ЧЕТВЕРТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД  

улица Ленина, дом 100б, Чита, 672000, http://4aas.arbitr.ru  

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело № А19-18806/2020

23 августа 2022 года

г. Чита

  Резолютивная часть постановления объявлена 17 августа 2022 года  

Полный текст постановления изготовлен 23 августа 2022 года 

Четвертый арбитражный апелляционный суд в составе  председательствующего судьи Н. А. Корзовой, судей А. В. Гречаниченко, Н. И.  Кайдаш, при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного  заседания ФИО1,  

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу  ФИО2 на определение Арбитражного суда Иркутской  области от 01 апреля 2022 года по делу № А19-18806/2020 по заявлению ФИО3 (г. Иркутск) к ФИО2 (адрес: г.  Иркутск), к индивидуальному предпринимателю ФИО4  (ОГРНИП 317385000079130, ИНН 

<

***>) о признании сделок ничтожными  (мнимыми),  

по делу по заявлению ФИО2 о признании  индивидуального предпринимателя ФИО4 (СНИЛС 108- 175-481- 54, ИНН 

<

***>, ОРГНИП 317385000079130; ДД.ММ.ГГГГ года  рождения, место рождения г. Иркутск; адрес регистрации: 

<

...>) банкротом.  

В судебное заседание 17.08.2022 в Четвертый арбитражный апелляционный  суд явился представитель ФИО2 по доверенности от 09.10.2020  ФИО5  

Иные лица, участвующие в деле, не явились, о времени и месте судебного  заседания извещены надлежащим образом. Кроме того, они извещались о судебных  заседаниях по данному делу судом первой инстанции, соответственно, были  осведомлены о начавшемся процессе.  

Руководствуясь частью 3 статьи 156, статьей 123, частью 6 статьи 121  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд считает  возможным рассмотреть дело в отсутствие надлежащим образом извещенных лиц,  участвующих в деле.  

В состав апелляционного суда, рассматривающего дело № А19-18806/2020,  входили судьи: Н.А. Корзова (председательствующий), О.П. Антонова, Н.И.  Кайдаш.  

Определением и.о. председателя третьего судебного состава Четвертого  арбитражного апелляционного суда от 16.08.2022 судья Антонова О.П. заменена на  судью Гречаниченко А.В. в составе судей, рассматривающих дело № А1918806/2020.  

Судом установлены следующие обстоятельства. 

Определением Арбитражного суда Иркутской области от 20.02.2021 в  отношении ФИО4 введена процедура реструктуризации  долгов, финансовым управляющим утвержден арбитражный управляющий  ФИО6.  

16.03.2021 конкурсный кредитор ФИО3 обратилась в  Арбитражный суд Иркутской области с заявлением к ФИО2, индивидуальному предпринимателю ФИО4 о признании ничтожными (мнимыми) сделками:  

- договора купли-продажи земельного участка с кадастровым номером:  38:36:000020:23686, здания (жилого дома) с кадастровым номером:  38:36:000020:23712 в размере 2 480 000 рублей и дополнительного соглашения от  16.11.2019 к договору купли-продажи земельного участка с кадастровым номером:  38:36:000020:23686, здания (жилого дома) с кадастровым номером:  38:36:000020:23712 в размере 750 000 рублей;  

- договора купли-продажи земельного участка с кадастровым номером:  38:36:000020:23685, здания (жилого дома) с кадастровым номером:  38:36:000020:23715 в размере 2 480 000 рублей и дополнительного соглашения от  16.11.2019 к договору купли-продажи земельного участка с кадастровым номером:  38:36:000020:23685, здания (жилого дома) с кадастровым номером:  38:36:000020:23715 в размере 750 000 рублей;  

- договора купли-продажи земельного участка с кадастровым номером:  38:36:000020:23687, здания (жилого дома) с кадастровым номером:  

38:36:000020:23717 в размере 2 480 000 рублей и дополнительного соглашения от  16.11.2019 к договору купли-продажи земельного участка с кадастровым  номером:38:36:000020:23687, здания (жилого дома) с кадастровым номером:  38:36:000020:23717 в размере 750 000 рублей.  

Определением Арбитражного суда Иркутской области от 01 апреля 2022  года по делу № А19-18806/2020 заявление ФИО3  удовлетворено в полном объеме.  

Признаны недействительными сделки, заключенные между ФИО4 и ФИО2:  

- договор купли-продажи земельного участка с кадастровым номером:  38:36:000020:23686, здания (жилого дома) с кадастровым номером:  38:36:000020:23712 в размере 2 480 000 рублей, дополнительное соглашение от  16.11.2019 к договору купли-продажи земельного участка с кадастровым номером:  38:36:000020:23686, здания (жилого дома) с кадастровым номером:  38:36:000020:23712 в размере 750 000 рублей;  

- договор купли-продажи земельного участка с кадастровым номером:  38:36:000020:23685, здания (жилого дома) с кадастровым номером:  38:36:000020:23715 в размере 2 480 000 рублей и дополнительное соглашение от  16.11.2019 к договору купли-продажи земельного участка с кадастровым номером:  38:36:000020:23685, здания (жилого дома) с кадастровым номером:  38:36:000020:23715 в размере 750 000 рублей;  

- договор купли-продажи земельного участка с кадастровым номером:  38:36:000020:23687, здания (жилого дома) с кадастровым номером:  38:36:000020:23717 в размере 2 480 000 рублей и дополнительное соглашение от  16.11.2019 к договору купли-продажи земельного участка с кадастровым  номером:38:36:000020:23687, здания (жилого дома) с кадастровым номером:  38:36:000020:23717 в размере 750 000 рублей.  

