АРБИТРАЖНЫЙ СУД КУРГАНСКОЙ ОБЛАСТИ ул. Климова, 62, Курган, 640021, https://kurgan.arbitr.ru, тел. 

<

***>, факс 

<

***> E-mail: info@kurgan.arbitr.ru 

Именем Российской Федерации 

Р Е Ш Е Н И Е

Дело № А34-10660/2024

г. Курган

09 сентября 2025 года

Резолютивная часть решения объявлена 28 августа 2025 года. В полном объеме решение изготовлено 09 сентября 2025 года.  

Арбитражный суд Курганской области в составе судьи Абдулина Р.Р., при ведении протокола и аудиозаписи судебного заседания помощником судьи Черствых С.Л., рассмотрев в открытом судебном заседании дело по иску Управления имущественных и земельных отношений Администрации Далматовского муниципального округа Курганской области (ОГРН 

<

***> ИНН 

<

***>) к ФИО1 (ДД.ММ.ГГГГ г.р., ИНН 

<

***>) о привлечении к субсидиарной ответственности и взыскании 107 175,06 рублей,  

при участии в судебном заседании: от истца: явки нет, извещен от ответчика: явки нет, извещены 

установил:

Управление имущественных и земельных отношений Администрации Далматовского муниципального округа Курганской области (далее - истец) обратилось в Арбитражный суд Курганской области с исковым заявлением к ФИО1 (далее – ответчик) о привлечении учредителя и руководителя общества с ограниченной ответственностью «Далматовский трубный завод» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) к субсидиарной ответственности и взыскании с него денежных средств в общей сумме 107175,06 рублей, в том числе: 24514,02 рублей взысканных по решению Арбитражного суда Курганской области от 25.05.2022 по делу № А34-4979/2022, 44378,19 рублей взысканных по решению Арбитражного суда Курганской области от 21.07.2023 по делу № А34-2763/2023, а также основной долг по договору № 584 за период с 01.02.2023 по 22.08.2023 в размере 27632,40  

рублей, пени в размере 9956,83 рублей за период с 17.02.2023 по 23.09.2024, пени по договору № 579 в размере 693,62 рублей за период с 21.03.2022 по 23.09.2024.  

В обоснование исковых требований заявитель указал, что ФИО1 в период осуществления обществом «Далматовский трубный завод хозяйственной деятельности не были приняты меры к погашению признанной судебным актом задолженности, а так же меры к завершению деятельности юридического лица в порядке, в котором подлежали бы учету имущественные требования кредитора.  

Представители сторон в судебное заседание не явились, о времени и месте извещены надлежащим образом.  

На основании статей 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебное заседание проведено в отсутствие сторон.  

Исследовав материалы дела, суд пришел к выводу о том, что исковые требования заявлены правомерно и подлежат удовлетворению в полном объеме.  

Общество с ограниченной ответственностью «Далматовский трубный завод» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) согласно выписке из Единого государственного реестра юридических лиц поставлено на учет в налоговом органе 08.02.2021.  

Единственным участником общества а также генеральным директором являлся ФИО1.  

Между ООО «Далматовский трубный завод» и Управлением имущественных и земельных отношений Администрации Далматовского района были заключены договоры аренды нежилого помещения № 579 от 04.08.2021 г., № 584 от 20.09.2021 в соответствии с которыми арендатору (ФИО1) предоставлялось во временное владение и пользование помещение в административном здании площадью 14,7 кв.м., расположенное по адресу: 

<

...>.  

Арбитражным судом Курганской области 25.05.2022 г. по делу № А34-4979/2022 вынесено решение о взыскании в пользу Управления имущественных и земельных отношений Администрации Далматовского района задолженности по договору № 579 аренды нежилого помещения от 04.08.2021 г., в том числе основной долг 3777,90 рублей, пени за период с 01.09.2021 по 20.03.2022, 151.87 рублей, а также задолженности по договору № 584 аренды нежилого помещения от 20.09.2021 г., в том числе основной долг по 28.02.2022 г. 20274 руб. 73 коп., пени за период с 12.10.2021 г. по 20.03.2022 г. 309 руб. 52 коп. Исполнительный лист выдан 17.06.2022 г., службой судебных приставов по нему было возбуждено исполнительное производство. В порядке исполнительного производства судебный акт не исполнен.  

