Дело № А38-7675/2017

17 мая 2022 года

г. Владимир

 

Резолютивная часть постановления объявлена 17.05.2022.

В полном объеме 

постановление

 изготовлено 17.05.2022.

Первый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего судьи Белякова Е.Н.,

судей Рубис Е.А., Сарри Д.В., 

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрел в открытом судебном заседании по правилам, установленным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации для рассмотрения дела в суде первой инстанции, заявления конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «НПФ «Республиканский молочный завод» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) ФИО2 о признании сделку общества с ограниченной ответственностью «Вятская газовая компания» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) недействительной и применении последствий недействительности сделки,

при участии в судебном заседании:

от общества с ограниченной ответственностью «СоЛЮД» (далее – общество) – ФИО3, доверенности от 10.12.2021 № 13/2021 сроком действия пять лет, от 10.12.2021 сроком действия пять лет.

Изучив материалы дела, Первый арбитражный апелляционный суд установил следующее.

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «НПФ «Республиканский молочный завод» (далее – ООО «НПФ «Республиканский молочный завод», должник) конкурсный управляющий должника ФИО2 (далее – конкурсный управляющий, ФИО2) обратился в Арбитражный суд Республики Марий Эл с заявлением о признании сделку, а именно: договор уступки от 17.05.2016 № Р14-33791-ДУ, заключенный между обществом с ограниченной ответственностью «Вятская газовая компания» (далее - ООО «ВГК») и обществом с ограниченной ответственностью научно-производственная фирма «Республиканский молочный завод»,  недействительной и применении последствий недействительности сделки.

Определением от 03.12.2021 суд удовлетворил заявленные требования, признал  недействительным договор уступки № Р14-33791-ДУ от 17.05.2016, заключенный между обществом с ограниченной ответственностью «Вятская газовая компания» и обществом с ограниченной ответственностью научно-производственная фирма «Республиканский молочный завод», применил последствия недействительности сделки: взыскал с общества с ограниченной  ответственностью «Вятская газовая компания» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) в пользу общества с ограниченной ответственностью научно-производственная фирма «Республиканский молочный завод» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) денежные средства в размере 2 749 473 руб. 18 коп.

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО4 обратилась в Первый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит отменить определение суда первой инстанции от 03.12.2021.

При этом указывает на неполное исследование судом первой инстанции обстоятельств, имеющих значение для рассмотрения дела. Полагает, что суд не проверил расчет конкурсного управляющего по фактическому внесению оплат должником.

Также, по мнению заявителя, в материалах дела отсутствуют доказательства, подтверждающие, что на дату заключения договора должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества.

 Кроме того, ФИО4 указала на наличие оснований, предусмотренных пунктом 2 части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, для перехода к рассмотрению дела по правилам, установленным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, для рассмотрения дела в суде первой инстанции.

К судебному заседанию 29.03.2022 от ООО «Солюд» в материалы дела поступил отзыв на апелляционную жалобу от 25.03.2022 № 88/05, в котором общество просит оставить определение без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

 От конкурсного управляющего ООО «НПФ «Республиканский молочный завод» ФИО2 также поступил отзыв на апелляционную жалобу от 27.03.2022, в котором он указал на несостоятельность доводов апелляционной жалобы, просит определение оставить без изменения.

В судебном заседании 29.03.2022 представитель ФИО4 поддержал доводы, изложенные в апелляционной жалобе.

Первый арбитражный апелляционный суд установил, что по настоящему делу усматривается наличие безусловного основания для отмены определения суда первой инстанции от 03.12.2021, предусмотренного пунктом 2 части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

Как следует из материалов дела, 26.11.2021 в 11 час. 30 мин. в информационно-телекоммуникационной сети размещена информация об объявленном  перерыве в судебном заседании с 25.11.2021 на 26.11.2021. До перерыва ФИО4 не присутствовала в судебном заседании суда первой инстанции (л.д. 79, т. 4, протокол судебного заседания от 25.11.2021).

Следовательно, надлежащая информация о времени и месте судебного заседания судом первой инстанции была размещена на официальном сайте суда незаблаговременно, то есть с нарушением требования абзаца второго части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судом не были соблюдены. 

Доказательства извещения сторон о перерыве иными способами отсутствуют.

При таких обстоятельствах, лица, участвующие в деле, не были надлежащим образом извещены о дате, времени и месте рассмотрения заявления конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «НПФ «Республиканский молочный завод» ФИО2 о признании сделку общества с ограниченной ответственностью «Вятская газовая компания» недействительной и применении последствий недействительности сделки, что является безусловным основанием для отмены решения суда в соответствии с пунктом 2 части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Определением от 18.04.2022 Первый арбитражный апелляционный суд перешел к рассмотрению заявления конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «НПФ «Республиканский молочный завод» ФИО2 о признании сделки общества с ограниченной ответственностью «Вятская газовая компания» недействительной и применении последствий недействительности сделки по правилам, установленным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации для рассмотрения дела в суде первой инстанции. 

К судебному заседанию 17.05.2022 от конкурсного управляющего ООО «НПФ «Республиканский молочный завод» ФИО2 в материалы дела поступил отзыв (входящий от 16.05.2022 № 01АП-744/18(28), в котором он указал следующее.

В ходе конкурсного производства ФИО5 выявлено, что 06.11.2014 между должником (лизингополучатель) и ОАО «ВЭБ-лизинг» (лизингодатель) заключен договор лизинга № Р14-33791-ДЛ от 06.11.2014, в соответствии с которым лизингодатель на условиях согласованных с лизингополучателем договора купли-продажи обязуется приобрести в собственность у выбранного лизингополучателем продавца ООО «ЛПремиум» имущество (автомобиль марки TOYOTA LAND CRUISER PRADO, 2014 г.в., VIN 

<

***>. цвет пепельно-серый), которое обязуется предоставить лизингополучателю за плату во временное владение и пользование для предпринимательских целей, с правом последующего приобретения права собственности. Цена договора составляет 3 147 823.13 руб.

17.05.2016 между должником (цедент) и ООО «Вятская Газовая Компания» (цессионарий) заключен договор уступки № Р14-33791-ДУ от 17.05.2016, по условиям которого цедент уступает, а цессионарий принимает права и обязанности по договору лизинга № Р14-33791-ДЛ от 06.11.2014 в объеме, существующем на момент заключения настоящего договора. Договорная сумма по договору уступки составила 1 000 000,00 руб.

Согласно графику погашения платежей, являющемуся неотъемлемой частью договора лизинга № Р14-33791-ДЛ от 06.11.2014 ООО «НПФ РМЗ» погасило 2 759 518,78 руб.

