ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД443070, г. Самара, ул. Аэродромная, 11А, тел. 273-36-45www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

апелляционной инстанции по проверке законности иобоснованности решения арбитражного суда,не вступившего в законную силу

Дело № А65-5795/2017

город Самара

28 июня 2018 года

Резолютивная часть  постановления  объявлена 21 июня 2018 года

Постановление в полном объеме изготовлено 28 июня 2018 года

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: 

председательствующего Туркина К.К., 

судей Деминой Е.Г., Кузнецова С.А., 

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы публичного акционерного общества «Казаньоргсинтез» и публичного акционерного общества  «Нижнекамснефтехим» на решение Арбитражного суда Республики Татарстан от 11 августа 2017 года по делу № А65-5795/2017 (судья Горинов А.С.),

по иску Центрального банка Российской Федерации в лице Отделения - Национального банка по Республике Татарстан Волго-Вятского главного управления,      г. Казань, к публичному акционерному обществу «Татфондбанк», г. Казань, публичному акционерному обществу  «Нижнекамснефтехим», г. Нижнекамск, обществу с ограниченной ответственностью «Сувар Девелопмент, г. Казань, обществу с ограниченной ответственностью «Новая Нефтехимия» г. Казань, о признании недействительными соглашений о переводе долга и перемене лица в обязательстве от 18.07.2016 года и примени последствий недействительности сделки в виде восстановления на ссудном счету публичного акционерного общества «Нижнекамскнефтехим»,                   г. Нижнекамск задолженности в сумме 2 200 000 000 руб., 

третье лицо: публичное акционерное общество «Казаньоргсинтез», г. Казань,

с участием:

от Центрального банка Российской Федерации в лице Отделения - Национального банка по Республике Татарстан Волго-Вятского главного управления – представитель ФИО2, доверенность от 04.04.2017; представитель ФИО3, доверенность от 07.09.2017; представитель ФИО4, доверенность от 23.05.2018; представитель ФИО5, доверенность от 04.04.2017;

от публичного акционерного общества «Татфондбанк» в лице Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» - представитель ФИО6, доверенность от 18.04.2017;

от публичного акционерного общества  «Нижнекамснефтехим» - представитель ФИО7, доверенность от 05.10.2015; представитель ФИО8, доверенность от 05.10.2015; представитель ФИО9, доверенность от 07.03.2018; представитель ФИО10, доверенность от 19.09.2017;

от публичного акционерного общества «Казаньоргсинтез» - представитель ФИО11, доверенность от 01.06.2017;

от общества с ограниченной ответственностью «Сувар Девелопмент – представитель не явился, извещен надлежащим образом;

от общества с ограниченной ответственностью «Новая Нефтехимия» - представитель не явился, извещен надлежащим образом;

УСТАНОВИЛ:

Центральный банк Российской Федерации в лице Отделения - Национального банка по Республике Татарстан Волго-Вятского главного управления, г. Казань обратился с иском к публичному акционерному обществу «Татфондбанк», г. Казань, публичному акционерному обществу «Нижнекамснефтехим», г. Нижнекамск, обществу с ограниченной ответственностью «Сувар Девелопмент, г. Казань, обществу с ограниченной ответственностью «Новая Нефтехимия» г. Казань о признании недействительными соглашений о переводе долга и перемене лица в обязательстве от 18.07.2016 года и примени последствий недействительности сделки в виде восстановления на ссудном счету публичного акционерного общества «Нижнекамскнефтехим», г. Нижнекамск задолженности в сумме 2 200 000 000 руб. Определением от 03.05.2017 года по настоящему делу, суд, на основании ст. 51 АПК РФ, привлек к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований на предмет спора, публичное акционерное общество «Казаньоргсинтез», г. Казань.

Решением суда первой инстанции от 11.08.2017 г., по делу № А65-5795/2017 иск удовлетворен. Признано недействительным (ничтожным) соглашение б/н от 18.07.2016г., заключенное между Публичным акционерным обществом «Татфондбанк», г. Казань (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), Публичным акционерным обществом «Нижнекамснефтехим», г.Нижнекамск (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), и обществом с ограниченной ответственностью «Сувар Девелопмент», г.Казань (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>). Признано недействительным (ничтожным) соглашение о перемене лиц в обязательствах от 18.07.2016г., заключенное между обществом с ограниченной ответственностью «Сувар Девелопмент», г.Казань (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), обществом        с        ограниченной        ответственностью        «Новая нефтехимия»,     г.Казань (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), и публичным акционерным обществом «Татфондбанк», г.Казань (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>). Применены последствия недействительности ничтожной сделки путем восстановления   записи   на   ссудном   счете   публичного   акционерного   общества «Нижнекамснефтехим», г.Нижнекамск (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), №4520881010000000405 задолженность перед публичным акционерным обществом «Татфондбанк», г.Казань (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), по кредитному договору 

<

***> от 18.07.2016г. в сумме 2 200 000 000 рублей. С публичного акционерного общества «Татфондбанк», г.Казань (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), публичного акционерного общества «Нижнекамснефтехим», г.Нижнекамск (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), общества с ограниченной ответственностью «Сувар Девелопмент», г.Казань (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), и общества с ограниченной ответственностью «Новая нефтехимия», г.Казань (ОГРН   

<

***>, ИНН 

<

***>), в доход федерального бюджета взыскано по 3 000 руб. госпошлины с каждого.

Не согласившись с принятым судебным актом, публичное акционерное общество «Казаньоргсинтез» обратилось в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит отменить решение Арбитражного суда Республики Татарстан от 11.08.2017 г., и принять по делу новый судебный акт. В апелляционной жалобе заявитель ссылается на то, что суд первой инстанции признавая недействительными соглашения, дал им неверную квалификацию как трехсторонним договорам. По мнению заявителя, суд первой инстанции осуществил неверную квалификацию спорных соглашений, что повлекло вынесение неправильного решения. Помимо изложенного, суд первой инстанции допустил также и иные существенные нарушения норм материального права, норм процессуального права, повлекшие принятие неправильного решения, а также допустил неполное выяснение обстоятельств, имеющих значение для дела, недоказанность имеющих значение для дела обстоятельств, которые суд считал установленными, и несоответствие выводов, изложенных в решении, обстоятельствам дела.

Также не согласившись с принятым судебным актом, публичное акционерное общество «Нижнекамскнефтехим» обратилось в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит отменить решение Арбитражного суда Республики Татарстан от 11.08.2017 г., и принять по делу новый судебный акт. В апелляционной жалобе заявитель ссылается на то, что у истца отсутствует право на иск о признании недействительным перевода долга, так как законом предусмотрены иные последствия обмана залогодателем залогодержателя. Также заявитель ссылается на то, что суд первой инстанции необоснованно применил последствия недействительности ничтожной сделки к соглашениям о переводе долга и уступке прав требования, восстановив запись на ссудном счете ПАО «Нижнекамскнефтехим» о задолженности перед ПАО «Татфондбанк» в размере, указанном в иске. Суд первой инстанции неправомерно применил последствия недействительности в отношении сделок, стороной которых истец не являлся. Таким образом, в удовлетворении требований истца должно быть отказано в виду применения судом первой инстанции норм гражданского права, которые не подлежали применению. Обжалуемое решение является незаконным и необоснованным в силу неправильного применении судом первой инстанции норм материального права в форме неправильного толкования закона, а также сопутствующего нарушения в виду недоказанности имеющих значение для дела обстоятельств, которые суд считал установленными. Судом первой инстанции был применен нормативно-правовой акт, который не подлежат применению. Суд первой инстанции при вынесении оспариваемого решения нарушил положения п. 2 ч. 2 ст. 270 АПК РФ, допустив применение нормативного правового акта, не подлежащего применению. У истца отсутствует права ссылаться на статус залогодержателя в силу п. 4 ст. 339.1 ГК РФ. Таким образом, в рассматриваемой ситуации, Банк России, не зарегистрировав уведомление о залоге права и не уведомив должника по заложенному праву, лишился возможности выдвигать какие-либо требований возражения по поводу предмета залога против третьих лиц. В результате применения норм права, подлежащей в данном случае применению, суд первой инстанции пришел к ошибочному выводу о правомерности заявленных Банком России требований. Заявитель указывает на недопустимость применения ст. 168 ГК РФ, поскольку законом предусмотрены иные правовые последствия ухудшении положения кредитора при ухудшении обеспечения. Также заявитель ссылается не необоснованность выводов о недобросовестности ПАО «Нижнекамскнефтехим», об отсутствии экономической целесообразности сделки. Второй ответчик является добросовестной стороной оспариваемой сделки. Истец должен нести риски недобросовестности своего контрагента. По мнению заявителя, судом первой инстанции не обоснован вывод о моменте наступления события, оговоренного в оспариваемом соглашении. Как считает заявитель, судом первой инстанции был самостоятельно изменен предмет исковых требований: помимо первоначального заявленных требований им был рассмотрено требование о признании незаконными и нарушающими права истца действий по исполнению оспоренного соглашения, что нарушает ст. 46 АПК РФ. Суд первой инстанции проигнорировал заявление о фальсификации доказательств. Суд первой инстанции нарушил нормы процессуального права: рассмотрен иск, который должен рассматриваться в рамках дела о банкротстве. Дело рассмотрено незаконным составом суда поскольку тексты решений по делам А65-3901/2017 и А65-5795/2017 совпадают практически полностью.

Постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда Самарской области решение Арбитражного суда Республики Татарстан от 11 августа 2017 года по делу № А65-5795/2017 оставлено без изменения, а апелляционные жалобы - без удовлетворения.

