ВОСЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

644024, г. Омск, ул. 10 лет Октября, д.42, канцелярия (3812)37-26-06, факс:37-26-22, www.8aas.arbitr.ru, info@8aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №   А46-17391/2018

29 июля 2024 года

город Омск

 

Резолютивная часть постановления объявлена  23 июля 2024 года

Постановление изготовлено в полном объеме  29 июля 2024 года

 

Восьмой арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Смольниковой М.В.,

судей Аристовой Е.В., Целых М.П.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Лепехиной М.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер 08АП-5792/2024) ФИО1 на определение Арбитражного суда Омской области от 20 мая 2024 года по делу № А46-17391/2018 (судья Рашидов Е.Ф), вынесенное по результатам рассмотрения заявления ФИО1 о взыскании с арбитражного управляющего ФИО2 (ИНН 

<

***>) убытков, в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО1 (ИНН 

<

***>),

 

при участии в судебном заседании:

от арбитражного управляющего ФИО2 – представителя ФИО3 по доверенности серия 55 АА № 2603453 от 29.04.2021 сроком действия 5 лет, представителя ФИО4 по доверенности №  49 от 25.02.2022 сроком действия 3 года,

от ФИО1 - представителя ФИО5 по доверенности серия 55 АА № 2841389 от 20.05.2022 сроком действия 5 лет; 

 

установил:

решением Арбитражного суда Омской области от 04.02.2019 (резолютивная часть от 28.01.2019) заявление ФИО1 (далее - ФИО1, должник) признано обоснованным, ФИО1 признан несостоятельным (банкротом), в отношении него открыта процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО2 (далее – ФИО2, финансовый управляющий).

Определением Арбитражного суда Омской области от 23.03.2021 ФИО2 освобожден от исполнения обязанностей финансового управляющего ФИО1, финансовым управляющим должника утверждена ФИО6 (далее – ФИО6).

Определением Арбитражного суда Омской области от 11.03.2022 ФИО6 освобождена от исполнения обязанностей финансового управляющего ФИО1

06.09.2022 ФИО1 обратился в арбитражный суд с заявлением, уточненным 30.11.2022, 02.05.2023, 19.10.2023 в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), о взыскании с ФИО2 убытков в размере 275 897 руб. 11 коп., процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 29.01.2020 по 14.01.2022 в сумме 28 203 руб. 08 коп.

Определением Арбитражного суда Омской области от 14.09.2022 финансовым управляющим ФИО1 утвержден ФИО2

Определением Арбитражного суда Омской области от 25.10.2022 к участию в обособленном споре в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Омской области, ассоциация арбитражных управляющих «Арсенал».

Определением Арбитражного суда Омской области от 16.02.2023 ФИО2 освобожден от исполнения обязанностей финансового управляющего ФИО1

Определением Арбитражного суда Омской области от 19.04.2023 финансовым управляющим ФИО1 утвержден ФИО7 (далее – ФИО7).

Определением Арбитражного суда Омской области от 14.06.2023 производство по делу о несостоятельности (банкротстве) ФИО1 прекращено.

Определением Арбитражного суда Омской области от 18.01.2023 к участию в обособленном споре в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены общество с ограниченной ответственностью Страховая компания «ТИТ», общество с ограниченной ответственностью «Международная страховая группа».

Определением Арбитражного суда Омской области от 24.05.2023 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено публичное акционерное общество «Банк «Санкт-Петербург» (далее – ПАО «Банк «Санкт-Петербург», Банк).

Определением Арбитражного суда Омской области от 20.05.2024 в удовлетворении заявления ФИО1 отказано.

Не согласившись с указанным судебным актом, ФИО1 обратился с апелляционной жалобой, в которой просил обжалуемое определение суда первой инстанции отменить, принять по делу новый судебный акт об удовлетворении его требований.

В обоснование апелляционной жалобы ее заявитель указал, что он считает обжалуемое определение суда первой инстанции незаконным, необоснованным, не соответствующим обстоятельствам дела, принятым с нарушением норм процессуального права.

До начала заседания суда апелляционной инстанции от ФИО1 поступили дополнения к апелляционной жалобе, в которых он указал следующее:

- судебными актами по делу № А46-6462/2022 установлен факт незаконного использования финансовым управляющим своего расчетного счета, удержания им денежных средств должника, не принятия им незамедлительных мер по расторжению договора об оказании юридических услуг от 10.10.2018 с обществом с ограниченной ответственностью «БиЛ» (далее – ООО «БиЛ»), в связи с чем управляющий был привлечен к административной ответственности;

- ФИО2 неоднократно переводил со счета должника на свой расчетный счет крупные денежные суммы в размере 700 000 руб. (28.01.2020), 502 949 руб. 46 коп. (03.03.2020), 799 492 руб. 15 коп. (10.07.2020), при этом расчеты с кредиторами не производил, в результате чего имело место необоснованное затягивание управляющим проводимой в отношении ФИО1 процедуры банкротства;

