СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ 17АП-11745/2023(5)-АК

Дело № А60-32088/2023

27 мая 2024 года

г. Пермь

 

Резолютивная часть постановления объявлена 23 мая 2024 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 27 мая 2024 года.

 

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Гладких Е.О., 

судей Даниловой И.П., Саликовой Л.В.    

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Шмидт К.А.  

при участии: 

представителя финансового управляющего ФИО1- ФИО2 (паспорт, доверенность от 11.12.2023) 

(лица, участвующие в деле, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда),

рассмотрел апелляционную жалобу финансового управляющего ФИО1

на определение Арбитражного суда Свердловской области 

от 26 марта 2024 года

об отказе в удовлетворении заявления финансового управляющего ФИО1 о признании за должником права на долю в общей собственности на автомобиль марки BMW F16 SKD X6 xDrive30d Luxury,

вынесенное в рамках дела № А60-32088/2023         

о признании несостоятельным (банкротом) ФИО3  (ИНН 

<

***>),

третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора: ФИО4,

установил:

в Арбитражный суд Свердловской области 14.06.2023 поступило заявление ФИО3 (ДД.ММ.ГГГГ года рождения, ИНН 

<

***>, СНИЛС 

<

***>) о признании несостоятельным (банкротом).

Решением от 04.10.2023 ФИО3 признан несостоятельным (банкротом), введена процедура реализации имущества гражданина сроком на шесть месяцев, до 29.03.2024.

Финансовым управляющим для участия в процедуре реализации имущества утверждена ФИО1 (адрес: 620000, г. Екатеринбург, почтампт, а/я 529) член Союза арбитражных управляющих «Саморегулируемая организация «Северная столица» (ОГРН: 

<

***>, ИНН: 

<

***>, адрес: 194100, 

<

...>, ЛИТЕР А).

От финансового управляющего ФИО1 28.12.2023 поступило заявление о признании права собственности на долю в имуществе с ходатайством о принятии обеспечительных мер.

Заявитель просит: признать за ФИО3 право на долю в общей долевой собственности на автомобиль марки BMW F16 SKD Х6 xDrive30d Luxury, VIN 

<

***>.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 26 марта 2024 года в удовлетворении заявления финансового управляющего ФИО3 ФИО1 о признании за ФИО3 права на долю в общей долевой собственности на автомобиль марки BMW F16 SKD Х6 xDrive30d Luxury, VIN 

<

***> отказано.

Не согласившись с вынесенным судебным актом, финансовый управляющий обратилась с апелляционной жалобой, просит определение Арбитражного суда Свердловской области от 26 марта 2024 года отменить; принять по делу новый судебный акт об удовлетворении заявления финансового управляющего.

В обоснование апелляционной жалобы указывает на то, что судом первой инстанции не дана оценка доводам относительно наличия денежных средств у ФИО5; пояснениям должника относительно займа денежных средств у ФИО6 по договору займа № 30-04/17-1 от 30.04.2017, который определением Арбитражного суда Свердловской области от 09.02.2024 включен в реестр требований кредиторов должника.  

Указала на то, что спорная сделка была совершена в период наличия у должника задолженности перед Межрайонной инспекцией Федеральной налоговой службы № 27 по Свердловской области. 

Так, согласно справке № 2023-25508, выданной по состоянию на 18.05.2023, на период с 30.01.2017 по 16.11.2017 за ФИО3 перед МИФНС № 27 по Свердловской области уже имелась задолженность в размере 740 683,94 руб., что подтверждается решением Городского суда города Лесного Свердловской области по делу № 2а-514/2018 от 08.08.2018. 

Считает, что должник, понимая возможность наступления неблагоприятных последствий в виде обращения взыскания на имущество, оформил приобретенный им автомобиль на заинтересованное лицо- ФИО5 и пользовался данным имуществом вплоть до 23.11.2023. 

Более того, должник не только пользовался спорным автомобилем, но и вносил за него денежные средства по кредитному договору. 

По мнению финансового управляющего, обращаясь в суд с иском об истребовании спорного автомобиля из чужого незаконного владения, ФИО5 преследовала одну единственную цель- закрепить судебный актом, что данное имущество принадлежит ей. 

Указала, что ФИО5 не раскрывает информацию о разумности экономических мотивов оформления всего имущества на себя, несмотря на наличие фактических брачных отношений с должником, из анализа представленных выписок по расчетным счетам не следует наличие сбережений и реальной возможности нести бремя содержания имущества, оплачивать кредитные обязательства; презумпция наличия причинения вреда имущественным правам кредиторов, позиция должника и основания возникновения задолженности перед кредиторами, последней не опровергнуты. 