Постановлением Арбитражного суда Поволжского округа постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.11.2017 по делу № А65-5795/2017 отменено, дело направлено на новое рассмотрение в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 11.04.2018 дело № А65-5795/2017 принято на новое рассмотрение по апелляционным жалобам публичного акционерного общества «Казаньоргсинтез» и публичного акционерного общества  «Нижнекамснефтехим» на решение Арбитражного суда Республики Татарстан от 11 августа 2017 года по делу № А65-5795/2017, дело назначено к судебному разбирательству в заседании Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда.

ООО «Новая нефтехимия», ООО «Сувар Девелопмент», извещенные надлежащим образом о месте и времени судебного заседания, явку представителей в суд не обеспечили.

Суд, руководствуясь статьями 123 и 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, рассматривает дело и апелляционные жалобы в отсутствии неявившихся лиц.

В судебном заседании представители заявителей жалоб поддержали жалобы по изложенным в них доводам, поддержали свои правовые позиции, изложенные ранее, согласились с жалобами друг друга.

Представители Центрального банка РФ отклонили жалобы ответчика и третьего лица по основаниям, изложенным в отзыве, указав, что суд первой инстанции правомерно сделал вывод о злоупотреблении правом при заключении спорных соглашений, заключение соглашений было использовано лишь в целях намеренного создания условий заведомого невозврата кредитов Банка России. 

 Представитель ПАО "Татфондбанк" отклонил жалобы ответчика и третьего лица по основаниям, изложенным в отзыве.

Суд отказал в удовлетворении ходатайства ООО «Сувар Девелопмент» об отложении судебного заседания в виду отсутствия оснований.

Представители ПАО «Нижнекамснефтехим» заявили ходатайство о приобщении дополнительных доказательств, в том числе копий материалов арбитражного дела №А40-88336/2017,  ходатайство об оставлении иска без рассмотрения, ходатайство о назначении судебной экспертизы,  ходатайство о фальсификации доказательств, а именно,  "Информация об обязательных нормативах и о других показателях деятельности кредитной организации" ПАО «Татфондбанк» по состоянию на 10.12.2016г.,  "Информация об обязательных нормативах и о других показателях деятельности кредитной организации" ПАО «Татфондбанк» по состоянию на 09.12.2016г., в той их части в которой содержится информация о том, что значение норматива Н1.1. ПАО «Татфондбанк» достигало значения 5,53% 9.12.2016г. и 5, 44% 10.12.2016г. В обоснование заявления ответчик представил предписание ЦБ РФ от 30.09.2016 № Т4-92-10-2-10/29892ДСП, которое было приобщено к материалам дела.

Представитель ПАО «Казаньоргсинтез» заявил ходатайство о приобщении дополнительных документов.

Представители ПАО «Нижнекамскнефтехим» заявили ходатайство о направлении запроса в Конституционный Суд РФ о проверке конституционности статей 166, 308, 425 ГК РФ и приостановлении производства по делу в связи с направлением такого запроса судом апелляционной инстанции. Ходатайство оставлено без удовлетворения в связи с отсутствием оснований.

Представители Центрального банка РФ, ПАО "Татфондбанк" возражали против удовлетворения ходатайств, заявления о фальсификации.

Суд разъяснил уголовно правовые последствия заявления о фальсификации, стороне, представившей указанные в заявлении доказательства, предложено исключить данные доказательства из числа доказательств по делу. Сторона, представшая данные доказательства   отказалась   исключать   их   из   числа   доказательств   по   делу.

В силу требований статьи 161 АПК РФ, если лицо, участвующее в деле, обратится в арбитражный суд с заявлением в письменной форме о фальсификации доказательства, представленного другим лицом, участвующим в деле, суд принимает предусмотренные федеральным законом меры для проверки достоверности заявления о фальсификации доказательства, в том числе назначает экспертизу, истребует другие доказательства или принимает иные меры.

Из материалов дела следует, что такое заявление было сделано ПАО "Нижнекамскнефтехим" в суде первой инстанции.

Суд апелляционной инстанции, проверив указанное заявление, делает вывод об отсутствии оснований для его удовлетворения.

Заявление о фальсификации доказательств не может быть обосновано исключительно опасениями участника процесса, а должно быть в достаточной степени мотивировано.

Анализ заявления ПАО "Нижнекамскнефтехим" о недопустимости и фальсификации доказательств, таких как "Информация об обязательных нормативах и о других показателях деятельности кредитной организации" ПАО "Татфондбанк" по состоянию на 10.12.2016   и "Информация об обязательных нормативах и о других показателях деятельности кредитной организации" ПАО "Татфондбанк" по состоянию на 09.12.2016 показывает, что по своему содержанию указанное заявление выражает лишь несогласие ПАО "Нижнекамскнефтехим" с выводами и данными, содержащимися в указанных им документах, что никак не соответствует утверждению ответчика о том, что указанные документы подделаны или иным образом сфальсифицированы.

При этом как пояснил истец, представленная информация является данными официальной отчетности ПАО "Татфондбанк", направляемая последним в Банк России. Оснований для сомнений в подлинности представленных доказательств не имеется.

Ходатайство ответчика ПАО "Нижнекамскнефтехим" о направлении запроса в Конституционный Суд РФ о проверке конституционности статей 166, 308, 425 ГК РФ и приостановлении производства по делу в связи с направлением такого запроса судом апелляционной инстанции оставлено без удовлетворения в связи с отсутствием оснований.

Суд также отказывает в удовлетворении ходатайства о назначении судебной экспертизы ввиду отсутствия оснований, предусмотренных ст. 82 АПК РФ, поскольку для разъяснений, возникающих при рассмотрении данного дела вопросов, не требуется специальных познаний.

Суд также отказывает в удовлетворении ходатайств о приобщении дополнительных доказательств.

В соответствии с требованиями ст. 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации  дополнительные доказательства принимаются арбитражным судом апелляционной инстанции, если лицо, участвующее в деле, обосновало невозможность их представления в суд первой инстанции по причинам, не зависящим от него, и суд признает эти причины уважительными.

Согласно ст. 7 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правосудие в арбитражных судах осуществляется на началах равенства всех перед законом и судом. Арбитражный суд обеспечивает равную судебную защиту прав и законных интересов всех лиц, участвующих в деле.

В соответствии с требованиями ст. 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации  дополнительные доказательства принимаются арбитражным судом апелляционной инстанции, если лицо, участвующее в деле, обосновало невозможность их представления в суд первой инстанции по причинам, не зависящим от него, и суд признает эти причины уважительными.

Согласно ст. 7 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правосудие в арбитражных судах осуществляется на началах равенства всех перед законом и судом. Арбитражный суд обеспечивает равную судебную защиту прав и законных интересов всех лиц, участвующих в деле.

 Данное положение подразумевает и право лиц, участвующих в деле, на  разрешение спора на основе представленных доказательств. 

В соответствии со ст. 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий.

Учитывая, что стороны  были извещены о времени и месте судебных заседаний в суде первой инстанции, ни в апелляционной жалобе, в судебном заседании заявители не обосновали  уважительность несовершения данных процессуальных действий в суде первой инстанции, свидетельствующих о невозможности их совершения, судебная коллегия отказывает в приобщении дополнительных документов.

Приобщение дополнительных документов при установленных обстоятельствах противоречило бы п. 26 Постановления Пленума ВАС РФ от 28.05.2009 N 36 в соответствии с которым  суд апелляционной инстанции на основании статьи 268 АПК РФ повторно рассматривает дело по имеющимся в материалах дела и дополнительно представленным доказательствам,  при решении вопроса о возможности принятия новых доказательств, в том числе приложенных к апелляционной жалобе или отзыву на апелляционную жалобу, он определяет, была ли у лица, представившего доказательства, возможность их представления в суд первой инстанции или заявитель не представил их по не зависящим от него уважительным причинам. К числу уважительных причин, в частности, относятся: необоснованное отклонение судом первой инстанции ходатайств лиц, участвующих в деле, об истребовании дополнительных доказательств, о назначении экспертизы; принятие судом решения об отказе в удовлетворении иска (заявления) ввиду отсутствия права на иск, пропуска срока исковой давности или срока, установленного частью 4 статьи 198 Кодекса, без рассмотрения по существу заявленных требований; наличие в материалах дела протокола судебного заседания, оспариваемого лицом, участвующим в деле, в части отсутствия в нем сведений о ходатайствах или иных заявлениях, касающихся оценки доказательств. Предписание ЦБ РФ от 30.09.2016 № Т4-92-10-2-10/29892ДСП приобщено к материалам дела, т.к. оно было приобщено при первом рассмотрении дела судом апелляционной инстанции.

Суд также не устанавливает оснований для оставления исковых требований без рассмотрения и отказывает в удовлетворении заявления об оставлении иска без рассмотрения.

Ранее при первом рассмотрении у заявителей был довод об оставлении исковых требований без рассмотрения. Однако, суд кассационной инстанции в своем постановлении не указал на дополнительную проверку данного довода, таким образом посчитав правильным предыдущие судебные акты в части рассмотрения требований по существу. Кроме того, суд апелляционной инстанции отмечает, что обращения в суд с настоящими исковыми требованиями были ранее, чем введение процедуры банкротства, в суде первой инстанции заявлений об оставление исковых требований без рассмотрения не было.

Изучив материалы дела, доводы апелляционных жалоб, отзывы и возражения, выслушав представителей лиц, участвующих в деле, проверив в соответствии со статьями 258, 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правомерность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, соответствие выводов, содержащихся в судебном акте, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд не находит оснований для отмены обжалуемого судебного акта.