Кроме того, Арбитражным судом Курганской области 21.07.2023 г. по делу № А34-2763/2023 вынесено решение о расторжении договора аренды нежилого помещения № 584 от 20.09.2021 г., взыскании в пользу  

Управления имущественных и земельных отношений Администрации Далматовского района задолженности по договору № 584 аренды нежилого помещения от 20.09.2021 г., в том числе основной долг с 01.03.2022 г. по 31.01.2023 г. 42 578 руб. 07 коп., пени за период с 21.03.2022 г. по 16.02.2023 г. в размере 1800 руб. 12 коп. Исполнительный лист выдан 28.08.2023 г., службой судебных приставов по нему было возбуждено исполнительное производство. В порядке исполнительного производства судебный акт не исполнен.  

В соответствии с Законом Курганской области от 29.09.2022 г. № 60 «О преобразовании муниципальных образований путем объединения всех поселений, входящих в состав Далматовского района Курганской области, во вновь образованное муниципальное образование - Далматовский муниципальный округ Курганской области и внесении изменений в некоторые законы Курганской области» все поселения, входящие в состав Далматовского района преобразованы в Далматовский муниципальный округ.  

Администрация города Далматово ликвидирована. 

Согласно п. 4 ст. 3 названного выше Закона Курганской области от 29.09.2022 г. № 60 органы местного самоуправления вновь образованного муниципального образования в соответствии со своей компетенцией являются правопреемниками органов местного самоуправления, которые на день создания вновь образованного муниципального образования осуществляли полномочия по решению вопросов местного значения на соответствующей территории, в отношениях с органами государственной власти Российской Федерации, органами государственной власти Курганской области, органами местного самоуправления, физическими и юридическими лицами. Вопросы правопреемства подлежат урегулированию муниципальными правовыми актами вновь образованного муниципального образования.  

Управление имущественных и земельных отношений Администрации Далматовского муниципального округа Курганской области является отраслевым органом Администрации Далматовского муниципального округа Курганской области, осуществляющим полномочия органов местного самоуправления Далматовского муниципального округа Курганской области в сфере имущественных и земельных вопросов в пределах установленных законодательством и иными нормативно-правовыми актами (п.1 Положения об Управлении имущественных и земельных отношений Администрации Далматовского муниципального округа Курганской области, утвержденного решением Думы Далматовского муниципального округа Курганской области от 10.07.2023 г. № 128, далее по тексту Положение).  

Управление является правопреемником Управления имущественных и земельных отношений Администрации Далматовского района (п. 2 Положения об Управлении).  

Основной целью деятельности Управления является осуществление полномочий Далматовского муниципального округа по управлению и распоряжению имуществом  

Далматовского муниципального округа, земельными участками, находящимися в собственности Далматовского муниципального округа, землями и земельными участками, государственная собственность на которые не разграничена (п.9 раздела II Положения об Управлении).  

В соответствии с п.п. 40 п. 11 Положения Управление осуществляет функции администратора доходов бюджета Далматовского муниципального округа по заключенным договорам.  

Проводит претензионно-исковую работу по взысканию задолженности по платежам в бюджет Далматовского муниципального округа, администратором которых является (п.п. 42 п. 11 Положения об Управлении).  

25.10.2023 по решению Управления Федеральной налоговой службы по Курганской области общество с ограниченной ответственностью «Далматовский трубный завод» исключено из ЕГРЮЛ в связи с наличием в ЕГРЮЛ сведений о нем, в отношении которых внесена запись о недостоверности (п.п. б. п. 5 ст. 21.1 Федерального закона от 08.08.2001 N 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей»).  

В связи с исключением данного юридического лица из ЕГРЮЛ, 15.12.2023 исполнительные производства по указанным выше исполнительным листам прекращены на основании п. 7 ч. 2 ст. 43 Федерального закона от 02.10.2007 г. № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве» (в связи с внесением записи об исключении юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц).  

Остаток задолженности по двум исполнительным производствам составил 68 892 руб. 21 коп. (24514, 02+44378,19).  

Кроме того, Определением Арбитражного суда Курганской области от 28.02.2024 по делу № А34-13054/2023 в связи с исключением ООО «Далматовский трубный завод» из ЕГРЮЛ было прекращено производство по делу по иску Управления имущественных и земельных отношений Администрации Далматовского муниципального округа Курганской области (правопреемник УИЗО Администрации Далматовского района) о взыскании с ООО «Далматовский трубный завод» задолженности по договору № 584 от 20.09.2021 за период с 01.02.2023 по 22.08.2023 в размере 27 632 руб. 40 коп., неустойку по договору за период с 17.02.2023 по 29.09.2023 в размере 3 444 руб. 90 коп.  