- если бы денежные средства в размере 154 962 руб. 64 коп. 11.02.2020 были направлены финансовым управляющим на погашение требований реестровых кредиторов, а не на выплату мораторных процентов ПАО «Банк «Санкт-Петербург», ФИО1 заплатил бы мораторных процентов меньше: сумма подлежащих выплате Банку мораторных процентов осталась бы неизменной, но при этом они были бы выплачены после погашения реестровых требований, на которые в период после 11.02.2020 в таком случае не начислялись бы мораторные проценты;

- суд первой инстанции пришел к необоснованному выводу о том, что в деле не имеется доказательств выплаты мораторных процентов иным, помимо Банка, конкурсным кредиторам, такие проценты были выплачены ФИО8, акционерному обществу «Юникредит Банк», публичному акционерному обществу «Росгосстрах Банк» за счет привлеченных ФИО1 заемных средств, предоставленных ФИО9;

- ФИО2, являясь одновременно учредителем и директором ООО «БиЛ» и финансовым управляющим ФИО1, явно знал о существовании договора об оказании юридических услуг от 10.10.2018 с ООО «БиЛ» и произведенных по нему выплатах в размере 236 000 руб., но не выяснил источник финансирования услуг по данному договору и не принял мер по его расторжению;

- поскольку ФИО4 (далее – ФИО4) по договору об оказании юридических услуг от 10.10.2018 в рамках настоящего дела о банкротстве представлял интересы ФИО2, а не ФИО1, оплачивать его услуги ФИО2 должен за счет личных средств, а не за счет должника, доказательств того, что соответствующие услуги были оплачены лично ФИО10 за счет средств, не составляющих его конкурсную массу, в деле нет;

- суд первой инстанции не принял во внимание, что стороны настоящего спора пришли к соглашению о заключении мирового соглашения, но впоследствии ФИО2 отказался от своего ходатайства об утверждении такого соглашения.

Оспаривая доводы апелляционной жалобы, финансовый управляющий представил отзыв, в котором просил обжалуемое определение суда первой инстанции оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

В заседании суда апелляционной инстанции представитель ФИО1 поддержал доводы, изложенные в апелляционной жалобе, указал, что считает определение суда первой инстанции незаконным и необоснованным, просил его отменить, апелляционную жалобу – удовлетворить. 

Представитель ФИО2 указал, что считает доводы, изложенные в апелляционной жалобе, несостоятельными, поддержал доводы, изложенные в отзыве на апелляционную жалобу, просил оставить определение без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения, считая определение суда первой инстанции законным и обоснованным.

Иные лица, надлежащим образом извещенные о месте и времени рассмотрения апелляционной жалобы в соответствии с пунктом 32 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.12.2017 № 57 «О некоторых вопросах применения законодательства, регулирующего использование документов в электронном виде в деятельности судов общей юрисдикции и арбитражных судов», явку своих представителей в заседание суда апелляционной инстанции не обеспечили. На основании части 1 статьи 266, части 3 статьи 156 АПК РФ апелляционная жалоба рассмотрена в отсутствие неявившихся лиц.

Исследовав материалы дела, апелляционную жалобу, отзыв на нее, заслушав представителей лиц, участвующих в деле, проверив законность и обоснованность обжалуемого судебного акта в порядке статьей 266, 268, 270 АПК РФ, суд апелляционной инстанции пришел к выводу об отсутствии оснований для отмены определения Арбитражного суда Омской области от 20.05.2024 по настоящему делу.

Согласно части 1 статьи 223 АПК РФ и статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Отношения, связанные с банкротством граждан, регулируются главой Х Закона о банкротстве. Согласно пункту 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные настоящей главой, регулируются главами I - III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI настоящего Федерального закона.

В соответствии с пунктом 4 статьи 20.4 Закона о банкротстве арбитражный управляющий обязан возместить должнику, кредиторам и иным лицам убытки, которые причинены в результате неисполнения или ненадлежащего исполнения арбитражным управляющим возложенных на него обязанностей в деле о банкротстве и факт причинения которых установлен вступившим в законную силу решением суда.

Как разъяснено в абзаце 3 пункта 48 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 15.12.2004 № 29 «О некоторых вопросах практики применения Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», кредиторы и иные лица вправе обратиться с иском к арбитражному управляющему, если его неправомерными действиями им причинены убытки.

В силу пункта 11 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 22.05.12 г. № 150 «Обзор практики рассмотрения арбитражными судами споров, связанных с отстранением конкурсных управляющих» под убытками, причиненными должнику, а также его кредиторам, понимается любое уменьшение или утрата возможности увеличения конкурсной массы, которые произошли вследствие неправомерных действий (бездействия) конкурсного управляющего.

Ответственность арбитражного управляющего, установленная пунктом 4 статьи 20.4 Закона о банкротстве, является гражданско-правовой, убытки подлежат взысканию в соответствии со статьей 15 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ).

