АРБИТРАЖНЫЙ СУД ЗАПАДНО-СИБИРСКОГО ОКРУГА 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

г. Тюмень Дело № А45-10933/2023 Резолютивная часть постановления объявлена 07 июля 2025 года.  

Постановление изготовлено в полном объёме 18 июля 2025 года. 

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе: председательствующего Куклевой Е.А., судей Атрасевой А.О., ФИО1 

рассмотрел в открытом судебном заседании с использованием системы веб-конференции при ведении протокола помощником судьи Шинкаренко Е.А. кассационные жалобы ФИО2, Воронкова Марка Игоревича на определение Арбитражного суда Новосибирской области от 16.01.2025 (судья Агеева Ю.М.) и постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 25.04.2025 (судьи Дубовик В.С., Иващенко А.П., Фролова Н.Н.) по делу № А45-10933/2023 о несостоятельности (банкротстве) ФИО2 (ИНН 

<

***>), принятые по заявлению финансового управляющего ФИО4 о признании сделки должника недействительной, применении последствий её недействительности.  

В судебном заседании посредством использования системы веб-конференции информационной системы «Картотека арбитражных дел» (онлайн-заседание) приняли участие: представитель ФИО2 – ФИО5 по доверенности от 14.09.2023; представитель Воронкова Марка Игоревича – ФИО6 по доверенности от 21.06.2024; ФИО7.  

Суд установил: 

дело о банкротстве ФИО2 (далее – должник) возбуждено на основании заявления публичного акционерного общества «Банк Зенит» (далее – Банк Зенит) определением суда от 28.12.2022.  

Решением суда от 20.06.2023 должник признан банкротом, введена процедура реализации имущества, финансовым управляющим утверждён ФИО4 (далее – управляющий).  

Управляющий 25.08.2023 обратился в суд с заявлением, уточнённым в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), о признании недействительной сделкой договора дарения объекта недвижимости от 05.09.2014 (далее – договор дарения) в пользу Воронкова Марка Игоревича (далее – ответчик), применении последствий её недействительности в виде взыскания с ответчика в конкурсную массу должника 4 700 000 руб. стоимости  

имущества.  

Определением Арбитражного суда Новосибирской области от 16.01.2025, оставленным без изменения постановлением Седьмого арбитражного апелляционного суда от 25.04.2025, заявление удовлетворено.  

Не согласившись с принятыми судебными актами, должник и ответчик обратились с кассационными жалобами, в которых просят их отменить, принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявления.  

В обоснование кассационной жалобы ФИО2 указаны следующие доводы: судами необоснованно отклонено заявление о применении срока исковой давности, о наличии спорной сделки кредиторы имели возможность узнать в рамках возбужденных по заявлениям Банка Зенит и публичного акционерного общества «Промсвязьбанк» (далее – Промсвязьбанк, совместно – банки, кредитные учреждения) исполнительных производств из сведений Росреестра, являясь профессиональными субъектами финансового рынка, кредитные учреждения не воспользовались своим правом запросить информацию об имуществе должника, оспорить действия судебного пристава- исполнителя; уполномоченный орган обладает сведениями об имуществе должника; обращение с заявлением о банкротстве должника спустя 8 лет после совершения сделок свидетельствует о злоупотреблении правом для обхода пропущенных сроков давности, кредиторы не обращались с заявлениями об оспаривании сделок по общим нормам гражданского законодательства в течение трёхлетнего срока давности, хотя имели такую возможность как третьи лица, чьи права могли быть нарушены.  

В кассационной жалобе ФИО8 приводит аналогичные доводы о наличии оснований для применения срока исковой давности, дополнительно указывает на отсутствие доказательств недобросовестности сторон сделки, несоответствия выводов суда о квалификации договора дарения как мнимой сделки и наличия оснований для применения последствий недействительности сделки, в том числе с учётом того, что денежные средства получены должником.  

Межрайонная инспекция Федеральной налоговой службы № 17 по Новосибирской области, ФИО7 в отзывах возражают против доводов кассационных жалоб, считают обжалуемые судебные акты законными и обоснованными.  

В судебном заседании представители кассаторов, ФИО7 поддержали доводы, изложенные в кассационных жалобах и отзыве на них.  

Учитывая надлежащее извещение иных участвующих в споре лиц о времени и месте проведения судебного заседания, кассационная жалоба согласно части 3 статьи 284 АПК РФ рассматривается в отсутствие их представителей.  