Задолженность за данный период по договору № 584 также не погашена.  

Вместе с тем основной долг по договору № 584 рассчитан истцом до даты вступления в силу решения суда по делу № А34-2763/2023, которым данный договор расторгнут, то есть до 22.08.2023.  

В связи с непогашением основного долга по договорам истец начислял пени до момента обращения с настоящим иском в суд.  

Таким образом, общая сумма задолженности по указанным выше договорам составляет 107 175 рублей 06 копеек, в том числе:  

задолженность по судебным решениям - 68892 руб. 21 коп.; 

основной долг по договору № 584 за период с 01.02.2023 г. по 22.08.2023 - 27632 руб. 40 коп.;  

пени по договору № 584 за период с 17.02.2023 г. по 23.09.2024 г. - 9956 руб. 83 коп.;  

пени по договору № 579 за период с 21.03.2022 г. по 23.09.2024 г. - 693 руб. 62 коп.  

Ссылаясь на то, что задолженность общества «Далматовский трубный завод» перед истцом не погашена, возможность взыскания с общества «Далматовский трубный завод» задолженности утрачена, истец обратился в суд с требованием о привлечении единственного участника и руководителя должника к субсидиарной ответственности.  

Пунктом 1 статьи 50 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) предусмотрено, что юридическими лицами могут быть организации, преследующие извлечение прибыли в качестве основной цели своей деятельности (коммерческие организации) либо не имеющие извлечение прибыли в качестве такой цели и не распределяющие полученную прибыль между участниками (некоммерческие организации).  

Юридические лица, являющиеся коммерческими организациями, могут создаваться в организационно-правовых формах хозяйственных товариществ и обществ, крестьянских (фермерских) хозяйств, хозяйственных партнерств, производственных кооперативов, государственных и муниципальных унитарных предприятий (пункт 2 статьи 50 ГК РФ).  

Исходя из общих норм гражданского законодательства, юридические лица, кроме учреждений, отвечают по своим обязательствам всем принадлежащим им имуществом.  

В силу положений пункта 2 статьи 56 ГК РФ учредитель (участник) юридического лица или собственник его имущества не отвечает по обязательствам юридического лица, а юридическое лицо не отвечает по обязательствам учредителя (участника) или собственника, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Кодексом или другим законом.  

Аналогичные положения содержатся и в пункте 1 статьи 87 ГК РФ, пункте 1 статьи 2 Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью" (далее по тексту - Закон об обществах с ограниченной ответственностью).  

Правовое положение обществ с ограниченной ответственностью, корпоративные права и обязанности их участников, регулируются федеральными законами, в частности гражданским кодексом Российской Федерации и Федеральным законом "Об обществах с ограниченной ответственностью". Федеральный законодатель, действуя в рамках  

предоставленных ему статьями 71 (пункт "о") и 76 (часть 1) Конституции Российской Федерации полномочий, при регулировании гражданско- правовых, в том числе корпоративных, отношений призван обеспечивать их участникам справедливое, соответствующее разумным ожиданиям граждан, потребностям рынка, социально-экономической ситуации в стране, не ущемляющее свободу экономической деятельности и не подавляющее предпринимательскую инициативу соотношение прав и обязанностей, а также предусмотреть соразмерные последствиям нарушения обязанностей, в том числе обязательств перед потребителями, меры и условия привлечения к ответственности на основе конституционно значимых принципов гражданского законодательства.  

Согласно статье 64.2 ГК РФ считается фактически прекратившим свою деятельность и подлежит исключению из ЕГРЮЛ в порядке, установленном Законом о государственной регистрации юридических лиц, юридическое лицо, которое в течение двенадцати месяцев, предшествующих его исключению из указанного реестра, не представляло документы отчетности, предусмотренные законодательством Российской Федерации о налогах и сборах, и не осуществляло операций хотя бы по одному банковскому счету (недействующее юридическое лицо). Аналогичный порядок, как указано выше, предусмотрен и в случае недостоверности сведений о юридическом лице в ЕГРЮЛ.  

Исключение недействующего юридического лица из ЕГРЮЛ влечет правовые последствия, предусмотренные настоящим Кодексом и другими законами применительно к ликвидированным юридическим лицам.  

Исключение юридического лица из ЕГРЮЛ не препятствует привлечению к ответственности лиц, указанных в статье 53.1 Кодекса.  