Согласно статье 15 ГК РФ под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Применение такой меры гражданско-правовой ответственности как возмещение убытков возможно при доказанности совокупности нескольких условий: противоправности действий, причинной связи между противоправными действиями и возникшими убытками, наличия и размера причиненных убытков.

1. Обращаясь в арбитражный суд с настоящим заявлением, ФИО1 указывал, что в ходе проводившейся в отношении должника процедуры реализации имущества гражданина финансовый управляющий выплатил ПАО «Банк Санкт-Петербург» по чеку-ордеру от 11.02.2020 мораторные проценты в размере 154 962 руб. 64 коп., при том, что в настоящем деле имелись не удовлетворенные требования реестровых кредиторов.

В то же время в пункте 2 статьи 213.19 Закона о банкротстве указано, что начисление процентов, предусмотренных настоящей статьей, осуществляется финансовым управляющим после удовлетворения в полном объеме требований кредиторов в соответствии с реестром требований кредиторов и при условии достаточности у гражданина денежных средств для уплаты процентов.

Согласно доводам ФИО1, поскольку сумма мораторных процентов была уплачена Банку в нарушение требований закона, на эту сумму подлежали начислению мораторные проценты, которые были погашены за счет должника при погашении всех реестровых требований, в противном случае сумма была бы меньше.

Так, если бы денежные средства в размере 154 962 руб. 64 коп. были направлены 11.02.2020 финансовым управляющим на погашение реестровых требований кредиторов, а не на выплату мораторных процентов ПАО «Банк «Санкт-Петербург», ФИО1 заплатил бы мораторных процентов меньше: сумма подлежащих выплате Банку мораторных процентов осталась бы неизменной, но при этом они были бы выплачены после погашения реестровых требований, на которые в период после 11.02.2020 не начислялись бы мораторные проценты.

В связи с изложенным ФИО1 просил взыскать с финансового управляющего в его пользу убытки в размере 17 694 руб. 03 коп. мораторных процентов, начисленных им на сумму уплаченных управляющим Банку мораторных процентов в размере 154 962 руб. 64 коп. (до даты погашения реестра – 25.02.2022).

Признавая доводы и требования ФИО1 в данной части необоснованными, суд первой инстанции исходил из того, что выплата мораторных процентов Банку в сумме 154 962 руб. 64 коп. была осуществлена управляющим одновременно с погашением долга перед Банком и за счет выручки от продажи залога, обеспечивающего требования Банка, что не является нарушением закона, а наоборот, соответствует его требованиям. 

Так, согласно пункту 8 постановления Пленума ВАС РФ от 06.12.2013 № 88 «О начислении и уплате процентов по требованиям кредиторов при банкротстве» мораторные проценты входят в состав процентов по требованию залогового кредитора, погашаемых в силу абзаца первого пункта 1 и абзаца первого пункта 2 статьи 138 Закона о банкротстве преимущественно перед требованиями остальных кредиторов.

Статья 213.19 Закона о банкротстве регулирует выплату мораторных процентов в процедуре реструктуризации долгов гражданина, где погашение реестра происходит в ином порядке, нежели в процедуре реализации имущества: реестр требований кредиторов погашается согласно утвержденному плану реструктуризации. 

В соответствии с пунктом 1 статьи 213.14 Закона о банкротстве план реструктуризации долгов гражданина должен содержать положения о порядке и сроках пропорционального погашения в денежной форме требований и процентов на сумму требований всех конкурсных кредиторов и уполномоченного органа, известных гражданину на дату направления плана реструктуризации его долгов конкурсным кредиторам и в уполномоченный орган. 

Таким образом, положения статьи 213.19 Закона о банкротстве не применимы для сроков выплаты мораторных процентов по требованию кредитора, обеспеченного предметом залога в процедуре реализации имущества гражданина.

Погашение требований ПАО «Банк Санкт-Петербург» в настоящем деле осуществлялось до погашения требований иных кредиторов, поскольку требование Банка было обеспечено залогом имущества должника – квартиры с кадастровым номером 78:38:0011501:2939, площадью 41.9 кв. м., по адресу: Санкт-Петербург, 

<

...>, литера А, кв. 29. 

При этом погашение требований Банка и мораторных процентов осуществлялось из средств, вырученных от продажи предмета залога. 

Следует также учитывать, что мораторные проценты - фиксированная сумма, исчисляемая за период с даты введения процедуры банкротства по дату погашения задолженности перед кредитором, поэтому размер мораторных процентов, подлежащих выплате Банку, независимо от даты их выплаты является фиксированным.

Помимо этого, ФИО1 указывает, что суммой в размере 154 962 руб. 64 коп. можно было рассчитаться с кредиторами, тем самым уменьшить сумму мораторных процентов, подлежащих начислению на их реестровые требования.

Однако Закон о банкротстве не устанавливает период или событие, когда управляющий должен приступить к погашению реестра требований кредиторов. 