Проверив в соответствии с положениями статей 284, 286 АПК РФ в пределах доводов кассационной жалобы законность судебных актов, суд кассационной инстанции пришёл к выводу об отсутствии оснований для их отмены.  

Из материалов дела следует, что между ФИО2 (даритель) и его сыном ФИО8 (одаряемый) заключён договора дарения от 05.09.2014,  

которым ФИО2 подарил ФИО8 коттедж площадью 187,4 кв. м, расположенный по адресу: 

<

...> (далее – коттедж, объект недвижимости).  

Между ФИО8 и ФИО9 заключён договор залога недвижимого имущества от 27.07.2015, согласно которому коттедж находился в залоге у ФИО9  

Должник и его жена ФИО9 продолжали пользоваться объектом недвижимости, должник был зарегистрирован в нём в период с 06.11.2019 по 20.05.2021 и проживал.  

В дальнейшем 20.05.2021 был снят с регистрационного учёта в связи с продажей коттеджа на основании заключённого между ФИО8 (продавец) и ФИО10 (покупатель) договора купли-продажи от 01.03.2021, по условиям которого стоимость объекта недвижимости определена в сумме 16 750 000 руб., порядок оплаты посредством безотзывных покрытых аккредитивов, открытых публичным акционерным обществом «Сбербанк России» (далее – Сбербанк) на имя получателя ФИО8 (представлен управляющим в электронном виде 22.01.2024).  

В настоящее время объект недвижимости зарегистрирован на имя ФИО11 

Одновременно с 06.08.2014 ФИО2 на праве собственности принадлежало две квартиры, расположенные в городе Новосибирске, в одной из которых с 26.09.2019 зарегистрирована его жена ФИО9  

В спорный период ФИО2 входил в состав контролировавших общество с ограниченной ответственностью «Уралсиб» (далее – общество «Уралсиб», общество) лиц, осуществлял полномочия заместителем директора, ему принадлежало 50 % доли в уставном капитале общества, он также выступал кредитором общества.  

На дату заключения договора дарения у общества «Уралсиб» имелись обязательства перед Банком на сумму более 20 000 000 руб. по кредитному договору от 14.07.2014 № 010/34/УРС (должник по данным обязательствам выступает поручителем), требования по которому включены в реестр требований кредиторов должника, а также просрочки по кредитным обязательствам перед иными кредитными организациями: акционерным обществом КБ «Глобэксбанк», Сбербанк, публичным акционерным обществом «Связьбанк», обязательства по которым также обеспечивались поручительством ФИО2; требования указанных кредиторов включены в реестр требований кредиторов как общества «Уралсиб», так и должника.  

Управляющий, указывая на причинение вреда имущественным правам кредиторов вследствие безвозмездного отчуждения должником своего имущества заинтересованному лицу, обратился в суд с настоящим заявлением, ссылаясь на недействительность оспариваемой сделки в силу положений статей 10, 167, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ).  

С целью определения рыночной стоимости имущества определением суда от 20.0.2024 по ходатайству управляющего назначена экспертиза, проведение которой  

поручено обществу с ограниченной ответственностью «Сибирское бюро оценки» в лице эксперта ФИО12 (далее – эксперт).  

Согласно заключению эксперта от 31.08.2024 № Г07 рыночная стоимость коттеджа по состоянию на 05.09.2014 составляет 4 700 000 руб.  

Удовлетворяя заявление управляющего, суд первой инстанции исходил из доказанности обстоятельств заключения договора дарения в период неплатёжеспособности должника с заинтересованным лицом в отсутствие встречного предоставления с целью вывода активов из его имущественной массы, наличия оснований для применения положений статей 10, 168, 170 ГК РФ, как нарушающего права и законные интересы третьих лиц, а также отсутствия оснований для применения срока исковой давности.  

Судом первой инстанции учтено, что при проведении анализа документации должника ФИО2 управляющий выявил, что должнику принадлежало 127 объектов недвижимого имущества, которые с конца 2014 года до начала 2015 года перерегистрированы на ФИО9, ФИО13 и ФИО8 на основании договоров дарения, что свидетельствует о его намерении вывести ликвидные активы на заинтересованных лиц во избежание обращения взыскания на них по долгам перед кредитными организациями.  

