ВТОРОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

610007, г. Киров, ул. Хлыновская, 3,http://2aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

Дело № А31-15874/2018

г. Киров

23 июня 2021 года

Резолютивная часть постановления объявлена 16 июня 2021 года.

Полный текст постановления изготовлен 23 июня 2021 года.

Второй арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Дьяконовой Т.М.,

судейХорошевой Е.Н., Шаклеиной Е.В.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

без участия в судебном заседании представителей сторон,

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2

на определение Арбитражного суда Костромской области от 11.12.2020 по делу № А31-15874/2018, принятое

по заявлению ФИО3

к ФИО2

о взыскании убытков, 

установил:

ФИО3 (далее – кредитор, ФИО3) обратился в Арбитражный суд Костромской области с заявлением, в котором просит взыскать с ФИО2 (далее – ответчик, ФИО2) в пользу общества с ограниченной ответственностью «Вехи-2» (далее – должник, ООО «Вехи-2») убытки в размере 8577465 руб.

Определением Арбитражного суда Костромской области от 11.12.2020 заявленные требования удовлетворены частично. С ответчика в пользу должника взыскано  8078233 руб.25 коп. убытков.

ФИО2, не согласившись с принятым определением, обратился во Второй арбитражный апелляционный суд с жалобой, в которой просит определение суда первой инстанции отменить.

По мнению заявителя жалобы, судом первой инстанции не учтен тот факт, что имущество, расположенное в г. Мантурово является собственностью ФИО2 с 2016 г. и по настоящий момент, данная сделка никем не оспаривалась, факт принадлежности имущества ФИО2 никем из участников дела под сомнение не ставился. В отчете № 010-2016 приведена рыночная стоимость автомобиля по состоянию на 31.12.2014, следовательно, данное экспертное заключение не может отражать стоимость автомобиля на момент совершения сделки купли-продажи между ООО «Вехи-2» и ФИО2 Ответчик считает, что суд первой инстанции неправомерно не исключил из расчета размера убытков расходы, понесенные ФИО2 на содержание спорного имущества в период, когда он являлся его собственником. Согласно произведенному расчету затраты на содержание спорного недвижимого имущества, расположенного по адресу: 

<

...>, составили 4541155 руб. 52 коп. Расходы по содержанию недвижимого имущества, расположенного по адресу: 

<

...>, составили 673217 руб. 89 коп. ФИО3 включает сумму арендной платы, которую должно было уплатить ООО «Вехи-2» при аренде спорного имущества у ФИО2, при этом, соглашаясь с этим доводом, суд первой инстанции не учитывал, что во включении задолженности ООО «Вехи-2» по договорам аренды с ФИО2 постановлением Второго Арбитражного Апелляционного суда от 14.07.2020 по делу № А31-15874/2018 отказано, следовательно, данные суммы не могут быть включены в размер убытков. 

Кредитор в отзыве указал, что настоящее дело о банкротстве инициировано исключительно в целях того, чтобы не выплачивать действительную стоимость доли ФИО3 На это направлены расходы по содержанию имущества, которое сдавалось в аренду. Просит оставить определение суда первой инстанции без изменения, а апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Конкурсный управляющий в отзыве считает, что апелляционная жалоба подлежит удовлетворению, ссылаясь на то, что отсутствует причинно-следственная связь между действиями ФИО2 по заключению договоров купли-продажи имущества и невозможностью извлечения дохода должником путём сдачи имущества в аренду. На основании апелляционных определений судебной коллегии по гражданским делам Костромского областного суда по делу №33-11/2018 от 28.02.2018 и делу №33-1775/2018 от 22.08.2018 действия ФИО2 были квалифицированы судом не иначе, как действия, направленные на уклонение по выплате действительной стоимости доли ФИО3 в уставном капитале общества. Вышеназванными определениями нарушенные права ФИО3 и должника были восстановлены. Невозможность сдачи в аренду имущества в период отсутствия имущества в собственности должника обусловлена не противоправными действиями ФИО2, а рыночной конъюктурой рынка, в соответствии с которой спрос на подобные объекты для сдачи в аренду очень низкий. Договоры аренды, заключенные должником, а в последствии ФИО2, с арендаторами, имели разовый характер. По мнению конкурсного управляющего, экстраполировать условия данных договоров на все объекты недвижимости при расчете убытков некорректно. Отсутствуют доказательства реальности убытков, что должник намеревался сдавать имущество в аренду, производил подготовительные мероприятия для этого.