Следовательно, арбитражный управляющий, действуя разумно и добросовестно, в интересах должника, кредиторов и общества приступает к погашению реестра требований кредиторов, когда: текущие платежи погашены в полном объеме; реестр требований кредиторов сформирован окончательно: нет заявленных и не рассмотренных требований кредиторов; отсутствуют требования кредиторов, включенные в реестр, но в отношении которых имеются поданные апелляционные жалобы; или имеются иные не рассмотренные споры, результат рассмотрения которых может привести к изменению суммы требования, очередности; сформирована конкурсная масса, в том числе реализовано имущество, которое подлежало реализации; отсутствуют нерассмотренные судебные споры относительно признания сделок должника недействительными; отсутствуют иные судебные споры, результат рассмотрения которых может повлиять на распределение денежных средств (в том числе по текущим требованиям).

Реестр требований кредиторов ФИО1 был закрыт 10.04.2019, но согласно отчетам финансовых управляющих на дату закрытия реестра и далее в течение 2020 года имелись заявленные к включению в реестр требования кредиторов ФИО8, ФИО11, ФИО12, у должника имелось имущество, подлежащее реализации, на рассмотрении суда находились обособленные споры о признании сделок должника недействительными.

Основания приступать к погашению реестра требований кредиторов ФИО1 до окончания рассмотрения судом указанных выше споров у финансового управляющего отсутствовали.

Согласно сведениям, указанным в заявлении финансового управляющего ФИО7 о прекращении производства по делу от 30.05.2023, по состоянию на апрель 2022 года реестр требований кредиторов был погашен в полном объеме.

Соответственно, в течение того периода, за который ФИО1 рассчитаны мораторные проценты (с даты выплаты мораторных процентов Банку по дату погашения требований кредиторов), у финансового управляющего отсутствовали обязанность и возможность производить распределение денежных средств в погашение требований кредиторов.

А потому, если бы финансовый управляющий не перечислил сумму мораторных процентов Банку в феврале 2020 года, эта сумма не была бы перечислена (другим) кредиторам, а находилась бы на счете должника и была бы перечислена Банку одновременно с погашением всех требований кредиторов.

То есть разница состояла бы только в моменте перечисления суммы мораторных процентов Банку (февраль 2020 года или февраль 2022 года), что не оказало бы никакого эффекта на удовлетворение требований других кредиторов.

Поскольку, не распределяя денежные средства между кредиторами до момента полного погашения требований кредиторов, финансовый управляющий не допустил неправомерного поведения, и момент перечисления суммы мораторных процентов Банку не затрагивает удовлетворения требований других кредиторов, отсутствуют основания считать убытками суммы мораторных процентов, начисленные за период, прошедший до момента полного удовлетворения требований кредиторов.

Поэтому суд первой инстанции не усмотрел оснований для признания действий управляющего по выплате ПАО «Банк Санкт-Петербург» мораторных процентов в размере 154 962 руб. 64 коп. 11.02.2020 причинившими должнику убытки.

Суд первой инстанции также принял во внимание, что, находясь в процедуре банкротства, 22.04.2022 ФИО1 совершил сделку по продаже недвижимого имущества (том 2, листы дела 145-146), а затем, после возврата его в конкурсную массу после признания ее недействительной судом, в нарушение положений Закона о банкротстве самостоятельно продал его и выручил денежные средства в сумме 3 900 000 руб., которые не передал в конкурсную массу.

Если бы указанные неправомерные действия ФИО1 не были совершены, конкурсная масса была бы сформирована раньше и в большем объеме, что позволило бы раньше рассчитываться с кредиторами по уже включенным требованиям, имея в виду, что оставшихся денежных средств будет достаточно и для расчета по еще не рассмотренным требованиям, если они будут включены в реестр.

В связи с изложенным суд первой инстанции заключил, что сам ФИО1 своим незаконным и недобросовестным поведением в процедуре банкротства способствовал ее затягиванию (увеличению срока проведения такой процедуры, в течение которого начислялись мораторные проценты), а потому его обращение к суду в настоящее время с требованием о взыскании с конкурсного управляющего убытков, якобы причиненных в связи с необходимостью выплаты таких процентов, свидетельствует о злоупотреблении должником правом (статья 10 ГК РФ).

При изложенных обстоятельствах суд первой инстанции отказал в удовлетворении требований ФИО1 в рассматриваемой части.

Повторно исследовав материалы дела, суд апелляционной инстанции не соглашается с позицией суда первой инстанции, согласно которой, выплачивая Банку мораторные проценты в размере 154 962 руб. 64 коп. совместно с основным долгом 11.02.2020, финансовый управляющий действовал в соответствии с нормами Закона о банкротстве.