Исковые требования истец основывает на том, что согласно нормам положения Банка России от 12.11.2007 года № 312-П «О порядке предоставления Банком России кредитным организациям кредитов, обеспеченных активами или поручительствами, 18.10.2008 года между Банком России и ПАО «Татфондбанк» был заключен генеральный кредитный договор № 

<

***> на предоставление кредитов Банка России, обеспеченных активами.

В соответствии с условиями генерального кредитного договора и соответствующим ходатайством ПАО «Татфондбанк» о включении активов в состав активов, принимаемых в обеспечение по кредитам Банка России № 52 от 13.09.2016 года, ПАО «Татфондбанк» истцу был предоставлен актив, а именно право требования по кредитному договору № кк26/16 от 18.07.2016 года, заключенному между ПАО «татфондбанк» и ПАО «Нижнекамскнефтехим» на сумму 2 200 000 000 руб., в целях включения в состав активов, принимаемых в обеспечение по кредитам Банка России в соответствии с Положением № 312-П от 12.11.2007 года.

Судом апелляционной инстанции при новом рассмотрении было установлено, что   истцу были представлены оригинал кредитного договора и выписки по ссудным счетам ПАО «Нижнекамскнефтехим», подтверждающие остаток по основному долгу по состоянию на 13.09.2016 года в сумме 2,2 млрд. рублей. На основании заявления № 273 от 28.09.2016 года, истцом ответчику (ПАО «Татафондбанк») был предоставлен кредит по фиксированной процентной ставке в сумме 3 103 000 000 рублей.

Согласно положениям генерального кредитного договора, извещению о предоставлении кредита Банка России № 0007423923 от 28.09.2016 года, право требования по кредитному договору № кк26/16 от 18.07.2016 года, находится в залоге у Банка России. Предметом залога является права требования к ПАО «Нижнекамснефтехим».

При этом, истец указывал, что определение конкретного заемщика имеет принципиальное значение для принятия актива в обеспечение кредита Банка России и выдаче самого кредита, что прямо подтверждается положениями пунктов 3.2., 3.4, 3.5, 3.7 Положения Банка России от 12.11.2007 года № 312-П "О порядке предоставления Банком России кредитным организациям кредитов, обеспеченных активами или поручительствами", поскольку в зависимости от степени финансового положения заемщика, качества обслуживания им долга, иных факторов, непосредственно связанных с заемщиком, определяются критерии категории качества кредита, что учитывается Банком России при принятии в залог активов. Одновременно заемщик должен соответствовать ряду критериев, в том числе не являться аффилированным лицом банка.

Также истец указывал, что в декабре 2016 года ему стало известно о наличии соглашения, датированного 18.07.2016 года, т.е. одной датой с датой самого кредитного договора № кк26/16, заключенного между ПАО «Нижнекамскнефтехим» (заемщик), ПАО «Татфондбанк» (банк) и ООО «Сувар Девелопмент» (новый заемщик), согласно которому ПАО «Нижнекамскнефтехим» передает, а ООО «Сувар Девелопмент» принимает на себя все обязанности заемщика по возврату суммы кредита в размере 2 200 000 000 руб., уплате процентов и всех причитающихся платежей, возникших на основании кредитного договора № кк 26/16 от 18.07.2016 года.

Судом апелляционной инстанции установлено, что согласно условиям данного соглашения, оно вступает в силу в одну из следующих дат, в зависимости от того, какая из них наступит ранее:

- в день, в который значение норматива достаточности базового капитала Банка (Н1.1), рассчитанного Банком в соответствии с Инструкцией Банка России от 03.12.2012 года № 139-И «Об обязательных нормативах банков» достигнет уровня ниже 4,5 процентов; - «01» июля 2018 года.

Кроме того, в тот же день, т.е. 18.07.2016 года, между ООО «Сувар Девелопмент» (цедент), ООО «Новая Нефтехимия» (цессионарий) и ПАО «Татфондбанк» (банк) было подписано соглашение о перемене лиц в обязательствах, согласно которому ООО «Сувар Девелопмент» передает, а ООО «Новая Нефтехимия» принимает на себя все обязанности цедента, как стороны заемщика по возврату суммы кредита в размере 2,2 млрд. руб., уплате процентов за пользование кредитом, возникшие на основании кредитного договора от 18.07.2016 года и перешедшие к цеденту на основании соглашения от 18.07.2016 года о переводе долга.

Пунктом 6 указанного соглашения, стороны установили момент вступления его в силу одновременно с вступлением в силу соглашения о переводе долга от 18.07.2016 года, указанного в п.1.1.

Письмом от 09.12.2016 года за подписью председателя правления ПАО «Татфондбанк» ФИО12, ПАО «Татфондбанк» уведомил ПАО «Нижнекамскнефтехим» о том, что 09.12.2016 года значение норматива достаточности базового капитала Банка (Н1.1) достигло уровня ниже 4,5 процентов, при этом согласно отчетности, предоставляемой ПАО «Татфондбанк» на ежедневной основе с 26.01.2016 года, по состоянию на 10.12.2016 года такое снижение отсутствовало, показатель Н1.1 соответствовал 5,45%.

После этого, 12.12.2016 года, ПАО «Татфондбанк» были осуществлены внутрибанковские проводки по переводу долга. В автоматизированной банковской системе «Union Business System» в операционном дне 09.12.2016 года проведены операции по переводу долга ПАО «Нижнекамскнефтехим», образованного по кредитному договору от 18.07.2016 года № кк26/16 на сумму 2.200.000.000 руб. на ссудный счет ООО «Сувар Девелопмент», а затем, также 09.12.2016 года со ссудного счета ООО «Сувар Девелопмент» на ссудный счет ООО «Новая Нефтехимия».

Суд апелляционной инстанции отмечает, что вышеуказанные обстоятельства подтверждаются материалами дела и надлежащими доказательствами сторонами не опровергнуты.

Истец указывал, что в силу положений ст. 345 ГК РФ предмет залога может быть заменен другим лишь по соглашению залогодателя и залогодержателя.

Согласно ст. 358.3 ГК РФ, сведения о должнике залогодателя в обязательном порядке должны быть определены при залоге прав.

Судом также установлено, что ПАО «Татфондбанк» с соответствующим предложением к истцу не обращался, истец не предоставлял последнему своего согласия на замену должника по кредитному договору, права требования, по которому выступают в качестве актива, принимаемого в обеспечение кредитов Банка России.

Истец утверждал, что порядок замены активов предусмотрен п.3.19 Приложения 3 к Положению № 312-П, но в нарушение указанного порядка, в результате заключения оспариваемых соглашений, «первоклассные» активы ПАО «Татфондбанк» были замещены на активы, качество которых в соответствии с требованиями Положения № 312-П не было подтверждено. По мнению истца, имеет место нарушение положений ст. ст. 8, 157, 345 ГК РФ, что делает оспариваемые соглашения недействительными.

Помимо этого, истец указывал, что ПАО «Татфондбанк», при обращении в Банк России с ходатайством от 13.09.2016 года № 52 о включении активов в состав активов, принимаемых в обеспечение по кредитам Банка России, обязан был сообщить о наличии заключенных оспариваемых соглашений на основании п.п. 1, 1.2, 1.5 Указания Банка России от 09.02.2009 года № 2181-У «О порядке предоставления кредитными организациями информации и документов уполномоченным представителям Банка России». Положения п.4 ст. 336 ГК РФ также обязывали ПАО «Татфондбанк» сообщить о правах третьих лиц на предмет залога.

Судом апелляционной инстанции установлено, что приказом Центрального банка РФ N ОД-4536 от 15.12.2016 в соответствии со статьями 189.26., 189.34 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" с 15 декабря 2016 года на государственную корпорацию «Агентство по страхованию вкладов» (далее Агентство) функции временной администрации по управлению банком Публичное акционерное общество «Татфондбанк» сроком на шесть месяцев.

Приказом Центрального банка РФ N ОД-4537 от 15.12.2016 с 15 декабря 2016 года введен мораторий на удовлетворение требований кредиторов кредитной организации Публичное акционерное общество «Татфондбанк» на срок три месяца.

Приказом от 03.03.2017 №ОД-542 Банк России отозвал у кредитной организации ПАО «Татфондбанк» с 03.03.2017 лицензию на осуществление банковских операций. Приказом Банка России от 03.03.2017 №ДО-544 назначена временная администрация по управлению кредитной организацией ПАО «Татфондбанк».

Решением от 17.04.2017г. по делу №А65-5821/2017 публичное акционерное общество «Татфондбанк», г. Казань, (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) признано несостоятельным (банкротом) и в отношении него открыто конкурсное производство сроком на один год.

Возражая относительно заявленных требований, ответчики (ПАО «Нижнекамскнефтехим» и ООО «Сувар Девелопмент») указывали, что истец не обладает правом на иск к ПАО «Нижнекамскнефтехим», поскольку согласно части первой статьи 103.1 Основ законодательства Российской Федерации о нотариате от 11 февраля 1993 г. N 4462-1 (далее - Основы законодательства Российской Федерации о нотариате) учет залога имущества, не относящегося к недвижимым вещам, за исключением имущества, залог которого подлежит государственной регистрации или учет залогов которого осуществляется в ином порядке согласно Гражданскому кодексу Российской Федерации, осуществляется путем регистрации уведомлений о залоге движимого имущества в реестре уведомлений о залоге движимого имущества, предусмотренном пунктом 3 части первой статьи 34.2 данных основ. Законодатель установил императивное правило о том, что «Залогодержатель в отношениях с третьими лицами вправе ссылаться на принадлежащее ему право залога только с момента совершения записи об учете залога, за исключением случаев, если третье лицо знало или должно было знать о существовании залога ранее этого. Отсутствие записи об учете не   затрагивает   отношения   залогодателя   с   залогодержателем».   Соответственно, поскольку истец не предпринял никаких мер для учета путем регистрации уведомлений о залоге в порядке, установленном законодательством о нотариате, в реестре уведомлений о залоге такого имущества, то он не приобрел права ссылаться на залог в отношениях с третьими лицами и вправе ссылаться на залог только в отношениях с ПАО «Татфондбанк». 