Взысканы с ФИО2 в пользу ФИО3 судебные расходы по уплате государственной пошлины в сумме 18 000  руб.  

Не согласившись с определением суда, ФИО2 обратился с  апелляционной жалобой в Четвертый арбитражный апелляционный суд.  

В апелляционной жалобе ФИО2, ссылаясь на нормы права,  выражает несогласие с определением суда первой инстанции, указывая, что  

выводы, изложенные в определении, не соответствуют реальным обстоятельствам  дела, а также имеется недосказанность имеющих значение для обстоятельств дела  доказательств, в том числе относительно финансового положения ФИО2 В  частности, ответчик полагает, что судом не дана оценка представленным  ФИО2 доказательствам, свидетельствующим о получении только  посредством безналичных переводов (без учета иных поступлений) в период с  января 2017 по июнь 2019 года, как минимум, 9 550 000 рублей, а также выписки  о заработной плате ФИО2, фото расписки о возврате займа ФИО7 в пользу ФИО2, расписки к договорам купли-продажи недвижимого  имущества и т.д.  

Также ответчик указывает на то, что судом не принято во внимание, что  ограничения наложены за 3 дня до заключения спорных договоров, что усложняло  выявление наличия ограничений; суд ошибочно указывает на то, что в договоре  займа между ФИО2 и ФИО7 заемщиком является ФИО2, в то время как фактически ФИО2 являлся займодавцем, и сам  занимал денежные средства ФИО7; судом представлена неверная  трактовка понятия дубликат.  

Кроме того, ответчик указывает, что суд не посчитал необходимым привлечь  к рассмотрению в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных  требований ФИО7, который являлся на момент формирования бюджета  ФИО2 его кредитором, а именно: заемщиком по договору займа между  ФИО2 и ФИО7 и необоснованно пришел к выводу о том, что  финансовое положение ФИО7 не имеет отношения к рассмотрению  настоящего дела.  

Также ответчик полагает, что ни судом, ни сторонами факт дружественности  (аффилированности) между должником и кредитором не был установлен, в связи с  чем указание суда первой инстанции на дружественность (аффилированность)  является необоснованными выводами суда, не основанными на каких либо  письменных доказательствах или сложившихся обстоятельствах, что грубо  противоречит принципам арбитражного судопроизводства.  

С учетом указанных обстоятельств, ФИО2 просит отменить  определение Арбитражного суда Иркутской области от 01.04.2022 по делу № А1918806/2020 полностью и принять по делу новый судебный акт об отказе в  

удовлетворении ФИО3 заявления о признании сделок, заключенных  между ФИО2 и ФИО4, мнимыми.  

Отзыв на апелляционную жалобу поступил от ФИО3, в котором  она, возражая по доводам апелляционной жалобы, просит определение  Арбитражного суда Иркутской области от 01.04.2022 по делу № А1918806-4/2020 оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.  

ФИО2 представлены возражения на отзыв конкурсного  кредитора.  

В судебном заседании апелляционного суда представитель заявителя  апелляционной жалобы поддержал собственную правовую позицию по делу и  доводы апелляционной жалобы в полном объеме.  

Рассмотрев доводы апелляционной жалобы, исследовав материалы дела,  проверив правильность применения норм материального и соблюдения норм  процессуального права в порядке главы 34 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации, суд апелляционной инстанции приходит к следующим  выводам.  

Как следует из материалов обособленного спора и установлено судом  первой инстанции, между ФИО2 (покупателем) и ФИО4  (продавцом) 16.11.2019 заключено три вышеперечисленных договора купли-продажи земельных участков и жилых домов с дополнительными соглашениями на  общую сумму 9 690 000 руб. Дополнительными соглашениями предусмотрена  оплата за улучшения в виде отделки (окна, ворота гаражные, дверь входная,  отопление, электроснабжение и т.д.). Договоры содержат идентичные условия.  

В соответствии с пунктом 2.2 договоров покупатель оплачивает продавцу до  подписания договора наличными денежными средствами, т.е. до передачи  продавцом земельных участков и жилых домов (предварительная оплата).  

В свою очередь, продавец гарантирует покупателю, что на момент  заключения договоров имущество никому не продано, не подарено, не заложено, в  споре, под арестом или запретом не состоит, рентой, арендой, наймом или какими-либо иными обязательствами не обременено, лиц, сохраняющих в соответствии с  законодательством, в том числе в соответствии со статьей 19 Федерального закона  «О введении в действие Жилищного кодекса Российской Федерации», право  пользования имуществом после его приобретения покупателями не имеется (пункт  1.3).  

Дополнительными соглашениями также установлено, что в соответствии со  статьей 431.2 Гражданского кодекса РФ продавец гарантирует, что на момент  подписания соглашений имущество никому другому не продано, не заложено, в  споре, под арестом или запретом не состоит и свободно от любых прав третьих лиц.  