 Учитывая изложенное, считает, что имеется совокупность доказательств совершения спорной сделки с целью причинения вреда кредиторам: сделка осуществлялась за счет денежных средств должника, имущество оформлялось на заинтересованных лиц- ФИО5 и ФИО4, имущество находилось в пользовании должника. 

До начала судебного заседания от ФИО7, ФИО5 поступил отзыв, просят определение Арбитражного суда Свердловской области от 26 марта 2024 года оставить без изменения, апелляционную жалобу финансового управляющего- без удовлетворения. 

В судебном заседании представитель финансового управляющего доводы апелляционной жалобы поддержал в полном объеме, определение суда первой инстанции считает незаконным и необоснованным, просит его отменить, апелляционную жалобу- удовлетворить. 

Иные лица, участвующие в деле и извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в судебное заседание представителей не направили, что в порядке статей 156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) не является препятствием для рассмотрения жалобы в их отсутствие.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном главой 34 АПК РФ. 

Как следует из материалов дела, 21.04.2017 между ООО «БорисХоф 1» и ФИО5  заключен договор №144004 купли-продажи автомобиля.

Согласно товарной накладной от 04.05.2017 №4901856621 автомобиль BMW F16 SKD Х6 xDrive30d Luxury, VIN 

<

***> передан ФИО5.

Автомобиль BMW F16 SKD Х6 xDrive30d Luxury, VIN 

<

***> 10.05.2017 поставлен на учет подразделением ГИБДД код  1165068, зарегистрирован на ФИО5, что подтверждается свидетельством о регистрации транспортного средства ТС 63 50 №253150.

Обращаясь с рассматриваемым заявлением, финансовый управляющий должника указал, что спорное имущество приобретено за счет должника, но в пользу заинтересованного лица с оформлением права собственности с целью не допустить обращения взыскания на данное имущество, что может расцениваться как поведение, отклоняющееся от принципа добросовестности и, свидетельствующее о возможных признаках злоупотребления правом.

Отказывая в удовлетворении заявления, суд первой инстанции исходил из отсутствия доказательств, свидетельствующих о том, что при заключении договора купли-продажи его стороны действовали исключительно с намерением причинить вред кредиторам, в обход закона с противоправной целью, а также иным образом заведомо недобросовестно осуществляли гражданские права. 

Изучив материалы дела, проверив соответствие выводов, содержащихся в обжалуемом судебном акте, имеющимся в материалах дела доказательствам, обсудив доводы апелляционной жалобы, отзыва на апелляционную жалобу, проверив правильность применения судом норм материального права, соблюдения норм процессуального права, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

В соответствии с частью 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства). 

Аналогичное правило предусмотрено пунктом 1 статьи 32  Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктом 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве отношения, связанные с банкротством граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями, регулируются параграфами 1.1 и 4 главы X настоящего Закона, а при отсутствии специальных правил, регламентирующих особенности банкротства этой категории должников - главами I - III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI Закона.

В соответствии со статьей 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в данном Федеральном законе.

В силу пункта 1 статьи 61.8 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника подается в арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве должника, и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве должника.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Баланс интересов должника, его контрагента по сделке и кредиторов должника, а также стабильность гражданского оборота достигаются определением критериев подозрительности сделки и установлением ретроспективного периода глубины ее проверки, составляющего по пункту 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве один год, предшествовавший дате принятия заявления о признании банкротом, и составляющего по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве три года, предшествовавших дате принятия заявления о признании должника банкротом.

Предусмотренный законом трехлетний период подозрительности не является сроком исковой давности.

При рассмотрении требования о признании сделки недействительной на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве суд независимо от доводов и возражений участников спора обязан проверить, совершена ли оспариваемая сделка в пределах указанного срока.

Сделка, совершенная за пределами трехлетнего срока, не может быть оспорена по специальным основаниям, предусмотренным в главе III.1 Закона о банкротстве.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 09.07.2018 N 307-ЭС18-1843 по делу N А56-31805/2016, следует учитывать, что конечной целью конкурсного оспаривания подозрительных сделок является ликвидация последствий недобросовестного вывода активов перед банкротством.