Так, положения главы X Закона о банкротстве действительно не устанавливают специальных правил начисления и выплаты мораторных процентов в процедуре реализации имущества гражданина. При этом сохраняется запрет на начисление неустоек (штрафов, пеней) и иных финансовых санкций, а также процентов по всем обязательствам гражданина (абзац 5 пункта 5 статьи 213.25 Закона о банкротстве), в связи с чем в силу пункта 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве применению подлежат общие нормы указанного Закона.

Как следует из положений пункта 4 статьи 63, пункта 2 статьи 81, абзаца четвертого пункта 2 статьи 95 и пункта 2.1 статьи 126 Закона о банкротстве на сумму требования кредиторов начисляются проценты в размере ставки рефинансирования, установленной Центральным банком Российской Федерации на дату введения соответствующей процедуры.

В силу пункта 3 статьи 137 Закона о банкротстве мораторные проценты, начисляемые в ходе процедур банкротства, уплачиваются в ходе расчетов с кредиторами одновременно с погашением основного требования до расчетов по санкциям (пункт 7 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 06.12.2013 № 88 «О начислении и уплате процентов по требованиям кредиторов при банкротстве» (далее – Постановление № 88).

Мораторные проценты входят в состав процентов по требованию залогового кредитора, погашаемых в силу абзаца первого пункта 1 и абзаца первого пункта 2 статьи 138 Закона о банкротстве преимущественно перед требованиями остальных кредиторов (пункт 8 Постановления № 88).

По смыслу приведенных норм и разъяснений мораторные проценты по требованию залогового кредитора подлежат удовлетворению после погашения требований всех кредиторов третьей очереди (включая незалоговых) преимущественно перед удовлетворением необеспеченных требований кредиторов по мораторным процентам.

Аналогичный порядок установлен для процедуры реструктуризации долгов гражданина, в соответствии с которым начисление мораторных процентов осуществляется финансовым управляющим после удовлетворения в полном объеме требований кредиторов в соответствии с реестром требований кредиторов и при условии достаточности у гражданина денежных средств для уплаты процентов (абзац второй пункта 2 статьи 213.19 Закона о банкротстве).

Правовая природа мораторных процентов, которая по сути носит характер финансовых санкций, не позволяет погашать их ранее оставшихся неудовлетворенными требований иных кредиторов по основному долгу. Начисление и выплата мораторных процентов по требованиям залогового кредитора при непогашенном реестре существенно нарушает имущественные интересы остальных (незалоговых) кредиторов.

Указанная правовая позиция содержится в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 23.08.2021 № 303-ЭС20-10154(2) по делу № А51-25767/2015.

С учетом изложенного у финансового управляющего, как верно указывает ФИО1, действительно не имелось оснований для выплаты Банку мораторных процентов в размере 154 962 руб. 64 коп. совместно с основным долгом 11.02.2020.

Вместе с тем неверный вывод суда первой инстанции по соответствующему вопросу не привел к принятию им неправильного решения по существу настоящего спора в рассматриваемой части.

Так, судом первой инстанции правильно установлено, что, с учетом проводившихся в настоящем деле мероприятий (в том числе по рассмотрению судом заявлений кредиторов о включении их требований в реестр и заявлений управляющего о признании сделок должника недействительными) в течение того периода, за который ФИО1 рассчитаны мораторные проценты (с даты выплаты мораторных процентов Банку по дату погашения требований кредиторов, которое состоялось к апрелю 2022 года), у управляющего отсутствовали обязанность и возможность производить распределение денежных средств в погашение требований кредиторов.

А потому, если бы финансовый управляющий не перечислил сумму мораторных процентов Банку в феврале 2020 года, эта сумма не была бы перечислена (другим) кредиторам, а находилась бы на счете должника и была бы перечислена Банку одновременно с погашением всех требований кредиторов в феврале 2022 года), что не оказало бы никакого эффекта на удовлетворение требований других кредиторов и никак не нарушило права ФИО1

В связи с этим суд первой инстанции правильно не усмотрел оснований для признания действий управляющего по выплате ПАО «Банк Санкт-Петербург» мораторных процентов в размере 154 962 руб. 64 коп. 11.02.2020 причинившими должнику или его конкурсным кредиторам убытки.

Суд первой инстанции также обоснованно принял во внимание факт затягивания процедуры реализации имущества гражданина, проводимой в отношении ФИО1, неправомерными действиями самого должника, который 22.04.2022 совершил сделки по продаже имущества, а затем, после возврата его в конкурсную массу в связи с признанием сделок недействительными определением Арбитражного суда Омской области от 31.05.2021, в нарушение положений Закона о банкротстве, самостоятельно продал часть недвижимого имущества и выручил денежные средства в сумме 3 900 000 руб., которые не передал в конкурсную массу (определения Арбитражного суда Омской области от 16.02.2023 и от 21.06.2023 по настоящему делу).

В таких условиях, обращаясь в настоящее время в арбитражный суд с требованием о взыскании с финансового управляющего убытков, якобы причиненных в связи с необходимостью выплаты мораторных процентов по причине неправильного решения управляющим вопросов, связанных с погашением требований кредиторов, затянувшего процедуру, должник действует недобросовестно.