Судебное заседание 25.02.2021 проведено в порядке статьи 153.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации с использованием средств видеоконференц-связи при содействии Арбитражного суда Костромской области, отложено на 12.04.2021.

В соответствии со статьей 18 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в составе суда произведена замена судьи Кормщиковой Н.А. в связи с нахождением в отпуске на судью Хорошеву Е.Н.

В судебном заседании 12.04.2021 объявлялся перерыв до 16.04.2021, после перерыва судебное заседание продолжено, отложено на 24.05.2021.

В составе суда произведена замена судьи Шаклеиной Е.В. в связи с нахождением в отпуске на судью Кормщикову Н.А.

Судебное заседание 24.05.2021 проведено с использованием средств видеоконференц-связи при содействии Арбитражного суда Костромской области, отложено на 08.06.2021.

В составе суда произведена замена судьи Кормщиковой Н.А. в связи с нахождением в отпуске на судью Шаклеину Е.В.

В судебном заседании 08.06.2021 объявлялся перерыв до 16.06.2021, после перерыва судебное заседание продолжено.

Стороны явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом.

В соответствии со статьей 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дело рассмотрено в отсутствие неявившихся сторон.

Законность определения Арбитражного суда Костромской области проверена Вторым арбитражным апелляционным судом в порядке, установленном статьями 258, 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

Как следует из материалов дела, с 2009 года должность генерального директора ООО «Вехи-2» занимал ФИО2.

Кредитор, посчитав, что бывший руководитель должника своими неправомерными действиями причинил убытки должнику, обратился в Арбитражный суд Костромской области с соответствующим заявлением. 

Суд первой инстанции, рассмотрев заявленные требования, пришел к выводу о том, что заявителем доказана совокупность фактов, необходимых для взыскания убытков с бывшего руководителя ФИО2 в размере 8078233 руб. 

Исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы и отзывов на нее, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о наличии оснований для отмены обжалуемого судебного акта, исходя из нижеследующего.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.20 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) в случае введения в отношении должника процедуры, применяемой в деле о банкротстве, требование о возмещении должнику убытков, причиненных ему лицами, уполномоченными выступать от имени юридического лица, членами коллегиальных органов юридического лица или лицами, определяющими действия юридического лица, в том числе учредителями (участниками) юридического лица или лицами, имеющими фактическую возможность определять действия юридического лица, подлежит рассмотрению арбитражным судом в рамках дела о банкротстве должника по правилам, предусмотренным настоящей главой.

Согласно пункту 2 статьи 61.20 Закона о банкротстве требование, предусмотренное пунктом 1 названной статьи, в ходе любой процедуры, применяемой в деле о банкротстве, может быть предъявлено от имени должника его руководителем, учредителем (участником) должника, арбитражным управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, конкурсным кредитором, представителем работников должника, работником или бывшим работником должника, перед которыми у должника имеется задолженность, или уполномоченными органами.

В соответствии с пунктом 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое в силу закона или учредительных документов юридического лица выступает от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно.

В силу пункта 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу. Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе, если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

Исходя из разъяснений, изложенных в пункте 1 и подпункте 1 пункта 2 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее - Постановление № 62), лицо, входящее в состав органов юридического лица (единоличный исполнительный орган - директор, генеральный директор и т.д.), обязано действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно. В случае нарушения этой обязанности директор по требованию юридического лица и (или) его учредителей (участников), которым законом предоставлено право на предъявление соответствующего требования, должен возместить убытки, причиненные юридическому лицу таким нарушением.

Согласно положениями пунктов 1, 2 статьи 44 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» единоличный исполнительный орган общества при осуществлении им прав и исполнении обязанностей должен действовать в интересах общества добросовестно и разумно.

Единоличный исполнительный орган общества несет ответственность перед обществом за убытки, причиненные обществу его виновными действиями (бездействием), если иные основания и размер ответственности не установлены федеральными законами.