Следовательно, необходимо принимать во внимание не дату подписания сторонами соглашения, по которому они обязались осуществить передачу имущества, а саму дату фактического вывода активов, то есть исполнения сделки путем отчуждения имущества (статья 61.1 Закона о банкротстве).

Принимая во внимание, что регистрация перехода права собственности на автомобиль произведена 10.05.2017, а сама сделка совершена 21.04.2017, при этом производство по делу о несостоятельности (банкротстве) должника возбуждено определением Арбитражного суда Свердловской области от 16.06.2023, суд первой инстанции пришел к верному выводу о том, что договор купли-продажи от 21.04.2017 заключен за пределами трехлетнего периода подозрительности, установленного статьей 61.2 Закона о банкротстве, следовательно, данная сделка не может быть оспорена по специальным основаниям, предусмотренным законодательством о несостоятельности.

В соответствии со статьей 153 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

Согласно пунктам 3 и 4 статьи 1 ГК РФ, при осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В соответствии с пунктом 1 статьи 9 ГК РФ граждане и юридические лица по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права.

В силу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", добросовестным поведением, является поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Согласно пункту 10 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 N 32 "О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом "О несостоятельности (банкротстве)" исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам.

Исходя из смысла приведенных выше правовых норм и разъяснений под злоупотреблением правом понимается поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 ГК РФ пределов осуществления гражданских прав, осуществляемое с незаконной целью или незаконными средствами, нарушающее при этом права и законные интересы других лиц и причиняющее им вред или создающее для этого условия.

Под злоупотреблением субъективным правом следует понимать любые негативные последствия, явившиеся прямым или косвенным результатом осуществления субъективного права.

Одной из форм негативных последствий является материальный вред, под которым понимается всякое умаление материального блага. Сюда могут быть включены уменьшение или утрата дохода, необходимость новых расходов. Злоупотребление правом может выражаться в отчуждении имущества с целью предотвращения возможного обращения на него взыскания.

По своей правовой природе злоупотребление правом является нарушением запрета, установленного в статье 10 ГК РФ. В связи с чем, злоупотребление правом, допущенное при совершении сделок, влечет ничтожность этих сделок, как не соответствующих закону (статьи 10, 168 ГК РФ).

Для установления наличия или отсутствия злоупотребления участниками гражданско-правовых отношений своими правами при совершении сделок необходимо исследование и оценка конкретных действий и поведения этих лиц с позиции возможных негативных последствий для этих отношений, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц.

Следовательно, по делам о признании сделки недействительной по причине злоупотребления правом одной из сторон при ее совершении обстоятельствами, имеющими юридическое значение для правильного разрешения спора и подлежащими установлению, являются наличие или отсутствие цели совершения сделки, отличной от цели, обычно преследуемой при совершении соответствующего вида сделок, наличие или отсутствие действий сторон по сделке, превышающих пределы дозволенного гражданским правом осуществления правомочий, наличие или отсутствие негативных правовых последствий для участников сделки, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц, наличие или отсутствие у сторон по сделке иных обязательств, исполнению которых совершение сделки создает или создаст в будущем препятствия.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлениях от 22.07.2002 N 14-П, от 19.12.2005 N 12-П, процедуры банкротства носят публично-правовой характер; разрешаемые в ходе процедур банкротства вопросы влекут правовые последствия для широкого круга лиц (должника, текущих и реестровых кредиторов, работников должника и т.д.).

Согласно разъяснениям, изложенным в Постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 02.11.2010 N 6526/10 по делу N А46-4670/2009, заключение направленной на нарушение прав и законных интересов кредиторов сделки, имеющей целью, в частности, уменьшение активов должника и его конкурсной массы путем отчуждения объекта недвижимости третьим лицам, является злоупотреблением гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Для констатации ничтожности сделки по указанному основанию помимо злоупотребления правом со стороны должника необходимо также установить факт соучастия либо осведомленности другой стороны сделки о противоправных целях должника.

Согласно статье 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Статьей 168 ГК РФ установлено, что сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

Исходя из содержания пункта 1 статьи 10 ГК РФ, под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам.

При этом положения указанной нормы предполагают недобросовестное поведение (злоупотребление) правом с обеих сторон сделки, а также осуществление права исключительно с намерением причинить вред другому лицу или с намерением реализовать иной противоправный интерес, не совпадающий с обычным хозяйственным (финансовым) интересом сделок такого рода.