Как считает конкурсный управляющий, указанное свидетельствует о о неравноценности встречного исполнения, поскольку ООО «НПФ «РМЗ» имущество в размере 2 759 518,78 руб. было переуступлено за 1 000 000,00 руб. 

Кроме того, обратил внимание суда, что сведения о поступлении денежных средств в размере 1 000 000,00 руб. в ООО «НПФ «РМЗ» у арбитражного управляющего отсутствуют.

При этом конкурсный управляющий ссылается на наличие признаков неплатежеспособности ООО «НПФ «РМЗ», установленных определением Арбитражного суда Кировской области от 01.02.2017 по делу № A28-8693/2016, поскольку заем по договору от 09.12.2015 № б/н должен быть возвращен не позднее 25.01.2016. Соответственно, на момент заключения договора уступки № Р14-33791-ДУ от 17.05.2016 должник обладал признаками неплатежеспособности.

Кроме того, конкурсный управляющий ссылается, что спорная сделка заключена в отношении заинтересованного лица, так как ФИО6 (руководитель ООО «Вятская газовая компания») является зятем учредителя должника.

Заявитель также указал, что автомобиль марки TOYOTA LAND CRUISER PR ADO, 2014 г.в., VIN 

<

***> по договору лизинга в ООО «НПФ «РМЗ» не передавался, и по сведениям конкурсного управляющего, не эксплуатировался, поскольку указный автомобиль был поставлен на учет в Кировской области и должником не использовался. Указанные обстоятельства подтверждаются и представленным в материалы дела полисом ОСАГО, в соответствии с которым данный автомобиль застрахован в Кировской области ФИО7, который какого-либо прямого отношения к должнику не имеет, также представлены пояснения бывшего руководителя должника ФИО8 о том, что указанные действия совершены по поручению единственного участника общества ФИО4

Как считает конкурсный управляющий, при заключении договора уступки прав нарушены права конкурсных кредиторов должника, поскольку пользуясь своим положением ФИО4 за счет средств подконтрольного ему общества (должника) приобрел автомобиль для нужд не самого должника, а членов своей семьи, что противоречит положениям статей 10 и 168 ГК РФ, поскольку совершены при злоупотреблении своими гражданскими правами. 

К судебному заседанию 17.05.2022 от ФИО4 поступило дополнение (входящий от 16.05.2022 № 01АП-744/18(28), в котором заявитель указывает на истечение срока исковой давности по оспариванию конкурсным управляющим сделок должника по основаниям статьи 61.2 Закона о банкротстве (п.2 ст. 181 ГК РФ). Полагает, что срок исковой давности по оспариванию данных сделок истек 29.03.2019, так как решение Арбитражного суда Республики Марий Эл о введении конкурсного производства в отношении ООО «НПФ «Республиканский молочный завод» вынесено 29.03.2018.

Кроме того, по мнению ФИО4, в нарушение статьи 65 АПК РФ конкурсным управляющим не представлены надлежащие доказательства, доказывающие злоупотребление правом всех участников сделки. 

При этом отмечает, что пояснения свидетеля  ФИО8 о том, что сделка совершена под влиянием насилия или угрозы, не подтверждены доказательствами. Представленная переписка с ФИО9 не содержит сведений о каких-либо указаниях о заключении договора лизинга. Также материалы дела не содержат сведений об использовании транспортного средства кем-либо из семьи С-вых.

Объяснения ФИО8 о том, что у С-вых имелся доступ к бухгалтерии 1С ничем не подтверждены, также данный факт зафиксирован в объяснениях свидетеля ФИО10, где он указывает, что являлся номинальным директором, заводом фактически управляла ФИО8

ФИО4 отмечает, что для определения последствий недействительности необходимо установление рыночной цены уступленного права. Однако, таковая экспертиза в деле отсутствует. В отсутствие стоимости уступленных прав невозможно установить равноценность или неравноценность встречного исполнения.

Ссылаясь на акты сверки и платежные поручения, указывает, что ООО «ВГК» фактически оплатило 638 429 руб. 08 коп.

В судебном заседании представитель ООО «Солюд» поддержал доводы, изложенные в заявлении, просит заявление конкурсного управляющего ООО «НПФ «Республиканский молочный завод» ФИО2 удовлетворить.

Первый арбитражный апелляционный суд, рассмотрев дело по правилам суда первой инстанции, считает заявление конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «НПФ «Республиканский молочный завод» ФИО2 подлежащим удовлетворению по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, дело о банкротстве ООО НПФ «РМЗ» возбуждено определением Арбитражного суда Республики Марий Эл от 11.07.2017.

Определением Арбитражного суда Республики Марий Эл от 03.08.2017 в отношении ООО НПФ «РМЗ» по заявлению ООО «Диана-С» введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО11.

Решением Арбитражного суда Республики Марий Эл от 29.03.2018 в отношении ООО НПФ «РМЗ» открыто конкурсное производство на срок до 29.09.2018, конкурсным управляющим утвержден ФИО5, о чем 07.04.2018 в газете «Коммерсантъ» опубликовано сообщение.

Определением Арбитражного суда Республики Марий Эл от 31.08.2021 ФИО5 отстранен от исполнения обязанностей конкурсного управляющего ООО НПФ «РМЗ», определением Арбитражного суда Республики Марий Эл от 22.09.2021 утвержден новый конкурсный управляющий ФИО12.

Конкурсный управляющий ФИО5 в рамках дела о банкротстве ООО НПФ «РМЗ» обратился с заявлением о признании недействительной сделкой договора уступки № Р14-33791-ДУ от 17.05.2016, заключенный между ООО «ВГК» и ООО «НПФ «Республиканский молочный завод», и применении последствий недействительности сделки в виде взыскания с ООО «ВГК» денежных средств в размере 2 759 518 руб. 78 коп.

Требования конкурсного управляющего обоснованы правовыми ссылками на пункты 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, статьи 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Как установлено материалами дела, 06.11.2014 АО «ВЭБ-Лизинг» (лизингодатель) и ООО НПФ «РМЗ» (лизингополучатель) заключили договор лизинга № Р14-33791-ДЛ (баланс лизингополучателя), согласно условиям которого лизингодатель на условиях согласованного с лизингополучателем договора купли-

продажи обязуется приобрести в собственность у выбранного лизингополучателем продавца - ООО «ЛПремиум» имущество (предмет лизинга), которое обязуется предоставить лизингополучателю за плату во временное владение и пользование для предпринимательских целей с правом последующего приобретения права собственности (п. 1.1). Предмет лизинга - TOYOTA LAND CRUISER PRADO, 2014 года выпуска. Стоимость предмета лизинга составляет 2 834 372 руб. 88 коп. (п. 3.1). Лизингополучатель обязуется уплачивать лизинговые платежи в размере и в сроки, предусмотренные графиком платежей (п. 3.2). Общая сумма договора составляет 3 147 823 руб. 13 коп. (в том числе НДС 480 167 руб. 43 коп.) (п. 3.10) (т. 1, л.д. 147-148).