По смыслу приведенных норм права привлечение руководителя юридического лица к ответственности зависит от того, действовал ли он при исполнении своих обязанностей разумно и добросовестно, то есть, проявил ли он должную заботливость и осмотрительность и принял ли все необходимые меры для надлежащего исполнения своих обязанностей.

В соответствии со статьей 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Предусмотренная приведенными нормами права ответственность носит гражданско-правовой характер, и ее применение возможно только при доказанности совокупности следующих условий: противоправности поведения ответчика как причинителя вреда, наличия и размера понесенных убытков, а также причинно-следственной связи между незаконными действиями ответчика и возникшими убытками.

Соответственно, заявитель в обоснование требования о возмещении убытков должен доказать наличие всех перечисленных элементов юридического состава ответственности. Недоказанность хотя бы одного из элементов состава данного гражданско-правового правонарушения является достаточным основанием для отказа в удовлетворении требований о возмещении убытков.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 1 Постановления № 62, арбитражным судам следует принимать во внимание, что негативные последствия, наступившие для юридического лица в период времени, когда в состав органов юридического лица входил директор, сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности его действий (бездействия), так как возможность возникновения таких последствий сопутствует рисковому характеру предпринимательской деятельности. Поскольку судебный контроль призван обеспечивать защиту прав юридических лиц и их учредителей (участников), а не проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых директорами, директор не может быть привлечен к ответственности за причиненные юридическому лицу убытки в случаях, когда его действия (бездействие), повлекшие убытки, не выходили за пределы обычного делового (предпринимательского) риска.

В силу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации истец должен доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) директора, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица.

Если заявитель утверждает, что директор действовал недобросовестно и (или) неразумно, и представил доказательства, свидетельствующие о наличии убытков юридического лица, вызванных действиями (бездействием) директора, такой директор может дать пояснения относительно своих действий (бездействия) и указать на причины возникновения убытков (например, неблагоприятная рыночная конъюнктура, недобросовестность выбранного им контрагента, работника или представителя юридического лица, неправомерные действия третьих лиц, аварии, стихийные бедствия и иные события и т.п.) и представить соответствующие доказательства. В случае отказа директора от дачи пояснений или их явной неполноты, если суд сочтет такое поведение директора недобросовестным (статья 1 Гражданского кодекса Российской Федерации), бремя доказывания отсутствия нарушения обязанности действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно может быть возложено судом на директора.

В рассматриваемом случае в обоснование заявленного требования кредитор  указал, что по договору № 2 купли-продажи автомобиля от 20.09.2016 ФИО2 продал автомобиль марки Ниссан Примера, принадлежащий должнику, самому себе за 50000 руб., тогда как по отчету № 010-2016 определения рыночной стоимости основных средств ООО «Вехи-2» стоимость автомобиля составляет 207000 руб. В результате данной сделки должником недополучено 157000 руб.

Суд первой инстанции, рассмотрев данные доводы, признал их обоснованными и подлежащими удовлетворению.

Между тем суд первой инстанции не учел следующее.

Как следует из материалов дела, договор № 2 купли-продажи автомобиля от 20.09.2016, заключенный между ООО «Вехи-2» (продавец) и ФИО2, в установленном законом порядке не оспорен, недействительным не признан.

Указывая на продажу автомобиля по не рыночной цене, кредитор сослался на отчет № 010-2016 от 25.01.2016.

В материалах дела имеется Приложение к отчету № 010-2016, которое не подписано оценщиком ФИО4 (т. 2 л.д. 125-128).

Из данного документа следует, что оценка проводилась на основании определения Арбитражного суда Костромской области от 22.09.2015 по делу № А31-6878/2015. Данное дело возбуждено по иску ФИО3 к ООО «Вехи-2» о взыскании действительной стоимости доли в уставном капитале в сумме 10487436 руб. 78 коп. 

Приложение к отчету № 010-2016 свидетельствует о том, что рыночная стоимость имущества ООО «Вехи-2» определялась по состоянию на 01.01.2015.

В тоже время договор купли-продажи транспортного средства был заключен 20.09.2016 (т. 2 л.д. 129)

Доказательства рыночной стоимости автомобиля по состоянию на дату заключения договора купли-продажи в материалах дела отсутствуют.