В силу пункта 1 статьи 53.1 ГК РФ лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53 ГК РФ), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.  

Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.  

В соответствии с пунктом 3.1 статьи 3 Федерального закона от 8 февраля 1998 года N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" исключение общества с ограниченной ответственностью (далее также - общество) из единого государственного реестра юридических лиц в порядке, установленном Федеральным законом о государственной регистрации юридических лиц для недействующих  

юридических лиц, влечет последствия, предусмотренные Гражданским кодексом Российской Федерации для отказа основного должника от исполнения обязательства; в данном случае, если неисполнение обязательств общества (в том числе вследствие причинения вреда) обусловлено тем, что лица, указанные в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 ГК Российской Федерации, действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества.  

Данное законоположение направлено, в том числе на защиту имущественных прав и интересов кредиторов общества и учитывает разумность и добросовестность действий лица, уполномоченного выступать от имени юридического лица, членов коллегиальных органов юридического лица и лиц, определяющих действия юридического лица, при рассмотрении вопроса о привлечении их к субсидиарной ответственности.  

Исключение недействующего юридического лица из ЕГРЮЛ является вынужденной мерой, приводящей к утрате правоспособности юридическим лицом, минуя необходимые, в том числе для защиты законных интересов его кредиторов, ликвидационные процедуры. Она не может служить полноценной заменой исполнению участниками организации обязанностей по ее ликвидации, в том числе в целях исполнения организацией обязательств перед своими кредиторами, тем более в случаях, когда исковые требования кредитора к организации уже удовлетворены судом и, соответственно, включены в исполнительное производство.  

В Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 21.05.2021 N 20-П "По делу о проверке конституционности пункта 3.1 статьи 3 Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью" в связи с жалобой гражданки ФИО2" указано, что предусмотренная названной нормой субсидиарная ответственность контролирующих общество лиц является мерой гражданско-правовой ответственности, функция которой заключается в защите нарушенных прав кредиторов общества, восстановлении их имущественного положения.  

По смыслу пункта 3.1 статьи 3 Закона об обществах с ограниченной ответственностью, рассматриваемого в системной взаимосвязи с положениями пункта 3 статьи 53, статей 53.1, 401 и 1064 ГК РФ, образовавшиеся в связи с исключением из единого государственного реестра юридических лиц общества с ограниченной ответственностью убытки его кредиторов, недобросовестность и (или) неразумность действий (бездействия) контролирующих общество лиц при осуществлении принадлежащих им прав и исполнении обязанностей в отношении общества, причинная связь между указанными обстоятельствами, а также вина таких лиц образуют необходимую совокупность условий для привлечения их к ответственности.  

Неосуществление контролирующими лицами ликвидации общества с ограниченной ответственностью при наличии на момент исключения из единого государственного реестра юридических лиц долгов общества перед кредиторами, тем более в случаях, когда исковые требования кредитора к обществу уже удовлетворены судом, может свидетельствовать о намеренном, в нарушение предписаний статьи 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации, пренебрежении контролирующими общество лицами своими обязанностями, попытке избежать рисков привлечения к субсидиарной ответственности в рамках дела о банкротстве общества, приводит к подрыву доверия участников гражданского оборота друг к другу, дестабилизации оборота, а если долг общества возник перед потребителями - и к нарушению их прав, защищаемых специальным законодательством о защите прав потребителей.  

Само по себе то обстоятельство, что кредиторы общества не воспользовались возможностью для пресечения исключения общества из единого государственного реестра юридических лиц, не означает, что они утрачивают право на возмещение убытков на основании пункта 3.1 статьи 3 Закона об обществах с ограниченной ответственностью.  

При обращении в суд с соответствующим иском доказывание кредитором неразумности и недобросовестности действий лиц, контролировавших исключенное из реестра недействующее юридическое лицо, объективно затруднено. Кредитор, как правило, лишен доступа к документам, содержащим сведения о хозяйственной деятельности общества, и не имеет иных источников сведений о деятельности юридического лица и контролирующих его лиц.  

Соответственно, предъявление к истцу-кредитору требований, связанных с доказыванием обусловленности причиненного вреда поведением контролировавших должника лиц, заведомо влечет неравенство процессуальных возможностей истца и ответчика, так как от истца требуется предоставление доказательств, о самом наличии которых ему может быть неизвестно в силу его невовлеченности в корпоративные правоотношения.  