06.11.2014 ООО «Л-Премиум» (продавец) и АО «ВЭБ-Лизинг» (покупатель) заключен договор купли-продажи TOYOTA LAND CRUISER PRADO, 2014 года выпуска № Р14-33791-ДКП. Имущество приобретено в соответствии с договором лизинга № Р14-33791-ДЛ от 06.11.2014 (т. 1, л.д. 149-153).

Предмет лизинга (TOYOTA LAND CRUISER PRADO, 2014 года выпуска) передан лизингополучателю по акту от 06.11.2014 (т. 1, л.д. 148 оборот).

ООО НПФ «РМЗ» с ноября 2014 года по март 2016 года внес лизинговые платежи в общей сумме 2 749 473 руб. 18 коп., включая авансовый платёж по договору лизинга в размере 826 468 руб. 66 коп. (п. 3.9 договора лизинга) (т. 1, л.д. 46-54).

Впоследующем, 17.05.2016 ООО НПФ «РМЗ» (цедент) и ООО «ВГК» (цессионарий) заключили договор уступки № Р14-33791-ДУ, согласно условиям которого цедент уступает, а цессионарий принимает права и обязанности по договору лизинга № Р14-33791-ДЛ от 06.11.2014 (п. 1.1). За уступаемые права и обязанности цессионарий выплачивает цеденту компенсацию (договорную сумму) в размере 1 000 000 руб. (п. 1.2, 3.1) (т. 1, л.д. 22-24).

Ответчик доказательства оплаты цессии не представил. По его утверждению, отсутствие оплаты по договору уступки не является основанием для признания договора недействительным, конкурсный управляющий вправе принять меры к взысканию задолженности по договору уступки (т. 2, л.д. 16).

Конкурсный управляющий настаивал на отсутствии оплаты цессии со стороны ООО «ВГК».

06.10.2016 ОАО «ВЭБ-Лизинг» (продавец) и ООО «ВГК» (покупатель) заключен договор купли-продажи № Р14-33791-ДВ, согласно условиям которого продавец передает в собственность покупателя предмет лизинга - TOYOTA LAND CRUISER PRADO, 2014 года выпуска (п. 1.1). Выкупная цена имущества составила 25 665 руб. 23 коп. (п. 2.1) (т. 1, л.д. 157).

Предмет лизинга по передаточному акту от 06.10.2016 передан ООО «ВГК» (т. 1, л.д. 158).

Ссылаясь на данные обстоятельства, конкурсный управляющий указал, что договор цессии от 17.05.2016 заключен при неравноценном встречном исполнении, с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов и является недействительной сделкой в силу статей 10, 168 ГК РФ, поскольку его заключение для ООО НПФ «РМЗ» является экономически невыгодным, необходимость в приобретении транспортного средства у ООО НПФ «РМЗ» отсутствовала, транспортное средство приобретено за счет денежных средств ООО НПФ «РМЗ» исключительно в личных целях учредителя ФИО4 (в интересах семьи), в действиях учредителя содержатся признаки злоупотребления правом.

В соответствии со статьей 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения (пункт 1 статьи 167 ГК РФ).

Согласно пункту 2 статьи 168 ГК РФ сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» содержатся разъяснения о том, что положения Гражданского кодекса Российской Федерации, законов и иных актов, содержащих нормы гражданского права (статья 3 ГК РФ), подлежат истолкованию в системной взаимосвязи с основными началами гражданского законодательства, закрепленными в статье 1 ГК РФ. 

Так, согласно пункту 3 статьи 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. В силу пункта 4 статьи 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения. Этот основополагающий принцип гражданского законодательства получил свое развитие применительно к корпоративным отношениям.

В соответствии с пунктами 1, 3 статьи 53 ГК РФ юридическое лицо приобретает гражданские права и принимает на себя гражданские обязанности через свои органы, действующие в соответствии с законом, иными правовыми актами и учредительным документом. Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно. Такую же обязанность несут члены коллегиальных органов юридического лица (наблюдательного или иного совета, правления и т.п.).

Требования добросовестного и разумного поведения в интересах общества возлагаются законом как на единоличный исполнительный орган общества, так и на лицо, имеющее фактическую возможность определять действия юридического лица (контролирующее лицо, фактический руководитель).

Арбитражным судом установлено, что ООО НПФ «РМЗ» зарегистрировано в Едином государственном реестре юридических лиц 31.05.2005, на дату заключения договора лизинга от 20.06.2014 и договора уступки от 12.04.2016 генеральным директором ООО НПФ «РМЗ» являлась ФИО8, единственным участником общества являлся гражданин ФИО4 (100% доли в уставном капитале).

ООО «ВГК» зарегистрировано в Едином государственном реестре юридических лиц 04.05.2007, на дату заключения договора лизинга от 06.11.2014 и договора уступки от 17.05.2016 генеральным директором ООО «ВГК» являлся ФИО6, участниками общества являлся ФИО6 (50% доли в уставном капитале) и ФИО13 (50% доли в уставном капитале), с 03.11.2017 ФИО6 является единственным участником общества с долей участия 100% (т. 1, л.д. 112-115).

24.11.2017 возбуждено дело о банкротстве ООО «ВГК» (№ А28-14950/2017).

Решением Арбитражного суда Кировской области от 22.08.2018 по делу № А28-14950/2017 ООО «ВГК» признано банкротом. Определением Арбитражного суда Кировской области от 19.07.2021 конкурсным управляющим утверждена ФИО14

Материалами дела подтверждается и лицами, участвующими в деле, не опровергнуто, что ФИО9 и ФИО15 являются родными дочерьми ФИО4 (учредителя ООО НПФ «РМЗ»). При этом ФИО16 является супругом ФИО15.

Следовательно, ФИО6, являющийся на момент совершения оспариваемого договора директором и одним из учредителей ООО «ВГК», находился в родственных связях с ФИО4 

Таким образом, на дату сделки оба общества входили в одну группу лиц, являлись связанными, контролировались ФИО4

Согласно статье 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, определяются арбитражным судом на основании требований и возражений лиц, участвующих в деле, в соответствии с подлежащими применению нормами материального права. При этом каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Оценка требований и возражений сторон осуществляется судом с учетом положений статьи 65 АПК РФ о бремени доказывания, исходя из принципа состязательности, согласно которому риск наступления последствий несовершения соответствующих процессуальных действий несут лица, участвующие в деле (статья 9 АПК РФ).