Следовательно, для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки. Соответственно, для квалификации сделки как совершенной со злоупотреблением правом в дело должны быть представлены доказательства того, что совершая оспариваемую сделку, стороны или одна из них намеревались реализовать какой-либо противоправный интерес.

Согласно пункту 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

Как разъяснено в пункте 87 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", в связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно.

К сделке, которую стороны действительно имели в виду (прикрываемая сделка), с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила.

По смыслу действующего законодательства притворная сделка ничтожна потому, что не отражает действительных намерений сторон. Общим правилом является применение закона, относящегося к прикрытой сделке, при этом она представляет собой произвольную комбинацию условий, прав и обязанностей, не образующих известного Кодексу состава сделки, и также может выходить за рамки гражданских сделок. Применение закона, относящегося к прикрытой сделке, состоит в оценке именно тех ее условий, которые указаны в законах, на которые ссылается истец.

Для признания сделки недействительной по мотиву ее притворности необходимо установить, что воля обеих сторон была направлена на совершение сделки, отличной от заключенной, а также, что сторонами в рамках исполнения притворной сделки выполнены все существенные условия прикрываемой сделки.

Как разъяснено в пункте 88 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25, применяя правила о притворных сделках, следует учитывать, что для прикрытия сделки может быть совершена не только одна, но и несколько сделок. В таком случае прикрывающие сделки являются ничтожными, а к сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 ГК РФ).

Под притворной сделкой понимается сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях. В этом случае фактически сделка совершается (в смысле статьи 153 ГК РФ), но только иная отличная от видимой. Например, "внешне" договор купли-продажи, на самом деле - договор дарения.

В силу части 1 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Как указано выше, в качестве фактического основания требований финансовый управляющий, по существу, указывает на то, что в действительности собственником спорного транспортного средства является ФИО3, спорный автомобиль приобретался для него и на его денежные средства. 

Вместе с тем, доказательства, свидетельствующие о приобретении транспортного средства за счет денежных средств должника, финансовым управляющим не представлены. Соответствующие доводы основаны лишь на предположении.

При этом, как верно отмечено судом первой инстанции, внесение денежных средств ФИО3 по потребительскому кредиту за автомобиль не свидетельствует о наличии прав на спорный автомобиль, а также не является основанием для признания за ФИО3 прав на автомобиль (равно, как и на долю в автомобиле).

Кроме того, как установлено судом первой инстанции, решением Верх-Исетского районного суда г. Екатеринбурга от 14.06.2023 (вступившего в законную силу 03.10.2023) в исковых требованиях ФИО3 по гражданскому делу №2-1817/2023 по иску ФИО3 к ФИО5 о признании права на долю на а/м BMW F16 SKD Х6 VIN 

<

***> отказано в полном объеме.

Решением городского суда г. Лесного от 23.11.2023 по гражданскому делу №2-401/2023 по иску ФИО5 к ФИО3 об истребовании имущества в виде автомобиля марки BMV Х6, автомобиля марки Фиат Дукато, исковые требования удовлетворены частично. Суд истребовал из чужого незаконного владения ФИО8 транспортное средство BMW Х6 VIN 

<

***>. Решение суда вступило в законную силу 16.01.2024.

Решением Чертановского районного суда г. Москвы от 26 июля 2023 года по гражданскому делу №02-2403/2023 по иску ФИО5 к САО "РЕСО-Гарантия" о признании договора страхования (полиса ОСАГО) недействительным, исковые требования удовлетворены частично. Суд признал недействительным договор ОСАГО №ТТТ7030339398 на автомобиль BMW X6 г.р.з. Е711МО196 от 08.01.2023, заключенный между САО «РЕСО-Гарантия» ИНН

<

***> и ФИО3. Мотивированное решение суда было изготовлено 01.08.2023. Вступило в законную силу 02.09.2023.

Таким образом, заявленные требования фактически направлены на преодоление обязательной силы вышеуказанных судебных актов, что является недопустимым.

Суд первой инстанции верно указал на то, что в условиях непредставления суду иных документов, свидетельствовавших о наличии права собственности у ФИО3 на долю на автомобиль, настоящее дело, фактически является попыткой переоценки тех же доказательств, что были представлены в рамках иных дел, что, в свою очередь, не может свидетельствовать о добросовестном поведении финансового управляющего должника, которому достоверно из вступивших в законную силу судебных актов известно, что представленных доказательств недостаточно для признания права собственности за должником.