В случае, если продавец дал недостоверные заверения об обстоятельствах,  имеющих значение для заключения договоров, покупатель вправе взыскать с  продавца убытки в размере стоимости имущества, либо по своему усмотрению  расторгнуть договоры в одностороннем порядке и требовать возврата уплаченных  денежных средств.  

В случае невыполнения продавцом обязательств по договорам купли-продажи земельных участков и домов и дополнительным соглашениям, продавец  уплачивает покупателю штрафные санкции в размере 50% фактически оплаченной  стоимости имущества  

ФИО2 настаивал на том, что передал ФИО4 денежные  средства за земельные участки и жилые дома в размере 4 800 000 руб. по каждому  договору и по 750 000 руб. по каждому дополнительному соглашению, на общую  сумму 9 690 000 руб. Получены расписки о получении денежных средств.  

В нарушение условий договоров и дополнительных соглашений ФИО4 не обеспечил передачу имущества ФИО2 свободным от любых прав  третьих лиц. Согласно уведомлениям Управления Росреестра по Иркутской  области от 29.11.2019 государственная регистрация прав на недвижимое имущество  была приостановлена (так как имели обременения и являлись предметом спора по  гражданскому делу № 2-5582/2019, рассматриваемому в Октябрьском районном  суде г. Иркутска), а впоследствии прекращена по причине запрета на совершение  любых регистрационных действий, направленных на реализацию, отчуждение,  залог, вклад в уставный капитал спорных земельных участков и жилых домов.  

В связи с указанными обстоятельствами договоры купли-продажи  земельных участков и жилых домов были расторгнуты путем заключения  соглашений о расторжении договоров купли-продажи земельных участков и жилых  домов от 29.11.2019. Соглашениями определено, что продавец возвращает  покупателю стоимость имущества в сумме 2 480 000 руб., которая включает в себя  стоимость земельного участка в размере 980 000 руб., стоимость жилого дома 1 500  000 руб. и стоимость улучшений в виде отделки в сумме 750 000 руб., уплаченных  по распискам о принятии денежных средств от 16.11.2019.  

Поскольку обязательства по возврату предоплаты по договорам купли-продажи земельных участков и жилых домов ФИО4 не исполнялись,  ФИО2 обратился с иском в Шелеховский городской суд Иркутской  области.  

Решением Шелеховского городского суда Иркутской области от 22.06.2020  по гражданскому делу № 2-407/2020 с ФИО4 в пользу ФИО2  взыскана оплата по договорам купли-продажи земельных участков и жилых домов  в сумме 9 690 000 руб., в том числе:  

- по договору купли-продажи земельного участка с кадастровым  номером: 38:36:000020:23686 и жилого дома с кадастровым номером:  38:36:000020:23712 в размере 2 480 000 руб. по основному договору и 750 000 руб.  по дополнительному соглашению;  

- по договору купли-продажи земельного участка с кадастровым  номером: 38:36:000020:23685 и жилого дома с кадастровым номером:  38:36:000020:23715 в размере 2 480 000 руб. по основному договору и 750 000 руб.  по дополнительному соглашению;  

- по договору купли-продажи земельного участка с кадастровым  номером: 38:36:000020:23687 и жилого дома с кадастровым номером:  38:36:000020:23717 в размере 2 480 000 руб. и 750 000 руб. по дополнительному  соглашению.  

Затем ФИО2 обратился в Арбитражный суд Иркутской области с  заявлением о признании ФИО4 банкротом в связи с неисполнением  последним обязанности по оплате задолженности в размере 9 690 000 руб.,  подтвержденной вступившим в законную силу решением Шелеховского городского  суда Иркутской области от 22.06.2020 по гражданскому делу № 2-407/2020.  

Определением Арбитражного суда Иркутской области от 30.10.2020 по делу   № А19-18806/2020 заявление ФИО2 принято к производству, возбуждено  производство по делу.  

Определением Арбитражного суда Иркутской области от 20.02.2021 по делу   № А19-18806/2020 заявление ФИО2 о признании ФИО4  несостоятельным (банкротом) признано обоснованным; в отношении ФИО4 введена процедура реструктуризации долгов.  

Определением Арбитражного суда Иркутской области от 30.06.2021 по делу   № А19-18806/2020 требование ФИО3 в размере 3 487 511 руб. 37 коп.,  

подтвержденное вступившим в законную силу решением Октябрьского районного  суда г. Иркутска от 24.10.2019 по делу № 2-1910/2019, признано обоснованным,  включено в третью очередь реестра требований кредиторов ФИО4, что  дает право кредитору на оспаривание сделок.  