В то же время недобросовестное поведение судебной защите не подлежит (пункт 2 статьи 10 ГК РФ).

При изложенных обстоятельствах суд апелляционной инстанции соглашается с выводом суда первой инстанции об отсутствии оснований для удовлетворения требований ФИО1 о взыскании с финансового управляющего в его пользу убытков в сумме 154 962 руб. 64 коп.

2. В обоснование заявления ФИО1 также указывал, что судебными актами по делу № А46-6462/2022 установлен факт незаконного использования управляющим своего расчетного счета, удержания им денежных средств должника, которые подлежали направлению на осуществление расчетов с его кредиторами.

Как следует из выписок по расчётному счёту ФИО1 в публичном акционерном обществе «Сбербанк России» (том 1, листы дела 38-42), ФИО2 неоднократно переводил со счета должника на свой расчетный счет крупные денежные суммы в размере 700 000 руб. (28.01.2020), 502 949 руб. 46 коп. (03.03.2020), 799 492 руб. 15 коп. (10.07.2020) (том 1, листы дела 53-58), при этом расчеты с кредиторами не производил, в результате чего имело место необоснованное затягивание им проводимой в отношении ФИО1 процедуры банкротства.

Платёжными поручениями от 14.01.2022 на сумму 264 941 руб. 92 коп. и 21.02.2022 на сумму 10 000 руб. ФИО2 вернул на расчётный счёт должника данные денежные средства, после чего они были распределены между кредиторами финансовым управляющим ФИО6

Согласно доводам ФИО1 размер причиненных данными действиями управляющего должнику убытков в виде начисленных им на эти суммы процентов за пользование чужими денежными средствами по статье 395 ГК РФ составил 28 203 руб. 08 коп. (29.01.2020 - следующий день после перечисления ФИО2 первой суммы на свой счет, 14.01.2022 - дата возврата денежной суммы на счет должника). 

Относительно приведенных доводов ФИО1 суд первой инстанции указал, что согласно пояснениям финансового управляющего за счет указанных должником денежных средств ФИО2 были возмещены расходы финансового управляющего, осуществлены возврат задатков лицам, участвующим в торгах и не выигравших их, выплата в пользу ФИО9, ООКА в лице филиала № 37.

При этом финансовый управляющий вернул соответствующие денежные средства на расчетный счет должника платежными поручениями от 14.01.2022 на сумму 264 941 руб. 92 коп., от 21.02.2022 на сумму 10 000 руб.

Также платежным поручением № 908 от 24.11.2023 (том 1, лист дела 67) финансовым управляющим должнику были уплачены проценты по статье 395 ГК РФ в сумме 264 942 руб., расчет процентов, представленный управляющим в материалы дела, судом первой инстанции проверен и признан обоснованным (том 2, лист дела 37).

Суд первой инстанции посчитал, что, с учетом изложенных обстоятельств, отсутствует факт причинения финансовым управляющим должнику убытков в заявленном должником размере.

Факт признания противоправности действий ФИО2 по использованию своего личного расчетного счета действительно установлен в рамках административного производства по делу № А46-6462/2022.

Однако установление события административного правонарушения в действиях финансового управляющего само по себе не может означать, что данным действием причинены убытки, поскольку для привлечения к административной ответственности установление факта наступления каких-либо последствий, в том числе убытков, не требуется, такая ответственность может наступить без причинения убытков.

Одновременно факт причинения убытков определенным действием финансового управляющего подлежит отдельному и самостоятельному доказыванию в деле о банкротстве, даже если за совершение такого действия управляющий привлечен к административной ответственности.

Однако в настоящем случае ФИО1 факт причинения убытков действиями финансового управляющего по не соответствующему закону использованию им своего расчетного счета, удержанию им денежных средств должника не доказан.

В связи с изложенным суд первой инстанции отказал в удовлетворении требований ФИО1 в рассматриваемой части.

Повторно исследовав материалы дела, суд апелляционной инстанции соглашается с выводами суда первой инстанции в соответствующей части.

Фактические обстоятельства дела в данной части установлены судом первой инстанции в соответствии с представленными в дело доказательствами, основания для установления иных фактических обстоятельств у суда апелляционной инстанции отсутствуют.

Суд апелляционной инстанции считает, что суд первой инстанции пришел к правильному выводу, согласно которому, поскольку управляющий израсходовал размещенные им на собственном счете денежные средства должника в указанных ФИО1 суммах на проводившуюся в отношении последнего процедуру банкротства, обратное ФИО1 не подтверждено, при этом впоследствии управляющий вернул соответствующие средства на расчетный счет должника платежными поручениями от 14.01.2022 на сумму 264 941 руб. 92 коп., от 21.02.2022 на сумму 10 000 руб., а также уплатил должнику 264 942 руб. процентов по статье 395 ГК РФ, оснований считать управляющего причинившим должнику убытки не имеется.