С целью сохранения контроля за объектом недвижимости между ФИО8 и ФИО9 27.07.2015 заключён договор залога недвижимого имущества, согласно которому коттедж находился в залоге у последней, что позволяло супругам ФИО3, несмотря на то, что коттедж был зарегистрирован на имя ФИО8, фактически сохранять контроль над этим объектом недвижимости.  

Седьмой арбитражный апелляционный суд поддержал выводы суда первой инстанции, дополнительно отметив, что в настоящий момент имущества должника недостаточно для удовлетворения требований кредиторов.  

Выводы судов первой и апелляционной инстанций соответствуют фактическим обстоятельствам, имеющимся в деле доказательствам и применённым нормам права.  

Согласно пункту 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершённые должником или другими лицами за счёт должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.  

Пунктом 13 статьи 14 Федерального закона от 29.06.2015 № 154-ФЗ «Об урегулировании особенностей несостоятельности (банкротства) на территориях Республики Крым и города федерального значения Севастополя и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» установлено, что пункты 1 и 2 статьи 213.32 Закона о банкротстве применяются к совершенным с 01.10.2015 сделкам граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями.  

Сделки указанных граждан, совершенные до 01.10.2015 с целью причинить вред кредиторам, могут быть признаны недействительными на основании статьи 10 ГК РФ  

по требованию финансового управляющего или конкурсного кредитора (уполномоченного органа) в порядке, предусмотренном пунктами 3 - 5 статьи 213.32 Закона о банкротстве.  

Установив, что оспариваемая сделка совершена 05.09.2014, то есть до 01.10.2015, суды пришли к обоснованному выводу о том, что договор дарения может быть оспорен по общим основаниям, предусмотренным ГК РФ, и к нему не применимы положения статьи 61.2 Закона о банкротстве.  

По общему правилу сделка, совершённая исключительно с намерением причинить вред другому лицу, является злоупотреблением правом и квалифицируется как недействительная по статьям 10 и 168 ГК РФ.  

В равной степени такая квалификация недобросовестного поведения применима и к нарушениям, допущенным должником-банкротом в отношении своих кредиторов, в частности к сделкам по отчуждению безвозмездно или по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам, направленным на уменьшение конкурсной массы.  

В пункте 1 статьи 10 ГК РФ отмечено, что не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).  

При установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно; никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (статья 1 ГК РФ).  

Под злоупотреблением правом понимается поведение управомоченного лица по реализации принадлежащего ему права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 ГК РФ пределов осуществления гражданских прав.  

При этом лицо совершает действия с незаконной целью или незаконными средствами, нарушая права и законные интересы других лиц и причиняя им вред или создавая соответствующие условия.  

Также под злоупотреблением правом понимается ситуация, когда лицо действует в пределах предоставленных ему прав, но недозволенным образом (определения Верховного Суда Российской Федерации от 20.10.2015 № 18-КГ15-181, от 01.12.2015 № 4-КГ15-54, от 14.06.2016 № 52-КГ16-4).  

Для установления наличия или отсутствия злоупотребления участниками гражданско-правовых отношений своими правами при совершении сделок необходимо исследование и оценка конкретных действий и поведения этих лиц с позиции возможных негативных последствий для этих отношений, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц.  

Сам по себе факт заключения сделки должником с аффилированным лицом не является достаточным основанием для вывода о мнимом характере сделки или ее совершении с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов должника,  

а лишь возлагает на указанных лиц обязанность подтвердить наличие разумных экономических мотивов совершения сделки, реальность соответствующих хозяйственных операций, направленных на достижение непротиворечащей закону цели и отсутствие в результате ее заключения вреда имущественным интересам должника и его кредиторов (определение Верховного Суда Российской Федерации от 07.06.2018 № 305-ЭС16-20992(3)).  

Оценив заявленные возражения, представленные доказательства по правилам статьи 71 АПК РФ, суды, установив, что характер спорных правоотношений явно свидетельствует о том, что при заключении договора дарения сторонами преследовалась противоправная цель – путём формального закрепления за ответчиком статуса собственника объекта недвижимости создавались условия для сокрытия имущества и предотвращения возможного обращения на него взыскания в ущерб интересам кредиторов должника, действия сторон не отвечает критерию добросовестного поведения, пришли к справедливому выводу о наличии оснований для удовлетворения заявления управляющего.  

Утверждения ответчика об отсутствии оснований для применения последствий недействительности сделки с учётом выводов судов о подконтрольности объекта недвижимости должнику судом округа отклонены как несостоятельные.  