По смыслу названного положения статьи 3 Закона об обществах с ограниченной ответственностью, если истец представил доказательства наличия у него убытков, вызванных неисполнением обществом обязательств перед ним, а также доказательства исключения общества из единого государственного реестра юридических лиц, контролировавшее лицо может дать пояснения относительно причин исключения общества из этого реестра и представить доказательства правомерности своего поведения.  

В случае отказа от дачи пояснений (в том числе при неявке в суд) или их явной неполноты, непредоставления ответчиком суду соответствующей документации бремя доказывания правомерности действий контролировавших общество лиц и отсутствия причинно-следственной связи между указанными действиями и невозможностью  

исполнения обязательств перед кредиторами возлагается судом на ответчика.  

Контролирующее общество лицо не может быть привлечено к субсидиарной ответственности если докажет, что при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по обычным условиям делового оборота и с учетом сопутствующих деятельности общества с ограниченной ответственностью предпринимательских рисков, оно действовало добросовестно и приняло все меры для исполнения обществом обязательств перед своими кредиторами.  

Исходя из правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, сформулированной в определении от 25.08.2020 N 307-ЭС20-180, для кредиторов юридических лиц, исключенных из ЕГРЮЛ по решению регистрирующего органа на основании статьи 21.1 Федерального закона от 08.08.2001 N 129-ФЗ "О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей", законодателем предусмотрена возможность защитить свои права путем предъявления исковых требований к лицам, указанным в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 ГК РФ (лицам, уполномоченным выступать от имени юридического лица, членов коллегиальных органов юридического лица и лиц, определяющих действия юридического лица), о возложении на них субсидиарной ответственности по долгам ликвидированного должника.  

Одним из условий удовлетворения требований кредиторов является установление того обстоятельства, что долги общества с ограниченной ответственностью перед кредиторами возникли из-за неразумности и недобросовестности лиц, указанных в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 ГК РФ.  

Пунктом 3.1 статьи 3 Закона об обществах с ограниченной ответственностью установлено, что исключение общества из реестра в порядке, установленном Законом № 129-ФЗ для недействующих юридических лиц, влечет последствия, предусмотренные Гражданским кодексом РФ для отказа основного должника от исполнения обязательства. В данном случае, если неисполнение обязательств общества (в том числе вследствие причинения вреда) обусловлено тем, что лица, указанные в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса РФ, действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества.  

Доказывание того, что погашение требований кредиторов стало невозможным в результате действий контролирующих лиц, упрощено законодателем для истцов посредством введения опровержимых презумпций (пункт 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), при подтверждении которых предполагается наличие вины ответчика в том, что имущества должника недостаточно для удовлетворения требований кредиторов.  

Презумпция сокрытия следов содеянного применима в ситуации, когда иск о привлечении контролирующего лица к субсидиарной  

ответственности подается кредитором вне дела о банкротстве - в случае исключения юридического лица из реестра как недействующего ("брошенный бизнес"). Иное создавало бы неравенство в правах кредиторов в зависимости от поведения контролирующих лиц и приводило бы к получению необоснованного преимущества такими лицами только в силу того, что они избежали процедуры банкротства контролируемых лиц (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 26.04.2024 № 305-ЭС23-29091).  

Наличие у ликвидированного общества непогашенной задолженности само по себе не является бесспорным доказательством вины его руководителя (участника) в неуплате обществом долга и не может свидетельствовать о недобросовестном или неразумном поведении руководителя, повлекшем неуплату этого долга (определение Верховного Суда Российской Федерации от 25.08.2020 № 307-ЭС20-180).  

Вместе с тем добросовестный руководитель общества обязан действовать в интересах контролируемого им юридического лица и его кредиторов, в том числе формировать и сохранять информацию о хозяйственной деятельности должника; раскрывать ее при предъявлении требований как к подконтрольному обществу, так и лично к контролирующему лицу; давать пояснения относительно причин неисполнения обязательств перед кредитором и прекращения обществом хозяйственной деятельности.  

Вопреки этому ответчик не предпринял никаких мер ни по погашению задолженности перед кредитором, ни по оправданию неуплаты долга объективными обстоятельствами.  

В соответствии с частью 1 статьи 44 ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" единоличный исполнительный орган общества при осуществлении им прав и исполнении обязанностей должен действовать в интересах общества добросовестно и разумно.  

Частью 2 статьи 44 ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" установлено, что единоличный исполнительный орган общества несет ответственность перед обществом за убытки, причиненные обществу их виновными действиями (бездействием), если иные основания и размер ответственности не установлены федеральными законами.  