Какие-либо обоснованные доводы об обратном в апелляционной жалобе ФИО1 не содержатся.

3. Кроме того, ФИО1 в заявлении указывает на не совершение управляющим действий по расторжению договора об оказании юридических услуг от 10.10.2018 с ООО «БиЛ» в лице представителя ФИО4 (исполнитель) (далее – договор об оказании юридических услуг) (том 1, листы дела 27-28).

Согласно пункту 1 данного договора исполнитель обязуется оказать заказчику юридические услуги, связанные с представлением интересов заказчика по вопросам, связанным с обеспечением имущественных интересов заказчика, как должника в деле о банкротстве № А46-17391/2018, в том числе направленные на обеспечение сохранности имущества заказчика, возврат имущества заказчика в конкурсную массу.

Как указывает должник, ФИО2, являясь одновременно учредителем и директором ООО «БиЛ» и финансовым управляющим ФИО1, явно знал о существовании договора об оказании юридических услуг с ООО «БиЛ» и произведенных по нему оплатах в размере 236 000 руб., но не выяснил источник финансирования услуг по данному договору и не принял мер по его расторжению.

Должник полагает, что, несмотря на то, что договор об оказании юридических услуг был заключен 10.10.2018, а ФИО2 был утвержден управляющим в настоящем деле 28.01.2019, в услуги по указанному договору входило представление интересов ФИО1 по делу № А46-17391/2018, что, по мнению ФИО1 прослеживается из содержания актов о приемке оказанных услуг, все акты подписаны после утверждения ФИО2 финансовым управляющим ФИО1

Поскольку ФИО4 по договору об оказании юридических услуг в рамках настоящего дела о банкротстве представлял интересы ФИО2, а не ФИО1, оплачивать его услуги ФИО2 должен за счет своих личных средств, а не за счет должника, доказательств того, что соответствующие услуги были оплачены лично ФИО13 за счет средств, не составляющих его конкурсную массу, в деле нет.

Согласно актам о приемке оказанных услуг (том 1, листы дела 33-37) было оказано услуг на общую сумму 230 000 руб. (10 000 руб. + 20 000 руб. + 30 000 руб. + 60 000 руб. + 45 000 руб. + 20 000 руб. + 25 000 руб. + 20 000 руб.), которые были оплачены ФИО2

В связи с этим ФИО1 просил взыскать с управляющего в его пользу убытки в размере 230 000 руб.

Суд первой инстанции, установил, что договор об оказании юридических услуг был заключен должником самостоятельно, до момента введения процедуры банкротства в отношении ФИО1

Материалы дела не содержат доказательств того, что именно ФИО2 заключил договор с ООО «БиЛ» для обеспечения осуществления им своих полномочий в деле о банкротстве ФИО1

Стороной договора об оказании услуг является ООО «БиЛ» в лице представителя ФИО4, а не директора ФИО2

ФИО2 является директором и учредителем ООО «БиЛ», при этом с 01.03.2016 он находится в неоплачиваемом отпуске. В подтверждение отсутствие у ФИО2 дохода в ООО «БиЛ» в дело представлена распечатка личного кабинета с сайта ФНС России за 2019-2020 годы (том 1, листы дела 48-49, 106).

Договор об оказании юридических услуг не был оспорен и не признан недействительным и подлежал исполнению, что является одним из базовых положений как гражданского права (статьи 309, 310 ГК РФ), так и права вообще.

ФИО1 многократно подписывал акты о приемке оказанных услуг, чем признавал и подтверждал наличие для него потребительской ценности в услугах, уплачивал ООО «БиЛ» по чекам-ордерам и квитанциям к приходным кассовым ордерам денежные средства за оказанные ему услуги (том 1, листы дела 28-32).

Уплаченные ФИО1 денежные средства в оплату услуг, оказанных по данному договору, являются исполненным по договору.

Договор об оказании юридических услуг был заключен с ООО «БиЛ», в связи с этим при наличии у ФИО1 претензий к факту и качеству оказания услуг они должны предъявляется к ООО «БиЛ», как к юридическому лицу, являющемуся стороной соответствующего договора, а не к ФИО2

Одновременно, исследовав отчеты финансовых управляющих, а также иные документы, представленные в материалы дела, суд первой инстанции установил, что финансовый управляющий не производил расчетов с ООО «БиЛ», используя денежные средства должника (за счет конкурсной массы или из каких-либо иных принадлежащих должнику источников), доказательств обратного ФИО1 не представлено.

Должник указывает, что судебными актами по делу № А46-6462/2022 установлен факт не принятия управляющим незамедлительных мер по расторжению договора об оказании юридических услуг с ООО «БиЛ», в связи с чем управляющий был привлечен к административной ответственности

Однако, как указано выше, установление события административного правонарушения в действиях финансового управляющего само по себе не может означать того, что данным действием причинены убытки, поскольку для привлечения к административной ответственности установление факта наступления каких-либо последствий, в том числе убытков, не требуется, административная ответственность может наступить без причинения убытков.