Суды, применяя последствия недействительности сделки в виде взыскания стоимости объекта недвижимости, правомерно учли обстоятельства его реализации ответчиком третьему лицу.  

Аргументы о передаче денежных средств должнику ответчиком не заявлялись в суде первой и апелляционной инстанции, соответствующие доказательства не представлялись.  

Доводы должника и ответчика о применении срока исковой давности являлись предметом правовой оценки и обоснованно отклонены.  

Поиск активов должника становится затруднительным, когда имущество для вида оформляется гражданином на иное лицо, с которым у должника имеются доверительные отношения. В такой ситуации лицо, которому формально принадлежит имущество, является его мнимым собственником (пункт 1 статьи 170 ГК РФ), в то время как действительный собственник - должник получает возможность владения, пользования и распоряжения имуществом без угрозы обращения на него взыскания по долгам со стороны кредиторов. Чем выше степень доверия между должником и третьим лицом, тем больше вероятность осуществления последним функций мнимого собственника. Также на выбор мнимого собственника в существенной степени влияет имущественная зависимость третьего лица от должника.  

Близкие родственники, имущественно зависимые от должника, с очевидностью могут являться той категорией лиц, которая может быть использована должником для вывода имущества посредством создания фигуры мнимого держателя активов (определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2021 № 307-ЭС19-23103(2)).  

Согласно пункту 1 статьи 181 ГК РФ срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года.  

Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае, не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.  

В пункте 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» разъяснено, что исковая давность по такому требованию об оспаривании сделки в силу пункта 1 статьи 181 ГК РФ составляет три года и исчисляется со дня, когда оспаривающее сделку лицо узнало или должно было узнать о наличии обстоятельств, являющихся основанием для признания сделки недействительной, но не ранее введения в отношении должника первой процедуры банкротства.  

Применительно к рассматриваемой ситуации судами установлено, что банки не могли знать о том, что до момента признания ФИО2 банкротом и проведения управляющим анализа совершенных сделок, им в 2015 годы осуществлялись сделки по выводу своих активов в пользу родственников, поскольку в рамках исполнительного производства данных обстоятельств не установлено, обратного должником и ответчиком, намеренно сокрывшими спорное имущество от обращения на него взыскания, не доказано.  

В реестр требований кредиторов должника включены требования уполномоченного органа (определение суда от 04.02.2024), следовательно, управляющий защищает интересы также и уполномоченного органа, а не только банков.  

В любом случае, течение срока исковой давности для управляющего не может начаться ранее возникновения права на подачу в суд заявления, то есть с даты, когда управляющий мог узнать о заключении оспариваемого договора, и применительно к банкротству граждан - не ранее введения первой процедуры банкротства (20.06.2023), с заявлением управляющий обратился в суд 25.08.2023, то есть в пределах трёхлетнего срока исковой давности.  

Суд округа учитывает, что согласно общедоступным сведениям Картотеки арбитражных дел в рамках настоящего дела размещено вступившее в законную силу определение суда от 31.05.2024, оставленное без изменения постановлениями суда апелляционной инстанции от 28.08.2024 и суда округа от 25.10.2024, которым аналогичные доводы должника в части пропуска кредитными учреждения срока исковой давности с учётом обстоятельств возбуждения исполнительных производств признаны  

необоснованными (в рамках данного спора рассмотрены требования управляющего об оспаривании сделки должника, состав участников сделки аналогичен).  

Суд округа полагает, что материалы дела исследованы судами полно, всесторонне и объективно, выводы являются мотивированными, соответствуют фактическим обстоятельствам спора и примененным нормам права.  

По существу приведённые в кассационных жалобах доводы и обстоятельства являлись предметом проверки судов обеих инстанций, получили надлежащую правовую оценку, её обоснованности не опровергают и не свидетельствуют о нарушении судами норм материального и процессуального права при принятии обжалуемых судебных актов и подлежат отклонению.  

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 288 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебных актов, не установлено.  

Руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьей 289 АПК РФ, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа  

постановил:

определение Арбитражного суда Новосибирской области от 16.01.2025 и постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 25.04.2025 по делу № А45-10933/2023 оставить без изменения, кассационные жалобы – без удовлетворения.  

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьёй 291.1 АПК РФ.  

Председательствующий Е.А. Куклева  

Судьи А.О. Атрасева  

ФИО1