Как установлено в ходе судебного разбирательства, 06.10.2016 ОАО «ВЭБ-Лизинг» (продавец) и ООО «ВГК» (покупатель) заключен договор купли-продажи № Р14-33791-ДВ, согласно условиям которого продавец передает в собственность покупателя предмет лизинга - TOYOTA LAND CRUISER PRADO, 2014 года выпуска (п. 1.1). Выкупная цена имущества составила 25 665 руб. 23 коп. (п. 2.1) (т. 1, л.д. 157).

Предмет лизинга по передаточному акту от 06.10.2016 передан ООО «ВГК» (т. 1, л.д. 158).

На дату судебного разбирательства транспортное средство TOYOTA LAND CRUISER PRADO, 2014 года выпуска, ООО «ВГК» не принадлежит (т. 2, л.д. 81).

Согласно представленным в материалы дела сведения автомобиль TOYOTA LAND CRUISER PRADO, 2014 года выпуска зарегистрировано за гражданином ФИО17.

В целях установления фактических обстоятельств заключения и исполнения договора уступки от 17.05.2016 в судебном заседании 19.03.2021 в качестве свидетеля допрошена ФИО8, исполняющая обязанности генерального директора ООО НПФ «РМЗ» в период заключения оспариваемого договора.

ФИО8 пояснила, что на дату заключения договора лизинга от 06.11.2014 являлась номинальным директором ООО НПФ «РМЗ», занималась только производством, фактическим руководителем должника являлся ФИО4 Договор лизинга от 06.11.2014 был заключен по указанию учредителя общества ФИО4, мероприятия по заключению договора лизинга (подбор транспортного средства, переговоры с лизингодателем) осуществлялись ФИО9 Необходимость в приобретении транспортного средства у ООО НПФ «РМЗ» отсутствовала, транспортное средство было приобретено для нужд семьи ФИО4, после приобретения транспортное средство поступило в семью ФИО4 и эксплуатировалось семьей ФИО4 в частности ФИО6 Должником пользование транспортным средством не осуществлялось, расходы (транспортный налог, страхование), связанные с транспортным средством нес завод. Впоследующем, 17.05.2016 по указанию учредителя ФИО4 подписан договор уступки, договор уступки заключен для вывода транспортного средства из-под взыскания по долгам ООО «Птицефабрика Звениговская», оплата по договору уступки не производилась. ФИО18 находилась в зависимом положении от учредителя ФИО4, финансовые потоки контролировал учредитель. ФИО8 сообщила, что ФИО6 работником ООО НПФ «РМЗ» не являлся (т. 1, л.д. 123, протокол и аудиозапись судебного заседания от 19.03.2021).

Так, ООО НПФ «РМЗ» за 2015 год уплатило транспортный налог в размере 8650 руб., за 2016 год (5 месяцев) - 3604 руб., что подтверждается декларациями по транспортному налогу и расшифровкам к ним (т. 2, л.д. 157-160).

При этом из представленных в материалы дела скриншотов с электронной почты ООО НПФ «РМЗ» (rmz_2005@mail.ru) следует, что согласование условий заключения договора лизинга от 06.11.2014 осуществлялось ФИО9 (kpprom@mail.ru) с ведущим менеджером ОАО «ВЭБ-Лизинг» (A.Tkachev@veb-leasing.ru) (т. 1 , л.д. 124-128).

При этом ФИО9 работником ООО НПФ «РМЗ» не являлась. По утверждению ФИО8, она фактически только подписывала документацию по данной сделке, ключевых в решений в ее заключении не принимала.

В соответствии со статьей 665 ГК РФ по договору финансовой аренды (договору лизинга) арендодатель обязуется приобрести в собственность указанное арендатором имущество у определенного им продавца и предоставить арендатору это имущество за плату во временное владение и пользование.

Согласно пункту 1 статьи 19 Федерального закона от 29.10.1998 № 164-ФЗ «О финансовой аренде (лизинге)» договором лизинга может быть предусмотрено, что предмет лизинга переходит в собственность лизингополучателя по истечении срока договора лизинга или до его истечения на условиях, предусмотренных соглашением сторон.

При этом в силу пункта 1 статьи 28 названного закона под лизинговыми платежами понимается общая сумма платежей по договору лизинга за весь срок действия договора лизинга, в которую входит возмещение затрат лизингодателя, связанных с приобретением и передачей предмета лизинга лизингополучателю, возмещение затрат, связанных с оказанием других предусмотренных договором лизинга услуг, а также доход лизингодателя. В общую сумму договора лизинга может включаться выкупная цена предмета лизинга, если договором лизинга предусмотрен переход права собственности на предмет лизинга к лизингополучателю.

С экономической точки зрения в договоре выкупного лизинга имущественный интерес лизингодателя заключается в размещении и последующем возврате с прибылью денежных средств, а имущественный интерес лизингополучателя - в приобретении предмета лизинга в собственность за счет средств, предоставленных лизингодателем, и при его содействии. Приобретение лизингодателем права собственности на предмет лизинга служит для него обеспечением обязательств лизингополучателя по уплате предусмотренных договором платежей, а также гарантией возврата вложенного. При этом под договором выкупного лизинга понимается договор лизинга, который содержит условие о переходе права собственности на предмет лизинга к лизингополучателю при внесении им всех лизинговых платежей, включая выкупную стоимость, если ее уплата предусмотрена договором, а также договор лизинга, в котором содержится условие о праве лизингополучателя выкупить по окончании срока действия данного договора предмет лизинга по цене, настолько меньшей, чем его рыночная стоимость на момент выкупа, что она является символической.

Договор уступки от 17.05.2016 заключен с согласия лизингодателя (т. 1, л.д. 155 оборот).

Должник, оплатив значительную часть лизинговых платежей, утратил возможность приобрести в собственность транспортное средство, за счет реализации которого возможно пополнение конкурсной массы должника. При этом затраты первоначального лизингополучателя (должника) на выкуп транспортного средства новым лизингополучателем компенсированы не были. Доказательств перечисления денежных средств в сумме 1 000 000,00 руб. (компенсации по договору цессии) также не представлено.

При этом ответчик факт отсутствия расчетов по договору цессии не отрицал.

Апелляционным судом установлено, что оспариваемая сделка заключена по заведомо низкой цене.

Так, ООО НПФ «РМЗ» (цедент), в лице генерального директора ФИО8, и ООО «ВГК» (цессионарий), в лице генерального директора ФИО6, заключен договор уступки № Р14-33791-ДУ от 17.05.2016 прав и обязанностей по договору лизинга № Р14-33791-ДЛ от 06.11.2014, цена уступки составляет 1 000 000,00 руб. (т. 1, л.д. 155).