С иском о возмещении убытков, причиненных обществу единоличным исполнительным органом общества вправе обратиться в суд общество, или его участник.  

В соответствии с пунктами 1, 2 ст. 401 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, не исполнившее обязательства либо исполнившее его ненадлежащим образом, несет ответственность при наличии вины (умысла или неосторожности), кроме случаев, когда законом или договором предусмотрены иные основания ответственности. Лицо признается невиновным, если при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота, оно приняло все меры для надлежащего исполнения  

обязательства. Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство.  

Поскольку ответственность единоличного исполнительного органа общества является гражданско-правовой, поэтому убытки, причиненные им, подлежат взысканию по правилам статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации, которой предусмотрено, что лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.  

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).  

Таким образом, в гражданском законодательстве закреплена презумпция добросовестности участников гражданских правоотношений (пункт 3 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).  

При обращении с иском о взыскании убытков, причиненных противоправными действиями единоличного исполнительного органа, истец обязан доказать сам факт причинения убытков и наличие причинной связи между действиями причинителя вреда и наступившими последствиями, в то время как обязанность по доказыванию отсутствия вины в причинении убытков лежит на привлекаемом к гражданско-правовой ответственности единоличном исполнительном органе, члене совета директоров.  

Разъяснения по вопросам, касающимся возмещения убытков, причиненных действиями (бездействием) лиц, входящих или входивших в состав органов юридического лица, даны в постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 N 62 (далее - постановление Пленума N 62).  

В пункте 2 Пленума N 62 указано, что при определении интересов юридического лица следует, в частности, учитывать, что основной целью деятельности коммерческой организации является извлечение прибыли (пункт 1 статьи 50 Гражданского кодекса РФ), также необходимо принимать во внимание соответствующие положения учредительных документов и решений органов юридического лица (например, об определении приоритетных направлений его деятельности, утверждении стратегий и бизнес-планов и т.п.).  

Согласно пункту 4 Пленума N 62 добросовестность и разумность при исполнении возложенных на директора обязанностей заключаются в принятии им необходимых и достаточных мер для достижения целей деятельности, ради которых создано юридическое лицо.  

Арбитражным судам следует принимать во внимание, что негативные последствия, наступившие для юридического лица в период  

времени, когда в состав органов юридического лица входил директор, сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности его действий (бездействия), так как возможность возникновения таких последствий сопутствует рисковому характеру предпринимательской деятельности. Поскольку судебный контроль призван обеспечивать защиту прав юридических лиц и их учредителей (участников), а не проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых директорами, директор не может быть привлечен к ответственности за причиненные юридическому лицу убытки в случаях, когда его действия (бездействие), повлекшие убытки, не выходили за пределы обычного делового (предпринимательского) риска.  

Согласно разъяснениям названного Пленума, если истец утверждает, что директор действовал недобросовестно и (или) неразумно, и представил доказательства, свидетельствующие о наличии убытков юридического лица, вызванных действиями (бездействием) директора, такой директор может дать пояснения относительно своих действий (бездействия) и указать на причины возникновения убытков (например, неблагоприятная рыночная конъюнктура, недобросовестность выбранного им контрагента, работника или представителя юридического лица, неправомерные действия третьих лиц, аварии, стихийные бедствия и иные события и т.п.) и представить соответствующие доказательства.  

В случае отказа директора от дачи пояснений или их явной неполноты, если суд сочтет такое поведение директора недобросовестным (статья 1 Гражданского кодекса Российской Федерации), бремя доказывания отсутствия нарушения обязанности действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно может быть возложено судом на директора.  

Недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор: 1) действовал при наличии конфликта между его личными интересами (интересами аффилированных лиц директора) и интересами юридического лица, в том числе при наличии фактической заинтересованности директора в совершении юридическим лицом сделки, за исключением случаев, когда информация о конфликте интересов была заблаговременно раскрыта и действия директора были одобрены в установленном законодательством порядке; 2) скрывал информацию о совершенной им сделке от участников юридического лица (в частности, если сведения о такой сделке в нарушение закона, устава или внутренних документов юридического лица не были включены в отчетность юридического лица) либо предоставлял участникам юридического лица недостоверную информацию в отношении соответствующей сделки; 3) совершил сделку без требующегося в силу законодательства или устава одобрения соответствующих органов юридического лица; 4) после прекращения своих полномочий удерживает и уклоняется от передачи юридическому лицу документов, касающихся обстоятельств, повлекших неблагоприятные последствия для  

юридического лица; 5) знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой- однодневкой" и т.п.).  