В обоснование заявления кредитором ФИО3 указано, что  финансовое состояние ФИО2 на 2019 год не позволяло ему приобрести  объекты недвижимости стоимостью 9 690 000 руб. Инсценировка приобретения  ФИО2 объектов недвижимости была необходима для дальнейшего  контролируемого банкротства ФИО4, а оплата по договорам купли-продажи недвижимости была подтверждена лишь распиской о принятии наличных  денежных средств. При этом, наличие вступившего в законную силу судебного акта  Шелеховского городского суда Иркутской области по делу № 2-407/2020 не должен  быть принят во внимание, поскольку наличие у ФИО2 финансовой  возможности по единовременной оплате договоров купли продажи недвижимого  имущества и дополнительных соглашений к ним на сумму 9 690 000 руб. судом не  устанавливалось, возражений не заявлялось, мнимость (притворность) сделки не  была предметом рассмотрения. Между тем, ФИО2 и ФИО4  совершили действия, направленные на оформление формального пакета  документов с целью инициирования процедуры банкротства ФИО4, что  расценивается как злоупотребление правом, запрет на который установлен в статье  10 Гражданского кодекса РФ. ФИО2 действуя добросовестно и разумно,  имел возможность проверить отсутствие/наличие обременений на недвижимое  имущество, приобретаемое у ФИО4, в частности через ЕГРН до  заключения спорных сделок (до 16.11.2019). При этом, ФИО4 изначально  знал о невозможности реализации спорного недвижимого имущества ФИО2, и о том, что 24.10.2019 Октябрьским районным судом г. Иркутска вынесено  решение о взыскании в пользу ФИО3 денежных средств в сумме 3 487 511  руб. 37 коп. на устранение скрытых дефектов и недостатков построенного и  реализованного ИП ФИО4 жилого дома. С целью ухода от финансовой  ответственности перед ФИО3 16.11.2019 года ФИО4 подписал с  ФИО2 фиктивные договоры купли-продажи, которые изначально  исполнить было невозможно, для инициирования процедуры контролируемого  банкротства через дружественного кредитора ФИО2 Непосредственно  перед подачей искового заявления, ФИО4 сменил регистрацию места  

жительства на город Шелехов, чтобы в другом населенном пункте просудить  фиктивную задолженность. Вскоре после вынесения судебного решения  Шелеховским городским судом Иркутской области, ФИО4 02.07.2020  вновь зарегистрировался по месту своего фактического проживания по адресу г.  Иркутск.  

Ответчик, возражая по предъявленным требованиям в отзыве указал, что  заявитель не представил доказательства, подтверждающие неудовлетворительное  финансовое состояние ФИО2 При этом ответчик на постоянной основе  занимается сделками с недвижимым имуществом, продает и приобретает для  дальнейшей продажи земельные участки, жилые дома, квартиры, а также иные  виды недвижимого имущества, на основании чего имеет постоянный и стабильный  доход, позволяющий совершить сделки, которые, по мнению заявителя, являются  мнимыми. Кроме того, ответчик неоднократно привлекал заемные денежные  средства, в том числе посредствам заключения договоров займа с физическими  и/или юридическими лицами, либо заключения предварительных договоров купли-продажи недвижимого имущества с соглашением о задатке, что также являются  обычными условиями хозяйственной деятельности. Более того, ФИО2 в  2019 году имел иной доход, в том числе получал заработную плату в ООО «ТПК  Сервис», занимая должность генерального директора.  

Суд первой инстанции, оценив представленные в дело доказательства,  пришел к выводу о том, что заявление конкурсного кредитора является  обоснованным, в связи с чем признал оспариваемые сделки недействительными на  основании пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона «О несостоятельности  (банкротстве)» от 26.10.2002 № 127-ФЗ (далее - Закон о банкротстве), установив  также и признаки мнимости сделок, предусмотренные статьей 170 Гражданского  кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ).  

 Апелляционный суд не находит оснований для отмены определения суда  первой инстанции и полагает необходимым отметить следующее.  

Согласно пункту 13 статьи 14 Федерального закона от 29.06.2015 № 154-ФЗ  «Об урегулировании особенностей несостоятельности (банкротства) на  территориях Республики Крым и города федерального значения Севастополя и о  внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации»  (далее – Закон № 154-ФЗ) пункты 1 и 2 статьи 213.32 Федерального закона «О  несостоятельности (банкротстве)» от 26.10.2002 № 127-ФЗ в редакции Закона №  

154-ФЗ применяются к совершенным с 1 октября 2015 года сделкам граждан, не  являющихся индивидуальными предпринимателями; сделки указанных граждан,  совершенные до 1 октября 2015 года с целью причинить вред кредиторам, могут  быть признаны недействительными на основании статьи 10 ГК РФ по требованию  финансового управляющего или конкурсного кредитора (уполномоченного органа)  в порядке, предусмотренном пунктами 3-5 статьи 213.32 Закона о банкротстве (в  редакции Закона № 154-ФЗ).  

В соответствии со статьей 213.1 Федерального закона «О несостоятельности  (банкротстве)» от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ (далее - Закона о банкротстве)  отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные настоящей  главой, регулируются главами I - VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2  главы XI настоящего Федерального закона.  

Согласно пункту 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве заявление об  оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным  статьей 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона, может быть подано  финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания  кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или  уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности,  включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов  общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований  кредиторов.  

В силу пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные  должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны  недействительными в соответствии с Гражданским кодексом, а также по  основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Законе.  

В связи с заключением оспариваемых договоров после 01.10.2015, сделки  могут быть оспорены как по специальным основаниям, так и по основаниям,  предусмотренным Гражданским кодексом Российской Федерации.  

Правовым основанием заявленных требований указан пункт 2 статьи 61.2  Закона о банкротстве и пункт 1 статьи 170 Гражданского кодекса РФ.  