Таким образом, факт продажи автомобиля по заниженной цене нельзя признать доказанным.

При данных обстоятельствах у суда первой инстанции отсутствовали основания для взыскания убытков по договору купли-продажи автомобиля в размере 157000 руб. 

В обоснование наличия убытков в сумме 2254760 руб. заявитель указал, что ФИО2 переоформил недвижимое имущество: земельный участок, кадастровый номер 44:28:020110:20, по адресу: 

<

...>, площадью 310,71 кв.м.; а также нежилое здание, кадастровый номер 44:28:0213110:327, расположенное по адресу: 

<

...>, площадью 118,3 кв.м на самого себя, не заплатив должнику.

По мнению заявителя, рыночная стоимость данного имущества составила 1550000 руб., упущенная выгода в связи с лишением должника возможности сдать имущество в аренду составила 704760 руб. 

При признании данных требований обоснованными суд первой инстанции не учел следующее.

Договоры купли-продажи № 2 и № 3 в отношении имущества, расположенного по адресу: 

<

...>, (нежилое здание и земельный участок под ним) заключены 27.06.2016, в связи с чем имеющееся в материалах дела приложение к отчету № 010-2016 не может являться доказательством рыночной стоимости данного имущества на момент заключения договоров купли-продажи.

Данные договоры не были оспорены в установленном порядке и не признаны недействительными. 

ФИО2 является собственником данного имущества, что лицами, участвующими в деле, не оспаривается.

Кредитор считает, что данное имущество фактически получено ФИО2 без оплаты, так как денежные средства, поступившие от ФИО2 в счет оплаты нежилого здания и земельного участка, в этот же день были возвращены на расчетный счет ФИО2 как возврат займов и процентов по заключенным между должником и ответчиком договорам займа.

Между тем поступление денежных средств по договорам купли-продажи от 27.06.2016 подтверждено материалами дела и лицами, участвующими в деле не оспаривается.

Само по себе последующее перечисление должником полученных денежных средств в счет исполнения своих обязательств  перед ответчиком по договорам займа не свидетельствует о безвозмездности договоров купли-продажи № 2 и № 3.

Сделки по перечислению денежных средств ФИО2 со ссылкой на возврат по договору займа в установленном порядке не оспорены и не признаны недействительными. Мнимость договоров займа не подтверждена.

При данных обстоятельствах у суда первой инстанции отсутствовали основания для признания обоснованными требований заявителя в части взыскания убытков в виде неполученной должником арендной платы в сумме 704760 руб. и стоимости имущества в сумме 1550000 руб.

В обоснование требований в остальной части заявитель сослался на апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Костромского областного суда по делу № 33- 11/2018 от 28.02.2018, которым признаны недействительными следующие сделки: 

- заключенный между ООО «Вехи-2» и ФИО2 договор № 3 от 08.04.2015 купли-продажи нежилого помещения № 153 общей площадью 88.7 кв.м., инвентарный номер 1-12298, лит.А, кадастровый номер 44:27:040639:2451, расположенного по адресу: 

<

...>. пом. 153;

 - заключенный между ООО «Вехи-2» и ФИО2 договор № 1 от 21.06.2016 купли-продажи нежилого помещения здания столярного цеха, общей площадью 528,7 кв.м., инвентарный номер 5441, лит. В, кадастровый номер 44:07:022101:193, расположенного по адресу: 

<

...>;

 - заключенный между ООО «Вехи-2» и ФИО2 договор № 4 от 27.04.2015 купли-продажи нежилого помещения здание мастерской, общей площадью 505,2 кв.м.. инвентарный номер 5441, лит. А1, кадастровый номер 44:07:022101:188, расположенного по адресу: Костромская область. 

<

...>;

 - заключенный между ООО «Вехи-2» и ФИО2 договор № 5 от 27.04.2015 купли-продажи земельного участка с кадастровым номером 44:07:142102:0001, площадью 3310,95 кв.м, категория земель: земли промышленности, энергетики, транспорта, связи, радиовещания, информатики, обеспечения космической деятельности, земли обороны, безопасности и земли иного специального назначения, разрешенное использование - для обслуживания производственной базы, расположенного по адресу: Костромская область. Костромской район, д.Некрасово, Шунгинская с/п, примерно в 500м от д. Некрасово по направлению на юго-запад;

 применены последствия недействительности сделки – указанное выше имущество возвращено в собственность ООО «Вехи-2». 