Имущественные последствия состояли в том, что в результате исполнения договора уступки от 17.05.2016 ООО НПФ «РМЗ» утратило возможность на приобретение в собственность транспортного средства TOYOTA LAND CRUISER PRADO, 2014 года выпуска, несмотря на то, что в целях выкупа данного автомобиля по договору лизинга от 06.11.2014 должником были внесены лизинговые платежи на сумму 2 749 473 руб. 18 коп. и для полного исполнения обязательств по договору лизинга должник обязан был доплатить лишь 398 349 руб. 95 коп.

Между тем по договору, названному сторонами уступкой, по существу сторонами заключено соглашение о передаче договора (статья 392.3 ГК РФ).

ООО НПФ «РМЗ», утратившее право на выкуп автомобиля, должно было получить лишь 1 000 000,00 руб., что более чем в два раза меньше суммы, произведенных ООО НПФ «РМЗ» платежей по договору лизинга.

ООО «ВГК» как приобретатель прав и обязанностей по договору лизинга от своего имени произвел выплату лишь в сумме 238 

<

***> руб. 77 коп. (т. 1, л.д. 164) и в дальнейшем на основании договора купли-продажи от 06.10.2016 на его имя было оформлено право собственности на транспортное средство.

Тем самым, с позиции экономической выгоды и деловой цели сделки прямо следует, что в результате совершения сделки ООО НПФ «РМЗ» понесло значительные имущественные потери. Вместо затраченных на приобретение транспортного средства по лизингу 2,7 млн. руб. ему причитается к выплате 1 млн. руб. При этом достоверные и убедительные доказательства выплаты этой суммы отсутствуют в материалах дела.

ООО «ВГК» документальные доказательства, свидетельствующие о внесении ООО «ВГК» в пользу ООО НПФ «РМЗ» платежа с указанием на расчеты по договору уступки № Р14-33791-ДУ от 17.05.2016, не представило.

Более того, конкурсный управляющий ООО «ВГК» в ходе судебного разбирательства указал, что отсутствие оплаты по договору уступки само по себе не является основанием для признания договора недействительным, конкурсный управляющий вправе принять меры к взысканию задолженности по договору уступки (т. 2, л.д. 16).

В связи с изложенным, апелляционный суд признает неисполненной обязанность ООО «ВГК» по оплате денежных средств, предусмотренную п. 1.2, 3.1 договора уступки № Р14-33791-ДУ от 17.05.2016.

Таким образом, ООО НПФ «РМЗ» лишилось права на приобретение автомобиля и не получило компенсацию своих расходов по договору лизинга, в отношении которого была оформлена передача договора в пользу ООО «ВГК».

Такая сделка свидетельствует о явном злоупотреблении правом обеими сторонами. При ее заключении и исполнении стороны не могли не знать о стоимости транспортного средства, о необходимости соразмерного возмещения расходов должника, учтенных лизингодателем в счет выкупной цены автомобиля, не могли не осознавать, что такой сделкой причиняется имущественный ущерб организации-банкроту.

Кроме того, в рамках рассмотрения дела о банкротстве ООО НПФ «РМЗ» вступившим в законную силу судебным актом по результатам рассмотрения заявления АО «Россельхозбанк», требования которого включены в реестр требований кредиторов должника определением Арбитражного суда Республики Марий Эл от 02.11.2017, установлены следующие обстоятельства.

ООО НПФ «РМЗ» выступал поручителем по неисполненным денежным обязательствам ООО «Птицефабрика Звениговская» по договору банковского счета № 

<

***> от 04.12.2006, кредитным договорам № 

<

***> от 11.10.2013, № 

<

***> от 24.10.2013, № 131603/0014 от 10.12.2013, договорам об открытии кредитной линии № 141603/0001 от 16.01.2014, № 

<

***> от 24.03.2014.

Решением Звениговского районного суда Республики Марий Эл от 21.10.2015 по делу № 2-160/2015 с ООО НПФ «РМЗ» солидарно с другими должниками в пользу АО «Россельхозбанк» взыскана задолженность по договорам об открытии кредитной линии № 131603/0014 от 10.12.2013 и № 141603/0001 от 16.01.2014 в общем размере 45 459 194 руб. 68 коп.

Решение Звениговского районного суда Республики Марий Эл от 21.10.2015 по делу № 2-160/2015 вступило в законную силу 25.02.2016 (т. 2, л.д. 102-108).

23.03.2016 постановлениями судебного пристава-исполнителя Межрайонного отдела службы судебных приставов по исполнению особых исполнительных производств возбуждены исполнительные производства № 9517/16/12035-ИП, № 9519/16/12035-ИП, № 9521/16/12035-ИП.

Определением Арбитражного суда Республики Марий Эл от 28.03.2016 по делу № А38-500/2015 в реестр требований кредиторов ООО «Птицефабрика Звениговская» включены требования АО «Россельхозбанк» по денежным обязательствам по договору №111603/0015 об открытии кредитной линии от 20.07.2011, кредитному договору № 

<

***> от 24.10.2013, договору об открытии кредитной линии № 131603/0014 от 10.12.2013, договору об открытии кредитной линии № 141603/0001 от 16.01.2014, кредитному договору № 

<

***> от 24.03.201, в общей сумме 126 864 680 руб., в том числе по основному долгу в сумме 117 674 467 руб. 20 коп., процентам за пользование кредитом в сумме 7 952 007 руб. 47 коп., пеням за просрочку уплаты основного долга и процентов за пользование кредитом в общей сумме 1 045 376 руб. 82 коп. и комиссиям за обслуживание кредита и кредитной линии в общей сумме 192 828 руб. 51 коп.

Определением Арбитражного суда Республики Марий Эл от 28.03.2016 по делу № А38-500/2015 в реестр требований кредиторов ООО «Птицефабрика Звениговская» включены требования АО «Россельхозбанк» по денежным обязательствам по дополнительному соглашению № 131603/0008 от 09.10.2013 к договору № 936 банковского счета от 04.12.2006 о кредитовании счета путем предоставления кредита в форме «овердрафт» в общей сумме 1 591 985 руб. 34 коп., в том числе по основному долгу по кредиту в сумме 1 467 794 руб. 61 коп., процентам за пользование кредитом в сумме 59 355 руб. 20 коп., пеням за просрочку уплаты основного долга и процентов за пользование кредитом в сумме 62 623 руб. 79 коп. и комиссии за обслуживания кредита в сумме 2 211 руб. 74 коп.