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная  должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может  быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была  совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника  

банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения  был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона  сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки  (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если  она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать  об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках  неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.  

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается,  если на момент совершения сделки должник отвечал признаку  неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была  

совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо  направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю  (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников)  должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:  

стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких  взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или)  обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов  должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой  стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности  должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или  сделок;  

должник изменил свое место жительства или место нахождения без  уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее  совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил  правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной  отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено  законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего  исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской  отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;  

после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал  осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать  указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.  

Как верно указал суд первой инстанции, оспариваемые кредитором сделки  совершены в период подозрительности, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2  Закона о банкротстве.  

На основании правовой позиции, указанной в пункте 5 постановления  Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23 декабря 2010  г. № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1  Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», пункт 2 статьи 61.2 9  Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной  сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным  правам кредиторов (подозрительная сделка).  

В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному  основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие  совокупности всех следующих обстоятельств:  

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным  правам кредиторов;  

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным  правам кредиторов;  

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной  цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего  Постановления). В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств  суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.  

На основании разъяснений, приведенных в пункте 6 постановления Пленума  Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23 декабря 2010 г. № 63  «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона  «О несостоятельности (банкротстве)», при определении вреда имущественным  правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи  2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера  имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к  должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или  юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или  частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих  требований по обязательствам должника за счет его имущества.  

Согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о  банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов  предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:  

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку  неплатежеспособности или недостаточности имущества;  

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных  абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.  

Установленные абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о  банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное  не доказано другой стороной сделки. При определении наличия признаков  неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из  содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать  четвертом статьи 2 Закона о банкротстве.  

Для целей применения содержащихся в абзацах втором - пятом пункта 2  статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент  совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не  является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности  или недостаточности имущества. Обоснованность перечисленных выше  обязательств должника подтверждена вступившими в законную силу судебными  актами.  

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 7 постановления Пленума  Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23 декабря 2010 г. № 63  «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона  «О несостоятельности (банкротстве)», презумпция осведомленности другой  стороны сделки о совершении этой сделки с целью причинить вред  имущественным интересам кредиторов применяется, если другая сторона признана  заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об  ущемлении интересов кредиторов либо о признаках неплатежеспособности или  недостаточности имущества должника.  

При решении вопроса, могла ли другая сторона по сделке знать о наличии  указанных обстоятельств (в частности, о признаках неплатежеспособности другой  стороны по сделке), во внимание принимается то, насколько она могла, действуя  разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность,  установить наличие этих обстоятельств.  

Отсутствие формальной аффилированности не исключает доказывания  фактической заинтересованности. О наличии такого рода аффилированности может  свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности,  заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях,  недоступных обычным участникам рынка.  

В качестве доказательств, подтверждающих доводы об осведомленности  ответчика о том, что сделки совершены в целях причинения вреда имущественным  интересам кредиторов, либо о признаках неплатежеспособности или  недостаточности имущества должника, суд первой инстанции правомерно указал  следующие обстоятельства.  

Требование кредитора ФИО3 подтверждено вступившим в  законную силу решением Октябрьского районного суда г. Иркутска от 24.10.2019  по делу № 2-1910/2019, в котором должник ФИО4 выступил ответчиком.  

 Поэтому верными являются суждения суда первой инстанции о том, что  являясь участником судебного процесса с 11.02.2019 в Октябрьском районном суде  г. Иркутска по иску ФИО3, ФИО4, безусловно, знал о попытках  ФИО3 наложить обеспечительные меры на принадлежащее ему  имущество.  

Обеспечительные меры на спорные земельные участки и дома, являющиеся  объектами продажи в спорных договорах, наложены определением Октябрьского  районного суда г. Иркутска 13.11.2019 в рамках судебного процесса по делу № 21910/2019.  

Следовательно, ФИО4, заключая спорные сделки 16.11.2019,  бесспорно знал о невозможности реализации спорного недвижимого имущества  ФИО2, и о том, что 24.10.2019 Октябрьским районным судом г. Иркутска  вынесено решение о взыскании в пользу ФИО3 с ФИО4 в  размере 3 487 511,37 руб.  

Вероятной целью подобного поведения должника является уход от  исполнения обязательства перед ФИО3 и для инициирования процедуры  контролируемого банкротства через дружественного кредитора ФИО2  16.11.2019 ФИО4 подписал с ФИО2 фиктивные договоры  купли-продажи, которые изначально исполнить было невозможно.  

Таким образом, кредитор ФИО2 и должник ФИО4  совершили действия, направленные на оформление формального пакета  

документов с целью инициирования процедуры банкротства должника, что  расценивается как злоупотребление правом, запрет на который установлен в статье  10 Гражданского кодекса Российской Федерации.  

Как правильно указал суд первой инстанции, ФИО2, действуя  добросовестно и разумно, имел возможность проверить отсутствие или наличие  обременений на недвижимое имущество, приобретаемое у ФИО4, в  частности через ЕГРН до заключения спорных сделок (до 16.11.2019).  