Таким образом, поскольку истец не предпринял мер предусмотренных ст.339.1. ГК РФ по учету в реестре уведомлений о залоге, то он не приобрел прав предъявления кому-либо каких-либо требований кроме как ПАО «Татфондбанк» и права ссылаться на наличие залога в качестве законного интереса для оспаривания сделок третьих лиц. Положения абз. ч.4 ст. 339.1 ГК РФ носят императивный характер и в данном случае в удовлетворении иска должно быть отказано, поскольку истец не выполнил требований закона, позволяющих ему ссылаться на принадлежащее ему право залога, а именно не стал учитывать залог путем регистрации уведомлений о залоге, поступивших от залогодателя. Возражение истца о том, что постановление Положения Центрального Банка N«312 -11 от 12.11.2007 «О порядке предоставления Банком России кредитным организациям кредитов, обеспеченных активами или поручительствами» (далее Положение №312 -П) не требует учета залога, не может преодолеть императивной нормы абз.3 ч.4 ст. 339.1 ГК РФ и свидетельствует о попытке обхода закона истцом, что запрещено ст. 10 ГК РФ. Положение №312-П регулирует лишь отношения между ЦБ РФ и кредитными организациями- залогодателями и не освобождает ЦБ РФ от необходимости предпринять меры, предложенные законодателем для того, чтобы иметь возможность основывать какие-либо требования на залоге к третьим лицам. Ответчики считали, что в качестве фактических обстоятельств, послуживших основанием заявления требования о признании недействительным соглашения б/н от 18.07.2016 года, заключенного между ответчиками, истец указывает в качестве основного юридического факта, которое должно послужить основанием для признания соглашения от 18.07.2016 года недействительным, ухудшение обеспеченности кредита, выданного Центральным Банком России в соответствии с Генеральным кредитным договором № 

<

***> от 18.10.2008 года ПАО «Татфондбанк» в сентябре 2016 года. Ответчики указывали, что оспариваемое соглашение было заключено более чем на два месяца раньше предоставления кредита истцом ПАО «Татфондбанк», когда никто из ответчиков даже не предполагал о том, что истец будет предоставлять ПАО «Татфондбанк» кредит обеспеченный правом требования к ПАО «Нижнекамскнефтехим». Соответственно, утверждать о наличии противоправной цели в июле 2016 года ни у одного из ответчиков в виде желания ухудшить обеспеченность кредита, выданного Банком России нельзя. Истец не приводит доводов о противоречии соглашения какому-либо закону в момент заключения соглашения от 18.07.2016 года, связывая его недействительность только с тем фактом, что в сентябре 2016 года ПАО «Татфондбанк» ввел в заблуждение истца, предложив в качестве залога право требования к ПАО «Нижнекамскнефтехим», утаив наличие соглашения о переводе долга от 18.07.2016 года. Наличие соглашения от 18.07.2016 года могло быть основанием для отказа в приеме в качестве залога права требования к ПАО «Нижнекамскнефтехим», но не для признания соглашения недействительным в связи с возможным ухудшением обеспеченности кредита. Сокрытие факта наличие данного соглашения первым ответчиком и отсутствие должной проверки истцом, также не является основанием для признания соглашения от 18.07.2016 года недействительной в порядке ч. 2 ст. 168 ГК РФ, поскольку неизвестность соглашения для кого-либо, не делает это соглашение недействительным, хотя, сокрытие важного юридического факта не может быть не учтено при правовой оценке сделок, совершенных без учета существования соглашения. Ответчики считают, что возможно несоблюдение требований положения №312-П при предоставлении кредита и принятия по нему обеспечения влечет недействительность сделки по предоставлению кредита и сделки по принятию залога в соответствии со ст. 168 ГК РФ. Считают, что истец при наличии факта сокрытия информации при совершении сделки имеет право ставить вопрос о последствиях предусмотренных ст.179 ГК РФ или ст. 431.1 ГК РФ, но не о недействительности сделки, о существовании которой он не знал. Полагают, что юридический факт, как снижение обеспеченности кредита - не может быть положен в качестве основания для признания данного соглашения недействительным в порядкеч. 2 ст. 168 ГК РФ, которая содержит оговорку о возможности ее применения только «если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки», поскольку законом предусмотренные иные последствия. Ответчики считают, что истец был вправе в одностороннем порядке изменить обеспечение, требовать замену обеспечения, требовать досрочного погашения кредита, т.е. существуют иные правовые последствия, которые должны наступить при ухудшении обеспеченности кредита Банка России, исключающие применение ст. 168 ГК РФ. Заявление истцом иска о недействительности сделок, с учетом приведенных фактов, ответчики считают недобросовестной попыткой истца обойти закон и злоупотреблением права с его стороны.

Суд кассационной инстанции, отменяя постановление суда апелляционной инстанции, указал, что суд в постановлении, хотя и отразил доводы, приведенные в апелляционных жалобах, однако не проверил и не оценил следующие доводы: довод общества «Нижнекамскнефтехим» о том, что судами необоснованно не применены положения абзаца 3 пункта 4 статьи 339.1 ГК РФ, из которых следует невозможность залогодержателя в отношениях с третьими лицами ссылаться на наличие у него права залога в случае, когда он не реализовал предоставленную ему возможность и не довел до сведения третьих лиц информацию об обременении имущества, не принят с указанием на то, что указанные положения не содержат прямого указания на обязанность регистрации права залога имущества, не относящегося к недвижимым вещам, помимо указанного в пунктах 1-3 названной статьи, довод общества «Нижнекамскнефтехим» о том, что судом первой инстанции был изменен предмет исковых требований (помимо первоначально заявленных требований им было рассмотрено требование о признании незаконными и нарушающими права истца действий по исполнению оспоренного соглашения), что нарушает статью 49 АПК РФ. Кроме того, суд кассационной инстанции посчитал обоснованными доводы общества «Нижнекамскнефтехим» о том, что в текстах решения суда первой инстанции и постановления суда апелляционной инстанции: 

отсутствуют выводы, почему суд считает применимым к рассматриваемому спору Положение ЦБ РФ от 12.11.2007 № 312-П «О порядке предоставления Банком России кредитным организациям кредитов, обеспеченных активами или поручительствами», несмотря на то, что общество «Нижнекамскнефтехим» как в отзыве, так и в письменных объяснениях неоднократно на данное обстоятельство ссылалось с указанием на Определение Верховного Суда Российской Федерации от 16.06.2017 по делу № АКПИ17-526; не приняты во внимание ссылки общества «Нижнекамскнефтехим на доказательства искажения ПАО «Татфондбанк» своей отчетности по нормативу Н.1.1; 

суд не указал, в силу каких норм права он отверг данные доказательства; не мотивировано, почему суд не усматривает в действиях истца признаков злоупотребления правом (статья 10 ГК РФ), хотя общество «Нижнекамскнефтехим» об этом ставило вопрос в судебных заседаниях, в письменных объяснениях и отзыве на иск; апелляционной жалобе;

суды не применили двустороннюю реституцию, несмотря на то, что в материалах дела имелись доказательства исполнения обществом «Нижнекамскнефтехим» своих обязательств по соглашению;

суды не мотивировали, почему они не приняли доводы общества «Нижнекамскнефтехим» о незаключенности сделки залога прав по кредитному договору, на который ссылается истец;

суды не мотивировали отклонение доводов общества «Нижнекамскнефтехим» о ничтожности сделки залога прав по кредитному договору, на который ссылается истец.

Исполняя указания суда кассационной инстанции, суд апелляционной инстанции делает вывод о следующем.

Довод заявителей апелляционных жалоб о неприменении к рассматриваемому спору Положения ЦБ РФ от 12.11.2007 № 312-П «О порядке предоставления Банком России кредитным организациям кредитов, обеспеченных активами или поручительствами» подлежит отклонению по следующим основаниям.

Положения ЦБ РФ от 12.11.2007 № 312-П определяет порядок выдачи кредитов под залог активов (прав требования) к заемщикам. При этом право залога основано на сделке между Банком России и ПАО «Татфондбанк».

Как указывалось выше, между Банком России и ПАО «Татфондбанк» был заключен генеральный кредитный договор № 

<

***> на предоставление кредитов Банка России, обеспеченных активами. В соответствии с условиями генерального кредитного договора и ходатайством и соответствующим ходатайством ПАО «Татфондбанк» о включении активов в состав активов, принимаемых в обеспечение по кредитам Банка России № 52 от 13.09.2016 года, ПАО «Татфондбанк» истцу был предоставлен актив, а именно право требования по кредитному договору № кк26/16 от 18.07.2016 года, заключенному между ПАО «Татфондбанк» и ПАО «Нижнекамскнефтехим» на сумму 2.200.000.000 руб., в целях включения в состав активов, принимаемых в обеспечение по кредитам Банка России в соответствии с Положением № 312- П от 12.11.2007 года. Вместе с указанным ходатайством истцу были представлены оригинал кредитного договора и выписки по ссудным счетам ПАО «Нижнекамскнефтехим», подтверждающие остаток по основному долгу по состоянию на 13.09.2016 года в сумме 2,2 млрд. рублей. На основании заявления № 273 от 28.09.2016 года, истцом ответчику (ПАО «Татафондбанк») был предоставлен кредит по фиксированной процентной ставке в сумме 3.103.000.000 рублей. Согласно положениям генерального кредитного договора, извещению о предоставлении кредита Банка России № 0007423923 от 28.09.2016 года, право требования по кредитному договору № кк26/16 от 18.07.2016 года, находится в залоге у Банка России. Предметом залога является права требования к ПАО «Нижнекамснефтехим». Таким образом, доводы заявителей жалобы об отсутствии права залога в виде прав требования к ПАО «Нижнекамснефтехим» подлежит отклонению. 