Бремя доказывания недобросовестности либо неразумности действий руководителя возлагается на лицо, требующее его привлечение к ответственности, то есть в настоящем случае на истца.  

Участие в экономической деятельности может осуществляться гражданами как непосредственно, так и путем создания коммерческой организации, в том числе в форме общества с ограниченной ответственностью.  

Ведение предпринимательской деятельности посредством участия в хозяйственных правоотношениях через конструкцию хозяйственного общества (как участие в уставном капитале с целью получение дивидендов, так и участие в органах управления обществом с целью получения вознаграждения) - как правило, означает, что в конкретные гражданские правоотношения в качестве субъекта права вступает юридическое лицо.  

Именно с самим обществом юридически происходит заключение сделок и именно от самого общества его контрагенты могут юридически требовать исполнения принятых на себя обязательств, несмотря на фактическое подписание договора-документа с конкретным физическим лицом, занимающим должность руководителя. Как и любое общее правило, эти положения рассчитаны на добросовестное поведение участников оборота, предполагающее, в том числе, надлежащее исполнение принятых на себя обществом обязательств.  

Согласно пункту 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" судам, применяя положения статьи 53.1 Гражданского кодекса об ответственности лица, уполномоченного выступать от имени юридического лица, членов коллегиальных органов юридического лица и лиц, определяющих действия юридического лица, следует принимать во внимание, что негативные последствия, наступившие для юридического лица в период времени, когда в состав органов юридического лица входило названное лицо, сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности его действий (бездействия), так как возможность возникновения таких последствий связана с риском предпринимательской и (или) иной экономической деятельности.  

Так как любое общество (принимая на себя права и обязанности, исполняя их) действует прямо или опосредованно через конкретных физических лиц - руководителей организации, гражданское  

законодательство для стимулирования добросовестного поведения и недопущения возможных злоупотреблений со стороны физических лиц - руководителей в качестве исключения из общего правила (ответственности по обязательствам юридического лица самим юридическим лицом) - предусматривает определенные экстраординарные механизмы защиты нарушенных прав кредиторов общества, в том числе привлечение к субсидиарной ответственности руководителя при фактическом банкротстве возглавляемого им юридического лица, возмещение убытков.  

Таким образом, физическое лицо, осуществляющее функции руководителя, подвержено не только риску взыскания корпоративных убытков (внутренняя ответственность управляющего перед своей корпораций в лице участников корпорации), но и риску привлечения к ответственности перед контрагентами управляемого им юридического лица (внешняя ответственность перед кредиторами общества).  

Решение Арбитражного суда Арбитражного суда Курганской области по делу № А34-4979/2022 в порядке упрощенного производства было вынесено 25.05.2022, решение Арбитражного суда Арбитражного суда Курганской области по делу № А34-2763/2023 было вынесено 14.07.2023, в полном объеме изготовлено 21.07.2023. Соответственно, ответчик, являясь руководителем ООО «Далматовский трубный завод» знал о неисполненных обязательствах общества перед истцом, однако мер по погашению задолженности не предпринимал, равно как не устранял причины, вследствие которых общество подверглось исключению из ЕГРЮЛ.  

Доказательств принятия ФИО1. каких-либо мер к проведению расчетов с кредитором не представлено, разумное обоснование непринятия таких мер не приведено, объективных препятствий к тому не установлено.  

Выпиской АО «Альфа-банк» установлено, что 12.02.2021 обществом «Далматовский трубный завод» открыт расчетный счет.  

01.11.2023 расчётный счет закрыт в связи с прекращением юридического лица (исключением из ЕГРЮЛ).  

Согласно выписке о движении денежных средств по счету – ООО «Далматовский трубный завод» была совершена всего одна операция, а именно перечисление денежных средств в размере 2 500 руб. в день открытия счета 12.02.2021 ФИО3. Назначение платежа – займ.  

Таким образом суд делает вывод, что фактически какую-либо хозяйственную деятельность общество не вело. Денежные средства на счете организации отсутствовали. Соответственно изначально с момента заключения спорных договоров аренды существовала объективная невозможность исполнения обществом своих обязательств перед истцом.  

Суд считает, что по вине ответчика общество-должник оказалось брошенным, не способным исполнять обязательства перед контрагентами.  