Апелляционный суд предлагал определением от 30.06.2022 ФИО2  подтвердить довод о том, что для него заключение одновременно трех договоров  купли-продажи недвижимого имущества являлось обычной деловой практикой.  Кроме того, лицам, участвующим в деле, представить документы, подтверждающие  информацию о том, когда именно в открытом доступе в ЕГРН отразилась  информация о наличии обеспечительных мер, действующих с 13.11.2019.  

Определение суда в части информации ЕГРН не исполнено. Представитель  заявителя апелляционной жалобы пояснил, что ему не хватило времени для  получения указанной информации (с 30.06.2022 до 17.08.2022).  

В соответствии с частью 2 статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации лица, участвующие в деле, несут риск наступления  последствий несовершения ими необходимых процессуальных действий.  

В рассматриваемом случае апелляционный суд исходит из того, что  сведения о вышеуказанных обременениях стали известны участникам спорных  сделок 13.11.2019, поскольку об этом утверждают все участники процесса, иной  информации не представлено.  

В этой связи заключение между собой сделок и последующее их исполнение  в условиях действия обременений совершены на условиях, отличающихся от  обычно совершаемых сделок независимыми участниками гражданского оборота.  Более того, заключение в подобного рода условиях сделок носит явно нерыночный  характер для любого независимого участника оборота, не имеет законного  правового смысла.  

Апелляционный суд исходит из того, что наличие возражений  конкурирующего кредитора, ставящих под сомнение реальность сделок, означают  обязанность суда первой инстанции провести анализ обстоятельств заключения  договоров, проверить, на каких условиях заключался каждый договор купли- 

продажи, не имели ли действия сторон направленность на нарушение такой  сделкой интересов иных кредиторов должника.  

В этой связи суд первой инстанции обоснованно включил в предмет  исследования все вышеуказанные обстоятельства.  

При представлении доказательств аффилированности должника с  участником процесса (в частности, с лицом, заявившем о включении требований в  реестр, либо с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной)  на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего  обстоятельства. В частности, судом на такое лицо может быть возложена  обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо  мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения.  

Аналогичная правовая позиция изложена в определениях Верховного Суда  РФ от 15.06.2016 N 308-ЭС16-1475, от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056, от 13.07.2018   № 308- ЭС18-2197.  

Как установлено судом первой инстанции, ФИО2 обратился в суд с  заявлением о признании ФИО4 банкротом, предъявив решение  Шелеховского городского суда Иркутской области от 22.06.2020 по гражданскому  делу № 2-407/2020 о взыскании с ФИО4 в пользу ФИО2 суммы  задолженности в размере 9 690 000 руб.  

Суд первой инстанции, проанализировав материалы дела, обоснованно  отметил, что из материалов дела усматривается, что непосредственно перед  подачей искового заявления в Шелеховский городской суд Иркутской области,  ФИО4 сменил регистрацию места жительства на город Шелехов, а вскоре  после вынесения судебного решения вновь зарегистрировался по месту своего  фактического проживания по адресу в г. Иркутске.  

Какого-либо разумного обоснования для смены адреса регистрации в столь  короткие сроки, должник не представил, поэтому обоснованные сомнения  конкурирующего кредитора – ФИО3 о том, что смена адреса  регистрации была направлена на то, чтобы в другом населенном пункте просудить  фиктивную задолженность, не опровергнуты.  

Подробно судом первой инстанции исследован вопрос и о наличии  финансовой возможности у ФИО2 передать ФИО4 денежные  средства в значительной сумме (9 690 000 руб.) в наличной форме.  

Подтверждением такой передачи денег являются расписки, подписанные  сторонами.  

Вопреки доводам заявителя апелляционной жалобы, суд первой инстанции  правильно установил, что финансовое состояние ФИО2 на 2019 год не  позволяло ему приобрести у ФИО4 спорные объекты недвижимости.  

В силу правовой позиции, приведенной в абзаце 3 пункта 26 постановления  Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35  «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о  банкротстве», при оценке достоверности факта наличия требования, основанного  на передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его  распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, суду надлежит  учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое  положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику  соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные  сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось  ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т.д.  

ФИО2 указывает, что посчитал возможным воспользоваться  сложившейся на территории СНТ «Сибиряк» ситуацией для возможного  приобретения земельного участка, либо нескольких смежных земельных участков  для своих личных нужд. Приобретение спорных земельных участков имело целью  строительство дома на них, поскольку они смежные. Приобретаемые участки были  очень маленькой площадью, в связи с чем, по мнению ответчика, логичным  представляется приобретение смежных участков.  

О том, что для ФИО2 заключение спорных договоров является  обычной деятельностью, ответчик аргументирует тем, что перед заключением  спорных сделок, ФИО2 были заключены следующие договоры:  

договор купли-продажи от 30.08.2019, в отношении земельного участка  кадастровый № 38:36:000020:23432 и жилого дома кадастровый №  38:36:000020:20622 на сумму 2 010 000 рублей;  

договор купли-продажи от 30.08.2019, в отношении земельного участка  кадастровый № 38:36:000020:23433 и жилого дома кадастровый №  38:36:000020:20619 на сумму 2 010 000 рублей;  

договор купли-продажи от 30.08.2019, в отношении земельного участка  кадастровый № 38:36:000020:23559 и жилого дома кадастровый №  38:36:000020:23493 на сумму 1 700 000 рублей;  

договор купли-продажи от 30.08.2019, в отношении земельного участка  кадастровый № 38:36:000020:23560 и жилого дома кадастровый №  38:36:000020:23499 на сумму 1 700 000 рублей.  