Факт причинения убытков определенным действием арбитражного управляющего подлежит отдельному и самостоятельному доказыванию, даже если за совершение такого действия арбитражный управляющий привлечен к административной ответственности.

В настоящем случае факт причинения действиями финансового управляющего по принятию от имени ООО «БиЛ» от ФИО1 денежных средств в счет оплаты по договору об оказании услуг и его бездействием по не расторжению данного договора убытков должнику или его кредиторам ФИО1, с учетом приведенных выше обстоятельств, не подтвержден.

Кроме того, из материалов дела следует, что требования кредиторов ФИО1 полностью погашены за счет конкурсной массы должника. В соответствии с реестром требований кредиторов должника процентное отношение погашенной суммы к общей сумме требований кредиторов составляет 100%. 

В связи с этим не имеется оснований считать, что указанными ФИО1 действиями (бездействием) финансового управляющего ему были причинены убытки.

Повторно исследовав материалы дела, суд апелляционной инстанции соглашается с выводами суда первой инстанции в соответствующей части.

Фактические обстоятельства дела в данной части установлены судом первой инстанции в соответствии с представленными в дело доказательствами, основания для установления иных фактических обстоятельств у суда апелляционной инстанции отсутствуют.

Суд апелляционной инстанции считает, что суд первой инстанции пришел к правильному выводу, согласно которому причинение финансовым управляющим должнику убытков в связи с принятием им от имени ООО «БиЛ» от ФИО1 денежных средств в счет оплаты по договору об оказании услуг и не принятием им мер к расторжению данного договора из дела не следует, ФИО1 не подтвержден.

Договор об оказании услуг действительно заключен самим ФИО1 до возбуждения в отношении него дела о банкротстве, не оспорен и не признан недействительным, исполнялся сторонами, о чем свидетельствуют не оспоренные должником акты о приемке оказанных услуг, которые подписаны и представлены в дело самим ФИО1, оплату по договору ФИО1 осуществлял самостоятельно, доказательств заключения данного договора от имени должника финансовым управляющим в деле нет, равно как доказательств осуществления управляющим расчетов по такому договору за счет конкурсной массы.

При изложенных обстоятельствах, как верно заключил суд первой инстанции, снований считать, что указанными ФИО1 действиями (бездействием) финансового управляющего, связанными с заключением и исполнением договора об оказании услуг с ООО «БиЛ» должнику были причинены убытки, не имеется.

В связи с изложенным суд первой инстанции правильно отказал в удовлетворении требований ФИО1 в соответствующей части.

Какие-либо обоснованные доводы об обратном в апелляционной жалобе ФИО1 не содержатся.

Доводы должника, согласно которым суд первой инстанции не принял во внимание, что стороны настоящего спора пришли к соглашению о заключении мирового соглашения, но впоследствии ФИО2 отказался от своего ходатайства об утверждении такого соглашения, отклоняются судом апелляционной инстанции.

Участие финансового управляющего совместно с должником в мероприятиях по подготовке к заключению мирового соглашения и его последующий отказ в заключении такового, в связи с которым примирение не состоялось, вопреки позиции заявителя апелляционной жалобы, сами по себе не свидетельствуют ни об обоснованности доводов ФИО1 о причинении ему управляющим убытков в заявленных должником к взысканию в настоящем споре суммах, ни о признании управляющим соответствующих требований должника.

С учетом изложенного суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для отмены обжалуемого определения Арбитражного суда Омской области. 

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта, суд апелляционной инстанции не установил.

Апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит.

На основании изложенного и руководствуясь пунктом 1 статьи 269, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Восьмой арбитражный апелляционный суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Омской области от 20 мая 2024 года по делу № А46-17391/2018 (судья Рашидов Е.Ф), вынесенное по результатам рассмотрения заявления ФИО1 о взыскании с арбитражного управляющего ФИО2 (ИНН 

<

***>) убытков, в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО1 (ИНН 

<

***>), оставить без изменения, апелляционную жалобу (регистрационный номер  08АП-5792/2024) ФИО1 – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия, может быть обжаловано путем подачи кассационной жалобы в Арбитражный суд Западно-Cибирского округа в течение одного месяца со дня изготовления постановления в полном объеме.

Настоящий судебный акт выполнен в форме электронного документа и подписан усиленной квалифицированной электронной подписью судьи, направляется лицам, участвующим в деле, согласно статье 177 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации посредством его размещения на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» в режиме ограниченного доступа не позднее следующего дня после дня его принятия.

Информация о движении дела может быть получена путем использования сервиса «Картотека арбитражных дел» http://kad.arbitr.ru в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет».

 

Председательствующий

 

М.В. Смольникова

Судьи

 

Е.В. Аристова

 М.П. Целых