Каких-либо достоверных доказательств, подтверждающих, что между ФИО3  и ФИО5 было достигнуто соглашение о разделе совместно нажитого имущества, свидетельствующих о достижении соглашения о приобретении спорного имущества в совместную собственность, в материалах дела не имеется. Также в материалах дела не имеется судебного акта о разделе имущества между бывшими супругами.

Суд апелляционной инстанции отмечает, несмотря на установленные банкротные презумпции в отношении заинтересованных лиц, применяемые при оспаривании сделок должника, в данном случае обстоятельства использования денежных средств должника должны доказываться заявителем.

При этом, приобретение имущества за счет средств должника для другого лица само по себе не может являться основанием для признания сделки недействительной.

Финансовый управляющий в обоснование своей позиции также указывает на то, что пользование спорным транспортным средством вплоть до 23.11.2023 осуществлялось должником.

Таким образом, доводы финансового управляющего по существу сводятся к оценке поведения должника после исполнения оспариваемого договора, что не свидетельствует о порочности воли участников договора при его заключении.

При этом, как верно указал суд первой инстанции, довод финансового управляющего о приобретении автомобиля в период формирования кредиторской задолженности должника (2017 года) ввиду отсутствия иных доказательств не может свидетельствовать о приобретении имущества с целью причинения вреда кредиторам.

Заявителем не доказано, что оспариваемая сделка совершена с целью причинения вреда кредиторам, вывода имущества, на которое может быть обращено взыскание, для чего на момент спорной сделки имелись основания. В данном случае очевидным является добросовестное осуществление сторонами сделки гражданских прав с явным отсутствием намерений причинения вреда, что в силу положений статьи 10 ГК РФ образовывало бы признаки злоупотребления правом, как со стороны должника, так и со стороны ФИО5 

Доказательств того, что воля сторон сделки была направлена на создание несоответствующих ей правовых последствий, не представлено.

Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

Вместе с тем, доказательств, свидетельствующих о том, что истинная воля сторон сделки не была направлена на порождение соответствующих правоотношений; что стороны действовали исключительно с намерением причинить вред кредиторам, в обход закона с противоправной целью, а также иным образом заведомо недобросовестно осуществляли гражданские права, финансовым управляющим в материалы дела не представлено.

С учетом изложенного, суд первой инстанции пришел к верному выводу об отсутствии основания для удовлетворения заявленных требований.

При этом, учитывая установленные выше обстоятельства, аффилированность участников оспариваемой сделки, на наличии которой настаивает финансовый управляющий, значения не имеет. 

Таким образом, изложенные в апелляционной жалобе доводы выводов суда первой инстанции не опровергают. По существу в апелляционной жалобе финансовый управляющий излагает свое несогласие с принятым определением, что не может повлечь отмены обжалуемого судебного акта.

Иная оценка заявителем фактических обстоятельств дела, а также иное толкование положений закона не свидетельствуют о нарушениях судом первой инстанции норм материального и (или) процессуального права, повлиявших на исход дела, и не могут служить основанием для отмены обжалуемого судебного акта.

Принимая во внимание, что все обстоятельства, имеющие существенное значение для разрешения настоящего обособленного спора, а также доводы, изложенные в апелляционной жалобе, были предметом рассмотрения и исследования суда первой инстанции и им дана надлежащая правовая оценка, а также учитывая конкретные обстоятельства по спору, суд апелляционной инстанции считает, что финансовый управляющий не доказал обоснованность заявленных требований, приведенные в апелляционной жалобе доводы не содержат фактов, которые не были бы проверены и не оценены судом первой инстанции при рассмотрении дела, имели бы юридическое значение и влияли на законность и обоснованность принятого им решения. 

Нарушений норм материального и процессуального права, являющихся в силу статьи 270 АПК РФ основанием для отмены судебного акта, судом первой инстанции не допущено. 

Таким образом, определение суда первой инстанции следует оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

При подаче апелляционной жалобы на определение арбитражного суда подлежит уплате государственная пошлина в порядке и размере, определенном  подпунктом 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации.

Расходы по уплате государственной пошлины по апелляционной жалобе относятся на ее заявителя в соответствии со статьей 110 АПК РФ.

Руководствуясь статьями 176, 258, 266, 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Свердловской области от 26 марта 2024 года по делу № А60-32088/2023 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. 

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Свердловской области.

 

Председательствующий

 

Е.О. Гладких 

 

Судьи

 

И.П. Данилова 

 

Л.В. Саликова