Кроме того, в соответствии с апелляционным определением Судебной коллегии по гражданским делам Костромского областного суда oт 22.08.2018 по делу № 33-1775/2018 признан недействительным заключенный между ООО «Вехи-2» и ФИО2 договор № 4 от 14.09.2016 купли-продажи доли в размере 160/840 в праве собственности на нежилое строение, общей площадью 839,7 кв.м. инв. № 5441, лит. А, кадастровый номер 44:07:022101:187, расположенное по адресу: Костромская область. 

<

...> применены последствия недействительности сделки – указанное выше имущество возвращено в собственность ООО «Вехи-2».

По мнению заявителя, ФИО2, оформив недвижимое имущество на себя, стал сдавать в аренду помещения тем же арендаторам, что были у должника, и лично извлекал прибыль, вместо того, чтобы направить прибыль в общество.

Фактически кредитором в данной части заявлены убытки в виде упущенной выгоды.

Суд первой инстанции признал требования заявителя обоснованными.

Суд апелляционной инстанции не может согласиться с выводом суда в данной части исходя из нижеследующего.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Костромского областного суда по делу № 33-11/2018 от 28.02.2018 признаны недействительными договоры купли-продажи, заключенные между должником и ответчиком: № 3 от 08.04.2015, № 1 от 21.06.2016, № 4 от 27.04.2015. № 5 от 27.04.2015. 

Из апелляционного определения следует, что договоры купли-продажи, в отношении которых судом применены последствия недействительности сделок, признаны недействительными на основании статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации. При этом судом установлено, что отчуждение спорных объектов по указанным сделкам произведено действующим от имени ООО «Вехи-2» генеральным директором и одновременно единственным оставшимся участником Общества ФИО2 самому себе, как индивидуальному предпринимателю. Таким образом, по сути, имело место переоформление спорных объектов недвижимости с ООО «Вехи-2» на ФИО2 Данные обстоятельства свидетельствуют о том, что зная о наличии обязательства перед ФИО3 по выплате действительной стоимости его доли в уставном капитале, а после вступления в силу решения Арбитражного суда Костромской области от 16.06.2016 имея непогашенную задолженность перед ФИО3 на сумму более 10000000 руб., ООО «Вехи-2» в лице ФИО2 произвело отчуждение, а фактически переоформление принадлежавших должнику объектов недвижимости на самого ФИО2 как физическое лицо. В результате из владения Общества было выведено имущество, за счет которого возможно было погасить соответствующие обязательства перед ФИО3, которые до настоящего времени не исполнены. Цена всех объектов недвижимости, указанная в договорах, существенно ниже их рыночной стоимости, что, видимо, было призвано облегчить исполнение оспариваемых сделок в части перечисления денежных средств. Таким образом, при совершении данных сделок сторонами было допущено злоупотребление правом, поскольку очевидно, что совершались они с целью уклонения от исполнения обязательств перед ФИО3, и это влечет признание этих сделок недействительными по основаниям, предусмотренным статьями 10,168 ГК РФ.

Аналогичные выводы содержатся в апелляционном определении Судебной коллегии по гражданским делам Костромского областного суда № 33-1775/2018 oт 22.08.2018, которым признан недействительным заключенный между ООО «Вехи-2» и ФИО2 договор № 4 от 14.09.2016 купли-продажи доли в размере 160/840 в праве собственности на нежилое строение, общей площадью 839,7 кв.м. инв. № 5441, лит. А, кадастровый номер 44:07:022101:187, расположенное по адресу: Костромская область. 

<

...>.

Таким образом, вступившими в законную силу судебными актами установлено, что действия ФИО2 по продаже имущества являлись неправомерными, были направлены на уклонение от выплаты ФИО3 стоимости доли в уставном капитале должника, а не на причинение убытков должнику.

ФИО3 считает, что в результате продажи указанных в апелляционных определениях объектов недвижимости должник лишился доходов от арендной платы.

Таким образом, требования кредитора в данной части представляют собой убытки в виде упущенной выгоды.