В соответствии с пунктами 1 и 2 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника о признании банкротом в арбитражный суд при наличии одного из обстоятельств, указанных в данном пункте, а также в иных случаях, предусмотренных Законом о банкротстве, в кратчайший срок, но не позднее, чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.  

Согласно пункту 3.1 статьи 9 Закона о банкротстве, если в течение предусмотренного пунктом 2 настоящей статьи срока руководитель должника не обратился в арбитражный суд с заявлением должника и не устранены обстоятельства, предусмотренные абзацами вторым, пятым - восьмым пунктом 1 настоящей статьи, в течение десяти календарных дней со дня истечения этого срока лица, имеющие право инициировать созыв внеочередного общего собрания акционеров (участников) должника, либо иные контролирующие должника лица обязаны потребовать проведения досрочного заседания органа управления должника, уполномоченного на принятие решения о ликвидации должника, для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом, которое должно быть проведено не позднее десяти календарных дней со дня представления требования о его созыве. Указанный орган обязан принять решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника, если на дату его заседания не устранены обстоятельства, предусмотренные абзацами вторым, пятым - восьмым пунктом 1 настоящей статьи.  

Как отражено в пункте 2 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей в спорный период) нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 названного Закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых этим Законом возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 данного Федерального закона.  

Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно обращал внимание на недобросовестность предшествующего исключению юридического лица из ЕГРЮЛ поведения тех граждан, которые уклонились от совершения необходимых действий по прекращению юридического лица в предусмотренных законом процедурах ликвидации или банкротства, и указывал, что такое поведение может также означать уклонение от исполнения обязательств перед кредиторами юридического лица (определения от 13.03.2018 № 580-О, № 581-О и № 582-О, от 29.09.2020 № 2128-О).  

Учитывая изложенное, суд приходит к выводу, что ответчик, будучи контролирующим должника лицом, уклонился от исполнения обязательств перед кредитором, непринятия мер к обращению в суд с заявлением о  

банкротстве (в рамках которого могли быть приняты меры к формированию конкурсной массы, в том числе посредством взыскания дебиторской задолженности, оспаривания сделок и т.д., учитывая сведения баланса, отражающего наличие активов, за счет которой могли быть удовлетворены требования истца), не принятия мер, которые бы исключили возможность ликвидации основного должника в административном порядке, однозначно указывает на наличие признаков злоупотребления правом.  

Ответчик достоверно знал о наличии задолженности. Доказательства, свидетельствующие о невозможности удовлетворения требований истца ввиду недостаточности имущества и иных независящих от ответчика обстоятельств, в материалы дела в нарушение статьи 65 АПК РФ ответчиком не представлены.  

Таким образом, утверждения истца о недобросовестном и неразумном поведении ответчика как генерального директора Общества «Далматовский трубный завод» которым не приняты меры к исполнению вступивших в законную силу решений суда, а также неисполнение обязанностей по внесению платы в соответствии со спорным договором аренды, допущено исключение должника из ЕГРЮЛ в административном порядке, являются обоснованными и материалами дела не опровергнуто.  

Учитывая указанные выше обстоятельства, суд пришел к выводу о том, что поведение ответчика имеет признаки злоупотребления правом, а требование о взыскании убытков подлежит удовлетворению в полном размере.  

Согласно части 1 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.  

Истец освобожден от уплаты государственной пошлины. 

С учетом удовлетворения иска в полном объеме с ответчика в доход федерального бюджета РФ подлежит взысканию государственная пошлина в размере 10 359 руб.  

Руководствуясь статьями 167-171 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд  

решил:

иск удовлетворить. 

Взыскать с ФИО1 (ИНН 

<

***>) в пользу Управления имущественных и земельных отношений Администрации Далматовского муниципального округа Курганской области (ОГРН 

<

***> ИНН 

<

***>) в порядке субсидиарной ответственности задолженность, возникшую по долгам общества с ограниченной ответственностью «Далматовский трубный завод» (ОГРН: 

<

***>, ИНН: 

<

***>) в размере 107 175 руб. 06 коп.  

Взыскать с ФИО1 (ИНН 

<

***>) в доход федерального бюджета РФ государственную пошлину в размере 10 359 руб.  

Решение может быть обжаловано в порядке апелляционного производства в Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня принятия решения (изготовления его в полном объеме) через Арбитражный суд Курганской области.  

Судья Р.Р. Абдулин