Определением Арбитражного суда Республики Марий Эл от 28.03.2016 по делу № А38-500/2015 в реестр требований кредиторов ООО «Птицефабрика Звениговская» включены требования АО «Россельхозбанк» по денежным обязательствам по кредитному договору № 

<

***> от 11.10.2013 в общей сумме 2 928 983 руб. 64 коп., в том числе по основному долгу по кредиту в размере 2 800 000 руб., процентам за пользование кредитом в сумме 122 663 руб. 02 коп. и комиссии за обслуживание кредита в сумме 4 717 руб. 80 коп. как требования, обеспеченные залогом имущества должника, требование по пеням за просрочку уплаты процентов за пользование кредитом в сумме 1 602 руб. 80 коп. как не обеспеченное залогом имущества должника.

Из вышеизложенного следует, что в преддверии совершения оспариваемой сделки к должнику как поручителю по обязательствам ООО «Птицефабрика Звениговская» уже были предъявлены требования кредитора, АО «Россельхозбанк», о чем не могли быть не осведомлены ООО НПФ «РМЗ» и ООО «ВГК» (в силу своей аффилированности по отношению к должнику).

Более того, при наличии возбужденного исполнительного производства в отношении должника от 23.03.2016, ООО НПФ «РМЗ» менее, чем через два месяца заключает договор уступки № Р14-33791-ДУ от 17.05.2016, что очевидно свидетельствует о выводе ликвидного актива (транспортное средство) должника, на которые могло быть обращено взыскание в рамках исполнительного производства.

Таким образом, коллегия судей приходит к выводу, что спорная сделка по своей сути направлена на вывод активов ООО НПФ «РМЗ» во избежание обращения взыскания на данное имущество АО «Россельхозбанк» для погашения задолженности по возбужденному исполнительному производству, указанные обстоятельства реализации транспортного средства свидетельствуют о недобросовестном поведении (злоупотреблении правом) сторонами, подобные действия сторон не соответствуют понятиям разумности и добросовестности.

В пункте 1 статьи 10 ГК РФ отмечено, что не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

При установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно; никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (статья 1 ГК РФ).

Из содержания приведенных норм следует, что под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченных лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам. Положения статьи 10 ГК РФ применяются при недобросовестном поведении (злоупотреблении правом) прежде всего при заключении сделки, которая оспаривается в суде (в том числе в деле о банкротстве), а также при осуществлении права исключительно с намерением причинить вред другому лицу или с намерением реализовать иной противоправный интерес, не совпадающий с обычным хозяйственным (финансовым) интересом сделок такого рода.

В пункте 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом "О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Постановление № 32) разъяснено, что исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов.

О злоупотреблении сторонами правом при заключении договора купли-продажи может свидетельствовать совершение спорной сделки не в соответствии с ее обычным предназначением, а с целью избежания возможного обращения взыскания на отчужденное имущество должника.

При этом для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки. Добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагается (пункт 5 статьи 10 ГК РФ).

С целью квалификации спорной сделки в качестве недействительной, совершенной с намерением причинить вред другому лицу суду необходимо установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о наличии факта злоупотребления правом со стороны контрагента, выразившегося в заключении спорной сделки (пункт 9 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации»).

С учетом разъяснений, содержащихся в Постановлении № 32, обязательным признаком сделки для целей квалификации ее как ничтожной в соответствии с частью 1 статьи 10 ГК РФ является направленность такой сделки на нарушение прав и законных интересов кредиторов.

В силу пункта 5 статьи 10 ГК РФ и пункта 1 Постановления № 25 добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Вместе с тем Верховным Судом Российской Федерации неоднократно указывалось, что действие стороны в обороте при наличии конфликта интересов с контрагентами переворачивает для такой стороны презумпцию добросовестности, фактически трансформируя ее в презумпцию недобросовестности, то есть переносит на эту сторону бремя доказывания того обстоятельства, что конфликт интересов не оказал влияния на рыночность условий заключенных ею с аффилированными контрагентами сделок (определения Верховного Суда Российской Федерации от 09.02.2017 № 306-КГ16-13324, от 26.04.2017 по делам № 306-КГ16-13687, № 306-КГ16-13672, № 306-КГ16-13671, № 306-КГ16-13668, № 306-КГ16-13666, от 25.05.2017 № 306-ЭС16-19749, от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056 (6), от 28.05.2018 № 301-ЭС17-22652 (1), от 23.07.2018 № 310-ЭС17-20671).

Стандарты доказывания дифференцируются по степени строгости в зависимости от положения утверждающего лица в спорном правоотношении, влияющего на фактическую возможность собирания доказательств, в целях выравнивания этих возможностей обеих сторон, а также защиты публичных интересов.

Суд при подготовке дела к судебному разбирательству либо, во всяком случае, до принятия судебного акта по существу спора обязан, исходя из обстоятельств спора, определить подлежащие доказыванию юридически значимые обстоятельства и распределить бремя их подтверждения между спорящими лицами, исходя из подлежащего применению стандарта доказывания.

Различаются следующие стандарты доказывания: обычный (баланс вероятностей или разумная степень достоверности), пониженный (минимально необходимая степень достоверности), повышенный (ясные и убедительные доказательства), наиболее высокий (достоверность за пределами разумных сомнений).

При рассмотрении иска о признании недействительной сделки между аффилированными сторонами, подлежит применению более высокий (наиболее строгий) стандарт доказывания - достоверность за пределами разумных сомнений, поскольку тесная экономическая связь позволяет аффилированным лицам настолько внешне безупречно документально подтвердить мнимое обязательство, что их процессуальный оппонент в принципе не в состоянии опровергнуть это представлением иных документов.

Поэтому суд должен провести настолько требовательную проверку соответствия действительности обстоятельств, основанных на договорных связях аффилированных лиц, насколько это возможно для исключения любых разумных сомнений в обоснованности (реальности)  соответствующих хозяйственных операций,  когда все альтернативные возможности объяснения причин возникновения представленных доказательств являются чрезвычайно маловероятными.

Такая проверка должна быть еще строже, чем при использовании стандарта «ясные и убедительные доказательства», то есть суд для удовлетворения требований не только должен провести анализ, свойственный предыдущему стандарту, убедившись в реальности хозяйственных операций, но и углубиться в правовую природу отношений сторон, изучив их характер, причины возникновения, экономический смысл, поведение сторон в предшествующий период и сопоставить установленное с их доводами. Степень совпадения обстоятельств, выясненных судом в результате подобного скрупулезного анализа, с обстоятельствами, положенными утверждающим лицом (аффилированным) в основание притязаний, для вывода об их обоснованности должна быть крайне высока, а само совпадение отчетливо.

Между тем применительно к рассматриваемому спору, предусматривающему высокий (наиболее строгий) стандарт доказывания, обстоятельства экономической обоснованности оспариваемой сделки, в условиях ее совершения между аффилированными лицами, ответчиком не доказаны.