Согласно абзацу 3 пункта 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» упущенной выгодой являются не полученные кредитором доходы, которые он получил бы с учетом разумных расходов на их получение при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено.

Рассматривая требование о взыскании упущенной выгоды, следует установить реальную возможность получения упущенной выгоды и ее размер. При этом бремя доказывания наличия и размера упущенной выгоды лежит на истце, который должен доказать, что он мог и должен был получить определенные доходы, и только совершенное ответчиком нарушение стало единственной причиной, лишившей его возможности получить прибыль.

ФИО3 в обоснование своих доводов сослался на договор аренды недвижимости № 5 от 01.11.2013 (т. 1 л.д. 78-79), заключенный между ООО «Вехи-2» и ООО «Дезинфекционный городской центр» (помещение № 14 площадью 16,6 кв.м по адресу: 

<

...>, арендная плата 4150 руб.), а так же на договор аренды недвижимости № 1 от 14.06.2013 (т. 1 л.д. 72-75) между ООО «ПКФ Прагма» и ООО «Вехи-2» (помещение № 17 площадью 70 кв.м по адресу: 

<

...>, арендная плата 16100 руб.).

Однако данные договоры заключены на срок менее года, доказательства продления сроков действия договоров либо заключения с должником новых договоров после прекращения срока аренды в материалы дела не представлено.

В карточке счета 50.1 за 2015 год по ООО «Вехи-2» указано на поступление арендных платежей от ФИО5 за январь-май 2015 года. В книге учета расходов и доходов ИП ФИО2 (т. 2) имеются сведения о получении от ФИО5 арендных платежей с июля по декабрь 2015 года, а также с октября 2017 по декабрь 2018 года.

Между тем договор аренды ни с ООО «Вехи-2», ни с ИП ФИО2 в материалы дела не представлен. Возможность соотнести условия договоров на предмет установления характеристик арендуемого имущества, срока аренды отсутствует. 

Наличие между ФИО2 и ФИО5 арендных отношений в период с октября 2017 по декабрь 2018 года свидетельствует о возможности ФИО2 представить в аренду имущество, которое не являлось предметом рассмотрения апелляционных определений от 28.02.2018 и 22.08.2018, так как имущество должника по признанным недействительными договорам купли-продажи возвращено ФИО2 должнику, переход права собственности к должнику в соответствии с выпиской из ЕГРП зарегистрирован 17.10.2018.

В карточке счета 50.1 за 2015 год по ООО «Вехи-2» указано на внесение арендных платежей ФИО6 за период с ноября 2014 года  по октябрь 2015 года. Однако в материалах дела отсутствуют доказательства, позволяющие считать, что ФИО6 был заинтересован в продолжении арендных отношений в дальнейшем. В книге учета расходов и доходов ИП ФИО2 арендные платежи от ФИО6 не значатся.

Доводы кредитора о том, что на третьем этаже административного здания располагалось ООО «Велес» не подтверждены документально.

В материалах дела имеется договор аренды недвижимости № 9 от 18.10.2019, заключенный между ООО «Вехи-2» (арендодатель) и ООО «ПКФ Прагма» (арендатор), в соответствии с которым ООО «ПКФ Прагма» арендует часть столярного цеха площадью 270 кв.м по адресу: 

<

...>.

В соответствии с пунктом 5.1 срок действия договора с 18.10.2015 по 18.09.2015.

Вместе с тем договор аренды сторонами расторгнут сторонами дополнительным соглашением от 30.06.2016 с 01.07.2016.

Сведений о получении ИП ФИО2 дохода от арендных отношений с ООО «ПКФ Прагма» не имеется. 

Книга учета расходов и доходов ИП ФИО2 содержит только сведения о наличии между указанными сторонами отношений по «основному договору с покупателем» в 2017 и 2018 году.

Между тем помещение, ранее арендуемое  ООО «ПКФ Прагма» по договору № 9  от 18.10.2019, передано ФИО2 по договору аренды № 2 от 01.07.2016 в аренду ООО «Вехи-2» для хозяйственной деятельности должника.

Иных сведений о наличии спроса на спорные объекты недвижимости и возможности должника получить соответствующий доход от арендных отношений в материалы дела не представлено.

Материалами дела подтверждено, что получив объекты недвижимости по договорам купли-продажи, которые впоследствии были признаны недействительными, ФИО2 оформил на себя договоры на теплоснабжение с МУП г. Костромы «Городские сети», на услуги по вывозу ТБО с ООО «Экрон-Сах», по электроснабжению с ПАО «Костромская сбытовая компания», ООО «БЛОК-ИНВЕСТ», по холодному водоснабжению и водоотведению с МУП г.Костромы «Костромагорводоканал» и другие (т. 3).

В материалы дела представлены платежные поручения об оплате ФИО2 оказанных услуг.

Кроме того, несение ответчиком расходов на содержание имущества, которое было получено по оспоренным договорам купли-продажи, в том числе после продажи его ФИО7 подтверждено апелляционным определением от 28.02.2018.

 Таким образом, ФИО2 в период пользования имуществом нес бремя его содержания.

Суд апелляционной инстанции также учитывает, что между ФИО2 (арендодатель) и ООО «Вехи-2» (арендатор) были заключены: договор аренды № 1 от 30.04.2017, согласно которому предметом договора является часть слесарных мастерских по адресу: Костромская область. 

<

...>.; договор аренды №  2 от 01.07.2016, согласно которому предметом договора является часть столярного цеха площадью 270 кв.м по адресу: 

<

...>. 

В соответствии с пунктами 3.4 договоров аренды коммунальные услуги входят (электроэнергия) входит в сумму арендной платы и дополнительно не оплачиваются.

Таким образом, часть имущества, полученного ответчиком по оспоренным договорам купли-продажи, была передана должнику в аренду.

Между тем арендные платежи должником по данным договорам не были оплачены.

В рамках дела о банкротстве ООО №Вехи-2» ФИО2 обратился в Арбитражный суд Костромской области с заявлением об установлении требований кредитора и включении задолженности в размере 10067331 руб. 01 коп. в реестр требований кредиторов ООО «Вехи-2» (в данную сумму вошла задолженность по арендным платежам).

Постановлением Второго арбитражного апелляционного суда от 14.07.2020 установлено, что с момента совершения договоров купли-продажи № 1 от 21.06.2016 и № 4 от 27.04.2015 ФИО2 не обладал правом собственности на объекты недвижимости, поэтому он не вправе был сдавать данное имущество в аренду по договорам аренды № 1 от 30.04.2017 и № 2 от 01.07.2016, в связи с чем требования ФИО2 о включении в реестр требований кредиторов должника задолженности по арендной плате по договору аренды № 1 от 30.04.2017 и № 2 от 01.07.2016 в сумме 476000 руб. признаны не обоснованными и не подлежащими включению в реестр требований кредиторов.

Факт продажа ФИО2 имущества по заниженной стоимости  сам по себе не свидетельствует о причинении убытков должнику, так как имущество возвращено в конкурсную массу ООО «Вехи-2».

Таким образом, заявитель документально не подтвердил наличие оснований для взыскания с ответчика убытков  по заявленным основаниям.

Вывод суда первой инстанции об обратном не соответствуют обстоятельствам и материалам дела, что в силу пункта 3 части 1 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации является основанием для отмены обжалуемого определения суда и отказа заявителю в удовлетворении требований о взыскании убытков.

 Госпошлина по жалобе, ошибочно уплаченная ФИО2 подлежит возврату заявителю.

Руководствуясь статьями 258, 268, 269 (пункт 2), 270 (пункт 3 части 1), 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Второй арбитражный апелляционный суд 

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Костромской области от 11.12.2020 по делу № А31-15874/2018 отменить.

В удовлетворении требований ФИО3 отказать.

Возвратить ФИО2 из федерального бюджета 3000 руб. госпошлины, уплаченной по платежному поручению № 1447 от 24.12.2020.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Волго-Вятского округа в течение одного месяца со дня его принятия через Арбитражный суд Костромской области.

Постановление может быть обжаловано в Верховный Суд Российской Федерации в порядке, предусмотренном статьями 291.1-291.15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при условии, что оно обжаловалось в Арбитражный суд Волго-Вятского округа.

Председательствующий                               

Судьи

Т.М. Дьяконова

Е.Н. Хорошева

Е.В. Шаклеина