Ссылка в Решении на Положения ЦБ РФ от 12.11.2007 № 312-П имеет правовое значение для настоящего спора для подтверждения законного интереса Банка России на обеспечение кредита под залог актива - в данном случае залога права требования к определенному должнику (ПАО «Нижнекамскнефтехим»).

В обжалуемом решении по настоящему делу основанием признании сделки недействительной о переводе долга явилось нарушение императивных норм закона о запрете замены предмета залога без согласия залогодержателя. На момент выдачи кредита Банком России в пользу ПАО "Татафондбанк" залогом выступили права требования именно к ПАО «Нижнекамскнефтехим».

Независимо от того какой именно объект гражданского права является предметом залога -вещь или обязательственное право, любой договор залога должен содержать условие о предмете залога в качестве существенного условия договора. 

В договоре залога обязательственного права (требования) к должнику должен быть указан сам должник. 

Установленный пунктом 1 ст. 345 ГК РФ запрет не согласованной с залогодержателем замены предмета залога направлен на защиту прав и законных интересов залогодержателя и стабильности гражданского оборота, который должен обеспечивать залогодержателю его преимущественное право на удовлетворение своих требований к должнику из стоимости или за счет того предмета залога, который залогодержатель выбрал сам, а не за счет того предмета залога, который был навязан ему самим должником или залогодателем не являющимся должником в основном обязательстве. Сделка, влекущая нарушение пункта 1 ст. 345 ГК РФ, является ничтожной, так как в силу п. 2 ст. 168 ГК РФ такая сделка нарушает требования закона о недопустимости замены предмета залога без согласия залогодержателя, и при этом посягает на права и охраняемые законом интересы другого лица - залогодержателя.

Не может быть принят и довод заявителей о  незаключенности сделки залога прав по кредитному договору.

ПАО «Нижнекамскнефтехим» обратилось в Арбитражный суд г.Москвы с иском о признании недействительной сделки по передаче в залог Банку России прав требования по кредитным договорам № кк25/16 от 18.07.2016 и №кк26/16 от 18.07.2016.

Решением Арбитражного суда г. Москвы по деду А40-88336/17-47-864 вступившим в законную силу 19.02.2018 в иске о признании недействительной сделки по передаче в залог Банку России прав требования по кредитным договорам было отказано. В рамках данного дела ПАО «Нижнекамскнефтехим» ссылалось на заключенный залог, суд дал надлежащую оценку заключенной сделке и отказал в удовлетворении исковых требований.

Анализируя условия договора залога прав по кредитному договору, суд апелляционной инстанции, при установленных обстоятельствах по делу, также не находит оснований для признания договора незаключенным.

Как было указано выше, суд кассационной инстанции указал, что суды не мотивировали, почему  не усматривается в действиях истца признаков злоупотребления правом (статья 10 ГК РФ), суды не мотивировали отклонение доводов общества «Нижнекамскнефтехим» о ничтожности сделки залога прав по кредитному договору, на который ссылается истец.

Вышеуказанные доводы заявителей жалоб не могут быть приняты ввиду следующего.

Решением Арбитражного суда г. Москвы по делу А40-88336/17-47-864  дана оценка действиям Банка России при выдаче кредита под залог прав требования, истец не представил доказательств злоупотребления права со стороны Банка России. При этом, доводы истца в обоснование своих исковых требований со ссылкой на норму права, предусматривающую ничтожность сделки по ст. 10 ГК РФ, суд признал несостоятельными. Утверждения истца о вине Банка России в совершении незаконной сделки залога в форме неосторожности, поскольку он не предпринял всех разумных мер для ее проверки и сбора информации по всем относящимся к ней обстоятельствам, были признаны неосновательными.

В рамках настоящего дела заявители жалоб не представили надлежащтх доказательств, свидетельствующих о вине, умысле, злоупотреблении и неосмотрительности ЦБ РФ при заключении оспариваемой сделки.

Таким образом, данный довод заявителей не может быть принят судом апелляционной инстанции.

Довод заявителей жалоб об отсутствии у истца права на иск, со ссылкой на п. 4 ст. 339.1 ГК РФ также не может быть принят. 

По смыслу п. 4 ст. 339.1 ГК РФ лицо, не зарегистрировавшее уведомление о залоге, не вправе противопоставлять своё право залога другим лицам, которые могут иметь притязания на предмет залога, в частности другим залогодержателям; лицу, которое приобрело объект права не зная, что он находится в залоге. Данная норма устанавливает условия противопоставление залога тем лицам, которые имеют притязания на соответствующий объект права. Вместе с тем, никаких притязаний на обязательственное право, заложенное Банку России, податели апелляционной жалобы не имеют, они не ссылаются на то, что данное обязательственное право находится у них в залоге или они приобрели его не зная, что оно находится в залоге у Банка России и в настоящее время они подвергаются риску его утраты. 

Вопреки доводам подателей апелляционной жалобы, пункт 4 ст. 339.1 ГК РФ, об условиях противопоставления права залога другим лицам, не содержит запрета залогодержателю защищать свои права и законные интересы путем оспаривания не согласованной с залогодержателем замены залогодателем предмет залога.

По смыслу ст. 358.1., 358.2., 358.3, 358.4., 358.5. 358.6., 358.8 ГК РФ должник выступает в роли самостоятельного субъекта с правами и обязанностями и не может являться "третьим лицом" в данных правоотношениях. 

В соответствии с п. 2 ст. 358.2 ГК РФ не допускается залог обязательственного права, если законом или соглашением между должником и правообладателем запрещена уступка такого права, пунктом 3 статьи 358.2 ГК РФ установлено, что в случае если законом или соглашением между должником и правообладателем предусмотрено согласие должника на уступку права, то и залог такого права допустим только при наличии согласия должника.

Поскольку учет залога носит информационный, а не правоустанавливающий характер и призван защищать права третьих лиц, то по смыслу абзаца третьего пункта 4 статьи 339.1 Гражданского кодекса отсутствие записи об учете может повлечь негативные последствия для залогодержателя в случае, если на заложенные права требования претендует предшествующий или последующий залогодержатель. (данный вывод подтверждается судебной практикой - Постановление Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 12.12.2017 N Ф04-2252/2017 по делу N А45-8988/2015, Постановление Арбитражного суда Уральского округа от 23.04.2018 N Ф09-468/18 по делу N А50-7536/2016).

Кроме того, суд не устанавливает обстоятельств, свидетельствующих о наличии у истца, при установленных обстоятельствах, иных способов защиты своих прав и законных интересов.

В Постановлении Арбитражного суда Поволжского округа указано, что не приняты во внимание ссылки общества "Нижнекамскнефтехим" на доказательства искажения ПАО «Татфондбанк» своей отчетности по нормативу Н.1.1., а именно, суд не указал, в силу чего он отверг данные доказательства.

Согласно Соглашениям между ПАО «Нижнекамскнефтехим», Банком и ООО «Сувар Девелопмент», оно вступает в силу: - в день, в который значение норматива достаточности базового капитала Банка (Н1.1), рассчитанное Банком в соответствии с Инструкцией Банка России от 03.12.2012 № 139-И «Об обязательных нормативах банков», достигнет уровня ниже 4,5 процентов.

Поскольку Банк на ежедневной основе предоставляет отчетность в Банк России с расчетами обязательных нормативов, формулировка условия Соглашения привязана непосредственно к дате. 

Таким образом, при заключении Соглашения о переводе долга воля сторон была направлена на принятие условия вступления в силу сделки на основе отчетности «Татфондбанк». Буквальное толкование условия - "о снижении норматива Н1.1 по отчетности Банка, рассчитанной в соответствии с Инструкцией Банка России от 03.12.2012 № 139-И" предполагало предоставление сторонам сделки расчета норматива Н.1.1

В Решении от 25.10.2017 по делу А40-88336/17-47-864 (стр.3) и Постановлении от 19.02.2018 суды пришли к выводу, что согласно отчетности по форме 0409135 «Информация по расчету обязательных экономических нормативов и других показателей деятельности кредитной организации», предоставляемой ежедневно Банком в Отделение НБ Республики Татарстан, у Банка в указанный период не возникало случаев снижения норматива достаточности собственных средств ниже 4,5 процентов. На 10 декабря 2016 г. значение норматива Н1.1. было равно 5,45 процентов. Исходя из таких фактических обстоятельств, следует, что заключенные Соглашения о переводе долга не вступили в законную силу на 09.12.2016.

В рамках настоящего дела, заявители не представили надлежащих доказательств, свидетельствующих о том, что показатель Н. 1.1  на 09.12.2016 и 10.12.2016 был значительно ниже.

Оснований для иного вывода, к которому пришли суды в рамках дела А40-88336/17-47-864 не имеется.

Заявители жалоб также просили отменить судебный акт по основаниям применения двусторонней реституции в случае признания соглашения о переводе долга и соглашения о перемене лиц в обязательствах недействительными (ничтожными).

Суд апелляционной инстанции при рассмотрении данного довода отмечает следующее.

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предостав¬ленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

В результате совершения Соглашения о переводе долга от 18.07.2016 новый должник ООО «Сувар Девелопмент» не получило денежные средства в размере 2.238.469.945 руб. 36 коп.

Платежным поручением № 53808 от 09.12.2016 года ПАО «Нижнекамскнефтехим» перечислило ПАО «Казаньоргсинтез» 2.238.469.945 руб. 36 коп.