Напротив, механизм приобретения транспортного средства в лизинг и последующая безвозмездная переуступка прав и обязанностей лизингополучателя через 2 года (при уплате лизинговых платежей на сумму свыше 2,7 млн. руб.) аффилированному лицу, и, как следствие, выкуп ООО «ВГК» транспортного средства по договору лизинга по незначительной стоимости, фактически транспортное средство во владение ООО НПФ «РМЗ» не поступало, было приобретено в интересах семьи ФИО4, и позволяет установить, что единственной целью заключения оспариваемого договора являлся вывод актива ООО НПФ «РМЗ» (денежных средств на приобретение транспортного средства и самого транспортного средства), при возложении расходов по оплате лизинговых платежей на ООО НПФ «РМЗ».

Ответчик разумных экономических мотивов заключения оспариваемого договора не привел. Доводы ответчика о выгодности сделки для должника судом оценены, отклонены.

Договор, при заключении которого допущено злоупотребление правом, признается недействительным на основании статей 10 и 168 ГК РФ по иску лица, чьи права или охраняемые законом интересы нарушает этот договор (пункт 1 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 26.06.2015, определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.12.2014 № 309-ЭС14-923).

При этом для квалификации сделки в качестве ничтожной в связи с нарушением принципа добросовестности как основного начала гражданского законодательства на основании совокупного применения статей 10, 168 ГК РФ необходима недобросовестность обеих ее сторон в виде их сговора, либо, по крайней мере, активные недобросовестные действия одной стороны сделки (ее руководителя, представителя) и осведомленность об этом воспользовавшегося сложившейся ситуацией контрагента по сделке (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации 13.05.2014 № 17089/12, определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475).

Как указано в Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2014), утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 24.12.2014, а также определении Верховного Суда Российской Федерации от 12.08.2014 № 67-КГ14-5, установленный в статье 10 ГК РФ запрет злоупотребления правом в любых формах направлен на реализацию принципа, закрепленного в части 3 статьи 17 Конституции Российской Федерации.

Согласно правовой позиции, приведенной в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 20.10.2015 № 18-КГ15-181, от 01.12.2015 № 4-КГ15-54, под злоупотреблением    правом    понимается    поведение    управомоченного    лица    по осуществлению принадлежащего ему права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 ГК РФ пределов осуществления гражданских прав, осуществляемое с незаконной целью или незаконными средствами, нарушающее при этом права и законные интересы других лиц и причиняющее им вред или создающее для этого условия.

Под злоупотреблением субъективным правом следует понимать любые негативные последствия, явившиеся прямым или косвенным результатом осуществления субъективного права.

Одной из форм негативных последствий является материальный вред, под которым понимается всякое умаление материального блага. Сюда могут быть включены уменьшение или утрата дохода, необходимость новых расходов, безвозмездное отчуждение имущества.

Для установления наличия или отсутствия злоупотребления участниками гражданско-правовых отношений своими правами при совершении сделок необходимо исследование и оценка конкретных действий и поведения этих лиц с позиции возможных негативных последствий для этих отношений, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц.

Следовательно, по делам о признании сделки недействительной по причине злоупотребления сторонами при ее совершении гражданскими правами обстоятельствами, имеющими юридическое значение для правильного разрешения спора и подлежащими установлению, являются наличие или отсутствие цели совершения сделки, отличной от цели, обычно преследуемой при совершении соответствующего вида сделок, наличие или отсутствие действий сторон по сделке, превышающих пределы дозволенного гражданским правом осуществления правомочий, наличие или отсутствие негативных правовых последствий для участников сделки, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц, наличие или отсутствие у сторон по сделке иных обязательств, исполнению которых совершение сделки создает или создаст в будущем препятствия.

Отчуждение актива ООО НПФ «РМЗ» привело к причинению существенного вреда обществу в виде утраты денежных средств должника (при уплате лизинговых платежей на общую сумму 2 749 473 руб. 18 коп. и безвозмездную передачу прав и обязанностей по договору лизинга).

Судебная практика признает наличие ущерба в согласовании условий сделки, которые явно невыгодны соответствующей стороне и носят нерыночный и экономически нерациональный характер (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 12.05.2017 № 305-ЭС17-2441).

Указанные обстоятельства свидетельствуют о нарушении интересов ООО НПФ «РМЗ» при заключении договора уступки, следовательно, о злоупотреблении правом как ООО НПФ «РМЗ», так и ООО «ВГК». Аффилированные лица не могли не понимать убыточность совершаемой сделки.

При этом не имеет значения под чьим влиянием (завода или компании) была совершена сделка.

Степень вины лиц, причастных к совершению сделки, явно невыгодной и заведомо убыточной для должника, подлежит оценке в рамках дела о субсидиарной ответственности таких лиц.

Таким образом, вышеназванные обстоятельства являются достаточным условием для признания договора цессии 17.05.2016 ничтожной сделкой, поскольку установлен факт заведомой невыгодности (убыточности) заключения спорной сделки для ООО НПФ «РМЗ» одновременно со злоупотреблением правом, как самим должником, так и ООО «ВГК».

Поскольку сделка является ничтожной, необходимость в дополнительной квалификации по специальным основаниям статьи 61.2 Закона о банкротстве не имеется.

При этом довод ФИО4 об истечении годичного срока исковой давности для оспаривания сделки по специальным основаниям Закона о банкротстве арбитражным судом отклоняется, поскольку сделка признана ничтожной на основании статьи 10 ГК РФ. 

В соответствии со статьей 195 ГК РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

Согласно статье 196 ГК РФ общий срок исковой давности устанавливается в три года.

На основании статьи 181 ГК РФ (в редакции Федерального закона от 21.07.2005 № 109-ФЗ «О внесении изменений в статью 181 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации») срок исковой давности по требованию о применении последствий недействительности ничтожной сделки составляет три года. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня, когда началось исполнение оспариваемой сделки.

Федеральным законом от 07.05.2013 № 100-ФЗ «О внесении изменений в подразделы 4 и 5 раздела I части первой и статью 1153 части третьей Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - Федеральный закон № 100-ФЗ) была введена новая редакция пункта 1 статьи 181 ГК РФ, в соответствии с которой срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.

Переходными положениями (пункты 6, 9 статьи 3 Закона № 100-ФЗ) предусмотрено, что нормы ГК РФ (в редакции настоящего Федерального закона) об основаниях и о последствиях недействительности сделок (статьи 166 - 176, 178 - 181) применяются к сделкам, совершенным после дня вступления в силу настоящего Федерального закона (т.е. 01.09.2013).

Аналогичные разъяснения о сроках исковой давности и правилах их исчисления приведены в пункте 25 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности».