ФИО2 пояснил, что первый доход от приобретенного недвижимого  имущества удалось получить 08.10.2019 посредством продажи земельного участка  кадастровый № 38:36:000020:23432 и жилого дома кадастровый №  38:36:000020:20622, что подтверждается документами, имеющимися в материалах  дела, а именно договор купли-продажи земельного участка с жилым домом от  08.10.2019, заключённый между ФИО2 и ФИО8, ФИО9,  ФИО9  

 ФИО2 также отмечает, что в период с 2017 года по лето 2019 года  он не совершал каких-либо крупных сделок, с недвижимым имуществом,  транспортными и техническими средствами, а также иным имуществом,  подлежащим регистрации, поэтому вышеуказанные денежные средства являлись  неким «стартовым» капиталом, который и позволил ФИО2 начать скупку  земельных участков.  

В дальнейшем, для сохранения такого капитала и получения прибыли,  ФИО2 заключил договор займа от 03.04.2017 с ФИО7.  

Проверяя действительность сделки, послужившей в дальнейшем  основанием для включения требований кредитора в реестр требований кредиторов,  исходя из доводов о наличии признаков мнимости сделки и ее направленности на  создание искусственной задолженности кредитора, арбитражный суд  

должен осуществлять проверку, следуя принципу установления достаточных  доказательств наличия или отсутствия фактических отношений по предмету  сделки.  

Апелляционный суд соглашается с выводами суда первой инстанции о том,  что из документов, представленных ответчиком ФИО2, не  усматривается наличие экономической целесообразности приобретения спорной  недвижимости в условиях действия обеспечительных мер, а также с выводом о том,  

что его финансовое положение не позволяло приобрести спорную недвижимость  за наличные денежные средства в сумме 9 690 000 руб.  

Так, из налоговой декларации формы 3-НДФЛ за 2019 год физического лица  ФИО2 следует, что ФИО2 затратил на приобретение  недвижимости 4 020 000 руб.  

Из представленных договоров купли-продажи от 22.10.2019 заключенных  между ФИО2 и ФИО10, от 08.10.2019 заключенных между  ФИО2 и ФИО8 следует, денежные средства, вырученные с  продажи, составили 4 100 000 руб., следовательно, чистая прибыль составила 80  000 рублей.  

При этом, как правильно указал суд первой инстанции, стоимость  улучшений в виде отделки (плитка в санузле, обои, ламинат) по дополнительным  соглашениям не может быть учтена в чистом виде в сумме 1 380 000 руб. и 1 550  000 руб., поскольку требуются затраты на приобретение строительных материалов  и оплаты отделочных работ.  

Ответчик ФИО2 указывает, что в рамках ведения своей  деятельности, связанной с приобретением и дальнейшей продажей недвижимого  имущества, неоднократно привлекал заемные денежные средства, однако данные  доводы не подтверждены относимыми и допустимыми доказательствами.  

К доводам ответчика ФИО2 в части выплаты ему заработной платы  в сумме 2 990 000 рублей единоразово ООО «ТПК Сервис» суд первой инстанции  обоснованно отнесся критически, поскольку согласно публичной информации на  сайте налоговой инспекции о финансовом анализе хозяйственной деятельности  (бухгалтерская отчетность за 2019 год) ООО «ТПК Сервис», единственным  учредителем и генеральным директором является ФИО2 Кроме того,  среднесписочная численность сотрудников на 31.12.2019 составляет 1 человек,  чистый доход общества за 2019 год составил 175 000 руб., в ПФР за 2019 год  оплачено за 1 сотрудника (генеральный директор ООО «ТПК Сервис» ФИО2) 62 920 руб. (исчисляется как 22% от начисленной годовой заработной платы  за год), то есть начисленная заработная плата ФИО2 за месяц не  превышает 23 835 руб.  

При этом, из представленной выписки ПАО «Сбербанк России» о состоянии  вклада ФИО2 от 07.12.2020 с зачислением от 04.07.2019 суммы 2 990 000  руб., и снятием от 04.07.2019 года суммы 2 990 000 руб. не следует, что источником  

поступления денежных средств является перечисление заработной платы ООО  «ТПК Сервис».  

Ответчиком представлен договор займа с ФИО7, который  предоставил ФИО2 заемные денежные средства в размере 6 000 000 руб. В  подтверждение указанных обстоятельств представлены дубликат договора займа от  03.04.2017 и дубликат расписки в получении денежных средств от 03.04.2017.  

Как пояснил ответчик, оригиналы договора займа и расписки были  уничтожены сторонами ввиду отсутствия необходимости в них.  

Однако, как верно указал суд первой инстанции, представленные  ответчиком документы (договор займа, расписки) по своей сути являются вновь  созданными документами, датированными 09.02.2022.  

В отсутствие оригиналов документов невозможно сопоставить  тождественность документов.  

Как верно указал суд первой инстанции, ФИО2 ошибочно полагает,  что доказывая платежеспособность ФИО11, он тем самым подтверждает  свою финансовую возможность по приобретению спорного имущества, тогда как  ФИО3 представила в материалы дела документы, свидетельствующие о  наличии у ФИО7 в рассматриваемый период задолженностей, ввиду  снижения уровня доходов; ФИО7 не мог вносить своевременно  ежемесячно незначительные (по сравнению с единовременной выплатой 10 860  000руб.) денежные суммы в счет погашения взятых на себя обязательств по  кредитным договорам, обеспеченным залогом имущества.  

Учитывая изложенное, суд первой инстанции пришел к верному выводу,  что целью заключения оспариваемых сделок являлось создание искусственной  задолженности, получения контроля над процедурой банкротства ФИО4  

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 ГК РФ сделка, совершенная лишь для  вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия (мнимая  сделка), ничтожна. Данная норма направлена на защиту от недобросовестности  участников гражданского оборота.  

По смыслу пункта 1 статьи 170 ГК РФ, мнимая сделка характеризуется  несоответствием волеизъявления подлинной воле сторон: в момент ее совершения  воля обеих сторон не направлена на достижение правовых последствий в виде  возникновения, изменения, прекращения соответствующих гражданских прав и  обязанностей, а волеизъявление свидетельствует о таковых.  

В соответствии с правовой позицией, предусмотренной пунктом 86  постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N  25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой  Гражданского кодекса Российской Федерации", стороны мнимой сделки могут  также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание  обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры  купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче  данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или  учредителя управления за ним.  

Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели  достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не  совпадает с их внутренней волей. Реальной целью мнимой сделки может быть,  например, искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой  стороной для последующего инициирования процедуры банкротства и участия в  распределении имущества должника.  

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее  сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все  документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт  расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа  фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон,  определяемых на основе оценки совокупности согласующихся между собой  доказательств.  

Руководствуясь вышеназванными нормами права и соответствующими  разъяснениями, исследовав и оценив все имеющиеся в деле доказательства, исходя  из конкретных обстоятельств дела, суд первой инстанции правильно установил, что  оспариваемые сделки были совершены между фактически аффилированными  сторонами с целью создания искусственной кредиторской задолженности,  поскольку материалами дела не опровергнуто, что никакой разумной  экономической цели или иного легитимного интереса сделки в себе не несли,  факта произведения расчетов со стороны покупателя не подтверждено.  

Вышеприведенные обстоятельства указывают на то, что сделки состоялись  в отношении заинтересованного по отношению к должнику лица, исходя из  мнимого характера расчетов по ним, носят безвозмездный характер, совершены в  целях избежание обращения взыскания на имущество должника, то есть в целях  

причинения вреда имущественным правам независимых кредиторов, в связи с чем  имелись предусмотренные статьей 170 ГК РФ и пунктом 2 статьи 61.2 Закона о  банкротстве основания для признании их недействительными.  

Применяя последствия недействительности сделки, суд первой инстанции  правильно указал, что исходит из того, что ФИО2 денежные средства в  сумме 9 690 000 руб. фактически ФИО4 не передавались, поэтому  задолженность перед ФИО2 восстановлению не подлежит.  

Нарушений норм материального и процессуального права при принятии  обжалуемого судебного акта, которые в соответствии со статьей 270 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации могли бы повлечь его отмену,  судом апелляционной инстанции не установлено, в связи с чем определение суда  первой инстанции подлежит оставлению без изменения, апелляционная жалоба -  без удовлетворения.  

Настоящее постановление выполнено в форме электронного документа,  подписанного усиленными квалифицированными электронными подписями судей,  в связи с чем направляется лицам, участвующим в деле, посредством его  размещения на официальном сайте суда в сети «Интернет».  

По ходатайству указанных лиц копии постановления на бумажном носителе  могут быть направлены им в пятидневный срок со дня поступления  соответствующего ходатайства заказным письмом с уведомлением о вручении или  вручены им под расписку.  

Лица, участвующие в деле, могут получить информацию о движении дела в  общедоступной базе данных «Картотека арбитражных дел» по электронному  адресу: www.kad.arbitr.ru.  

Руководствуясь ст. ст. 258, 268-272 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации, суд  

П О С Т А Н О В И Л:

Определение Арбитражного суда Иркутской области от 01 апреля 2022 года  по делу № А19-18806/2020 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без  удовлетворения.  

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть  обжаловано в течение месяца в кассационном порядке в Арбитражный суд  

Восточно-Сибирского округа путем подачи кассационной жалобы через арбитражный суд первой инстанции. 

Председательствующий судья Н.А. Корзова  

Судьи А.В. Гречаниченко 

  Н.И. Кайдаш  

Электронная подпись действительна. 

Данные ЭП:Удостоверяющий центр Федеральное казначейство 

Дата 13.12.2021 21:53:17Кому выдана КОРЗОВА НАДЕЖДА АРКАДЬЕВНА

Электронная подпись действительна. 

Данные ЭП:Удостоверяющий центр Федеральное казначейство 

Дата 13.12.2021 21:56:17Кому выдана ФИО12

Электронная подпись действительна. 

Данные ЭП:Удостоверяющий центр Казначейство РоссииДата 13.06.2022 23:25:00Кому выдана ГРЕЧАНИЧЕНКО АЛЕКСАНДРА

ВАДИМОВНА