В результате совершения Соглашения о перемене лиц в обязательствах от 18.07.2016 новый должник ООО "Новая Нефтехимия" не получило денежные средства в размере 2.238.469.945 руб. 36 коп.

Решением АС РТ по делу №А65-27205/2017 от 19 марта 2018г.   должник ООО "Новая Нефтехимия" признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство.

Решением АС РТ по делу №А65-17498/2017 от 24 октября 201г. должник ООО "Сувар Девелопмент" признан несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство.

В случае применения двусторонней реституции денежные требования не подлежат взысканию, поскольку не являются текущими требованиями (платеж от 09.12.2016).

Суд вправе восстановить задолженность на сумму 2.238.469.945 руб. 36 коп. перед ПАО "Нижнекамскнефтехим", которое уже воспользовалось своим правом и предъявило требование в указанном размере в реестр кредиторов ООО "Сувар Девелопмент".

Определением от 17 марта 2018 года по делу №А65-17498/2017 ПАО "Нижнекамскнефте¬хим" включено в реестр третьей очереди кредиторов ООО "Сувар Девелопмент" на 2 200 000 000 руб.

Таким образом, применение реституции в данном споре не приведет к восстановлению прав.

Также подлежит отклонению довод заявителей жалоб о том, что суд необоснованно квалифицировал не согласованную с залогодержателем замену предмета залога в качестве ничтожной сделки в силу нижеследующего.

Независимо от того какой именно объект гражданского права является предметом залога -вещь или обязательственное право, любой договор залога должен содержать условие о предмете залога в качестве существенного условия договора. В договоре залога обязательственного права (требования) к должнику должен быть указан сам должник. Установленный пунктом 1 ст. 345 ГК РФ запрет не согласованной с залогодержателем замены предмета залога направлен на защиту прав и законных интересов залогодержателя и стабильности гражданского оборота, который должен обеспечивать залогодержателю его преимущественное право на удовлетворение своих требований к должнику из стоимости или за счет того предмета залога, который залогодержатель выбрал сам, а не за счет того предмета залога, который был навязан ему самим должником или залогодателем не являющимся должником в основном обязательстве. Любая сделка, влекущая нарушение пункта 1 ст. 345 ГК РФ, является ничтожной, так как в силу п. 2 ст. 168 ГК РФ такая сделка нарушает требования закона о недопустимости замены предмета залога без согласия залогодержателя, и при этом посягает на права и охраняемые законом интересы другого лица - залогодержателя.

Согласно ст. 358.3 ГК РФ, сведения о должнике залогодателя в обязательном порядке должны быть определены при залоге прав.

Не обусловленный реальной деловой целью (об отсутствии экономической целесообразности рассматриваемых сделок выводы суда апелляционной инстанции судом кассационной инстанции не признаны необоснованными), совершенный в день заключения кредитного договора и в течение одного дня (18.07.2016) перевод долга по кредитному договору с ПАО «Нижнекамскнефтехим» на ООО «Сувар Девелопмент» и с ООО «Сувар Девелопмент» на ООО «Новая нефтехимия» представляет собой одну сделку, направленную на перевод долга с ПАО «Нижнекамскнефтехим» на ООО «Новая нефтехимия».

Довод заявителей апелляционных жалоб о том, что сделки по переводу долга были совершены до передачи в залог требования к первоначальному должнику не свидетельствует о наличии оснований для отмены обжалуемого решения, поскольку перевод долга был совершен под отлагательным условием, которое наступило уже после передачи в залог требования к первоначальному должнику. 

В соответствии с п. 1 ст. 157 ГК РФ права и обязанности по сделке, которая совершена под отлагательным условием, возникают при наступлении тех обстоятельств, которыми стороны обусловили их возникновение. Поскольку сделка направлена на установление, изменение и прекращение прав и обязанностей, то действительность сделки, заключенной под отлагательным условием, подлежит оценке на дату, когда соответствующее условие наступило. 

Применительно к оспариваемой сделке отлагательное условие наступило уже после передачи в залог требования к первоначальному должнику, поэтому мнение подателей жалобы о якобы ретроспективном применении залога к отношениям по переводу долга является ошибочным и противоречит фактическим обстоятельствам дела. 

Условия оспариваемой сделки, совершенной под отлагательным условием, подлежат оценке на дату наступления соответствующего отлагательного условия, а не на дату заключения сделки. (данный правовой вывод подтверждается судебной практикой).

Доводы против заявленных исковых требований, доводы, содержащиеся в апелляционных жалобах, не могут быть приняты также и ввиду следующего.

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Согласно пункту 1 статьи 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В соответствии с пунктом 1 статьи 168 ГК РФ за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В силу пункта 2 статьи 168 ГК РФ сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Согласно пунктам 1, 2 статьи 10 ГК РФ не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах. В случае несоблюдения указанных требований, суд, арбитражный суд или третейский суд может отказать лицу в защите принадлежащего ему права.

Такие интересы не подлежат судебной защите в силу пункта 4 статьи 10 ГК РФ, не допускающего возможность извлечения выгоды из недобросовестного поведения.

В пункте 1 постановления Пленума ВС РФ от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I Гражданского кодекса Российской Федерации", обращено внимание судов на то, что оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения.

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 ГК РФ).

В силу пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 г. № 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса РФ", пункту 3 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 25 ноября 2008 года № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса РФ поведение сторон может быть признано недобросовестным и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участников гражданского оборота от добросовестного поведения.

Законный интерес истца по настоящему иску заключается в необходимости обеспечения исполнения обязательств по кредиту Банка России надлежащими, качественными и ценными активами.

Суд апелляционной инстанции, проанализировав установленные обстоятельства и давая оценку совокупности представленных доказательств, делает вывод о том, что оспариваемыми соглашениями и действиями по их фактическому исполнению были нарушены права и законные интересы Банка России, как залогодержателя прав (требований) по кредитному договору № кк26/16 от 18.07.2016 года, поскольку в результате заключения и фактического исполнения ответчиками оспариваемых соглашений, в одностороннем порядке без согласия истца, истец утратил возможность фактического обращения взыскания на предмет залога - права (требования), вытекающие из кредитного договора № кк26/16 от 18.07.2016 года, должником по которому выступало ПАО «Нижнекамскнефтехим» в том виде, в каком они существовали на момент передачи в залог, а ПАО «Нижнекамскнефтехим» и ООО «Новая нефтехимия» имеют несопоставимые показатели, которые содержатся в раскрываемой данными организациями финансовой отчетности.

Определение конкретного заемщика по Кредитному договору (ПАО «Нижнекамскнефтехим») имеет в подобных случаях принципиальное значение для принятия актива в обеспечение кредита Банка России и выдачи самого кредита.

Так, в п. 3.2 Положения № 312-П указано, что кредит Банка России является обеспеченным при выполнении, в том числе, условия о том, что актив соответствует следующим критериям:

1) кредит отнесен к I или II категории качества, а если заемщиком по кредиту является субъект малого предпринимательства - к I категории качества в соответствии с Положением Банка России N 254-П, если иное не установлено Банком России;

2) основной вид деятельности заемщика по кредиту относится к нефинансовым видам деятельности, список которых установлен Банком России (информация об указанном списке публикуется на официальном сайте Банка России в информационно-телекоммуникационной сети "Интернет");

3) заемщик по кредитному договору отвечает определенным требованиям:

отсутствует аффилированность заемщика с кредитором; заемщик является резидентом РФ, обладает организационно-правовой формой акционерного общества, или общества с ограниченной ответственностью, или государственного унитарного предприятия, или производственного кооператива; период деятельности заемщика составляет не менее 3 лет с даты государственной регистрации.

Следовательно, от степени финансового положения заемщика, качества обслуживания им долга, иных факторов, непосредственно связанных с заемщиком, определяется  категория  качества кредита,  что учитывается Банком России  при принятии активов. Одновременно заемщик должен соответствовать определенным критериям, в том числе, не являться аффилированным лицом банка.

Согласно положениям генерального кредитного договора права требования по договорам, предоставляемым в обеспечение кредитов Банка России, находятся в залоге у Банка России, а предметом залога в данном случае являются права требования к определенному должнику (ПАО «Нижнекамскнефтехим»).

Вместе с тем, в настоящее время обязательства ПАО «Нижнекамскнефтехим» перед ПАО «Татфондбанк» в виде ссудной задолженности по кредитному договору № кк26/16 от 18.07.2016 года на общую сумму 2,2 млрд. рублей, права требования, по которому были переданы в сентябре 2016 года в пул обеспечения кредитов Банка России, отсутствуют ввиду их перевода на ООО «Новая Нефтехимия» являющееся крупнейшим акционером ПАО «Татфондбанк», а значит, его аффилированным лицом с долей участия в уставном капитале 20,241% и по данному критерию также несоответствующая предъявляемым к заемщику требованиям, содержащимся в Положении № 312-П.

Оспариваемые соглашения датированы 18.07.2016 года, т.е. одной датой с датой самого кредитного договора № кк26/16, заключенного между ПАО «Нижнекамскнефтехим» (заемщик), ПАО «Татфондбанк» (банк), датой договора субординированного депозита от 18.07.2016 между ПАО «Татфондбанк» и ПАО «Казаньоргсинтез», датой договора цессии № 21 -13954/16 от 18.07.2016 между ПАО «Казаньоргсинтез» и ООО «Сувар Девелопмент» и датой соглашения о перемене лица в обязательстве с ООО «Сувар Девелопмент на ООО «Новая Нефтехимия».

Кредит в сумме 3 103 000 000 рублей под залог прав (требований) ПАО «Нижнекамскнефтехим» по кредитному договору № кк26/16 истцом был предоставлен ответчику ПАО «Татафондбанк» 28.09.2016 года.