Постановлением Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 60 «О внесении дополнений в постановление Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Постановление № 60) пункт 10 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 №32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» дополнен новым предложением, согласно которому по требованию арбитражного управляющего или кредитора о признании недействительной сделки, совершенной со злоупотреблением правом (статьи 10 и 168 ГК РФ) до или после возбуждения дела о банкротстве, исковая давность в силу пункта 1 статьи 181 ГК РФ составляет три года и исчисляется со дня, когда оспаривающее сделку лицо узнало или должно было узнать о наличии обстоятельств, являющихся основанием для признания сделки недействительной, но не ранее введения в отношении должника первой процедуры банкротства.

Постановление № 60 издано после официального опубликования Федерального закона № 100-ФЗ и разъясняет правила исчисления сроков исковой давности с учетом новой редакции пункта 1 статьи 181 ГК РФ, измененной Федеральным законом № 100-ФЗ.

Ранее действовавшая редакция пункта 1 статьи 181 ГК РФ связывала начало течения срока исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и по требованиям о признании ее недействительной не с субъективным фактором - осведомленностью заинтересованного лица о нарушении его прав, а с объективными обстоятельствами, характеризующими начало исполнения такой сделки вне зависимости от субъекта оспаривания.

В силу пункта 1 статьи 61.9 Закона о банкротстве, заявление об оспаривании сделки должника может быть подано в арбитражный суд внешним управляющим или конкурсным управляющим от имени должника по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, при этом срок исковой давности исчисляется с момента, когда арбитражный управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных настоящим Федеральным законом.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 32 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)», срок исковой давности по заявлению об оспаривании сделки должника исчисляется с момента, когда первоначально утвержденный внешний или конкурсный управляющий (в том числе исполняющий его обязанности - абзац третий пункта 3 статьи 75 Закона) узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки. Если же основание недействительности сделки связано с нарушением совершившим ее от имени должника арбитражным управляющим Закона о банкротстве, исковая давность по заявлению о ее оспаривании исчисляется с момента, когда о наличии оснований для ее оспаривания узнал или должен был узнать следующий арбитражный управляющий.

ФИО5 утвержден конкурсным управляющим ООО НПФ «РМЗ» решением арбитражного суда от 05.04.2018, а потому о совершении оспариваемого договора от 17.05.2016 он не мог узнать ранее утверждения его конкурсным управляющим должника, и, следовательно, срок исковой давности по требованию об оспаривании сделок не мог начать течь ранее момента утверждения ФИО5 в качестве конкурсного управляющего.

Таким образом, на момент обращения ФИО5 в арбитражный суд трехгодичный срок исковой давности для оспаривания сделки должника управляющим не пропущен.

Последствия признания сделки недействительной определены законом.

Согласно части 2 статьи 167 ГК РФ при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах - если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

В соответствии с пунктами 1, 3 статьи 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с настоящей главой, подлежит возврату в конкурсную массу. В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, в соответствии с положениями Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах, возникающих вследствие неосновательного обогащения.

Исходя из позиции, изложенной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 21.01.2014 № 6878/13, согласно которой неустановление в договоре лизинга выкупной стоимости, уплачиваемой по окончании срока лизинга, либо определение ее в символическом размере при превышении срока полезного использования предмета лизинга над сроком лизинга означает, что выкупная стоимость вошла в состав периодических лизинговых платежей.

Согласно условиям договора лизинга общая сумма договора составляет 3 147 823 руб. 13 коп. (в том числе НДС 480 176 руб. 43 коп.) (п. 3.10) (т. 1, л.д. 147-148).

ООО НПФ «РМЗ» с ноября 2014 года по март 2016 года внес лизинговые платежи в общей сумме 2 749 473 руб. 18 коп. (т. 1, л.д. 46-54).

Выкупная стоимость транспортного средства в договоре лизинга не определена. Следовательно, в настоящем случае выкупная стоимость автомобиля включена в состав лизинговых платежей.

Доказательств того, что заявленная конкурсным управляющим в качестве реституции сумма превышает размер выкупной стоимости, уплаченной в составе лизинговых платежей как должником, так и ответчиком не представлено.

Следовательно, ООО «ВГК» извлек имущественную выгоду от совершения сделки на общую сумму 2 749 473 руб. 18 коп.

С учетом приведенных норм ООО «Вятская газовая компания» обязано возвратить в конкурсную массу ООО НПФ «РМЗ» денежные средства в размере 2 749 473 руб. 18 коп.

Неправильное применение норм процессуального права, повлекшее отмену обжалуемого акта по безусловным основания и переход к рассмотрению заявления конкурсного управляющего по правилам, установленным в суде первой инстанции, в силу положений части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, является основанием для принятия постановления об отмене определения Арбитражного суда Республики Марий Эл от 03.12.2021 по делу № А38-7675/2017 по безусловным основаниям, с принятием судебного акта об удовлетворении заявления конкурсного управляющего, применении последствий недействительности сделки в виде взыскания с ООО «Вятская газовая компания» в конкурсную массу общества денежных средств в размере 2 749 473 руб. 18 коп.

 Судебные расходы распределены по правилам статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Руководствуясь статьями 268, 270, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Первый арбитражный апелляционный суд                 

постановил:

определение Арбитражного суда Республики Марий Эл от 03.12.2021 по делу № А38-7675/2017 отменить.

Заявление конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «НПФ «Республиканский молочный завод» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) ФИО2 о признании сделку, заключенную между обществом с ограниченной ответственностью «Вятская газовая компания» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) и  обществом с ограниченной ответственностью «НПФ «Республиканский молочный завод» недействительной и применении последствий недействительности сделки, удовлетворить.

Признать  недействительным  договор  уступки  № Р14-33791-ДУ  от  17.05.2016, заключенный  между  обществом  с  ограниченной  ответственностью  «Вятская  газовая компания»  (ИНН  

<

***>,  ОГРН  

<

***>)  и  обществом  с  ограниченной ответственностью научно-производственная фирма «Республиканский молочный завод» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>). 

 Применить последствия недействительности сделки: 

- взыскать  с  общества  с  ограниченной  ответственностью «Вятская газовая компания» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) в пользу общества с ограниченной ответственностью научно-производственная фирма «Республиканский молочный завод» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) денежные средства в размере 2 749 473 руб. 18 коп. 

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Вятская  газовая компания» (ИНН  

<

***>,  ОГРН  

<

***>) в доход федерального бюджета государственную пошлину в размере 6 000,00 руб.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Волго-Вятского округа в месячный срок со дня его принятия через Арбитражный суд Республики Марий Эл.

Постановление может быть обжаловано в Верховный Суд Российской Федерации в порядке, предусмотренном статьями 291.1   291.15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при условии, что оно обжаловалось в Арбитражный суд Волго-Вятского округа.

Председательствующий судьяЕ.Н. Беляков

СудьиЕ.А. Рубис

Д.В. Сарри