданова