АРБИТРАЖНЫЙ СУД ТЮМЕНСКОЙ ОБЛАСТИ

Ленина д.74, г.Тюмень, 625052,тел (3452) 25-81-13, ф.(3452) 45-02-07, http://tumen.arbitr.ru, E-mail: info@tumen.arbitr.ru

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

РЕШЕНИЕ

Дело №

А70-3442/2022

г. Тюмень

09 августа 2022 года

Резолютивная часть решения объявлена 03 августа 2022 года. Полный текст решения изготовлен 09 августа 2022 года.

Арбитражный суд Тюменской области в составе судьи Безикова О.А., при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Гонтарь Н.М., рассмотрев в открытом судебном заседании дело по заявлению

Общества с ограниченной ответственностью «Корпорация Агролес» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>)

к Инспекции Федеральной налоговой службы по г.Тюмени № 3 (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) 

о признании недействительным решения от 06.10.2021 №13-2-60/8 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения, в редакции решения УФНС России по Тюменской области от 17.01.2022 № 016,

при участии 

от заявителя – ФИО1 на основании доверенности от 15.06.2021, ФИО2 на основании доверенности от 22.03.2022,

от ответчика – ФИО3 на основании доверенности от 17.03.2022 № 27, ФИО4 на основании доверенности от 23.12.2021 № 132,  

установил:

Общество с ограниченной ответственностью «Корпорация Агролес»  (далее – заявитель, Общество, налогоплательщик) обратилось в арбитражный суд с заявлением к Инспекции Федеральной налоговой службы по г.Тюмени № 3 (далее - ответчик, Инспекция, налоговый орган) о признании недействительным решения от 06.10.2021 №13-2-60/8 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения в редакции решения УФНС России по Тюменской области от 17.01.2022 № 016.

От заявителя поступили ходатайства о вызове свидетеля и о назначении экспертизы.

Рассмотрев ходатайства заявителя в соответствии со статьями 82 и 88 Арбитражного процессуального кодекса РФ о назначении экспертизы и вызове свидетеля, суд не нашел оснований для их удовлетворения, с учетом имеющихся в деле доказательств.

Представители заявителя поддержали заявленные требования по основаниям, изложенным в заявлении и письменных дополнениях. 

Представители ответчика возражают против заявленных требований по основаниям, изложенным в отзыве и письменных пояснениях. 

Как следует из материалов дела, Инспекцией проведена выездная налоговая проверка  Общества по вопросам правильности исчисления и своевременности уплаты (удержания, перечисления) налогов и сборов, по результатам которой составлен акт выездной налоговой проверки от  30.04.2021  №13-2-54/3.

По итогам рассмотрения акта выездной проверки, материалов налоговой проверки и письменных возражений налогоплательщика Инспекцией было вынесено оспариваемое решение. 

Решением Инспекции заявитель привлечен к налоговой ответственности в общей сумме налоговых санкций в размере 1 396 682,73 руб., заявителю предложено уплатить недоимку по единому налогу, уплачиваемому в связи с применением УСН в общей сумме 7 081 361 руб., а также пени за несвоевременную уплату УСН и НДФЛ в сумме 2 389 066,20 руб.  

Не согласившись с принятым решением, заявитель обжаловал его в УФНС России по Тюменской области (далее – Управление, вышестоящий налоговый орган).

По результатам рассмотрения жалобы, вышестоящим налоговым органом было вынесено решение от 17.01.2022 №016, которым жалоба Общества оставлена без удовлетворения.

Полагая, что решение Инспекции не соответствует закону, нарушает его права и законные интересы, Общество обратилось в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением.  

В заявлении Общество ссылается на выявленные расхождения суммы задолженности по НДФЛ (налоговый агент), исходя из которой исчислен штраф по статье 123 Налогового                        кодекса РФ. По данным налогоплательщика размер штрафа составит 37,90 руб., по данным налогового органа - 907,03 руб. Заявитель также не согласен с размером предъявленного штрафа по статье 126.1 Налогового кодекса РФ за несоответствие данных отраженных в расчетах по форме 6-НДФЛ с учетом срока исковой давности, установленного статьей 113 Налогового  кодекса РФ. По данным налогового органа штраф составил 1500 руб., по данным налогоплательщика 1250 руб. Налогоплательщик ходатайствует о снижении штрафных санкций на основании совокупного содержания статей 112 и 114 Налогового кодекса РФ в 1 000 раз. В качестве смягчающих ответственность обстоятельств Общество приводит следующее: несоразмерность сумм налоговых санкций характеру совершенного правонарушения, добросовестность в части своевременной уплаты налогов и сборов, тяжелое материальное положение, иные обстоятельства. Также, по мнению Общества, неправомерно завышена реализация, с которой исчислены недоимка, пени и штрафы, на 764 935,56 руб. В подтверждение произведенного расчета приводятся ссылки на книги кассира-операциониста и выписки банка. Заявитель приводит доводы в части несогласия с включением в налогооблагаемую базу по УСН сумм по возмещению коммунальных услуг арендаторами. Возмещение коммунальных услуг не является реализацией в смысле, придаваемом ей налоговым законодательством РФ. Общество не заключает договоры по возмещаемым арендаторами коммунальным услугам напрямую с ресурсоснабжающими организациями, являясь посредником. Дополнительно заявитель указал на то, что расчет Инспекции по перевыставленным коммунальным услугам арендаторам неверен, поскольку произведен частично кассовым методом, частично методом начисления. В части доначислений УСН (договор комиссии от 01.04.2016 № 5) Общество указывает, что при принятии решения Инспекцией не дана оценка доводам относительно отсутствия умысла по установленным нарушениям по пункту 1 статьи 54.1 Налогового кодекса РФ по взаимоотношениям в рамках договоров комиссий с ООО «Сибфорест» и ООО «Сиблес». Заявитель ссылается на наличие  корпоративного конфликта между ФИО5 (исполнительный директор Общества до ноября 2019 года) и Обществом, приводит ссылки на решение Арбитражного суда Тюменской области от 27.01.2021 по делу А70-11590/2020, содержащее выводы о том, что фактическое исполнение договора комиссии подтверждается книгой учета доходов за 2018-2019 гг. Налогоплательщик считает, что налоговый орган не может строить свою позицию на незаконно самовольно присвоенных ФИО5 документах, которые ему не передавал налогоплательщик. В части исполнения договоров комиссии Общество указывает, что комиссионное вознаграждение вместе с иными расходами не перечислялось между ООО «Сибфорест» и Обществом, а удерживалось при оплате ООО «Сибфорест» реализованной продукции. В подтверждение наличия взаимоотношений в рамках договора комиссии заявитель приводит ссылку на адвокатский опрос финансового директора Общества ФИО2 Общество обращает внимание, что камеральные налоговые проверки деклараций по УСН проходили без предъявления каких-либо нарушений. Заявитель приводит ссылки на заключение от 05.08.2021 № ПЭ-002 о проведенной экспертизе подписи ФИО6 (ООО «Сибфорест») на договоре комиссии от 01.04.2016 № 5, как подтверждение реальности взаимоотношений с указанным контрагентом. В заявлении также содержится анализ  свидетельских показаний ФИО5 и ФИО7 в качестве надлежащего доказательства. Заключение  налогового  органа  о   фиктивности договоров комиссии неверно и не соответствует действительности. Заявитель обращает внимание на то, что все договора поставки с поставщиками продукции (Грузоотправителями) были заключены в рамках договора комиссии. Общество не является производителем продукции, которую продает. Его деятельность - посредничество - продажа товара.

В письменных дополнениях заявителем поддержана изложенная позиция, а также представлены таблицы со своими расчетами спорных сумм и в подтверждение доводов о расхождении в расчетах с налоговым органом.

Возражая против заявленных требований, Инспекцией ссылается на то, что в ходе контрольных мероприятий подтвержден факт самостоятельного осуществления Обществом  закупа товара у поставщиков по договорам поставки, а также направления им заявок на поставку товара. Доставка осуществлялась за счет Общества, либо поставщика. Заявленная налогоплательщиком деятельность в рамках договоров комиссии в ходе выездной налоговой проверки не подтвердилась. Инспекция ссылается на фиктивность договоров комиссии. По мнению ответчика, в нарушение положений налогового законодательства Общество создало схему по выведению из налогообложения по УСН значительной части дохода Общества и создало формальный документооборот по реализации товаров в рамках договоров комиссии с целью минимизации налогооблагаемой базы у организации. Умышленный характер действий Общества  подтвержден совокупностью относимых и допустимых доказательств. Доводы заявителя налоговый орган находит необоснованными.

В письменных пояснениях Инспекцией поддержана изложенная позиция, а также приведен подробный анализ представленных налогоплательщиком документов (расчетов) и проведенной  сверки расчетов доходов.

В соответствии со статьей 162 Арбитражного процессуального кодекса РФ  доказательства, представленные налогоплательщиком и налоговым органом, подлежат исследованию в судебном заседании и оценке судом в совокупности и взаимосвязи с учетом статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса РФ.

Исследовав материалы дела, оценив в совокупности имеющиеся в деле доказательства, заслушав пояснения лиц, участвующих в деле, суд считает, что заявленные требования  удовлетворению не подлежат по нижеследующим основаниям.

Как следует из материалов дела, основанием для  доначисления оспариваемых сумм налога,  послужил вывод налогового органа о создании Обществом фиктивного документооборота в рамках договоров комиссии с ООО «Сиблес» и ООО «Сибфорест» в целях минимизации налогообложения.

Общество создано 01.09.2015 путем реорганизации в форме преобразования ЗАО «Агролес», зарегистрированного 04.06.1996.

В проверяемом периоде Общество осуществляло следующие виды деятельности: торговля оптовая древесным сырьем и необработанными лесоматериалами, торговля оптовая пиломатериалами, торговля розничная пиломатериалами в специализированных магазинах, аренда и управление собственным или арендованным нежилым недвижимым имуществом.

Из оспариваемого решения следует, что в проверяемый период Общество применяло специальный налоговый режим - УСН, с объектом налогообложения - «доходы».

По данным книги учета доходов и расходов организаций и индивидуальных предпринимателей, применяющих УСН, Обществом отражено получение доходов в виде арендных платежей и комиссионного вознаграждения.

По вопросу доначислений в результате взаимоотношений в рамках договоров комиссий с ООО «Сибфорест» и ООО «Сиблес» установлены следующие обстоятельства.

В период с 01.01.2017 по 31.12.2019 Общество осуществляло оптово-розничную продажу продукции деревообработки в г. Тюмени (заготовки для лестниц (сосна, ангарская сосна, лиственница); погонаж для дома и сауны (доска пола, евровагонка, наличник, полок и т.д., из сосны, липы, лиственницы); клеи, лаки, абразивы.) в склад - магазине, расположенном по адресу: 

<

...>.

В ходе проверки Инспекцией установлено, что Общество осуществляло продажу продукции деревообработки на условиях договоров комиссии, заявляя доходом по данному виду деятельности комиссионное вознаграждение с ООО «Сиблес» договор комиссии №32 от 01.09.2015), ООО «Сибфорест» (договор комиссии №05 от 01.04.2016); подписант от лица Общества - ФИО8, ООО «Сиблес» - ФИО9, ООО «Сибфорест» - ФИО6

Инспекцией сделан вывод о том, что Общество  самостоятельно осуществляло закуп товара у поставщиков по договорам поставки, а также в рамках заключенных договоров, направляло заявки на поставку товара. Доставка осуществлялась за счет Общества либо поставщика. Взаимоотношения с ООО «Сиблес» в 2017 году не подтверждены. Взаимоотношения с ООО «Сибфорест» в 2018-2019 гг. подтверждены в рамках договора поставки.

Проверкой установлено, что договоры комиссии №32 от 01.09.2015 с ООО «Сиблес»  и №5 от 01.04.2016 с ООО «Сибфорест» фактически прикрывали действительные хозяйственные взаимоотношения в рамках договоров поставки, заключенных Обществом с иными многочисленными юридическими лицами и индивидуальными предпринимателями.

В обоснование отсутствия реальности взаимоотношений между Обществом и спорными лицами в рамках договоров комиссии Инспекция ссылается на следующие установленные обстоятельства.

Согласно сведениям ЕГРЮЛ ООО «Сиблес» 14.03.2016 прекратило деятельность в связи с исключением из ЕГРЮЛ (признано фактически прекратившим деятельность (недействующим)). Соответственно, данное лицо не могло выступать в качестве комитента по договору комиссии, заключать договоры с грузоотправителями и передавать товары на комиссию в 2017 году.

Представленным в налоговый орган ответом ООО «Сибфорест» не подтверждена сделка с Обществом по договору комиссии №05 от 01.04.2016. Операции по договорам комиссии отсутствуют. 

Анализ предоставленных Обществом договоров комиссии показал невозможность определить наименование, характеристики, сорт, артикул, а также точный объем товара, переданный спорными контрагентами на реализацию Обществу, и тем самым определить наименование, характеристики, сорт, артикул, а также точный объем товара, который Общество  реализовало в рамках договора комиссии.

В соответствии со статьей 999 Гражданского кодекса РФ по исполнению поручения комиссионер обязан представить комитенту отчет и передать ему все полученное по договору комиссии, т.е. все денежные средства, полученные от покупателей, принадлежат комитенту.

Согласно отчетам комиссионера следует, что сумма реализованной в 2017 году  продукции составила 53 040 488,20 руб., а сумма выплат в адрес грузоотправителей составила 35 075 976 75 руб.; в 2018 году - 55 432 014,89 руб. и 33 246 347,41 руб.; в 2019 году  - 29 030 843,70 руб. и                      18 307 281,18 руб. соответственно.

При этом Инспекция установила, что ООО «Сиблес», ООО «Сибфорест» и грузоотправители не предъявляли претензии комиссионеру о частичной выплате денежных средств за поставку товара, т.е. денежные средства в размере 17 964 511,45 руб.,                                     22 185 667,48 руб., 10 723 562,52 руб. за 2017, 2018, 2019 годах соответственно остались в распоряжении Общества и использовались им самостоятельно для дальнейшего осуществления деятельности.

В материалы дела  в электронном виде представлена выписка банка о движении денежных средств Общества, из которой усматривается, что в адрес лиц, указанных в качестве грузоотправителей, осуществлялось перечисление денежных средств с назначением платежа более свойственной оплате по договору поставки: оплата по счету с указанием назначения платежа.

Кроме того, в ходе проверки подтверждено наличие прямых договорных отношений с Обществом в рамках договоров поставки, т.е. установленные лица в действительности выступают в качестве прямых поставщиков продукции. Общество самостоятельно осуществляло закуп товара у поставщиков по договорам поставки, а также в рамках заключенных  договоров направляло заявки на поставку товара. Доставка осуществлялась за счет Общества, либо поставщика.

Судом также установлено, что в ходе проверки налогоплательщик не опровергал сделки по договорам поставки с установленными лицами, а напротив документально подтвердил финансово-хозяйственные взаимоотношения посредством представления документов (информации) истребованных на основании статьи 93 Налогового кодекса РФ.

Таким образом, в проверяемом периоде Общество с целью осуществления деятельности по оптово-розничной продажи продукции деревообработки осуществляло закуп необходимых товаров у прямых поставщиков. 

Подробно сведения в разрезе поставщиков приведены Инспекцией в оспариваемом решении в таблицах 16 и 21.

Общество осуществляло реализацию покупной продукции в магазин-складе распложенном по адресу: 

<

...>. Оптово-розничная торговля осуществлялась, как юридическим, так и физическим лицам. Оплата товаров производилась в  наличном и безналичном порядке.

Вопреки позиции заявителя, деятельность налогоплательщика в рамках договоров комиссии в ходе выездной налоговой проверки не подтвердилась. Процесс покупки и реализации товаров посредством  комиссионных  отношений  носил  фиктивный  характер,  в  связи  с  чем, Инспекцией были учтены для целей налогообложения хозяйственные операции таким образом, как если бы компания вступала в хозяйственные отношения с поставщиками и покупателями продукции самостоятельно, без участия третьих лиц.

В силу норм действующего законодательства договор комиссии носит возмездный характер. Заключение договора комиссии предполагает получение комиссионного вознаграждения.

Вместе с тем, согласно выписке банка о движении денежных средств, комиссионные вознаграждения, возмещение сумм дополнительных расходов на реализацию продукции от ООО «Сиблес» и ООО «Сибфорест» на расчетные счета в 2017-2019 гг. не поступали.

В обоснование фиктивности договоров комиссии №32 от 01.09.2015, №05 от 01.04.2016 Инспекция также ссылается на свидетельские показания: 

- ФИО5 (протокол допроса №13-2/100 от 19.02.2021; в проверяемом периоде учредитель, исполнительный директор Общества), который подтвердил, что договоры комиссии с ООО «Сибфорест», ООО «Сиблес» никогда не заключались; 

- ФИО7 (протокол допроса №13-2/102 от 19.02.2021; в проверяемом периоде помощник финансового директора Общества). В должностные обязанности свидетеля входило ведение кассы и банка, ведение журнала регистрации приходных и расходных кассовых документов, оплата поставщикам, за поставленный товар по счетам и счет-фактурам, разноска реализации товара, составление актов сверок, оформление доверенностей на получение ТМЦ, выдача заработной платы, участие в инвентаризации материальных ценностей, выставление счетов арендаторам. ФИО7 также подтвердила, что договор комиссии №05 от 01.04.2016 с ООО «Сибфорест» и договор комиссии №32 от 01.09.2015 ООО «Сиблес» никогда не видела, никаких перечислений конкретно по этим договорам не осуществляла. В адрес ООО «Сибфорест» перечисления осуществлялись через банк только за поставленную непосредственно от него продукцию по договору поставки товара, по ООО «Сиблес» перечислений ни по банку, ни по кассе не проходило.

В ходе проверки Инспекцией также установлено, что заключение договора комиссии не несло в себе деловой и разумной экономической цели, поскольку сумма расходов на осуществление предпринимательской деятельности (выплата заработной платы, дивидендов; погашение кредитных обязательств; аренда и охрана помещения; закуп канцелярии; комиссия за банковское обслуживание и т.д.) в 2017-2019 гг. значительно превышает сумму дохода, полученную налогоплательщиком по договору комиссии.

Материалами дела подтверждено, что приобретенный товар Общество от своего имени поставляло в адрес покупателей на основании поступивших заявок.

По убеждению суда и верному утверждению налогового органа, вступление Общества в отношения по спорным договорам комиссии фактически прикрывало договорные отношения по купле-продаже продукции деревообработки. Такие действия Общества суд рассматривает в качестве умышленных, совершенных с целью уклонения от налоговых обязательств.

Позиция заявителя об обратном не нашла своего подтверждения по материалам дела. Обществом не представлено реальных доказательств отсутствия умысла в получении необоснованной налоговой экономии.

Довод о том, что комиссионное вознаграждение вместе с иными расходами не перечислялось между ООО «Сибфорест» и Обществом, а удерживалось при оплате ООО «Сибфорест» реализованной продукции, опровергается материалами проверки, поскольку Инспекцией установлено, что оплата производилась Обществом поставщикам на основании договоров поставки и выставленных счетов.

В связи с чем, суд также признает несостоятельным довод налогоплательщика об  отсутствии противоречий договора комиссии положениям главы 51 Гражданского кодекса РФ.

Согласно пункту 1 статьи 54.1 Налогового кодекса РФ не допускается уменьшение налогоплательщиком налоговой базы и (или) суммы подлежащего уплате налога в результате искажения сведений о фактах хозяйственной жизни (совокупности таких фактов), об объектах налогообложения, подлежащих отражению в налоговом и (или) бухгалтерском учете либо налоговой отчетности налогоплательщика.

Учитывая вышеизложенное, суд находит обоснованной и верной квалификацию деяний Общества с применением указанной выше нормы права.

Судом также не принимаются во внимание доводы заявителя о корпоративном конфликте ФИО5 (исполнительного директора Общества до ноября 2019 года) и Обществом, со ссылками на решение Арбитражного суда Тюменской области от 27.01.2021 по делу №А70- 11590/2020, содержащее выводы о том, что фактическое исполнение договора комиссии подтверждается книгой учета доходов за 2018-2019 гг. 

По убеждению суда, позиция заявителя в рассматриваемой части не опровергает доказательств Инспекции о прямых взаимоотношениях налогоплательщика с реальными поставщиками товара в рамках заключенных договоров поставки, без привлечения спорных контрагентов.

Кроме того, следует также отметить, что при новом рассмотрении дела №А70-11590/2020 исковые требования о признании недействительным договора комиссии № 5 от 01.04.2016, заключенного между Обществом и ООО «Сибфорест» были удовлетворены судом.

Ссылка на адвокатский опрос финансового директора Общества ФИО2, представленный налогоплательщиком судом также не принимается, поскольку указанный документ не соответствует требованиям статьи 90 Налогового кодекса РФ, а равно не опровергает полученные доказательства прямых взаимоотношений Общества с поставщиками товаров.

Суд также отклоняет ссылку заявителя на заключение от 05.08.2021 № ПЭ-002 о проведенной экспертизе подписи ФИО6 (ООО «Сибфорест») на договоре комиссии от 01.04.2016 № 5, поскольку заключение не подтверждает, а лишь содержит вероятный вывод о выполнении подписи ФИО6 

При этом Инспекция указала на отсутствие необходимости в проведении экспертизы, поскольку в рамках статьи 93.1 Налогового кодекса РФ ООО «Сибфорест» не подтверждены взаимоотношения в рамках договора комиссии.

Относительно довода Общества о том, что камеральные налоговые проверки деклараций по УСН проходили без предъявления каких-либо нарушений, суд отмечает, что в отношении каждого из видов проверки (камеральные и выездные) Налоговым кодексом РФ определен различный объем прав и обязанностей налогового органа.

Из содержания статей 88 - 98 Налогового кодекса РФ следует, что выездная налоговая проверка, в отличие от камеральной проверки, предусматривает более широкие полномочия налогового органа по контролю, выраженные в порядке проведения, условиях, а также объеме подлежащих проверке документов.

Системное толкование положений статей 87 - 89 Налогового кодекса РФ позволяет сделать вывод о том, что выездная и камеральная проверки представляют собой самостоятельные и независимые формы налогового контроля.

Камеральная проверка является формой текущего документального контроля, целью которой является оперативное реагирование налоговых органов на ошибки и неточности, допущенные налогоплательщиком в налоговой отчетности. При этом выездная налоговая проверка ориентирована на более глубокое изучение документов бухгалтерского и налогового учета, выявление нарушений путем проведения специальных мероприятий налогового контроля (например, осмотр помещений, выемка документов, допрос свидетелей и т. п.). Сосуществование двух форм налогового контроля вполне допустимо и не считается чрезмерным ограничением прав налогоплательщика, на что было указано Конституционным Судом Российской Федерации в Определении КС РФ от 08.04.2010 №441-0-0.

Соответственно, не выявление налоговым органом в рамках проведения камеральных налоговых проверок неправомерных действий налогоплательщика не исключает возможности установления и доказывания данных фактов в рамках проведения выездной налоговой проверки, являющейся иной формой налогового контроля.

Таким образом, отсутствие со стороны Инспекции претензий при проведении камерального контроля, безусловно, не свидетельствует о невозможности корректировки налоговых обязательств Общества при проведении в отношении него выездной налоговой проверки.

Довод Общества о том, что свидетельские показания ФИО7 (протокол допроса №13-2/102 от 19.02.2021) не подтверждают позиции налогового органа, является несостоятельным, поскольку в проверяемом периоде ФИО7 являлась единственным сотрудником Общества, который производил расчеты с поставщиками. В ходе свидетельских показаний ФИО7 указала на отсутствие у Общества денежных перечислений поставщикам, грузоотправителям в рамках договора комиссии.

Относительно доводов в части свидетельских показаний ФИО5 (протокол допроса №13-2/100 от 19.02.2021) суд отмечает, что вывод Инспекции об отсутствии осведомленности ФИО5 обо всех нюансах заключения сделки по поставке продукции деревообработки основан на документах и пояснениях ООО «Сибфорест».

Таким образом, в ходе проверки налоговым органом установлены обстоятельства, свидетельствующие об умышленных действиях Общества по созданию формального документооборота с целью минимизации налогообложения и направленности сделок с рассматриваемыми контрагентами на незаконное уменьшение налоговых обязательств, поэтому применение штрафных санкций в соответствии с пунктом 3 статьи 122 Налогового кодекса РФ, а также доначисление соответствующих сумм налога и пени является правомерным.

Вопреки ошибочной позиции заявителя, суд не усматривает правовых оснований для удовлетворения ходатайства заявителя в части переквалификации действий Общества с пункта 3 статьи 122 Налогового кодекса РФ. 

Примером умышленности совершения налогового правонарушения, влекущей применение налоговой ответственности в виде штрафа 40% от неуплаченных сумм, предусмотренную пунктом 3 статьи 122 Налогового кодекса РФ, является совокупность действий налогоплательщика, направленных на построение искаженных, искусственных договорных отношений, имитация реальной экономической деятельности подставных лиц (фирмы-однодневки). Эти обстоятельства не позволяют усомниться в отсутствии элементов случайности происходящего.

Как установлено налоговым органом, главной целью, преследуемой Обществом при совершении сделок с контрагентами, являлось получение дохода исключительно или преимущественно за счет налоговой выгоды, в результате создания Обществом фиктивного документооборота в рамках договоров комиссии с целью минимизации налогообложения с контрагентами.

Совокупность представленных доказательств свидетельствует о наличии умысла в действиях налогоплательщика, об осознании им противоправного характера своих действий.

В рассматриваемом случае, несмотря на возражения Общества, доказана вина налогоплательщика в совершении налогового правонарушения в форме умысла.

Вывод Инспекции о ведении Обществом оптово-розничной торговли продукции деревообработки по договорам поставки подтвержден полученными и представленными в материалы дела документами относительно финансово-хозяйственной деятельности Общества.

Поскольку позиция Инспекции в рассматриваемой части не опровергнута, суд не усматривает правовых оснований для удовлетворения требований заявителя.

По вопросу учета в налогооблагаемой базе по УСН сумм по возмещению коммунальных услуг арендаторами.

Как следует из материалов дела, по результатам налоговой проверки, установлено получение Обществом дохода от предоставления в аренду недвижимого имущества, принадлежащего на праве собственности, расположенного по адресу: 

<

...>:

- этаж № 4, этаж №5 - кадастровый номер 72:23:0218002:11677, доля собственности - 100%;

- подвал №1, Этажи №№1-5 - кадастровый номер 72:23:0218002:11684, доля собственности -42/100.

На основании данных книг учета доходов и расходов, анализа выписок банков установлены взаимоотношения в рамках договоров аренды с 39 контрагентами (юридические и физические лица, индивидуальные предприниматели).

Проверка показала, что расходы по коммунальному обслуживанию имущества несут собственники этого имущества (Общество, ООО «Тюменьстройматериалы»), согласно условиям договоров, заключенных ООО «Тюменьстройматериалы» с ресурсоснабжающими организациями.

Распределение затрат между собственниками имущества по коммунальному обслуживанию осуществляется пропорционально долям собственности - Общество 42%, ООО «Тюменьстройматериалы» 58%. Компании несут расходы по содержанию собственного имущества (электроэнергия, водоснабжение, водоотведение) вне зависимости от наличия арендаторов, поскольку именно они являются собственниками помещений.

По условиям договоров аренды арендная плата состоит из двух/трех частей: постоянной (за пользование арендованным помещением), постоянной (возмещения коммунальных и эксплуатационных расходов) и переменной (оплаты за электроэнергию, потребляемую технологическим оборудованием, которая исчисляется по показателям индивидуального электросчетчика). Возмещение коммунальных услуг является основной (большой) частью цены арендуемого помещения. Арендаторы возмещают фиксированную стоимость коммунальных и эксплуатационных расходов, независимо от количества потребления.

В соответствии с пунктом 1 статьи 346.15 Налогового кодекса РФ налогоплательщиками, применяющими упрощенную систему налогообложения, при определении объекта налогообложения учитываются доходы, определяемые в порядке, установленном пунктами 1 и 2 статьи 248 Налогового кодекса РФ.

Согласно пункту 1 статьи 248 Налогового кодекса РФ к доходам относятся доходы от реализации товаров (работ, услуг) и имущественных прав и внереализационные доходы.

Доходы от реализации определяются в порядке, установленном статьей 249 Налогового кодекса РФ.

При определении объекта налогообложения не учитываются доходы, указанные в статье 251 Налогового кодекса РФ (подпункт 1 пункта 1.1 статьи 346.15 Налогового кодекса  РФ).

Согласно статье 249 Налогового кодекса РФ доходом от реализации признаются выручка от реализации товаров (работ, услуг) как собственного производства, так и ранее приобретенных, выручка от реализации имущественных прав. Выручка от реализации определяется исходя из всех поступлений, связанных с расчетами за реализованные товары (работы, услуги) или имущественные права, выраженные в денежной и (или) натуральной формах.

Исходя из этого, а также учитывая, что суммы возмещения стоимости потребленных электроэнергии и отопления, поступающие арендодателю от арендатора, в статье 251 Налогового кодекса РФ не предусмотрены, указанные суммы возмещения учитываются налогоплательщиком-арендодателем в доходах при исчислении налоговой базы по налогу, уплачиваемому в связи с применением упрощенной системы налогообложения.

По верному утверждению Инспекции, передача арендаторами налогоплательщику денежных средств в размере стоимости коммунальных услуг, электроэнергии отвечает признакам дохода для целей исчисления налога по УСН.

Оплачивая коммунальные и иные услуги, связанные с содержанием сданного в аренду помещения, арендодатель исполняет собственную обязанность по представлению арендатору имущества в состоянии, соответствующему назначению. Поэтому оплата таких услуг, пусть и потребляемых фактически арендатором, является затратами налогоплательщика, необходимыми для ведения деятельности, направленной на получение дохода от сдачи имущества в аренду. Следовательно, если затраты компенсируются арендатором, то у арендодателя возникает экономическая выгода, а вместе с ней налогооблагаемый доход в сумме возмещений стоимости коммунальных услуг в полном объеме.

Учитывая изложенное, суд признает необоснованным довод Общества о том, что возмещение коммунальных услуг не является реализацией в смысле, придаваемом ей налоговым законодательством РФ. 

Суд также отклоняет довод налогоплательщика о том, что Общество выполняет роль посредника между ООО «Тюменьстройматериалы» и арендаторами по коммунальным услугам отклоняется.

Суд отмечает, что при соблюдении условий, определенных Гражданским кодеком РФ, по сделке с третьими лицами у посредника, применяющего УСН, в составе доходов при определении объекта налогообложения учитывается только агентское вознаграждение.

В рассматриваемом случае, взаимоотношения Общества с контрагентами подтверждены   в   рамках  договоров   аренды,   из условий   которых   следует,   что обязанность по обеспечению арендуемых помещения отоплением, электроснабжением, водоснабжением и водоотведением, канализацией (коммунальных платежах) возложена на арендодателя. Судом также учтено, что анализ банковской выписки Общества показал отсутствие поступления вознаграждений от оказания посреднических услуг.

В заявлении Общество также указало на то, что расчет Инспекции по перевыставленным коммунальным услугам арендаторам неверен, поскольку произведен  частично кассовым методом, частично методом начисления. Заявитель также приводит иные критические доводы относительно наличия противоречия в расчетах налогового органа. 

Оценив позицию Общества в указанной части, суд установил следующее.

Налоговым органом, в ходе проведения сверки расчетов доходов, полученных Обществом в период с 01.01.2017 по 31.12.2019 и в части арендных платежей Инспекцией был принят расчет Общества в отношении следующих контрагентов: ООО «УнитехСтрой» в сумме 289,15 руб. за 3 квартал 2017; ООО «Вектор М» в сумме 42 308 руб. за 2 квартал 2018; ООО «Ассортимент» в сумме 725,35 руб. за 1 квартал 2018; в сумме 3 747,60 руб. за 2 квартал 2018; в сумме 3 747,60 руб. за 3 квартал 2018; в сумме 3 747,60 руб. за 4 квартал 2018.

При этом в ходе судебного разбирательства представитель Инспекции подтвердил, что принятие указанных сумм не повлияло на общую сумму дохода и размер доначисленных платежей.

В остальной части представленный Инспекций расчет сумм дохода полученного Обществом от сдачи в аренду недвижимого имущества, а также перечень операций по расчетным счетам, которые учтены в арендных платежах, заявителем не оспорен, равно как и правомерность произведенных налоговым органом доначислений.

В связи с чем, судом отклоняются доводы заявителя в рассматриваемой части.

Суд также не принимает во внимание иные критические доводы Общества относительно наличия противоречия в расчетах налогового органа. 

В ходе судебного разбирательства представитель ответчика указал, что общая сумма дохода рассчитана налоговым органом  по кассе и по расчетному счету.

Инспекцией в материалы дела представлен общий расчет дохода в части реализации лесопродукции.

В письменных пояснениях налоговый орган указал, что при расчете налогооблагаемой базы от продажи лесопродукции Обществом не учитывались:

- доходы, поступившие в кассу предприятия в общей сумме: 1 квартал 2018 года - 111 709,90 руб.; 3 квартал 2018 года - 64 849,70 руб.; 4 квартал 2018 года - 64 326,98 руб.; 1 квартал 2019 года - 83 388,98 руб.; 2 квартал 2019 года - 106 928,53 руб.; 3 квартал 2019 года - 113 506,34 руб.; 4 квартал 2019 года - 153 982,84 руб.;

- доходы, поступившие на расчетные счета предприятия в общей сумме: 1 квартал 2018 года – 1 110 106,86 руб.; 2 квартал 2018 года - 1 188 175,52 руб.; 3 квартал 2018 года -2 149 607,67 руб.; 4 квартал 2018 года - 3 003 733,95 руб.;  1 квартал 2019 года - 1 928 930,59 руб.; 2 квартал 2019 года - 2 141 764,45 руб.; 3 квартал 2019 года - 1 434 367,68 руб.; 4 квартал 2019 года -1 473 744,66 руб.

Инспекцией определена общая сумма выручки от продажи.

Суд установил, что при расчете налоговых обязательств Инспекцией учитывалась норма положения стать 346.17 Налогового кодекса РФ. Доходы Общества определены кассовым методом. Расчет налоговых обязательств налогоплательщика, осуществлялся на основании  выписок банка, фискальных данных по ККТ, журналов кассира–операциониста, книги учета    доходов  и расходов, иных документов.

По убеждению суда и вопреки позиции заявителя, налоговые обязательства Общества определены Инспекцией верно.

В заявлении Общество также приводит доводы относительно правильности расчета штрафа по статье 123 Налогового кодекса РФ.

Оценив позицию Общества в рассматриваемой части, суд не усматривает оснований для признания доводов Общества обоснованными.

Так, суд установил, что в соответствии с положениями пункта 2 статьи 223, пунктов 4, 6 статьи 226 Налогового кодекса РФ, дата выдачи заработной платы принята Инспекцией как последний день месяца, за который выплачен доход. 

Ссылки заявителя на исчисление даты выплаты заработной платы исходя из Правил внутреннего трудового распорядка, не принимаются, как не соответствующие нормам права, регулирующим порядок налогообложения НДФЛ.

Заявитель также не согласен с размером предъявленного штрафа по статье 126.1 Налогового кодекса РФ за несоответствие данных отраженных в расчетах по форме 6-НДФЛ с учетом срока исковой давности, установленного статьей 113 Налогового кодекса РФ.

Суд признает позицию Общества ошибочной, исходя их нижеследующего.

В соответствии с абзацем 2 пункта 2 статьи 230 Налогового кодекса РФ налоговые агенты представляют в налоговый орган по месту учета по форме, формату и в порядке, утвержденным федеральным органом исполнительной власти, уполномоченным по контролю и надзору в области налогов и сборов, расчета сумм налога на доходы физических лиц, исчисленных и удержанных налоговым агентом, за первый квартал, полугодие, девять месяцев - не позднее последнего дня месяца, следующего за соответствующим периодом, за год - не позднее 1 марта года, следующего за истекшим налоговым периодом.

Согласно абзацу 2 пункта 1 статьи 113 Налогового кодекса РФ исчисление срока давности со дня совершения налогового правонарушения применяется в отношении всех налоговых правонарушений, кроме предусмотренных статьями 120, 122, 129.3 и 129.5 Налогового                   кодекса  РФ.

В соответствии со статьей 126.1 Налогового кодекса РФ за представление налоговым агентом налоговому органу документов, содержащих недостоверные сведения, предусмотрена ответственность в виде взыскания штрафа в размере 500 рублей за каждый представленный документ, содержащий недостоверные сведения.

Как следует из оспариваемого решения, Общество привлечено к налоговой ответственности по статье 126.1 Налогового кодекса РФ за предоставление расчетов по форме 6-НДФЛ с недостоверными сведениями за периоды 9 месяцев 2018 года, 2018 год, за 1 квартал, полугодие, 9 месяцев  2019 года, 2019 год. 

Всего за 6 отчетных периодов на общую сумму 1500 руб. (6 *500 руб./2).

В свою очередь заявитель полагает, что штраф должен составлять 1250 рублей (5 *500 руб./2), исключая из расчета штраф в отношении отчетного периода - 9 месяцев 2018 года.

Вместе с тем, заявитель не учитывает, что срок представления расчета за 9 месяцев 2018 года, в силу абзаца 2 пункта 2 статьи 230 Налогового кодекса РФ,  не позднее 01.11.2018 (с учетом положений пункта 7 статьи 6.1 Налогового кодекса РФ). В связи с чем,  срок исковой давности истекает  01.11.2021.

Таким образом, на момент принятия оспариваемого решения (06.10.2021) срок давности привлечения к ответственности, предусмотренной статьей 126.1 Налогового кодекса РФ, не истек.

Общество также ходатайствует о снижении штрафных санкций на основании совокупного содержания статей 112 и 114 Налогового кодекса РФ в 1 000 раз. 

В качестве смягчающих ответственность обстоятельств Общество приводит следующее: несоразмерность сумм налоговых санкций характеру совершенного правонарушения, добросовестность в части своевременной уплаты налогов и сборов, тяжелое материальное положение, иные обстоятельства.

Из положений статьи 112, 114 Налогового кодекса РФ, пункта 19 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 11.06.1999 №41/9 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие части первой Налогового кодекса РФ», пункта 16 Постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 №57, правовой позиции, изложенной в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 15.07.1999 №11-П, следует, что применение судом смягчающих ответственность обстоятельств является правом и основывается на внутреннем убеждении, сформированным под влиянием обстоятельств рассматриваемого дела, характера вменяемого правонарушения.

Оценив доводы заявителя о наличии смягчающих ответственность обстоятельства, суд полагает, что исполнение налогоплательщиком своих налоговых обязательств (добросовестность в части своевременной уплаты налогов и сборов) не является обстоятельством, смягчающим ответственность заявителя с учетом положений Налогового кодекса РФ, предусматривающих обязанность налогоплательщиков самостоятельно и в установленный законом срок уплачивать налоги и представлять в налоговый орган налоговые декларации. Добровольная уплата законно установленного налога и предоставления деклараций является конституционной обязанностью налогоплательщика и за невыполнение или ненадлежащее выполнение этой обязанности наступает ответственность в соответствии с законодательством РФ.

Таким образом, своевременное и надлежащее исполнение обязанностей налогоплательщика указывает о его добросовестности, что является нормой поведения в налоговых правоотношениях. Следовательно, доводы в указанной части не могут быть приняты во внимание в качестве основания для уменьшения налоговых санкций.

В качестве обстоятельств, смягчающих ответственность, Общество также указало на несоразмерность налоговой санкции совершенному правонарушению. Между тем, данное обстоятельство не является фактическим обстоятельством, размер штрафа установлен конкретной нормой закона. 

При этом позиция Общества о наличии тяжелого финансового положения организации была учтена налоговом органом на стадии вынесения оспариваемого решения. В связи с чем, размер штрафа был уменьшен в 2 раза.

В соответствии с нормами Налогового кодекса РФ у налогового органа имеется право на снижение размера штрафных санкций. В данном случае суд подчеркивает, что уменьшение размера штрафных санкций находится в компетенции Инспекции, что позволяет при наличии нескольких смягчающих обстоятельств согласно статье 114 Налогового кодекса РФ применить пропорциональный размер снижения санкций на усмотрение налогового органа.

Таким образом, с учетом того факта, что ответчиком были учтены обстоятельства, приведенные обществом в заявлении, у суда отсутствуют основания для уменьшения суммы штрафа еще в несколько раз, при оценке аналогичных обстоятельств дела.

В данном случае выводы суда согласуется с правовой позицией, отраженной в пункте 16 Постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 57 «О некоторых вопросах, возникающих при применении арбитражными судами части первой Налогового кодекса РФ», согласно которому за судом признается право, а не обязанность снижения размера штрафных санкций в случае установления иных (ранее не учтенных) смягчающих обстоятельств.

На основании изложенного, при рассмотрении настоящего дела, суд не признает, по основаниям, приведенным выше, указанные заявителем обстоятельства в качестве обстоятельств, смягчающих ответственность Общества. Следовательно, доводы о снижении размера налоговых санкций удовлетворению не подлежат. 

Согласно статье 71 Арбитражного процессуального кодекса РФ арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств; относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

В соответствии со статьями 65 и 200 Арбитражного процессуального кодекса РФ обязанность доказывания обстоятельств, послуживших основанием для принятия государственными органами, органами местного самоуправления, иными органами, должностными лицами оспариваемых актов, решений, совершения действий (бездействия), возлагается на соответствующие орган или должностное лицо. Однако данное положение не освобождает  налогоплательщика от обязанности доказывания тех обстоятельств, на которые он ссылается как на основание своих требований и возражений.

Проанализировав доводы Общества, оценив все имеющиеся доказательства по делу, как того требуют положения статьи 71  Арбитражного процессуального кодекса РФ, суд считает, что  вопреки позиции заявителя, доказательства, имеющиеся в материалах дела, в полной мере подтверждают правомерность выводов налогового органа при вынесении оспариваемого решения.

Совокупность установленных и вышеперечисленных обстоятельств позволила Инспекции сделать обоснованный вывод о создания Обществом фиктивного документооборота в рамках договоров комиссии с целью минимизации налогообложения с контрагентами, а также допущенных иных нарушениях налогового законодательства.

Оценивая иные доводы Общества применительно к изложенным выше обстоятельствам суд, с учетом перечисленных положений норм права, содержания оспариваемого решения и других доказательств, представленных в материалы настоящего дела, также приходит к выводу об отсутствии оснований для признания таких доводов  обоснованными.

С учетом  изложенного, а также совокупности всех установленных судом обстоятельств и представленных в материалы дела доказательств, суд полагает необходимым отказать Обществу в удовлетворении заявленных требований.

В связи с отказом в удовлетворении заявленных требований, судебные расходы по уплате государственной пошлины за рассмотрение настоящего дела, относятся на заявителя.

Руководствуясь статьями  102, 110, 167-170, 176, 201 Арбитражного процессуального кодекса РФ, арбитражный суд 

Р  Е  Ш  И  Л:

В удовлетворении заявленных требований отказать.

Решение может быть обжаловано в месячный срок со дня его принятия в Восьмой арбитражный апелляционный суд путем подачи апелляционной жалобы через Арбитражный суд Тюменской области.

 

 Судья

 

Безиков О.А.