Внутрибанковские проводки по переводу долга ПАО «Нижнекамскнефтехим», образованного по кредитному договору от 18.07.2016 года № кк26/16 на сумму 2 200 000 000 руб. на ссудный счет ООО «Новая Нефтехимия» были проведены банком 12.12.2016 года.

18.07.2016 года между ПАО «Казаньоргсинтез» и ООО «Сувар Девелопмент» был заключен договор цессии № 21 -13954/16, согласно которому ООО «Сувар Девелопмент» было уступлено право требования к ПАО «Татфондбанк», вытекающие из договора субординированного депозита от 18.07.2016 года, заключенного между ПАО «Казаньоргсинтез» и ПАО «Татфондбанк» также на сумму 2 200 000 000 рублей.

Так же, 18.07.2016 года ПАО «Татфондбанк» выдал банковскую гарантию на сумму 2 400 000 000 руб. в обеспечение выполнения ООО «Сувар Девелопмент» обязательств перед ПАО «Казаньоргсинтез» по договору цессии № 21 -13954/16 от 18.07.2016 года.

Письмом от 09.12.2016 года, направленному ПАО «Нижнекамскнефтехим», ООО «Сувар Девелопмент», ссылаясь на п. 4 соглашения о переводе долга от 18.07.2016 года, а также на свои обязательства по договору цессии № 21 -13954/16 от 18.07.2016 года, просил перечислить денежные средства по платежным реквизитам ПАО «Казаньоргсинтез».

Платежным поручением № 53808 от 09.12.2016 года ПАО «Нижнекамскнефтехим» перечислило ПАО «Казаньоргсинтез» 2 238 469 945 руб. 36 коп.

Вместе с тем, согласно п.4.1. соглашения о перемене лиц в обязательствах от 18.07.2016 года, заключенного между ООО «Сувар Девелопмент» (цедент), ООО «Новая нефтехимия» (цессионарий) и ПАО «Татфондбанк» (банк), за перевод долга цедент обязался уплатить цессионарию денежные средства в размере, равном сумме задолженности по кредитному договору на дату вступления соглашения в силу в срок, не позднее десяти рабочих дней с момента получения соответствующего требования от цессионария. Однако ООО «Новая Нефтехимия» каких-либо денежных средств во исполнение оспариваемого соглашения перечислено вообще не было.

На вопрос суда апелляционной инстанции, лица, участвующие в деле, не представили надлежащих доказательств какой либо экономической целесообразности оспариваемых соглашений. Между тем, в доктрине экономической целесообразности «отправной точкой» является содержащееся в Гражданском кодексе РФ определение предпринимательства (п. 1 ст. 2 ГК РФ). Предпринимательская деятельность имеет несколько признаков: самостоятельность, систематичность, рисковый характер, установленная законом регистрация и, самое главное, направленность на получение прибыли.

Поверяя экономическую целесообразность совершения ответчиками оспариваемых сделок, следует установить, были ли направлены действия ответчиков на получение дохода.

Вместе с тем, как указывалось выше, ответчиками в нарушение положений ст. 65 АПК РФ, не было предоставлено надлежащих доказательств, что заключенные между ними оспариваемые соглашения отвечают принципу экономической целесообразности, а именно направлены на получение прибыли, являются обоснованными (то есть экономически оправданными) и были произведены для осуществления деятельности, направленной на получение дохода.

В данном случае в поведении ответчиков, связанном с предоставлением (получением) кредита по договору № кк26/16 от 18.07.2016 года с одновременным (в тот же день) заключением соглашения о переводе долга по нему с ПАО «Нижнекамскнефтехим» на ООО «Сувар Девелопмент», а затем заключением соглашения о перемене лица в обязательстве на аффилированное с банком лицо, а также последующим получением ПАО «Татфондбанк» в Банке России кредита под залог прав (требований) ПАО «Нижнекамскнефтехим» по договору № кк26/16 от 18.07.2016 года, умолчанием о наличии соглашения о переводе долга по нему и перемене лица в обязательстве, а также последующим осуществлением внутрибанковских проводок по переводу долга путем перевода задолженности ПАО «Нижнекамскнефтехим» по договору № кк26/16 от 18.07.2016 года в сумме 2.2 млрд. рублей на ссудный счет ООО «Сувар Девелопмент», а затем ООО «Новая нефтехимия», учитывая недоказанность наличия реальной разумной и экономической цели совершения указанных действий, суд апелляционной инстанции соглашается с выводом суда первой инстанции о том, что усматривается очевидное отклонение действий участников гражданского оборота от добросовестного поведения.

Вопреки доводам жалобы, сама по себе неосведомленность одной из сторон оспариваемой сделки (ПАО «Нижнекамскнефтехим») о явно недобросовестном поведении другой стороны (ПАО «Татфондбанк») по отношению к истцу, права и законные интересы которого были нарушены заключением и исполнением оспариваемой сделки, не свидетельствует о юридической чистоте и действительности этой сделки.

Такая сторона (ПАО «Нижнекамскнефтехим») не лишена права требовать от другой, недобросовестной стороны сделки (ПАО «Татфондбанк»), возмещения убытков, связанных с признанием оспариваемой сделки недействительной (ничтожной).

Таким образом, заключение и фактическое исполнение спорного соглашения о переводе долга в нарушение положений Гражданского кодекса РФ (ст.1, 6, 10, 345, 346) посягает на права и законные интересы истца, а, следовательно, такая сделка в силу п.2 ст.168 ГК РФ является ничтожной.

При таких обстоятельствах, соглашение б/н от 18.07.2016 г., заключенное между ПАО «Татфондбанк», ПАО «Нижнекамснефтехим» и ООО «Сувар Девелопмент», г.Казань является недействительным (ничтожным).

Поскольку соглашение о перемене лиц в обязательствах от 18.07.2016 г., заключенное между ООО «Сувар Девелопмент» (цедент), ООО «Новая нефтехимия» (цессионарий) и ПАО «Татфондбанк» (банк) было заключено во исполнение признанного недействительным (ничтожным) соглашения б/н от 18.07.2016 г., заключенного между ПАО «Татфондбанк», ПАО «Нижнекамскнефтехим» и ООО «Сувар Девелопмент», данное соглашение о перемене лиц в обязательствах от 18.07.2016 г. также является недействительным (ничтожным).

Доводы заявителей жалоб со ссылкой на ничтожность залоговых обязательств ввиду отсутствия государственной регистрации залога в отношении недвижимого имущества должника в порядке ст. 8.1, п. 1 ст. 339.1 Гражданского кодекса Российской Федерации не могут быть приняты, поскольку предметом залога в данном случае не было ни имущество, право собственности должника на которое зарегистрировано как на объекты недвижимого имущества, ни права участника (учредителя) общества с ограниченной ответственностью (статья 358.15), а положения п.4 ст. 339.1 ГК РФ не содержат прямого указания на обязанность регистрации права залога имущества, не относящегося к недвижимым вещам, помимо указанного в пунктах 1 - 3 настоящей статьи.

Доводы заявителей жалоб со ссылкой на Постановление Президиума ВАС РФ от 05.06.2012 года № 76/12 и Определения Верховного суда РФ: от 25.05.2017 года № 305 -ЭС17-5347, от 27.07.2016 года № 307-ЭС15-5058 в части того, что обстоятельства недействительности должны существовать в момент заключения оспариваемого договора, либо до этого момента, а действия по исполнению не могут быть самостоятельным основанием для его недействительности также не принимаются судом апелляционной инстанции ввиду следующего.

Согласно п.52 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", последствия недобросовестных действий (бездействия) стороны сделки, способствовавших наступлению или не наступлению условия, установлены пунктом 3 статьи 157 ГК РФ. Если наступлению условия недобросовестно воспрепятствовала сторона, которой наступление условия невыгодно, то условие признается наступившим. Если наступлению условия недобросовестно содействовала сторона, которой наступление условия выгодно, то условие признается не наступившим.

По смыслу пункта 3 статьи 157 ГК РФ не запрещено заключение сделки под отменительным или отлагательным условием, наступление которого зависит, в том числе и от поведения стороны сделки (например, заключение договора поставки под отлагательным условием о предоставлении банковской гарантии, обеспечивающей исполнение обязательств покупателя по оплате товара; заключение договора аренды вновь построенного здания под отлагательным условием о регистрации на него права собственности арендодателя).

Поскольку оспариваемое соглашение о перемене лица в обязательстве от 18.07.2016 года было заключено под отлагательным условием, наступление обстоятельств недействительности этого соглашения стало возможным в момент совершения стороной оспариваемого соглашения действий, придающих юридическую силу наступлению этого отлагательного условия, в силу чего основания недействительности не могли существовать в момент подписания соглашения, а возникли позднее.

Кроме того, как подтверждается материалами дела, о заключении спорного соглашения истцу стало известно в декабре 2016 года после назначения в банк временной администрации, которой и было обнаружено спорное соглашение. Данное обстоятельство ответчиками в нарушение положений ст. 65 АПК РФ какими-либо доказательствами не опровергнуто.

Суд апелляционной инстанции, вопреки доводам жалобы ПАО «Нижнекамскнефтехим», отмечает, что заключение оспариваемых соглашений ранее предоставления права требования по кредитному договору № кк26/16 от 18.07.2016 года в качестве актива истцу (13.09.2016 года) и определения соответствующего актива в качестве залога (28.09.2016 года) не препятствует признанию их недействительными в силу последующего их исполнения (09.12.2016 года).

Довод заявителей о том, что в силу п.2 ч.3 ст. 358.2 ГК РФ залог права допускается только с согласия должника правообладателя в случаях, если при обращении взыскания на заложенное право и его реализации к приобретателю права должны перейти связанные с заложенным правом обязанности (пункт 6 статьи 358.1), также не принимается.

Согласно ч.1 ст. 358.1 ГК РФ, предметом залога могут быть имущественные права (требования), вытекающие из обязательства залогодателя. Залогодателем права может быть лицо, являющееся кредитором в обязательстве, из которого вытекает закладываемое право (правообладатель). Если законом или договором залога права не установлено иное, предметом залога являются все принадлежащие залогодателю права, которые вытекают из соответствующего обязательства и могут быть предметом залога.

Согласно ч.1 ст. 358.2 ГК РФ, залог права не требует согласия должника правообладателя, за исключением случаев, предусмотренных законом или соглашением между правообладателем и его должником.

Кредитный договор № кк26/16 от 18.07.2016 года каких-либо ограничений по передаче прав требования в залог, либо необходимость согласия должника на передачу прав требования в залог не содержит. Под обязанностью, которая, по мнению ответчика, должна перейти в силу указанной нормы, ответчик понимает корреспондирующую обязанность банка принять досрочное погашение кредита в случае исполнения такого досрочного погашения должником, если он воспользуется таким своим правом в соответствии с условиями кредитного договора № кк26/16 от 18.07.2016 года.

Вместе с тем, основным обязательством ПАО «Татфондбанк» по кредитному договору № кк26/16 от 18.07.2016 года в силу п.1.1. было предоставить заемщику (ПАО «Нижнекамскнефтехим») кредит в размере 2 200 000 000 руб. в течение 60 календарных дней с момента подписания договора. Данную обязанность ПАО «Татфондбанк» исполнил в полном объеме, что не оспаривается сторонами. Иных обязанностей у истца в договоре не предусмотрено.

Обязанностью ПАО «Нижнекамскнефтехим» в силу п.3.2.4. кредитного договора является обязанность возвратить кредит, уплатить проценты за пользование кредитом и иные причитающиеся платежи в сроки, установленные настоящим договором, путем перечисления соответствующих денежных средств банку.

Из условий договора явствует, что возможное в будущем принятие досрочного погашения кредита не является обязанностью банка, в том смысле, который вкладывается в понятие обязанностей положениями п.2 ч.3 ст. 358.2 ГК РФ, а, следовательно, не могло повлечь за собой необходимости получения согласия должника на осуществление залога прав.

Доводам жалобы о том, что истцом выбран неверный способ защиты нарушенного права и существуют иные способы защиты прав истца, выше уже давалась оценка.

К вышеуказанному суд апелляционной инстанции также отмечает следующее.

Заявители ссылались на разъяснения, содержащиеся в п.78 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», согласно которым иск лица, не являющегося стороной ничтожной сделки, о применении последствий ее недействительности может быть удовлетворен, если гражданским законодательством не установлен иной способ защиты права этого лица и его защита возможна лишь путем применения последствий недействительности ничтожной сделки. В исковом заявлении такого лица должно быть указано право (законный интерес), защита которого будет обеспечена в результате возврата каждой из сторон всего полученного по сделке.

Таким образом, указанные разъяснения касаются требований лица, не являющегося стороной ничтожной сделки, о применении последствий ее недействительности, и не ограничивают такое лицо в праве на иск о признании самой сделки недействительной.

В силу разъяснений п.23 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 17 февраля 2011 г. N 10 "О некоторых вопросах применения законодательства о залоге" в случае, когда для распоряжения заложенным движимым имуществом требовалось согласие залогодержателя (пункт 2 статьи 346 ГК РФ), сделка залогодателя по распоряжению предметом залога, совершенная без согласия залогодержателя после заключения договора о залоге, не может быть оспорена последним, поскольку в подпункте 3 пункта 2 статьи 351 Кодекса установлено иное последствие нарушения положений закона о распоряжении залогодателем предметом залога, а именно -предъявление требования о досрочном исполнении обязательства, обеспеченного залогом, и об обращении взыскания на предмет залога.

В связи с этим, суд апелляционной инстанции отмечает, что данные разъяснения применимы к добросовестным участникам и неприменимы к сторонам при их недобросовестном поведении, при злоупотреблении правом.

Более того, как указывалось выше, из материалов дела (писем ПАО «Татфондбанк», актов возврата активов) явствует, что на момент введения в ПАО «Татфондбанк» моратория на удовлетворение требований кредиторов (15.12.2016 года) и на момент когда Банку России стало известно о наличии оспариваемого соглашения (20.12.2016 года) в составе пула обеспечения (активов), представленных ранее ПАО «Татфондбанк» в обеспечение кредитов Банка России, не было иных достаточных для восстановления обеспеченности кредита Банка России активов. Кроме того, как требование о замене (предоставлении дополнительного) обеспечения, так и требование о досрочном погашении кредитов Банка России не могло быть реализовано последним ввиду введения моратория на удовлетворения требований кредиторов ПАО «Татфондбанк» (приказ Банка России от 15.12.2016 № ОД -4537), а впоследствии отзыва у ПАО «Татфондбанк» лицензии на осуществление банковских операций.

Таким образом, гражданское законодательство, с учетом положений ст. 189.38 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», ст. 20 Федерального закона от 02.12.1990 № 395-1 «О банках и банковской деятельности» не содержит иных способов защиты интересов Банка России, являющегося залогодержателем прав (требований), вытекающих из кредитного договора № кк26/16 от 18.07.2016 года.

Приобщенное к материалам дела по ходатайству заявителя жалобы Предписание ЦБ РФ от 30.09.2016 № Т4-92-10-2-10/29892ДСП и доводы относительно того, что  утверждение истца о том, что значение норматива Н1.1 на 9.12.2016г. не достигло значения ниже 4,5% противоречит собственной позиции истца, выраженной в актах инспекционных проверок ПАО «Татфондбанк», Предписание истца от 30.09.2016 и заключение ООО «Акцепт», не могут быть приняты.

Приобщенное к материалам дела по ходатайству заявителя жалобы Предписание ЦБ РФ от 30.09.2016 № Т4-92-10-2-10/29892ДСП и доводы относительно того, что утверждение истца о том, что значение норматива Н1.1 на 9.12.2016г. не достигло значения ниже 4,5% противоречит собственной позиции истца, выраженной в актах инспекционных проверок ПАО «Татфондбанк», Предписанию истца от 30.09.2016 и заключению ООО «Акцепт», не могут быть приняты.

Как указывалось выше, решением Арбитражного суда г.Москвы по делу А40-88336/17-47-864 установлено, что у Банка в рассматриваемый период не возникало случаев снижения норматива достаточности собственных средств ниже 4,5 процентов и на 10 декабря 2016 Н1.1 был равен 5,45 процентов.

Вышеуказанные в решении обстоятельства подтверждаются отчетностью по форме 0409135 «Информация по расчету обязательных экономических нормативов и других показателей деятельности кредитной организации», предоставляемой Банком в Отделение - НБ Республики Татарстан.

Согласно абзацу первому пункта 3 статьи 166 ГК РФ требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо.

Исходя из системного толкования пункта 1 статьи 1, пункта 3 статьи 166 и пункта 2 статьи 168 ГК РФ иск лица, не являющегося стороной ничтожной сделки, о применении последствий ее недействительности может также быть удовлетворен, если гражданским законодательством не установлен иной способ защиты права этого лица и его защита возможна лишь путем применения последствий недействительности ничтожной сделки. В данном случае суд исходит из того, что гражданским законодательством не установлен иной способ защиты права истца как залогодержателя прав (требований) по кредитному договору № кк2616 от 18.07.2016 года и его защита возможна лишь путем применения последствий недействительности ничтожной сделки путем восстановления на ссудном счете ПАО «Нижнекамскнефтехим» записи о задолженности по кредитному договору № кк26/16 от 18.07.2016 года в размере 2 200 000 000 рублей.

Сама по себе, техническая запись о восстановлении задолженности на счете ПАО «Нижнекамскнефтехим» по кредитному договору, формирующая цифровой остаток на его ссудном счете, не является как таковой банковской операцией в условиях отзыва у банка соответствующей лицензии и введения в отношении него конкурсного производства, а является по своей сути записью по счетам бухгалтерского учета, призванной обеспечить восстановление в финансовой документации банка положения существовавшего до внесения соответствующих изменений вследствие совершения банком недействительной (ничтожной) сделки.

При данных обстоятельствах указанные исковые требования были удовлетворены  законно и обоснованно.

Довод о том, что истец изменял исковые требование не принимается, поскольку суд рассмотрел исковые требования в пределах заявленного иска, довод о том, что спор рассмотрен незаконным составом суда, поскольку тексты решений по делам А65-3901/2017 и А65-5795/2017 совпадают «практически полностью», также не принимается, поскольку судом апелляционной инстанции при рассмотрении данного довода не выявлено обстоятельств, свидетельствующих о наличии оснований, предусмотренных п.1 ч.4 ст. 270 АПК РФ.

Таким образом, доводы заявителей апелляционных жалоб не опровергают выводы суда первой инстанции, который всесторонне исследовав материалы и обстоятельства дела, дал им надлежащую правовую оценку. При этом отсутствуют нарушения или неправильное применения норм материального права, нарушения или неправильное применения норм процессуального права, которые привели или могли привести к принятию неправильного судебного акта.

В соответствии с ст. 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы по уплате государственной пошлины по апелляционным жалобам относятся на заявителей жалоб.

Руководствуясь статьями 101, 110, 268-271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный  апелляционный суд 

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Республики Татарстан от 11 августа 2017 года по делу           № А65-5795/2017 оставить без изменения, а апелляционные жалобы – без удовлетворения. 

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в двухмесячный срок в Арбитражный суд Поволжского округа.

Председательствующий 

Судьи

К.К. Туркин

Е.Г. Демина

С.А. Кузнецов